m_introduction-блогер



" Кто присоединит Галицию, тот потеряет империю"
Из памятнoй записки министра внутренних дел России Дурново Императору Николаю II (1910 г.).


Депутаты из Галиции предлагают украинскому парламенту изъять из нормативно-правовых документов и учебной литературы термин "Великая Отечественная война".

Данные депутаты предлагают считать термин "Великая Отечественная война" не соответствующим исторической правде, который, по их мнению, противоречит европейским подходам к оценке Второй мировой войны, провоцирует недоразумения и конфликты в украинском обществе.

На первый взгляд казалось, что в 1939 году историческая справедливость восторжествовала и правопреемник Российской империи - СССР вернул под свой контроль свои исконные земли.

Да, исконные, но это если иметь в виду территории Прибалтики, Западной Белоруссии и части восточной Польши, а Галиция до этого так никогда и не была русской, не стала она по настоящему и украинской, хотя времени с момента присоединения прошло уже прилично, больше чем 73 года.

Почему Западная Украина до сих пор не стала для всей остальной Украины «своей»?

Вероятно, потому что до присоединения к УССР жители Галиции столетиями проживали в других империях и государствах так, к примеру, столица этого края - Львов находился в составе Польши и Речи Посполитой (в период с 1349 по 1772г.г.).


«Herlicher Empfang in der Ukraine» («Сердечный приём в Украине»). 1941 г. Kipper.

Далее в составе Австро-Венгрии (в период с 1772 по 1914г.г.), и только всего четыре года Львов был русским, это в годы ПМВ с 1914-1919 гг., затем снова стал польским это (в период с 1919 по1939гг.).


Население г.Львова приветствует немецких солдат. 1941 г. Roth

В далеком 1939 году никто не мог и предположить, что, присоединяя Западную Украину к СССР тем самым, тогдашние советские руководители собственными руками вкатили своеобразного «троянского коня» на общую тогда для всех нас - территорию российско-украинской государственности.

Сталин, принимая решение по включению в состав СССР абсолютно чуждого в социальном и историческом плане региона, совсем не учел при этом всей сложности и всех особенностей военно-политической обстановки которая сложилась на момент ввода в Галицию советских войск.


«Befreiungsfeier in der Ukraine» («Праздник освобождения в Украине»). 1941 г. Kipper

Вероятно, за масштабными военно-дипломатическими событиями осени 1939 года не углядели тогда советские вожди своего стратегического просчета, который проявился лишь спустя десятилетия в будущем 21-м веке.
Однако и обвинять того же Сталина за то, что он присоединил к своей стране новые земли тоже не верно, так как лишних земель у любого государства никогда не бывает.

А вот проведение советизации, да и еще накануне начала мировой войны в неспокойном, приграничном регионе, это была, безусловно, одна из самых серьезных ошибок страны советов.
Хотя советские спецслужбы тогда работали довольно эффективно и руководство СССР, вероятно, было очень хорошо информировано о том, что происходило в городах и селах предвоенной Галиции и, тем не менее, упорно продолжало советизацию вплоть до самого начала войны.

Вот как в своих воспоминаниях характеризовал обстановку на Западной Украине в 1939 году известный ветеран советских спецслужб Павел Судоплатов:

«Галиция всегда была оплотом украинского националистического движения, которому оказывали поддержку такие лидеры, как Гитлер и Канарис в Германии, Бенеш в Чехословакии и федеральный канцлер Австрии Энгельберт Дольфус.
Столица Галиции Львов сделалась центром, куда стекались беженцы из Польши, спасавшиеся от немецких оккупационных войск.
Польская разведка и контрразведка переправили во Львов всех своих наиболее важных заключенных - тех, кого подозревали в двойной игре во время немецко-польской конфронтации 30-х годов.


«Украинские женщины благословляют немецкие части», 1941 г. Zschakel

О том, что творилось в Галиции, я узнал лишь в октябре 1939 года, когда Красная Армия заняла Львов.
Первый секретарь компартии Украины Хрущев и его нарком внутренних дел Серов выехали туда, чтобы проводить на месте кампанию советизации Западной Украины.
Мою жену направили во Львов вместе с Павлом Журавлевым начальником немецкого направления нашей разведки.
Мне было тревожно: ее подразделение занималось немецкими агентами и подпольными организациями украинских националистов, а во Львове атмосфера была разительно не похожа на положение дел в советской части Украины.


«Украинские гостеприимство», 1941 г., Gehrmann

Во Львове процветал западный капиталистический образ жизни: оптовая и розничная торговля находилась в руках частников, которых вскоре предстояло ликвидировать в ходе советизации.
Огромным влиянием пользовалась украинская униатская церковь, местное население оказывало поддержку организации украинских националистов, возглавлявшейся людьми Бандеры.
По нашим данным, ОУН действовала весьма активно и располагала значительными силами.
Кроме того, она обладала богатым опытом подпольной деятельности, которого, увы, не было у серовской "команды".

Служба контрразведки украинских националистов сумела довольно быстро выследить некоторые явочные квартиры НКВД во Львове.
Метод их слежки был крайне прост; они начинали ее возле здания горотдела НКВД и сопровождали каждого, кто выходил оттуда в штатском и в сапогах, что выдавало в нем военного: украинские чекисты, скрывая под пальто форму, забывали такой "пустяк", как обувь.
Они, видимо, не учли, что на Западной Украине сапоги носили одни военные.
Впрочем, откуда им было об этом знать, когда в советской части Украины сапоги носили все, поскольку другой обуви просто нельзя было достать.»

То, что ОУН была очень серьезным противником говорил пример той же буржуазной Польши, где в 20-30-е годы украинские националисты довольно активно боролись против польского господства в Галиции и не только путем пропаганды, но и при помощи террора, они смогли добраться даже до одного из ключевых министров правительства Польши министра внутренних дел Б. Перацкого, который был инициатором создания в стране концлагерей и сторонником решительных мер против украинских националистов, в 1934 г. Перацкий был убит во время теракта.

Это покушение было организовано Степаном Бандерой, который в 1936 г. вместе с непосредственными исполнителями был приговорен к смертной казни, замененной позднее пожизненным тюремным заключением.
Надо отдать должное, советским спецслужбам, которые еще задолго до вступления на территорию Галиции отслеживали деятельность ОУН и даже проводили короткие и эффективные спецоперации непосредственно против самих вождей западно-украинских националистов, НКВД словно предчувствовал, что борьба с украинскими националистами будет долгой и кровопролитной.

Так, еще в 1938г. сотрудниками НКВД был уничтожен тогдашний глава ОУН бывший командир корпуса «Сичевых стрельцов» Евгений Коновалец.


Торжественное шествие с портретами А.Гитлера и Т.Шевченко в г.Конотопе. Сентябрь 1942 г.

Вскоре после объединения с СССР националисты поняли, что Советская Украина это не их идеал украинской государственности и, что с советами им не по пути.

В итоге с началом войны, СССР заполучил себе в противники кроме германского вермахта еще и целую повстанческую армию в лице ОУН и все это на стратегически важном юго-западном направлении, где Галиция вместе с Закарпатьем являлась воротами в южные районы Польши, Венгрию, Словакию, Чехию и далее в южную часть Германии.

Как известно, с небольшими перерывами, начиная с 1941 и по 1953 год на территориях Галиции происходило активное ожесточенное вооруженное противостояние между силовыми структурами СССР и ПНР с одной стороны и отрядами УПА с другой.

После разгрома УПА об одиозном западно-украинском национализме было не слышно почти около 30-ти лет.

Однако с началом перестройки вдруг наступил самый настоящий рассвет этого самого национализма, его ренессанс, Пакт Молотова – Риббентропа оказался, словно вскрытым ящиком Пандоры.
Получается что в итоге, присоединение Галиции, к СССР сыграло в целом крайне отрицательную роль в судьбе всей бывшей УССР и не только.


Население приветствует министра по делам оккупированных территорий А. Розенберга в г. Киеве. 1942 г.

История не терпит выражений типа, если БЫ, однако даже если БЫ советское руководство в 1939г. самоустранилось и дало возможность фашисткой Германии полностью оккупировать Галицию,
то в 1944 г. Красной Армии все равно пришлось бы ее отвоевывать, при этом столкновений с УПА было все равно не избежать, так как это и произошло с польской АК.

Присоединение в 1939 г. Западной Украины к СССР, вероятно, явилось результатом сложившейся на тот момент военно-политической обстановки, заложником которой в итоге и оказалось тогдашнее руководство Советского Союза.

Не присоединить тогда эти территории было просто нельзя, и в тоже время, присоединять этот центр западно-украинского национализма к Советской Украине было крайне невыгодно и опасно, что в дальнейшем полностью и подтвердила вся послевоенная история советской и постсоветской Украины.

После развала Советского Союза западно-украинский национализм в его наиболее одиозных формах, словно ржавчина, насквозь проник далеко на восток Украины.

Кто бы мог подумать еще 25-30 лет назад, что наступят такие времена, когда многим гражданам современной Украины придется отстаивать то, что их отцы, братья или деды воевали и погибли за свое Отечество именно в Великую Отечественную войну.