Александра ГАРМАЖАПОВА


Почти половина петербургских школьников не хочет дружить с человеком другой национальности и ничего не хочет знать о других народностях

Два года назад при уполномоченном по правам ребенка в Петербурге был создан Детский совет. В него входят ребята из разных общественных групп, в том числе из многодетных семей, детских домов и пр. Создан он был, чтобы при обсуждении «детских» вопросов был слышен голос ребенка. Одна из задач совета — проведение опросов среди сверстников. Последний опрос — о межнациональных отношениях — дал неутешительную статистику.

Из 300 человек (планируется опросить около семисот) 44 процента не хотят иметь дело с людьми других национальностей и вообще ничего о них знать.
«Если раньше «национальный вопрос» был исключительно прерогативой взрослых, то теперь эта тема все чаще поднимается в детской среде. Об этом свидетельствуют массовые задержания несовершеннолетних во время «Русского марша», участие подростков в избиениях и даже убийстве людей неславянской внешности», — отмечает уполномоченный по правам ребенка Светлана Агапитова.
По ее мнению, причины такого поведения разнятся: иногда это просто эффект толпы, иногда — убеждения. Ощутимую лепту вносят родители со своими кухонными разговорами и СМИ, специфически подающие информацию о событиях в Бирюлеве, «Русских маршах» и рейдах на рынках.
Подростки 12–14 лет могут назвать 3–6 национальностей, представленных в Петербурге, учащиеся 15–18 лет — 4–12. Однако часть юных горожан не хочет ничего знать о других народах, поскольку «делать мне больше нечего, в них разбираться». Среди нестандартных ответов также «Какая разница? Они все на одно лицо».
В целом опрошенные понимают смысл слова «толерантность» (как вежливость, воспитанность, терпимость, уважение, лояльность), однако один учащийся сформулировал определение по-взрослому категорично: «Толерантность — это символ узаконенного бессилия перед засильем иностранцев».
Явные затруднения наблюдаются и с пониманием «экстремизма». Если большинство трактует это как «неуважение других наций, борьбу, зло, нетерпимость к другим, преступление, крайнее проявление чего-либо, национализм, провокация терактов», то часть относит к экстремизму «убийство хачей» и «любовь к родине».
Среди отличий людей разных национальностей школьники выделяют воспитание, внешность, менталитет, характер и религию. Кроме того, некоторые подростки говорят о злобе, наглости и чувстве собственности, а также «у них свои правила, а у нас — свои».
При этом учащиеся доброжелательно относятся к европейцам и тем, кто приезжает в Россию ненадолго, даже готовы показать город и провести экскурсию. Кстати, большинство считает украинцев и белорусов «нашими», а ингушей, чеченцев и дагестанцев «ненашими».
В качестве «прививки» от межнациональных конфликтов опрошенные предлагают неукоснительное соблюдение законов России и уважение к русским. Среди нестандартных ответов: «не лезть в чужие дела», «депортировать кого надо подальше», «вести себя спокойно», «жить на своей родине», «принимать на работу в России только образованных иностранцев, а не тащить сюда безработных. У нас и своих таких полно...», «фильтровать информацию на ТВ» и «все зависит от самих эмигрантов».
«Однако немалая часть 15–18-летних не преминули предложить «глобальную чистку» в качестве радикального средства от «засилья нерусских», что свидетельствует о взрывоопасных настроениях, витающих даже в детской среде», — обращает внимание Агапитова.