Ма Цзяньгуан, Ся Пэн- представители Центра изучения международных проблем при Оборонном научно-техническом университете НОАК
("Stdaily.com", Китай)


Согласно многочисленным свидетельствам СМИ, США в сфере сетевой борьбы являются силой, практически не имеющей себе равных во всем мире. Совершенно очевидно, что Россия, выступающая в качестве одного из основных соперников Америки, не может сидеть сложа руки, когда речь идет о такой стратегически важной сфере. В ближайшее время правительство и военные силы РФ примут ряд мер, направленных на всестороннее отражение американской киберугрозы посредством ускоренного наращивания военной кибермощи под прямым руководством армии. Вашему вниманию предлагается специальный репортаж «Кэцзи жибао».

На недавнем заседании Совета безопасности РФ президент Путин заявил, что необходимо повысить степень готовности к эффективному парированию угроз в киберпространстве, а также уровень защиты информационных систем стратегических объектов. Он также отметил, что информационные атаки уже применяются для решения военных и политических задач, причем их поражающая сила может быть выше, чем у обычных видов оружия. Подобное выступление Путина совпало по времени с прогремевшим на весь мир скандалом, связанным с американской программой PRISM. Смелое разоблачение, сделанное бывшим сотрудником ЦРУ Эдвардом Сноуденом, не только открыло миру неприглядную правду о позиции США в вопросе о хищении секретной информации, но и заставило все страны трезво взглянуть на реальную мощь США в сфере сетевой борьбы.

В ближайшее время правительство и военные силы РФ примут ряд мер, направленных на всестороннее отражение американской киберугрозы посредством ускоренного наращивания военной кибермощи под прямым руководством армии. Согласно заявлению представителя Министерства обороны РФ, российская армия в этом году создаст войска нового типа, которые будут отвечать за информационную безопасность страны. Их основными обязанностями будут контроль и обработка информации, поступающей из внешних источников, а также борьба с киберугрозами. «Другими словами, это что-то наподобие американских кибервойск», - сказал он.


«Большая тройка»

Концепция создания киберкомандования была принципиальным образом утверждена на одном из заседаний Министерства обороны РФ еще прошлым летом. На фоне агрессивного наступления США на сетевое пространство эта концепция стала быстро превращаться в реальность. Директор института политического и военного анализа, член академии военных наук Александр Шаравин сделал сенсационное заявление о том, что Министерство обороны получало предложение о создании подобного командования уже 10 лет назад. Он также отметил, что в скором времени подобное командование все же появится в России. «Защита наших киберсетей - задача не только наших вооруженных сил, это задача всего государства, всех наших силовых ведомств. Кибервойна уже идет, поэтому на подобные командования возлагается задача не только по защите, но и при необходимости по нанесению каких-то ответных ударов», - заметил эксперт.
кибер-преступность

Согласно данным российской газеты «Известия», министр обороны РФ Шойгу уже поручил главному оперативному управлению, организационно-мобилизационному управлению и ряду других ассоциированных структур как можно быстрее завершить проработку создания киберкомандования. «Известия» также сообщают, что если план, представленный главным оперативным управлением, будет одобрен политическим руководством страны, то «черновой» вариант киберкомандования появится уже до начала 2014 года.

Что же касается полномочий этой структуры, то вице-премьер и председатель ВПК Дмитрий Рогозин в беседе с военным аналитиком подчеркнул, что служебные полномочия киберкомандования будут покрывать не только военные цели, но и защиту гражданской инфраструктуры страны. На данный момент некоторые силовые ведомства РФ уже создали свои собственные механизмы противодействия киберугрозам. Например, у МВД есть управление «К», у ФСБ - Центр информационной безопасности. Специалист по информационной безопасности Илья Скачков убежден, что хоть силовые ведомства и будут в дальнейшем уделять сетевому пространству все больше внимания, их деятельность не будет пересекаться. Управление «К» расследует компьютерные преступления на территории нашей страны и привлекает преступников к ответственности. Центр информационной безопасности противодействует в виртуальном пространстве иностранным спецслужбам, экстремистским и преступным организациям, угрожающим национальной и экономической безопасности России. Киберкомандование Министерства обороны будет сдерживать киберугрозы при попытках открытых посягательств на интересы России со стороны других государств.



После создания киберкомандования при Министерстве обороны в своем базовом виде сложится организационная схема распределения российских сил влияния на сетевое пространство: появится «большая тройка» из организаций, привязанных к разным силовым ведомствам. У каждой из этих трех структур в сети своя, четко определенная сфера полномочий и интересов, каждая из них будет заниматься своим делом. Все это позволит эффективно минимизировать затраты и внутренний износ, возникающие при неясном позиционировании и нечетком разграничении сфер ответственности, значительно повысит эффективность использования средств сетевой борьбы. При этом армия берет на себя наиболее близкую к практике войны задачу - борьбу с кибердавлением со стороны других государств. Поэтому мы можем с уверенностью утверждать, что появление в рядах российской армии кибервойск в полном смысле этого слова - вопрос ближайшего будущего.

«Концепция применения кибероружия разработана шесть - семь лет назад. Сейчас это оружие является вторым по значимости после ядерного», - заявил российской газете «Взгляд» руководитель Центра военного прогнозирования и доцент факультета мировой политики МГУ Анатолий Цыганок.

«Кибероружие активно применяется в военных конфликтах, - продолжил эксперт, - последний пример - в ходе интервенции США в Ливии, где они контролировали не только воздушное пространство (они нарушили всю систему ПВО), но и телекоммуникационные сети. Они входили в ливийские телесети и передавали передачи для местного населения».


Создание «научных рот» - укрепление армии талантливыми кадрами

Кибервойска - наукоемкий род войск, поэтому создать его можно только при наличии большого числа талантливых кадров. Чтобы учредить киберкомандование и создать «кибер-армию», военные силы России предприняли целый ряд шагов в направлении укрепления армии способными специалистами, и создание «научных рот» - самый последний из них. Минобороны стало набирать людей для создания этих оперативных войск нового типа в тот же день, когда президент Путин прочитал свою речь на заседании Совета безопасности РФ. Первая подобная рота официально начнет работу уже осенью этого года, изначально в нее войдут 35 выпускников местных ВУЗов.

Сообщают, что идея о создании «научных рот» была высказана на встрече министра обороны Шойгу с ректорами ВУЗов. Ее суть в том, чтобы привлечь студентов региональных ВУЗов к службе в армии, где они в то же время будут вести научно-исследовательскую работу по заказу Минобороны. После того как Минобороны получило подобное предложение, Шойгу объявил «большую охоту» на программистов. По словам Шойгу, это связано с тем, что в ближайшие пять лет армии потребуется большой объем новых программных продуктов. «Хотелось бы, чтобы с появлением научных рот сформировалось и новое поколение людей, которые будут двигать военную науку», - отметил министр.
Интернет и кибератаки

Несмотря на то, что в рамках первоначальной идеи о создании «научных рот» их сфера приложения не ограничивается программированием, позиция Шойгу ясно дает нам понять, что на данном этапе важнейшей целью учреждения этих рот является именно привлечение гражданских специалистов IT высокого класса. И если оглянуться на слова, сказанные в тот же день президентом Путиным, то становится очевидно, что суть «научных рот» как раз в подготовке кадров будущей «киберармии».


Если сравнивать с другими странами мира, то в России подготовка специалистов IT сферы ведется на достаточно высоком уровне, и каждый год ВУЗы страны выпускают большое число способных специалистов, готовых к работе в сферах программного обеспечения или сетевых технологий. Создание «научных рот» упирается именно в это: используя образовательный потенциал ВУЗов страны, самыми разными способами изыскать кадры для нужд армии в надежде на то, что удастся в самый кратчайший срок набрать людей, необходимых для создания «киберармии», и таким образом обойти проблему нехватки специалистов, связанную с недостаточным образовательным потенциалом самой армии.

Россия копила опыт сетевой войны в ходе реальных конфликтов

Несмотря на то, что у России никогда еще не было официальной «киберармии», в последние годы средства сетевой борьбы всегда оказывались в этой стране на передовой внешнеполитического противостояния, и России удалось добиться в этом направлении значительных успехов. Примерами могут служить сетевые войны, которые Россия вела с Эстонией и Грузией. В апреле 2007 года Эстония приняла решение перенести памятник советскому Воину-Освободителю, ранее находившийся в центре Таллина, на военное кладбище.

Подобный шаг со стороны эстонских властей подтолкнул русских граждан Эстонии к широкомасштабным беспорядкам, в то же время вызвав шквал яростной критики со стороны российского правительства. 26 апреля примерно в 10 часов вечера, когда ничего не предвещало беды, сайты эстонских госучреждений внезапно стали «тонуть» под лавиной запросов, идущих со всего мира. Один за другим атаке подверглись правительственные сайты, сайты банков и СМИ - ни один из сайтов госучреждений не избежал этой участи. В стране воцарился хаос. Уже после инцидента министр обороны Эстонии на одной международной конференции заявил, что эта серия кибератак на правительственные сайты была «никем не замеченной Третьей мировой войной».


8 августа 2008 года, когда проблема Южной Осетии привела к перестрелке между российскими и грузинскими войсками, крупномасштабной атаке подверглись уже грузинские сайты. Целями кибернападения стали сайты банков, СМИ, телекоммуникационных и транспортных компаний, была полностью парализована система правительственных ресурсов. Взломали даже личную страницу президента Саакашвили: хакеры разместили на ней коллаж из тщательно отобранных фотографий, указывавших на сходство между Саакашвили и Гитлером. Поскольку правительственные ресурсы и информационные ресурсы практически не работали, у Грузии не было возможности использовать интернет, чтобы распространять точную информацию о конфликте, дала сбой машина политической агитации. Таким образом Россия не просто победила в вооруженном конфликте, но и выиграла борьбу за общественное мнение, одержала победу в психологической войне.

Несмотря на то, что нет прямых доказательств, свидетельствующих о том, что атаки были проведены с ведома правительства России, цели, масштаб и сила атак говорят нам о том, что все это не могло быть просто проделками каких-то отдельных хакеров. Сейчас есть основания полагать, что определенная часть средств сетевой борьбы, активно использовавшихся в прошлых сетевых войнах, будет принята на вооружение и в официальной «киберармии», а накопленный в предыдущих конфликтах опыт сыграет важную роль в становлении этого нового рода войск.
Огромные резервы развития

«Всем известно, что русские сильны в математике, - говорил бывший глава Управления «К» Борис Мирошников. - Наши программисты лучшие в мире, поэтому и наши хакеры лучшие в мире». Это вовсе не пустая похвальба, российские хакеры добились огромного «признания» на международной арене, их исключительное мастерство признается множеством специалистов по сетевым технологиям.
Всемирная паутина


Кен Дюгем, опытный аналитик международной компании, работающей в сфере сетевой безопасности, отметил, что мастерство российских хакеров достигает невероятной высоты. Российские киберпреступники - достаточно сильные программисты, это люди, которые действительно понимают сеть. Они знают в ней все ходы и выходы и при этом не оставляют, как говорится, «ни паучьей нити, ни следа копыт». Поэтому разведки многих стран очень охотно приглашают этих хакеров на службу. Даже правительство США, вербующее хакеров со всего мира, старается привлечь на свою сторону именно хакеров из России. Но из-за чувства национальной гордости российские хакеры часто являются убежденными патриотами. Когда Америка за огромную сумму завербовала известного российского хакера, выступавшего под ником Zeus, тот сказал: «Я согласен работать на американское правительство. Но важно то, что моя работа не должна быть направлена против России, потому что я не хочу стать предателем».

Большинство российских киберпреступников с гораздо большим удовольствием будут работать на российское правительство или армию. Такие хакеры высокого уровня - потенциальные лидеры будущей российской «киберармии», и их возможности не стоит недооценивать.

Помимо этого, сейчас в распоряжении России есть несметное число российских граждан, работающих в компьютерных компаниях в Америке и странах Европы. Россияне в той или иной степени прикладывают руку почти ко во всей компьютерной технике или сетевым продуктам, выпускаемым крупными американскими или европейскими компаниями. Даже если лишь малая часть этих специалистов захочет в будущем помочь российской «киберармии», сразу понятно, сколько урона они могут нанести.


Однако несмотря на то, что есть все эти благоприятные моменты, способствующие созданию российской «киберармии», необходимо понимать, что есть и факторы, которые препятствуют развитию этой идеи. Первый - технологическое отставание от потенциальных противников. Несмотря на то, что сфера IT развивается в России очень быстрыми темпами, господство в мире информационных технологий все еще во многом принадлежит США и странам Европы. Подобный технологический разрыв дает «киберармиям» потенциального противника определенную фору, и России придется приложить еще больше стараний, чтобы сравняться с ними.

Второй фактор - вопрос оплаты труда. Высококлассные специалисты по компьютерами и сетевым технологиям, необходимые для создания «киберармии», идут нарасхват во всем мире. Широкомасштабный поиск и трудоустройство подобных людей потребуют огромных финансовых вложений, которые российское правительство и армия вряд ли могут себе позволить.

Третья проблема - проблема управления. Говоря об этом, декан факультета информационных технологий и программирования ИТМО Владимир Парфенов попал не в бровь, а в глаз: «Программисты - люди специфические... (...) ...вряд ли они пойдут работать в армейские роты, да и кто там будет ими командовать, не офицеры же». Впрочем, пусть проблем и много, но мы можем быть уверены в том, что Россия при любых обстоятельствах останется непоколебима в своей решимости создать сильную «киберармию» и сохранит веру в собственные силы. Залогом тому национальная гордость и внешнеполитическая ситуация, при которой наличие своей «киберармии» является суровой необходимостью.