Mary Beth Sheridan (Мэри Бет Шеридан), Филип Пэн (Philip P. Pan)
("The Washington Post", США)
).



За год после того, как госсекретарь США Хиллари Клинтон в шутку подарила российскому министру иностранных дел кнопку "перезагрузки", два ядерных гиганта существенно улучшили свои разорванные в клочья взаимоотношения, добившись прогресса в таких американских приоритетах, как Иран и Афганистан, а также вплотную приблизившись к подписанию важного соглашения по контролю вооружений. Это подтверждают официальные представители обеих стран.

Но сделать это было непросто. В четверг утром Клинтон прибудет сюда с двухдневным визитом, и программа ее пребывания в Москве свидетельствует о хрупкости отношений нового партнерства и о сохраняющейся напряженности между двумя бывшими противниками по "холодной войне".

Клинтон планирует обсудить переговоры о соглашении, которое должно прийти на смену Договору СНВ. Эти переговоры продолжаются, затянувшись намного дольше срока окончания действия старого договора, который наступил в декабре. Она будет также говорить о новых санкциях против Ирана. Россия в предварительном порядке дала согласие на такие санкции, но настаивает на их более мягкой форме по сравнению с тем, чего добиваются Соединенные Штаты и их европейские союзники.

Две страны также проанализируют состояние двустороннего сотрудничества по Афганистану. Российское разрешение американским военным перебрасывать свои войска и технику через территорию России после долгих месяцев проволочек начинает приносить свои плоды.

"Я думаю, прошедший год был успешным", - заявил председатель комитета верхней палаты российского парламента по международным делам Михаил Маргелов. Это особенно верно, подчеркнул он, если "мы вспомним о том уровне двусторонних отношений, который существовал в момент прихода к власти Обамы. Он был ниже нулевой отметки".

Отношения испортились, когда администрация Джорджа Буша начала оказывать поддержку демократическим движениям в бывших советских республиках и осуществлять амбициозные планы создания системы противоракетной обороны. Российское вторжение в Грузию в августе 2008 года вызвало дальнейшее мощное похолодание.

Согласно данным опроса российского "Левада-центра", которые приводит информационное агентство "Интерфакс", в начале 2009 года 38 процентов россиян "хорошо или в целом хорошо" относились к Соединенным Штатам. К началу нынешнего года этот показатель составил 54 процента, причем количество респондентов, сообщивших о своем негативном отношении, снизилось с 49 до 31 процента.

Главная цель визита Клинтон в Москву – это встреча в рамках дипломатического "квартета" в составе США, России, Европейского Союза и Организации Объединенных Наций, который выступает в качестве посредника в достижении мира между Израилем и палестинцами. Вместе с тем, во время переговоров с президентом Дмитрием Медведевым и министром иностранных дел Сергеем Лавровым она также обсудит важные вопросы американо-российских взаимоотношений.

Российское отношение к санкциям против Ирана иллюстрирует одновременно перспективность и неопределенность нового партнерства. Во время переговоров по трем предыдущим резолюциям Совета Безопасности ООН о наказании Ирана за его ядерную программу Россия была основным скептиком и затягивала переговорный процесс. Однако на сей раз она отказалась от своих возражений против санкций после долгих месяцев уговоров со стороны американских представителей и в связи с тем, что Иран продолжает игнорировать озабоченность мирового сообщества по поводу его ядерных объектов.

"Сейчас у нас общий диагноз существующей проблемы, - сказал высокопоставленный представитель американской администрации, выступая на условиях соблюдения анонимности, чтобы откровенно высказаться по данному вопросу, - сегодня мы ведем переговоры по существу и содержанию санкций. Мы не спорим по поводу того, нужны санкции или нет".

И все же у российской поддержки есть свои пределы. Знакомый с данной проблемой российский представитель заявил, что его правительство не поддерживает масштабные экономические санкции, а выступает за целенаправленные и точечные карательные меры в целях обуздания процесса распространения ядерного оружия. И хотя американские власти настаивают на скорейшем голосовании в Совете Безопасности, этот представитель, пожелавший сохранить анонимность, сказал: "Мы по-прежнему считаем, что у нас пока имеется возможность для взаимодействия с Ираном на дипломатическом уровне до введения санкций".

Эксперт по России из Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) Стивен Сестанович (Stephen Sestanovich) говорит о том, что это "действительно хороший пример того, насколько далеко администрация продвинула отношения по сравнению с предыдущим периодом. Теперь российский президент публично делает весьма жесткие заявления по Ирану. Но большинство его подчиненных уводит этот процесс в сторону. И я думаю, что пока невозможно предугадать, каким будет результат".

Переговоры по новому договору в области ядерных вооружений свидетельствуют о сохранении недоверия во взаимоотношениях. Во время июльской встречи с Медведевым президент Обама заявил, что соглашение, заменяющее собой договор СНВ, "будет заключено в этом году".

Однако переговоры затянулись, а в последние недели появились "тысячи загвоздок", как заявил высокопоставленный представитель Пентагона Джеймс Миллер (James Miller), выступавший во вторник в Конгрессе.

Некоторые американские аналитики обвиняют русских в том, что они в рамках своей переговорной тактики в последний момент выдвигают возражения. Русские же замечают, что были готовы начать переговоры по новому соглашению еще за несколько лет до истечения срока действия старого, однако администрация Буша не спешила вступать в переговорный процесс.

Новое осложнение в переговорах вызвано тревогой по поводу противоракетной обороны. Российские власти давно уже обеспокоены тем, что Соединенные Штаты как ядерная держава могут взять верх благодаря своим более передовым программам ПРО. В прошлом году Кремль испытал облегчение, когда Обама отменил план Буша по развертыванию системы противоракетной обороны большой дальности в Европе, заменив ее щитом ПРО с ракетами меньшей дальности.

Но когда Румыния заявила недавно, что разместит у себя элементы нового противоракетного щита, русские запротестовали, заявив о нечестной игре. Казалось, администрация Обамы убедила российскую сторону вынести этот вопрос за рамки переговоров по СНВ, но внезапно он вновь оказался в повестке, говорят официальные представители.

По словам главного редактора журнала "Россия в глобальной политике" Федора Лукьянова, разногласия возникают по вопросу дефицита доверия, а не по базовым принципам ПРО.

"То, как Обама объявил об этом, не уведомив заранее Российскую Федерацию, к сожалению, способствует усилению недоверия. С психологической точки зрения это был неудачный ход", - сказал он.

Знакомый с данной проблемой американский представитель отметил, что российское правительство проинформировали о новой системе заблаговременно, однако его не уведомили о том, в каких странах будут размещены элементы ПРО. По его словам, правительство США не собирается "спрашивать разрешения" у России о том, где ему размещать ПРО. Вместе с тем, он признал, что стороны консультировались недостаточно.

Как говорят аналитики, иметь дело с Россией особенно сложно, потому что у ее политической и военной элиты нет единого мнения о том, насколько страна должна сближаться с Соединенными Штатами.

"Я думаю, они по-прежнему занимают выжидательную позицию, следя за происходящим. Они ждут, не имея ответа на вопрос о том, насколько серьезны в своих словах и действия в данном вопросе США", - заявил бывший посол США в Москве Джеймс Коллинз (James F. Collins), который сегодня работает в Фонде Карнеги за международный мир (Carnegie Endowment for International Peace).