Дмитрий Шушарин


Когда Путин назначил Медведева посидеть в кресле президента, некоторые заохали: ох ты, ах ты, интеллигент на троне, хорошо-то как! Ахи и охи эти в разные времена уже описывались Салтыковым-Щедриным и Александром Зиновьевым. А в советские времена, включая раннеперестроечные, принято было восторгаться первым составом ленинского совнаркома – мол, то было самое интеллигентное и образованное правительство в мире.
Ну да, самое интеллигентное. А Горбачева просвещенные аппаратчики презрительно называли "механизатором", не говоря уж о грубом мужике Ельцине. Пролы они оба и чернь. А уж Хрущев супротив Сталина... Отец народов ученые книжки писал и в юности стихи сочинял. Никитка же... А! Чего говорить!

Пишу я это под впечатлением от последних действий самого интеллигентного президента России – переговоров с лидером абхазских сепаратистов, закончившихся соглашением о размещении на территории Грузии военных баз России. То есть о фактической оккупации и, думаю, в перспективе аннексии части грузинской территории.

Под это дело даже немного подправили историю Великой Отечественной войны. Егоров с Кантарией теперь "пресловутые", а знамя над рейхстагом водрузили дагестанец, киевлянин и минчанин.

Про Грузию я заговорил потому, что антигрузинская политика тандемократов направлена в первую очередь против истории и культуры самой России. Но чувство исторической и культурной ответственности неведомо российской правящей элите.

Несколько лет назад я общался с одним видным единороссом – юристом, думцем и обаятельнейшим человеком. Совсем не хамом, нет! Он из тех, кто секретарям говорит "вы", питерский же все-таки. Но он сыграл ключевую роль в разработке и принятии нынешнего законодательства о выборах и политических партиях. И очень удивился бы, если б ему сказали, что он один из разрушителей российского государства. Именно государства – я не называю его убийцей российской демократии, хотя это тоже верно, но все реформы последних лет не только антидемократичны, но и антигосударственны.

Помилуйте! Никаких злодейств, никакого злого умысла! И никаких идеологий, утопий и прожектов. Все это уже в прошлом. Но раз такие хорошие люди, как мы, оказались у власти, то всем будет лучше, если мы ее никому не отдадим. Тем более что и брать-то ее некому. И незачем.

Вот и вся идеология, логика и мораль – если у власти мы, это хорошо, если не мы, то плохо. И никакая это не "кровавая гэбня", никакие не тупые аппаратчики, никакие не уголовники, никакие не авантюристы, никакие не выдвиженцы от сохи и станка, никакие не растиньяки из провинции. Милейшие, интеллигентные люди, в большинстве своем выросшие и сформировавшиеся в культурной столице России.

Но именно они обрекают почти все население страны на жизнь без результатов и надежд. Именно они перессорили русских со всеми соседями, ведут дело к культурной и цивилизационной изоляции русской нации, к ее деградации. Пожизненное удержание власти достигается не репрессиями, не политическими реформами, а тем, что все население страны лишается возможности социального и личностного роста.

Что касается роста социального, то в самом начале путинского правления была такая утешительная схема: мол, создается у нас общественная модель, при которой политическая несвобода будет компенсироваться свободой экономической. И потому расцветет средний класс. Политически бесправный, но расцветет.

Но средний класс не может быть политически бесправным, в таком случае он именуется по-другому. А что такое экономическая свобода при тандемократии, знают ныне предприниматели всех уровней.

Что же касается личностного роста, то принятие таких социальных условий несовместимо с чувством собственного достоинства.

Так ведь случайные люди во власти – так получилось. Вот и лорд Джордж Робертсон, бывший генеральный секретарь НАТО, а ныне член совета директоров ТНК-BP, так и сказал, выступая в Высшей школе экономики: "Премьер-министр Владимир Путин случайно стал лидером. Случайно стал премьером, а когда ушел в отставку Ельцин – стал президентом. Я его встретил сразу после избрания, и я понял, что это было просто стечение обстоятельств".

Да, случайный, но лорд Робертсон поясняет, что и Черчилль случайно стал во главе правительства. Не в этом главное, с его точки зрения, а в другом: "Лучше уйти тогда, когда вы популярны. Шарль де Голль, Жан Кретьен – премьер-министр Канады, Жак Ширак, Леонид Брежнев, Гельмут Коль, практически все руководители Средней Азии сделали трагическую ошибку. Они верили своей пропаганде и слишком долго оставались у власти. На любом уровне политики – международном, высшем, местном – просто в свое время уйдите в бизнес, в академическую жизнь. Уйдите вовремя".

Так что можно быть властителем случайным, но своевременным. Однако ни призыв к уходу во благовременье, ни сравнение с Черчиллем не смягчат обиду, нанесенную Путину, его односельчанам и однополчанам. И именно потому, что они из интеллигентов. Из всех черт – дурных и не очень – русской интеллигенции, войдя во власть, они актуализировали чувство избранности. Они и стругацкие прогрессоры, и семеновские штирлицы, и оруэлловские внутрипартийцы одновременно. В любого из этих персонажей может превратиться русский интеллигент. И у власти он не может оказаться случайно – лишь закономерно по-марксистски, мистически по-прохановски или промыслительно в духе нынешнего политического православия.

И потому воздействовать на этих людей, указывая на реальные последствия их правления для страны и ее населения, бессмысленно. Они одержимы мессианской идеей, даже если выглядят уставшими циниками, бодрыми проходимцами или просто добродушными барами.

И главный вопрос, в конце концов, не в том, когда они уйдут, а в том, что за интеллигенты придут им на смену. "Если есть надежда, то больше ей негде быть: только в пролах, в этой клубящейся на государственных задворках массе, которая составляет восемьдесят пять процентов населения".