Корюшка этой весной в Петербурге запоздала на пару недель и в начале сезона стоила по 400 — 700 рублей за кг, крупная — от 1000 до 1300 рублей за кг (немного уступая лососю: от 1500 рублей за кг). Причина задержки поставок и дороговизны не в дефиците рыбы (ее в реках и озерах не стало меньше), а, видимо, в том, что сменилось руководство рыбной отрасли региона. У нового главы Северо-Западного территориального управления Федерального агентства по рыболовству (СЗТУ ФАР) Александра Христенко за плечами — опыт неоднозначной работы на Дальнем Востоке, а на вооружении — свод правил и требований, при применении которых местные рыбаки готовы сматывать удочки.

Первую корюшку в рыбные магазины Новой Ладоги (Волховский район Ленобласти) завезли 16 апреля — в день приезда в район губернатора Ленобласти. Говорят, подсуетились специально, чтобы Александр Дрозденко не узнал о бедах местных рыбаков. За долгожданной рыбой в Новой Ладоге сразу выстроилась очередь: лучше всего брали мелкую по 150 рублей за кг, реже — среднюю по 400 рублей, крупной в продаже не было. На рынках в районе корюшки до сих пор нет никакой. Ни продавцов, ни покупателей это не удивляет, все в курсе.

— Ловить же почти всем запретили, откуда возьмется корюшка?! — разводят руками новоладожцы.

Рыбный магазин в Новой Ладоге. Фото: Елена Лукьянова / «Новая газета»

После визита Дрозденко рыбаки, которые открыли сезон, решили не сворачиваться и продолжать работу на свой страх и риск. За прошедшую неделю, по их словам, еще никого не поймали, не оштрафовали, не изъяли орудия лова. Но люди признаются, что рыбачить в постоянном ожидании инспектора и наказания — нервотрепка.

Рыбный промысел — на протяжении столетий один из основных в Волховском районе Ленобласти. При советской власти в Новой Ладоге (город основан Петром I в 1704 году) работало два крупных предприятия, считавшихся градообразующими, — судостроительный завод и рыболовецкий колхоз им. М.И. Калинина. Сегодня оба ликвидированы. Но в Ладожском озере и впадающих в него реках (Волхов — в Новой Ладоге, Сясь — в Сясьстрое, Свирь — в Свирице) еще осталась рыба, и преимущественно этим живет район. Годовой объем добываемой здесь корюшки — около 1000 тонн.

 По подсчетам самих рыбаков, около 20 мелких предприятий в Волховском районе занимается рыбным промыслом. Ловить корюшку тут начинают традиционно в конце марта — начале апреля. Главное орудие лова у индивидуальных предпринимателей — мережа (рыболовная снасть конусообразной формы, состоящая из сети, натянутой на обручи).

---

К середине апреля мережи на реках обычно уже выставлены всеми местными добытчиками. В этом году впервые — нет.

---

***

Проблемы у рыбаков Волховского района начались с приходом нового руководителя СЗТУ ФАР Александра Христенко. До 2020 года он возглавлял аналогичное ведомство на Дальнем Востоке. Еще раньше был главой поселка Токсово в Ленобласти, служил в вооруженных силах, руководил охранными предприятиями. Покидая Токсовскую администрацию, Христенко так высказался о своих служебных перемещениях: «Я офицер, и о том, что такое офицерский долг, не забываю никогда. Родина сказала: «Надо». Я отвечаю: «Есть». Поставлена задача навести порядок, построить системную работу, и мы ее выполним».

СМИ карьерный кульбит отставного военного интерпретировали иначе. По их версии, появление Христенко в Росрыболовстве объясняется его дружбой с Василием Шестаковым, экс-депутатом Госдумы РФ, президентом Международной федерации самбо. В свое время Шестаков тренировался в обществе «Труд» вместе с Владимиром Путиным и братьями Ротенбергами. В 2014 году сына Василия Шестакова Илью назначили главой Федерального агентства по рыболовству. Тогда же он и командировал отцовского знакомого на Камчатку — «навести порядок».

 На Дальнем Востоке Христенко отметился фантастической путиной 2018 года, когда там, по официальным данным, удалось поймать почти полмиллиона тонн рыбы — рекордный объем за последние 110 лет. Регион тогда завалили лососем. Жители края выкладывали видео в Сети: выброшенный улов валяется на обочинах дорог. Федеральные власти признали рыбалку суперуспешной, а отраслевых чиновников наградили. Христенко досталась медаль.

При этом в местных магазинах рыба не подешевела, а в регионе выросла социальная напряженность, произошли серьезные столкновения рыбаков с рыбинспекцией и силовиками. Жители камчатских поселков рвались к переполненным лососем рекам и на морскую прибрежку, но их туда не пускали. Там ставили рекорды крупные рыбопромышленники, близкие к власти. На Камчатке грустно шутили: «Человек, поймавший тысячу тонн рыбы, считается у нас бизнесменом, а поймавший один хвост — браконьером».

Видимо, методы, опробованные на Камчатке, Христенко решил применить и здесь, считают рыбаки в Новой Ладоге.

— Но он немного ошибся в расчетах: Ленобласть не Дальний Восток, а корюшка не лосось, она таких денег не приносит, — говорит один из новоладожских рыбаков Роман Сорокодумов. — Каждое мелкое предприятие на корюшке в сезон зарабатывает в среднем 50 тысяч рублей. Для нас это серьезная сумма. Если потерять этот доход, то можно вообще не работать. А что эти деньги для Христенко? Ему это неинтересно. Сегодня все делается для того, чтобы выжить с Ладоги мелких предпринимателей и уничтожить их, оставить двух-трех посолиднее, которых на определенных условиях поддерживать.ховские рыбаки поголовно жалуются на то, как обошлись с ними накануне этой путины контролирующие ведомства. Объясняют, что при угрозе штрафных санкций для предприятия 100 тысяч рублей и выше многие ловцы и сегодня, в разгар путины, предпочитают оставаться на берегу.

— С декабря мы обращаемся за согласованиями на установку орудий лова в ФБУ «Волго-Балт», — рассказывает рыболов из Новой Ладоги Алексей Киселевич. — Но до сих пор разрешения от «Волго-Балта» получили только три предприятия. Со свечкой никто не стоял, но все индивидуальные предприниматели сдавали документы в одно и то же время по одним и тем же форматам, кому-то еще ответ не пришел, кому-то под надуманными предлогами отказали, а эти три получили добро. Почему?

Новоладожские рыбаки подали в Администрацию президента РФ, в Министерство транспорта и в Северо-Западную транспортную прокуратуру коллективную жалобу от организаций, до сих пор не получивших согласования на размещение орудий лова. На этой неделе получили уведомление, что документ перенаправлен в Волховскую транспортную прокуратуру «для рассмотрения по существу». Авторы послания уже настроились ждать отписку, а за реальными результатами обращаться в суд.

Еще больше, чем отсутствие согласований от «Волго-Балта», рыбаков напрягают новые требования, которые к ним сейчас предъявляет СЗТУ ФАР.

Уже не одно десятилетие ловцы расставляют мережи вдоль берегов рек и озер друг за другом, в шахматном порядке, на расстоянии нескольких метров, оставляя место под фарватер. Для стационарных орудий лова, которыми по федеральному закону № 166 «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» всегда считались мережи, это норма. Однако новое руководство СЗТУ ФАР по-новому истолковало правила рыболовства и объявило, что теперь мережи считаются не стационарными, а ставными орудиями лова, и тогда, по правилам, между ними должно быть расстояние не менее 100 метров. Профессионалы без калькулятора посчитали, что улов при этом сократится в разы.

— Корюшка для нас важный промысловый объект, — говорит рыбак с 40-летним стажем Николай Орлов, — на нее приходится практически 50% всей добываемой рыбы. Другие виды, которые мы ловим (частиковые, окунь, плотва и пр.), имеют не те объемы, и цена у них значительно ниже. Если мы в этом году пролетим с корюшкой, то не заработаем ничего.

 Алексей Н., тоже опытный рыбак, уже столкнулся с применением новых норм на практике: у него одного из первых инспекторы изъяли мережи за якобы неправильное их размещение.

— У меня и у других рыбаков это вызвало большое удивление, — рассказывает Алексей Н., — поскольку мы все так ловим рыбу уже очень давно, из поколения в поколение, иначе тут ловить просто нельзя. Но изъятия мереж и штрафов я не боюсь. Я боюсь,

---

если узаконят и будут применять расстояние 100 метров. Тогда лов можно закрывать, мы работать не будем. Без корюшки можно искать другую работу. Это любой рыбак вам скажет.

---

Просто нет никакого смысла. Без корюшки мы просто не сможем содержать свои предприятия и платить налоги.

Предприниматели, в результате изъятия лишившиеся мереж, обратились в суд. К процессу руководство СЗТУ ФАР подготовилось: заказало экспертизу в подконтрольном ему НИИ рыбного хозяйства и океанографии (ГосНИОРХ им. Л.С. Берга), подтвердившую позицию чиновников и признавшую мережи ставными орудиями лова. Рыбаки воспротивились выводам ангажированных экспертов. Суд назначил новую экспертизу в независимом учреждении. Заключения пока нет.

***

Другое невыполнимое требование СЗТУ ФАР к рыбакам — фиксация и запись вида и веса всей выловленной рыбы прямо в лодке. После каждого подъема мережи на борт и выгрузки улова.

— Это возможно только на берегу! — возмущается Роман Сорокодумов. — За корюшкой мы ходим на металлических лодках: длина — девять метров, ширина — два. Пойманную рыбу высыпаем на дно. Потом, на берегу, ее взвешивают и записывают в журнал. Когда у нас потребовали определять вес выловленной рыбы сразу на воде, мы сказали: покажите человека, который способен это сделать! Никто так не определит.

  А отсутствие записи в журнале — серьезное нарушение, штраф и изъятие рыбы, — подытоживает Николай Орлов. — Для любого малого предприятия в Новой Ладоге штраф равносилен ликвидации: с чего его платить? Доходов у нас нет.

— Эти требования СЗТУ ФАР предъявляет для того, чтобы не осталось мелких предприятий в регионе. Мы сейчас видим аналогичные наезды на рыбаков в Новгородской, Псковской, Вологодской областях. Христенко пытается провернуть на Северо-Западе ту же самую операцию, что на Камчатке, один к одному, — уверен Алексей Киселевич. — Это — по большому счету — передел рынка. Но ладно бы рыночными способами: пришло какое-то предприятие, предложило рыбакам больше зарплаты, новые орудия лова, новые корабли — без вопросов! Но использовать госструктуры в лице территориального управления и остальных органов — некорректно и незаконно.

На 18 мая в Ленинградской области планируется традиционный Праздник корюшки. Основные события должны развернуться в Новой Ладоге. В мероприятии обычно принимает участие губернатор региона. К торжествам рыбаки сегодня готовятся не очень, а к непраздничному разговору с Дрозденко уже готовы.

 Официально

Виктор Игнатьев, начальник отдела рыбоохраны по Петербургу и Ленобласти:

— Мы ничего лишнего не требуем. Федеральный закон придумал не я, он не менялся с 2014 года. Просто нормы законодательства, правила рыбной ловли, не применялись в регионе предыдущим руководством. Не знаю, по каким причинам, но ранее такая работа не велась.

Предварительное взвешивание было положено всегда. А потом на берегу — точная запись по результатам взвешивания. Статус орудий лова тоже определяю не я, научная организация дала ответ. Сейчас суд назначил повторную экспертизу в другой организации по поводу квалификации орудий лова. Ждем этой экспертизы и решения суда.

Пока ни к кому административные санкции мы не применяем, ведется только профилактическая работа.

Екатерина Слепнева, председатель отраслевого профсоюза работников рыбного хозяйства Петербурга и Ленобласти:

— В середине апреля мы уже готовы были выйти на митинг. Сейчас пытаемся вести переговоры с теми, кто создает рыбакам проблемы. То, что сегодня делают контролирующие органы, — недоразумение. Мы же не Дальний Восток, здесь больших денег не было никогда. Рыбаки вынуждены сдавать корюшку по низкой цене оптовикам, которые затем продают ее по всему Северо-Западу. Рыбаки, выполняя тяжелую физическую работу, получают минимальные доходы. Мелкие рыболовные предприятия в Ленобласти дают рабочие места, кормят регион свежей рыбой, платят налоги. Их надо не уничтожать, а беречь.

---

P.S. «Новая» также 19.04.2021 направила официальный запрос в СЗТУ ФАР. Ведомство к моменту публикации на него не ответило.

Белорусско-российские отношения продолжают ставить наблюдателей в тупик своей непредсказуемостью. Еще год назад две страны вели жесткий торг вокруг интеграционных карт, демонстрируя публике нарастающие противоречия. После августовских президентских выборов, повергших белорусский режим в глубокий кризис, взаимное раздражение резко сменилось показательным сотрудничеством. Кремль поддержал Лукашенко во время самых масштабных в белорусской истории протестов и продолжает поддерживать в конфликте с Западом.

Неизменным на всех этих этапах остается одно – тревожные ожидания, что Москва воспользуется растущими трудностями Минска, чтобы провести недружественное поглощение соседней страны, требуя расплаты за братскую помощь. Перед каждой встречей Путина и Лукашенко эти ожидания становятся главной темой обсуждений, но каждый раз не сбываются. Реальное взаимодействие двух стран демонстрирует совершенно иную динамику.

Ожидания и общий интерес

Разговоры о том, что Лукашенко едет в Россию сдавать суверенитет, ведутся уже несколько лет. Причем их интенсивность только нарастает, несмотря на то что из раза в раз они не получают подтверждения. Недавняя встреча лидеров двух стран в Москве еще больше укрепила эту тенденцию, когда накануне в СМИ появлялись описания далекоидущих договоренностей, которые могут быть приняты, а лидеры оппозиции призывали защитить белорусскую независимость.

Но по итогам встречи не было принято никаких судьбоносных решений. Как не было их и после всех предыдущих переговоров двух президентов. Кто-то возразит, что многое могло остаться за кадром и за закрытыми дверями, что решения просто не хотят обнародовать раньше времени. Такая вероятность, конечно, существует. Однако гораздо выше вероятность того, что если бы ключевые для белорусского суверенитета решения были, то о них бы договорились во время предыдущих визитов Лукашенко в Россию, когда его положение было куда более уязвимым, чем сейчас. Но, как мы видим, этого не произошло.

Представление, что в обмен на российскую поддержку во время протестов Лукашенко пообещал пойти на значительные уступки в интеграции и провести конституционную реформу, по-прежнему весьма популярно, но оно не выдерживает проверку временем. Слухи о такого рода обещаниях были в последующие месяцы дезавуированы и белорусской, и российской стороной. По прошествии почти девяти месяцев после президентских выборов не произошло существенных подвижек ни в процессе интеграции, ни в трансформации белорусской политической системы. Все, что мы могли наблюдать, – это скорее символические действия и жесты, а не реальные уступки.

Специалисты, знакомые с процессом переговоров по интеграции, не склонны идеализировать методы российской стороны – несомненно, она готова использовать жесткие методы давления. Но недооценивать белорусских переговорщиков, особенно самого Лукашенко, также не стоит. Поэтому не надо спешить сбрасывать со счетов версию, что белорусские протесты были убедительно поданы Путину исключительно как антироссийские и прозападные. А их целью было оторвать от России важного союзника, ослабив ее на западном направлении. В пользу такой аргументации Лукашенко работали все действия Запада, который мгновенно встал на сторону протеста и призвал Россию воздержаться от вмешательства.

Нельзя не признать, что некоторая дестабилизации белорусского режима с последующей изоляцией его от Запада была объективно в интересах Кремля. Это резко сужало коридор для маневров Лукашенко и подрывало его позиции в переговорах об интеграции. Но полный коллапс системы власти в стране с перспективой гражданской войны вряд ли входил в задачи российского руководства. Такое развитие событий вынудило бы Москву вмешаться и вкладывать огромные ресурсы для нормализации ситуации.

Важен и международный контекст. В условиях конфронтации Москвы с Западом возрастает значимость Минска как союзника. Как в военно-стратегическом, так и в психологическом измерении. Если в 2010 году Кремль требовал от Лукашенко подписать соглашения о Едином экономическом пространстве в обмен на поддержку на президентских выборах, то через десять лет белорусским властям сошла с рук и антироссийская риторика, и дело вагнеровцев, и затягивание переговоров по интеграционным дорожным картам. Российская поддержка Лукашенко во время кризиса не принесла существенных прорывов в сфере реальной интеграции.

То есть, видимо, Кремль был более заинтересован в том, чтобы белорусская ситуация оставалась стабильной и предсказуемой. Не всегда сговорчивый союзник оказался в этой ситуации привлекательнее, чем негарантированная выгода от попыток усилить свое влияние через дестабилизацию в граничащей с самым центром России стране.

Ведь, по большому счету, даже балансирующий между Западом и Россией Лукашенко всегда обеспечивал российские стратегические интересы. Он никогда не ставил вопрос о выходе из ОДКБ и ЕАЭС, о выводе с территории страны российских военных объектов или об отказе от совместной охраны границ Союзного государства и единой системы противовоздушной обороны. В некотором смысле белорусский президент уже оплатил свою поддержку со стороны России.

Что дальше?

Лукашенко удалось подавить протесты, стабилизировать ситуацию в стране и не допустить раскола в правящей элите, но теперь возможности маневрировать во внешней политике у него сильно ограничены. Политическая изоляция и санкции со стороны Запада неизбежно будут толкать белорусскую власть в сторону России. Хотя последняя все равно не стала единственным партнером. Есть еще как минимум Китай, с которым Минск последовательно наращивает политическое, торговое и военное сотрудничество.

Тем не менее белорусская политика «ситуационного нейтралитета» и балансирования между Россией и Западом после прошлогодних событий явно ушла в историю. Усиленная политическим кризисом и санкциями зависимость от Москвы, а также все более жесткое противостояние между Россией и Западом требуют от Минска четкого самоопределения.

Это сейчас и происходит: увеличивается количество совместных с Россией военных учений, демонстрируется сотрудничество по линии спецслужб (недавнее разоблачение заговора против Лукашенко), транзит белорусского экспорта переносится в российские порты. В качестве символического жеста Минск даже предложил убрать из Конституции фразу о стремлении к нейтралитету. Одной из гарантий союзнической лояльности может также стать появление на белорусской территории полноценной российской военной базы (в дополнение к двум имеющимся военным объектам). Переговоры об этом уже велись несколько лет назад, но тогда не были завершены совсем из-за другой внешнеполитической конъюнктуры.

Вместе с тем при всем ослаблении позиций никуда не делись и белорусские традиционные интересы, и готовность их отстаивать. Это становится все заметнее по мере того, как власти восстанавливают контроль над внутриполитической ситуацией в стране. На переговорах об углублении интеграции Минск по-прежнему требует равного доступа к энергоресурсам и ликвидации ограничений в торговле.

Вне переговоров остаются вопросы, затрагивающие основы суверенитета – единая валюта и интеграция военной организации. Поэтому нас, скорее всего, ждет продолжение долгого и не всегда гладкого интеграционного процесса, который идет уже больше 20 лет. Без сенсационных прорывов, слияний и поглощений.

Крупные белорусские предприятия, зависимые от экспорта, по-прежнему будут активны в разных регионах мира. В этом смысле белорусская многовекторность сохранится, хотя и в измененном виде из-за проблем на западном направлении. Географическое положение и структура экономики также диктуют необходимость поддерживать рабочие отношения с соседним Евросоюзом и с его отдельными странами. Поэтому рано или поздно Минск придет к какой-то новой версии политики балансирования.

Учитывая углубляющееся противостояние России и Запада, еще более важным вопросом становится сохранение «большой сделки», по которой Минск обменивает тесное военное союзничество и учет российских стратегических интересов на экономическую и политическую поддержку Москвы. Как ни парадоксально, но эта сделка гарантировала и продолжает гарантировать сохранение белорусского суверенитета и независимости.

Статья опубликована в рамках проекта «Диалог Россия – США: смена поколений». Взгляды, изложенные в статье, отражают личное мнение автора

 

В большом интервью Дмитрию Киселеву министр иностранных дел Сергей Лавров решил дать отлуп тем, кто, по его словам, ведет пораженческие разговоры от том, что «если бы мы не спорили с Западом, у нас сейчас был бы пармезан и многое другое, чего нам искренне не хватает, а вот по каким-то причинам закрыли закупку продовольствия на Западе… прекратили закупать продовольствие, стали заниматься импортозамещением, продукты подорожали». Министр подчеркнул, что это – «узкий, однобокий взгляд исключительно с позиции благополучия, выбор между телевизором и холодильником» (замечу, здесь он походя указал на главный источник нынешнего патриотизма. – А. Г.). По мнению главы дипломатического ведомства, «те, кто продвигают такие философские подходы… не то, что не понимают наш генетический код, они пытаются его всячески подрывать. Потому что кроме желания жить хорошо, жить сыто, быть уверенным за своих детей, друзей, родных, в нашей стране не меньшую роль во всем том, что мы делали за всю нашу тысячелетнюю историю, всегда играло чувство национальной гордости».

Согласитесь, когда министр иностранных дел призывает сограждан мириться с тяготами и лишениями во имя национальной гордости, это выглядит, мягко говоря, неорганично. Это выглядело бы естественном в устах главы военного ведомства. Дипломатия – это про что угодно, но не про затягивание поясов во имя патриотизма. Просто раньше это проходило по другому департаменту. Не помню, чтобы Андрей Андреевич Громыко что-то подобное произносил, брезговал, наверное. Очень-очень давно, в былинные времена, когда Сергей Викторович еще не возглавлял МИД, один из первых вариантов Концепции внешней политики, помнится, начинался с того, что целью этой политики является улучшение благосостояния россиян. Гнусные либералы-космополиты писали, должно быть.

При чтении подобных пассажей на ум сразу приходит высказывание, которое приписывают Салтыкову-Щедрину: «На патриотизм стали напирать. Видимо проворовались». Но в МИДе много не наворуешь. Что же должен скрыть этот острый приступ национальной гордости. Думаю, крах отечественной дипломатии. Ведь пассажу про патриотизм предшествовал многозначительный намек Киселева: «Мне приходилось слышать мнение, может быть, даже в какой-то степени, в каких-то кругах расхожее, что дипломаты плохо работают, что мы все упираемся, что наша позиция совсем не гибкая, не эластичная, вот поэтому и отношения плохие». Правду о том, что политика Путина не оставляет ни малейшего шанса дипломатии, Лавров сказать не может. Какая может быть дипломатия, когда президент США грустно соглашается с утверждением, что его российский коллега – убийца. О чем договариваться, когда американская прокуратура не просто обвиняет российскую разведку во вмешательстве в американские выборы, но и перечисляет конкретных исполнителей – с именами, званиями, номерами кабинетов. Что предлагать на переговорах, когда твоя страна рассылает по всему миру киллеров и диверсантов. К каким аргументам прибегать, когда единственным аргументом России является военная сила, а ее дипломатов высылают пачками. Одним словом, чтобы приготовить рагу из зайца, нужна как минимум кошка. И вот этой кошки у Сергея Лаврова и его подчиненных нет.

Оговорюсь, Лавров – блестящий дипломат, сотрудники МИДа – весьма креативные люди. Но у них не осталось никакого поля для маневра. Кремль желает жить по законам RealPolitik позапрошлого века. В мире такого уже не носят. Там сейчас все больше про мораль и нравственность в политике. Но Путин считает это лицемерием. В результате тем, кто разговаривает при помощи слов, а не пушек, говорить не о чем. Хитросплетений в нашей внешней политике просто не осталось, она стало прямой и простой. Как дубина. В этих условиях главе МИДа ничего не остается, как объяснять происходящее с помощью уловок и софизмов. Кризис в американо-российских отношениях – это результат попыток Вашингтона сохранить однополярный мир и приструнить встающую с колен Россию. Украина не торопится выполнять Минские соглашения в их российской интерпретации – это Зеленский потакает ультранационалистам и нацистам. Про пришедших в 2014-м на Донбасс Стрелкове и его шахтерах с комбайнерами – ни слова. Москва теперь предлагает Киеву вести с ними переговоры. Да, дипломатам, представляя точку зрения своего правительства, время от времени приходится говорить неправду. Но невозможно, чтобы внешняя политика вся состояла из лжи. А начальство вполне искренне недовольно: «А чевой-то у вас, господин Лавров, ничего без армии не получается? Чтобы Байден в Кремль позвонил, нам войска двигать пришлось. Где ваше дипломатическое искусство?» Самое время главе МИДа апеллировать к общероссийскому патриотизму. Гражданам терпеть лишения – дело привычное. Помучаются и во славу дипломатии…

Фото: 1. kremlin.ru по лицензии BY СС4.0
2. mid.ru по лицензии BY СС4.0

В конце марта британское правительство опубликовало Комплексный обзор оборонной и внешней политики Великобритании – примечательный и наделавший немало шума документ, которой описывает, каким станет международный курс страны теперь, после выхода из Евросоюза. Опубликованный обзор хоть и подчеркивает важность невоенных инструментов во внешней политике, но предусматривает самый значительный рост оборонных расходов Британии со времен холодной войны, а также существенное увеличение ее ядерного арсенала.

Если рассматривать обзор в целом, то складывается впечатление, что предусмотренные в нем важные изменения почти не повлияют на общее направление британской внешней политики. Великобритания описывается как торговая держава, какой она, разумеется, была и раньше. Особое внимание документ – в духе времени – уделяет науке и технологиям. Должным образом подчеркивается роль британской мягкой силы, как всегда внушительной. Расставание с Евросоюзом не оставило Великобританию в одиночестве, поскольку ее отношения с ключевым партнером, США, – как двусторонние, так и в рамках НАТО – только укрепились.

В геополитическом плане Британия обособляется от ЕС, но вместе с тем продолжает считать себя европейским государством. Именно в этом качестве она повышает свою значимость для альянса англоговорящих государств под предводительством Соединенных Штатов, известного как «Пять глаз» (Five eyes), куда также входят Австралия, Канада и Новая Зеландия. В этом сплоченном глобальном содружестве Британия служит европейским компонентом. В нынешних обстоятельствах «Пять глаз» становятся чем-то большим, чем просто механизм обмена разведданными. Скорее это ключевой элемент возглавляемого США западного мира, его внутренний круг.

Неслучайно британский обзор тесно связан с глобальной стратегией США, основные положения которой были недавно опубликованы в американском «Стратегическом руководстве по национальной безопасности». Авторы британского документа взяли на вооружение девиз администрации Джо Байдена «Восстановим лучше, чем было». Как и в американском «Стратегическом руководстве», в британском обзоре сильна идеологическая составляющая – акцент делается на поддержку наступления и контрнаступления против авторитарных Китая и России. Цель этих действий – выстроить международный порядок, основанный на идеях, нормах, правилах и стандартах современного западного сообщества, возглавляемого США.

Более того, обзор в принципе не рассматривает возможность сохранения нынешнего статус-кво в международных отношениях. Провозглашается задача продвигать демократию, принципы открытого общества и права человека – то есть восстанавливать доминирующее положение Запада в мире. Путь к этой цели, как следует из документа, лежит через объединение усилий западных стран под руководством США, ближайшим союзником которых выступает Британия. Несмотря на заявленную приверженность внешнеполитическому реализму и готовность к компромиссам, реализм и компромиссы не могут быть чем-то большим, чем тактические меры в обновленной внешней политике, которую намерен проводить Лондон. Похоже, в системном противоборстве с авторитарными странами и их союзниками британцы не готовы согласиться на что-то меньшее, чем полная победа.

Геополитический фокус обзора смещается в сторону Индо-Тихоокеанского региона, где Лондон намерен стать самой влиятельной европейской державой. Поддерживая США и их союзников, Британия также стремится обеспечить собственные экономические интересы в этом самом быстрорастущем регионе мира. Она надеется обновить и переосмыслить свои старые связи в регионе, налаженные еще во времена империи, особенно с Индией. Британия стремится совместить общий подход к Китаю как к главному сопернику Запада с желанием сотрудничать с Пекином по широкому кругу вопросов, и все это при сохранении выгодного экономического сотрудничества. Задача получается не из легких.

Обзор хоть и называет Китай главным системным соперником, но статус «самой серьезной угрозы национальной безопасности» отводит России. Она попала в компанию таких враждебных Британии стран, как Иран и Северная Корея. Лондон обещает своим союзникам по НАТО занять более решительную позицию перед лицом российской угрозы, подтверждает свою готовность поддерживать страны Восточной Европы и планирует и дальше оказывать военную помощь Украине. Решение Британии нарастить свой ядерный арсенал также явно направлено против России.

В обзоре неоднократно упоминаются отравление в Солсбери и российское вмешательство. Ни слова при этом не сказано о возможном сотрудничестве с Россией по какому-либо вопросу – в отличие от Китая, не говоря уже о многих других странах. Это уже подтолкнуло российского посла в Лондоне Андрея Келина констатировать, что политические взаимоотношения между Британией и Россией на сегодня де-факто отсутствуют. Авторы обзора дают понять, что ни о каком сотрудничестве с Москвой не может быть речи, пока нынешние российские власти не пойдут на фундаментальный пересмотр своего курса или пока на их место не придут новые силы совсем с другой внешнеполитической повесткой.

Скорее всего, Москва всерьез относится к заявленным планам Британии, но большой тревоги по этому поводу не выказывает: отношения с Лондоном и так непрерывно ухудшались все последние годы. В Кремле считают, что британские власти проводят враждебную России политику в тесном сотрудничестве с Соединенными Штатами. По сути, российско-британские отношения такие же конфронтационные, как и отношения между Москвой и Вашингтоном. В практическом плане это означает, что России придется внимательнее следить за действиями Британии на всем постсоветском пространстве, от Белоруссии и Украины до Закавказья и Средней Азии.

Такое положение дел установилось надолго, и его не назовешь чем-то новым. Нынешняя ситуация местами напоминает времена Большой игры или холодной войны, но с важными оговорками. Сегодня, похоже, у властей двух стран нет поводов для взаимодействия, а у Лондона нет возможности играть посредническую роль между Москвой и Вашингтоном, как это не раз бывало во время холодной войны. Впрочем, сейчас Британия и не ищет для себя такой роли.

Пускай двусторонние политические контакты сейчас вряд ли будут частыми и плодотворными, России и Британии стоит подумать о сотрудничестве в двусторонних и многосторонних форматах по ряду глобальных вопросов, вроде борьбы с изменением климата (особенно накануне осенней климатической конференции ООН в Глазго); нераспространения ядерного оружия (о судьбе иранской ядерной сделки); здравоохранения; стратегической стабильности (предложенный Россией саммит пяти стран – постоянных членов Совбеза ООН) и так далее. Есть потенциал для взаимодействия и по некоторым региональным темам – например, по Ближнему Востоку. Не следует забывать и про развитие неполитических, неправительственных контактов – в бизнесе, науке, образовании и других областях, хоть нынешнее противостояние и накладывает на них серьезные ограничения

Вечером 21 апреля после вполне массовой акции в защиту Алексея Навального, что прошла в центре Москвы, столица вздохнула с облегчением. Совершенно неожиданно для всех правоохранительные органы в этот день не лютовали – дубинками никого не избивали, в автозаки не запихивали, по отделам не развозили, протоколы задержаний не фальсифицировали. Большинство комментаторов связали мирное поведение силовиков с президентским Посланием Федеральному собранию. Дескать, Кремль не захотел омрачать торжественный день, а медийную повестку решил уберечь от вала информации о массовых задержаниях и столкновениях на столичных улицах. Впрочем, в других городах (особенно в Питере) все было, как всегда – хватали, волокли, заламывали руки. Но прошло несколько дней, и московские силовики спохватились – неужто, просто так отпустим?! Да, ни за что!

Пожалуй, с такой практикой отложенного реагирования на несанкционированную акцию мы еще не сталкивались. Начиная с конца прошлой недели, сотрудники МВД стали наведываться в гости к самым разным гражданам, вовсе не обязательно исключительно к активистам. Приезжают то в форме, то в гражданской одежде, звонят в двери, толкутся на лестничных площадках, поджидают возле подъездов. Потом хватают и тащат в участок для составления протокола. Если человека дома нет, могут оставить дежурного или возвращаются по несколько раз в день. Людей обвиняют либо в организации несанкционированного митинга 21 апреля (активность в социальных сетях – репосты, ретвиты), либо в участии в несанкционированном митинге (видеокамеры): «Ой, это же вы идете, мы не ошиблись». То, что человек на записи не выкрикивает никаких лозунгов, не держит перед собой транспарант и не нападает на сотрудников полиции, а просто идет, например, по Тверской улице, смягчающим вину обстоятельством, а уж тем более доказательством невиновности не является. С точки зрения московских судов – оказался в определенное время в определенном месте, значит, участвовал в несанкционированной акции. Наказание – или штрафы, или сутки административного ареста.

За последние несколько дней по данным «ОВД-инфо» задержанными оказались более шестидесяти человек. Уже уехала в спецприемник вся головка Либертарианской партии, включая Михаила Светова и Сергея Бойко, задержаны правозащитник Сергей Давидис и активист «Солидарности» Михаил Кригер, для составления протоколов предписано явиться в отдел МВД писателю Дмитрию Быкову и историку Тамаре Эйдельман. А во вторник утром полиция пришла домой к двум журналистам, работавшим на митинге, – корреспонденту «Дождя» Алексею Коростелеву и сотруднику «Эха Москвы» Олегу Овчаренко. От них требуют явиться в полицию с пресс-картами и редакционными заданиями на освещение акции 21 апреля. Проверка документов у журналистов почти через неделю после завершения акции – это уже совсем что-то принципиально новое в работе правоохранительных органов. А за какие еще акции придется отчитываться? За демонстрации 2011–2012 годов, за «Марши несогласных» 2008 года?

Весь этот репрессивный фестиваль с выездом к клиенту прямо на дом понятно, по каким причинам затеян. Во-первых, ни у кого не должно возникнуть иллюзии, что можно просто выйти в любое время на улицы своих городов и идти, куда заблагорассудится. Мы вас, мол, 21 апреля не лупили дубинками по голове, потому что на то были свои причины. Но это вовсе не означает, что подобное поведение сойдет вам с рук. Во-вторых, следующий раз будем лупить за милую душу, даже не сомневайтесь. То, что сегодня волокут в отделы как известных персонажей, так и самых обычных граждан, политиков, правозащитников и представителей столичной интеллигенции, тоже имеет большой смысл. Нам дают понять, что от ответа не уйдет никто. Впрочем, это мы уже и так давно поняли.

Фото: из соцсетей

Президент США Джо Байден закрыл армянскую страницу в американо-турецких отношениях – официально признал геноцидом массовые убийства армян в Османской империи в 1915 году. Теперь каждое 24 апреля турки уже не будут внимательно следить за высказываниями заокеанского президента. Анкара, конечно, оскорбилась – слова Байдена стали прилюдной пощечиной.

Теперь все гадают, как ответит Эрдоган – эмоциональным взрывом или новым витком сближения с Россией? Однако пока реакция турецкого лидера остается куда более сдержанной и рациональной, чем можно было бы ожидать от политика, известного своей резкостью и гневливостью.

В ряду обид

Признание геноцида армян давно уже стало фактом в международной политической дискуссии. Ранее обе палаты Конгресса США приняли соответствующие резолюции, многие страны Европы тоже признали события 1915 года геноцидом. Да что говорить, Россия, один из главных региональных партнеров Турции, выступила с официальным признанием еще в 1995 году, но на стратегическое партнерство двух стран это не влияет.

Интересно, что Байден заранее по телефону сообщил Эрдогану о своем намерении. Эта новость появилась в СМИ и не проходила по официальным каналам, но и опровержения не было. Пресс-релиз администрации президента Турции по итогам разговора звучит максимально сухо и официально, вообще не упоминая тему геноцида. Вероятно, этим личным предупреждением Байден хотел в более доверительной форме дать понять Эрдогану, что США всерьез недовольны действиями Турции.

Так или иначе, турецкие власти оказались готовы к такому повороту событий. Реакция Анкары почти ничем не отличалась от того, как она отвечала раньше на подобные решения других государств. Турецкий МИД заявил, что поступок Байдена подрывает взаимное доверие, не сочетается с духом партнерства, является ошибкой. Все это стандартные формулировки, которые все слышали много раз.

Эрдоган своей первой реакцией на слова Байдена тоже не удивил. Заявил лишь, что расстроен сложившейся ситуацией, в очередной раз констатировал откат назад в отношениях и долго по-профессорски объяснял, почему это был плохой поступок.

Такая сдержанность Анкары во многом связана с тем, что признание геноцида – далеко не первая проблема в турецко-американских отношениях, которые уже несколько лет остаются в кризисе. В них хватает намного более практических трудностей и противоречий – это и сирийский вопрос, и курдская проблема, и военно-техническое сотрудничество Турции с Россией.

Вашингтон начал давить на Анкару из-за разногласий по этим вопросам еще при президенте Трампе. США исключили Турцию из программы производства истребителя F-35 за покупку российских С-400, вводили дополнительные пошлины на турецкий импорт, применяли санкции против некоторых турецких политиков и компаний. Также Анкара была недовольна тем, что американцы поддерживают сирийских курдов и игнорируют тему Фетхуллаха Гюлена, который, по мнению турецких властей, причастен к попытке госпереворота в 2016 году.

Однако, по большому счету, американское давление по всем этим направлениям не оказало на Турцию какого-то разрушительного воздействия. Исключение турок из проекта F-35, отказ продавать им зенитные комплексы Patriot, делиться технологиями не стало критичным для развития турецкой оборонки.

Ее беспилотники недавно показали свою эффективность в Карабахе и Ливии, ими интересуются другие страны, вроде Украины. Высокоточное турецкое оружие успешно применяется против курдов, и его хотят покупать за рубежом. Турки занимаются созданием своей ПВО, обратившись за помощью к России. Уже имеющиеся на вооружении модернизированные американские истребители еще полетают, так что потеря участия в проекте F-35 может оказаться не такой уж тяжелой.

Более того, несмотря на давление, Турция становится для США все менее удобным союзником. Она не спешит обращаться к США за помощью в Сирии, а активно сотрудничает с Россией в астанинском процессе. Эрдоган или глава турецкого МИД Чавушоглу одним днем ездят в Сочи обсудить актуальные региональные темы.

Турки договорились с Ливией о демаркации морских границ. Они начали активные изыскания на кипрском шельфе в спорных акваториях, где есть интересы и западных нефтегазовых компаний. В Карабахе Турция оперативно стала участником конфликта и последующего урегулирования, не особенно координируя свои действия с союзными США. Не видно такой координации и в вопросе Крыма и Украины.

Своеволие Турции вызывало серьезное беспокойство в Вашингтоне еще при Трампе. Это беспокойство удвоилось при Байдене, который обещает восстановить старые союзы и вернуть Америке моральное лидерство в мире. Однако пока США опасаются всерьез давить на Турцию и тем более рисковать полным разрывом со столь важным союзником. Поэтому в ход идут меры вроде признания геноцида: с одной стороны, достаточно громкие, чтобы не остаться без внимания, с другой – с ограниченными практическими последствиями. Они должны напоминать турецкому руководству о недовольстве Вашингтона и о том, что может быть хуже.

Не время для гнева

Однако при всей заметности события нынешнее заявление Байдена – это не какая-то важная веха в отношениях США и Турции. Это очередной укол в болевую точку, от которого туркам обидно. Но не более. Далее могут последовать решительные шаги, а могут – и попытки договориться. США уже пояснили, что признание геноцида не скажется на военном сотрудничестве с Турцией, и выразили надежду на укрепление связей со своим союзником по НАТО.

Скорее всего, не скажется оно и на российско-турецких отношениях. Связи Турции и России за последние годы превратились в слишком сложную и многосоставную конструкцию, чтобы там можно было легко что-то изменить. С одной стороны, между двумя странами много неразрешенных проблем и разногласий. С другой – Эрдоган и Путин хорошо понимают друг друга, похожим образом смотрят на мир и лично много вложили в выстраивание партнерства. В этих условиях даже громкий сигнал из Вашингтона не заставит Анкару резко сменить курс – не будет ни бегства в объятия Москвы в отместку американцам, ни покаянного сближения с США за счет разрыва с Россией.

У американского признания геноцида больше шансов повлиять на отношения России не с Турцией, а с Арменией. Для армян тема геноцида священна и стала одной из основ национальной идентичности. Своим признанием США показали армянам, что не только Россия, но и Соединенные Штаты готовы понимать и защищать их принципы. В сочетании с идущей в стране предвыборной кампанией это может дать новый импульс американскому присутствию в Армении, хотя сделать это будет непросто, учитывая, как сильно Ереван сейчас зависит от Москвы и в экономике, и в области безопасности.

А вот Эрдоган может не опасаться, что слишком слабая реакция на признание геноцида создаст ему какие-либо проблемы во внутренней политике. Он сейчас в зените своей карьеры – его власть в стране максимальна. Он контролирует крупнейшую политическую партию, успешно сохраняющую единство, несмотря на некоторое брожение в партийных рядах. В его руках заметная часть крупного бизнеса, промышленные конгломераты, медиа.

Эрдоган перестал выбирать слова, выступая на международных площадках о том, что его не устраивает в американской политике. Он диктует гигантам американского бизнеса, вроде Google, Twitter, Apple, как вести дела в его стране и перед кем отчитываться – привлекательность растущего турецкого рынка размером 80 млн потенциальных клиентов позволяет ему это делать.

Турецкий лидер привык к американской критике, даже к резкой и публичной. Его вспышки гнева хорошо просчитаны и случаются только тогда, когда могут принести ему понятную, ощутимую выгоду. Признание геноцида армян не тот случай, оно не сдвинет курс Турции на большую самостоятельность ни в проамериканскую, ни в пророссийскую сторону.

Статья опубликована в рамках проекта «Диалог Россия – США: смена поколений». Взгляды, изложенные в статье, отражают личное мнение автора

 

Наконец-то и мы стали считать и прожиточный минимум, и минимальный размер оплаты труда по-другому, исходя из медианных показателей. Прожиточный минимум сегодня определили как часть (44,2%) от медианного дохода, а МРОТ — как часть (42%) от медианной зарплаты. При таком подходе получилось, что величина прожиточного минимума в целом по Российской Федерации на 2021 год составляет 11 653 рубля, а величина МРОТ — 12 792 рубля в месяц.

Так, в странах ЕС стоимостная оценка прожиточного минимума сегодня составляет 60% странового медианного располагаемого дохода (после уплаты всех налогов и обязательных платежей).

Фото: PhotoXpress

Внедавно просочившейся аудиозаписи, позволяющей заглянуть за кулисы борьбы за власть между иранскими лидерами, министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф (Mohammad Javad Zarif) рассказал, что Корпус стражей исламской революции отдает приказы, отвергая многие решения правительства и игнорируя советы.

В какой-то момент записи, появившейся в воскресенье, Зариф отошел от почтительной официальной линии в отношении генерал-лейтенанта Касема Сулеймани, убитого Соединенными Штатами в январе 2020 года. Сулеймани был командующим Силами «Кудс», элитным подразделением Корпуса, иностранной ветвью аппарата безопасности Ирана.

По словам Зарифа, генерал часто подрывал его действия, работая с Россией над срывом ядерной сделки между Ираном и мировыми державами и принимая стратегию в отношении долгой войны в Сирии, вредящую интересам Ирана.

«В Исламской Республике военная сфера на первом месте, — заявляет Зариф в трехчасовой записи разговора, который был частью устного исторического проекта, документирующего работу нынешней администрации. — Я жертвую дипломатией ради военной сферы, вместо того чтобы военная сфера служила дипломатии».

Аудиозапись появилась в критический для Ирана момент, поскольку страна обсуждает структуру возможного возвращения к ядерной сделке с Соединенными Штатами и другими западными странами. Переговоры через посредников проходили в Вене. Неизвестно, какой эффект эти откровения окажут, если вообще окажут, на переговоры или позицию Зарифа.

Разговор между Зарифом и его союзником — экономистом Саидом Лейлазом (Saeed Leylaz) — состоялся в марте и, как несколько раз повторяет сам Зариф, для записи не предназначался. Копия записи оказалась в руках базирующегося в Лондоне новостного канала Iran International, который сообщил первым об этой записи и поделился ей с The New York Times.

На этой записи Зариф подтверждает то, о чем многие уже давно подозревали: его роль в качестве представителя Исламской Республики на мировой арене жестко ограничена. По его словам, решения диктуются высшим руководителем или, зачастую, Корпусом стражей исламской революции.

Министр иностранных дел Ирана не стал подвергать сомнению подлинность аудиозаписи, но задался вопросом о мотиве утечки. Официальный представитель министерства Саид Хатибзаде (Saeed Khatibzadeh) назвал это «неэтичной политикой» и заявил, что просочившаяся часть аудиозаписи не отражает в полном объеме слова Зарифа о том, как он уважает и любит генерала Сулеймани.

В просочившейся части аудиозаписи Зариф, однако, высоко оценивает генерала и говорит, что они плодотворно работали вместе перед вторжением США в Афганистан и Ирак. Кроме того, он отмечает, что, убив Сулеймани в Ираке, Соединенные Штаты нанесли Ирану более разрушительный удар, чем если бы они уничтожили в ходе атаки весь город.

Однако, по словам Зарифа, некоторые действия генерала также навредили стране. В качестве примера министр рассказывает о действиях Сулеймани против ядерной сделки, которую в 2015 году Иран заключил с западными странами, в том числе Соединенными Штатами (в последствии администрация Трампа от него отказалась).

Как объяснил Зариф, Россия не хотела, чтобы эта сделка оказалась успешной, и «воспользовалась всем своим авторитетом», создавая для нее препятствия. Дело в том, что в интересы Москвы не входит нормализация отношений между Ираном и Западом. Генерал Сулеймани, говорит Зариф, посетил Россию, чтобы «уничтожить наши достижения», то есть ядерную сделку.

Зариф выражал несогласие с генералом Сулеймани и по другим направлениям. Он подвергал критике решение генерала разрешить российским военным самолетам пролетать над Ираном, чтобы бомбить Сирию. Кроме того, Зариф не согласен с решением перебросить военнослужащих и технику в Сирию при помощи государственной авиакомпании Iran Air, не поставив предварительно в известность правительство, и решением разместить в Сирии иранские сухопутные войска.

К вечеру воскресенья оппоненты Зарифа требовали его отставки, говоря, что он подверг угрозе национальную безопасность Ирана, раскрыв миру особенности внутренней политики страны. Даже сторонники Зарифа выразили обеспокоенность тем, что его слова могут повлиять на президентские выборы, назначенные на конец июня. По их мнению, комментарии министра могут навредить кандидатам от фракции реформ, с которой ассоциируется Зариф, усилив апатию избирателей и подозрения, что избранные чиновники на самом деле никакой власти не имеют.

Утечка записи произошла после серии нарушений безопасности в иранской разведке и правительственных кругах, связанных с двумя убийствами и двумя взрывами на ядерном объекте в Нетензе. По мнению бывшего вице-президента Мохаммада Али Абтахи (Mohammad Ali Abtahi), эта аудиозапись «эквивалентна краже иранских ядерных документов Израилем».

По словам некоторых аналитиков, аудиозапись подорвет авторитет иранских дипломатов в уязвимый период переговоров.

«Это связывает руки переговорщикам, — говорит Сина Азоди (Sina Azodi), нерезидентный член Атлантического совета. — Запись показывает, что Зариф не пользуется уважением дома, и в целом демонстрирует, что внешнеполитический курс Ирана продиктован стратегией военных, а сам Зариф — никто».

На записи Зариф признает, что, когда дело касается переговоров, он связан не только решениями высшего руководителя Великого аятоллы Али Хаменеи, но и приказами стражей. По словам Зарифа, Хаменеи недавно «жестко осудил» его за отступление от официальной линии, когда он заявил, что Иран готов работать с Соединенными Штатами, чтобы скоординировать шаги по возвращению к сделке.

«Структура нашего министерства иностранных дел во многом ориентирована на безопасность», — говорит Зариф. По словам Зарифа, его оставляли в неведении относительно некоторых действий правительства, что иногда ставит его в неловкое положение. Как рассказал Зариф, ночью, когда Иран решил отомстить Соединенным Штатам за убийство генерала Сулеймани, двое командующих силами «Кудс» встретились с премьер-министром Ирака Адилем Абдулом-Махди (Adel Abdul Mahdi) и сообщили ему, что через 45 минут Иран направит ракеты на военную базу, где размещены войска США. Американцы узнали об атаке раньше самого Зарифа.

По словам Зарифа, бывший госсекретарь Джон Керри рассказал ему о том, что Израиль как минимум 200 раз атаковал иранские объекты в Сирии, министр был изумлен, услышав это. Также министр указал на сокрытие того факта, что на утро после атаки на авиабазу «Стражи [исламской революции]» сбили украинский авиалайнер в Иране, убив тем самым 176 человек, находившихся на борту.

«Стражи» с самого начала знали, что их ракеты поразили самолет, но признали это только через три дня. Вскоре после падения самолета Зариф участвовал в небольшой встрече совета национальной безопасности с двумя высокопоставленными военными командирами. Он сказал, что мир будет требовать объяснений. Командиры, по словам Зарифа, набросились на него и сказали ему разместить твит, что новость фальшивая.

«Я сказал: „Если он был сбит ракетой, скажите нам, чтобы мы могли придумать, как все разрешить", — вспоминает Зариф. — Бог мне свидетель, они отреагировали на мои слова так, будто я сказал, что бога нет».