В эти дни в американских медиа все чаще можно встретить публикации о судебных исках, поданных в Соединённых Штатах против Китая в связи с COVID-19. Пекин обвиняют в попытках скрыть серьезность проблемы, ее масштабы, и недостаточно оперативной реакции, приведших к пандемии коронавируса. Каким образом страна может привлечь к ответственности другую страну? Закон и политика в подобных случаях тесно переплетены.
Давайте начнем с Соединенных Штатов. Закон об иностранных суверенных иммунитетах (FSIA) 1976 года разрешает судебные процессы против иностранных государств, если обвинения связаны с поддержкой этой страной терроризма против США; неправомерного захвата собственности Соединенных Штатов или их граждан; совершение действий, которые приводят к травмам или смерти граждан в Соединенных Штатах; или с коммерческой деятельностью, которая наносит прямой ущерб США и их гражданам.
Однако большинство экспертов по правовым вопросам, таких как профессор Паммела Куинн (Pammela Quinn) из Университета Дрексел, считают, что подобный судебный процесс, если он и состоится, будет трудным и длительным. Во-первых, в Соединенных Штатах существуют некоторые юридические препятствия (например, следует ли подавать иски от имени штатов или же федерального правительства, можно ли подавать в суд на Коммунистическую партию Китая?). Шон Картер (Sean Carter), ведущий адвокат по иску против Саудовской Аравии от имени семей погибших 11 сентября 2001 года, считает, что одно из препятствий – это установление факта преднамеренных действий со стороны Китая, таких как сокрытие информации или экспортируемых медицинских товаров. Но самый существенный вопрос: а как Китай отреагирует? И, наконец, допускает ли международное право такие судебные действия?
По поводу Китая ответ может быть простым. Суверенное государство по определению имеет право либо признавать, либо не признавать другую страну, а также вступать и выходить из международных соглашений. Вашингтон не имеет юрисдикции над Китаем — и это всем понятно. Но с другой стороны, на чьей стороне в этом случае международное право, о котором так часто говорят многие лидеры?
Международное право – это набор принципов, правил и соглашений, которые регулируют поведение государств и других международных субъектов. Эти правила исходят из обоюдных договоров, дипломатических традиций, и решений международных организаций. Заметьте, однако, что сегодня нет в мире ни глобальной конституции, ни глобального верховного суда и нет глобальной полиции (Интерпол – это по сути дела не полиция).
В таком случае, зачем нам международное право, если каждая страна имеет право действовать по-своему? Китай просто проигнорирует американские иски – и дело завершено?
История международной политики показывает, что страны издавна стремились оградить себя от внешней агрессии, рейдерских захватов, аннексий, разбоя, и беззакония. Таким образом столетиями строилось то, что мы называем международным правом. Сначала сложилось понимание о сухопутных границах, свободе мореплавания и о 12-мильной береговой зоне. Пиратство было поставлено вне закона. Затем страны договорились о международной почте и телеграфе. Пришла очередь осудить изощренные формы войны. Император Николай II и его министр иностранных дел инициировали международную конференцию в Гааге, чтобы ограничить насилие на поле боя и сделать все войны незаконными. Гаагские соглашения, несмотря на многие нарушения, оказали огромное внимание на мировую политику. Страны, особенно демократии, стараются идти в ногу с этими и многими другими международными, коллективными правилами.
Конечно, были и есть исключения. И в принципе, суверенные страны могут не соглашаться с международным правом или игнорировать его: в теории, международно-правовые нормы действуют только до тех пор, пока действующие лица признают их и следуют им. Но это только одна сторона аргумента. Политики часто забывают, что действия даже самого суверенного государства не происходит в вакууме.
За несоблюдение норм одной страной часто следуют ответные действия других суверенных стран. Но кроме прямого насилия, как страны могут заставить другие государства отвечать за действия, противоречащие международным нормам? Есть несколько примеров.
Международный консенсус: В 1945 году лидеры Соединенных Штатов, СССР и Великобритании договорились возложить на политических и военных лидеров нацистской Германии и имперской Японии ответственность за преступления против человечества. Но как можно судить правительство суверенного государства? Был выдвинут сильный юридический аргумент: правительство Германии утратило свою политическую власть, а союзные государства имели право учредить специальный суд для применения Гаагских соглашений. Это было начало Нюрнбергского процесса.
Иск по гражданскому делу: В 1984 году в Калифорнии тайваньский журналист и критик правительства Тайваня Генри Лю, ставший гражданином США, был застрелен гангстерами по приказу властей Тайваня. Вдова Лю подала иск против правительства Тайваня. Иск в конечном итоге был урегулирован властями вне суда.
Международное давление: В 1988 году самолет Pan Am Flight 103, направлявшийся в Локерби, Шотландия, был уничтожен бомбой, в результате чего погибли 270 человек, в основном граждане США и Великобритании. Был подан иск против двух ливийских подозреваемых, которых Ливия долгое время отказывалась выдавать. Санкции ООН против Ливии, растущая международная изоляция этой страны и длительные переговоры с ливийским правительством обеспечили передачу обвиняемых в 1999 году для судебного разбирательства.
Изъятие имущества: В некоторых редких случаях истцы могут заставить иностранные правительства или иностранных лидеров реагировать на финансовые иски против них путем конфискации имущества этих государств или лидеров – аналогично тому, как кредитор конфискует автомобиль у человека, который не выплачивает автокредит.
Вернемся к искам против Китая. Kакие законные меры находятся в распоряжении правительства Соединенных Штатов для получения компенсации от Китая? Здесь как раз вступает силу политика.
Три кита американской юриспруденции, на которых основано прозрачное, демократическое управление – это три «L»: "legislate, litigate, and lobby"). Это судебный процесс, законодательство и лоббирование. Если нельзя по суду решить вопрос, меняй закон. Закон не так действует – иди в суд. Когда вы не можете сделать ни то, ни другое, тогда лоббируйте, но легально.
Судебный процесс против Китая вряд ли принесет существенные результаты, по крайней мере, в ближайшем будущем. Однако с точки зрения законодательства результаты могут быть более ощутимыми. Для поддержки судебных процессов Конгресс может принять новые законы или резолюции, которые будут направлены на "наказание" Китая в экономической и финансовой областях. Вероятнее всего, Пекин ответит тем же, приняв свои собственные ограничительные действия против Вашингтона, которые будут способствовать длительной экономической напряженности между двумя странами.
Обострение правовой и политической напряженности может также повлиять на так называемый «климат мнений» в Вашингтоне по отношению к Китаю и долгосрочные перспективы взаимной торговой и инвестиционной политики. Возвращение хотя бы части производственных мощностей в США отвечает интересам обеих политических партий. Развитие внутренней инфраструктуры для создания важнейших стратегических поставок – от антибиотиков до масок для лица – так же должно найти поддержку со стороны американских избирателей. В то же время произойдет активизация лоббистских групп для инвестирования в такие страны, как Индия, Вьетнам, Тайвань или Южная Корея. В то время, когда почти 70 процентов американцев, по мнению Гэллапа, негативно относятся к Китаю, любые политические или законодательные акты, направленные на наказание Пекина, не встретят серьёзного сопротивления.
Некоторые эксперты утверждают, что судебные процессы являются просто политическим актом. Жак де Лисл (Jacques deLisle) из Университета Пенсильвании считает, что судебный процесс является попыткой республиканской стороны отвлечь внимание от собственных недостатков администрации Трампа в борьбе с пандемией. Главный вопрос не в том, влияют ли политические и предвыборные интересы на дипломатию. Такое влияние всегда было и есть.
Вопрос в том, что, если судебные процессы начнутся, не заплатят ли в итоге обе стороны очень высокую цену? И не только за услуги адвокатов.
