СтенаСтена: мини-гостевая книга, позволяет посетителям Вашего дневника оставлять Вам сообщения.
Для того, чтобы сообщения появились у Вас в профиле необходимо зайти на свою стену и нажать кнопку "Обновить
Онлайн-игра "Empire"Преврати свой маленький замок в могущественную крепость и стань правителем величайшего королевства в игре Goodgame Empire.
Строй свою собственную империю, расширяй ее и защищай от других игроков. Б
Онлайн-игра "Большая ферма"Дядя Джордж оставил тебе свою ферму, но, к сожалению, она не в очень хорошем состоянии. Но благодаря твоей деловой хватке и помощи соседей, друзей и родных ты в состоянии превратить захиревшее хозяйст
ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
Всегда под рукойаналогов нет ^_^
Позволяет вставить в профиль панель с произвольным Html-кодом. Можно разместить там банеры, счетчики и прочее
Ловушки резервного фонда |
Владислав Иноземцев
Сегодня практически все экономисты, а также люди, имеющие отношение к бизнесу и политике, предлагают разнообразные варианты противодействия набирающему обороты кризису – при этом консенсусное мнение сводится к тому, что правительство будет весьма осторожно, но неизбежно использовать для покрытия бюджетного дефицита резервы, собранные в Фонде национального благосостояния. Руководство Банка России уже сообщило, что не видит потребности в переходе к политике «количественного смягчения» – и было поддержано в этом представителями крупнейших госбанков. Между тем мне кажется, что подобные суждения не учитывают нескольких обстоятельств.
Фонд национального благосостояния в основной своей части аккумулируется в валюте (долларах, евро и фунтах [предполагавшегося в 2020 г. увеличения долю юаня, хочется надеяться, пока не случилось]) и номинированных в ней облигаций первокласснных заёмщиков. Валютная доля ФНБ в конце прошлого года составляла около 80%, и вряд ли изменилась с тех пор (скорее даже повысилась в ходе пополнения Фонда в начале 2020 г.). Так как рублевая часть инвестирована в «эффективные проекты», изъять её вряд ли будет возможно. Следовательно, по мере нарастания кризиса Министерство будет увеличивать продажи валюты для финансирования бюджетного дефицита. Это, скорее всего, окажет давление на курс доллара и будет поддерживать рубль. Казалось бы, стоит порадоваться, но есть несколько «но».
Относительное благополучие российской фискальной системе в последние годы обеспечивал принцип плавающего курса рубля, который приводил к его обесценению при снижении цен на нефть. В 2009 г. рублевая цена нефти в результате упала на 19% при обвале долларовых цен на 36%; в 2015-м снизилась на 16% в то время как в долларах нефть подешевела на 47%. При этом если в 2015 г. среднегодовая рублевая цена нефти составляла 3200 руб/баррель, сейчас (даже если брать, как и в прежних расчётах, условную Brent по $27/баррель, а не на треть более дешевую Urals) она опустилась до менее чем 2000 руб/баррель, и вполне может оказаться, что чем более активно будет тратиться Фонд национального благосостояния, тем больше будет разрастаться покрываемая из него дыра в бюджете просто из-за поддержания курса рубля (я не говорю, что вероятно также и дальнейшее снижение нефтяных цен).
Но есть и ещё одна, даже более значительная проблема. Российские финансовые власти, судя по их прежним экзерсисам, не слишком изощрены в противодействии кризисам, если даже относительно типичный провал 2008-2009 гг. Россия прошла с худшими результатами среди всех государств G20. В нынешней ситуации нужно понимать, что сдерживание курса на фоне неизбежного обвала доходов населения к маю-июню приведёт к дефляции на потребительском рынке – и после отмены карантинов весь частный бизнес, работающий на конечный спрос, столкнётся с колоссальным демотиватором в своей деятельности: финансовые условия будут выглядеть как потенциально стабильно ухудшающиеся и склонность в перезапуску бизнеса резко сократится. Не стоит забывать, каким страшным вызовом стала дефляция в условиях кризиса в Японии в 1990-1993 гг. С паническим страхом перед инфляцией и нежеланием использовать рычаги для увеличения денежной массы российские власти сегодня могут сделать целый ряд ошибочных выборов, которые будет иметь негативные последствия для экономики.
Я хочу обратить внимание на два обстоятельства, которые, мне кажется, сегодня совершенно забыты. Во-первых, если мы обратимся к «золотым временам» быстрого экономического роста 2000-х годов, то увидим, что средний показатель инфляции с 2000 по 2008 г. составлял… 13,6%, а темп прироста ВВП – 6,95%. При этом денежная масса база на 15-30% в год. В 2010-2013 гг. инфляция затормозилась до 7,0%, а рост – до 3,6%, в 2016-2019 гг. – соответственно до 2,8 и 1,45%. Иначе говоря, пора бы признать, что в российских условиях высокая инфляция не обязательно мешает росту, а низкая – никак ему не способствует (и это самая мягкая формулировка). Во-вторых, все три последних кризиса – 1998, 2008-2009 и 2014-2016 гг. показывают, что в период кризиса инфляция ускоряется за счёт девальвации, и это скорее помогает последующему оживлению экономики, чем мешает ему – более того, на каждом новом цикле темпы инфляции снижаются (и входят в «норму») быстрее, чем на предшествующем, что лишь дополнительно подчёркивает безосновательность главной российской экономической фобии.
На мой взгляд, сегодня необходимо непредвзятое обсуждение ориентиров денежной политики. Мне кажется, что оппозиция российскому «количественному смягчению» обусловлена прежде всего вполне разумным опасением того, что деньги окажутся в распоряжении крупных банков и корпораций, и это приведёт к разбалансировке экономики. Однако это возражение напоминает совет не брать в руки молотка даже если нужно вбить в стену гвоздь, потому что можно промахнуться и попасть по пальцу. Вероятно, это ошибочный посыл – правильным же решением будет поискать специалистов, которые способны действовать более прицельно, а не выдумывать отговорки, оправдывающие бездействие.
|
Коронабизнес |
Журналист
Бизнесмены пытаются выжить в непростых реалиях — работа встала, на аренду и зарплату денег нет.
Предприниматели перестраиваются на новые форматы, закрывают то, что можно закрыть, ведут переговоры с арендодателями, пишут письма губернатору Петербурга и в различные бизнес-структуры — в надежде, что их услышат.
Новая задача для предпринимателей — как платить за аренду, если ничего или почти ничего не зарабатываешь. Губернатор Петербурга подписал закон, который позволит освободить от платы за аренду с 1 апреля по 30 июня бизнесменов, которые арендуют недвижимость и земельные участки у города. Речь идет о представителях малого и среднего бизнеса из перечня наиболее пострадавших отраслей. Впрочем, в бизнес-сообществе говорят, что тех, кто соответствует всем критериям, немного.
Наиболее пострадавший малый и средний бизнес временно освобожден и от платы за аренду федерального имущества — 10 апреля соответствующее распоряжение опубликовало правительство РФ.
Тем, кто арендует площади не у государства, придется и дальше договариваться с собственниками. По словам опрошенных «Новой» представителей компаний, арендодатели идут на уступки и делают скидки на время простоя, но этого недостаточно.
Дмитрий Маркевич владеет двумя хостелами в Петербурге — Polosaty и Chickadee. Один пришлось на время закрыть, потому что туристов нет. Во втором живут люди, которые приехали в Петербург на заработки еще до вспышки коронавируса. Дмитрий договорился с арендодателями о снижении платы за помещения на 40%. При этом он платит и за закрытый хостел.
«Доходов в апреле никаких нет, и я не знаю, что будет в мае, — поясняет он. — Будем еще разговаривать с арендодателями, пытаться договариваться.
Но у собственников помещений у самих кредиты, и, насколько я знаю, банки с ними особо не готовы вступать в переговоры и откладывать оплату».
У руководителя сети экономпарикмахерских «Бигуди» и салонов красоты «Лаки Лайк» Ляли Садыковой в аренде 15 помещений. Как и все заведения бьюти-индустрии, они закрыты. По ее словам, гипермаркеты «Лента» вошли в положение и отменили не только аренду на время простоя, но и плату за коммунальные услуги. Есть арендодатели, которые берут деньги только за коммунальное обслуживание. Но другие просят минимум 50% от месячной аренды. «Для нас это сейчас неподъемная сумма», — говорит предприниматель.
«Март мы проработали с долгами, потому что было мало клиентов. Сколько еще проживем, никто не знает. Мы зависим от того, как поведет себя арендодатель. Пытаемся заработать хоть что-то на зарплату и аренду, чтобы нас не выкинули из помещения, но пока получается плохо», — говорит руководитель ресторанчика «Квартира № 162» Наталья Синицына. Ресторан закрыт, и чтобы выжить, пришлось перейти на доставку еды. Но работа идет тяжело: это новый опыт для заведения, а денег на рекламу нет.
«Необходимо официальное распоряжение для всех арендодателей о том, что аренда должна быть снижена на 100% на момент карантина. Арендодатели не умрут, — уверена Наталья. — В крупных торговых центрах собственники вообще не снижают никакие платежи, и предпринимателям приходится съезжать. Хорошо, проспонсируйте крупные комплексы, выделите арендодателям субсидию на содержание помещения, отмените плату за коммунальные услуги. Пусть предприниматели платят 10–20% аренды, но не 100».
По ее словам, договориться с собственниками помещений без помощи власти сложно, потому что «если у человека нет за спиной закона, мало кто пойдет навстречу».
Петербургская торгово-промышленная палата не выдает свидетельства о форс-мажоре по договорам аренды. Там отмечают, что «введенные запреты и ограничения на обязанности по аренде напрямую не влияют».
«Введение ограничительных мер постановлениями губернатора Петербурга повлекло за собой шквал обращений субъектов малого и среднего предпринимательства, связанных с невозможностью выплачивать арендные платежи. Если 30 марта зафиксировано 80 обращений, то 31 марта — порядка 300», — сообщили в пресс-службе Санкт-Петербургской торгово-промышленной палаты.
Юрист международной организации «Агора» Айрат Камалов сообщил, что предприниматель имеет право просить собственника снизить аренду и предоставить отсрочку. Ссылаться можно на п. 1 ст. 451 ГК РФ и п. 4 ст. 614 ГК РФ. А также новые поправки в закон — п. 3 ст. 19 ФЗ от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций».
Если арендодатель не снизил плату, арендатор имеет право обратиться в суд.«Обоснованием будут ограничения, которые ввели власти: запрет на передвижение по городу, закрытие мест общепита и т. д.», — говорит он. Поможет и то, что власти освободили от аренды бизнесменов, которые снимают помещения у города.
«Это очередной довод, чтобы говорить в суде: город снизил аренду, и другие собственники должны это делать», — считает Камалов.
Чтобы помочь представителям бизнеса, юристы «Агоры» опубликовали советы предпринимателям в одном из постов в телеграм-канале https://t.me/covid19Law/232.
Еще одна проблема — поиск денег на зарплаты сотрудников.
Ляля Садыкова говорит, что за март сотрудникам заплатили, поскольку тогда парикмахерские еще работали. Где взять деньги на апрельскую зарплату, она пока не представляет, добавляя: «Крупные банки выделили беспроцентный кредит бизнесменам, у которых есть зарплатные проекты. Но получается, что беспроцентный он только на словах — зарплатные налоги никто не отменял. Соответственно, эти кредиты — почти под 40% годовых». Предприниматель не готова брать такой кредит, это слишком рискованно.
Ресторатор Наталья Синицына, наоборот, пыталась получить кредит, но не смогла: «Оказалось, что у меня должен был быть зарплатный проект минимум на протяжении трех месяцев, но так как его нет, всё вилами на воде писано. Зарплатный проект я в итоге сделала, но удастся ли получить кредит — неизвестно». Наталья уверена: чтобы помочь ресторанному бизнесу, нужно выдавать кредиты на зарплату всем закрытым заведениям.
Президент РФ Владимир Путин поручил выделить безвозмездную финансовую помощь малым и средним предприятиям из перечня пострадавших отраслей из расчета 12 130 рублей на сотрудника. Эти деньги можно будет использовать для выплаты зарплат. Представители бизнеса говорят, что если средства выделят, будет немного полегче. Но подчеркивают, что пока нет четкого алгоритма: «Ни слова о зарплатных налогах не сказано. С этой суммы платим или сверх, непонятно».
Фото 1xqn.ru
«К сожалению, это только частично поможет, так как в нашей сфере много самозанятых, ИП, и на них эти меры правительства не распространяются, — говорит представитель Ассоциации операторов фитнес-индустрии России. — Отрасли жизненно важно получить субсидии на заработную плату около 10 млрд руб. за второй квартал 2020 года».
Некоторые компании вынуждены идти на сокращение сотрудников. По словам одного из владельцев хостела, заведению пришлось уволить уборщиц и администраторов. Оставшиеся администраторы получают зарплату в прежнем объеме: смен стало меньше, но прибавились обязанности по уборке.
Гостиничный бизнес сезонный, основные заработки приходятся на лето. Предприниматель надеется, что запаса прочности хватит, чтобы продержаться до начала высокого сезона: «Мы как крестьяне, если летом хорошо поработали, то проживем зиму, осень и весну. А если летом не работали — не выживем. В конце весны мы весь жирок, который накопили за прошлое лето, проели. Если карантинные меры закончатся хотя бы к июню, у большинства хостелов есть шансы возобновить работу. Если ограничения затронут большую часть лета, многие, в том числе и мы, будем вынуждены закрыться окончательно».
Тем временем в государственной инспекции труда в Петербурге «Новой» сообщили, что с 19 марта получил порядка 900 жалоб и обращений от петербуржцев. Горожане сообщают, к примеру, о том, что работодатели вынуждают их взять отпуск за свой счет или выходить на работу, когда для организации установлены нерабочие дни. «Во всех случаях работодателю незамедлительно направляется предостережение о недопустимости нарушения трудового законодательства, — сообщили в инспекции труда.
Предприниматели могут потребовать у банка кредитные каникулы. Но это возможно, если кредит выдан на сумму не больше 300 тыс. руб. (для физлиц — 250 тыс.). «Парадоксальная ситуация — получается, если у тебя маленький кредит, ты можешь его не платить, а если большой — должен заплатить. В постановлении правительства указано, что кредитные каникулы может получить гражданин, чей доход из-за кризиса упал более чем на 30%. А у меня доход упал на 100%, и я получить кредитные каникулы не могу. У нас кредиты в трех банках, и везде сумма выше, чем в постановлении. «Райффайзенбанк» и «ЮниКредит банк» отказали в каникулах, взял заявку на рассмотрение только ВТБ — они руководствовались собственными внутренними правилами, хотя по постановлению могли отказать», — говорит руководитель салона красоты «Анви» Виктория Войман.
Она отмечает, что большинство предпринимателей в индустрии красоты закредитованы, причем кредиты зачастую берут как физлица, поскольку так их проще получить.
«В фитнес-индустрии объем кредитов за последние три года превышает 8,9 млрд рублей, — сообщил представитель Ассоциации операторов фитнес-индустрии России. — Каждый клуб (а в стране 13 тысяч фитнес-клубов, которые обслуживают около 7 млн россиян) договаривается с банками самостоятельно. Кто-то — часто крупные сети — получает отсрочки, большинство — нет. Например, крупная сеть фитнес-клубов Alex Fitness, чей головной офис находится в Петербурге, сумела получить отсрочку на девять месяцев по всем кредитным линиям».
Правительство России разрешило перенос сроков уплаты налогов и подачи деклараций малому и среднему бизнесу из наиболее пострадавших отраслей. Также ввело отсрочку уплаты страховых взносов, в том числе для микропредприятий. Для всего малого и среднего бизнеса снизили ставку страховых взносов — за ту часть зарплаты, что равна МРОТ, по-прежнему придется платить 30%, но за остальную часть — 15%. Власти Петербурга для субъектов малого и среднего бизнеса из наиболее пострадавших отраслей снизили ставку налога, который взимают по упрощенной системе налогообложения (УСН) — при условии, если компания поддерживает среднюю минимальную зарплату для города 19 тыс. рублей.
«Снижение налогов в данный период — это полумеры. Мы просим обнуления налогов, потому что не работаем и уходим в минус.
То, что мы имеем сейчас, — это отсрочка и небольшая экономия на налогах. Благодаря тому, что наша отрасль попала в список наиболее пострадавших, за март я заплатила только НДФЛ, на страховые взносы действует отсрочка. У меня двойная система налогообложения, я плачу по УСН и единый налог на вмененный доход (ЕНВД). Если налог по УСН будет снижен, но для меня он не основной, поэтому я сильно не выиграю. Для тех, у кого УСН основная, экономия будет чуть более существенной», — говорит Виктория Войман.
Наталья Синицына также отмечает, что нужно «полностью отменить налоги на время карантина — не заморозить, а именно отменить».
«С одной стороны, отсрочена сдача отчетности и перенесены выплаты налогов. С другой — подзаконные акты принимаются медленно, и до сих пор налоги доначисляются, в каких-то ситуациях налоговая блокирует счета. Нам нужно обнуление налогов на период приостановки деятельности, так как большинство собственников в фитнес-индустрии сейчас прорабатывают вопросы о ликвидации бизнесов», — говорят в Ассоциации операторов фитнес-индустрии России.
Перечень общероссийских и петербургских мер поддержки бизнеса кажется на первый взгляд внушительным. Помимо уже упомянутого, это мораторий на блокировки счетов и на банкротство, отсрочка по аренде городского и федерального имущества, предоставление субсидий туроператорам, отмена плановых проверок и т. д. Однако бизнесмены говорят, что все эти меры недостаточные. И сетуют, что им часто обещают одно, а на деле оказывается совсем другое.
Представители индустрии красоты изложили свои требования в открытом письме губернатору Александру Беглову. Они просят признать ситуацию с коронавирусом форс-мажором, чтобы можно было в переговорах с арендодателями требовать арендных каникул. А также хотят получить освобождение от всех налогов, каникулы на оплату коммунальных услуг, заморозку выплат по кредитам, мораторий на проверки малого бизнеса.
Открытое письмо губернатору написали также петербургские рестораторы. У них похожие требования, и одно из главных — также признание ситуации форс-мажором.
Такое же желание у фитнес-индустрии. Бизнесмены хотят, чтобы ситуацию признали форс-мажором не только в договорах между фитнес-клубами и клиентами, но и в части арендных отношений, говорит представитель Ассоциации операторов фитнес-индустрии России. Он отмечает, что сейчас фитнес-клубы закрыты, «продаж нет, а текущие расходы на аренду, оплату ЖКХ, зарплату, долговые обязательства перед банками — отрасль работает на кредитах — сохранились».
«Необходим мораторий или субсидии на арендные платежи, распространение мер поддержки на все субъекты предпринимательства, как на малый, так и на крупный бизнес и на ИП, — отмечает эксперт. — Мораторий на немедленные возвраты средств по авансам, депозитам, нереализованным услугам на время карантина и на 120 дней после его окончания. Субсидии на заработные платы и на работников, и на ИП. Убрать налоги на страховые взносы на шесть месяцев, без этих мер отрасль ждет волна банкротств, более 70% рынка исчезнет».
На эти меры поддержки, по подсчетам представителя ассоциации, потребуется порядка 40 млрд рублей, однако это позволит сохранить 90% рабочих мест, «а совокупный объем поступлений в консолидированный бюджет РФ составит 95 млрд руб., что почти в 2,5 раза перекрывает объем запрашиваемых мер».
В последнее время ряд российских бизнесменов говорят, что введение режима ЧС помогло бы разрешить ситуацию. Это мнение разделяют и петербургские предприниматели. «Если бы объявили режим ЧС, мы могли бы во всех договорах аренды ссылаться на форс-мажор. А наши арендодатели, которым нужно платить кредиты, могли бы ссылаться на форс-мажор в переговорах с банками и как минимум заморозить все обязательные платежи», — говорит Дмитрий Маркевич.
Аналогичного мнения придерживается Наталья Синицына: «Чтобы изменить ситуацию, нужно вводить режим ЧС. Но государство не хочет брать на себя ответственность».
Юрист Айрат Камалов напоминает, что в разных регионах России уже неоднократно вводили режим ЧС во время стихийных бедствий, например наводнений и лесных пожаров. Но не все так просто.
«После локального ЧС власти обычно принимают нормативный акт о порядке компенсаций — кому, сколько и в связи с чем выделят деньги. Часто пострадавшие недовольны механизмами компенсаций и обращаются в суд. Так что если ЧС введут, это не будет означать стопроцентное возмещение убытков. И тем более не стоит ждать, что всем сотрудникам компаний власти выплатят зарплату. Это так не работает, — разъясняет юрист. — Но введение режима ЧС действительно может быть основанием для изменений договоров аренды — это может рассматриваться как форс-мажор».
Бизнесмены объединяются и вместе пытаются привлечь внимание власти к проблемам отрасли — пишут открытые письма и обращения в различные инстанции. Так поступили, например, представители индустрии красоты. Говорят, после этого в Смольном о них «вспомнили», включили в перечень пострадавших отраслей и сейчас ведут диалог. Но сильно ситуация не изменилась.
Различные ассоциации стучатся во все возможные инстанции, в том числе и в организации, которые причисляют себя к защищающим и отстаивающим права предпринимателей. Но ответ получают не всегда.
Ляля Садыкова обращалась в Союз малых предприятий Петербурга, центр «Мой бизнес» при правительстве города, Центр поддержки предпринимательства, Центр инновационной социальной сферы, в «Опору России» и петербургскому бизнес-омбудсмену.
«На мое письмо отреагировали только в «Опоре России». Сказали, что будут содействовать в налаживании контактов с администрацией города в рамках своих полномочий, — говорит она. — Бизнес-омбудсмен не вышел на контакт. Больше всего меня возмущает эта ситуация. Зачем нам такой омбудсмен, который не может найти в своем графике минуту, чтобы уделить время тем, кого он должен защищать? Как он будет нас защищать, если не знает и не хочет узнать все о нашей специфике?»
Между тем количество обращений растет. До коронавирусных «каникул» в аппарат уполномоченного по защите прав предпринимателей в Петербурге поступало 70–80 обращений в месяц, а сейчас — 30–40 в день.
Координатор «Деловой России» по СЗФО Дмитрий Панов говорит, что им поступило несколько сотен обращений от предпринимателей. В организации рассказали, что бизнесменов консультируют юристы, а на основе обращений делают запросы в региональные и федеральные органы власти.
Впрочем, не все обращаются в организации по поддержке предпринимателей. «Знаете, я, может быть, неправильный бизнесмен, но о подобных организациях я только читал, — говорит ресторатор Александр Затуливетров («Мы же на ты», «Бутерbrodsky bar»). — Никогда в своей жизни не обращался за помощью. Наверное, поэтому и не помогали. А в целом хочу сказать, что сейчас любые заявления — что от президента, что от подобных структур — звучат скорее ободряюще, нежели несут какую-то реальную информацию. Это как разговоры, куда поедет отдыхать следующим летом больной раком 4-й стадии».
|
Тот станет всем |
Мария-Антуанетта никогда не говорила про пирожные вместо хлеба, нечто подобное сказала ее тетка, дочь Людовика 15-го - нет мяса, ешьте паштет. И вообще Людовик 16-й со своей женой были очень неплохими и мягкими правителями, на фоне остальных королей Франции, но времена изменились. То, за что их за полвека до 1789-го года носили бы на руках восхищенные толпы народа казалось в новую эпоху невыносимо тягостным, диким и устаревшим. Монархи пытались соответствовать новым настроениям, но переродиться и перестроиться не смогли.
Те меры, которые еще пару лет назад воспринимались бы на-ура - разовые подачки пенсионерам, рост пособий по безработице, детских выплат, косметическая, но достаточно существенная налоговая коррекция, льготы по аренде и отсрочки по платежам смотрится сейчас категорически несоответствующим сложности и критичности момента и выглядит, как жалкие унизительные крохи.
Так же, как французские монархи нынешние власти не могут и не хотят ни понять, ни приспособиться, ни забыть и простить.
Каждое движение, каждая новая льгота или выплата успевают устареть еще до их воплощения на бумаге, не то, что в реальной жизни. В ситуации, когда промедление подобно смерти, смерти людей и экономики, мы видим, как правители бессовестно затягивают с действиями, трясясь за бюджеты и резервы, которые многие из них, подозреваю, считают уже своею частной собственностью.
Власть не соответствует новому времени и новым вызовам.
В завершение хочется напомнить слова другого деятеля французской революции, аббата Сийеса:
"1) Что такое третье сословие? - Все.
2) Чем оно было до сих пор в политическом отношении? - Ничем.
3) Чем оно желает быть? - Чем-нибудь."
Вот так, со сравнительно мягких требований и начиналось революционное движение. Усилили же его и превратили в бурю именно косность и непонимание оппонентов, вкупе с несуществующими фразами про "пирожные" и вполне реальными словами дижонского коменданта - "на дворе апрель, трава уже подросла - идите и ешьте ее"...
Мы - третье сословие, являемся всем и станем тоже всем, наши учителя и надсмотрщики вынуждают нас к этому. Какую бы цену не пришлось заплатить, вынуждает нас к этому момент и история, которая не терпит троечников и плохих учеников.
|
КЛЕТКА ДЛЯ БАРСА |
Александр Оршулевич. Фото с личной ВК-страницы
2-й Западный окружной военный суд на выездном заседании в Балтийском флотском суде в Калининграде вынес приговоры фигурантам дела Балтийского авангарда русского сопротивления. Как сообщает "Медиазона", Александр Оршулевич приговорен к 8 годам общего режима. Александр Мамаев и Игорь Иванов получили 6 лет общего режима. Николаю Сенцову суд назначил 3 года колония-поселения и освободил в зале суда с учетом срока, отбытого в СИЗО.
Оршулевич объявлен виновным в организации деятельности экстремистского сообщества (часть 1 статьи 282.1 УК), Мамаев и Иванов - в участии в том же сообществе (часть 2 той же статьи). Сенцова объявили виновны в незаконном хранении оружия (часть 1 статьи 222 УК) и взрывчатки (часть 1 статьи 222.1 кодекса).
Прокуратура просила назначить Оршулевичу 10 лет общего режима, Мамаеву и Иванову - по 7 лет общего режима, Сенцову - 6 лет колонии-поселения.
В суд дело БАРСа поступило в конце ноября. Его рассматривала тройка судей - Михаил Кудашкин (председательствующий), Андрей Краев и Юрий Чепелев. 1 апреля судьи по ходатайству прокуратуры смягчили фигурантам обвинение с терроризма на экстремизм.
БАРС был основан Оршулевичем в 2008 году "с целью пробуждения в сердцах русских людей общественного идеала Святой Руси". "Наше движение следует заветам вождей Белого движения, хранит и передает память о героях многолетней освободительной войны. Мы убеждены, что без пересмотра отдельных эпизодов нашей истории, связанных с советским периодом, невозможна трезвая оценка действительности, и как следствие - возрождение России", - отмечалось на сайте движения. Сейчас и сайт, и ВК-страница БАРСа заблокированы по требованию Роскомнадзора.
В январе прокуратура Калининградской области вынесла активистам предупреждение "о недопустимости осуществления экстремистской деятельности". В следующем месяце Оршулевич не только покинул пост лидера БАРСа, но и вовсе вышел из организации. Новым ее руководителем стал Иванов. Духовником обоих активистов является Мамаев - игумен Русской православной церкви за рубежом.
27 мая 2017-го Оршулевича, Иванова и Мамаева задержали, а два дня спустя отправили в СИЗО. Оршулевича при задержании и уже после избивали. Также на допросе был избит активист БАРСа Евгений Артюшенко, которого в итоге как подозреваемого не привлекли.
Сенцов - гражданский активист, борющийся за сохранение исторического наследия региона, - был задержан четыре месяца спустя, 27 сентября, и также арестован. ФСБ заявляла, что в БАРСе Сенцов отвечал за сбор и хранение оружия. В действительности активист вовсе не состоял в этой организации.
13 марта 2018 года 46-летний на тот момент Сенцов перенес инсульт в калининградском СИЗО-1. До этого политзек содержался в одиночной камере, сырой и холодной. От него добивались признательных показаний.
В конце октября 2018 года ФСБ предъявила активистам окончательное обвинение. Дело переквалифицировали, вменив им гораздо более суровые "террористические" статьи вместо "экстремистских". Оршулевичу была вменена часть 1 статьи 205.4 УК (организация террористического сообщества), предусматривающая от 15 лет до пожизненного срока, а Иванову, Мамаеву и Сенцову - часть 2 этой же статьи (участие), санкция которой составляет от 5 до 10 лет колонии.
Кроме того, всем четверым инкриминировались часть 1 статьи 205.2 (публичные призывы к терроризму, его публичное оправдание или пропаганда; от 2 до 5 лет), часть 1 статьи 280 (публичные призывы к экстремизму; до 4 лет), часть 3 статьи 222 (незаконный оборот оружия в составе организованной группы; от 5 до 8 лет) и часть 3 статьи 222.1 УК (незаконный оборот взрывчатки; от 5 до 12 лет колонии).
Изначально в деле заявлялось, что активисты якобы хотели захватить власть в Калининградской области и присоединить ее к Евросоюзу. Из окончательной редакции обвинения указание на это было исключено.
В числе эпизодов, которые вменялись Оршулевичу, Иванову и Мамаеву, - распространение листовок с символикой БАРСа, содержащих "признаки побуждения к осуществлению насильственных действий в отношении государственного деятеля президента РФ В. В. Путина - его убийства".
Сенцову инкриминировалось хранение 30 патронов разного калибра, гранаты Ф-1 и выстрела к подствольному гранатомету "ВОГ-25".
|
НА САМОИЗОЛЯЦИИ |
|
Недореферендум |
Станислав Андрейчук
25 марта президент России Владимир Путин объявил о переносе даты общероссийского голосования по поправкам в Конституцию. Новая дата до сих пор не утверждена, но подготовка к голосованию продолжается.
С этим голосованием у власти не задалось с самого начала. Юридически процедура вызывает так много критики со стороны экспертов, что итоги голосования – какими бы они ни были – неизбежно будут поставлены под сомнение. Эта ситуация возникла из-за того, что инициаторы поправок в Конституцию зачем-то решили придать им дополнительной легитимности, хотя принять их могли без вовлечения граждан. При этом власти не захотели использовать для этого референдум, правила проведения которого довольно подробно прописаны в законодательстве.
Вместо референдума на ходу изобретается новая процедура, которая вообще не была предусмотрена законодательством. Причем процедура одноразовая, потому что ряд поправок в законы, которые принимаются под нее (например, поправки в закон о госзакупках), имеют «срок действия» до конца июня. Теоретически эта дата может быть сдвинута из-за коронавируса, но это не изменит сути дела – повторить это голосование никому, кроме президента, невозможно. Это его личная и уникальная политическая акция стоимостью в 15 млрд рублей, выделенных из средств налогоплательщиков.
Ситуация действительно парадоксальная. Ведь если посмотреть на определение референдума, закрепленное в соответствующем законе («всенародное голосование граждан по вопросам государственного значения»), станет очевидно, что нынешнее голосование и есть референдум. Однако слово «референдум» во всей этой истории выполняет роль Волан-де-Морта из «Гарри Поттера» – это то, что нельзя называть.
Понять причины нежелания инициаторов поправок называть референдум референдумом можно, если проанализировать отличия нынешней процедуры от тех, которые прописаны в стандартном российском электоральном законодательстве.
Агитируй сколько сможешь
В российском законодательстве о выборах и референдумах введены довольно жесткие правила для агитации: есть запреты на агитацию сто стороны органов публичной власти и должностных лиц, предусмотрены гарантии равенства прав для оппонентов (например, предусмотрено выделение бесплатного эфира и печатных площадей в СМИ, принадлежащих государству), ограничены фонды, которые можно потратить на агитационную деятельность. Ничего этого нет в случае с предстоящим голосованием.
Организаторы голосования это подают как расширение прав и возможностей для агитации. «Свобода позиций, пожалуйста, спорьте, дискутируйте, обсуждайте», – говорит председатель Центризбиркома.
Уже сейчас мы видим активную агитацию в поддержку поправок со стороны чиновников и даже самих организаторов голосования – избирательных комиссий, которые по всем международным стандартам должны быть беспристрастными арбитрами. Показательные примеры – ролики, выпущенные ЦИК России. Например, в одном из роликов известный актер Сергей Безруков положительно отзывается о поправке, касающейся закрепления статуса русского языка. С точки зрения стандартного законодательства о выборах и референдумах это было бы признано открытой агитацией. В изданном ЦИК России буклете вообще содержится почти исчерпывающий список агитационных признаков: объясняется необходимость изменения Конституции, описываются возможные положительные последствия принятия поправок и т.д.
Аналогичным образом ведут себя и другие официальные органы. Уже сейчас на сайте «Карта нарушений», куда свои сообщения присылают обычные граждане, можно найти более полусотни сообщений о злоупотреблении административным ресурсом.
При этом противники поправок сталкиваются с ограничениями в агитации. Например, на территории России был заблокирован сайт кампании «НЕТ!». Свою роль сыграл и коронавирус, из-за которого запрещены любые массовые собрания граждан. Во многих регионах эти ограничения начали вводить с 10-11 марта, то есть сразу после того, как Путин объявил, что не против избираться на новый срок.
В этих условиях разговоры о том, что отсутствие любого регулирования агитации ведет к небывалому расцвету содержательной публичной дискуссии, выглядят откровенной насмешкой.
46 поправок в одном пакете
Отказ от использования закона о референдуме привел и к еще одному следствию.
Законодательство требует, чтобы на референдуме у граждан была возможность проголосовать за каждый блок взаимосвязанных поправок отдельно. Эти поправки должны быть указаны в бюллетене, а сама формулировка вопроса не должна позволять двойных толкований. Например, 27 июля 2018 года ЦИК России отказала коммунистам в проведении общероссийского референдума, потому что предложенный ими для голосования вопрос («Согласны ли Вы с тем, что в Российской Федерации возраст, дающий право на назначение страховой пенсии по старости, повышаться не должен?») был недостаточно конкретизирован.
В этот раз на голосование будет вынесен всего один вопрос: «Вы одобряете изменения в Конституцию Российской Федерации?». Из него совершенно непонятно, о каких именно изменениях идет речь – только нынешних или вообще всех, которые были приняты с 1993 года, когда появился нынешний текст Конституции. А если речь идет только о сегодняшних поправках, то неясно, как можно разом проголосовать за 46 поправок. Гражданин вполне может поддерживать предложенные социальные гарантии, но быть категорически против «обнуления» президентских сроков.
Неделя бесконтрольного голосования
Для процесса самого голосования требования по сравнению с электоральным законодательством тоже радикально снижены.
Во-первых, вводится монополия на наблюдение. Если на выборах и референдумах своих представителей в качестве наблюдателей и членов комиссий могут направлять политические партии, то сейчас даже они будут лишены этого права. Единственным субъектом наблюдения станут общественные палаты, то есть псевдообщественные структуры, сформированные самой властью. Об эффективности их наблюдения критически отзывались как российские эксперты, так и наблюдатели Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ.
Также ужесточены требования к аккредитации представителей СМИ. При этом прописанные в федеральном законе права журналистов ограничиваются с помощью подзаконного акта, что само по себе нарушает законодательство.
Но главные проблемы заключаются не в этом. Самые серьезные опасения вызывает расширение возможностей для специальных видов голосования, которые всегда вызывали массу нареканий с точки зрения их прозрачности даже у самой ЦИК. Речь идет о «надомном», досрочном и дистанционном голосовании. Результаты, полученные по этим видам голосования на российских выборах, всегда необъяснимо и радикально расходились с итогами на обычных участках. Предыдущие несколько лет ЦИК России вела активную работу по снижению их доли в получаемых итогах. Но на этот раз возможности для их применения значительно расширяются. Более того, вводится их сочетание – досрочное надомное голосование, которое может длиться до семи дней. В условиях отсутствия нормального наблюдения это значит, что никто не сможет проконтролировать, как именно бюллетени попали в ящики для голосования.
При этом организаторы выборов еще и максимально сократили форму итогового протокола – из него теперь не будет видно число проголосовавших «на дому», досрочно и онлайн. Все это открывает широкие возможности для масштабной фальсификации.
Невозможно обжаловать
Одним из признанных на международном уровне стандартов проведения любого голосования является возможность эффективного обжалования его итогов. С этим в России и раньше были проблемы, но, по крайней мере, на законодательном уровне такая возможность для выборов и референдумов существовала. Сейчас такой возможности не будет даже теоретически. Например, Кодекс административного судопроизводства говорит о возможности оспаривания результатов выборов и референдумов, но не общероссийского голосования. Более того, не указаны даже субъекты, имеющие на это право.
Что дальше?
Коронавирус внес определенные коррективы в проведение голосования, причем сыграли они, скорее, на пользу его инициаторам. Как показывают результаты соцопросов, поправка об «обнулении сроков» Путина расколола общество и в этом расколе противники поправок оказались более мотивированными. Можно предполагать, что на фоне ухудшающегося экономического положения из-за обвала рубля и общего повышения тревожности, у властей могут возникнуть проблемы с обеспечением желаемого для них итога голосования.
Политическая ситуация сейчас довольно кризисная, а системный подход говорит, что в период кризиса к непредсказуемым последствиям может привести даже самое маленькое воздействие. Поэтому передышка, которую получили власти, может пойти им на пользу – страсти вокруг Конституции немного сойдут на нет, про новые сроки чуть позабудут, а все это время на улицах будут висеть билборды о том, как хорошо повлияют поправки на кошек и детей (именно с такими посылами сейчас размещена львиная доля агитации).
Однако надолго отложить голосование не получится. С конца июня в двух десятках регионов начинаются региональные выборы и избирательные комиссии должны подойти к ним без дополнительной нагрузки в виде голосования. Совместить голосование с днем выборов не получится, об этом прямо сказала председатель ЦИК России: слишком сильно отличаются процедуры голосования и выборов, члены избиркомов могут запутаться.
Значит, голосование придется проводить сразу после окончания карантина – в конце мая или начале июня, то есть в период, когда многие люди уже два месяца будут сидеть без зарплаты (а то и вовсе без работы) из-за введенных правительством мер по борьбе с эпидемией. И в этой ситуации многое будет зависеть от двух факторов: смогут ли мобилизоваться противники поправок в день голосования, и насколько широкое наблюдение удастся организовать. С обоими пунктами есть проблемы. Во-первых, некоторые лидеры оппозиции начали призывать к бойкоту голосования, демотивируя таким образом противников поправок. Во-вторых, общественное наблюдение будет максимально затруднено. Но у оппозиции еще есть в запасе время, чтобы попытаться эти проблемы решить.
|
Карантин в Простоквашино |
|
Как России удержать равновесие в посткризисном биполярном мире |
Кризис, вызванный пандемией коронавируса, еще в самом начале, но очевидно, что он не столько меняет мир сам по себе, сколько усиливает процессы, которые развивались до него. Это процессы, ведущие к смене мирового порядка. Главный из них – усиление американо-китайского соперничества и становление новой биполярности. Характерно, что это происходит в обстоятельствах, которые, казалось бы, должны были способствовать сглаживанию противоречий и объединению усилий двух ведущих мировых держав.
Таким образом, среда, в которой реализуется российская внешняя политика, стала меняться гораздо быстрее. Для того чтобы сохранить с трудом восстановленный международный статус России как самостоятельной величины, необходима стратегия, нацеленная на удержание страной равновесия на вновь раскалывающейся глобальной арене.
Covid-кризис пока подтверждает основные тезисы, на которых основывалась в последние годы внешняя политика Кремля. Это (1) ведущая роль государства на международной арене и роль правительства как главнейшего института внутри отдельных стран; (2) приоритет государственного суверенитета над любыми международными организациями и договоренностями; (3) критическая важность устойчивости экономики и общества к внешним вызовам; (4) приоритет качества государственного управления и общественной солидарности над характером политического режима; (4) упадок либерализма в современном мире и неактуальность в XXI веке противопоставления демократии и авторитаризма.
Суверенизация, активно проводившаяся Москвой с начала 2010-х годов, и антисанкционные меры второй половины 2010-х видятся сейчас своевременной подготовкой к внезапно разразившемуся кризису.
Кризис усиливает основные тенденции в международных отношениях: (1) постепенный отход США от ставшего слишком обременительным глобального лидерства и их сосредоточение на укреплении собственной национальной базы; (2) ослабление Европейского союза, демонстрирующего неспособность к эффективному противодействию кризисам и углубление противоречий между странами-членами; (3) переход Пекина к активной внешней политике в глобальном масштабе и заметный подъем национализма в самом Китае.
Результатом кризиса станет, скорее всего, дальнейшее укрепление позиций Китая и других стран Восточной Азии, показавших в борьбе с коронавирусом гораздо более высокий уровень общественной солидарности и сотрудничества между властями и гражданами, чем атлантические общества Европы и Северной Америки.
Самым важным геополитическим фактором мировой политики стало углубление конфликта между США и КНР, который развивается со второй половины 2010-х годов. Усиливающееся американо-китайское противоборство не только сокращает объем международной торговли, но и разрывает многие производственные и технологические цепочки. Соображения безопасности начинают преобладать над логикой рынка. В геоэкономике меняется тренд. Единый глобальный рынок, регулирующийся на основе либеральных норм и правил, выработанных в США, распадается на отдельные блоки.
В американо-китайское противоборство вовлекаются страны Европейского союза и азиатско-тихоокеанские союзники и партнеры США. В перспективе можно представить себе формирование в мире двух конкурирующих политэкономических моделей: либеральной в англоязычных странах и – с большей ролью государства – Евросоюзе и госкапиталистической в Китае и России. При этом единых правил и общепризнанных институтов не будет, надо будет договариваться на временной основе, как это делается сейчас, например, в рамках ОПЕК/ОПЕК+/ОПЕК++.
Американо-китайская биполярность – не только экономическая и технологическая, но также геополитическая и военно-стратегическая – в итоге становится все более реальной. Ясно, что эта биполярность не будет такой всеохватной, как противостояние СССР и США в годы холодной войны. Тем не менее то, что две державы – США и КНР – образуют высшую лигу мировой политики, будет оказывать огромное влияние на международные отношения в целом и на политический курс отдельных государств.
Именно грядущая биполярность представляет собой главный вызов для российской внешней политики на несколько десятилетий вперед. В Москве с облегчением воспринимают то, что Вашингтон рассматривает Китай, а не Россию как главного соперника. В то же время положение противника номер два не создает для России каких-то преимуществ.
Враждебный настрой американской правящей элиты в отношении РФ сохраняется, а временами усиливается. Не просматривается готовность Вашингтона не только к компромиссам, но даже к диалогу с Москвой: ставка сделана на продолжение давления. По результатам президентских выборов 2020 года ситуация вряд ли улучшится.
Сближение России с Китаем, произошедшее в условиях конфронтации с США, укрепило геополитические и геоэкономические позиции РФ. Сохранение и укрепление российско-китайской антанты – безусловно, в интересах России. Китай превратился в важнейшего экономического, финансового и технологического партнера России.
Отношения двух великих держав – России и Китая – строятся на прочной основе национальных интересов и суверенного равенства. Ни в Москве, ни в Пекине не считают необходимым связывать свободу действий на международной арене заключением военно-политического союза.
Covid-кризис высветил отличительную особенность российско-китайских отношений. И для Москвы, и для Пекина собственные интересы и национальная безопасность однозначно перевешивают любые другие соображения. Границу между двумя странами не раз перекрывали в одностороннем порядке из соображений биологической безопасности. Эти же соображения могут заставить негласно рассматривать даже самого близкого партнера как потенциальный источник эпидемиологической или экологической опасности.
Несмотря на очевидную асимметрию в экономических и других возможностях, Россия принципиально настаивает на равноправном характере отношений с КНР. Пока это так, у России будет стимул развивать сотрудничество с Китаем. Формула отношений двух держав останется прежней: никогда – против друг друга, но не обязательно всегда и во всем вместе. Это удачное сочетание надежности и гибкости. Вопрос в том, сохранит ли эта формула свою силу в условиях обострения американо-китайских отношений и все более явной перспективы становления новой биполярности.
Очевидно, что Москве предстоит вести себя еще более аккуратно. Россия не является стороной конфликта между КНР и США, но у нее вряд ли получится отстраненно взирать на их противоборство. С Китаем Россию объединяет стремление преодолеть остатки американо- и западноцентричного мирового порядка. В то же время у России нет никакого желания жить в составе китаецентричного блока.
Добрососедство и взаимовыгодное сотрудничество с Китаем – очень хорошо; вхождение в сферу влияния КНР – недопустимо. Реальность, однако, такова, что растущая зависимость РФ от КНР в экономической, технологической и потенциально финансовой областях может заставить Москву поневоле следовать в русле внешней политики Пекина.
В принципе, у России есть ресурсы для развития экономики и технологий, но существующие в стране политико-экономические условия препятствуют такому развитию. Пока этот главный резерв самоусиления не может быть задействован, на первый план обязана выйти внешняя политика.
Чтобы в новой биполярной системе Россия не оказалась придатком китайского полюса силы и сохранила критически важное для российской государственности международное равновесие, Москве необходимо снизить свою зависимость от Китая, развивая отношения с другими крупными экономическими и финансовыми игроками. Речь идет прежде всего о странах Европы, Индии и Японии, но не только.
Несмотря на недавние жесты Кремля в адрес Белого дома и на всплеск контактов между Путиным и Трампом, отношения России с США не смогут коренным образом улучшиться в обозримом будущем – их конфронтация носит системный характер.
Конечно, не может быть и речи о геополитическом развороте политики Москвы – от Пекина к Вашингтону. В гипотетическом случае подобного разворота Россия должна была бы пойти на фактическую капитуляцию перед США и одновременно приобрела бы в лице Китая более опасного противника, чем государства Запада. Вероятным результатом такого безумного маневра была бы внутренняя дестабилизация страны с неисчислимыми потерями.
Вместо этого реалистичная политика на американском направлении должна быть нацелена в ближайшие годы на предотвращение инцидентов, способных привести к вооруженному столкновению и одновременно на поиск возможностей для взаимодействия там, где интересы РФ и США все еще совпадают. Конечно, в таких условиях пытаться влиять извне на американскую внутреннюю политику – непозволительно дорогое и бесплодное с практической точки зрения удовольствие.
США, Китай и Россия на обозримое время – три наиболее активных и влиятельных игрока на мировой арене. В треугольнике Вашингтон – Москва – Пекин, который в 1970-е годы успешно использовался американской внешней политикой для усиления давления на Советский Союз, сегодня США заняли позицию вершины, противостоящей двум другим.
Существует соблазн отплатить Америке той же монетой, но ему не следует поддаваться: в таком случае Россия вынуждена будет признать верховенство Китая и действовать в его интересах. Вместо этого Россия могла бы взять на себя роль инициатора трехстороннего – российско-американо-китайского – диалога о мерах по укреплению стратегической стабильности в мире. Такой подход содействовал бы укреплению российской и международной безопасности и поднимал бы престиж Москвы в мире.
Кризис нанес еще один удар по претензиям Европейского союза на стратегическую автономию. Тот же самый кризис, однако, поднял роль отдельных государств. Германия, проходящая кризис наиболее успешно, очевидно укрепляет свои позиции внутри ЕС и потенциально в мире. Из этого следует, что наступает время наладить серьезный диалог с немецкой политической и экономической элитой о перспективах отношений и возможностях взаимодействия.
Уже начавшийся диалог с Францией должен быть продолжен с упором на проблемы континентальной безопасности, а также на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Есть темы для предметных разговоров с Италией (например, Ливия), северными странами (Арктика), Великобританией (нормализация испорченных отношений), практически со всеми государствами Европы, не исключая Польшу и Прибалтику. Есть темы и для разговоров с Европейской комиссией.
Нет смысла – особенно в нынешних условиях – тратить время на попытки подорвать изнутри ЕС и НАТО – еще одна организация, выглядящая все более архаичной. История сама разберется с ними. Политика РФ должна быть позитивной, делать упор на взаимодействие с отдельными европейскими странами и исключать попытки повлиять на их внутриполитические процессы.
В условиях, когда конфликт в Донбассе может быть в лучшем случае надежно заморожен и максимально обезврежен, а вопрос о Крыме решен и закрыт, главная задача российской политики на первом этапе – изменить в лучшую сторону отношения европейских элит к России. Гуманитарные акции хороши, особенно когда не используются в пропагандистских целях, но явно недостаточны.
С российской стороны основным условием такого улучшения может стать изменение информационной политики, нацеленной на Европу. Никаких иллюзий насчет «Большой Европы от Лиссабона до Владивостока» в этой связи строить не нужно. Конечной целью политики РФ на европейском направлении должно стать возвращение Европы в качестве мощного внешнего источника российской экономической модернизации.
Европа не единственный источник такой модернизации. Высокотехнологичная, богатая инвестиционными ресурсами Япония, успешно проходящая через корона-кризис, – это такой же потенциальный ее ресурс на востоке, как Германия на западе.
В условиях нарастающей конфронтации РФ с США процесс окончательной нормализации отношений Москвы с Токио – заключение мирного договора, урегулирование вопроса о границе – практически застопорился. Между тем скоро заканчивается время нахождения у власти главного энтузиаста японо-российского сближения – премьера Синдзо Абэ. Если нынешняя попытка сближения окончится неудачей, то это надолго отобьет у преемников Абэ желание ее повторить.
Москве необходимо активизировать отношения с Токио, развивая диалог по проблемам региональной безопасности. Реальный интерес Японии заключается не столько в том, чтобы вернуть острова – это политическая символика, – а в том, чтобы выстроить устойчивые отношения с Россией как самостоятельной (по отношению к Китаю) державой в Евразии. Но такая самостоятельность – это корневой интерес и самой России.
Отношения Москвы и Дели – традиционно дружественные с самого начала. Эти отношения, однако, давно стагнируют. Экономическая основа российско-индийских отношений очень узкая: она включает военно-техническое сотрудничество и развивающееся в последние годы взаимодействие в области энергетики. Возможности на обоих направлениях не исчерпаны. Совместное создание систем вооружений и расширение участия Индии в освоении Арктики способно гораздо теснее сблизить две страны.
Особо перспективным представляется сотрудничество в области технологий. Также нужно активизировать механизм трехсторонних российско-индийско-китайских консультаций в рамках группы РИК, которая могла бы стать ядром Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Стратегическая цель России – поднять отношения с Индией до уровня отношений с Китаем и тем самым обеспечить геополитическое равновесие на Евразийском континенте.
Кризис – это испытание, но для тех, кто его успешно прошел, наградой становятся новые возможности, созданные в ходе преодоления кризиса. Для российской внешней политики важнейшая геополитическая проблема на обозримую перспективу – сохранить равновесие в мире, где главным геополитическим сюжетом стало усиливающееся американо-китайское противостояние.
Эту проблему можно решить, если проводить аккуратную, выверенную политику на китайском и американском направлениях, в том числе внутри американо-китайско-российского стратегического треугольника. Также необходимо активно развивать отношения с другими центрами силы и влияния на востоке (Япония), западе (Германия, Франция, Италия, другие страны Европы) и юге (Индия). Именно равновесие должно стать ключевым принципом российской внешней политики ближайших десятилетий.
|
COVID-19 Последняя информация о коронавирусе на сайте Минздрава |
|
|
Крым ушел в открытое плавание |
Мост протяженностью в 18 км (самый длинный в Европе), на котором встречаются редкие автомобили, с параллельными опорами под железнодорожные пути — всего за два года Владимиру Путину удалось физически соединить Крым с Россией после спорного референдума 2014 года (82% «за»). Лишенной полуострова Украине пришлось дорого заплатить за сближение с Западом. Все запомнили кадры с армадой грузовиков во главе с российским лидером на Керченском мосту в 2018 году. Как бы то ни было, сейчас об этом мало что напоминает. Нигде не видно триумфальных надписей и плакатов. Нет специальных мест, чтобы припарковать машину, сделать фото и купить сувенир.
На другом берегу расположена Керчь с населением в 150 000 человек, чья пристань сейчас выглядит абсолютно заброшенной. Она выходит к заливу, который разделяет Черное и Азовское море и теперь контролируется российским флотом. Здесь уже происходили стычки, например, в 2018 году, когда три корабля украинского флота были задержаны вместе с экипажами. В Севастополе, который долгое время был российской военно-морской базой (Москва ежегодно перечисляла арендную плату в 100 миллионов долларов), красуются боевые суда. На берегу российская оборона тоже начеку: повсюду рассеяны мобильные базы с радарами и ракетами земля-воздух.
Сама Керчь кажется сонной, несмотря на яркое солнце. На центральной площади под взглядом статуи Ленина два экрана транслируют рекламу и подвиги российских спортсменов. Вокруг мы видим театр, кафе, две пешеходные улицы с пустыми магазинами (хотя коронавирус сюда еще не добрался) и несколько модных баров, где подают пиво «Крым». Почтовые ящики такие же синие, как и в России, за тем отличием, что на них написано «Почта Крыма», а не «Почта России». Сегодня полуостров является одной из 22 автономных республик Российской Федерации и обладает собственной конституцией.
Неподалеку находится техникум. О нем писала вся пресса в октябре 2018 года, когда 18-летний учащийся застрелил 15 товарищей и 5 сотрудников, а затем покончил с собой. Монументальная лестница на возвышающемся над городом холме идет к мемориалу Второй мировой, где сейчас активно ведут реконструкцию. С патриотическим наследием не шутят, тем более что Керчь получила статус «города-героя» за отвагу жителей, которые оказались под огнем в боях Красной армии с нацистами. В пригороде подземные туннели служили убежищем для 15 000 солдат и партизан. Только полусотне из них удалось выжить: враг отравил остальных газом.
Повсюду видны следы истории. Греки, скифы, турки… Сколько народов жили в бывшей Тавриде с ее мягким климатом? Полуостров стал частью Российской империи только в 1783 году при Екатерине II. Императрица также основала Севастополь, который стал отражением давней российской мечты о выходе в теплые моря. На холме этого портового города многие группы школьников рассматривают огромную панорамную фреску Крымской войны (1853-1856). Вдоль прекрасной прибрежной дороги развешаны афиши с призывом посетить музеи, крепости и исторические места. Такие, как Ливадийский дворец, где Черчилль, Рузвельт и Сталин поделили Европу.
В 1954 году советский лидер Никита Хрущев передал полуостров Украине. Когда Россия аннексировала его в 2014 году, в качестве аргумента она заявила о его возвращении. «Большинство населения Крыма является русскоязычным (65% по украинской переписи 2014 года, прим.ред.), но это не отменяет принцип неприкосновенности границ, — отмечает Летиция Спетшински (Laetitia Spetschinsky) из Лувенского католического университета. — Культурная, религиозная и языковая близость России и Крыма, наверное, может служить основанием для особых отношений, которые можно было бы оговорить, но никак не оправдывает аннексию территории».
Сегодня новая российская республика отделена от Украины 60-километровым заграждением, чтобы не пропустить «диверсантов». «Я рад, что границу закрыли, потому что не люблю свастику и бандеровцев», — говорит рабочий из Судака. В головах людей прочно засела официальная риторика: она представляет Украину рассадником фашистов вроде Степана Бандеры, украинского националиста, который сотрудничал с нацистской Германией.
Москва вкладывает колоссальные средства в новое приобретение. Новый аэропорт, дороги, высоковольтные линии, железнодорожные пути, реставрация задний в городах… Инвестиции в Крым с 2015 по 2022 год оценивают в 13 миллиардов долларов. Но ахиллесова пята никуда не делась: водоснабжение. До 2014 года 90% потребностей полуострова удовлетворялись водой из украинского Днепра. Через месяц после аннексии Киев заблокировал канал и теперь использует «голубое золото» как средство давления. Нехватка воды уже едва не стала причиной экологической катастрофы на местном заводе.
Летом сюда прибывает множество российских туристов, которые не расположены тратить много денег, — к большому разочарованию местных коммерсантов: раньше те могли рассчитывать на кошельки отдыхающих из Украины, Прибалтики и даже Западной Европы. Сейчас их не стало. Бельгийских туристов сразу предупреждают, что они не получат в Крыму никакой консульской помощи, поскольку Бельгия, как и ЕС, не признает аннексию. Кроме того, у них не получится забронировать гостиничный номер или снять квартиру через Booking и Airbnb, отправить сообщение через бельгийского оператора и снять деньги. Причиной тому — западные санкции.
Из-за них активно работающих в России больших компаний вроде Leroy Merlin, MacDo и Subway не видно в Крыму, за исключением разве что маленького магазина Ikea в Керчи, которому как-то удалось проскочить под западными радарами. Нет на острове и «Лукойла»: компания не открыла ни одной заправки, чтобы не создавать проблем для бизнеса в Европе. По той же самой причине железнодорожное сообщение между Симферополем и Москвой обеспечивается частным оператором, а не РЖД. Крымчане же напрямую не ощущают санкций, поскольку пользуются российскими банковскими картами, онлайн-платформами и другими интернет-услугами.
«Я ничего не имею против Европы, но что она собой представляет сегодня?» — говорит Евгений, который теперь хочет вести бизнес с Китаем. Сидя на пляже в знаменитом винодельческом регионе Новый свет, он распивает в выходной с друзьями бутылку шампанского у превращенного в бар багажника своей «Лады». «Я приклеил российский флаг поверх украинского на номерах, пока не получил новые!» — рассказывает он. Он не согласен называть случившееся переворотом: «Большинство чиновников и сотрудников сил безопасности остались на своих местах. Во всяком случае, более возрастные. Они работали еще при Советском Союзе, когда Москва была столицей, и не считают, что кого-то предали».
«Мы избавились от угрозы украинских националистов, и я чувствую защиту сильной страны», — считает пенсионерка Наталья. Она рада новому размеру пенсии, хотя газета «Коммерсант» недавно писала о недовольстве крымчан. Как бы то ни было, Наталья предпочитает не распространяться о своих взглядах: неизвестно, на кого работает собеседник. «Местные власти знали, как провести референдум», — все же отмечает она. Сделать это было несложно. Первый референдум организовали еще в 1990-х годах, в эпоху Бориса Ельцина, но он так и не получил продолжения, хотя подчеркнул культурную близость россиян и крымчан.
Татары проявляют на этот счет куда меньше энтузиазма. Они составляют всего 15% населения после того, как Сталин депортировал более 190 000 из них за Урал по обвинению в потворстве нацистам. До того момента их культурной столицей был Бахчисарай. В этом небольшом городе на полпути из Севастополя в Симферополь расположен великолепный Хан-Сарай, единственный сохранившийся в Крыму ханский дворец. В день нашего визита он закрыт. «При Украине я мог бы открыть вам дверь», — говорит экскурсовод. Недовольство аннексией видно невооруженным глазом. Его усиливают также посягательства на права человека: депортации, обязательный призыв в армию, полицейские облавы в домах…
Хотя пострадавшие при Сталине меньшинства были реабилитированы Путиным (так в тексте, на самом деле — еще при Горбачеве, прим. ред.), Москва приостановила работу Меджлиса (полуофициальный парламент крымских татар — запрещен в РФ, прим.ред.) и отправила за решетку десятки людей по подозрению в принадлежности к исламистской группе «Хизб ут-Тахрир» (организация запрещена в РФ — прим.ред.). В Москве называют это превентивными антитеррористическими мерами, а татары рассматривают аресты как способ заткнуть рот оппозиционерам. Дело в том, что община во главе с лидером Меджлиса Рефатом Чубаровым подчеркивала незаконность аннексии. Сейчас Чубарова преследуют за призыв к насилию, но он объявил о проведении «марша достоинства» 3 мая, хотя затем был вынужден отменить мероприятие из-за пандемии Covid-19.
У украинцев тоже осталось горькое чувство — за тем отличием, что они не признаются как отдельная этническая группа и должны ассимилироваться. От их присутствия мало что осталось, за исключением самой большой в Севастополе гостиницы «Украина», в которой до сих пор витает советский запах. Некоторые сохранили украинские номера, чтобы им было проще ездить по стране, и пешком переходят через границу с Крымом. Виза им не нужна. «Многие пытаются вернуть украинский паспорт, потому что он дает больше свободы для поездок в Европу, — рассказывает человек, который сдает в аренду машины. — Украинцам также не нравится более жесткое российское законодательство в плане городской застройки и более придирчивая бюрократия».
Другими жертвами аннексии стали 800 пациентов-потребителей наркотиков, которые проходили метадоновую заместительную терапию. «Это один из самых успешных проектов на Украине, но такая практика запрещена в России», — говорит журналист Наталья Гуменюк. В результате пациенты вернулись к уличным наркотикам и убивают себя. «Будет хорошо, если из них выживет хотя бы половина». Кстати говоря, список пациентов исчез… «Кроме того, наркомания наказуема в России, и поэтому общение с журналистами опасно для этих людей».
То есть, Крым окончательно «уплыл»? «Аннексия Крыма стала российским ответом на сближение Украины с Западом, в частности с НАТО, и вопрос о возвращении полуострова не стоит, — объясняет Летиция Спетшински. — Западные санкции являются в большей степени символом неодобрения, а не толчком к смене курса». По мнению Натальи Гуменюк, Крым превращается в зону замороженного конфликта, как Абхазия и Южная Осетия. «Потерянный остров» — можно ли так назвать Крым по называнию ее последней книги? «Мне кажется, что он в полной изоляции, — говорит она. — Крым пропал из нашего обсуждения. И из международной тематики». Но не из планов Владимира Путина.
|
Переносный смысл |
Илья Мильштейн
Фото: Грани.Ру
Совет Федерации одобрил закон о переносе со 2 на 3 сентября Дня окончания Второй мировой войны. Ранее за эту норму проголосовали депутаты нижней палаты парламента, что породило в российском обществе довольно острую дискуссию о том, кому и зачем понадобился этот перенос памятной даты - дня воинской славы. Полемика продлилась недолго.
О том, что катастрофа Беслана является важнейшим событием путинской эпохи, известно давно. Быть может, это стало понятно не сразу, не 3 сентября 2004 года, когда в ходе так называемого "случайного штурма", спланированного в Кремле, произошло массовое убийство детей и взрослых. Однако довольно скоро несчастье было осознано той частью российского общества, которая способна воспринимать действительность во всей ее полноте, связывая разнообразные факты.
Применительно к Беслану речь шла о свидетельских показаниях выживших заложников, которых освобождали при помощи огнеметов и танков. О том, как президент воспользовался терактом для упрочения своей власти, отменив губернаторские выборы. Об "особом мнении" профессора, доктора технических наук Юрия Савельева - единственного в оскандалившейся комиссии Торшина эксперта в области физики горения и взрывов. Примерно года черед два после нападения террористов на школу №1 точка в расследовании была поставлена, и Беслан навеки стал символом не только кромешного горя, но и позора.
Повторюсь, это не значило, что в осознании страшной беды объединились миллионы россиян. Если бы это совершилось, то Путин с его силовиками отправились бы как минимум в отставку году в 2006-м. Нет, общество оказалось бессильным перед лицом трагедии, и застывший ужас Беслана существует скорее в подсознании большинства граждан, вытесненный на обочину памяти. А на поверхности - громкие проклятия отморозкам, оправдание контртеррористического штурма и полузабвение того, что было на самом деле.
С поверхностным мнением глубинного народа несомненно солидарен и президент. Однако именно для Путина, владеющего всей полнотой информации о Беслане и потому крайне редко о нем вспоминающего, очень важно окончательно вычеркнуть его из российской истории. Этим и следует объяснять совершенно бесстыдную законотворческую спецоперацию, быстренько проведенную через обе палаты парламента с целью "отменить" день памяти жертв теракта и вытеснить его посредством праздничной даты. То есть по возможности уничтожить, хотя бы в календаре и в плане зрелищных мероприятий, эту память. О чем уже догадался другой палач Кавказа, генерал Шаманов. Глава думского комитета по обороне и один из инициаторов законопроекта, он уже без обиняков говорит, что 3 сентября в этом году "можно было бы рассматривать как вариант проведения" отложенного из-за коронавируса майского парада Победы.
Однако, судя по реакции недобитого нашего гражданского общества, цель достигнута прямо противоположная. Люди вспоминают про Беслан и с неодобрением отзываются о новейшей попытке Кремля сфальсифицировать историю. Что проявляется по-всякому. В прямых проклятиях, адресованных национальному лидеру. В недоуменных вопросах, обращенных в пустоту: мол, как же так, Вторая мировая закончилась 2 сентября по общеевропейскому времени, а по японскому - так и вовсе 1 сентября. В протестном голосовании сенатора от Северной Осетии Арсена Фадзаева, который, собственно, по-другому и не мог проголосовать, и двух его коллег. И даже в робких возражениях лояльнейшего из лояльных, главы СПЧ Валерия Фадеева, который упрашивал спикера СФ учесть при оценке законопроекта то обстоятельство, что "перенос Дня воинской славы со 2 на 3 сентября будет встречен с непониманием родными и близкими погибших в чудовищном теракте". Однако не был услышан.
Тем не менее позор - он и есть позор, и если Путин упорствует в немедленном принятии закона, то тем лишь это стыдобище усугубляет. Пройдут годы, морок эпохи развеется, и правда Беслана будет наконец всенародно осмыслена вместе с беспощадной правдой о том, что творилось в те "счастливые нулевые", когда страной как умел правил любимый руководитель. Со Второй мировой и точной датой ее завершения соотечественники тоже разберутся, скопом отменяя законы, принятые на исходе бесславных десятилетий и пораньше. Хочется верить, это случится в обозримые сроки, так что многие доживут, включая тех, чьи дети погибли в школе.
|
ХОРОША ВОСКРЕСНАЯ ЧАРКА |
|
Праздники и будни эпидемии. Как Израиль борется с вирусом в многообщинной стране |
Израиль, как и все остальные страны на планете, постепенно и с трудом привыкает к новой непредсказуемой ситуации, при которой могущественная армия, подлодки и система ПРО «Железный купол» бессильны перед лицом невидимого врага. За прошедшие недели израильской разведке пришлось заняться приобретением во вражеских странах ватных палочек для тестов, а израильтяне успели научиться стоять в очередях, не дыша в затылок соседа, и поняли, что сильная система здравоохранения – это такая же часть национальной безопасности, как армия и спецслужбы. Как справляются с пандемией в стране, которая славится по всему миру своей высококлассной медициной?
В отличие от многих стран в Израиле разглядели корона-угрозу и начали принимать необходимые меры на весьма раннем этапе. Уже в первых числах февраля власти изолировали прибывающих из Китая, через неделю список пополнился странами Юго-Восточной Азии и Италией. Граждан призвали «задуматься над необходимостью летать за границу». Вскоре запрет на въезд в страну был введен для значительной части граждан европейских стран.
На тот момент израильские власти знали каждого изолированного чуть ли не в лицо, а за передвижениями первых заболевших – 9 марта их было всего 50 человек – с интересом следили десятки тысяч израильских граждан (эти маршруты регулярно публикуются на сайте израильского минздрава). Сегодня количество заболевших исчисляется уже тысячами (почти 13 тысяч человек на 17 апреля), и интерес к тому, что делали незнакомые люди, заразившиеся опасным вирусом, несколько угас.
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху с конца января начал регулярно проводить пресс-конференции о мерах борьбы с распространением Covid-19. На время эти пресс-конференции стали неизбежной частью израильского вечернего ритуала: Нетаньяху объяснял и показывал, как нужно правильно чихать, мыть руки и сидеть дома. Многим тогда казалось, что уж где-где, а в Израиле ситуация находится под полным контролем.
Второго марта в Израиле состоялись очередные (третьи подряд) парламентские выборы, и тогда о широкой и повсеместной изоляции никто и не заикался. Голосование вновь не привело к однозначному результату.
Девятого марта весь Израиль отмечал веселый и любимый праздник Пурим, символизирующий чудесное спасение еврейского народа от запланированного врагами уничтожения. Муниципалитеты отменили карнавальные шествия и маскарады, однако правительство побоялось ввести полный запрет на массовые мероприятия, поэтому во многих районах и общинах все-таки состоялись вечеринки и традиционные гулянья.
Через несколько недель выяснилось, что пуримское веселье обошлось дорого: во многих городах вспыхнули обширные очаги заражения. Количество зараженных и тяжелых больных резко возросло. К 19 марта премьер-министр ввел в стране чрезвычайное положение. К этому времени лишь 10 человек могли собираться вместе, как раз то количество, которое необходимо для совершения молитвы мужчинами. Полиция уже начала штрафовать нарушителей изоляции, служба внутренней безопасности ШАБАК получила доступ к мобильным телефонам изолированных (их количество уже составляло 200 тысяч человек), однако синагоги и ешивы продолжали действовать как обычно.
Двадцать пятого марта правительство решило ужесточить положение об изоляции и вовсе запретить людям собираться. Единственным министром, который возражал против этой меры и потребовал сделать исключение для синагог и ешив, стал не кто иной, как министр здравоохранения Яаков Лицман, представитель ультраортодоксальной партии «Яхадут ха-Тора».
Вскоре выяснилось, что лидер «литваков» (одного из направлений в ультраортодоксальном обществе) престарелый рав Хаим Каневский призывает свою паству не подчиняться решениям правительства и продолжать совершать молитвы в обычном режиме, то есть в обществе как минимум десяти мужчин. В то же время значительная часть религиозных лидеров призвали верующих молиться дома, опираясь на основополагающий в еврейском законе принцип «пикуах нефеш», то есть «сохранение души (спасение жизни)», однако количество нарушений росло изо дня в день: в ультрарелигиозных кварталах Иерусалима и городах, таких как Бней-Брак, продолжали отмечать свадьбы, молиться и учиться.
В некоторых районах молящихся предупреждал о приближении полиции «разведчик», которому было поручено дежурить на крыше синагоги или в одном из окрестных домов. Полицейским, которые штрафовали нарушителей, кричали: «Нацисты». Разумеется, среди нарушителей изоляции были и светские израильтяне, которые в одну из теплых суббот ринулись на море и в парки, однако ни один светский политик, ученый или деятель искусства не призывал своих сторонников нарушать законы и подвергать опасности себя и близких.
Как и следовало ожидать, ультраортодоксальное общество, которое 365 дней в году живет по своим собственным законам, выступает против службы в армии для молодых людей и изучения точных наук и английского языка в своих школах, либо не поняло, либо недооценило новую угрозу для своей общины, а в новых законах, ограничивающих свободу передвижения и собрания, увидело попытку помешать верующим осуществлять свои обычаи и традиции.
Трагические результаты не заставили себя долго ждать: к концу марта ультраортодоксальные города и районы уверенно вышли вперед по количеству зараженных коронавирусом. Заразился и сам министр здравоохранения, Яаков Лицман, который, по слухам, продолжал молиться в синагоге, невзирая на предписания своего министерства и на тревожную ситуацию в стране. Ситуация осложнилась тем, что 9 апреля в Израиле начался еще один праздник – Песах, центральное событие в еврейском календаре. Правительству пришлось поместить ультраортодоксальный Бней-Брак в жесткое кольцо изоляции и даже ввести в город воинские подразделения.
Опасаясь, что израильтяне не выдержат испытания изоляцией и отправятся в гости к друзьям и родственникам в вечер праздника, правительство ввело общий карантин по всей стране, и всю ночь тысячи полицейских дежурили на полностью опустевших дорогах страны. Примечательно, что положение о социальной изоляции пожилых людей (старше 65 лет) нарушил сам премьер (70 лет), который провел пасхальный седер вместе с сыновьями, один из которых не живет в премьерской резиденции, за что и был отчитан в социальных сетях.
Израильская медицина по праву славится по всему миру. В Израиль приезжают медицинские туристы ради сложнейших операций и инновационных курсов лечения. Однако между этой вполне заслуженной репутацией и действительностью, в которой в Израиле не хватает больниц, в больницах не хватает врачей, а врачам не хватает масок, средств защиты, – целая пропасть.
На протяжении последних 10 лет израильская система здравоохранения систематически недополучала необходимое финансирование для того, чтобы отвечать нуждам быстрорастущего населения. По данным ноябрьского отчета Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Израиль тратит не более 7,4% валового национального продукта на медицину, и, чтобы сохранить свое место в рейтинге развитых стран, ему придется увеличить свои вложения как минимум до 8,8%, тогда как в среднем через 10 лет страны ОЭСР будут тратить на здравоохранение около 10,2%. Если перевести проценты на точные данные, получается, что Израилю придется увеличить вложения в систему здравоохранения как минимум на 20 млрд шекелей, что на сегодняшний день выглядит совершенно баснословной суммой. Сейчас Израиль находится на третьем месте с конца среди стран ОЭСР.
Учитывая, что еще до кризиса в стране не хватало реанимационных коек, а аппаратов искусственной вентиляции легких здесь 2680, вспышка коронавируса создает дополнительную нагрузку на уже обезвоженную систему, и восполнить то, чего не хватало годами, конечно же, не удается.
Дело дошло до того, что премьер-министр поручил МОССАД, разведывательной службе, прославившейся на весь мир своими беспощадными методами борьбы с террористами, секретно закупить у стран, с которыми у Израиля нет дипотношений, материалы, необходимые для проведения тестов. МОССАД с задачей справился, но лишь частично, потому что по окончании операции выяснилось, что были закуплены не всегда те материалы и детали, которые требовались. Лишь четыре месяца спустя после того, как эпидемия полыхнула в Китае, в Израиле начинают перековывать мечи на орала и поручают авиационной промышленности заняться изготовлением необходимых аппаратов ИВЛ. Не хватает и тестов на выявление коронавируса: еще несколько недель назад Нетаньяху обещал, что в день будут делать по 20–30 тысяч тестов, однако на данный момент в лабораториях делают всего 4000–5000 тестов в день.
Не справился минздрав и с ситуацией в домах престарелых. Есть предположение, что в 60 домах престарелых произошло заражение, потому что необходимые меры и тестирование не были вовремя проведены.
На первый взгляд кажется, что картина в Израиле вполне удовлетворительная, в особенности если ее сравнивать с Италией, Испанией, Бельгией и Францией, однако нет четкой антикризисной политики, а положение системы здравоохранения оставляет желать лучшего.
Когда-то премьер-министр Израиля Эхуд Барак сказал, что Израиль – это вилла в джунглях, имея в виду, что Израиль является единственной демократической и хорошо развитой страной на ближневосточном пространстве. Этим определением уже свыше трех десятков лет продолжают пользоваться многие израильские политики, упуская из виду, что полностью отгородить «виллу» от «джунглей» все равно невозможно: если в Палестинской автономии, Иордании или Египте начнется гуманитарная катастрофа, о стабильности в регионе придется забыть.
Да и внутри самой «виллы» есть целые этажи, где законы и указания интерпретируют по-своему, где духовный лидер является более влиятельной фигурой, нежели министр здравоохранения или премьер-министр, и где просто говорят на другом языке и потребляют иные СМИ. Государство не сразу осознало, что объяснять гражданам об опасности коронавируса и о мерах предосторожности нужно не только на иврите, но и на идише (в ультрарелигиозном секторе), а также на арабском языке – в Восточном Иерусалиме и арабских городах и деревнях Израиля.
В ситуации, при которой промедление смерти подобно, это непонимание культурных кодов привело к возникновению новых и многочисленных эпицентров вируса. На данный момент барьер в ультраортодоксальном секторе преодолен, но на носу – мусульманский месяц пост Рамадан, и сегодня израильскому руководству придется поломать голову над тем, как оставить многочисленные семьи, которые в обычной ситуации собираются каждый вечер на традиционный ифтар целыми кланами. Израилю приходится «через не хочу» оказывать гуманитарную помощь Палестинской автономии, так как вирус не признает высоких стен и пограничных заборов. Приходится сотрудничать, разговаривать и в разгар эпидемии постоянно думать еще и о безопасности и стабильности соседних арабских режимов.
Пока что Израиль все еще держится на плаву, однако положение может измениться в считаные дни, в том числе и благодаря неоднородности многогранного израильского общества. Это и ультраортодоксы, проживающие в тесных, маленьких квартирках, и Восточный Иерусалим, который на данный момент является своего рода «черной дырой» (там делают очень мало проверок), и арабский сектор, где хоть и ведется мощная кампания «Оставайтесь дома», но осведомленность об опасности вируса невелика.
Несколько лет назад президент страны Реувен Ривлин произнес знаменитую речь о «четырех израильских племенах». Он говорил, что различные части израильского общества живут «в себе» и не соприкасаются друг с другом. Однако в разгар войн и эпидемий племена или колена не могут существовать отдельно друг от друга и от центрального правительства. Они как минимум должны знать законы и подчиняться им, иначе Израиль постепенно превратится из централизованного государства в набор несвязанных друг с другом автономий. На взгляд многих, это уже происходит. Эпидемия наглядно показала, что Израилю стоит опасаться не столько иранских ракет и палестинского террора (хотя автор не преуменьшает важности этих угроз), сколько отсутствия общего клея, который бы связывал таких разных израильтян в единое целое.
|
Вертикаль власти заразилась коронавирусом |
Георгий Бовт
В условиях распространения COVID-19 российские власти пошли на предоставление большей самостоятельности регионам для борьбы с эпидемией. Выстроенная сверхцентрализованная «вертикаль власти» оказалась неэффективной во время чрезвычайной ситуации. Однако и регионы уже давно отвыкли от самостоятельности, привыкнув к постоянным командам сверху. Можно ли говорить о «кризисном» возрождении российского федерализма?
По мере увеличения числа заболевших и расползания коронавируса по стране, на местах по привычке ждали «руководящих действий» из центра. Однако их не последовало. Центр казался растерянным. Владимир Путин во время своего первого телевизионного обращения на тему эпидемии 25 марта объявил лишь о частичных мерах поддержки бизнеса, которые по масштабам не шли ни в какое сравнение с антикризисными мерами, предпринимаемыми в других странах. Во время второго обращения 2 апреля он говорил о расширении полномочий губернаторов, о чем тут же подписал указ.
С одной стороны, региональные власти вроде бы получили дополнительные права, однако ответственность перед федеральным центром с них никто не снял, а контроль не ослабил. А главное, и денег не дали.
Так, региональные власти получили право ограничивать на своих территориях передвижения граждан и транспорта, в том числе личного, однако это не касается транспорта, осуществляющего межрегиональные перевозки. Предоставлено также право приостанавливать работу всех предприятий независимо от формы собственности, хотя минимальный список предприятий и организаций, осуществляющих жизненно важные и неотложные работы, центр сформулировал сам (например, это банки, аптеки, больницы и поликлиники, продуктовые магазины и т.д.), дав возможность губернаторам дополнять его, но не сокращать.
При этом на федеральном уровне сразу обозначилось, как минимум, два центра принятия решений. Один – в правительстве Михаила Мишустина, другой – в рабочей группе Госсовета, которой руководит мэр Москвы Сергей Собянин. Он, судя по всему, изначально выступал за введение более жестких карантинных мер (на Москву приходится большинство выявленных заболеваний), включая систему электронного слежения за гражданами. Однако на практике в регионах возобладали собственные «фантазии» на тему карантина. В Чечненапример, дошло до отказа принимать у себя жителей других регионов. В ответ на «недоумение» премьера Мишустина, вызванное подобными мерами, глава Чечни Рамзан Кадыров заявил, что он, во-первых, грузовой транзит не останавливал, а во-вторых, «ради спасения жизни можно и две недели, и два месяца находиться в изоляции, можно идти на любые жесткие меры. Люди в колониях живут годами и не умирают от этого. Мы стремимся не допустить завоза инфекции и переезда больных из ЧР в другие регионы». Позже в республике ввели фактически «визовый режим» для жителей других регионов, поставив условием въезда в республику наличие справки о тесте на коронавирус.
На этом фоне создалось впечатление, что центр не осуществляет должной координации карантинных действий на местах. Вместо четких регламентов действий – необязательные «рекомендации». В России к такому не привыкли.
Указ президента (о расширении полномочий губернаторов) от 2 апреля не носит всеобъемлющего характера. Многие вещи в нем не конкретизированы, к чему у нас тоже не привыкли. Региональные власти во многом опираются на закон от 21 декабря 1994 года «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», однако, во-первых, этот закон был написан еще во времена, когда федерализм в России работал, а во-вторых, он касается «чрезвычайной ситуации», а право вводить ее региональные власти сейчас на практике не имеют, это прерогатива федерального центра. Президент же не стал, вопреки ожиданиям некоторых, своим указом вводить режим ЧС (кроме того, имеется еще понятие «чрезвычайного положения», которое по Конституции – прерогатива исключительно президента). Спешно принятым законом право на введение ЧС предоставлено правительству. Зачем нужно было такое «самоустранение» Кремля, не очень понятно. Это можно объяснить попыткой переложить часть ответственности и принятие «непопулярных решений» на другие институты.
Одним из проявлений непоследовательности и половинчатости решений уже на региональном уровне стало то, что, например, в Москве указом мэра города был введен ранее не встречавшийся в правовой практике «режим повышенной готовности», согласно которому для одних категорий граждан (старше 65 лет, посещавшие страны, где распространен COVID-19, или контактировавшие с ними, имеющие определенные заболевания и т.д.) вводятся более жесткие карантинные меры, предусматривающие самоизоляцию дома, а по отношению к другим высказаны лишь рекомендации соблюдать «социальную дистанцию» и не выходить без острой необходимости из дома. Что такое «рекомендации», российским обывателям тоже не очень понятно: зато понятно, что все, что не подкреплено штрафами и репрессивными действиями, можно игнорировать. Правовой статус режима «самоизоляции» в российском праве тоже никак не прописан.
Пользуясь тем предлогом, что эпидемиологическая ситуация в регионах разная и во многих из них в начале апреля счет числа зараженных не превышал нескольких человек или пары десятков, Москва фактически дала понять субъектам федерации, что им предстоит спасаться кто как может, беря на себя риск решений о возобновлении работы тех или иных предприятий под угрозой полного обрушения региональной экономики. То есть находить нужный баланс между поддержанием экономической деятельности и сдерживанием угрозы распространения эпидемии должны региональные власти.
Если бы речь шла о США, где штаты обладают собственными значительными ресурсами и полномочиями, то это выглядело бы нормально. Но у российских регионов фактически нет никаких дополнительных ресурсов на случай чрезвычайной экономической ситуации. Финансово они полностью зависят от федерального центра. У них нет денег на противоэпидемиологическую самостоятельность. И вообще лишних денег нет ни на что.
В этом году из 85 региональных бюджетов лишь треть сверстаны без дефицита или с символическим профицитом. При этом сбалансированный бюджет – вовсе не сигнал о благополучии региона. Это вполне может быть «нищенский уровень». В то время как бюджеты с наибольшими доходами (Москва, Санкт-Петербург, Московская область, Краснодарский край и Татарстан), как правило, дефицитные. Примечательно также, что доходы Москвы в 2020 году составят 2,8 трлн руб., тогда как доходы бюджетов всех остальных субъектов РФ вместе взятых – 9,3 трлн. Возможности Москвы бороться с эпидемией в разы больше, чем у других регионов.
О колоссальном разрыве в финансовых возможностях регионов также говорит огромная разница в региональных бюджетных расходах на душу населения. Так, в богатой Москве они составляют почти 250 тыс. руб. в год, в Петербурге уже 135,2 тыс. В газо-нефтедобывающем Ямало-Ненецком АО – 451,5 тыс., в алмазодобывающей Якутии 215,5 тыс. А вот в таких областях как Саратовская или Волгоградская области уровень подушевых бюджетных расходов составляет 45,6 и 43,3 тыс. рублей. Для большинства областей «благополучным» считается уровень в 60-70 тысяч. Самый низкий уровень в Кабардино-Балкарии (41,2 тыс.). Соответственно, возможности противостоять эпидемии сильно отличаются даже у соседних регионов.
В последние годы подавляющее большинство региональных бюджетов были и остаются дотационными. Например, на Дальнем Востоке федеральные дотации составляли в среднем 17% в доходах бюджетов, на Камчатке доходили до половины, даже в алмазодобывающей Якутии они составляли 18%, в республиках Северного Кавказа доходили до 80%. Общая сумма трансфертов из федерального бюджета в региональные достигла в среднем по стране 45% в 2017 году. Собственно, такая финансовая централизация и является основой политической «вертикали власти». Таковы «особенности» российского бюджетного федерализма, когда основная часть налогов сначала уходит в федеральный центр, а затем часть их перераспределяется по регионам.
И вот, начиная с 2017 года, Москва начала реформу такой политики, с целью создать некие более универсальные «модели» выравнивания разницы в бюджетных возможностях при одновременном сокращении объема потока федеральных денег.
Фактически на протяжении последних двух лет доселе безусловные, по сути, дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности превратились в обусловленный трансферт. Все решает в конечном итоге Москва. Регионам было предписано заключать с Минфином спецсоглашения, включающие дополнительные обязательства по осуществлению мер, направленных на снижение уровня дотационности. Центр стал, таким образом, еще больше предписывать регионам, как им тратить деньги. Дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности стали использоваться не только как инструмент обеспечения вертикальной сбалансированности и выравнивания доступа к общественным благам с учетом объективных региональных различий, но и как инструмент ужесточения контроля за структурой расходов бюджетов регионов. Резко усилилась регламентация региональных расходов на фоне снижения общего объема федеральных трансфертов, что стало одним из последствий ухудшения экономической конъюнктуры в стране, в том числе из-за введенных западных санкций. Хроническое недофинансирование расходных обязательств стало новой нормой, а ориентация при расчете социальных бюджетных расходов на бедные регионы привела к тому, что «модельные» бюджеты фактически ориентировались на идеологию «равенства в бедности». Таким образом, роль денежного «пряника» в поддержании централизованной «вертикали власти» снижается уже несколько лет.
На губернаторские должности старались назначать так называемых «технократов», главной чертой которых была готовность послушно и строго выполнять предписания Москвы. Такие кадры менее всего бывают готовы действовать гибко и проявлять собственную эффективную инициативность в кризисных ситуациях. Их этому не учили. Тем более что такие кадры – это не столько избранные населением представители местных интересов, сколько присланные «наместники», которым почти все равно, каким регионом руководить.
На фоне эпидемии, правда, правительство решило пойти на некоторые послабления. Взяв себе особые полномочия по оперативному распоряжению деньгами федерального бюджета во время кризиса, Москва лишь очень ограниченно пошла на уступки регионам в части гибкости «бюджетной дисциплины». Так, регионам разрешили несколько увеличивать расходы и превышать лимит дефицита бюджета (сейчас это 15% от доходов и 10% для регионов, которые получают большую сумму дотаций; для муниципальных бюджетов еще меньше – 10% и 5% соответственно), а также повысить лимит госдолга на сумму потраченных на борьбу с вирусом денег и недополученных доходов. Также регионы получили возможность самостоятельно менять порядок бюджетных трат, если деньги перераспределяются на поддержку отраслей и борьбу с вирусом. Однако на фоне мер, принимаемых в других странах, где антикризисные пакеты тянут на 10-20% ВВП, это капля в море. При этом никаких дополнительных средств федеральный центр пока провинции не выделяет, предлагая крутиться как получится самим.
Тем самым федеральный центр еще раз подтвердил, что: а) Кремль (а именно президент) не хочет брать на себя ответственность за непопулярные ограничительные меры из-за коронавируса, такая участь делегирована частично Мишустину, частично – губернаторам; б) федеральный центр медлит с принятием более масштабных экономических решений и тем более избегает брать на себя дополнительные финансовые обязательства по спасению экономики.
Но ради чего тогда, спрашивается, строилась все последние 20 лет «вертикаль власти», чтобы в течение двух-трех недель, по сути, «слинять», да еще на фоне принятия поправок в Конституцию, которые на практике будут означать еще большую централизацию? Между тем, исторически в России центральная власть всегда воспринималась не только как грозный Начальник, которому надо беспрекословно подчиняться, но и как Спаситель. То, что теперь начальник выглядит растерявшимся и не дает четких приказов, да и спасителем быть отказывается, может составить сильнейший политический вызов всей системе власти, сложившейся после распада СССР.
|
Документы для выхода из дома. Губернаторы против полигона в Шиесе. Володин и американские соцсети |
|
|
Вслед за нефтью и русская пшеница скоро никому не будет нужна |
По его словам, международная судоходная отрасль уже сообщает о замедлении темпов поставок из-за закрытия портов и логистических препятствий. Иначе говоря, экспортеры продовольствия, в том числе Россия, тоже под сильнейшим ударом.
Таким образом, в мае и июне, может, с одной стороны, возникнуть глобальная нехватка продовольствия. С другой, — аграрии не смогут сбыть свою продукцию зарубежным клиентам.
Например, Китай, по мнению экспертов, будет защищен от серьезного дефицита, поскольку Поднебесная имеет собственное производство риса и пшеницы. Причем, в объемах, достаточных, чтобы прокормить 1,4 миллиарда граждан. В то же время Пекин не скрывает зависимости от импорта некоторых культур, таких как, к примеру, соевые бобы, что может привести к резкому росту цен на продовольствие. Дело в том, что КНР оставляла нишу для поставок сои из США, с тем, чтобы компенсировать профицит торгового баланса с Америкой.
Понятно, что выводы будут сделаны не только в Китае. Многие государства пересмотрят внутреннюю политику в сторону продовольственного и товарного протекционизма, чтобы при повторении пандемии, вызванной уже другим вирусом, быть максимально защищенным.
Тем более, современный уровень сельскохозяйственной генетики, промышленного земледелия, включая капельный полив, позволяют повысить продовольственную самодостаточность даже в тех странах, которые имеют неблагоприятные климатические условия. Например, Египет уже успешно выращивает картофель и даже экспортирует в Россию.
Для экономик с низким уровнем технологий интенсивное развитие собственного производства продовольствия дает шанс на быстрый рост качества жизни. Ситуация сегодня во многом повторяет экономические процессы, произошедшие в течение последних 20 лет на нефтяном рынке, считает Остин Миддлтон, доктор экономических наук Университета Джорджа Мейсона. К примеру, нефть, очищенная от сланцев в Северной Дакоте, является более дорогим товаром, чем традиционная нефть в РФ или в Саудовской Аравии, но и она становится прибыльной выше определенной ценовой точки за баррель. Между тем, еще 15 лет назад ни Москва, ни Эр-Рияд не рассматривали её всерьез. Технологии и спрос сделали свое дело.
По аналогии — пшеница, выращенная на Кубани или на Украине, лучше и дешевле, чем в Сибири, или в ряде регионов Азии и Африки. Тем не менее, если мировая цена на зерно будет достаточно высокой в связи с растущим спросом, то зернопроизводство даже в неблагоприятных по сравнению с югом России регионах принесет прибыль и поставит на ноги АПК. Точно так, как и сланец в Северной Дакоте, в условиях сделки ОПЕК+.
Если бы не коронавирусный кризис, возможно, процессы развития зернопроизводства во многих странах шли бы намного медленнее — в рамках национальных стратегий продовольственной безопасности. Но в период постапокалипсиса COVID-19 начнется передел глобального распределения труда, прежде всего в сельском хозяйстве. Тем более, научный задел для модернизации в самых разных странах имеется. Недооценивание новых технологических возможностей сродни с «презрением к сланцу» еще некоторое время назад.
Взять, к примеру, Африку, которую Кремль стал в последнее время опекать в не последнюю очередь, как рынок сбыта российской пшеницы. В крупных регионах к югу от Сахары климат для зернопроизводства, безусловно, будет ухудшаться параллельно изменению климата. В то же время в этих странах наблюдается демографический рост, считаться с которым национальные политики просто обязаны.
Так, по заказу правительства Зимбабве, ученые-растениеводы Вагенингенского университета (Нидерланды) пришли к выводу, что даже здесь возможен рост урожайности кукурузы, сорго, проса и земляного ореха за счет использования новых более засухоустойчивых ГМО-сортов и более эффективного использования особенностей ландшафта. В итоге в юго-восточной части Зимбабве, близкой по климату с пустынями, удалось удвоить общую урожайность проса с 1,67 до 3,29 т/га. Для сравнения: при благоприятном климате и должном уходе урожайность этой культуры в России достигает 1,7 т/га.
Кто-то скажет, просо — это ерунда, не чета пшенице. Тем не менее, этот пример показывает, как сотрудничество с западными научными центрами меняет привычную картину на продовольственном рынке. В Зимбабве, по информации голландского ученого К. Гиллера, фермерские хозяйства, основанные на растениеводстве, увеличили среднее поголовье крупного рогатого скота с 10−20 голов до 30−80, благодаря новым технологиям и методам хозяйствования. Как говорится, нам бы так.
В странах Африки к югу от Сахары растет ударными темпами производство кукурузы, прежде всего в районах, которые обычно считались пригодными только для выращивания сорго и проса.
Было бы неправдой восхвалять сельскохозяйственную стратегию многих развивающихся стран Африки и Азии. Но в любом случае, в них наблюдаются вызывающие уважение подвижки и стремление к продовольственной самодостаточности.
Нельзя сбрасывать с весов и тот важный фактор, что европейские правительства кровно заинтересованы в самодостаточных АПК африканских и азиатских стран, хотя бы для того, чтобы свести на нет экономическую миграцию в ЕС. Отсюда и солидные инвестиции, и помощь «в интеллектуальном растениеводстве в полузасушливых районах за счет расширения знаний о сортах, окружающей среде и факторах управления», и обучение тамошних фермеров. По сути, сегодня идет становление новых конкурентов на глобальном продовольственном рынке при технологической поддержке ведущих научных сельскохозяйственных центров.
Между тем, в России, по словам президента АККОР Владимира Плотникова, половина малых предприятий АПК имеет рентабельность 2−3%, находятся, по сути, на грани выживания, при котором любая проблема может стать губительной. Меры правительства РФ явно не достаточны, какие бы громкие слова ни говорили наши чиновники. Да, деньги стали выделять, но не только в них дело.
Опыт Зимбабве показывает, что рентабельность увеличивается в первую очередь за счет качественного посадочного материала и производительной техники с высоким уровнем автоматизации. У нас, увы, урожайность растет за счет каторжного труда. Как живет и пашет типичный русский фермер, можно прочесть на специализированных форумах:
«У меня график примерно такой: в 6 утра подъем, чай-кофе. Потом двух коров подоить вручную. Потом накормить свиней, коров, баранов, кур, собак-кошек, потом убрать за ними нужно — тоже вручную. После обеда варить еду для свиней, затем съездить накосить травы, если лето. Вечером все повторить. Только ближе к полуночи в баню. Да, в СВОБОДНОЕ время еще нужно за техникой поухаживать, поля обработать, сена заготовить и соломы. На пилораму съездить, пару-тройку прицепов бревен напилить. А между перекурами лепишь шлакоблоки — за лето несколько тыщ вручную можно сделать. Забыл, еще сахарную свеклу нужно пропалывать, картошку окучивать
В России запредельно много ручного труда в небольших АПК из-за отсутствия комплексных решений по фермерским хозяйствам. Связано это с тем, что отечественная промышленность не может изготавливать технику «под ключ», например, «доильные карусели» типа AutoRotor Magnum 40, которые выпускаются также с вариантом кормления. Если же их покупать за евро, русский фермер никогда не окупит инвестиции. Такая же картина наблюдается и по другому современному аграрному оборудованию.
Между тем, Цюй Дунъюй предупреждает, что сегодня нарушается логистика от производителей к фермерам. Касается это семенного материала, химических средств защиты растений и запчастей к уже купленной технике, отчего, к сожалению, Россия сильно зависит. С учетом девальвации рубля это будет означать откат назад в каменный век — своего же нет, если не считать тракторы и комбайны, и то с импортной начинкой. При таком положение дел лет через 5−10 даже благоприятный климат и огромные поля не смогут оказать поддержку нашему сельскому хозяйству.
|
Пандемия может трансформировать российский бизнес |
Экономический спад окажет дополнительное давление на российский малый и средний бизнес. И российский бизнес в целом может стать совершенно другим после пандемии коронавируса. Но рецессия и уход эпохи высоких цен на нефть приведут к новой суровой действительности, которая может заставить российские компании отказаться от существующих моделей роста и стремиться к повышению эффективности. Такие сдвиги могут обновить поведенческие бизнес-модели и активизировать перемены, схожие с произошедшими в 1990-х, которые заложат основы новой и более открытой экономической модели.
На протяжении последних двух недель в России, по официальным данным, регистрируются крупнейшие скачки случаев заражения коронавирусом с начала пандемии. И хотя общее число заболевших по-прежнему ниже, чем во многих западных странах, официальные заявления свидетельствуют о том, что страна может все еще находиться на ранней стадии распространения вируса. Согласно прогнозам университета Джонса Хопкинса, пандемия достигнет пика в начале мая.
Недели или месяцы в изоляции и без работы вместе с влиянием мировой рецессии и низких цен на нефть могут спровоцировать экономический кризис, который станет наиболее сложным для российского бизнеса со времен дефолта 1998 года.
Несмотря на то, что Россия лучше подготовлена к экономическим шокам и многие крупные компании практически не демонстрируют признаков паники благодаря политике изоляции, действующей на протяжении последних шести лет, и внушительных финансовых резервов, превышающих 550 млрд долларов, все же преобладают неутешительные прогнозы.
Агентство Fitch сообщило, что экономика России, вероятно, упадет на 1,4% в этом году, в то время как по собственному прогнозу Кремля в худшем сценарии экономика может упасть на 10%, а ЦБ предполагает, что одна лишь приостановка работы в апреле будет стоить стране 1,5-2% ВВП.
Российское правительство недавно утвердило проведение стресс-тестов для 646 системообразующих предприятий, в случае если экономическая деятельность будет приостановлена до конца июня или дольше и цены на нефть останутся ниже 20 долларов за баррель. В то время как такой анализ призван обнаружить слабые места и определить меры реагирования, он также посылает рынку сигнал, что государство может вмешаться, если потенциал вируса будет слишком разрушительным.
Возможные меры могут повторять помощь крупным предприятиям, которую правительство оказывало в ответ на финансовый кризис 2007-08 годов, что помогло сгладить негативные социальные последствия и предотвратить массовую безработицу. Но в этот раз маловероятно, что государство будет вмешиваться в таком же масштабе, если не будут обнаружены прямые угрозы макроэкономической стабильности.
Низкая выручка от продажи энергоресурсов может стать новой реальностью для России и принести множество трудностей ряду компаний. В настоящее время в национальном реестре зарегистрировано 6 миллионов субъектов малого и среднего бизнеса. По различным оценкам, это число может упасть на треть к концу пандемии.
В своем последнем обращении президент Владимир Путин объявил о дополнительных мерах поддержки малого бизнеса. В частности, речь шла о предоставлении шестимесячной отсрочки по выплате страховых премий и налогов, за исключением НДС, а также указ правительству разработать дополнительную программу поддержки. Тем не менее, такие меры могут оказаться недостаточными. И очевидно, что Путин — убежденный сторонник консервативной фискальной политики — вряд ли пойдет по пути многих западных стран и введет масштабные планы по стимулированию экономики.
Однако экономические перспективы также несут в себе и возможности. В последние годы в России наблюдался довольно скудный рост, и многочисленные прогнозы указывали на длительную стагнацию, сопровождающуюся сокращением рабочей силы и снижением производительности труда. Но значительное падение доходов от нефти и растущая роль новых технологий, которая к концу пандемии может раскрыться с еще большей силой, могут помочь выявить компании, которые лучше подготовлены к кризису.
Например, несмотря на массовый побег мировых институциональных инвесторов с развивающихся рынков, Московская фондовая биржа в марте зарегистрировала вдвое больше инвестиционных счетов, чем в среднем за месяц, а объем торговли акциями вырос на полмиллиарда долларов. Этот факт отражает вовсе не популярность России среди рыночных спекулянтов всех мастей, как было и до этого, но корпоративную политику последних лет Московской биржи по привлечению частных инвесторов, благодаря которой на Бирже было зарегистрировано около 3 миллионов новых аккаунтов.
В банковской сфере аналитики уже объявляют онлайн-банки победителями кризиса в долгосрочной перспективе. В этом отношении особенно показателен случай Банка Тинькофф, который успешно конкурировал с государственными тяжеловесами даже в докризисный период.
Наибольшее влияние кризиса ощутил на себе сектор розничной торговли. В то время как заточенные под онлайн Ozon и WildBerries процветают, традиционные ритейлеры находятся на грани закрытия магазинов, и недавний пример компании Спортмастер — яркий тому пример. Но есть и традиционные ритейлеры, которые начали преобразования в преддверии кризиса, в том числе М.Видео, крупный непродовольственный ритейлер, которому удалось развить свой e-commerce. За счет устойчивой структуры долга и своевременной оптимизации затрат для смягчения последствий кризиса, компания, скорее всего, нарастит свое присутствие в секторе электронной торговли.
В то время как многие предприятия пытаются удержаться на плаву, все больше компаний стремятся нарастить объемы внешней торговли и выиграть от ослабевшего рубля. Такой подход может подорвать существующую политику изоляционизма и способствовать большей открытости, сопровождаемой внутренними операционными сдвигами.
Сибур, крупнейшая нефтехимическая компания России, была известна диверсификацией своего бизнеса задолго до кризиса. Являясь одним из крупнейших поставщиков сжиженного углеводородного газа в Европе, Сибур решил расширить области специализации и инвестировать в нефтехимическую продукцию с добавленной стоимостью, что позволяет компании быть более устойчивой и защищенной от колебаний цен на энергоносители.
СМИ всегда описывали 1990-е как годы быстрого спада экономики и повсеместной нестабильности, однако проводимые тогда рыночные реформы и рост предпринимательства предвосхитили экономическое чудо 2000-х годов, когда вплоть до 2008 года среднегодовые темпы роста держались на уровне 7%.
Обладая огромными финансовыми ресурсами и объемами накопленных товаров, Россия не столкнется с экономической нестабильностью подобного масштаба, и все же рецессия и снижение доходов могут спровоцировать существенный сдвиг привычных бизнес-моделей, который может оказать не менее длительное воздействие.
|
ГДЕ ЛЕЖИТ ДОРОГА К ДОСТОЙНОЙ ЖИЗНИ |
Человеку с нормальной психикой свойственно стремление к обеспеченной жизни. Одни сводят ее к хорошему жилью, питанию, удобной одежде. Другим нужен еще и простор для самовыражения. А некоторым для реализации своих амбиций нужна власть над согражданами, чтобы заставить их идти по выбранной ими дорожке. Одни предлагают развивать рынок и гарантировать право частной собственности, другие проповедают утопию коммунизма, т.е. всеобъемлющее планирование производства и потребления.
Человеческие сообщества устроены так, что интересы одних социальных групп противоречат интересам других. Чиновники хотят получать взятки, а простым людям важен уровень цен и зарплат. Опросы россиян показывают, что в июле 2019 г. в переменах были заинтересованы 45% молодежи, 38% пенсионеров, 4% владельцев крупного бизнеса и лишь 1% силовиков. Последних нынешнее состояние общества вполне устраивало. Но от того, кто и как реализует интересы и устремления различных социальные групп, зависят успехи в модернизации страны и рост жизненного уровня населения.
Уровень жизни широких слоев населения определяется политической культурой народных масс, обычаями, их склонностью надеяться на доброго царя или, напротив, отстаивать свои интересы, убеждением, что важно их представительство во власти, нужна демократия. И главное: уровень жизни зависит и от того, есть ли у граждан страны стимулы зарабатывать, изобретать, осваивать новое, и тем самым повышать свой достаток.
С 1974 по 1990 год более 30 стран Европы, Азии и Латинской Америки перешли от авторитаризма к демократии. Эти страны экономически более развиты, в них выше уровень жизни. Но как удалось совершить такой переход? Ведь даже если просто обеспечить право граждан на честные выборы, то нет никаких гарантий, что по воле масс со средневековым сознанием и националистическими пережитками к власти не придет диктатор. Так было в Веймарской республике, которая закончилась приходом к власти Гитлера. Так было с постсоветской российской демократией, которая привела нас к путинскому авторитарному режиму. Институты демократии работают только тогда, когда в обществе преобладает гражданская политическая культура. Когда этого нет, демократические институты не просто бесполезны, но и вредны.
Еще надо учесть, что на наше поведение влияют и наши инстинкты. Инстинкт повиновения вождю у нас в крови, да еще и закреплен в нашей культуре. Он наглядно проявляется в поддержке значительной частью россиян несменяемости авторитарного правителя. Его многие боготворят, даже несмотря на падение своего жизненного уровня.
Есть расхожее утверждение, что бытие определяет сознание. Действительно, привычная жизнь в условиях крепостной зависимости подвигла многих крестьян выступать против отмены крепостного права. В 1917 году Съезд крестьянских делегатов выступил против частной собственности на землю, за общинное перераспределение наделов. Реалии жизни в условиях социализма и угроза репрессий сформировали у миллионов советских граждан терпимость к дефициту товаров и произволу номенклатуры КПСС. Но как только кандалы ослабли, миллионы вышли на митинги в поддержку реформ и против ГКЧП. То есть наше бытие не заглушило желание жить лучше и свободнее, советское сознание отступило. Однако позже, столкнувшись с невзгодами, связанными с переходом к рынку, многие затосковали по советскому прошлому, по товарищу Сталину. А пожилые часто тоскуют и по сей день.
Кто продвигает реформы, кто заимствует опыт развитых стран, кто знает, как изменить наше бытие? Узкая прослойка информированных и образованных граждан. Именно они предлагают, пропагандируют назревшие изменения в обществе, смену институтов, законов, обычаев, правоприменительной практики. Далеко не всегда эта пропаганда находит массовый отклик. Если сегодня среди россиян устроить референдум о выборе предпочтительного курса политики, то, скорее всего, большинство выскажется за выбор «особого пути», согласится, что «кругом враги» и надо больше денег тратить на оборонку. Скажется влияние телевидения.
Иногда обстоятельства складываются так, что жителям страны везет. К штурвалу в условиях авторитарных традиций встает человек, нацеленный на полезные для населения перемены. Например, Горбачев осознавал, что СССР нуждается в реформах. Он не был демократом, но он запустил процесс. И пусть новые законы писали уже другие люди, но начал модернизацию страны именно он. И Ельцин не был экономистом, но он внушал доверие людям. А главное, понимал, что без отказа от химеры государственного планирования, без развития частной собственности нам из отсталости не выбраться. Он подписал проект первого закона о приватизации, указ о свободе торговли. Он предложил Егору Гайдару сформировать Правительство реформ, отпустившее цены и вернувшее в Россию рынок и конкуренцию.
Когда население ждет чуда от «национального лидера», не обладая в массе своей знаниями о механизмах рыночной экономики, финансах и праве, то от того, кто этот лидер, какие у него цели и интересы, зависит будущее страны. Однако на одного Ли Куан Ю, посвятившего свою жизнь росту благосостояния народа Сингапура, приходятся десятки корыстолюбивых диктаторов вроде Мобуту. Последние удовлетворяют свои амбиции и купаются в роскоши. Народ для них — не более чем сырье. В России в течение последних двадцати лет власти целенаправленно снижали курс рубля к доллару, что вело к росту цен на импортные товары, к инфляции и снижению уровня жизни простых людей. Но это было выгодно друзьям президента, имеющим возможность присваивать доходы в долларах от экспорта нефти и газа. Ведь чем ниже заработная плата российских рабочих в валюте, тем ниже себестоимость экспортируемого продукта и больше прибыль.
Люди готовы принять как аксиому, что демократия — это хорошо, авторитаризм — это плохо. Но в жизни настоящее часто определяется прошлым. Полезно знать опыт стран, в которых авторитарное прошлое послужило основой демократического настоящего. Ведь даже при авторитарной власти и рыночной экономике формируется слой состоятельных и образованных граждан. Они постепенно образуют гражданское общество, в котором формируется социальный запрос на политическую модернизацию, запрос на представительство граждан во власти. Европейский лозунг времен буржуазных революций «Сначала представительство — потом налоги» актуален для всего мира.
Возможна ли демократия западного типа (а другой мир не знает) в странах, где не было европейской политической и культурной традиции? Опыт Южной Кореи — хороший повод для раздумий.
В момент прихода к власти в результате государственного переворота генерала Пак Чон Хи в Южной Корее не было ни сырьевых ресурсов, ни финансов, ни квалифицированных кадров, ни оборудования. Зато были нищета, голод в деревнях весной, перебои с электричеством даже в Сеуле, ни одного дома выше трех этажей и люди, готовые добросовестно работать за гроши. Далеко не все в Южной Корее готовы признать, что своим нынешним процветанием они во многом обязаны Пак Чон Хи и его «диктатуре развития».
Утром 17 мая 1961 года жители южнокорейской столицы обнаружили на улицах танки. В стране произошел государственный переворот («военная революция»), во главе которого стоял генерал Пак Чон Хи. Для большинства это не было неожиданностью — переворота ждали уже несколько недель. В апреле 1960 года массовые выступления привели к падению режима престарелого диктатора Ли Сын Мана. Однако корейцев, ожидавших наступления золотого века демократии, скоро постигло разочарование. Даже сегодня большинство современников тех событий вспоминает о демократической «Второй республике» (апрель 1960 — май 1961 года) как о годе хаоса, коррупции и экономического развала. Поэтому решение армии вмешаться в политику приветствовали многие. Армия символизировала порядок. Первый в истории Южной Кореи демократический режим просуществовал один год и один месяц.
Май 1961 года – 1971 год: мягкий авторитарный режим, «имитационная демократия»
В мае 1961 года в стране снова установился авторитарный режим — и оставался четверть века, до лета 1987 года. Впрочем, формально Пак Чон Хи в 1963 году оставил военный пост, провел президентские выборы и выиграл их. В целом они были честными — суровый и немногословный генерал твердой рукой устанавливал порядок и в уставшей от хаоса стране нравился многим. Тем не менее даже первые 10 лет относительно мягкого правления Пак Чон Хи были временем авторитаризма: участников несанкционированных демонстраций сажали в тюрьмы, прессу цензурировали, особо упрямые и активные антиправительственные издания закрывали. Под полным запретом оставались коммунистическая и иные леворадикальные идеологии.
Но между авторитарным режимом Ли Сын Мана, свергнутым в апреле 1960 года, и авторитарным режимом Пак Чон Хи (и его приемника Чон Ду Хвана) существовало важное отличие. Ли Сын Ман в экономике мало что понимал и всерьез ее не воспринимал, считая, что поддержание правильного идеологического настроя в обществе куда важнее решения скучных экономических задач. Пак Чон Хи и его окружение четко понимали, что судьба их режима и страны зависит в первую очередь от того, удастся ли им вывести Южную Корею из экономического тупика.
Экономическое положение Южной Кореи в начале 1960-х годов было катастрофическим. В момент раздела страны в 1945 году практически вся промышленность и энергетика были сосредоточены на Севере. Южная Корея по уровню ВНП на душу населения отставала не только от Мексики и Нигерии, но даже от Папуа — Новой Гвинеи. В стране не было природных ресурсов, за исключением небольших запасов низкокачественного угля, добычу которого прекратили за нерентабельностью.
Перед новой властью стояла, казалась бы, неразрешимая задача — «всё устроить из ничего». И она была решена: на протяжении правления Пак Чон Хи (1961–1979) годовой рост ВНП составлял 9-10%, изредка поднимался до 12-14% и никогда не опускался ниже 5%[2]. Южная Корея превратилась из развивающейся в развитую страну.
Методы Пака и его окружения не были оригинальными. Влияние на корейских авторитарных модернизаторов оказал хорошо известный им японский опыт. Похожие процессы развертывались в 1960-1970-е годы на Тайване, в Сингапуре. После 1980 года эта модель, которую называют «диктатурой развития», была скопирована и экс-коммунистическими режимами Китая и Вьетнама.
Выбранная Пак Чон Хи стратегия сводилась к созданию экспортно-ориентированной экономики. Из-за границы ввозились сырье и полуфабрикаты, они обрабатывались, и готовая продукция экспортировалась. В отсутствие природных ресурсов альтернативы не было. Единственное, на что можно было делать ставку, были люди, готовые добросовестно работать за гроши. Благо, таких людей хватало — народы Восточной Азии всегда отличала высочайшая трудовая культура. Характерно, что зарплата корейских рабочих на сборочных производствах, выпускавших электронику, в 1960-е годы была в 10 раз ниже американской, а производительность — в 2,5 раза выше.
Развивать экспортно-ориентированную экономику было сложно, потому что в момент прихода к власти Пак Чон Хи в Южной Корее не было ни финансов, ни квалифицированных кадров, ни оборудования. Это вынудило на первых порах сделать ставку на легкую промышленность, подъем которой не требовал крупных капиталов, высоких технологий и образованных кадров. Сотни тысяч сельских девушек уходили в города, где в бесчисленных швейных мастерских шили одежду и обувь, делали парики и игрушки, которые экспортировались в западные страны.
Условия труда были очень тяжелыми: нормой считался один выходной в месяц, а продолжительность рабочего дня редко бывала меньше 10 часов. Хозяева экономили на производственных площадях, а часто и на объеме — высота перекрытий в цехах была чуть больше 1,5 метров. Девушкам приходилось работать сидя на полу и добираться до рабочего места на четвереньках. Впрочем, большинству эти условия казались если не райскими, то вполне приемлемыми: работницы хорошо представляли себе, какую жизнь им пришлось бы вести в родной деревне.
Власти использовали либерально-демократическую риторику, которая имела последствия. Под ее влиянием авторитарный режим был вынужден имитировать демократические институты и терпеть оппозиционную деятельность. Даже в моменты максимального ужесточения южнокорейского авторитаризма (1972–1979 и 1981–1987) в стране действовали оппозиционные партии и проходили конкурентные парламентские выборы. В этом Южная Корея резко отличалась от Северной Кореи, в которой с 1957 года, по официальным сообщениям, в выборах неизменно участвовало 100% зарегистрированных избирателей и все они голосовали за официальных кандидатов.
До определенной степени использование либерально-демократической риторики, равно как и необходимость соблюдать приличия и не отпугивать западных спонсоров, способствовали тому, что южнокорейский авторитаризм был достаточно мягким. В условиях, когда авторитарный режим стабилен, политики и чиновники могут беспрепятственно заниматься долгосрочным планированием, поскольку им (и их партии) нет необходимости набирать очки к очередным выборам. В Южной Корее власть посчитала одной из главных своих задач инвестирование государства в инфраструктуру.
Те, кто проводил «диктатуру развития» в жизнь, подавляли, особенно на первом этапе, рабочее движение. Главным конкурентным преимуществом стран Восточной Азии на мировом рынке в те времена была дешевая и качественная рабочая сила. Правительство, пресекая протесты независимых профсоюзов, делало все, чтобы зарплаты оставались на прежнем уровне.
Сам бывший левак, генерал-президент понимал: коммунистические идеи возникают не на пустом месте и не в результате манипуляций «агентов Пхеньяна, Пекина и Москвы», поэтому для обеспечения социальной справедливости боролся с имущественным неравенством. Уровень имущественного неравенства в эпоху корейского экономического чуда был примерно таким же, как в европейских странах. Жестко пресекалось и демонстративное потребление верхушки. Широкую известность получил скандал, который президент устроил нескольким олигархам после того, как их жены появились на приеме, увешанные бриллиантами. Корейский олигарх образца 1970-х годов должен был жить скромно.
Пак Чон Хи понимал, что без западной поддержки реализовать свои планы ему не удастся. Доходило до того, что южнокорейские спецслужбы напрямую подкупали американских политиков. Так, в 1976 году разразился скандал, связанный с десятью американскими конгрессменами, которые получали взятки и регулярно голосовали за выделение Южной Корее помощи и льготных кредитов.
1972–1979 годы: жесткий авторитарный режим
В 1972 году Пак Чон Хи объявил о реформе конституции, фактически совершив переворот и превратив умеренно авторитарный режим в откровенно диктаторский с элементами культа личности. Прямые выборы президента были отменены. Отныне президента выбирала коллегия выборщиков, которая им же и назначалась. Вдобавок на выборах 1972 и 1978 годов Пак был вообще единственным кандидатом. Выборы в парламент сохранились. Была ужесточена цензура, регулярно проводились спецоперации против оппозиционных лидеров.
Можно спорить о причинах, по которым Пак Чон Хи затеял переворот. Скорее всего, боялся потерять власть. Выборы 1963 и 1967 годов он выиграл с весомым преимуществом и минимальными фальсификациями, а на выборах 1971 года набрал лишь 51% голосов против 44% у его противника. К понятному для политика нежеланию потерять власть примешивались и идеологические соображения. Экс-генерал считал, что если в результате выборов к власти придут гражданские политики, то от прежнего порядка не останется и следа.
Действительно, переход в 1972 году от мягкого к жесткому авторитаризму экономике не повредил. Наоборот, модернизация вступила в новую фазу: с начала 1970-х годов Южная Корея активно развивала автомобилестроение, судостроение, нефтехимию, металлургию. Решающую роль в экономике стали играть концерны-чеболи — огромные многопрофильные фирмы, как правило, без четкой специализации, выпускающие все, от швейных машин до компьютеров, от стального проката до микросхем. Правительство отбирало бизнесменов, умевших действовать на перспективу, и предоставляло их компаниям режим наибольшего благоприятствования. Олигархов в Южной Корее фактически назначали.
К идее выращивания карманных олигархов многие в Корее относились с предубеждением. Критики указывали на то, что скроенная по такой модели элита неизбежно погрязнет в коррупции, которая действительно имела место, но по сравнению с большинством стран Азии была умеренной. Возможно, важную роль тут сыграл сам Пак Чон Хи, которого даже идейные противники не обвиняли в коррупции. Деньги у олигархов он брал, но тратил не на дворцы и бриллианты для любовниц, а на проекты, финансировать которые легальным путем было затруднительно (например, на программу создания ядерного оружия). Личное бескорыстие Пак Чон Хи заставляло окружение сдерживать свои коррупционные аппетиты, что не мешало откатам цвести в Южной Корее пышным цветом.
Правительство не ограничивалось поддержкой карманных олигархов, активно развивало транспортную инфраструктуру (еще до массовой автомобилизации началось строительство скоростных дорог), энергетику, образование — сферы, для частного капитала неподъемные или не представляющие интереса.
Однако все «диктатуры развития» имели одну особенность: экономический успех неизбежно подрывал их политическую базу. С ростом благосостояния повышался образовательный уровень и формировался средний класс, а за этим неизбежно следовали политические перемены. Так было и в Южной Корее, и на Тайване, власть сменилась практически одновременно, в конце 1980-х годов.
На начальном этапе население поддерживало режим Пак Чон Хи. К концу 1970-х годов южнокорейцы, большинство которых выросло в нищете, стали есть досыта, сменили лачуги на относительно приличное жилье, обзавелись телевизорами (в конце 1980-х годов к списку общедоступных благ добавился собственный автомобиль). Кроме того, кровавый хаос конца 1940-х годов, когда в Корее фактически шла гражданская война, и последовавший за ней северокорейский блицкриг 1950 года накрепко засели в памяти этого поколения. Люди боялись нового нападения Севера, а еще больше — политической нестабильности, поэтому были готовы мириться с авторитаризмом и цензурой, лишь бы они обеспечивали внешнюю и внутреннюю безопасность.
Однако их дети, родившиеся уже в 1950-1960-е годы и получившие университетское образование, о котором родители не могли и мечтать, относились к происходящему совсем по-другому. Экономический рост не мог не радовать, но их все больше тяготил этот режим — с жесткой цензурой, преследованием неугодных политиков (власть всякий раз все списывала на несчастный случай), полным контролем за интеллектуальной средой. Да и старшее поколение стало относиться к правящему режиму более критически: хаос 1940-х и 1950-х годов ушел в прошлое, росла уверенность в собственных силах и диктатура уже не казалась неизбежным злом.
Южная Корея начала 1980-х годов резко отличалась от Южной Кореи начала 1960-х годов. За 20 лет ВНП на душу населения увеличился почти в 4 раза (с 1,1 тыс. до 4,3 тыс. долларов), доля городского населения — в 1,5 раза (с 35 до 57%). Образование стало во много раз более доступным. В 1960 году после начальной школы в среднюю поступило 49% детей (остальные шли на производство), а в 1980 год среднюю школу закончило 96% подростков, 27% окончивших среднюю школу получало высшее образование, о котором практически никто в предшествующем поколении и не мечтал. Иными словами, Южная Корея в 1980 году хоть и отставала от развитых государств, уже существенно опережала страны третьего мира. В ней сформировался многочисленный и образованный средний класс, возникли крупные современные предприятия, на которых трудились тысячи рабочих, росло влияние независимых профсоюзов.
26 октября 1979 года Пак Чон Хи был застрелен начальником Центрального разведывательного управления. Какую цель преследовал убийца, осталось невыясненным. Но главный разведчик был предан суду и через 7 месяцев казнен.
Май 1980 года – 1987 год: укрепление жесткого авторитарного режима, нарастание кризиса
В марте 1980 года оппозиционно настроенные студенты вышли на улицы Сеула с требованием пересмотреть конституцию, ввести прямые выборы президента и главное — установить в стране полную демократию. В грандиозной демонстрации на площади перед сеульским вокзалом участвовало более 100 тыс. человек, в основном студенты. Началась так называемая сеульская весна.
Чон Ду Хван, понимая, что потеряет только что полученную власть, в мае 1980 года ввел военное положение. Контроль над Сеулом он восстановил быстро, но на юге, в Кванджу, самом оппозиционном городе, военные столкнулись с вооруженным сопротивлением. Восстание было подавлено, погибло немало жителей. Кванджу стал для многих символом города, так и не смирившегося с диктатурой. К лету 1980 года военной верхушке удалось пригасить мощную волну протеста, Авторитарный режим, похожий на режим «позднего Пак Чон Хи», несколько окреп.
Чон Ду Хвану продержался у власти несколько лет и обогатился за это время, в отличие от своего аскетического предшественника он был вороватым, народ об этом догадывался. Править ему пришлось в условиях крайней нестабильности. Массовые студенческие демонстрации вспыхивали по любому поводу. Те немногие студенты, кого устраивал режим, предпочитали помалкивать, прекрасно понимая, что любого из них университетская среда немедленно подвергнет остракизму. Да и режим не мог позволить себе совсем уж прямо применять насилие: страна поддерживала широкие контакты с либерально-демократическим Западом, некоторый декорум следовало соблюдать. В стране продолжал действовать парламент, в котором неплохо была представлена оппозиция, активно и умело пользовавшаяся трибуной.
Время парадоксальным образом работало против режима. Экономика набирала темпы, двигаясь по проложенным Пак Чон Хи рельсам (ВНП в 1981-1987 годах рос в среднем по 8,8% в год), укреплялся средний класс, более доступным делалось образование, современный вид приобретали города — все это усиливало оппозицию и подрывало «диктатуру развития».
Лето 1987 года: демократическая революция
Кризис достиг апогея летом 1987 года. По городу разнеслось, что полицейские замучили до смерти арестованного студента-активиста из Сеульского государственного университета, еще один студент погиб в столкновении с полицией. Масла в огонь подлил Чон Ду Хван, который назначил своим преемником близкого друга генерала Ро Дэ У. Общество восприняло это как сигнал: военная верхушка намеревается править вечно — и отреагировало недвусмысленно. В Сеуле на демонстрации вышло около 1 млн человек, причем не только студенты, но и горожане среднего возраста: рабочие, служащие, интеллигенция. Если в 1980 году большинство жителей пусть не без колебаний, но смирилось с возвращением авторитаризма, то в 1987 году такой поворот событий их не устраивал. Причем недовольство в Южной Корее не было связано с экономическими трудностями, демократическая революция 1987 года проходила в условиях рекордного экономического роста, который продолжался почти четверть века.
Вдоволь наевшись риса, отправив сына в университет и задумавшись о покупке автомобиля, средний корейский горожанин понял, что теперь ему нужны честные выборы и свободная печать. Главными требованиями демонстрантов были переход к прямым выборам президента, снятие ограничений на деятельность оппозиционных партий и профсоюзов, включая левые и рабочие. Впрочем, последние заметной роли в стране не играли: большинство южнокорейцев, позитивно относившихся к положению дел в экономике, выступали за переход к либеральной демократии, а не за радикальный социальный слом. Поэтому решающую роль в движении играли политики либерального толка Ким Ен Сам и Ким Тэ Чжун.
Генералы поняли, что режим большинству южнокорейцев надоел и надо готовить отступление. 29 июня 1987 года военные объявили, что согласны на требования демонстрантов. Армия вернулась в казармы. Так свершилась демократическая революция. Кровь не пролила ни одна из сторон, чему способствовало несколько факторов.
Во-первых, Чон Ду Хван и его окружение не были готовы к серьезному кровопусканию. В 1980 году в повстанцев Кванджи войска стреляли на поражение, а в Сеуле в 1987 году в ход шли дубинки и гранаты со слезоточивым газом.
Во-вторых, Вашингтон, отношения которого с Москвой быстро улучшались и, соответственно, отступала на второй план стратегическая роль Южной Кореи, перестал смотреть на деяния южнокорейских генералов сквозь пальцы. Принимая сторону оппозиции, США особо не рисковали: хотя часть южнокорейских студентов-радикалов выступала с антиамериканскими лозунгами, в целом оппозиция относилась к США хорошо, а ее лидеры считали американскую политическую модель образцом для подражания. Впрочем, совсем уж прямой поддержки южнокорейской оппозиции США не оказывали, ограничившись выражением симпатий.
В-третьих, Чон Ду Хван и его окружение здраво рассудили, что если пойти на компромисс с явно берущей верх оппозицией, то ее лидеры сочтут разумным гарантировать личную неприкосновенность сторонникам режима. Поскольку оппозиция, несмотря на отсутствие четкой организации, имела авторитетных лидеров (Ким Тэ Чжуна и Ким Ен Сама), она была, как сочли военные, вполне договороспособной. Правда, впоследствии данные Чон Ду Хвану гарантии неприкосновенности были нарушены, ему грозила смертная казнь. Но все закончилось коротким тюремным заключением и конфискацией значительной части незаконно нажитых богатств. Соратники Чон Ду Хвана не пострадали, сохранив имущество и политическое влияние. О люстрациях речи не было, нарушения прав человека, совершенные при военной диктатуре, расследовались формально. Весь государственный аппарат остался на своих местах, не произошло особых перестановок в судебных и полицейских учреждениях.
После капитуляции военных в 1987 году была пересмотрена конституция: отменена цензура, разрешена деятельность независимых профсоюзов, введены прямые выборы президента. Избираться он имел право только на один срок, но при этом сохранял большую власть.
Первые выборы прошли в декабре 1987 года. Поскольку Ким Ен Сам и Ким Тэ Чжун, два главных демократических лидера, не смогли договориться друг с другом, оппозиция оказалась расколотой и выборы выиграл бывший генерал Ро Дэ У, которого Чон Ду Хван назначил своим преемником. О возврате к диктатуре речь не шла — президент уже играл по новым правилам. Активно участвовали в политике и выходцы из окружения бывшего диктатора. Главная южнокорейская правоконсервативная партия, ныне известная как партия «Сэнури» («Новый мир»), является партией бывших диктаторов и их окружения. Она находится у власти с 2008 года, а в 2012 году ее кандидат выиграл президентские выборы — Пак Кын Хе является не только руководителем партии «Сэнури», но и дочерью Пак Чон Хи.
В результате реформ конца 1980-х годов Южная Корея превратилась в демократическое и богатое государство. Хотя далеко не все в Южной Корее готовы признать, что своим нынешним процветанием они во многом обязаны Пак Чон Хи и его «диктатуре развития».
Источник: Ланьков А. Взлет и падение «диктатуры развития» в Южной Корее // Отечественные записки. № 6 (57), 2013.
Фото: 01.03.2019. 100-летнюю годовщину объявления Декларации независимости Кореи отмечают в Сеуле. YONHAP/EPA\TASS
|
ОБЕД ГРАЖДАНИНА РОССИИ СО СРЕДНИМ ДОХОДОМ 17 Т РУБ В МЕСЯЦ |
|
Александр Вершинин попался на "разруливании" для "авторитетов" |
Александр Горячев
В Москве сотрудниками ФСБ задержан известный адвокат Александр Вершинин. Он был близок к определенным силам на Лубянке, в разное время защищал Алексея Улюкаева, Михаила Абызова, Михаила Максименко. Отдельной строкой в его адвокатской ведомости шли «воры в законе» — «криминальные генералы» Владимир Тюрин (Тюрик), Юрий Пичугин (Пичуга), Олег Шишканов (Шишкан). Вершинин попытался провернуть сложную комбинация, связанную с «законником» Василием Христофоровым (Вася Воскрес) и «правой рукой» Шишкана Егором Есиным.
Как уже неоднократно рассказывал «Росбалт», после того, как правоохранительные органы стали активно реализовывать статью 210.1 УК РФ (занятие высшего положения в преступной иерархии) большинство «воров в законе» предпочли покинуть Россию. Остались в основном те, которые в силу своих особых отношений со спецслужбами не боялись ареста, или те, кто были объявлены в международный розыск другими странами, как, например, Владимир Тюрин (он разыскивается Испанией). Тюрик давний клиент Вершинина, он фигурировал в разных делах, но посадок избегает. А вот старый и близкий друг Тюрина Василий Христофоров предпочел уехать из России, и оказаться в международном розыске у него никакого желания нет. Меньше повезло другому влиятельному славянскому «вору в законе» Олегу Шишканову. Его задержали по той самой статье 210.1 УК РФ, а потом еще и ввели в дело об убийстве депутата Татьяны Сидоровой и членов ее семьи. Другим фигурантом этих расследований является ближайший сподвижник Шишкана «авторитет» Егор Есин (Егорка). Он, в отличие от босса, успел покинуть Россию, но был схвачен в Одессе. Сейчас Есин ожидает решения вопроса об экстрадиции.
По словам источника «Росбалта» в правоохранительных органах, с Украины Есин уже начал договариваться с СКР и ФСБ о возможной сделке со следствием. Он заявил, в частности, что готов дать показания на Василия Христофорова о том, что тот являлся лидером преступной среды и держателем «воровского» общака. С такими показаниями Васю Воскреса можно было привлечь по той самой статье 210.1 УК РФ. По мнению источника, перед Вершининым встала очень непростая задача: сделать так, чтобы были довольные все сотрудничающие с ним клиенты — Шишкан, Егорка и Воскрес. Адвокат развил активность в данном направлении, но сразу попал под плотную опеку сотрудников ФСБ. Они хорошо знали Вершинина, однако в данной ситуации его деятельность шла вразрез с интересами контрразведчиков.
Вершинин запросил с Воскреса $300 тыс. за то, чтобы материалы о его лидерстве в преступной среде не превратились в обвинения и международный розыск. Заплатить такую сумму согласился бизнесмен, состоящий в хороших отношениях с Христофоровым. Сделка должна была пройти 21 апреля, на этот день и готовилось задержание. Но неожиданно адвокат изменил договоренности и настоял на встрече 16 апреля. Во время нее Вершинин был задержан и доставлен в ГСУ СКР по Москве, где возбудили дело по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Следователи пока полагают, что защитник намеревался присвоить деньги.
Александр Вершинин был известен как адвокат, который находится в хороших отношениях с бывшим замглавы УСБ ФСБ РФ Олегом Феокстистовым и людьми из его близкого окружения. Бытовало мнение, что в лице Вершинина обвиняемые получают человека для неофициальных переговоров с определенным силам на Лубянке.
Коммерсант.Ру, 17.04.2020, "Оперативный эксперимент ослабил защиту Михаила Абызова": Александра Вершинина задержали в рамках так называемого оперативного эксперимента вечером 16 апреля на Мичуринском проспекте. Произошло это после того, как защитник получил в своем автомобиле от посредника €300 тыс.
Часть купюр была помечена спецсоставом, а часть, по некоторым данным, являлись бумажной куклой. […] Отметим, что посредник обратился в ФСБ, сотрудники которого и начали разработку известного защитника.
Адвокат Алексей Кирсанов, представляющий интересы Александра Вершинина, от комментариев воздерживается, однако источники “Ъ”, близкие к следствию, уже сообщили, что обвиняемый написал явку с повинной, признав свою вину в мошенничестве — правда, сделал это не в полном объеме, а частично. — Врезка К.ру
Коммерсант.Ру, 16.04.2020, "Адвоката заподозрили в мошенничестве": Однако, как сообщил “Ъ” один из защитников, в последнее время Александр Вершинин в основном был сосредоточен на деле криминального авторитета Юрия Пичугина, которое слушалось в Верховном суде Республики Коми. […]
Источник “Ъ” отмечает, что адвоката Вершинина подозревают в мошенничестве как раз связанном с делом Пичугина. — Врезка К.ру
BFM.ru, 17.04.2020, "Ситуация крайне шаткая". За что задержали адвоката Александра Вершинина": Впрочем, Кирсанов признал, что хоть «непосредственно к этому делу Пичугин не имеет отношения, но эти истории тесно переплетены». При этом отношение к делу Егора Есина защитник отверг.
«Это [дело] касается одного из бывших клиентов [Вершинина], с которым он поддерживал отношения. Это не относилось напрямую к его адвокатской деятельности», — сказал Кирсанов. […]
По словам Кирсанова, его клиент дал следствию «полные и развернутые показания». «Мы работали всю ночь. Александр Владимирович против проведения следственных действий в ночное время не возражал, говорил: «Наоборот, хочу дать показания и объяснить все то, что есть на самом деле», — сказал он.
При этом Кирсанов добавил, что в этом деле «правда посередине». «Он признает некие фактические события, те факты, которые имели место, да, он их признает, он их объясняет. Он их абсолютно здраво рассказывает. Более того, они подтверждаются и объективными средствами, и очной ставкой, которая была сегодня, и показаниями одного из свидетелей, который также был ночью допрошен, — сказал он. — Ситуация крайне шаткая. Она, с одной стороны, очень простая, на первый взгляд, с другой стороны — очень сложная». — Врезка К.ру
|
Игра в коронавирус: взяток - не брать! |
Ситуация в разных странах на фоне борьбы с коронавирусом напоминает игру распасы. Главное – не брать взяток: чем меньше у тебя в горЕ (переиначивая гОре), тем ты впереди планеты всей, а вот что у тебя в пуле (число выздоровевших, вышедших из больнички) куда менее важно – не это поднимет ввысь, не это определяет место для медали на груди защитного френча в предварительных итогах.
Примечательна рекламная риторика: чем более авторитарная страна, тем чаще используется словарь войны: сам коронавирус – беспощадный враг, врачи – герои на переднем фронте, мы то отступаем на заранее подготовленные позиции, то пытаемся перейти в наступление без артиллерии и завязшей в грязи техники, а те, кто заболел – в котле, кто пока еще нет – в тылу, но могут быть в любую минуту мобилизованными и призванными.
Рассуждения о том, что будет после конца пандемии почти полностью укладываются в тему: в шесть часов вечера после войны. Чаемый мир предстает какой-то удивительной тишиной с оглушительными трелями соловья и непредставимостью, как жизнь после смерти; коронавирус – чистилище и ад, конец пандемии – рай, столь же неподдающийся описанию и структурированию. Он не война и не то, что было до войны, он – другой, как Байрон.
Конкурс интерпретаций и поиска причин пандемии, казалось бы, богат на версии: кому-то важным кажется отметить то, что коронавирус, прежде всего, поражает развитые страны, а щадит страны третьего мира или не столь цивилизованные (эта версия не обязательно предполагает утверждение об искусственном характере мировой хвори, но она все рано где-то близко, слышно робкое дыхание и угадываются очертания тела за занавеской).
Естественно, полно вполне конспирологических предположений: скажем, спасительность прививки от туберкулеза (которую чаще делали в странах отстающего и догоняющего развития, а в странах первого ряда считали уже давно решенной проблемой).Это позволяет перестроить диспозицию победителей: те, кто отставал, плелся в хвосте - приходит в итоге первым, а те, что казалось бы, впереди, на лихом коне, и кичился своими цивилизационными преимуществами, как кружевами, наказан сильнее.
Слабые выигрывают, сильные в ауте. Страховочная сетка перелицованной и подкрашенной христианской подоплеки кажется невидимой, но присутствующей как выстиранное небо.
Но не менее очевидно и то, что скрывает мобилизационная риторика и самые разнообразные теории заговора: коронавирус возник из-за культурных практик богатых, имеющих возможность путешествовать и попутно переносить на своих прозрачных крыльях стрекозы и лапках пыльцу болезни. Но сама болезнь сильнее поражает бедных, тех, кто хуже питается и оттого тучный, кто не мог следить за здоровьем тела (в здоровом теле), кто сегодня не обладает джокером известности и богатства, обеспечивающим преимущества в виде скорости получения права на тест и реакции на него.
В таком относительно открытом обществе, как американское, коронавирус, словно лакмусовая бумажка от корпорации Маркса, определил, что медицина с ее достижениями – это, прежде всего, медицина для имущих, которые раньше обладали медицинскими страховками и могли тренировать тело – мембрану между жизнью и смертью.
В таких относительно закрытых странах как Россия, сведения о социальном расслоении в лечении пока отсутствуют или малочисленны, но когда придет пора менять названия, эта разница выплеснется наружу, как пенка у молока. И привлечет внимание запахом ссаных тряпок.
Окажется ли, что коронавирус, на закуску выбрав успешных, красивых и богатых, отыграется всласть на бедных и убогих странах, погрузив ту же Африку в пучину крови и почвы? Если у коронавируса логика Мальтуса, то несомненно: демографический переход, обычно разрешаемый войной, здесь может оказаться борьбой прикладного мракобесия с перенаселением, но это если облекать (обличить) пандемию в антропологические одежды в естественном порыве безличное вочеловечить, несбывшееся - воплотить.
То есть если для одних коронавирус - что-то с раскосыми и жадными очами или в чем-то белом без причуд, и его единый час (для вас века) пришел как возмездие, то для других он – призрак, который бродит по Европе, а во что превратится, подчеркивая разницу между означаемым и означающим, еще не вполне ясно.
Хотя уже понятно, что коронавирус – это проблема избытка и недостатка, избытка времени для бега трусцой по парку с разбегающимися тропками, для избрания диеты и наращивания социального капитала, и все меньше надежды на подтверждение робкой христианской мечты о преимуществах недостатка и недостатков. Коронавирус – не теолог, он практик, поверяющий алгеброй гармонию.
|
Когда наступает суббота |
|
Эль Слотс |
ВСЯ НАША ЖИЗНЬ ИГРА! У КАЖДОГО В СЕРДЦЕ БЬЕТСЯ АЗАРТ, КАК ЕГО УДОВЛЕТВОРИТЬ?КОНЕЧНО ЕСЛИ ИГРАЕШЬ НА ИГРОВОМ АВТОМАТЕ,ЛЕТ ДЕСЯТЬ НАЗАД Я НАЧАЛ ИГРАТЬ И ПОЛУЧИЛ МАССУ УДОВОЛЬСТВИЯ,ВОТ ПРОСТО ОТДЫХАЛ, ЛЮБИЛ ИГРАТЬ В ОЧКО, РУЛЕТКУ И Т Д.
ЗА ПРОШЕДШИЕ ГОДЫ ИГРОВЫЕ АВТОМАТЫ СТАЛИ НАСТОЛЬКО РАЗНООБРАЗНЫ,ЧТО СТАЛИ ДЕЛИТЬСЯ ПО РАЗЛИЧНЫМ ПРИЗНАКАМ, ФУНКЦИЯМ И ХАРАКТЕРИСТИКАМ.
ИНТЕРНЕТ ПОМОГ ПОЯВИТЬСЯ МНОГИМ ОНЛАЙН КАЗИНО, В КОТОРЫХ БОЛЬШОЕ МНОГООБРАЗИЕ,СОЛИДНЫЕ ВЫПЛАТЫ И МНОГОЕ ДРУГОЕ И ПРЕЖДЕ ВСЕГО ЧЕСТНОСТЬ И ПОРЯДОЧНОСТЬ, УВЕРЕННОСТЬ ЧТО ТЕБЯ НЕ ОБМАНУТ
НЕ ОТКРОЮ НИЧЕГО НОВОГО ЕСЛИ ДОБАВЛЮ, ЧТО ИГРОВЫЕ АВТОМАТЫ-ЭТО НЕ ТОЛЬКО КЛАССИЧЕСКИЕ СЛОТЫ,К НИМ ОТНОСЯТСЯ РУЛЕТКА, КАРТОЧНЫЕ ИГРЫ,ЭМУЛЯТОРЫ ОДНОРУКИХ БАНДИТОВ...
СЕГОДНЯ МОЖНО БЕСПЛАТНО ОБУЧИТЬСЯ,ИГРАЯ БЕСПЛАТНО В ВИРТУАЛЬНЫХ КАЗИНО БЕЗ РЕГИСТРАЙ, И ЧТО НЕМАЛОВАЖНО БЕЗ РИСКА И ОПЫТА.
И ДАЖЕ НАСЛАЖДАТЬСЯ УСЛОВНЫМ ВЫИГРЫШЕМ, НУ ВОТ БЕСПЛАТНАЯ ГРА ДАЕТ ДАЕТ ХОРОШУЮ ОСНОВУ В УВЕРЕННОСТИ ИГРОКА
ЧТОБЫ НАБРАТЬСЯ ОПЫТА И УВЕРЕННОСТИ СОВЕТУЮ НАЧАТЬ ИГРАТЬ В КАЗИНО Elslots
В ЭТОМ КАЗИНО ОГРОМНОЕ КОЛИЧЕСТВО БЕСПЛАТНЫХ СЛОТОВ ОНЛАЙН,СВЕЖИЕ НОВОСТИ С ИГРОВЫХ ПЛОЩАДОК...
ЧТО НУЖНО ИМЕТЬ ДЛЯ ИГРЫ, ЭТО 18+
ВЫХОДИМ НА САЙТ slotsonline.at.ua/ И ПОЛУЧАЕМ ПОЛНУЮ ИНФОРМАЦИЮ ОБ ИГРОВЫХ АВТОМАТАХ...
ДА ЧТО Я ГОВОРЮ, ПОСМОТРИТЕ САМИ..
ПОСМОТРЕЛИ,ВЫБРАЛИ?
ТУТ НАДО ОТМЕТИТЬ СЛЕДУЮЩИЕ ОСОБЕННОСТИ, ИГРУ НА АВТОМАТАХ ЗА ДЕНЬГИ, К ТАКИм АВТОМАТАМ НАДО ПОДХОДИТЬ С ОПРЕДЕЛЕННЫМИ НАВЫКАМИ И ПСИХОЛОГИИ ПРОИГРЫША И ВЫИГРЫША, ВАЖНО ЧТОБЫ АВТОМАТ В КАЗИНО ПОЛНОСТЬЮ ОБЕСПЕЧИЛ ВЫВОД СРЕДСТВ, ВЕДЬ КАЖДФЙ ИЗ НАС ХОЧЕТ ВЫИГРАТЬ И ПОЛУЧИТЬ СВОИ ДЕНЬГИ
В КАЗИНО Эль Слотс ВЫ МОЖЕТЕ НЕ БЕСПОКОИТСЯ ЗА СВОЙ ВЫИГРЫШ,ОТДАЧА АВТОМАТОВ В ЭТОМ КАЗИНО ДО 95 ПРОЦЕНТОВ, СЮДА МОЖНО ДОБАВИТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ БОНУСЫ..
ЕСЛИ ПОВЕЗЕТ ВЫ ПОЛУЧИТЕ ОТЛИЧНЫЙ ДОХОД, НУ А НЕ ПОВЕЗЕТ, НЕ ОТЧАИВАЙТЕСЬ, ВЕДЬ СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ БУДЕТ ВАШ ПРАЗДНИК!!
УДАЧИ ВАМ ГОСПОДА!!!
|
Какой станет экономика после пандемии коронавируса |
Читайте также: Каким будет мир после пандемии коронавируса (FP)
После многодневной самоизоляции, трагических смертей и потрясений в мировой экономике лучшим определением для этого исторического момента является словосочетание «крайняя неопределенность». Возобновят ли работу предприятия и компании, появятся ли снова рабочие места? Будем ли мы опять путешествовать? Хватит ли выделенных центробанками и правительствами денег, чтобы не допустить мощной и продолжительной рецессии и краха?
Одно можно сказать с уверенностью: пандемия приведет к перманентным переменам в политике и экономике, но эти изменения станут понятны не сразу.
Чтобы разобраться в том, как будет сдвигаться почва под нашими ногами, редакция «Форин Полиси» (Foreign Policy) попросила девятерых мыслителей мирового уровня, в том числе двух лауреатов Нобелевской премии в области экономики, поделиться прогнозами о том экономическом и финансовом порядке, который сформируется после пандемии.
Нам нужен более прочный баланс между глобализацией и самодостаточностью
Джозеф Стиглиц (Joseph E. Stiglitz)
Раньше экономисты насмехались над призывами к странам проводить политику продовольственной и энергетической безопасности. Они утверждали, что в глобализованном мире, где границы ничего не значат, мы всегда можем обратиться за помощью к другим странам, если у нас что-то случится. Но сейчас границы вдруг снова обрели былое значение, а страны цепко ухватились за свои запасы масок и медицинской техники, которых явно не хватает. Кризисная ситуация из-за коронавируса мощно и убедительно напомнила о том, что базовой политической и экономической единицей остается государство.
В своем стремлении наладить эффективные цепочки поставок мы рыскали по миру в поисках самого дешевого производителя в каждом звене этих цепочек. Но мы поступали недальновидно, строя такую систему, которая явно неустойчива, недостаточно диверсифицирована и не защищена от сбоев в работе. Оперативная система производства и распределения с низким или нулевым уровнем запасов способна преодолевать мелкие проблемы, но мы сейчас видим, как эта система рушится из-за неожиданных потрясений.
Финансовый кризис 2008 года должен был стать для нас уроком жизнестойкости. Мы создали взаимосвязанную финансовую систему, которая эффективно и хорошо смягчала слабые потрясения, но показала себя весьма хрупкой. Если бы не мощная государственная помощь, эта система рухнула бы, когда лопнул пузырь ипотечного кредитования. Очевидно, что мы этот урок не усвоили.
Та экономическая система, которую мы создадим после пандемии, должна быть более дальновидной, более жизнестойкой и более восприимчивой к тому обстоятельству, что экономическая глобализация намного обогнала глобализацию политическую. Пока сохраняется такая ситуация, странам придется искать более прочный баланс между преимуществами глобализации и необходимой опорой на собственные силы.
Эта атмосфера военного времени создает возможности для перемен
Роберт Шиллер (Robert J. Shiller)
Время от времени в мире происходят коренные изменения — зачастую в период войн. Хотя сегодня наш враг вирус, а не иностранная держава, пандемия COVID-19 сформировала атмосферу военного времени, в которой такие перемены внезапно оказались возможны.
Такая атмосфера, в которой присутствуют элементы страданий и героизма, распространяется вместе с болезнью. Война сплачивает людей не только в одной стране, но и в разных странах, так как у них есть общий враг вирус. Люди, живущие в передовых странах, испытывают больше сочувствия к тем, кто страдает в бедных странах, потому что у них похожие жизненные ощущения и опыт. Эпидемия также сплачивает нас во время бесчисленных домашних посиделок. Внезапно мир стал намного меньше и намного душевнее.
Есть также основания надеяться, что пандемия дала возможность для создания новых путей и средств по преодолению страданий, в том числе, более эффективных мер борьбы с усиливающимся неравенством. Пожалуй, чрезвычайные выплаты людям, на которые пошли многие страны, это путь к безусловному базовому доходу. В США новый стимул получила более качественная и более универсальная система медицинского страхования. А поскольку на этой войне все мы находимся по одну сторону фронта, мы можем найти мотивацию для создания новых международных институтов, позволяющих лучше распределять риски между странами. Атмосфера военного времени постепенно уйдет, а эти новые институты останутся.
Настоящая опасность в том, что политики воспользуются нашим страхом
Гита Гопинат (Gita Gopinath)
Всего за несколько недель драматическая череда событий, таких как трагическая гибель людей, паралич глобальных цепочек снабжения, перебои с поставками предметов медицинского назначения между союзниками и самый мощный после 1930-х годов спад в экономике, наглядно продемонстрировала, насколько уязвимы открытые границы.
Уровень поддержки интегрированной глобальной экономики начал снижаться еще до того, как пришла пандемия COVID-19, но коронавирус наверняка ускорил процесс переоценки выгод и издержек глобализации. Фирмы, включенные в глобальные цепочки поставок, на себе испытали, насколько опасна их взаимозависимость и потери, вызванные перебоями и неурядицами. В будущем эти фирмы станут внимательнее относиться к рискам маловероятных событий, из-за чего цепочки поставок станут более локализованными и прочными — но менее глобальными. На формирующихся рынках, которые с подключением к глобализации получили стабильный доступ к потокам капиталов, мы можем увидеть, как возвращается контроль над движением денежных средств, так как эти страны будут стараться защитить себя от дестабилизирующих сил внезапной остановки экономики. И хотя меры сдерживания постепенно будут ослабевать, люди могут проанализировать возникающие риски и принять решение об отказе от поездок на неопределенный срок, положив конец международной мобильности, которая развивалась на протяжении полувека.
Но главная опасность заключается в том, что этот органичный и корыстный отход людей и фирм от глобализации усугубят политики, которые воспользуются страхом перед открытыми границами. Они могут навязать торговле протекционистские ограничения, ссылаясь на важность самодостаточности, и ограничить передвижения людей под предлогом охраны здоровья. Мировые лидеры сейчас в состоянии предотвратить такой исход и сохранить дух международного единства, который поддерживал нас и давал нам силы на протяжении 50 с лишним лет.
Еще один гвоздь в гроб глобализации
Кармен Райнхарт (Carmen M. Reinhart)
Первая мировая война и глобальный экономический спад начала 1930-х годов покончили с предыдущей эрой глобализации. Важная причина этой кончины, если не считать возрождение торговых барьеров и контроль над движением капитала, состоит в том, что более 40% стран мира в то время пришли в состояние дефолта, из-за чего многие из них до 1950-х годов и даже до более позднего времени были отрезаны от глобальных рынков капитала. К моменту окончания Второй мировой войны новая Бреттон-Вудская система сочетала меры внутренних финансовых репрессий с жестким контролем за движением капитала. Это уже мало напоминало предыдущую эпоху мировой торговли и финансов.
Современный цикл глобализации с началом финансового кризиса 2008-2009 годов получил серию ударов: европейский долговой кризис, Брексит, американо-китайская торговая война. Усиление популизма во многих странах вызвало предпочтение отечественным активам.
Пандемия COVID-19 стала первым с 1930-х годов кризисом, который охватил как развитые, так и развивающиеся страны. Рецессия в этих странах может оказаться длительной и тяжелой. Как и в 1930-е годы, во многих странах возможен государственный дефолт. В трудные времена призывы ограничить торговлю и потоки капитала находят отзывчивую аудиторию.
Скорее всего, сохранятся и усилятся сомнения в отношении существовавших до коронавируса глобальных цепочек снабжения, безопасности поездок за рубеж, а внутри стран возникнет обеспокоенность по поводу их самообеспеченности товарами первой необходимости и способности к восстановлению. Такая ситуация может сохраниться даже после того, как пандемия будет остановлена (что само по себе займет немало времени). Финансовая архитектура после пандемии вряд ли вернет нас в доглобализационную эпоху Бреттон-Вудса, однако международной торговле и финансам будет нанесен серьезный и продолжительный ущерб.
Пандемия усугубит экономические недуги, существовавшие до нее
Адам Позен (Adam Posen)
Пандемия усугубит четыре экономических недуга, существовавших до ее прихода. Их можно излечить посредством серьезного хирургического вмешательства, но если такой интервенции не будет, они станут хроническими и очень разрушительными. Первый из этих недугов — долгосрочная стагнация, сочетающая в себе низкий рост производительности, отсутствие доходов по инвестициям и ситуацию, близкую к дефляции. Данная болезнь будет усиливаться, потому что после пандемии люди не захотят рисковать, и будут больше откладывать, а это неизменно ослабляет спрос и ставит палки в колеса инновациям.
Во-вторых, еще больше увеличится разрыв между богатыми странами (вместе с немногочисленными формирующимися рынками) и остальными миром в их жизнестойкости в условиях кризиса.
В-третьих, из-за стремления к безопасности и очевидной рискованности развивающихся экономик мир в сфере финансов и торговли будет чрезмерно полагаться на американский доллар. Хотя США станут менее привлекательным местом для инвестиций, их привлекательность вырастет в сравнении с другими регионами мира. А это будет усиливать недовольство.
И наконец, экономический национализм приведет к тому, что государства все чаще будут отгораживать свои экономики от внешнего мира. К полной автаркии это не приведет, и ничего даже близкого к ней не получится, но экономический национализм укрепит две первые тенденции и усилит недовольство третьей.
Мир как никогда прежде будет ждать помощи от центробанков
Эсвар Прасад (Eswar Prasad)
Вызванная пандемией финансово-экономическая бойня оставит глубокие раны на теле мировой экономики. Центробанки ответили на этот вызов, порвав свои собственные инструкции и руководства. ФРС США пришла на помощь финансовым рынкам, приступив к покупке активов и обеспечивая долларовый оборотный капитал другим центробанкам. Европейский центробанк объявил, что окажет «неограниченную» поддержку евро и будет массово скупать государственные и корпоративные облигации, а также другие ценные бумаги. Банк Англии напрямую финансирует государственные расходы. Даже некоторые центробанки на формирующихся рынках, например, Резервный банк Индии, продумывают чрезвычайные меры, невзирая на риски.
С другой стороны, налогово-бюджетное стимулирование со стороны государственной власти оказалось осложненным политическими интересами, осуществлять его весьма обременительно, и зачастую трудно определить, в чем заключаются самые большие потребности.
Центробанки, некогда считавшиеся осторожными и консервативными учреждениями, показали, что в самые отчаянные моменты они могут действовать смело, расторопно и изобретательно. Даже когда политическое руководство не желает координировать межгосударственные меры, центробанки действуют согласованно.
Сейчас и на многие годы вперед центральные банки стали первым и главным рубежом обороны против экономических и финансовых кризисов. Не исключено, что они пожалеют о взятой на себя колоссальной новой роли, потому что для них это чревато чрезвычайными нагрузками и неоправданными ожиданиями.
Нормальной экономики уже не будет
Адам Туз (Adam Tooze)
Когда началась самоизоляция, первым побуждением было отыскать исторические аналогии. 1914 год? 1929? 1941? Но вскоре стало понятно, что переживаемые нами потрясения беспрецедентны. В этом мире возникло что-то новое. И ужасное.
Экономические последствия не поддаются подсчетам. Многим странам грозят такие глубокие и жестокие экономические потрясения, с какими они никогда прежде не сталкивались. Во многих секторах, скажем, в розничной торговле, которая и без того столкнулось с жестокой конкуренцией со стороны онлайновых магазинов, временное закрытие компаний может оказаться постоянным. Многие магазины уже не откроются, а их рабочие места будут потеряны безвозвратно. Катастрофа грозит миллионам рабочих, владельцам небольших компаний и их семьям. Чем дольше мы будем находиться в самоизоляции, тем глубже будут экономические раны, тем медленнее будет процесс восстановления.
Многое из того, что мы знали об экономике и финансах, претерпело глубочайшие изменения. После финансового кризиса 2008 года много говорили о том, что надо принимать в расчет радикальную неопределенность. Теперь мы знаем, какая она — настоящая радикальная неопределенность.
Мы стали свидетелями самых мощных совместных налогово-бюджетных усилий со времен Второй мировой войны, но уже сейчас ясно, что первого раунда недостаточно. Не осталось никаких иллюзий относительно того, какие невероятные акробатические этюды исполняют центробанки. Чтобы справиться с накопленными задолженностями, есть несколько радикальных альтернатив, которые нам предлагает история, в том числе, вспышка инфляции или организованный государственный дефолт (он будет не таким кардинальным, как может показаться, если коснется государственного долга, который держат центробанки).
Если компании и домохозяйства испугаются риска и начнут вкладывать инвестиции в более надежные ценные бумаги, это усилит стагнацию. Если же общество отреагирует на накопленные долги мерами строгой экономии, ситуация еще больше ухудшится. В такой ситуации имеет смысл призвать более активное и прозорливое правительство, чтобы оно нашло выход из кризиса. Но конечно же, вопрос в том, в какой форме это будет осуществляться, и какие политические силы будут этим управлять.
Многие рабочие места исчезнут навсегда
Лаура д'Андреа Тайсон (Laura D'Andrea Tyson)
Пандемия и последующий подъем ускорят процессы цифровизации и автоматизации на работе. Из-за этих изменений исчезнет немало рабочих мест средней квалификации, а вместо них появятся вакансии, требующие высокого профессионализма. Такая тенденция действует уже два десятка лет, и из-за нее не растут зарплаты, и усиливается неравенство доходов.
Перемены в спросе, которые усилит вызванная пандемией дезорганизация экономики, изменят будущий состав ВВП. Доля услуг в экономике будет по-прежнему увеличиваться. Однако личное присутствие на работе в сфере розничной торговли, гостиничном бизнесе, туризме, образовании, здравоохранении и на государственной службе будет сокращаться по причине цифровизации, которая внесет глубокие изменения в организацию и предоставление этих услуг.
Когда начнется подъем экономики, она лишится многих низкооплачиваемых, не требующих высокой квалификации рабочих мест. Однако вырастет спрос на работников, оказывающих жизненно важные услуги, скажем, на полицейских, пожарных, медиков, сотрудников сферы логистики, общественного транспорта и продовольственного обеспечения. В этих традиционно низкооплачиваемых областях появятся новые вакансии, будут расти зарплаты, и расширятся различные льготы. Спад в экономике ускорит рост нестандартной, непрочной занятости. Станет больше занятых неполное рабочее время, работающих по совместительству, рабочих-фрилансеров. Это приведет к созданию более гибких систем социальных гарантий, которые будут перемещаться вместе с работником. Расширится и определение работодателя. Чтобы вооружить людей навыками и умениями, необходимыми на новых рабочих местах, понадобятся недорогие программы подготовки, реализуемые в цифровом формате. То обстоятельство, что сейчас очень многие вынуждены работать удаленно, показывает, что нужно будет существенно расширить инфраструктуру Wi-Fi, широкополосного интернета и прочих элементов, позволяющих ускорить цифровизацию экономической деятельности.
Глобализация, ориентированная на Китай
Кишор Махбубани (Kishore Mahbubani)
Пандемия COVID-19 ускорит уже начавшиеся перемены: уход от глобализации, ориентированной на США, в сторону глобализации, ориентированной на Китай.
Почему сохранится такая тенденция? Население США утратило веру в глобализацию и международную торговлю. Соглашения о свободной торговле для него деструктивны, и американский президент Дональд Трамп здесь ни при чем. А Китай, в отличие от Америки, веру не утратил. Почему нет? На то есть глубокие исторические причины. Китайское руководство теперь хорошо понимает, что век унижения страны с 1842 по 1949 год был результатом его собственной самонадеянности и тщетных попыток изолировать Китай от внешнего мира. Последние десятилетия мощного экономического роста были следствием международного сотрудничества. У китайского народа также появилась мощная уверенность в себе. Китайцы считают, что могут конкурировать во всем.
Следовательно, у Соединенных Штатов есть два пути. Если главная цель Америки состоит в сохранении мирового превосходства, ей придется вступить в непримиримое геополитическое соперничество с Китаем в сфере политики и экономики. Но если главная цель США заключается в повышении благосостояния американского народа, у которого ухудшились социальные условия, им следует сотрудничать с Китаем. Благоразумие указывает на то, что сотрудничество лучше. Но поскольку в политике США преобладает враждебность по отношению к Китаю, благоразумие может оказаться в проигравших.
Многие рабочие места исчезнут навсегда
Лаура д'Андреа Тайсон (Laura D'Andrea Tyson)
Пандемия и последующий подъем ускорят процессы цифровизации и автоматизации на работе. Из-за этих изменений исчезнет немало рабочих мест средней квалификации, а вместо них появятся вакансии, требующие высокого профессионализма. Такая тенденция действует уже два десятка лет, и из-за нее не растут зарплаты, и усиливается неравенство доходов.
Перемены в спросе, которые усилит вызванная пандемией дезорганизация экономики, изменят будущий состав ВВП. Доля услуг в экономике будет по-прежнему увеличиваться. Однако личное присутствие на работе в сфере розничной торговли, гостиничном бизнесе, туризме, образовании, здравоохранении и на государственной службе будет сокращаться по причине цифровизации, которая внесет глубокие изменения в организацию и предоставление этих услуг.
Когда начнется подъем экономики, она лишится многих низкооплачиваемых, не требующих высокой квалификации рабочих мест. Однако вырастет спрос на работников, оказывающих жизненно важные услуги, скажем, на полицейских, пожарных, медиков, сотрудников сферы логистики, общественного транспорта и продовольственного обеспечения. В этих традиционно низкооплачиваемых областях появятся новые вакансии, будут расти зарплаты, и расширятся различные льготы. Спад в экономике ускорит рост нестандартной, непрочной занятости. Станет больше занятых неполное рабочее время, работающих по совместительству, рабочих-фрилансеров. Это приведет к созданию более гибких систем социальных гарантий, которые будут перемещаться вместе с работником. Расширится и определение работодателя. Чтобы вооружить людей навыками и умениями, необходимыми на новых рабочих местах, понадобятся недорогие программы подготовки, реализуемые в цифровом формате. То обстоятельство, что сейчас очень многие вынуждены работать удаленно, показывает, что нужно будет существенно расширить инфраструктуру Wi-Fi, широкополосного интернета и прочих элементов, позволяющих ускорить цифровизацию экономической деятельности.
Глобализация, ориентированная на Китай
Кишор Махбубани (Kishore Mahbubani)
Пандемия COVID-19 ускорит уже начавшиеся перемены: уход от глобализации, ориентированной на США, в сторону глобализации, ориентированной на Китай.
Почему сохранится такая тенденция? Население США утратило веру в глобализацию и международную торговлю. Соглашения о свободной торговле для него деструктивны, и американский президент Дональд Трамп здесь ни при чем. А Китай, в отличие от Америки, веру не утратил. Почему нет? На то есть глубокие исторические причины. Китайское руководство теперь хорошо понимает, что век унижения страны с 1842 по 1949 год был результатом его собственной самонадеянности и тщетных попыток изолировать Китай от внешнего мира. Последние десятилетия мощного экономического роста были следствием международного сотрудничества. У китайского народа также появилась мощная уверенность в себе. Китайцы считают, что могут конкурировать во всем.
Следовательно, у Соединенных Штатов есть два пути. Если главная цель Америки состоит в сохранении мирового превосходства, ей придется вступить в непримиримое геополитическое соперничество с Китаем в сфере политики и экономики. Но если главная цель США заключается в повышении благосостояния американского народа, у которого ухудшились социальные условия, им следует сотрудничать с Китаем. Благоразумие указывает на то, что сотрудничество лучше. Но поскольку в политике США преобладает враждебность по отношению к Китаю, благоразумие может оказаться в проигравших.
***
Джозеф Стиглиц (Joseph E. Stiglitz) — профессор экономики Колумбийского университета, лауреат Нобелевской премии по экономике за 2001 год, автор книги «Люди, власть и прибыль. Прогрессивный капитализм в эпоху недовольства» (People, Power, and Profits: Progressive Capitalism for an Age of Discontent).
Роберт Шиллер (Robert J. Shiller) — профессор экономики Йельского университета, лауреат Нобелевской премии по экономике за 2013 год, автор книги «Экономика нарративов. Как тиражируются сюжеты, и как они приводят в действие важные экономические события» (Narrative Economics: How Stories Go Viral and Drive Major Economic Events).
Гита Гопинат (Gita Gopinath) — главный экономист Международного валютного фонда.
|
МЫ ВАМ ВСЕГДА СОВРЕМ, ТОВАРИЩ ПУТИН |
Я твердо знаю: испуганный дурак, а именно он представляет собой эталонную модель отечественного чиновника в момент кризиса, способен наворотить такого, что не удастся ни одному специально обученному диверсанту. 15 апреля была сведена к нулю (на самом деле к уровню гораздо ниже нулевого) вся предыдущая деятельность московских и федеральных властей по замедлению распространения коронавирусной инфекции в столице и регионах. Тысячи людей стояли и обменивались инфекцией при входе в метро, пока специально обученные полицейские неторопливо проверяли их пропуска. «Оптимистические прогнозы» вице-премьерши Голиковой (14-16 апреля выйдем на «плато» — даст, мол, себя знать введенная с начала месяца «самоизоляция») уже не сбылись. Теперь же можно с полной уверенностью констатировать: слаженные действия московских властей и милиции обернутся новым инфекционным взрывом в первых числах мая. И здесь даже я, при всей нелюбви к конспирологии, вынужден заподозрить: произошедшее неслучайно. Немыслимо представить, чтобы те, кто поставил полицейских проверять пропуска, не понимали, что творят. Стало быть, нельзя исключать, что происходившее вчера преступление – намеренное заражение тысяч людей – не случайность. Кому-то показалось, что Собянин слишком много воли себе взял…
В тот же день главный начальник страны объявлял очередные меры по поддержке малого и среднего бизнеса, глядя на исполненные старательности физиономии своих подчиненных. И, конечно, понимал: в данный момент в голове каждого из них щелкает арифмометр, который точно укажет, что именно он, конкретный чиновник, может выиграть в этой ситуации. О пользе дела речи, разумеется, не идет. На прошлом совещании по коронавирусу Путин родил прекрасный оксюморон. Надо, мол, "действовать на упреждение, а нам несмотря на то, что ситуация лучше не становится, всё-таки пока удаётся действовать именно таким образом". Итак, еще раз: российской власти удается действовать на упреждение, а ситуация лучше не становится. В чем же тогда это самое упреждение состоит? На самом деле Путин поставил диагноз тому режиму, который он 20 лет строил. Даже, если удается принять вроде бы верное решение, оно никогда не будет реализовано. Хотя бы потому, что принято исходя из ложных данных, которые были предоставлены.
На том же совещании 13 апреля Владимир Путин высказался в том смысле, что может быть в борьбе с коронавирусом придется задействовать возможности и резервы российского Министерства обороны. На первый взгляд, эти самые «резервы» и «возможности» действительно существуют. Министр Сергей Шойгу регулярно рапортует о том, какими ударными темпами возводятся 16 многофункциональных медицинских центров. Помимо этого, в военно-медицинских организациях развернули более 4,8 тысяч «инфекционных коек», подготовили 32 военных госпиталя, 11 из которых (1936 коек) «в течение четырех часов готовы к работе в условиях строгого противоэпидемического режима».
Правда, если вы подумали, что все это будет использовано для лечения гражданских больных, то вы ошибаетесь. Из слов военачальников следует, что, если гражданских и будут принимать, то лишь по крайней необходимости. Минобороны готовится к вспышке инфекции в самих Вооруженных силах. И при этом напропалую врет. С начала эпидемии военное ведомство начало было публиковать ежедневные «Бюллетени о санитарно-эпидемиологической обстановке в ВС РФ». И вплоть до 4 апреля (в этот день публикация была прервана) бодро сообщалось, что заболевших в армии нет вообще. Между тем, как сообщил «Коммерсанту» источник, знакомый с данными, которые Минобороны подает в правительство, уже к 30 марта коронавирус был выявлен минимум у трех военнослужащих, с ними контактировали 133 человека. То есть военное ведомство просто врало по важнейшему сегодня вопросу.
После этой публикации «Интерфакс» поинтересовался у Минобороны относительно ситуации с коронавирусом. В итоге получил предельно прямой и честный ответ: "Эпидемиологическая обстановка в Вооруженных силах остается стабильной и полностью контролируемой". И вообще "в результате непрерывно проводимого комплекса профилактических и диагностических мероприятий в Вооруженных силах РФ уровень заболеваемости органов дыхания военнослужащих ниже среднесезонных показателей за последние 5 лет". Общество интересуется, у вас, военных, сколько больных? И получает в ответ словесную жвачку про снижение уровня заболеваемости органов дыхания. Между тем, именно сейчас необходимо принимать решения по Вооруженным силам. Ведь если верить официальным сообщениям, по всей стране разворачиваются учения, в которых задействованы тысячи человек. И вот если ситуация с инфекцией является «неустойчивой», как шепотом сообщает Минобороны в правительство, Верховный главнокомандующий должен все эти учения прекратить. Как и перенести на осень очередной призыв. Иначе казармы и сборные пункты обречены стать рассадниками инфекции.
Так что, дай Бог, военным справиться со своими проблемами. И далеко не факт, что получится. По данным того же «Коммерсанта», военное ведомство располагает 2 миллионами медицинских одноразовых масок, 15 тысячами респираторов и 10 тысячами одноразовых костюмов врача-инфекциониста. Этого очень мало. Эксперты считают, что врачу на одну смену требуется 10–15 одноразовых масок. Так что весь минобороновский запас может обеспечить два месяца работы трех тысяч медработников. А только для работы в строящихся 16 центрах потребуется 2300 человек персонала.
И вот, если Главковерх в очередной раз решит упредить нежелательное развитие событий и, опираясь на очередной победный доклад Шойгу, даст приказ кавалерии, есть сильные подозрения, что она не придет…
Фото: 1, 3. 14.04.2020. Россия. Екатеринбург. Военнослужащие во время репетиции парада, посвященного 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне. Донат Сорокин/ТАСС
2. Бюллетень по санитарно-эпидемиологической обстановке в ВС РФ на 4 апреля 2020 г. Сайт Минобороны РФ
|
В ПЯТНИЦУ ПИВО, СРАЗУ С УТРА |
|
Как в СССР в 1960-е власть готовилась к встрече с инопланетянами |
ТОЛКУЧКА МЫСЛЕЙ, ФАКТОВ И СУЖДЕНИЙ
В 1963 году в Ленинграде был поставлен балет «Далёкая планета». В нём рассказывалось о путешествии землян на другую планету и о её покорении. Чуть позже появилось официальное мнение цензоров о балете. В нём осуждалось потребительское отношение к инопланетянам. Цензор писал: «Идеологи империализма утверждают идею враждебности цивилизаций Вселенной, говорят о войне миров, о том, что в космосе отношения между цивилизациями будут устанавливаться силой. Мы отвергаем эту концепцию, мы говорим, что цивилизации протянут друг другу руки братской помощи. Инопланетяне встретят землянина по-братски».
Главной мировой темой остаётся коронавирус. Человечество оказалось не готово к пандемии, и потому возник закономерный вопрос – а как мы реагировали бы на трагедию большего масштаба? К падению астероида, ограниченной ядерной войне? Или к встрече с инопланетянами? И дело не в технической подготовке к таким событиям, а в отсутствии у человечества мышления планетарного уровня.
На подобный вопрос – о реакции человечества на встречу с внеземными цивилизациями – в 1960-е, с открытием эры космических полётов, в том же СССР пытались дать ответ.
В 1962 году Борис Майзель и Константин Сергеев начали работу над балетом «Далёкая планета». Первое представление, разумеется, прошло 12 апреля 1963 года в Кировском театре в Ленинграде. Балет был интересен ещё и тем, что впервые «в партитуру балета введены электроинструменты. Тезисно партитура «Далёкой планеты» звучала так:
«Действующие лица: Человек. Земля. Планета. Солнечные лучи. Волны. Туман. Метеориты. Юноши.
Мечта Человека осуществилась, он может летать к Далёкой планете. Но Человек – сын Земли, и Земля как добрая мать заботится о Человеке. Она предвидит опасности и трудности, которые возникнут перед её смелым сыном в полете. Земля пытается удержать Человека от рискованного шага. Но Человек непреклонен. Земля благословляет своего сына на подвиг.
Человек взлетает в космос.
Он достигает Далёкой планеты, но планета не допускает смельчака к своим тайнам. Преграждая путь Человеку, она посылает навстречу ему вихри, ослепительные лучи счета, туманы, метеоритные дожди. Однако стихийные силы не могут остановить героя космоса.
Он побеждает природу. Далёкая планета покорена Человеком. Подобно Прометею, Человек овладевает лучом – символом новых познаний, ключом к тайнам Вселенной.
Человек возвращается на Землю, чтобы отдать то, что познал, людям. Земля ласково встречает своего отважного сына. Человек передаёт Земле луч – драгоценный дар Далёкой планеты, торжествуя победу над тем, что ещё вчера было непознанным.
Почти сразу после премьеры балеты цензор Липатов 30 апреля 1963 года пишет «рецензию» на спектакль. Фактически в этой записке отражена официальная позиция советской власти на контакт с внеземными цивилизациями:
«Начальнику Леноблгорлита тов. Арсеньеву Ю. М. от старшего цензора Липатова В.Ф.
Театр оперы и балета им. С.М.Кирова поставил балет «Далёкая планета». Либретто балета, написанное народным артистом СССР Н.М.Сергеевым, слабо в идейном отношении. Непонятна роль Земли. Как следует понимать этот образ? Земля - это не символ косной силы, инертной планеты, которая силой притяжения препятствует человеку покинуть её пределы. Нет, это символ человеческой цивилизации, она как мать тревожится за судьбу своего сына, которого в полёте ждут опасности. Но почему Земля старается его удержать, не пустить его в полёт? Непонятно. Мы знаем, что полёт в космос - это не стремление одиночек, а сознательный целенаправленный акт, подготовленный обществом. Общество посылает своих сынов в космос.
Идёт борьба Человека с Далёкой планетой, планета покорена, побеждена, завоёвана. Эта интерпретация покорённости утверждается спектаклем. Там побеждённая Человеком Далёкая планета, как полонянка, склоняется ниц к его стопам. И в этом серьёзный идейный просчёт либретто. Да, мы знаем, что идеологи империализма утверждают идею враждебности цивилизаций Вселенной, говорят о войне миров, о том, что в космосе отношения между цивилизациями будут устанавливаться силой. Мы отвергаем эту концепцию, мы говорим, что цивилизации протянут друг другу руки братской помощи, и если человек Земли достигнет планеты с иной, более высокой цивилизацией, его встретят по-братски, ему не придётся вести борьбу за овладение «лучом-символом новых знаний», не придётся покорять другие народы, ему дадут этот «луч».
Человек на Далёкой планете борется, побеждает, завоёвывает красавицу. Покорная, она склоняется перед ним. Казалось бы, гостью, которая отдала «луч-символ новых знаний», должны были бы радостно встретить, отблагодарить, но её встречают враждебно. Человек встревожен, испуган, недоволен, он старается избавиться от ненужной гостьи и буквально выгоняет её, выбрасывает. Откуда, почему у Человека такое потребительское, негуманное, никак не вяжущееся с нормами коммунистической морали отношение к женщине с другой планеты?
Либретто спектакля не было предварительно представлено в Горлит, поэтому у нас не было возможности указать на его идейные просчёты. Считаю, что либретто нуждается в исправлении».
В итоге балет «Далёкая планета» был выпущен ещё несколько раз и снят с показа. Насколько известно, он не ставился и в наши дни.
(фото – из балета «Далёкая планета», 1963 год).
|
COVID-19 все же прорвал оборону парадных полков на Красной площади |
Это стало понятно, когда в среду, 15 апреля, было обнародовано обращение ряда ветеранских организаций России к президенту Владимиру Путину. В нем, в частности, сказано: «К сожалению, ситуация в мире привела к тому, что в этом году 9 мая дать гарантию безопасности здоровья при проведении парада невозможно. В связи с этим, от лица всего ветеранского сообщества, просим Вас принять сложное, но, как мы считаем, справедливое решение о проведении военного парада в другую дату, когда в соответствии с эпидемиологической ситуацией парад станет не угрозой, а поистине торжеством мира и безопасности для всех его участников.
По нашему мнению, это решение послужит проявлением уважения к ветеранам, которые сражались за будущее страны, к военнослужащим, которые стоят сейчас на страже Родины и ко всем нашим гражданам, которые отмечают День Победы как главный праздник нашей Великой России!".
Под этим документом подписи 12 весьма известных в стране людей. Среди них — бывшего заместителя министра обороны РФ генерала армии Бориса Громова, в прошлом — министра внутренних дел страны генерала армии Анатолия Куликова, бывшего командующего Воздушно-Десантными войсками, а ныне — главы Комитета Госдумы по обороне и безопасности генерал-полковника Владимира Шаманова, дважды Героя Социалистического Труда, бывшего кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС Владимира Долгих и других.
Это, а также сам факт появления единого текста их обращения к Путину, свидетельствуют о том, что документ этот, по сути, государственной важности и родился явно не сам по себе. Более того. Ни секунды не сомневаясь, что и писалось обращение вовсе не в офисах ветеранских организаций. А точно — в Кремле. Мнимым, хотя и уважаемым авторам оставалось только поставить свои подписи.
Зачем это все понадобилось? Ровно затем, чтобы никто и подумать не мог, что президент отменяет парад исключительно по собственной инициативе. И тем наносит тяжкую душевную рану тысячам заслуженных стариков, для многих из которых долгожданные майские торжества были бы последними в их жизни. Теперь — нет, Путин просто чутко прислушивается к призывам самых уважаемых граждан страны. И, конечно, скрепя сердце, пойдет им навстречу.
Можно даже предположить, когда в Кремле созрело, наконец, решение начинать писать обращение ветеранов к самим себе. Случилось это, полагаю, где-то сразу после 12 апреля. Поскольку именно в этот день вице-премьер Татьяна Голикова в эфире телеканала «Россия 1» объявила, что Россия не успеет к 9 мая полностью выйти из ограничительных мер, связанных с коронавирусом. При этом она явно с опасливой оглядкой на тогда еще не принявшего никакого решения на этот счет президента призвала не делать «никаких преждевременных выводов».
Однако и без того было понятно, что если парад на 9 мая не отменять — прохождение войск по обезлюдившим столичным улицам и площадям никак не окажется похожим на марш победителей. Так, в настороженной тишине, в любые города входят только оккупанты.
Но — продолжим. Прежде, чем поделиться своими соображениями о том, как и почему властями был организован этот бюрократический кульбит, позволю себе одну ремарку.
Обычно приятно ощущать себя немножко провидцем. Только не в этом случае. Поскольку никому не хочется выглядеть этакой современной «кассандрой». Тем не менее, факт остается фактом — только за последние недели «Свободная пресса» дважды писала о том, как и почему парад Победы на Красной площади придется отменять (30 марта в статье «Парад Победы ждет от Путина команды: «Отставить! Разойдись!» и 3 апреля в материале «Коронавирус: Военный парад по осени считают»). Наши аргументы там изложены очень подробно. Поэтому повторяться, полагаю, смысла нет. Но кое-что существенное стоит, на мой взгляд, добавить.
Кремль давно, конечно, сознавал, что, скорее всего, ситуация с пандемией все же вынудит отменить военный парад. На всякий случай 15 тысяч свезенных со всей страны военных продолжали регулярно и дисциплинированно маршировать в подмосковном Алабино на площадке 2-й гвардейской мотострелковой Таманской дивизии. Росавиация объявила о временных закрытиях неба над Москвой и ввела временный режим использования воздушного транспорта (ИВП) в этом районе для репетиций воздушной части парада, запланированных на 15, 17, 20 и 22 апреля этого года. Более того. По сведениям Росавиации, четыре тренировки летчиков Воздушно-Космических сил над площадкой «Алабино» уже проведены.
Таким образом, внешне в Подмосковье с этим делом все шло своим чередом. Но к отмене парада, назначенное на 9 мая, все же готовились заблаговременно. При этом все понимали и понимают, что парад все же состоится. Но позже. Важнейшим вопросом стало — когда?
Политический календарь подсказывал всего три варианта. 24 июня 2020 года, когда исполнится ровно 75 лет со дня исторического Парада Победы в 1945-м. Того самого, когда к подножию Кремлевских стен были торжественно брошены и втоптаны в грязь фашистские знамена. Казалось бы — во всех смыслам достойная замена. Но, похоже, с фронтов борьбы с коронавирусом в России вести приходят столь тревожные, что никакой уверенности в окончательной победе над этой напастью даже к началу лета нет ни у кого. Стало быть — отпадает.
Что остается? 7 ноября. Потому что в эту дату, только в 1941 году, по Красной площади прошагали наши героические полки, прямиком отправлявшиеся в огненное пекло фронта, подкатившего под самые стены столицы. Однако для нынешнего Кремля такой выбор сегодня политически невозможен. Поскольку неизбежно возродил бы у граждан опасные для нынешней власти воспоминания о Великой Октябрьской социалистической революции, в честь которой и проходил тот давний и ставший легендарным наш марш в 41-м.
Оставался еще День победы над Японией. И одновременно — день окончания Второй мировой войны. Который, похоже, теперь и стал в России основным вариантом замены торжеств, назначенных на 9 мая.
Еще генералиссимусом Иосифом Сталиным было приказано ежегодно отмечать его 3 сентября. Но с этой победной датой тоже все оказалось неожиданно сложно. Потому что в нашей стране с непредсказуемым прошлым эта дата наравне с Днем победы над Германией торжественно отмечалась лишь до 1947 года. А нынешнюю весну в итоге сложных дипломатических маневров еще времен СССР, связанных с попытками заключения с Японией мирного договора, встретила в не слишком почтенном «Списке памятных дат». Наравне, например, с Днем российского студенчества и Днем российского парламентаризма.
К тому же с 3 сентября давно и без особых объяснений былой «День Победы номер два» «переехал» на 2 сентября. Ну и как, скажите, на такой день Кремлю назначать такой военный парад, когда поступь наших полков снова должна быть слышна во всем мире?
Именно поэтому проблемой было велено срочно озаботиться Государственной Думе. В разгар неравной и смертоносной борьбы с COVID-19 она внешне внезапно решила снова разобраться с тем, когда же и как нам все же праздновать разгром японского милитаризма? Но разобраться так, чтобы в Токио не захлопнули перед нами двери давно кажущихся бесконечными политических переговоров насчет принадлежности части Курильских островов и мирного договора.
Итог совместный усилий депутатов, МИД РФ и Кремля вышел каким-то кривобоким. В середине апреля на Охотном ряду родилось постановление, согласно которому это теперь хотя и не еще один День Победы, но все же и не обычная «памятная дата». Теперь перед нами еще один «День воинской славы». Одновременно со 2 сентября его, как и было положено по приказу Сталина, снова вернули на 3 сентября.
Вот на этот день теперь, скорее всего, и попытаются переназначить военный парад в Москве. Тогда подготовку к нему в Алабино на днях потихоньку свернут, а военнослужащих, собранных там по этому поводу под Москвой, отправят восвояси. Чтобы в середине лета там же собрать вновь. И снова начать упорные тренировки.
Но главное — не сомневайтесь. Парад Победы в этом году мы, конечно, проведем. А в речь президента его спичрайтеры к 3 сентября обязательно вставят фразу, что это одновременно и парад победы России над COVID-19.
Враг был силен. Тем выше наша слава!
|
|
Богатые и здоровые против бедных и мертвых |
The American Conservative, США
Все разговоры в Нью-Йорке о том, когда жизнь вернется в нормальное русло. Но здесь упускается из виду главное: «нормальность» никуда не уходила, она просто сменила одежды. Мы сменили экономическое неравенство, выраженное в бедности, на неравенство иного рода, когда признак пребывания в нижней части социальной пирамиды — смерть от вируса. Настоящая проблема состоит не в том, когда мы вернемся к нормальности. Настоящая проблема заключается в том, что мы к этой нормальности вернемся непременно, нам от нее не убежать.
Исчезла вся та энергия, которая делала этот город необычайно пригодным для жизни, которая делала его желанным. Сейчас это просто огромное пустое пространство, где все недостатки проступают, как швы на плохо скроенной одежде. Закрытые магазины до сих пор украшены в честь Дня святого Патрика. Время остановилось в марте. Я — нью-йоркец по рождению, уехавший и вернувшийся семь лет назад. И вот — опять катастрофа, чрезвычайная ситуация, про которую можно сказать: мы стоим на краю, не прыгая вниз. Сколько их уже было: 11 сентября 2001 года (день, когда самолеты с террористами уничтожили небоскребы Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке — прим. ред.), финансовый кризис 2008 года, суперураган «Сэнди», а теперь еще и этот холодный ужас. Сегодня город больше похож на серую послевоенную Восточную Германию, это даже не раскаленный от паники Берлин в последние дни войны.
В штате Нью-Йорк заболеваний коронавирусом больше, чем в любой другой стране мира. На район большого Нью-Йорка приходится около половины всех смертей в США. Конечно, есть и другие очаги заражения, но если в Нью-Йорке умерших тысячи, то в некоторых штатах их единицы, а в большинстве — сотни. Эстрадные звезды скоро снова будут устраивать для нас благотворительные концерты, как после 11 сентября 2001 года. И опять эти звузды будут, как выразился публицист «с какой-то прямо свирепой нежностью демонстрировать, как отчаянно Америка любит Нью-Йорк». Когда этот город, словно старик, бормочет во сне, вспоминая лучшие годы, чаще всего он вспоминает ту доброту, которую люди проявляли друг к другу в том сентябре 2001-го года, с его голубым небом и теми маленькими любезностями, которые люди оказывали друг другу в городе — жертве террористической атаки. Придержать дверь, разрешить человеку пройти вне очереди, краем губ улыбнуться совершенно незнакомому вам человеку. Шик был в том, что всего несколько дней назад, [когда люди выбегали из горящих небоскребов], такая любезность с пропусканием другого вперед могла превратить вас в поджаренную дичь.
С вирусом все иначе. Мы рычим друг на друга, став врагами — ведь каждый является потенциальным носителем заразы. Этот больше не тот город, где люди уступали вам личное пространство без того, чтобы бросить на вас уничтожающий взгляд. Выйдите на улицу без маски — и кто-то обязательно на вас рявкнет. Вот два парня-латиноса шипят что-то по-испански на азиатку. Длинные очереди в продовольственный магазин, в которых каждый наблюдает зорко, как северокорейский пограничник, не прошмыгнет ли кто-нибудь без очереди. После 11 сентября никто и никогда не высмеивал Буша в воскресных программах и в вечерних новостях (Джордж Буш-младший был президентом в момент теракта 11 сентября 2001 года, и его не критиковали на ТВ в рамках национального сплочения, а оскорблять Трампа сегодня считается хорошим тоном — прим. ред.). Если мы когда-то и были едины, то явно не сейчас. Потому что сейчас мы не вместе, хотя губернатор Эндрю Куомо и утверждает обратное. А он сказал так: «От этого вируса не защищен никто. И мне сейчас все равно, насколько умными, богатыми и влиятельными вы себя считаете».
Это неправда. Вирус сконцентрировался в самых бедных кварталах Куинса и Бронкса, где живут латиноамериканцы и чернокожие. Смертность от вируса среди испаноязычных 22 человека на 100 000; среди чернокожих 20 на 100 000; а среди белых 10 на 100 000. По белым даже эта цифра обманчива, потому что в отдельных еврейских анклавах Бруклина, где живут хасиды, есть опасные очаги заболевания, а в районах, где живут белые люди с большими доходами, умерших нет вообще. Люди победнее чаще умирают дома, чем в больнице, и рост числа смертей на дому без каких-либо проверок и анализов говорит о том, что смертность от вируса на самом деле выше. В целом в Нью-Йорке вирус для латиноамериканцев и чернокожих в два раза смертоноснее, чем для белых.
В Нью-Йорке мы говорим на сотнях языков, но не говорим друг с другом. Об этом свидетельствует карта эпидемической обстановки по районам. Самый разнообразный город Америки, самодовольно фарисействующий об этом на каждом углу, также является одним из самых сегрегированных ее городов.
Нью-Йорк также является городом экономического неравенства, опережая по этому показателю все прочие города. В нем живет 70 миллиардеров — больше, чем в любом другом американском городе. (В Нью-Йорке также почти миллион миллионеров — больше, чем в любом другом городе мира.) Среди всех этих богачей живет самое большое бездомное население в Америке. Число нью-йоркцев, живущих за чертой бедности, превышает численность населения Филадельфии и Финикса. Если взять их всех целиком, эти бедняки составят седьмой по величине город в США. Миллиардеры финансируют сферу социальных услуг, а бедняки убирают дома и вывозят мусор миллиардеров.
Причины все те же. Жителей бедных кварталов обслуживают убогие государственные больницы, а не первоклассные частные клиники. У пациента с коронавирусом в опустошенном Бронксе в два раза больше шансов умереть, чем у заболевшего жителя «симпатичного» квартала. Проблема не в количестве, а в качестве здравоохранения. «Мы в режиме реального времени наблюдаем за расовым неравенством и пандемией бедности», — сказал один член местного законодательного органа.
Бедные люди страдают от сопутствующих заболеваний (они были у 86% умерших), особенно от тех, что вызваны плохим питанием, например, от диабета, гипертонии и ожирения. В Южном Бронксе случаев гипертонии в три, а диабета в пять раз больше, чем в состоятельном нижнем Манхэттене. Такая же ситуация и с гриппом, который в этом сезоне убил в два раза больше людей, чем COVID-19.
Район Элмхерст в Куинсе мэр города назвал «эпицентром эпицентров». 64% его обитателей — латиноамериканцы, а средний семейный доход там составляет 75% от общего показателя по всему городу. Почти в 11% семей вместе проживает несколько поколений. А поскольку молодежь (она переносит вирус без симптомов болезни) и старики живут вместе, уровень заболеваемости там выше.
Если взять район Парк-Слоуп в Бруклине, то там одни из самых низких в городе показатели заболеваемости COVID-19 — на 56% ниже среднего показателя. Две трети населения Парк-Слоупа — белые, а семейный доход там в полтора раза выше среднего. Менее двух процентов семей живут вместе со стариками. Но когда главный санитарный врач указал цветным на то, что для укрепления иммунитета во время пандемии следует прекратить пить и употреблять наркотики, его назвали расистом.
Это нормальное состояние. То экономическое неравенство, которое способствует разрастанию заболеваемости в Нью-Йорке, присутствовало здесь задолго до вируса, а COVID-19 просто расцвел на этой омерзительной почве. То, что происходит сейчас — гибель людей, происходило всегда, просто люди умирали медленнее. Такая ситуация — насмешка над тем, что ученые мужи называют важным вопросом: как найти баланс между здоровьем жителей города и его экономическими потребностями, и когда можно снова открыть его для бизнеса. Экономическое неравенство всегда убивало людей, а если бедным запретить работать в приказном порядке, они станут еще беднее и будут сильнее болеть. Это медленная смерть, и она не учитывается в быстрой и легко поддающейся подсчету статистике смертей от коронавируса. Том Хэнкс благодарит на телевидении людей, которые доставляют еду, но мы все равно не станем платить им достойную зарплату.
Власти Нью-Йорка обвиняют в том, что они поздно решили закрыть государственные школы. Многие богатые частные школы закрылись по собственной инициативе еще в начале марта. А мэр не закрывал огромную систему государственного школьного образования до середины месяца. Но не в образовательных целях, нет. Просто потому что она выступает в роли центра социальных услуг для бедных детей, включая 114 000 бездомных.
Более половины учеников в государственных школах получают там питание, а для бездомных детей школа является единственным местом, где они могут постирать одежду и помыться. Через школы негласно осуществляются противозачаточные меры и проверки на венерические заболевания у детей из латиноамериканских католических семей. Школы заботятся о детях в течение дня, чтобы бедные родители могли работать. Для родителей школа является последней надеждой на то, что их дети не вступят в банды. Там они отдыхают от жестокостей, зачастую творящихся в их семьях. «Для многих детей школа является более безопасным местом, чем дом», — сказал один учитель. Закрытие школ стало «последней мерой», потому что в школе от вируса не спрячешься. В результате в Нью-Йорке произошел всплеск детского и семейного насилия. Этого можно было ожидать, и об этом все знали. Но посчитали сопутствующим ущербом.
Город давно уже все решил. Во время пандемии испанки в 1918 году, когда умерло 30 000 жителей Нью-Йорка, руководитель департамента здравоохранения потребовал не закрывать государственные школы, посчитав, что если дети будут вместе в школе, это все равно не так опасно, чем если они будут сидеть в антисанитарных условиях своих тесных жилищ. Этот руководитель также отметил, что у работающих родителей-иммигрантов нет времени заботиться о своих детях, и поэтому будет лучше, если о них позаботятся школы. Он тогда сказал, что больные люди не ходят в театры, когда плохо себя чувствуют, а на работу ходят.
То же самое можно сказать и про метро, которое продолжает работать круглосуточно и семь дней в неделю. Оно стало весьма эффективным средством для распространения вируса. Бедные люди не могут работать удаленно, как и в 1918 году. Нью-Йорк не закрывал государственные школы и общественный транспорт ни тогда, ни сейчас, хотя знал, что они станут рассадником вируса. Просто альтернатива показалась городу намного страшнее.
Я жил в развивающихся странах и знаю, что к этому можно привыкнуть. Ты богат, а они бедны, так устроена жизнь, в этом некого винить, и похоже, так будет всегда. Больше всего «открыть» Нью-Йорк мешает то, что в 2020 году уже невозможно это оправдать и объяснить в удобоваримой форме. Правда, мы делаем это уже на протяжении 100 лет, но сейчас нам надо делать это так, чтобы в нашем долларовом апартеиде действовали правила, о которых можно рассказать в воскресной газете. А остальное просто логистика.
|
КОМУ НУЖНО ПОБЕДОБЕСИЕ? |
Зачем нам сегодня вспоминать Вторую мировую войну? Ведь людям приходится решать сегодняшние проблемы. Хотя многие не против учитывать уроки прошлого. Но делают они из нашей истории разные выводы. Для одних – «никогда больше!». Для других – «можем повторить!». Когда участники войны были живы, 9 мая был праздником «со слезами на глазах», праздником памяти и скорби. Милитаристская истерия и желание повторить были тогда абсолютно неуместны. Но сегодня победобесие официальной пропаганды стало, к сожалению, нормой. А нам приходится отстаивать историческую правду.
Вторая мировая война длилась с 1 сентября 1939г. по 2 сентября 1945 г. Сначала она охватила Европу, но после того, как Япония в декабре 1941 г. атаковала флот США – уже весь мир. В ней приняли участие 62 государства из 73 существовавших в то время. Вовлеченными в войну оказались 80% населения Земли. Было мобилизовано 110 млн. человек. Людские потери составили не менее 60 млн. человек. Из них на долю СССР пришлось почти 30 млн. Огромные потери понесли Германия (свыше 6 млн. человек), Япония и Польша.
Наибольшие потери понес Китай. Они не вписываются в общую статистику Второй мирровой войны, хотя по оценкам достигают 65 млн. чел. Некоторые историки предлагают считать началом Второй мировой войны не сентябрь 1939 г., а октябрь 1937, - время нападения Японии на Китай.
Вторая мировая война закончилась первым применением ядерного оружия. Но Третья мировая с этого может начаться. Такова будет цена предложения «повторить».
Итогом Второй мировой войны стало начало холодной войны между миром свободным и миром диктата сторонников коммунистической утопии. Коммунизм наступал, свободный мир проигрывал. Однако экономическая неэффективность социализма привела его в конце 1980-х к краху. Впрочем коммунизм так и не был осужден международным правом, как осужден нацизм - его политический близнец.
Кому была нужна эта война. Кто ее развязал? Второй мировой войне предшествовал заключенный незадолго до этого пакт Молотова – Риббентропа (вкупе с неопубликованными протоколами), известный, как пакт о ненападении. На самом деле, это был договор о разделе Европы между двумя тоталитарными режимами. Заявления советской и нынешней российской пропаганды о том, что этот акт отсрочил войну и дал СССР собраться с силами, не соответствуют действительности. Еще один обман – то, что мирная жизнь СССР была прервана вероломным нападением Германии 22 июня 1941 г. Ведь СССР уже 17 сентября 1939 г. напал на Польшу, вступив во Вторую мировую войну в качестве союзника нацистской Германии. Красная армия в период с 1 сентября 1939 г. по 22 июня 1941 г. понесла потери в несколько раз большие, чем Вермахт. Это тоже замалчивается.
НКВД и другие репрессивные органы СССР осуществляли зачистку захваченных польских территорий от нежелательных для коммунистов граждан Польши. Маршал Жуков в своих воспоминаниях указывает на их социальный состав: «в сторону советской границы гнали офицеров, помещиков, кулаков, попов и всех тех, кто мог помешать установлению советской власти на освобожденных территориях». А потом были массовые расстрелы поляков в Катыни, в Медном, и не только там. Политический террор, развязанный властями СССР, мало чем отличался от геноцида нацистов.
Разгром Польши союзниками ознаменовался совместным парадом победителей – советских и германских войск в Бресте, после которого германский генерал фон Браухвич передал город Брест советскому командованию. Над Брестской крепостью в присутствии советского и германского командования был торжественно поднят советский флаг. Показательно, что до самого нападения Германии на СССР между странами осуществлялись массовые экспортно-импортные поставки, что подтверждает союз агрессоров в развязанной ими войне.
Агрессии подверглись и западные соседи СССР - от Черного до Баренцева морей. Были оккупированы страны Прибалтики, Западная Украина, Буковина. Зачистка и насильственная советизация этих территорий была такой же, как и в Польше.
Лишь Финляндия смогла дать отпор советской агрессии и сохранила свою независимость. «В нашей маленькой, но свободной стране лесов и озер не бывать лагерям и колхозам!», - таков был лозунг финского народа в борьбе с советскими захватчиками. Пакт пактом, но финнов не спросили. А они решили иначе. И хотя лишились части своих территорий, но свою свободу и независимость отстояли. А потери Красной армии в этой войне были сопоставимы с численностью населения всей Финляндии.
Так что не стоит нашим провластным пропагандистам говорить о мирном предвоенном времени. Надо признавать – СССР несет вместе с Германией ответственность за развязывание Второй мировой войны, в которую он вступил как страна-агрессор и как союзник нацистов.
Но позже СССР воевал уже в составе антигитлеровской коалиции. После того, как в первые месяцы войны кадровая Красная армия понесла огромные потери и фактически была разгромлена, было уже не до мировой революции, не до «борьбы с миром капитала». Спасением была помощь США в форме лендлиза - государственного займа в виде поставок вооружений и продовольствия.
Но ситуация изменилась, когда к 1945 году поражение Германии стало очевидным и встал вопрос о послевоенном устройстве мира. И, прежде всего, Европы. Чем ближе был разгром Третьего Рейха, тем острее становились противоречия между союзниками. Не нацизм был главным врагом советской партноменклатуры, а мир политической свободы, демократии, неотъемлемых прав граждан. Сталин и его окружение, согласившись на участие в антигитлеровской коалиции, никогда не отказывались от своих целей, ради которых они и участвовал в развязывании мировой бойни. На заключительном этапе войны они думали не столько о разгроме нацисткой Германии, который был уже предрешен, сколько о насаждении в странах Европы марионеточных коммунистических режимов, о грядущей войне со своими западными союзниками.
Освобождение Восточной Европы Красной Армией фактически означало возврат ее народов к средневековому феодализму в одеждах социализма. Многие европейцы уже тогда это понимали. Мы знаем о варшавском восстании 1944 г. когда советские военные начальники, оставаясь на другом берега Вислы, со злорадством наблюдали за его подавлением гитлеровцами. Позже советские каратели сами уничтожали уцелевших героев польского сопротивления.
У граждан восточно-европейских стран позже сформировалось отчетливое понимание, что Красная армия принесла им в 1945 году не только освобождение от пут нацизма, но и господство другого репрессивного режима, базирующегося на утопической идее коммунизма. Яркое подтверждение таких настроений - недавний снос памятника маршалу Коневу в Праге. И пусть наши сталинисты демонстрируют свое недовольство, а прокуратура РФ возбуждает уголовное дело, отрицание чехами идеологии коммунизма и плановой экономики уже не преодолеть.
Истинные цели руководства СССР проявилось также во время ускоренного проведения Берлинской операции. Сталину и его окружению надо было во что бы то ни стало не позволить захватить Берлин союзникам. Ради этого было принесено в жертву больше двух миллионов советских солдат. Ничего, говорил тогда «маршал победы» Жуков, «бабы новых нарожают».
Наша правящая бюрократия не склонна признавать правду о Второй мировой войне. По ее указанию на радио и телевидении развернута компания иступленного победобесия. Что для нее характерно? И в СССР, и в современной России принято принижать роль западных союзников в этой войне. В сознание людей внедряется миф о втором фронте. Якобы Великобритания и США вступили в войну только 6 июня 1944 г. Умалчивают о том, что Великобритания воевала с Германией уже с сентября 1939 г. Самолеты Люфтвафе бомбили Лондон и другие города .Британию бомбили пятьдесят семь ночей подряд, начиная с 7 сентября 1940 г. Каждую ночь на остров падало бомб больше, чем на блокадный Ленинград за всю войну. Погибли более 43 тыс. мирных жителей. Почти все военно-морские и большая часть военно-воздушных сил Германии в течении всей войны были задействованы против Великобритании. В этой битве была одержана первая победа над нацизмом. Германский «Блиц», столь успешный в континентальной Европе, разбился о стойкость британцев. Это и стало началом конца Третьего Рейха.
С сентября 1939 года, пока СССР еще был союзником гитлеровской Германии, советская пропаганда захлебывалась от злорадства. Когда самолеты Люфтвафе стали бомбить Лондон газета Правда писала «Хваленые Королевские ВВС не могут защитить свою столицу – оплот буржуазного мира». Популярный журнал «Крокодил» публиковал уничижительные карикатуры о защитниках Британии.
Провластные пропагандисты твердили и твердят о том, что второй фронт был якобы открыт в 1944 г. высадкой войск Великобритании, США и Канады на пляжах Нормандии. На самом деле вторым фронтом был как раз советско-германский, т.е. восточный фронт. Выиграть Сталинградскую битву Красной армии не удалось бы, если бы союзники не остановили в Северной Африке наступление германских войск к нефтеносным районам Ближнего Востока. Если бы немецкие танки под Сталинградом не глохли бы из-за нехватки топлива.
Нынешнее руководство РФ в оценке событий Второй мировой войны продолжает советскую линию. Только еще в большей степени подменяет историческую правду мифами и измышлениями. Официальная пропаганда старается представить Великую Отечественную войну скорее, как войну с Западом в целом. Это делается одновременно с навешиванием ярлыка «фашисты» всем нынешним оппонентам режима. «Жидобандеровцы» и «укрофашисты» - яркий тому пример.
Однако нынешний авторитарный путинский режим, с его идеей противостояния Европе и США, сам скорее подходит под определение фашизма, Ведь фашизм — это идеология и практика, направленная на отрицание демократии, установление культа вождя, применение насилия и террора для подавления политических противников и любых форм инакомыслия, оправдание войны как средства решения межгосударственных споров. Фашизм часто определяют, как диктатуру корпораций, частно-государственных монополий. Есть несомненное сходство экономики предвоенной фашистской Италии и нынешнего российского «капитализма для своих». Налицо огосударствление отраслей и стремления ограничить конкуренцию. Не случайно наши официальные пропагандисты стали исподтишка оправдывать режим Муссолини.
Сегодня в России государством насаждается культ ВОВ и праздника 9 мая. И делается это не ради памяти о победе свободного мира над нацизмом, а ради эскалации в нашем обществе милитаристских настроений, ради возрождения традиционной ненависти к «вражескому окружению», к его «иностранным агентам». Это нужно правящему режиму для мобилизации общества на его поддержку, для изоляции тех, кто выступает против возрождения в России самодержавия.
Мобилизационный проект победобесия, по сути, является главным пропагандистским проектом нынешней российской власти. Поэтому ее функционеры и угрожают «повторить», уничтожив человечество в ядерном катаклизме и «увести нас с собой в рай». А врагами и «фашистами» объявляют нас, твердящих «никогда больше!».
Сегодня наш несменяемый авторитарный лидер и его окружение считают агрессивную политику СССР правильной и обоснованной. Они героизируют советское прошлое и хотят, чтобы им гордилось все население страны. Россия не отреклась от преемственности СССР и не осудила советский режим, который был не меньшим злом, чем нацистский. Разница лишь в том, что германский нацизм сделал акцент на порабощении других народов, а советский – своего собственного.
Народы европейских стран в массе своей понимают, что именно имперские великодержавные амбиции и реваншизм стали причиной двух первых мировых войн. Современный цивилизованный мир от таких амбиций уже ушел. Но именно в такой парадигме продолжает жить большинство россиян. Мы несем миру не просто угрозу повторения мировой войны, мы несем угрозу его гибели.
Ошибочно полагать, что курс на «повторение» имеет преимущественную поддержку среди наших сограждан. Несмотря на телевизионное зомбирование, все больше россиян осознают тупиковость реваншистского и антизападного политического курса. Они понимают пагубность такой политики, видят, что она ведет страну к экономическому краху, к изоляции и угрозе глобальной войны.
Несмотря на распространение официального победобесия, у большинства россиян нет ненависти ко всему, что лучше, цивилизованнее и культурнее. Нет желания терпеть лишения, а уж тем более, воевать за амбиции нашей «элиты». «Патриотизм» некоторых ограничивается наклейками «На Берлин» на дорогих немецких автомобилях. Отношение этой публики к путинским войнам, как к футбольному матчу: «поддержим своих, порвем чужих». Но когда цена за матч становится слишком высока, они не готовы платить, предпочитают обед дорогому зрелищу.
Все больше россиян понимают, что в нынешней политике заинтересованы лишь непосредственные бенефициары режима – руководящий круг силовых структур, объявивший себя «новым дворянством», и связанные с властью олигархи. Страна – их собственность, население – податный люд, крепостные. А внедрение в сознание россиян угрозы войны с «вражеским окружением» как нельзя лучше способствует сохранению этого режима. И они не хотят, чтобы кто-то «раскачивал их лодку».
Однако растет число граждан, желающих перевернуть этот пиратский баркас. Проблема в том, что в числе недовольных режимом есть не только сторонники демократической ориентации, сторонники верховенства права. Набирает силу и протест уголовного «отрицалова», представленный структурами АУЕ (Арестантский устав един), готовый устроить в стране жизнь по своим понятиям - если правящий режим падет в результате стихийного массового протеста. Их отличие от культурно близкой им власти в том, что пацаны во власти живут не по правильным понятиям, а они будут жить по правильным.
Но основная сила, готовая перехватить падающую власть, представлена силовиками, не попавшими в круг «нового дворянства», и от того ставшими «идейными патриотами». Они обвиняют Путина в предательстве национальных интересов страны, действии в интересах международных организаций и недружественных стран. Они видят его предательство и в том, что он не ведет должную борьбу с «пятой колонной» - либералами. Многие активные члены этого политического сообщества осуждают коррумпированную путинскую власть, но отдают ей должное за «внятную внешнюю политику». Получил известность лозунг: «долой Путина, мы и без него Америке навешаем». И шансов перехватить власть у сил, поддерживаемых этой частью общества, куда больше, чем у демократов, не предлагающих проработанной альтернативной программы.
Политическая культура россиян определяет характер нашей политической системы. Обожествление государства и его верховного правителя, свойственные россиянам, на протяжении веков способствовали формированию в России авторитарных и агрессивных политических режимов, как бы они там не именовались. Имперско-державный реваншизм и желание захватить территорию соседей – их главная черта.
Давайте оглянемся на нашу историю. Московские князья со своими опричниками присоединили к своему княжеству ряд соседних, захватили и разгромили Новгородскую и Псковскую республики. Казаки под предводительством Ермака преподнесли царю завоеванную ими Сибирь. У татар был отнят Крым. Императоры России при поддержке знати (и россиян!) развязали войну на Кавказе, присоединили к российской империи территории, где проживали другие народы. Были оккупированы страны Средней Азии, а также Аляска. Все эти захватнические войны не могли не отразиться на культуре простых людей. «Кругом враги», а «правда всегда на нашей стороне». По сути, у россиян до сих пор сохранилась культура первобытного племени, сражавшегося с соседями за охотничьи угодья в процессе внутривидовой конкуренции. Это было видно по массовой поддержке недавней аннексии Крыма.
Нам надо бороться с такого рода первобытными настроениями. Это важнейшая задача, стоящая перед нашей интеллигенцией. Если мы не хотим последнего в истории «повторения», то нам надо, используя любые каналы информации, распространять среди россиян запрос на принципиально иную, миролюбивую внешнюю политику, на отказ от великодержавных имперских воззрений.
Следует объяснять россиянам преимущество народовластия, необходимость их участия в политической деятельности, важность контроля над бюрократией через своих представителей в парламентах (федеральном и региональных), в городских и местных органах власти. И нужно противостоять инстинкту вождизма, жажде «сильной руки», показывать на примерах к чему может привести свой народ несменяемая авторитарная власть.
Нам надо давать правовую оценку советскому прошлому. СССР для России то же, что Третий Рейх для Германии. И подход к вопросу о преемственности должен быть тот же. Нужен запрет на пропаганду советского империализма и реваншизма, а оценка идеологии коммунизма и практики социализма должна быть не менее жесткой, чем оценка идеологии и практики нацизма.
Сегодня на реваншистскую телепропаганду властями тратятся миллиарды рублей, собранных с нищего населения, налоги от продажи нефти и газа. Но как веревочке не виться, все равно конец придет. Как показывает история многих стран, верх в идеологической борьбе с авторитаризмом оказывается на стороне приверженцев свободы, неотъемлемых прав граждан и реальной демократии. И помогает этому технический прогресс, спутниковое телевидение и интернет.
Несколько слов о позиции развитых стран. Какие бы экономические выгоды не сулило им сотрудничество с агрессивными авторитарными режимами, надо помнить о последствиях. После победы большевизма в 1917 г. многие в Европе и США полагали, что такое сотрудничество возможно. Союзники России по Антанте не оказали должной помощи противникам большевиков в Гражданской войне, а потом еще и признали СССР. Они оказывали большевикам экономическую и технологическую помощь. Западные «прагматики» благодушно отнеслись и к триумфу нацизма в Германии. Но разве сегодня, покупая у РФ нефть и газ, их последователи не финансируют маниакальное желание «повторить»? А “Формула Штайнмайера” по Донбассу, разве не есть аналог политики, приведшей ко Второй мировой войне? Трагедии нередко происходят именно по вине таких «миротворцев».
Фото: 1. 09.05.2019. Россия. Москва. Военнослужащие парадных расчетов во время парада на Красной площади, посвященного 74-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне. Вадим Савицкий/пресс-служба Минобороны РФ/ТАСС
2. 05.10.1939. POLAND WORLD WAR II WARSAW 1939. AP /TASS
3. 23.08.1939. Москва. Председатель Совета Народных Комиссаров СССР и нарком иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов подписывает советско-германский пакт о ненападении. На церемонии присутствует Иосиф Виссарионович Сталин. Фотохроника ТАСС
4. Карикатуры журнала "Крокодил", 1940 год.
5. 02.09.1940. Япония. На борту американского линкора "Миссури" во время подписания акта капитуляции Японии. Фотохроника ТАСС
|
Цена на нефть снова упала. Путин выражает интересы олигархов. Сбор подписей через Госуслуги |
|
Бояться нужно не коронавируса, а Китая. Почему Кремль молчит о главной угрозе для России |
КОНСТАНТИН ЭГГЕРТ
Эпидемия коронавируса — еще один неприятный сюрприз, преподнесенный миру якобы стабильным и богатеющим Китаем. Тем временем в России почти полностью отсутствуют дискуссии об угрозах, исходящих от китайского режима и китайской политики
Представьте себе, что Франция полностью изолирована от внешнего мира. Самолеты не летают, поезда не ходят, патрули в масках перекрыли пограничные КПП. Информация цензурируется. Короче, страна Наполеона, вина и собора Парижской Богоматери «под колпаком». Представили? Так вот, почти семьдесят миллионов человек оказались запертыми в китайской провинции Хубэй из-за эпидемии коронавируса. Это соответствует численности населения Франции.
Можно, конечно, восхищаться эффективностью китайских властей, заперших в ловушке десятки миллионов человек, а теперь обещающих построить больницу на тысячу коек чуть ли не за десять дней. Будем надеяться, что она не обвалится вместе с пациентами, что в Китае случается регулярно. И давайте не забывать: это эффективность той же самой системы, которая создает так называемые «лагеря перевоспитания» для национальных меньшинств или убивает в тюрьмах диссидентов, включая лауреатов Нобелевской премии.
Но, как показывает драма с коронавирусом, система эта крайне плоха в обеспечении нормальных условий жизни и элементарной санитарии для двух третей полуторамиллиардного населения Китая, которые не живут в прибрежных городах — витринах «китайского чуда» вроде Шанхая или Шэньчжэня. Помните вирус атипичной пневмонии (SARS), вызвавший глобальную панику в 2002–2003 годах? Он, как и коронавирус, пришел из Китая, только из другой провинции — Гуаньдун. За небоскребами, скоростными поездами и риторикой пекинского режима о «взаимовыгодном сотрудничестве» проступает лицо тоталитарной диктатуры, которая, как любая другая диктатура, думает только о самосохранении и ради этого (опять же как и любая диктатура) готова лгать и убивать.
Главное, не закрывать глаза и не надевать розовые очки. Однако именно этим упорно занимаются в России. Задолго до эпидемии коронавируса о Китае у нас начали говорить как о покойном дядюшке — либо хорошо, либо ничего. Тон, естественно, задает Кремль. Российская верхушка, давно помешавшаяся на ненависти к Америке и идее реванша в холодной войне, начала с завистью поглядывать на восточного соседа еще в конце девяностых: «Молодцы китайцы, и систему сохранили, и людей накормили. Не то что Горбачев и Ельцин!» В 1997 году под влиянием Евгения Примакова, бредившего «многополярностью» и геополитическими фантазиями типа «треугольника Москва — Дели — Пекин», Борис Ельцин подписал Декларацию о многополярном мире (читай: о борьбе с влиянием США) с тогдашним начальником КНР Цзян Цзэминем. Но в 1997 году наследники советской империи смотрели на Китай как на страну третьего мира, которая еще долго будет в числе догоняющих.
Теперь ясно: пустая, в сущности, декларация была одной из главных внешнеполитических ошибок первого президента России. Ради сиюминутных внутриполитических интересов он заложил политическую основу того, что с приходом в Кремль Владимира Путина стало одним из главных трендов российской политики, — неуклонного сближения и растущей политической зависимости от далеко не дружественного и потенциально опасного соседа. Причин этого все более тесного партнерства две: взаимопомощь двух авторитарных режимов перед лицом общего врага в лице Америки и (все больше) страх Москвы перед все возрастающей мощью КНР. Признаться в том, что Россия неуклонно отстает от Китая, невозможно. Приходится делать хорошую мину при плохой игре и играть вымученные игры в «партнерство».
Неизвестно, как кончится история с коронавирусом, но уже ясно, что страна, с которой у России граница протяженностью более чем в 4 тысячи километров, — потенциальный источник пандемий. По данным Росстата, в постепенно вымирающих Сибирском и Дальневосточном округах живут 25 миллионов человек (чуть более 17 процентов населения России). Для сравнения: население трех (кстати, одних из самых бедных) провинций Китая, граничащих с Россией, — около 90 миллионов. И хотя у Китая хватает своих неосвоенных территорий, такой демографический контраст не может не вызывать опасений, если смотреть на ситуацию с точки зрения национальных интересов. Приплюсуйте к этому китайские социальное неравенство и экологические проблемы — едва ли не самые масштабные в мире. Энергетика и транспорт Китая вносят главный вклад в глобальное изменение климата.
В военной сфере все не менее тревожно. КНР, покупавшая 20 лет назад российскую технику, теперь — второй в мире производитель вооружений после США. Китайская армия — первая в мире по численности и вторая после Соединенных Штатов по объему военного бюджета. Наконец, китайская пропаганда уверенно распространяется по миру не хуже коронавируса. Недавний доклад на сей счет организации Freedom House должен встревожить кремлевских пропагандистов из МИА «Россия сегодня». Они могут скоро не выдержать международной конкуренции с китайскими (пока еще) «коллегами».
В академической среде дело не лучше. Представители Института Дальнего Востока РАН, который, по идее, должен быть главным центром объективного и всестороннего изучения китайской проблематики, подозрительно часто выдают вместо этого китайскую пропаганду — естественно, подогнанную под кремлевский миф о «вставании с колен».
Каждое перемещение трех батальонов передового развертывания НАТО в странах Балтии или американской бригады в Польше вызывает немедленную реакцию российского Генштаба: мол, «угрожают» и «дестабилизируют». Военные объясняют, что не верят ничьим декларациям о мирных намерениях, а анализируют факты и конкретные действия. Получается странно: батальонные учения под литовским Шауляем — это проблема, а двухмиллионная армия с полумиллионом резервистов относительно недалеко от Хабаровска и Владивостока — не проблема. Латвийские шпроты в любой момент могут оказаться небезопасны для здоровья россиян и занять пару часов в эфирах Норкина и Соловьева, а глобальная эпидемия коронавируса порождает лишь желание рассказать о том, как быстро и красиво построят тот самый госпиталь в Ухане.
Достоверные данные о китайской миграции в Россию найти нелегко, но приезд в любой российский дальневосточный город дает массу наблюдений для того, чтобы как минимум обсудить происходящие процессы.
С востока на Россию посматривает страна с пятитысячелетней историей, которой управляет жестокая диктатура во главе с несменяемым лидером, никому не подотчетная, богатая, коррумпированная и скрытная, погубившая в прошлом веке десятки миллионов собственных граждан. Она в глобальных масштабах скупает активы и влияние, грозит войной отколовшемуся от нее Тайваню. Все это густо замешано на собственной ксенофобской теории «вставания с колен», называющейся «Китайская мечта». В полном варианте, предложенном пожизненным главой страны Си Цзиньпином, — «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации».
В Пекине тоже бредят реваншем — за западный и российский колониализм XIX — начала XX века, и за конфликт с СССР 1960–80-х годов. Ведь для китайцев Россия — это такой же Запад, как Польша или Португалия, просто победней и позакомплексованней. А значит, послабей. Но свои мнения в пекинском политбюро умеют держать при себе. Почти как данные о причинах появления и масштабах распространения коронавируса.
Лично у меня (как у все возрастающего числа российских граждан, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке) происходящее в Китае и исходящее оттуда все чаще вызывает дискомфорт. После коронавируса — особенно. Я понимаю, что вирус — штука непредсказуемая, живет где хочет. Но хотелось бы узнать, почему именно наш восточный сосед так богат новыми штаммами. Может быть, я не прав и зря паникую. Но откровенных разговоров на китайскую тему в публичном пространстве нет, и вести их, похоже, некому. Парламент — «не место для дискуссий». Большинство СМИ — место для дискуссий, заранее согласованных на Старой площади. Академические и бизнес-конференции периодически напоминают место для дискуссий, предварительно проплаченных Пекином. Оппозиционные форумы — не место для дискуссий о внешней политике вообще, потому что «нашу целевую аудиторию интересуют зарплаты, пенсии и воровство чиновников!»
Но, в отличие от того самого покойного родственника, Китай жив и все чаще поступает так, как ему заблагорассудится. У меня нет уверенности, что, ослабни Россия еще больше, пекинские товарищи не начнут нетерпеливо покрикивать на нас. Собственно, уже покрикивают: спросите у редакции «Независимой газеты». Есть только одна надежда: может быть, российский Генштаб научился у китайцев спасительному лицемерию и полагается не только на ядерное сдерживание, а еще на что-то? И может быть, после совместных банкетов с коллегами из Пекина под водку с трепангами они в тиши кабинетов пишут, как и полагается стратегам, планы, скажем, обороны Уссурийска или превентивной операции спецназа в соседнем с Благовещенском Хэйхэ? Как говорится, на всякий случай. Мне так было бы спокойней.
|
Как спасти российскую экономику? Проект на 12 триллионов |
События последнего времени — распространение коронавируса COVID-19 и обвальное падение цен на энергоносители — нанесли жестокий удар по российской экономике. Сегодня он еще не слишком заметен: эпидемия пришла к нам позже, чем в большинство развитых стран, а катастрофу на сырьевых рынках мы пока не успели почувствовать. Хотя курс рубля и биржевые котировки уже пережили первый шок, бюджет, который для Кремля выступает чуть ли не главным индикатором положения дел, в первом квартале исполнен в полном соответствии с планом (и даже показал профицит), а Фонд национального благосостояния вырос до очередного рекордного значения. Между тем не приходится сомневаться, что в ближайшее время ситуация резко ухудшится: самые пессимистичные прогнозы говорят о том, что российская экономика в текущем году может сократиться на 10,2%, а реальные доходы населения — на 6,5%. Поэтому задача выработки программы поддержки граждан и бизнесов стоит сегодня крайне остро.
Несколько дней назад группа отечественных экономистов, в работе которой автору удалось поучаствовать, предложила комплекс мер реагирования на кризисную ситуацию. Я согласен с основными его элементами, но хотел бы изложить свое видение путей решения проблемы, не пытаясь претендовать на то, чтобы выступать от имени всего нашего коллектива.
Начну с очень приблизительной оценки предполагаемого ущерба. Он, на мой взгляд, обусловлен тремя факторами. Первый — снижение цен на основные товары российского экспорта. Исходя из среднегодовой цены на нефть марки Urals в 2019 году в $63,6/баррель и стоимостного объема экспорта энергоносителей в $262 млрд, можно предположить, что при цене в $35/баррель (что пока выглядит очень неплохим сценарием) и снижении объема добычи на 12-15% (чего требует соглашение ОПЕК+ с учетом того, что оно не будет действовать на протяжении всего года) экспортная выручка сократится на $130 млрд (9,5 трлн рублей, то есть 9,1% ВВП). Частично это выразится в недополучении налогов (4-5 трлн рублей), а частично в сокращении выручки поставщиков энергоносителей и их смежников.
Второй фактор — остановка предприятий и «закрытие» целых отраслей в связи с распространяющейся эпидемией. Сегодня стоит предположить, что этот режим продлится с конца марта по середину мая. По косвенным данным можно судить, что экономическая активность в данный период сократится на 40-60% — значит, в лучшем сценарии ВВП сократится на 5-6%.
Третий фактор — это влияние первого и второго факторов на относительно незатронутые отрасли, то есть своего рода эффект шокового мультипликатора. Оценим его ориентировочно в 3-4% ВВП. Иначе говоря, масштаб «двойного удара» по экономике страны таков, что если не предпринимать никаких мер реагирования, то снижение ВВП на 18-20% выглядит вполне реалистичным.
Каким может и должен быть ответ властей на происходящее? Опыт как западных стран, так и России, столкнувшейся с кризисом 2008-2009 годов, говорит в пользу масштабного вбрасывания денег в экономику. Как только первые признаки экономического кризиса стали заметны в США и Европе, эти страны одобрили программы стимулирования, объемы которых составляют от 8 до 12% ВВП — причем деньги уже стали поступать в экономику. Данная реакция ориентирована на то, чтобы «залить» кризис деньгами, компенсировав потери хозяйствующих субъектов на 100% и более. Так, выделенные на апрель (мы исходим из озвученного намерения властей «открыть» экономику в начале мая) в CША $2,2 трлн превышают месячный ВВП Соединенных Штатов приблизительно на 20%.
Россия вряд ли сможет себе такое позволить, но если власти не смогут компенсировать хотя бы половину потерь населения и предпринимателей, кризис может оказаться крайне затяжным и существенного восстановления экономики не случится ни в 2021-м, ни даже в 2022 году. Поэтому при разработке реалистической программы стимулирования следует исходить из необходимости мобилизации не менее 10-12 трлн рублей.
Далее встает вопрос о том, откуда эти средства должны быть взяты. Я полагаю, что одной из важнейших психологических проблем сегодня является ограниченность резервов ФНБ, которая вызывает у Кремля крайнее сопротивление его использованию. Учитывая это обстоятельство, я предложил бы комплексный ответ на кризис.
Во-первых, он сводится к отказу от любого секвестра бюджета и исполнению его в полном объеме. Все средства для покрытия дефицита (от 4 до 5,5 трлн рублей), образующегося от недобора нефтегазовых доходов и отсрочек по выплате налогов физическими и юридическими лицами, должны финансироваться за счет ежемесячного выпуска ОФЗ, которые приобретались бы коммерческими банками и немедленно закладывались бы ими в Банк России. Этот механизм не породит инфляции, так как: а) кредитование будет осуществляться под рыночный процент, превышающий ключевую ставку ЦБ; и б) в экономику будут поступать лишь те средства, которые должны были прийти из бюджета согласно ранее установленным лимитам.
Вероятно, таким же образом федеральный бюджет должен привлекать средства с целью финансирования трансфертов в пользу дефицитных региональных бюджетов и Пенсионного фонда РФ. Заимствования такого рода не станут критическими для бюджета по двум причинам:. С одной стороны, государственный долг России крайне низок и составляет 14,4 трлн рублей (14,1% ВВП), а потому может быть увеличен довольно значительно. С другой стороны, расходы на его обслуживание воплотятся в прибыли Банка России, которая будет безвозмездно изъята обратно в федеральный бюджет в следующем году. Полное и своевременное исполнение бюджета решит значительную часть проблем — но далеко не все.
Во-вторых, необходима серьезная адресная поддержка граждан и пострадавших отраслей экономики на сумму, которую я бы условно определил как половину месячного ВВП России –— около 4-5 трлн рублей. Эта поддержка могла бы быть реализована по трем направлениям в виде: 1) прямого денежного трансферта в пользу малообеспеченных граждан (с зарплатами до 25 000 рублей) в сумме половины их месячного заработка (на общую сумму в 800-900 млрд рублей); 2) выплаты за счет государства зарплат работникам тех предприятий, которые были остановлены по соображениям безопасности (авиакомпаний, туристических агентств, ресторанов, фитнес-центров, всех остальных бизнесов, деятельность которых запрещена) на общую сумму до 1 трлн рублей и 3) предоставления кредитов и гарантий среднему и малому бизнесу на сумму до 2 трлн рублей под залог их активов или прав собственности на соответствующие бизнесы под ключевую ставку ЦБ РФ +1% на срок не менее года. Оператором такой программы мог бы быть Сбербанк. Эти меры позволили бы поддержать платежеспособный спрос и возобновить работу конкурентного частного бизнеса после окончания карантинных мероприятий.
Отдельно следует сказать о крупных «системообразующих» компаниях. Уже сейчас говорят о том, что значительную часть куцего триллионного пакета стимулирования экономики власти намерены направить на субсидирование процентных ставок и обеспечение госгарантий компаниям из т. н. «списка 646-ти». Эту меру я считаю ошибочной по ряду причин. С одной стороны, значительная часть компаний-участников списка — это государственные предприятия или исполнители госзаказа. С учетом осуществления всех запланированных расходов бюджетных средств дополнительная помощь им лишена оснований. С другой стороны, более половины компаний из списка ориентированы на потребительский рынок — помощь населению и малым бизнесам является достаточной гарантией сохранения спроса на их продукцию. Некоторая часть компаний, ориентированная прежде всего на удовлетворение инвестиционного спроса, может быть поддержана, но прежде всего через оплату простоя их работников, а не ради производства продукции, на которую отсутствует спрос.
Кроме того, следует учитывать, что большинство компаний из списка «системообразующих» являются первоклассными заемщиками и могут получить кредитные линии в российских банках и без дополнительной помощи властей.
На мой взгляд, важнейшим основанием успеха антикризисной политики может явиться понимание того, что помощь экономике должна начинаться снизу: если в обществе имеется платежеспособный спрос населения и малого бизнеса на продукцию и услуги крупных компаний, последние выживут. Если его нет, то спасать сами крупные компании бессмысленно. Замечу: в компаниях «списка 646-ти» занято гораздо меньше работников, чем в малом и среднем бизнесе, поэтому рассказы о проблеме безработицы, которая может возникнуть из-за банкротства части таких предприятий, лукавы.
В результате предлагаемых мер государственный долг к концу года увеличится до 20-22 трлн рублей, или 20% ВВП, ФНБ сократится на 2-2,5 трлн рублей безвозвратных затрат, а также на 2-3 трлн рублей инвестиционных вложений, и составит на 1 января 2021 года 7 трлн рублей, что представляется вполне достаточным даже на случай, если кризис обретет затяжной характер.
Еще одним важным моментом является, на мой взгляд, характер организации принятия решений о выделении поддержки пострадавшим отраслям и гражданам. В США и других странах основные дебаты на эти темы велись в парламентах. Однако в России Государственная Дума не обладает достаточной компетентностью для рассмотрения таких вопросов, и при этом ее депутаты крайне сильно связаны с лоббистскими группами. Поэтому я бы высказался за созыв некоего «круглого стола бизнеса», представляющего основные отраслевые ассоциации. Именно в ходе консультаций между представителями предпринимательского сообщества, профсоюзов и правительства и может появиться оптимальная антикризисная программа действий.
Основными преимуществами подобного алгоритма я бы назвал два момента. С одной стороны, подобного рода открытые и гласные консультации резко повысили бы доверие общества и бизнеса к власти, которое уже сейчас находится на крайне низком уровне и которое не вырастет от того, что деньги бюджета и ФНБ будут в очередной раз келейно распределены среди близких к Кремлю бизнесменов. С другой стороны, нужно понимать, что между отдельными бизнесами существует масса взаимных расчетов — торговцы платят арендаторам, те рассчитываются за услуги коммунальщиков, все платят в бюджет, и т. д. Поэтому создание «круглого стола» могло бы привести к соглашениям о массовых зачетах встречных требований, в результате чего реальный объем требуемой помощи мог быть существенно уменьшен.
Власти могли бы также выпустить разного рода краткосрочные расчетные бумаги, которые, оборачиваясь между предприятиями, фактически сокращали бы потребность в прямом бюджетном финансировании. Наконец, в ходе таких консультаций стала бы более понятной обоснованность требований крупных компаний, так как выявилась бы сравнительная эффективность предоставляемой помощи на фоне того, какие положительные результаты она могла бы принести, будучи направленной на поддержку либо крупного, либо малого и среднего бизнеса.
Россия имеет довольно плохой опыт в организации поддержки своей экономики в период кризиса. Единственный комплексный подсчет суммы средств, которая была использована в период кризиса 2008-2009 годов, произведенный бывшим зампредседателя Счетной палаты В. Гореглядом, определил ее в 13,9% ВВП (см.: В. Горегляд, Мировой кризис и парадигмы государственного финансового регулирования, 2013, с. 206). Это, однако, не помешало российской экономике спикировать в 2009 году на 7,9%, — глубже, чем любой из стран G20.
Сейчас, когда ситуация выглядит еще более сложной, чем двенадцать лет назад, нам нельзя повторить прежних ошибок,. Это означает: помощь не должна финансироваться исключительно из резервных фондов; она должна быть исключительно быстрой, а не растянутой во времени; и наконец, она должна быть адресована скорее населению и частному бизнесу, чем «системообразующим» компаниям.
Конечно, даже если стремиться приблизиться к предложенной схеме, Россия в этом году не избежит кризиса. Но в случае, если правительство продемонстрирует способность к диалогу с обществом и ориентированность на нужды людей, а не государственных олигархов, страна может выйти из кризиса не только с меньшими потерями, но и с новым «договором» между элитами и народом.
|
Максима Резника не отпускает |
Семья Максима Резника подтверждает свою репутацию любителей запрещенных наркотических веществ. В Сети распространяется переписка со взломанного аккаунта в WhatsApp жены скандального депутата питерского Заксобрания, из которой следует, что Ксения Казарина очень переживает из-за сложностей покупки в «самоизолированном» городе кокаин.
8 апреля в своем Telegram-канале депутат ЗакСа Санкт-Петербурга Максим Резник сообщил, что WhatsApp его жены Ксении Казариной взломали злоумышленники.
На своей странице в Facebook Казарина подтвердила эту информацию, добавив, что был взломан и ее аккаунт в мессенджере Viber.
В последующие дни ни Резник, ни его жена не сообщали о взломах их соцсетей или мессенджеров. В это же время в Сети стали распространяться данные со взломанного WhatsApp Казариной, из которых следует, что она злоупотребляет запрещенными веществами.
Первоначально информация появилась на интернет-ресурсе «Двач», но впоследствии была удалена с площадки по неизвестной причине. Однако данные сохранились на кэш-страницах «Двача» и «Архивача».
Наибольший интерес из опубликованных сведений представляет переписка Казариной с пользователем под никнеймом «Masha». Предположительно, это екатеринбургская подруга жены Резника Марина Кукухина.
После прочтения переписки подруг не остается никаких сомнений в том, что она реально и Ксения Казарина не только употребляет наркотические вещества, но и вовлекает в это пагубное занятие своих подруг.
Так, «Masha» обращается за советом к жене Резника, какой допинг лучше использовать, имея в виду «травку». Казарина со знанием дела советует «расширять сознание» кокаином и «мефом» (мефедрон).
В то же время супруга депутата питерского ЗакСа жалуется подруге на то, что в городе проблематично купить кокаин, и это вызывает у нее некоторую нервозность.
Из интересного в общении Казариной с подругами можно выделить серьезное обсуждение захвата средств массовой информации индийским демоном Раху, влияние Юпитера на положение дел в России и возрождение Гитлера. Все разговоры Казариной выложены в открытый доступ.
Еще одна общая тема в общении жены Резника с подругами — это кундалини-йога, которую Казарина уже давно практикует и рекламирует у себя в социальных сетях.
Имеющееся в переписке фото Максима Резника в капюшоне и подпись под ним напоминает о скандальном путешествии парламентария и его жены в Прагу. Во время этой турпоездки чета Резник-Казарина была замечена за употреблением наркотических веществ. Весной 2019 года об этой скандальной истории много писала пресса. Естественно, что по возвращении в Россию Резник и Казарина все отрицали, и это несмотря на имеющееся видео их «Пражских каникул». [...]
Оригинал этого материала
© nation-news.ru, 11.05.2019, Видео, иллюстрация: via nation-news.ru
Евгений Смирнов
Депутату ЗакСа Петербурга Максиму Резнику, строящему из себя "главного борца за будущее молодежи" и трезвый образ жизни, теперь будет не отвертеться от обвинений в употреблении наркотиков. Во время отдыха в Праге парламентарий без стеснения "убивался дурью" прямо на улице с собственной женой Ксенией Казариной. "Мастер-класс" был снят на видео и выложен в Сети. Петербургский политик устроил себе веселые майские каникулы с "европейским размахом", в полной мере удовлетворившись доступом к легким наркотикам и лояльностью чешской правоохранительной системы.
Несмотря на то, что в изначальном видео видны все манипуляции депутата после посещения магазина и отдельный товар, которым интересуются такие "туристы", мы не посчитали возможным выпустить видеозапись "без купюр". Отметим, что в редакции есть оригинал записи, где запечатлено все.
В Сети появилось видео с семейного отдыха Резника, на котором запечатлено, как супруги вместе и без стеснения курят наркотики прямо на улице вечерней Праги, предварительно купив их в сомнительном месте. Открытость их действий объясняется тем, что власти европейского государства лояльно относятся к употреблению легких наркотиков. Чета наркоманов, периодически поджигая содержимое, затягивает из трубки сладкий дым "дурман-травы", забывая обо всех своих проблемах и скандалах в России. И если жена депутата делает одну "скромную тяжку", то сам Резник показал настоящий "мастер-класс" по уничтожению каннабиса. С жадностью заядлого наркомана он сделал пять долгих тяжек. Остается загадкой, как после такой "укурки до полусмерти" политик остался сидеть на скамейке. Наверное, сказался опыт "борьбы" с "коварной травой", который ранее уже попал на видео "Невских новостей".
Судя по записи, жизнь совсем ничему не учит Максима Резника. Если видео с курением на балконе в Санкт-Петербурге еще хоть как-то можно было трактовать двояко или попытаться оправдать, то ролик из Праги окончательно расставляет точки над "I". Каждый затяг с трубки — это гвоздик "в крышку гроба политической карьеры депутата-травокура". Не стоило так опрометчиво употреблять запрещенные вещества на улице после наркоскандала в России и отсутствия поддержки со стороны коллег. Должно было появиться понимание, что такие события привлекут особое внимание журналистов и общественности. Вряд ли в Законодательном собрании Санкт-Петербурга положительно отнесутся к европейским "наркоканикулам" Резника.
Ролик интересно смотрится в контексте заявлений самого Максима Резника, данных в аэропорту Пулково по возвращению в Россию. Депутат рассказывал журналистам, что он — политик "самых честных правил", а наркотики для него вообще — "не дай боже". В Чехии он ничего не употреблял и по злачным заведениям не ходил. Да и не мог, ведь он прикладывает все силы, чтобы бороться за Петербург и молодежь.
Напомним, Максим Резник стал участником наркоскандала после первомайского шествия. Во время мероприятия депутат вел себя неадекватно, а затем в разговоре с журналистами "невнятно мычал". Это навело очевидцев на мысли, что политик мог находиться в состоянии наркотического опьянения. Позднее издание "Невские Новости" опубликовало видеозаписи, на которых парламентарий курил предположительно марихуану и гашиш на балконе собственного многоквартирного дома.
Ролики с кайфующим "слугой народа" вызвали мощный общественный резонанс. Петербуржцы обратились с петицией на имя председателя ЗакСа Вячеслава Макарова с требованием обязать Резника сдать анализы на содержание наркотиков в организме. Несмотря на реакцию населения, депутат отказался проходить медицинское освидетельствование и обвинил СМИ в публикации фейков. Интересно, что и Макаров пока что официально не отреагировал на скандал с депутатом, не призвал его все-таки пройти проверку. Выглядит это более чем странно.
А несколько дней назад Резник и вовсе сбежал в Прагу на майские праздники. Пока депутат находился за границей, Telegram-канал "Неалбин" опубликовал еще одно видео, на котором видно, что Резник курит в лесочке нечто интересное, наслаждаясь видами природы. Примечательно, что отрицающий свою наркозависимость парламентарий потратил 1,5 миллиона рублей на заказные статьи в СМИ для обеления собственной репутации, о чем тоже сообщали "Невские новости".
В рамках собственного расследования информационное агентство ФАН выкупило куртку Резника у его жены Ксении Казариной и сдало ее на экспертизу в правоохранительные органы. После проверки полицейские нашли на верхней одежде следы наркотических веществ, сообщило Федеральное агентство новостей.
Супруга Резника Ксения Казарина после возвращения из Чехии написала со страницы мужа гневный пост Facebook, в котором выразила свое негодование относительно повышенного внимания СМИ к ее семье. Она пообещала привлечь своих "веселых друзей с района" и "втащить" всем, кто будет следить за четой.
Депутат Резник вместе с супругой Казариной в умат накуривались травой в Чехии — видео
Однако позже пост был удален. Учитывая информацию о найденных наркотиках на куртке Резника и видео с Праги, семье Резника стоит ждать повышенного внимания не только со стороны журналистов, но и "веселых парней с погонами".
"Невские новости", 01.05.2019, "Курящий марихуану депутат Резник попал на видео": В распоряжении НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ появилось видео, на котором депутат Законодательного собрания Петербурга Максим Резник курит папиросу способом, очень схожим у технологией употребления марихуаны. Запись прислал один из жильцов дома парламентария, который сегодня общался с нашим корреспондентом. Мужчина также сообщил, что неоднократно видел депутата за подобным занятием на общем балконе.
На видеозаписи видно, как Максим Резник достает из пачки сигарет папиросы с неким веществом, облизывает его и поджигает. После нескольких затяжек он кашляет, а затем пробует уже другой способ курения — с помощью кулака.
|
Кор |
https://vp.nyt.com/video/2020/04/14/86035_1_14vid-...spray-radius-promo_wg_720p.mp4
https://vp.nyt.com/video/2020/04/14/86035_1_14vid-loop-virus-spray-radius-promo_wg_720p.mp4
|
|
Дональд Трамп приостанавливает отчисления ВОЗ в разгар пандемии |
Вразгар пандемии ВОЗ придется обойтись без взносов США. Дональд Трамп объявил во вторник о приостановке американских взносов в бюджет организации, которую он обвиняет в недостаточно активных действиях по борьбе с пандемией. Президент отрицает любую критику в адрес своей администрации, но не стеснялся в выражениях по поводу ВОЗ, отмечая в частности «серьезные проблемы с менеджментом и освещением распространения коронавируса». Как и в критике НАТО, Трамп подчеркнул вклад США и сравнил его с отчислениями других стран, в частности Китая. «Все знают, что происходит. Американские налогоплательщики перечисляют ВОЗ 400-500 миллионов долларов в год. Китай дает от силы 40 миллионов. США вправе потребовать отчета. Одним из самых опасных и серьезных решений ВОЗ было несогласие с запретом на поездки из Китая в другие страны», — заявил он, сделав упор на принятом им довольно рано решении (при этом оно было единственной мерой по борьбе с вирусом в течение многих недель). «Их ошибки повлекли за собой множество смертей. Гораздо проще было бы сказать правду», — подчеркнул Трамп, стремясь переложить на ВОЗ просчеты своей администрации в оценке пандемии (число погибших в США перевалило за отметку в 25 000).
«Правда в том, что ВОЗ не смогла получить и распространить информацию вовремя и прозрачно. Мир полагается на работу ВОЗ со странами для своевременного распространения ценной международной информации в сфере здравоохранения. ВОЗ не справилась с этой важнейшей задачей и должна нести ответственность. ВОЗ не справилась с анализом сведений от источников в Ухане, которые прямо противоречили заявлениям китайского правительства», — продолжил миллиардер. США обеспечивают 15% бюджета ВОЗ.
«Я убежден, что ВОЗ должна получить поддержку, поскольку она чрезвычайно важна для международных усилий, которые направлены на победу в войне с Covid-19», — ответил генсек ООН Антониу Гутерреш (Antonio Guterres). «Когда мы, наконец, перевернем страницу этой эпидемии, у нас будет достаточно времени, чтобы взглянуть в прошлое и разобраться, как такая болезнь могла появиться и столь быстро разойтись по всему миру, — добавил он. — Выводы будут чрезвычайно важны для эффективной борьбы с похожими вызовами, если они возникнут в будущем. Но сейчас не время, (…), не время сокращать направленные на операции ресурсы».
На прошлой неделе Дональд Трамп уже обвинил ВОЗ в том, что та «слишком сосредоточена на Китае», и пригрозил остановить американское финансирование, но затем дал задний ход и подчеркнул, что просто начнет внутренний анализ этих взносов. Как бы то ни было, на фоне растущей критики в адрес своей администрации Трамп нашел в ВОЗ идеальную цель для переадресации нападок: речь идет о международной организации, которой США перечисляют средства без должной отдачи. Такой аргумент прекрасно вписывается в избирательную программу президента с лозунгом «Америка прежде всего».
Дональд Трамп упрекает ВОЗ за слишком большое доверие Китаю, который, по его мнению, не проявил необходимой прозрачности насчет распространения эпидемии. При этом Трамп забывает, что и сам приветствовал работу китайских властей. «У меня состоялся очень хороший разговор с китайским лидером Си. Мы подробно обсудили коронавирус, который охватил большую территорию на нашей планете. Китай сильно пострадал и хорошо знает вирус. Мы тесно сотрудничаем. Они заслуживают большого уважения», — писал он в Твиттере 27 марта. При этом неделей ранее он опубликовал сообщение о том, что «миру придется заплатить высокую цену за то, что они сделали». «Все можно было остановить там, где оно началось — в Китае».
|
С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ВИРУСА |
Пандемия похожа на лесной пожар. Огонь начинается с горящей травы, перекидывается на кустарник, затем на деревья и скоро полыхает весь лес. Против огня есть средство — вода. Против вируса средств нет. Иногда пожары останавливают «встречным огнем» — контролируемым пожаром, при котором выжигается полоса леса и разбушевавшийся огонь останавливается перед этой полосой в недоумении, не имея возможности перепрыгнуть на свеженькие деревья.
При нынешней пандемии подобный способ — единственный: не дать вирусу распространяться среди людей. Изоляция людей друг от друга хоть и не убьет вирус, но собьет волну заражений и затруднит вирусу возможность поживиться здоровыми людьми.
Надо признать, что карантин, даже самый жесткий, не решит проблему кардинально. Этот вирус с нами навсегда, как и многие другие болезнетворные вирусы и бактерии. Со многими из них человечество успешно борется, с иными, вроде бы, совсем справилось, но нет, они не исчезли насовсем.
Казалось, к началу прошлого века во всем мире окончательно справились с чумой и все успокоились, а после изобретения стрептомицина и вовсе расслабились. А напрасно: в 1994 году легочная форма чумы вспыхнула в Индии, унеся жизни 56 человек — хотя это не много по сравнению с пандемией YI-YII веков, которая унесла жизни более 90 млн человек. Этим природа как бы намекнула нам, что не стоит зазнаваться и пренебрегать вечными угрозами.
Действительно, мы склонны считать, что человек — это венец природы, ее лучшее творение. И мы забываем, что бактерии не только самые многочисленные формы живой жизни на Земле — одних их видов более миллиона, а уж об абсолютном количестве страшно подумать, — они и самые старые жители нашей планеты. Живут здесь уже около 4 млрд лет, в то время как мы, Homo sapiens, каких-то несчастных 6-7 миллионов лет. Бактерии живут во всех средах, включая высокотемпературную, кислотную и радиоактивную. Бактерий на суше и в океане так много, что их общая биомасса превышает суммарную биомассу всех животных и растений. Что касается вирусов, то это, вероятно, не менее древние создания, подчас успешно паразитирующие не только на сложных многоклеточных организмах, но и на самих бактериях.
Современный человек, как никто другой научившийся преобразовывать окружающий мир, подвержен гордыне и забывает, что он тоже часть живой природы. Весьма недружественное отношение к окружающему миру вообще и ко всему живому в частности какое-то время остается безответным. Природа терпит, подстраивается под экспансию человека, иногда несет безвозвратные потери. А потом вдруг что-то происходит: какой-то неразумный человек решает полакомиться на рынке диких животных в Ухани то ли летучей мышью, то ли ящерицей, и вот уже сотни тысяч людей по всему миру болеют, а десятки тысяч умирают от неизвестного доселе вида коронавируса. Эта пандемия напоминает нам, что на самом деле мы легко уязвимы и с природой шутки плохи. Лучше бы относиться к ней уважительно. Особенно к дикой природе, которая сохраняет свою самостоятельность и не слишком приближается к человеку.
Сохранять дистанцию с другими видами, не покушаясь на их ареал обитания, очень важно не только для них, но и для нас. Враждебно сокращая дистанцию, мы сильно рискуем. Резервуаром птичьего гриппа, которым в 2013 году заболело несколько сотен человек в Китае, служит домашняя птица, оторванная от дикой природы и оттого лишенная врожденного иммунитета. Вирус «свиного гриппа», крайне опасный для свиней, но также опасный и для человека, генетически похож на вирус «испанки», от пандемии которой в 1918-1920 годах погибло от 50 до 100 млн человек. Вирус «свиного гриппа» может передаваться как от свиней к человеку, так и от одного человека к другому. До сих пор не вполне понятно, кто был первоначальным источником инфекции — человек или свинья. Крайне опасный вирус Эбола переходит к человеку от обезьян, лесных антилоп, летучих мышей, дикобразов и различных грызунов. Вирус бешенства переносят как дикие животные — волки, лисицы, шакалы и летучие мыши, — так и домашние, собаки и кошки. Чумой человек может заразиться как от человека, так и от животных. Чаще всего люди заражаются при укусе больных блох, но также могут инфицироваться при разделке умерших от болезни верблюдов или при уничтожении крыс и мышей. В большинстве всех этих случаев именно человек является инициатором сокращения дистанции между собой и дикой природой. За это приходится платить.
Не надо думать, что природа изначально настроена к нам враждебно. Все живое заботится о продолжении жизни. Вирус — живой микроорганизм, и он внедряется в нас не для того, чтобы нас уничтожить, а для того, чтобы, используя наш ресурс, размножаться и продолжать жизнь своего вида. Для вируса смерть человека — побочный эффект его жизнедеятельности. Но разве не так же и мы убиваем животных, чтобы использовать их ресурс для продолжения своей жизни? Мы одомашниваем животных для того, чтобы потом их есть или использовать в других утилитарных целях. Единственное, что в этом плане отличает нас от вирусов и бактерий, — перед нами в связи с убийством живой жизни иногда встают моральные проблемы, а перед вирусом — нет.
Забавно, но как мы приручаем животных для более удобного их использования, так и вирус приручает нас для наиболее выгодного использования в своих целях. Он вовсе не стремится убить организм, в который внедрился. Ему это невыгодно. Ему нужен организм слабый, но живой, которым он может питаться для продолжения своего вида. Поэтому если он достаточно гибок и способен эволюционировать, то он непременно будет мутировать, снижая свою агрессивность и приучая человеческий организм к совместному существованию. Таких вирусов и бактерий уже достаточно много в организме человека.
Более того, многие живые микроорганизмы не только благополучно живут внутри нас, но и приносят нам пользу. Кишечная, вагинальная или кожная микрофлора играют важную роль в поддержании нормальной жизнедеятельности человеческого организма. В одном миллилитре слюны могут содержаться сотни миллионов бактерий. Всего же их в нашем организме триллионы, и с большинством из них мы живем вполне содружественно. Правда, некоторые из них представляют скрытую опасность, но на страже нашего здоровья стоит иммунитет, который не позволяет разрастаться конфликтам до угрожающих размеров.
Так что взаимовыгодное сосуществование с другими видами живой жизни вполне возможно. Природа тратит на отлаживание таких механизмов миллионы лет. Наша спешка жестко подчинить себе окружающий мир будет и дальше встречать сопротивление живой природы. Возможно, бактериология должна уделять больше внимания не столько изучению патогенных микроорганизмов, имея в виду борьбу с ними, сколько поиску путей сосуществования с ними. Возможно, это должна быть новая медицинская дисциплина.
Но вернемся к нашему карантину. COVID-19 теперь никуда от нас не денется. Как никуда не делись возбудители чумы, холеры, полиомиелита, бешенства и другие патогены, с которыми человечество научилось успешно бороться. Мы обречены сосуществовать с ними, заранее от них защищаясь или побеждая их во время атаки на организм. Правда, в 1980 году ВОЗ объявила об окончательном искоренении черной оспы, она вроде бы нам больше не угрожает. Но я бы не спешил с победными реляциями. Уже хотя бы потому, что опытные образцы вируса до сих пор хранятся по крайней мере в двух местах: в американской лаборатории CDC в Атланте и в российском центре вирусологии «Вектор» в Новосибирске.
Тем не менее, со всей этой убийственной инфекцией люди в целом справляются. Справятся и с нынешним коронавирусом. На это нужно время. Вряд ли ученые сумеют в ближайшее время найти специфическое лекарство, но почти наверняка им удастся получить вакцину, предохраняющую нас от этой болезни. Массовые вакцинации помогут создать коллективный иммунитет, и тогда пожар пандемии постепенно угаснет, оставшись тлеть только в самых незащищенных от инфекции уголках планеты.
Пока что иммунитет приобретается дорогой ценой — он достается только переболевшим. Даже если вакцина не будет создана, то через некоторое время, ценой болезни и смерти миллионов людей, коллективный иммунитет все-равно появится. Для этого переболеть вирусной инфекцией должны 60-70 процентов населения Земли. Это очень высокая, неприемлемо высокая цена. Поэтому лучше не переболеть, а дождаться вакцины, защищаясь от пандемии таким примитивным, но единственно пока возможным способом, как карантин.
При этом надо понимать, что карантин по-настоящему проблему не решает. Как только он будет снят, инфекция вспыхнет вновь. Чем больше людей успешно защитится от пандемии карантином, тем вероятнее новая волна заболеваний. И так будет до тех пор, пока у человечества не появится коллективный иммунитет. Остается только уповать на то, что вирусологи создадут вакцину раньше, чем пандемия истощит экономику и здравоохранение, а карантин превратит каждый жилой дом в сумасшедший.
Фото: 1. 14.04.2020. Москва во время режима самоизоляции. Михаил Терещенко/ТАСС
2. 02.04.2020. Россия. Южно-Сахалинск. Пассажир в международном аэропорту Южно-Сахалинск (Хомутово) имени А.П. Чехова проходит тест на наличие коронавирусной инфекции COVID-19. По распоряжению комиссии по чрезвычайным ситуациям Сахалинской области от 26 марта 2020 года все пассажиры, прибывшие на территорию Сахалинской области, после 30 марта 2020 года должны находиться в режиме самоизоляции 14 дней. Максим Федоров/ТАСС
|
КОФЕ БОДРИТ И ОСВЕЖАЕТ |
|
«Год исчезающих надежд». что ждет россиян |
Владислав Иноземцев
2020 год — и это понятно почти наверняка — войдет в экономическую историю России как год исчезающих надежд. Будет ли следующий за ним сильно отличаться, сказать пока сложно…
По мере того, как Россия втягивается в двойной кризис, связанный с распространением короновируса и снижением цен на нефть, становятся более предсказуемыми и его перспективы — пока, увы, нерадостные. За последнюю неделю случились три события, которые обогащают наше понимание происходящего.
Первым, разумеется, стали переговоры о «нашем всем» — о нефти. Несмотря на очевидную потребность в соглашении и на явное давление, исходившее из Вашингтона, они шли очень тяжело и заняли четыре дня, с четверга по воскресенье, когда сделка была, наконец, обнародована. Итог был ожидаемым: участники договорились о сокращении добычи почти на 10 млн. баррелей в сутки — уперлась только Мексика, поэтому формально с мая сокращения составят лишь 9,7 млн. баррелей. Победителем вышли США, продемонстрировавшие, кто в мире хозяин и при этом воздержавшиеся от любых формальных обязательств (их также не приняли на себя Канада и Бразилия).
Россия оказалась в крайне тяжелом положении. Во-первых, она обязалась сократить добычу на самый большой объем — почти на четверть своего производства, чего никогда раньше не делала. Во-вторых, почти наверняка Москва шла на сокращение в уверенности, что рост цен компенсирует выпадающие доходы — но первые же торги показали, что снижение добычи уже было priced in (учтено в цене, — прим. «Спектра»): цены остались возле уровней закрытия четверга (Brent стоит $ 32, Urals — чуть более $ 25/баррель). Весь апрель спрос на нефть будет продолжать снижаться, увлекая цены дальше вниз, а России надо будет еще и снижать добычу. В целом сложно усомниться в том, что по итогам года мы потеряем минимум половину экспортных доходов, а бюджет лишится 3,5−4 триллионов рублей.
Вторым событием стала динамика коронавирусной инфекции и связанные с ней события. Прежде всего подвердилась гипотеза о том, что эпидемия еще далека от своего пика. Как бы ни хотелось Владимиру Путину праздновать День Победы в окружении ветеранов и гостей, а в конце мая получить бурную поддержку в ходе массового народного голосования за изменение в Конституцию, ни первого ни второго ждать не приходится.
Число инфицированных растет все быстрее, и это ускорение продлится, вероятно, до начала мая. При этом еще одним малоприятным моментом стало то, что власти банально не способны организовать обещанные карантины и закрытие городов: люди толпами валят в храмы; индексы самоизоляции снижаются; система выдачи электронных пропусков оказалась пригодна только для «распила» бюджетных средств, а на деле не работает; люди, оставшиеся без доходов и без понимания сроков отмены введенных ограничений, все менее склонны к подчинению и дисциплине.
Сегодня наиболее вероятным выглядит сценарий, при котором через две-три недели власти пойдут на ограниченное «открытие» экономики. Это приведет лишь к новой волне заражений, что в итоге сделает ситуацию совершенно непредсказуемой. Стоит заметить, что эффективность работы системы здравоохранения остается довольно низкой: число заражений в Москве составляет 11,5 тысяч человек (против 104 тысяч в Нью-Йорке), а мы видим и многочасовые очереди на госпитализацию, и, я думаю, большое количество неучтенных больных. Все это говорит: каникулы затянутся, экономических проблем станет больше.
Третий примечательный момент также случился на прошлой неделе. По данным Минфина, бюджет первого квартала был исполнен практически в идеальном виде: 23% к общегодовым параметрам по доходам, 24% по расходам, с профицитом в 12 миллиардов рублей. За день до этого министерство экономического развития сообщило, что «из-за состояния экономики» даже не начинало работы над макроэкономическим прогнозом развития страны в этом году, обновленный вариант которого оно ранее обязалось представить правительству именно 9 апреля, в четверг(напомню, прежний прогноз предполагал рост ВВП в этом году на 1,6%). Наконец, чуть раньше пришло сообщение о том, что ФНБ вырос с 8,3 до 12,85 триллиона рублей, или 12,2% ВВП.
Все это позволяет предподожить, что власти будут максимально затягивать любые решения об антикризисной поддержке экономики на том основании, что никакого кризиса у нас пока даже и нет. Я не сомневаюсь, что первоначальная оценка ВВП первого квартала, которая должна появиться на следующей неделе, также укажет на то, что экономика замедляется, но сокращения ее не происходит. Это, вероятно, не будет обманом: реальные меры по самоизоляции начались в самом конце марта, эффект от резкого падения нефтяных цен проявится только в апреле. Поэтому правительство, похоже, будет пытаться не слишком раскошеливаться на антикризисные меры, дожидаясь мая-июня, когда глобальная экономика может начать оживать, и перспективы окончания спада станут проясняться.
Таким образом, все тренды прошлой недели указывают на то, что перелом в развитии эпидемии откладывается, текущая экономическая ситуация истолковывается как относительно нормальная, а шансов на восстановление притока нефтедолларов пока нет. Исходя из сказанного, можно сделать некоторый прогноз развития ситуации.
Собственно говоря, он довольно прост. Я исхожу из того, что поступления экспортных доходов сократятся на $ 125−130 миллиардов, или примерно 9% ВВП. Карантинные меры остановят значительную часть экономической активности на два месяца. Если допустить, что замороженными окажутся до 40% от ее обычных масштабов, это лишит экономику еще 6−7% ВВП.
Почти наверняка падение экспортных доходов и сокращение внутреннего спроса косвенно ударят по многим отраслям и компаниям, что также сократит экономическую активность. В итоге недавно представленные прогнозы как группы российских экономистов под руководством С. Гуриева и Е. Гурвича (тексты еще официально не опубликованы, но есть в распоряжении редакции, — прим. «Спектра»), так и компании McKinsey, пессимистический сценарий которых предполагает падение ВВП на 8,6−10%, окажутся реалистичными. Основная часть спада придется, как и во всем мире, на второй квартал, большая часть которого будет потеряна для экономики и в течение которого мы увидим «дно» нефтяных цен.
Какой (по масштабам и графику) может быть реакция властей на происходящее? На мой взгляд, первый кризисный месяц позволяет просчитать и спрогнозировать ее достаточно уверенно.
Совершенно неверным было бы считать, что Россия не готова к кризису. Если сравнивать показатели ее бюджета (демонстрировавшего в 2018—2019 годах рекордные профициты), объем государственного долга (14,4 триллиона рублей, или менее 14% ВВП), действующую процентную ставку центрального банка (6% годовых, вдвое выше инфляции) и наличие резервов, которые вместе с непотраченными средствами федерального и региональных бюджетов составляют 17,7 трлн рублей, или около 16,9% ВВП, с показателями любой из развитых стран, где бюджетные дефициты составляли в прошлом году 3−4% ВВП, госдолг мало где удается удерживать на уровне ниже 100% ВВП, а процентные стравки снижать уже некуда, так как они близки к нулю, то Россия действительно выглядит тем «островком стабильности», над словами о котором россияне привычно смеются.
Проблема, на мой взгляд, состоит в паникерстве нашего руководства и его управленческой несостоятельности. Первое заставляет дрожать над средствами ФНБ и отказываться от его использования, так как считается, что они собраны на «черный день», а никто не понимает, настал он уже или нет. Вторая выражается, с одной стороны, в неспособности наладить заимствования у Банка России для финансирования бюджетного дефицита, и, с другой стороны, противостоять интересам отдельных лоббистских групп, которые усилят давление на Кремль как только будут приняты первые значимые решения об экономической помощи.
Как показывает опыт западных стран, почти все они уже вложили в поддержку граждан и предприятий от 7 до 11% ВВП. России это вполне под силу сделать, потратив треть ФНБ и мобилизовав 5−6 триллионов рублей за счет займов у Банка России под залог специально выпускаемых серий ОФЗ. Однако власти предпочитают тянуть (правда, появились первые признаки того, что некоторые займы все же будут сделаны, хотя непонятно, как и на каких условиях).
Фундаментальная причина происходящего, на мой взгляд, состоит в весьма своеобразном взгляде обитателей Кремля на российскую экономику. За годы управления ею «в ручном режиме» президент и его соратники окончательно уверились в том, что «народное хозяйство» страны базируется на крупных игроках(«системообразующих предприятиях», «крупнейших налогоплательщиках» и т. д.). Они считают, что эти компании «генерируют» доходы, государство собирает их часть в виде налогов или ренты и «раздает» людям.
К сожалению, они не понимают, что российская экономика, как и любая другая, основыватся как раз на конечном спросе населения и малого бизнеса, удовлетворяемом в том числе и крупными корпорациями. Именно из-за столь превратного понимания реальности Кремль не считает нужным из бюджета и ФНБ поддерживать потребителей или ориентированные на них бизнесы — и, я думаю, в итоге так на это и не пойдет.
В результате на протяжении апреля и первой половины мая население не получит от правительства никакой дополнительной помощи, кроме регулярно выплачиваемых пенсий и зарплат всех работников бюджетной сферы (даже и тех, кто находится на каникулах или работает дистанционно). Учитывая, что около 2/3 россиян не имеют никаких сбережений, не менее чем 20% населения, не попадающих в указанные выше группы, столкнутся с невозможностью финансировать текущие расходы. Даже после прекращения карантина до миллиона малых и средних предприятий не будут запущены вновь. Половина из тех, кого сегодня работодатели переводят в отпуск за свой счет, также могут не вернуться на работу — это пока правительство следит, чтобы формально не было увольнений, но после отмены карантина ограничения на сокращение сотрудников, скорее всего, станут менее жесткими.
В результате «холодное лето 2020-го» станет временем самой большой за последние десятилетия «ломки» российского общества: населению придется искать новые возможности трудоустройства, смиряться со снижением жизненного уровня, реструктурировать банковские кредиты и прочие обязательства. Власти, конечно, будут продолжать паллиативные программы помощи — вероятно, часть причитающихся налогов будет отнесена на следующий год, расширится программа кредитных каникул, будет организована более эффективная выдача пособий по безработице.
Однако нынешняя экономическая система сохранена не будет: сотни тысяч бизнесов погибнут, многие компании и банки разорятся, государство поддержит лишь попавшие в «список 646-ти». Экономика закончит год просевшей на 10−12%, с растраченным наполовину ФНБ, который пойдет на покрытие бюджетного дефицита, и незначительно увеличившимся госдолгом, средства которого помогут попавшим в сложное положение приближенным корпорациям. С 2021 г. начнется очередное «путинское оживление» — рост на 1−1,5% в год в ожидании повышения цен на нефть.
|
Как государство должно помогать в кризис. Губернатор и погорельцы. Новые порядки в «Ведомостях» |
|
|
Массированная помощь гражданам и бизнесу должна "купить" не только меньший хозяйственный спад, но и своего рода конструктивный "посткризисный консенсу |
директор Центра исследований постиндустриального общества
Доклад из 9-го выпуска "Либеральная миссия - Экспертиза" (под редакцией Кирилла Рогова) - "Коронакризис-2020: что будет и что делать? Сценарии развития и меры экономической политики".
Ситуация и сценарии
Российская экономика столкнулась с самыми серьёзными вызовами за последние двадцать лет. Одновременно на неё воздействуют: эпидемия короновируса, требующая карантина и закрытия сотен тысяч бизнесов, резкое падение цен на нефть и газ, вызванное всемирным характером эпидемии и фундаментальными сдвигами в энергетическом балансе; и связанный с этими и иными обстоятельствами понижательный тренд на фондовых рынках. Все это делает задачу властей крайне сложной: необходимо не только найти адекватный ответ на вызовы эпидемии, но и выработать стратегию существования в условиях низких нефтегазовых доходов, которые могут не вернуться к прежним значениям на горизонте 2022-2023 гг. Оценку возможности решения этих задач нужно предварить несколькими замечаниями о вероятной динамике мировой экономики.
На мой взгляд, к середине апреля в мире сложилась ситуация, делающая реалистическим прогноз V-образного спада. Исходя из того, что в США, Великобритании и странах ЕС доля сферы услуг в экономике составляет 71-77%, а значительная её часть будет парализована с середины марта до начала мая, практически отсутствуют покупки непродовольственных товаров и заморожены многие из обязательных платежей, прекращено базовое авиационное и железнодорожное сообщение, можно оценить спад экономической активности в крупнейших экономиках мира на 6-7% в феврале, 9-11% в марте, 19-20% в апреле и 5-6% в мае (к соответствующим периодам 2019 г.). Во второй половине года скорее вероятен подъём на 4-6% в результате удовлетворения масштабного отложенного спроса и всплеска социальной активности после завершения карантина. С учётом этих оценок, спад в I квартале в США и ЕС составит 6-9% ВВП, а во II квартале – до 11% ВВП (к 2019 г.). Спад по итогам FY-2020 видится на уровне 5,5-7%, что существенно больше, чем в 2009 г. (в США – 2,5%, в ЕС – 4,3%). При этом население понесёт менее значительные потери: реальные доходы сократятся на 3-4% из-за массированных программ государственной поддержки спроса. Полное преодоление кризисных явлений я бы отнёс ко II кварталу 2021 г.
Но кризис 2020 г. может сыграть и положительную роль: коррекция стоимости активов в период спада снимет с рынка некую часть спекулятивного навеса, образовавшегося в годы затянувшегося подъёма 2010-2019 гг.; как следствие, "ситуативный" кризис 2020 г. будет воспринят рынком в качестве давно ожидавшегося циклического спада, а массированные программы государственной поддержки бизнеса, количественного смягчения и очередной период низких ставок могут обусловить наступление нового периода устойчивого роста мировой экономики, который растянется на все 2020-е годы.
Преодоление кризисных явлений потребует намного больших финансовых вливаний, чем борьба с рецессией 2008-2009 гг. Первая волна стимулирующих мер оценивается в 9,2-11% ВВП ведущих западных стран и, судя по всему, в конце апреля некоторым из них потребуется принятие новых пакетов помощи, а общий объём поддержки составит не менее 15% ВВП, что практически в два раза превышает масштабы 12-летней давности. При этом сегодня правительства начинают практиковать ранее неизвестные меры, в частности, прямые безвозмездные выплаты гражданам и пострадавшим бизнесам. Такая практика представляется совершенно логичной, так как остановка предприятий и "самоизоляция" граждан трактуются как результат прямых указаний государственных структур, за которые они принимают на себя ответственность.
Потери нашей экономики в целом могут быть сопоставимыми с потерями западных, но будут хронологически сдвинуты, так как эпидемия проявилась (или была официально признана) в России позже, чем в ЕС и США. Падение российской экономики в первом квартале составит 3,5-5%, а во втором – не менее 15%. Выход из этого спада будет намного более медленным, так как, с одной стороны, правительство пока не намерено осуществлять серьёзных мер поддержки граждан и бизнеса, и, во-вторых, именно на середину года придётся самый существенный удар от снизившихся цен на энергоносители (минимальные цены на фьючерсах фиксировались пока на май, основная ценовая борьба на реальных поставках развернётся в апреле). Экономика ощутит "перекрытый нефтяной кран" в июне-августе 2020 г. Собственно, главной задачей властей я бы назвал противодействие развитию событий по этому сценарию и мобилизацию максимально возможных ресурсов для того, чтобы вернуться к V-образной кривой кризиса не позже III квартала.
Необходимые меры
С этой целью я предлагал бы применить две группы мер.
С одной стороны, речь должна идти о существенном дерегулировании в ряде ключевых отраслей. Представляется рациональным облегчить условия работы банков (например, снизить со 100 до, скажем, 20% нормативы резервирования в случае предоставления беззалоговых кредитов предприятиям, пострадавшим от последствий эпидемии); активизировать рынок корпоративных облигаций, открывающих крупным предприятиям доступ к заёмным средствам; предоставить дополнительные льготы банкам, готовым дать клиентам "кредитные каникулы" на суммы займов, превышающие оговоренные в последних распоряжениях правительства.
В отраслях с высоким числом занятых и заведомо низкими показателями прибыльности стоило бы на временной основе отменить взимание НДС (прежде всего это касается пассажирского транспорта, общественного питания, сферы гостиничных услуг). Следует максимально быстро оценить те налоги, администрирование которых особенно дорого по отношению к размерам собираемых платежей, и отменить их. Все эти меры следует анонсировать как временные, вводимые, скорее всего, до конца 2021 г. Главная задача состоит в сохранении занятости, продолжении поступления страховых платежей во внебюджетные фонды и избегании выплаты дополнительных пособий (того же пособия по безработице, например).
С другой стороны, речь должна идти о прямой финансовой поддержке граждан и бизнесов. На мой взгляд, учитывая степень монополизации российской экономики и её коррупционность, следует однозначно предпочитать прямые выплаты гражданам любым иным мерам поддержки (лучше выплатить 13-ю пенсию всем пенсионерам, чем инвестировать в пресловутые программы "горячего школьного питания"). Администрировать прямую денежную помощь можно просто отметкой в паспорте, выдавая деньги наличными через Сбербанк или переводом на карточный счет.
Структурно помощь экономике имеет смысл организовать по двум каналам. Во-первых, нужно признать, что секвестр бюджета нежелателен (он, напротив, сократит поступление денег в экономику); поэтому бюджет должен исполняться в полном объёме, но в размере фиксируемого по итогам каждого месяца дефицита Минфин должен эмитировать ОФЗ, которые уполномоченные банки покупали бы для последующего залога в ЦБ. Объём таких заимствований составил бы по итогам года 5-6 трлн рублей, или 6% ВВП (что некритично при нынешнем объёме долга в 14,4 трлн рублей, или 14% ВВП). Возражения, связанные с высокой ценой обслуживания этого долга, лукавы: проценты будут в конечном итоге лишь увеличивать прибыль ЦБ, которая через год на основании закона о Банке России вернётся в бюджет. Дополнительная денежная масса не спровоцирует инфляции, так как плановые расходы бюджета 2020 г. не увеличатся. Финансирование дефицита станет в таком случае чисто техническим процессом и не будет требовать политических решений о расходовании средств из Фонда национального благосостояния.
Во-вторых, сами средства ФНБ в некоторой части также придётся использовать, но не для компенсации выпадающих (в основном из-за конъюнктуры на рынке энергоносителей) доходов, а для финансирования расходов, вызванных борьбой с эпидемией. Из этого источника могли бы быть профинансированы единовременные денежные выплаты (при сумме в 15-17 тыс. руб. на человека это потребовало бы около 2 трлн рублей при дифференциации на взрослых и детей), но при этом предприниматели были бы избавлены от выплаты зарплат в апреле и (вероятно) мае.
Все остальные меры поддержки бизнеса кажется разумным осуществлять на возвратной основе, кредитуя на 1-2 года под процент ниже инфляции или беспроцентно из того же ФНБ (на эти нужды можно направить ещё около 3 трлн руб., сократив в итоге резервы в течение этого года наполовину). В итоге из обоих источников финансирования экономика получит около 10% ВВП – сумму, сопоставимую с потребностями других стран в кризисных условиях.
Следует сделать замечание относительно попадающих в проблемные ситуации граждан, не способных оплатить услуги ЖКХ, расплатиться с банками по кредитам, осуществить какие-то иные платежи. На мой взгляд, при всей привлекательности идеи списания долгов она является не только ошибочной, но и опасной. Правильнее было бы предоставить освобождение от пеней и штрафов на 5-6 месяцев; то есть люди могут не платить за ЖКХ, а потом по определённому графику погасить платежи без дополнительных "накруток". Поставщики соответствующих услуг имеют маржу, достаточную для того, чтобы перекредитоваться в банках (то же самое относится и к процентам по кредитам). Освобождение граждан от части платежей приведёт к резким разочарованиям и конфликтам по завершению данного периода; и если с предпринимателями решить такие конфликты будет относительно легко, то в случае с населением это может стать большой проблемой.
Пост-кризисное равновесие и пост-кризисный консенсус
Граждан и бизнес нужно взбодрить практически немедленно, в ближайшие недели или месяц. Поэтому нужно объявить о денежных выплатах и произвести их сразу по окончании карантина, а кредитные средства предприятиям выделить в мае-июне, когда экономика будет "открываться", но потребность в оборотных средствах будет очень высока, а конечный спрос – ещё низок. При этом я бы всё же настаивал на предложении создать при правительстве что-то типа "круглого стола" бизнеса и власти, участники которого выявили бы самые пострадавшие отрасли, определили оптимальные размеры финансовой помощи и договорились о механизме работы в "особый период".
В то же время представляется совершенно контрпродуктивной идея помощи "стратегическим предприятиям". Они на протяжении многих лет выступали хорошими заёмщиками и всегда могут перекредитоваться на коммерческих основаниях, и в то же время располагают практически гарантированным cash flow, который восстановится при оживлении экономики. Иначе говоря, большие предприятия заработают сами собой, если выживут мелкие, сохранятся рабочие места и будет поддержан жизненный уровень граждан, но вот обратное - неверно.
Крупными финансовыми вливаниями весны-начала лета 2020 г. российские власти должны достичь трёх целей: (1) сохранить бóльшую часть бизнесов (часть из них впоследствие все равно разорится, но это уже естественный процесс) и поддержать занятость, (2) минимизировать эффект V-образного провала и создать условия для того, чтобы сокращение ВВП по итогам года не превысило 6-7%, (3) создать в обществе атмосферу сотрудничества между властью и бизнесом и относительного доверия между населением и элитами. Идеологически я бы изобразил последнее как своего рода пресловутое "повторение" истории времён героизируемой войны, когда вся страна сплотилась в противостоянии внешней угрозе. Иначе говоря, массированная помощь гражданам и бизнесу должна "купить" не только меньший хозяйственный спад, но и своего рода конструктивный "посткризисный консенсус".
Значение последнего велико, потому что и в следующие годы будет вряд ли возможно обеспечить российской экономике возможности для развития. Сегодня мы не знаем, на каком уровне стабилизируются цены на нефть, понимаем, что в прежнем объёме невозможно будет задействовать механизмы потребительского и ипотечного кредитования и должны отдавать отчёт в том, что программа "количественного смягчения" с использованием возможностей Банка России вряд ли может быть продлена далеко в 2021 г. Иначе говоря, экономике придётся искать новое посткризисное равновесие. Каким бы оно ни было, при нынешней политической системе устойчивый рост невозможен.
Мы видели затухание роста при очень дорогой нефти в 2011-2013 гг., практически полное его отсутствие в 2017-2018 гг. на более низких уровнях цен; я полагаю, что и при нефти в $25-30/баррель мы тоже можем увидеть балансирование около нуля, но на уровнях ниже 2019 г. на величину падения ВВП в 2020-м и при существенно более низком курсе рубля (ок. 110-120/долл.). Переход к такому состоянию может не сопровождаться разрушительным всплеском инфляции (сокращение импорта позволит сохранить ограниченный профицит торгового и платёжного баланса), но развития не будет – по причине отсутствия как институциональных условий, так и мотива. То есть после периода турбулентности начинается неизбежная стагнация, подобная той, что в 2016-2019 гг. предшествовала нынешнему кризису. Иначе говоря, я исхожу из нетрадиционного взгляда, согласно которому цена на нефть не будет иметь определяющего значения для развития российской экономики, влияя лишь на уровень жизни населения.
В заключение отмечу ещё одно обстоятельство. Если по итогам текущего года западным экономикам удастся выйти из V-образной рецессии, это будет означать фактический конец периода, который начался в 1997-1998 гг. и ознаменовался применением развивающимися экономиками стратегии накопления валютных резервов. Окажется, что государства, способные бесконечно увеличить денежное предложение по близким к нулю ставкам, могут за несколько недель сгенерировать суммы, превышающие валютные резервы всех развивающихся стран – от Китая и Малайзии до Саудовской Аравии и России. Это будет означать появление у Запада своего рода "финансовой ядерной бомбы" на фоне прочих стран, готовящихся "воевать" на "танках" и "пропеллерных самолётах". Собственно, на мой взгляд, не V- или L-образная кривая деловой активности, а именно то, окажутся ли ведущие страны способны безболезненно (без сложностей обслуживания внешнего долга, высокой инфляции, банковских кризисов и т.д.) вернуться к нормальному развитию своих экономик после столь массированного вброса ликвидности, станет самым важным результатом и самым поучительным уроком неспокойного 2020 года.
|
Как коронавирус изменит президентские выборы в США |
Коронавирус перевернул президентскую кампанию в США. Штаты переносят праймериз и партийные съезды, кандидаты общаются с избирателями дистанционно, звучат предложения провести сами выборы онлайн или по почте. В разгар эпидемии из гонки вышел социал-демократ Берни Сандерс, которого всего полтора месяца назад считали фаворитом праймериз в Демократической партии, – он поддержал своего конкурента, бывшего вице-президента Джо Байдена.
Еще недавно казалось, что у демократов на этих выборах нет шансов. Престарелый Байден, и без того ослабленный скандалом с работой его сына на Украине, растеряет остатки популярности во внутрипартийной борьбе с Сандерсом, а Трамп, успешно преодолевший импичмент, легко переизберется на волне экономического роста. Но эпидемия обнулила все предыдущие расклады. Теперь демократы могут начать с чистого листа побороться за президентское кресло со значительным преимуществом, потому что сегодня американские избиратели думают только об одном – как выйти из коронавирусного кризиса.
Для Трампа коронавирус создает немалые проблемы с переизбранием уже хотя бы потому, что эпидемия пришлась на его президентство. Все произошло быстро и внезапно. США, как и многие другие страны, оказались неготовыми к вспышке, но мало кто будет разбираться в объективных обстоятельствах. Избиратели будут искать виноватого, и им легко может стать Трамп, просто в силу должности. Он сейчас у руля – значит, и ответственность будут возлагать прежде всего на него, а не на Конгресс, где большинство у демократов.
Трамп уже под перекрестным огнем: оппоненты критикуют его за то, что он не способен своевременно ответить на пандемию, пренебрегает фактами, преуменьшает масштабы проблемы, выдает сомнительные рекомендации по лечению. Факты действительно пока играют против Трампа, перечеркивая его предыдущие достижения и всю экономическую риторику про рост ВВП, возрождение промышленности и создание новых рабочих мест.
Сегодня экономика США на грани одного из самых тяжелых кризисов в истории. Малый бизнес разоряется, безработица растет с 3,5% до 4,4%, миллионы людей теряют работу. Только в марте более 700 тысяч человек лишились заработка – это самый большой месячный скачок безработицы с 2009 года. Прогнозы рисуют еще более мрачную картину: рынок труда в США может сократиться на 10–30%, что приведет к потере 45 млн рабочих мест.
То, что США сейчас с отрывом занимают первое место в мире по количеству зараженных, тоже не добавляет Трампу популярности. Сейчас около 30% всех случаев инфицирования приходится на Штаты, это больше полумиллиона заболевших. Конечно, Трамп и его сторонники будут списывать все на чрезвычайные обстоятельства, но оппоненты вряд ли упустят возможность использовать происходящее по максимуму для критики президента.
На фоне эпидемии непоследовательность Трампа стала еще сильнее бросаться в глаза. Он путается в рекомендациях, постоянно меняет прогнозы, конфликтует с властями штатов. Да и в целом его образ борца с государственным вмешательством плохо сочетается с нынешними призывами положиться на правительство.
Также Трампу могут припомнить его попытки отменить Obamacare – реформу здравоохранения Барака Обамы, которая сделала медицинскую помощь более доступной. Сегодня, в разгар эпидемии, идеи о доступной и даже бесплатной медицине востребованы как никогда, учитывая, каким дорогим остается в США лечение.
Вторая проблема Трампа связана с особенностями его сторонников. Из-за эпидемии президент потерял массовые площадки для мобилизации лояльных и привлечения новых избирателей. В разгар коронавируса республиканцы вряд ли решатся проводить масштабные партийные съезды, а ведь именно во время таких собраний блистал ораторский талант Трампа. Он, как и Сандерс, мог собирать стадионы и очень уверенно держался на публике во время своей кампании 2016 года.
Трамп – человек толпы. Он чувствует ее энергетику и может легко манипулировать массами благодаря своему опыту в шоу-бизнесе и своеобразной харизме. Если республиканцы перейдут на виртуальный формат вместо митингов на стадионах, то Трамп потеряет важную площадку личного общения с тысячами поклонников и лишится одного из главных своих преимуществ.
К тому же сторонники Трампа – это в основном белые консервативные и пожилые американцы. Некоторым из них будет непросто адаптироваться к переменам и участвовать в политической жизни онлайн. Тем более – голосовать через интернет, как это предлагают сделать демократы, чьи избиратели более технологически продвинуты. Особенно это касается жителей Среднего Запада CША, или «ржавого пояса», – простых рабочих и фермеров, для которых инновации и виртуальная жизнь Силиконовой долины и Новой Англии – диковинка или роскошь. Трамп сам это хорошо понимает и выступает против заочного голосования, так как оно, по его мнению, повышает вероятность подтасовки на выборах.
Третий минус Трампа – это Майк Пенс, его заместитель. Еще в ноябре 2019 года Трамп дал понять, что не будет менять вице-президента. Но сегодня, когда жертвами коронавируса становятся прежде всего пожилые люди, неожиданно важным оказалось то, что Пенсу уже 60 лет, а самому Трампу – 73. Оба в группе риска по возрасту, что может насторожить избирателей. Между тем 77-летний Байден заявил, что выберет в кандидаты в вице-президенты кого-нибудь молодого, возможно, женщину.
Единственный плюс для Трампа в сложившейся ситуации в том, что эпидемия отодвинула в тень все его проблемы с российским вмешательством, импичментом, Украиной и так далее. Конечно, тему вмешательства Кремля могут попробовать подать под другим соусом – например, в контексте распространения фейков о коронавирусе. Но тут есть чем воспользоваться и Трампу – он уже старательно акцентирует роль Китая в распространении Covid-19 и называет болезнь «китайским вирусом».
Опросы показывают, что эпидемия уже подрывает поддержку Трампа. По сравнению с прошлым мартом доля недовольных действиями президента выросла на 9 пунктов, достигнув 54%. А доля тех, кто считает меры Трампа эффективными, упала – с 47% до 35%.
Тем не менее трудности из-за коронавируса не означают, что Трамп не сможет оправиться от удара. Наоборот, он не раз доказывал, что прекрасно чувствует себя в обстановке хаоса и неразберихи. Трамп прагматичен, свободен от идеологии и легко меняет подходы, подстраиваясь под ситуацию, чего не скажешь о демократах.
Эпидемия обнулила многие преимущества Трампа и заслонила некоторые недостатки Байдена, но это еще не значит, что демократы смогут воспользоваться сложившейся ситуацией.
Главная проблема у демократов все та же: центральным пунктом в их повестке остается ненависть к Трампу. Что бы ни сделал президент-республиканец, все подвергнется жесточайшей критике, а такая непримиримость может отпугнуть независимых избирателей.
Байдену вообще очень не хватает идеологической гибкости, и это может помешать ему привлечь избирателей с левыми прогрессивными взглядами, которые ранее выступали за Сандерса. Скорее всего, Байден не решится даже на то, чтобы взять кандидатом в вице-президенты кого-нибудь из молодых политиков с левыми взглядами.
Повестка Байдена почти не изменилась из-за эпидемии. Кроме критики Трампа за непоследовательность и медлительность, бывший вице-президент ничего предложить пока не может. Он до сих пор не выдвинул ни плана по преодолению кризиса, ни каких-либо новых инициатив по реформе системы здравоохранения.
А ведь в нынешних обстоятельствах демократы могли бы сделать тему медицины главной в своей предвыборной кампании, например продвигая идею более доступного здравоохранения. Но пока они предпочитают заочно переругиваться с Трампом. Хотя тот тоже не спешит выступать с предложениями реформ и вместо этого обрушивается с критикой на Всемирную организацию здравоохранения за медлительность и неэффективность.
Пока, по опросам, Байден сейчас опережает Трампа примерно на 6%, но это преимущество может оказаться иллюзорным: он его потеряет, если не пересмотрит свою предвыборную повестку, не сделает ее более конструктивной и прогрессивной, с упором на медицину. Результаты президентской кампании будут зависеть от того, кто из кандидатов успешнее оседлает волну коронавируса. А для этого во главу угла надо ставить масштабную реформу американской системы здравоохранения.
|
