Марк Адоманис (Mark Adomanis)("Forbes", США)


Россия никогда не страдала от нехватки драматизма. Там всегда нетрудно найти что-нибудь впечатляющее (или просто поразительно нелепое) – будь то художник, прибивающий свою мошонку к брусчатке на Красной площади, или суд над активистами Greenpeace.

Однако больше всего я люблю писать о России, потому что эта страна обладает таинственной способностью опровергать стандартные западные представления. Идет ли речь о демографическом спаде (которого нет) или об (отсутствующей) утечке мозгов, Россия постоянно оказывается не такой, какой она должна быть с точки зрения западных журналистов.

Очередной пример такого разрыва между прессой и реальностью можно заметить сейчас в экономике. Если верить Economist, Wall Street Journal и даже редакционным статьям Financial Times, Россия обречена на постоянное замедление экономического роста из-за отсутствия структурных реформ. И лишь победив бюрократизм, выпустив на волю энергию свободного рынка и ослабив железную хватку государства, она сможет вернуться к прежним темпам роста ВВП. Ну и разумеется, как гласит типовая статья на эту тему, Кремль не заинтересован в реформах, потому что ему выгодны нынешнее положение дел и высокий уровень коррупции, а также он боится того, что может произойти, если он ослабит гайки. Итак, реформы отчаянно необходимы, но их не будет.


Но вот что странно: в действительности за последние годы Россия провела ряд значимых экономических реформ. Всемирный банк в своем опубликованном в 2013 году Индексе легкости ведения бизнеса назвал Россию одной из стран, которые сильнее всего улучшили свои показатели. За прошлый год она поднялась на 19 строчек (на по-прежнему не самое блестящее 92-е место), обогнав остальные страны БРИК – и Китай с его 96-м местом, и Бразилию (116-е место), и Индию (134-е место). А за последние три года Россия поднялась в общей сложности на целую 31 строчку, показав «самые высокие темпы улучшения в своей группе». Безусловно, она поднималась с крайней низкой точки (следует отметить, что раньше положение России в рейтинге было откровенно плохим), но улучшения это не отменяет. Страны не меняют свои позиции в индексах Всемирного банка, ничего для этого не делая.

И что же стало результатом всех этих реформ? Резкое снижение темпов экономического роста! На прошлой неделе Россия была вынуждена пойти на унизительный шаг и снизить свои прогнозы, признав, что рост ее ВВП в ближайшие 20 лет будет отставать от среднемирового уровня.

То есть, это не та ситуация, при которой отсутствие реформ приводит к медленному росту. Россия одновременно провела ряд необходимых преобразований и получила торможение в экономике. Русские совершили некоторые (не все возможные, но некоторые) правильные шаги, и это им ничего не дало.

Я не хочу сказать, что реформы – это «плохо»: те меры, которые должна будет принять Россия, чтобы продолжать продвигаться в рейтинге Всемирного банка, не вызывают никаких возражений. Хотя в своих взглядах на Россию я часто иду наперекор общим тенденциям, по экономическим взглядам я – обычный неолиберал в стиле Джоша Барро (Josh Barro) или Мэтта Иглесиаса (Matt Yglesias). Поэтому я хочу, чтобы Россия продолжала экономические реформы и проводила их как можно быстрее.

Однако нельзя забывать, что Россия – крайне непростое место, и выборы, стоящие перед ее экономикой, намного сложнее банального «реформировать или не реформировать». Не существует никаких волшебных рецептов, следуя которым, Россия может превратить свою ресурсозависимую и зачастую летаргическую экономику в увеличенную версию немецкой. В конце концов, если бы структурные реформы всегда и везде приводили бы к быстрому росту, мы бы без умолку говорили о болгарском и румынском экономических чудесах. Как показывает свежий опыт, даже если Россия осуществляет серьезные структурные реформы, ее экономика вполне может замедляться.

Виталий Портников


Российское Минэкономразвития прогнозирует двадцать лет спада в экономике страны – если, конечно же, не начать радикальное реформирование и не отказаться от олигархически-иждивенческой модели существования, фактически унаследованной еще от Советского Союза. Многие эксперты усматривают в этом прогнозе последний отчаянный призыв экономистов к реформированию страны – и надеются, что руководство России поймет, что отсутствие разумных действий создаст проблемы для власти, привыкшей нежиться под дождем из нефтедолларов.

Но для того чтобы понять, что будет на самом деле, стоит посмотреться в белорусское зеркало. Александр Лукашенко два десятилетия нежился практически под тем же самым дождем – разве что доходов было поменьше, но и страна у него не Россия. Теперь деньги заканчиваются, становится ясно, что у Москвы нет ни желания, ни – если уж быть честными до конца – возможности содержать своего белорусского клиента. И что делает Александр Григорьевич? Приглашает в Минск "гарвардских мальчиков"? Приступает к масштабной приватизации стратегических объектов? Задумывается о том, что его безумный режим может быть похоронен вместе с ним под развалинами белорусской экономики?

Ничего подобного! Лукашенко национализирует уже приватизированное – например, кондитерские фабрики, главным акционером которых был американец с белорусскими корнями Марат Новиков. И в Минске уже поговаривают, что относительно успешные предприятия президент приготовил для себя или для близких людей – в условиях, когда все рушится, не до чужих инвесторов с заграничными паспортами, тут лишь бы своим хватило. Еще ему ужасно не нравится дурацкий непатриотичный народец, который то в обменные пункты бегает, то за границу за барахлом едет, – и он буквально каждый день пытается придумать, где бы еще надурить белорусов и что бы еще у них отобрать. Ну и, конечно же, постоянно "перетрахивает" свои немощные кадры, будто не замечая, что они не могут ничего сделать с неработоспособной системой.

Можно, конечно, объявить, что Лукашенко серьезно болен, но на самом деле он единственный здоровый человек во всей Беларуси. Человек, бесстрастно зарабатывающий деньги для себя и ближних на фоне всеобщего краха, – при том что полунищие люди, которые уже завтра могут лишиться вообще всего, радуются его расправами над чиновниками и директорами и тому, как народное президент защищает народное добро.

А разве Путин не народный президент? Разве у него не хватит смелости защитить народное добро? Разве мало в России неправильных инвесторов с подозрительными паспортами? Разве население не будет рукоплескать перетасовке нерадивых министров и вороватых губернаторов? Разве кому-то будет плохо, если россияне станут платить налоги с зарубежных покупок и отдыха "за бугром" - ведь сказано же, покупайте российское, а они не патриоты?

Российское общество отличается от белорусского не тем, что оно современнее, а тем, что нефти и газа у него больше.
Поэтому не ждите реформ.

КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВ— координатор движения "Архнадзор"



ЕЖ: Градостроительная комиссия при правительстве Москвы одобрила возведение нового собора на территории Сретенского мужского монастыря. Для того чтобы построить огромный собор — общей площадью более 10 тыс. кв. м с семью надземными и двумя подземными этажами — придется снести шесть исторических зданий, четыре из которых имеют статус «ценных градоформирующих объектов». На месте предполагаемого собора по закону вообще ничего нельзя строить, поскольку это территория памятника архитектуры — древнего собора Владимирской иконы Божией матери, в котором находятся ценнейшие фрески.
Инициатор строительства наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон Шевкунов всячески напирает на то, что сносятся здания, которые «не являются памятниками архитектуры и никогда не были памятниками». Храм же «совершенно необходим монастырю». Из-за нехватки места в единственной уцелевшей церкви обители верующие вынуждены молиться на улице. К тому же новый храм, посвященный Новомученикам и исповедникам российским, призван, по словам отца Тихона, «выразить идею небесного торжества Новомучеников... Построенный к столетию начала трагических событий минувшего века, этот собор должен быть именно Храмом-Памятником победе Господа Иисуса Христа и Его святых учеников...»

Две главные проблемы планирующегося строительства в Сретенском монастыре — несоответствие масштаба задуманного и ресурса территории, это раз, и выработавшаяся уже у нас привычка сначала принимать решение, а потом подгонять условия под готовый ответ.
Строительство собора во имя российских новомучеников ХХ века, которое планируется завершить к январю 2017 года, подведя тем самым символическую черту под столетием с начала революции в России и почтив память новомучеников, ставших жертвами репрессий и преследования со стороны власти в ХХ веке, — благородная идея. Но по своему масштабу она не соответствует размерам самого маленького по территории московского монастыря. То есть выбор площадки для строительства — чисто ситуативное решение: поскольку отец Тихон является наместником Сретенского монастыря, место начинают искать именно в этом монастыре. Что оборачивается полной деконструкцией монастырского комплекса и сносом исторических зданий. На самом деле, по размаху и замыслу это проект столичный, если не федеральный. И собор, который спроектирован, следовало бы поставить на какой-нибудь обширной, красивой городской площади, а не в бывшем хозяйственном дворе Сретенского монастыря.
Вторая половина идеи — нужда монастыря в дополнительных площадях для молящихся, в зданиях для просветительской, хозяйственной деятельности и пр. То есть собор должен расширить возможности монастыря. И начинается проектирование, которое идет так, как будто строительство планируется в пустыне, или в новом спальном городском районе, где нет никакой исторической среды, никаких сложившихся комплексов, никаких законных ограничений. Теперь решение вроде бы принято. И сразу вслед за решением о сносе исторических зданий начнётся процесс сокращения официально утверждённой территории объекта культурного наследия, которая находится аккурат в самом центре строительства, где по закону вообще строить нельзя. Теперь Мосгорнаследие и Министерство культуры будут поставлены перед нелёгким выбором, кому именно осуществлять эту сомнительную операцию. Точно так же, видимо, придётся поступить с охранными зонами, так как вся территория стройки находится в них. Регламент этой зоны в составе центра Москвы разрабатывался нашей же комиссией в течение всего предыдущего года, он направлен в Министерство культуры и Мосгорнаследие и там согласован, и то, что было согласовано, не предусматривает никакого нового строительства на этом месте, в соответствии, как раз, с законом и историческим наследием территорий. Теперь, видимо, придётся всё это пересматривать, хотя непонятно, кто возьмёт на себя эту сомнительную миссию.
К чему приводит практика принятия решений в отрыве от действующего законодательства? К тому, что у нас не историческая среда диктует строителям, какое архитектурное решение в данном случае возможно, а наоборот, архитекторы и заказчики определяют, каким именно объектам исторического наследия будет позволено выжить, а каким нет. И это совершенно неправильно, тем более что Сретенский монастырь — один из наиболее пострадавших в годы советской власти, там было уничтожено на рубеже 20-30-х годов несколько средневековых церквей и прочих зданий.
Получается, что сейчас, спустя 80 лет, мы фактически продолжаем дело тех людей, дело разрушителей, пусть ради благородной и возвышенной цели. Исторические здания, которые собираются сносить, конечно, не шедевры архитектуры, но говорить что они вовсе лишены ценности, как делают многие, нельзя. До недавнего времени они имели статус ценных градообразующих объектов — буквально до вчерашнего дня на сайте Мосгорнаследия можно было видеть, что они отмечены соответствующим образом. А вчера вечером я заглянул на сайт и увидел, что пометка исчезла, то есть вот эта подгонка условий под ответ происходит прямо у нас на глазах.
Нужно упомянуть еще несколько удручающих факторов. Во-первых, территория Сретенского монастыря никогда систематически не изучалась археологами. Между тем, по их отзывам, культурные слои там могут достигать нескольких метров. Это очень древнее место, согласно летописным данным, там существовало поселение ещё в конце XIV века. То есть там могут быть огромные археологические богатства, которые на данный момент никому не известны и которые обречены на гибель решением о строительстве. Неплохо бы для начала провести полноценное археологическое исследование территории, а уже потом принимать решение о строительстве.
Второе — инженерия. По проекту край строительного плана, с двухъярусной парковкой и прочим, будет проходить всего в 5 метрах от древнего собора Владимирской Божией Матери. Как поведут себя подпочвенные воды после сооружения стены — неизвестно, мы рискуем нанести серьёзный ущерб старому строению. Убежден, это не то место, где можно экспериментировать с такими масштабными проектами. Мне вообще не известен ни один православный монастырь в России, где бы на территории всерьёз проектировался двухэтажный подземный паркинг и строился объект площадью более 10 тысяч квадратных метров.
Третье, о чём важно сказать, это вид обители после строительства. Сейчас в монастырском комплексе господствует собор Владимирской Божией Матери, и это совершенно оправданно, потому что это важнейший мемориальный памятник ансамбля. После строительства нового собора, который превосходит его вдвое чуть ли не по всем габаритам, он будет визуально подавлен и утратит своё первенство в ансамбле, что, как мне кажется, совершенно неправильно.
Есть альтернативы, на которых настаивает градозащитное сообщество и которые городские власти пока не хотят обсуждать. Есть возможность расширить территорию монастыря и построить новый собор, не нанося ущерба исторической среде. В контексте проводимых сейчас правительством Москвы транспортных реформ, таких как объявление Большой Варварки в ближайшее время пешеходной улицей, сокращение Большой Дмитровки до одной полосы, обрезание на две полосы Тверской улицы, возможно немного отрегулировать красную линию и на Большой Лубянке. Тем более что вице-мэр Марат Хуснуллин говорит, что у правительства Москвы вообще есть план сделать пешеходной зоной всё пространство вокруг Кремля в радиусе чуть ли не полутора километров.
Второй вариант — строительство храма на альтернативной площадке. К западным территориям монастыря примыкает участок прямоугольной формы, заполненный бросовыми хозяйственными строениями и гаражами. Этот участок принадлежит одному из федеральных ведомств, а не Москве, но думаю, что в силу особой значимости проекта можно было бы принять политическое решение о передаче монастырю участка и строительстве храма на нём.
Вообще, на мой взгляд, город ещё не рассмотрел как следует все возможности, которые позволили бы и монастырю удовлетворить свои запросы, оставаясь в рамках закона, и не уничтожать подлинные монастырские дома конца XIX века. Градозащитное сообщество, конечно, будет бороться, пока ещё есть время. На самом деле проект пока никем и нигде не одобрен, кроме конкурса, он не прошёл ни одной инстанции: ни экспертизы, ни рассмотрения в Москомархитектуры, и пока этого не произойдёт, сносить дома нельзя. Потому что, вполне возможно, найдется лучшее решение, а подлинные исторические дома уже будут уничтожены и мы будем кусать локти.

Михаэль Штюрмер (Michael Stürmer)("Die Welt", Германия)


Россия никогда не бывает такой сильной, как кажется, но, впрочем, никогда не бывает и слабой. Это касалось и царской России, и всемогущего Советского Союза, и «переломных» лет при Ельцине. Это касается и нынешней России – России Владимира Путина, который грустит по ушедшей империи и мечтает создать новую. Западным политикам в отношениях с Россией нужно учитывать, что та считает себя ущемленной в правах и возможностях державой и хочет, чтобы другие страны с ней считались так же, как считаются с США и Китаем.

«Россия – это загадка, окутанная тайной и заключенная в головоломку», - сказал когда-то британский военный министр Уинстон Черчилль и сам же предположил, что ключ к пониманию России кроется в ее истории и национальных интересах.

Но сам вопрос о том, кто сегодня определяет национальные интересы и что следует из истории, в России является предметов жесткой дискуссии между славянофилами, к которым относится Путин, и «европейцами», к которым относится большинство реформаторов. Таким образом, на Западе возникает вопрос: а может ли вообще существовать одна, общая и желательно долгосрочная политика по отношению к России?

Восточный блок хотел защиты со стороны НАТО

Николо Макиавелли когда-то в своем трактате о правлении посоветовал князю уничтожить врага или наоборот сделать его своим лучшим другом. После 1990 года Запад никак не мог решить, означало ли окончание «холодной войны» победу над «империей зла», как называл Советский Союз бывший американский президент Рональд Рейган, или начало «нового миропорядка», о котором после окончания первой «иракской войны» в 1991 году говорил его преемник Джордж Буш-старший.

Империя царей и комиссаров прекратила свое существование после того, как в 1986 году рухнули мировые цены на нефть, а в 1990-м из «стены» империи выпал самый важный «кирпич» под названием ГДР. В тот момент Москва потеряла контроль над своими «вассалами» и вместе с тем возможность – в последние годы и без того лишь теоретическую – вводить танки на территорию других стран.

США под руководством Буша-старшего и его госсекретаря Джеймса Бейкера поначалу берегли ранимых русских и удерживались от соблазна к расширению НАТО на восток. Но после прихода к власти Билла Клинтона в американских коридорах власти Россию стали рассматривать лишь как «социальный случай» и потеряли по отношению к ней былую учтивость.

Сомнения относительно решительных действий на былой «вотчине» СССР отпали довольно быстро – об этом позаботилось мощное польское лобби в США, и в итоге Вашингтон взял на себя роль «первой скрипки» в Европе. Жители стран бывшего «восточного блока» мечтали, в первую очередь, о защите со стороны НАТО. К этому добавился интерес западных европейцев предотвратить обнищание своих восточных соседей. Об этом должен был позаботиться Европейский Союз.
Флаг НАТО

То, что в России тогда считалось «ближним зарубежьем», испокон веков принадлежавшим ей, Запад рассматривал как «освобожденные территории», жители которых должны были сами решать свою судьбу и не бояться окрика со стороны Кремля. А относительно того, какое решение они в итоге примут, не было никаких сомнений.

Совет Россия-НАТО оказался бессилен

Старое правило европейской государственной системы, согласно которому смещение центра тяжести требует некой «компенсации» где-то в другом месте, в западных столицах благополучно забыли. Был, правда, создан Совет Россия-НАТО, но русские были разочарованы и обижены, когда поняли, что их мнение имеет в западных совещательных органах куда меньший вес, чем, к примеру, мнение Люксембурга.

Когда разразился Балканский кризис, апогеем которого стала война в Косово, которую НАТО вел против Сербии, Совет Россия-НАТО оказался бессилен. Русские почувствовали себя обманутыми и опять же обиделись. А когда Пентагон начал подготовку к вступлению Украины и Грузии в НАТО, Медведев и Путин и вовсе открыто пригрозили Западу войной. В подробности они при этом вдаваться не стали, но в качестве предупреждения этих высказываний и так хватило.

Удручающая инфраструктура

Россия Путина противопоставляет себя Западу и хочет вновь стать ведущим игроком в мировой политике, и уже добилась в этом некоторых успехов. Вместе с тем, ей пришлось убедиться, что эти стремления имеют определенные границы – начиная с самого населения страны. Русские чувствуют опасность. При этом речь идет даже не о плохих условиях жизни большинства граждан, а о все более мощном наступлении ислама, а также об угрозе со стороны «великого и ужасного» Китая для малозаселенной и богатой полезными ископаемыми Сибири. Кроме того, население России стабильно сокращается на миллион человек в год, и только численность приезжающих в страну в качестве гастарбайтеров мусульман стабильно растет.

Однажды, когда Путин был еще чиновником в Санкт-Петербурге, он позволил себе высказывание в таком духе, что современные подсчеты не учитывают еще 25 миллионов русских, проживающих «по неправильную сторону границы». Но их судьба, по его словам, для России была вопросом «войны и мира». Не имел ли он при этом в виду Украину? Ведь в любом случае она для России имеет более важное значение, чем азиатские, по большей части мусульманские республики, и чем Северный Кавказ, где Россия правит скорее уже только номинально и куда она вынуждена вкладывать огромные деньги и вводить войска с целью стабилизации положения.

Вопрос населения лежит в точке пересечения множества внутренних бед страны, в которой квартиры, школы и вся инфраструктура находится в удручающем состоянии – не надо обольщаться блеском Москвы и Петербурга и принимать всерьез амбиции России наравне с США влиять на Восточную Европу как на часть своей неформальной империи.

Последнее соглашение с США относительно контроля за ядерными вооружениями подкрепляет эти амбиции на мировое признание. Однако амбициям этим не хватает реального наполнения. Располагает ли Россия необходимыми технологиями, если не брать во внимание чисто оружейный аспект? Есть ли у нее важные статьи экспорта, кроме энергоносителей? Все зависит от того, останется ли цена на уровне выше ста долларов за баррель, в противном случае и без того хрупкий социальный баланс нарушится, а это крайне опасно для системы Путина.

Послание в адрес США

И все же Россия снова стала важным игроком на мировой арене, империей не только по названию. Предстоящее подписание Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС станет для этой страны проверкой. Если документ будет подписан, то ей предстоит холодная зима; а если Киев сделает выбор в пользу сближения с Востоком, то это нарушит баланс в Европе. Западу потребуются крепкие нервы и сильное руководство, но у него есть проблемы с обоими пунктами – от Вашингтона до Берлина. Збингев Бжезинский, главный американский эксперт по России, давно уже утверждает, что с Украиной Россия вновь станет империей, а без нее будет неполноценным национальным государством.
Флаги Украины и ЕС на здании МИД Украины

Но и на Ближнем и Среднем Востоке Москва хочет равноправия с США и остальным Западом. При этом для нее речь идет о чем-то большем, чем просто о военной базе в сирийском Тартусе, которую советский флот когда-то уже использовал по назначению. Речь идет о послании в адрес США, что на пространстве между Средиземным морем и Персидским заливом им придется считаться с российскими интересами. С этой целью Россия построила в Иране Бушерскую АЭС, с этой целью она поставляет Ирану новейшие системы ПВО, которые тот передаст своим клиентам (читай: Сирии). Израильтяне, в свою очередь, говорят об «оружии, меняющем правила игры», и грозят превентивными ударами.

Но что касается дипломатии в отношениях с Египтом, Саудовской Аравией и другими региональными державами, то у Москвы нет привычки интересоваться тамошними проблемами с демократией и соблюдением прав человека. Для нее речь идет исключительно о собственных интересах. Природа и политика боятся вакуума, и когда Америка, собирающаяся покинуть этот регион, сделает это, Россия неизбежно окажется втянута в набирающую обороты «игру мускулов» на большом Среднем Востоке, наградами в которой станут нефть, газ и трубопроводы, а также мощь военно-морского флота, контракты на поставку оружия и политическая власть.

«Дело Сноудена» как месть

Бывалый разведчик Путин, вполне возможно, рассматривает «дело Сноудена» как своеобразный шедевр и возможность насолить американцам на глазах широкой публики. Ведь дело тут вовсе не в том, что американский перебежчик, прячущийся в России, хочет защитить свободу и гражданские права. Не приходится сомневаться, что российские спецслужбы получили возможность ознакомиться с содержимым тайного чемоданчика, который Сноуден вывез из США.

Однако, прежде всего, Путину удалось рассорить страны Запада между собой: французы и немцы сильно обижены на американцев за шпионаж за их первыми лицами. Он сумел спровоцировать между союзниками сильнейший кризис доверия, заплатив весьма скромную цену – позволив Сноудену провести несколько ночей в гостинице московского аэропорта и предоставив ему временное убежище, предварительно лицемерно потребовав от того «не вредить нашим американским друзьям». Так что последним пришлось не только смириться с нанесенным им уроном, но и проглотить эту горькую «пилюлю» насмешки.

Вечная загадка

Итак, можно ли сказать, что Россия вышла на дорогу, ведущую к восстановлению ее былого могущества? Страна, простирающаяся через одиннадцать часовых поясов, одновременно внушает страх и вызывает сочувствие; страна, располагающая почти неисчерпаемыми природными ресурсами, похоже, одновременно благословлена и проклята: с одной стороны, «нефтедоллары» сами плывут рекой, а европейцы боятся остаться без энергоресурсов и вынуждены заигрывать с ней; а с другой стороны, практически каждая страна, богатая полезными ископаемыми, теряет способность развивать «человеческий капитал», потому что у руководства есть иллюзия, что вечное благоденствие стране гарантировано.

Престижные проекты типа права на организацию зимних Олимпийских игр в Сочи Путину удалось заполучить как будто легко и непринужденно. Однако пропасть между олигархами и простыми людьми достигла колоссальных размеров. Правящему режиму удалось, подобно Саудовской Аравии или Кувейту, купить общественное спокойствие и отодвинуть необходимость демократизации – но только до тех пор, пока этот социальный «нарыв» не прорвется или пока не обвалятся цены на нефть, как это случилось в 1986 году.

Любой империи для того, чтобы существовать долго, нужны не только власть и принцип упорядочивания ситуации, но и некая «путеводная» идея, а также квалифицированный персонал и хорошая инфраструктура. Примеры Римской и Британской империй это подтверждают. Но именно с этим у современной России - большие проблемы. Ее руководству не хватает четкого представления о будущем и способности увлечь за собой других. Даже бедная в прямом и переносном смысле Украина не хочет мириться с ролью «сателлита» своего более сильного соседа и не боится при этом даже холодной зимы без российских энергоносителей. Так что Россия рискует остаться тем самым неполноценным национальным государством с неясными перспективами стать когда-нибудь полноценным. Этакой вечной загадкой для самой себя и для всех остальных.

Ольга ГНЕЗДИЛОВА


Почему никто не расследовал дело «о педофиле в машине вице-губернатора»

В тот день охота на педофилов в районе Красненькой Речки не предвещала ЧП. «Работа» шла по налаженной схеме: активисты «Родительского контроля» заводят в сети странички и от имени малолеток переписываются со взрослыми дядями. Потом назначают свидание и там звонят на номер, оставленный «ребенку». Заслышав трель в кармане, включают камеры и хватают извращенца. За всем этим следит их идейный вдохновитель депутат петербургского ЗакСа Виталий Милонов.

23 мая на встречу к «13-летней Светке» пришел молодой сборщик мебели. Сюжет показали по ТВ: в нем Милонов витийствовал, что не схвати они педофила, через час он изнасиловал бы ребенка. Депутат был так взволнован, что забыл, что ребенка вообще-то не было.
Но главные волнения Милонову еще предстояли. В тот вечер у «охотников» была еще одна встреча, которую «Вести» не показали. На условленное место приехала машина «ауди» со смольнинским номером Н008ВВ178. Когда водитель вышел, на него накинулись с камерами. Мужчина, вырываясь, говорил, что приехал за девочкой по просьбе родителей, кричал «Я ничего не сделал!», потом запрыгнул в авто и скрылся.
Сразу после инцидента Виталий Милонов принялся кому-то звонить по мобильному. Телеоператорам приказали уничтожить записи: машина оказалась служебным автомобилем вице-губернатора Петербурга Василия Кичеджи. Но информация об инциденте тем не менее просочилась в СМИ. Анатолий Артюх, представитель «Родительского контроля» и подручный Милонова в «антипедофильских» вопросах, не отрицает, что просил телевизионщиков уничтожить запись. Дескать, там был «тонкий момент», который могли не так трактовать. Сам Виталий Валентинович уверял тогда журналистов, что никакие записи не уничтожались: «Задержали одного человека… сняли это на видео. Второго человека не было».

Записи не горят
Но скандальная запись всплыла. Спустя две недели. В программе Аркадия Мамонтова «Специальный корреспондент» на канале «Россия». Кто ослушался приказа стереть, узнать не удалось: в петербургских «Вестях» отказались вспоминать сюжет с водителем Кичеджи. В Москве, в «Студии Александра Рогаткина», готовившей сюжет для «Специального корреспондента», были еще более лаконичны: «Сюжет вышел, там все сказано. Какие к нам еще вопросы?»
Милонов, которого пригласили в эфир, до последнего момента не знал, что всплывет именно этот ролик: он был уверен, что его пригласили порассуждать о борьбе с педофилами. Поэтому когда после просмотра сюжета, где водителю вице-губернатора даже не стали закрывать лицо, Мамонтов спросил его: «Как вы вышли на это чудовище?», депутат оказался не в лучшей форме. «Да, он, безусловно, таковым чудовищем является. Но мы не знали, чем он занимается (…) Самое главное — его никто не стал покрывать, его тут же уволили».
Даже Мамонтову показалось странным, что водитель так легко отделался. Он переспросил: «И что же, его не привлекли к ответственности?» Милонов ответил, что правонарушитель уехал и максимум, что его ждет, — это штраф. «Василий Кичеджи должен провести собственное расследование или подать в отставку», — на всю страну заявил Мамонтов.

Неугомонный
В Смольном если и переполошились, то виду не подали. Андрей Кибитов, руководитель пресс-службы администрации, глубокомысленно заметил, что «автомобиль вице-губернатора и вице-губернатор — вещи разные», а сам Василий Кичеджи списал все на происки недоброжелателей и сказал, что за деятельностью водителя во внерабочее время он не следит. Правда, позднее на автопредприятии «Смольнинское» нам подтвердили, что все это случилось в рабочую смену. Но и это полбеды. Беда в том, что «дело о водителе» замели под ковер. Ни собственного расследования, ни тем более громких отставок, к которым призывал Мамонтов, не случилось.
Петербуржец капитан 3-го ранга Аркадий Орлов долго ждал, когда ему по ТВ сообщат, пойман ли опасный педофил или водителя оклеветали. Не дождавшись, он написал президенту России: «Прошу Вас, Владимир Владимирович, разобраться в сложившейся ситуации и выяснить, кто был в машине вице-губернатора Петербурга Василия Кичеджи, был ли он сам в ней, и как служебная «ауди» с номером «Н008ВВ 178» могла приехать на встречу к юной девочке в Кировский район Петербурга. Правоохранительные органы должны либо очистить репутацию администрации Петербурга, либо установить и разоблачить педофила».
Из президентской администрации письмо спустили в Генпрокуратуру, оттуда — прокурору Петербурга, оттуда — в Управление уголовного розыска. Полицейские ответили Орлову: «Факт доставления в отделы полиции УМВД по Кировскому району Санкт-Петербурга указанного вами водителя, а также обращения граждан о совершении им преступления не установлены».
Ни на один вопрос капитана — ехал ли водитель по своему желанию или по чьему-то указанию, был ли в машине один, является ли он, в конце концов, педофилом или его опорочили — ответа в официальной отписке нет. Более того, из ответа складывается ощущение, что и истории, которую показали на всю страну по телевизору, тоже не было.

Так был ли мальчик
И с этого места начинаются нестыковки.
Активисты «Родительского контроля» утверждают, что на «встречи» ходят с силовиками, а материалы на всех своих «клиентов» всегда передают в правоохранительные органы. «В зависимости от того, что человек творит — шлет порнофото, ведет непристойные беседы или уговаривает ребенка встретиться — мы передаем принтскрины переписки, распечатку звонков, видеозаписи встреч в управление «К», уголовный розыск или Следственный комитет», — говорит активист, отказавшийся назвать свое имя. Он участвовал в том рейде и уверен, что материалы на водителя ушли в органы. Но на уточняющие вопросы отвечать отказался, сказав, что именно эту историю хочет поскорее забыть.
Полицейские от сотрудничества с «охотниками на педофилов» открещиваются. В Управлении уголовного розыска Петербурга, где работает подразделение по расследованию преступлений сексуальной направленности против детей, «Новой» заявили, что никакой информации от «Родительского контроля» к ним не поступает.
«На встречу от активистов приходит взрослый человек и статья, наказывающая за преступления против несовершеннолетних, не работает. В роли потерпевшего не может выступать аватарка, — говорят оперативники. — Когда мы получаем сигнал, что человек через интернет осуществлял противоправную деятельность в отношении детей, мы в законном порядке документируем намерения совершить преступление и добиваемся результата. У «Родительского контроля» нет ни навыков, ни полномочий вести такую работу».
Вячеслав Степченко, начальник Управления информации и общественных связей ГУ МВД, объяснил, что в рейды с активистами полицейские не ходят, но приезжают, если от тех поступает вызов: «Мы не имеем права не приехать, если есть заявление о преступлении. Даже если информация в дальнейшем не подтверждается».
Сергею Капитонову, представителю Следственного управления СК, тоже неизвестны случаи, когда дела возбуждались по материалам «Родительского контроля». «Первый раз слышу, что они передают нам информацию».
Из всего вышесказанного вытекает, что об истории с водителем в правоохранительных органах если и слышали, то только из телевизора.

А был ли мальчик. Вторая попытка
Директор АТП «Смольнинское» Александр Гашков тоже утверждает, что про инцидент с водителем Кичеджи он узнал из мамонтовского сюжета. К этому времени этот водитель у них уже не работал. Кстати, никто его не увольнял — он уволился по собственному желанию в тот же день, 23 мая, когда попал в руки «родконтролю».
— Хочет человек уволиться, нашел новую работу — ну иди, никто не держит, — объясняет директор такую стремительность. — Водитель работал у нас 10 лет. Был на хорошем счету.
Однако в разговоре с «Новой» Гашков подтвердил, что информацию о бывшем водителе на автопредприятии «Смольнинское» запрашивали оперативники.
На вопрос, в связи с чем в АТП запрашивалась эта информация, Вячеслав Степченко ответил вопросом:
— О ком конкретно идет речь? Назовите имя человека, которым, как вы утверждаете, интересовались оперативники.
Круг замкнулся.

Смольный
В Смольном к возможному педофилу проявили невероятную гуманность.
Сразу после инцидента Анатолий Артюх в интервью zaks.ru заявил: «Естественно, было сообщено Кичеджи. Потому что это была вопиющая ситуация. Он сразу принял меры. Было приказано водителя уволить. Сказали, что его уволили. Формально не знаю, как это выглядело».
Однако, как утверждает Александр Гашков, директор АТП, водитель ушел по собственному желанию, и даже его начальство не знало почему.
Советник вице-губернатора Юлия Стрижак эту историю вспоминает с большой неохотой и считает, что ее босс в ней вообще ни при чем. «До того дня, как Василию Николаевичу сказали: «Это ваш водитель», — он этого человека не знал. Управделами Смольного заключает договор с АТП «Смольнинское», которое и предоставляет эту услугу. Никаких личных отношений, никаких особых поручений не было».
По словам Стрижак, Кичеджи и не мог уволить своего водителя — это прерогатива АТП «Смольнинское».
— Ни Василий Николаевич (Кичеджи. — Ред.), ни Георгий Сергеевич (Полтавченко. — Ред.) никогда не заявляли, что будет проведено какое-то расследование. Кто обещал его провести? Мамонтов? Милонов? Вот пусть они и расскажут, как идут дела с расследованием. Не задача вице-губернатора заниматься опровержениями или расследованиями. Вы же не отвечаете за нравственный облик маникюрши или зубного техника, к которым ходите? Для нас этот инцидент исчерпан».

Милонов
Тем временем ловля педофилов на живца продолжается, охота — чуть не каждую неделю. Виталий Милонов этим очень гордится: «Ловим не то что водителей, а людей, которые напрямую звонят знакомым с шуршащими погонами. С точки зрения закона это не совсем чисто, но кто меня осудит?»
Депутат утверждает, кто никто из высокопоставленных покровителей ни разу не просил отпустить пойманных:
— Василий Кичеджи ни слова не сказал в защиту этого урода. Другой бы сказал: давай замнем, дадим журналистам по 200 евро, чтобы они сказали, что у них какой-то брак по видео или по звуку.
— Вы передали в полицию информацию о водителе?
— Понимаете, полиция и рада бы что-то сделать, но у нее нет правовых оснований этими людьми заниматься. По закону нельзя произвести с этими уродами никаких дальнейших действий.
За случай с водителем, признался депутат, он переживает: не надо было телевизионщикам поминать Смольный и требовать расследования. «Водитель был сразу уволен с автобазы — со своей стороны люди сделали что могли».

Не подытоживается
Согласитесь, история странная. В ней все — кроме, естественно, предполагаемого педофила — в белом. Депутат Милонов — потому что борется с пороками. Вице-губернатор Кичеджи — потому что вообще ни при чем и за маникюрш не отвечает. Мамонтов — потому что всю страну предупредил, что по улицам Петербурга бродит чудовище. Полицейские — потому что незаконно добытыми материалами не интересуются.
Вроде все при деле, но вопросы остаются.
Если Милонов переборщил со своей самодеятельностью и никакого «водителя-педофила» не было, то пусть депутат бросит пиариться, играть в полицию нравов, а сидит и пишет свои законы. Или еще лучше — не пишет. Но публично извинится перед городом, страной, вице-губернатором и его водителем, что всех поставил на уши. А если его методы еще и противозаконны, то почему полиция позволяет активистам ходить на охоту?
Это если педофила не было. Если он был, то с 23 мая прошло уже почти полгода и все это время опасный преступник находится на свободе. И тогда всеобщее бездействие — полиции, чиновников, депутатов — настораживает еще больше. Оно, конечно, не царское дело вице-губернатору самому проводить расследование, но административного ресурса ему вполне должно хватить, чтобы попросить полицейских ответить на простые вопросы: была ли эта история, был ли водитель в машине один, по чьему заданию он в рабочее время в тот день ездил в Кировский район и почему вдруг так скоропалительно уволился.
Александр Гашков рассказал «Новой», что через пару месяцев после инцидента случайно увидел своего бывшего водителя на каком-то мероприятии. Тот кого-то привез. «Я спросил: «Ну как же так вышло?» Он ответил: «Александр Петрович, это все неправда». Я сказал: «Ну пусть будет на твоей совести».

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Дело об убийстве Анны Политковской: Мосгорсуд распустил коллегию присяжных Новый процесс начнется 14 января 2014 года Полный текст

АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ


Глава МВД Владимир Колокольцев внес изменения в приказ «О некоторых вопросах назначения на должности в органах внутренних дел РФ и увольнения со службы сотрудников». Отныне всем сотрудникам, и рядовым, и начальствующему составу, при приеме на работу или при повышении в должности придется пройти проверку на детекторе лжи.
Очевидно, главный полицейский страны намерен таким образом побороть коррупцию, буквально разъедающую органы внутренних дел. Несколько месяцев назад сам министр признал: реформа МВД, проводившаяся по инициативе Дмитрия Медведева, с треском провалилась. Переаттестация сотрудников носила формальный характер. Между тем, доверие граждан к правоохранительным органам давно упало ниже нуля. В концентрированном виде это отношение фиксирует фильм «Пятницкий» на федеральном телеканале. Там отдел внутренних дел фактически является организованной преступной группировкой, которая крышует торговые точки. Владеет подпольным водочным заводом и сетью борделей, беспощадно расправляется с конкурентами. Вести, приходящие с разных концов нашей необъятной Родины, свидетельствуют: авторы сериала если и преувеличили, то не слишком.
Тенденция очевидна: так называемые правоохранительные органы (давно уже не охраняющие права) все больше теряют свою легитимность в глазах народа. А государство, превратившее полицию в нечто среднее между инструментом политических репрессий и бандой, стремительно утрачивают одну из своих важнейших функций.
Как известно, у любой проблемы есть три варианта решения. Правильный, неправильный и бюрократический. Правильный (на мой взгляд) вариант подготовлен группой экспертов по заданию Комитета гражданских инициатив, возглавляемого Алексеем Кудриным. Он предполагает решительную реформу и децентрализацию МВД. Охрана общественного порядка переходит на муниципальный и региональный уровень (вместе с соответствующими бюджетными средствами). За центром остается лишь борьба с особо опасными преступлениями. Плохой вариант — оставить все как есть, только увеличить число работников полиции, часть которых была сокращена в результате неудачной «медведевской» реформы. И наконец, вариант бюрократический — прогнать всех сотрудников через детектор лжи. Подозреваю, что в ближайшее время профессия оператора полиграфа станет чрезвычайно популярной…

Эндрю Рот (ANDREW ROTH)("The New York Times", США)


Это было похоже на обычную голливудскую премьеру: красный ковер, старлетки в сверкающих платьях, режиссеры в дорогих костюмах. Однако присутствовали и необычные гости: советник президента Владимира Путина, глава московского департамента культуры, военные в парадной форме с рядами медалей на груди. Все они пришли на премьерный показ «Сталинграда» — первого российского фильма в формате Imax 3D и самого успешного местного кино с тех пор, как распался Советский Союз.

История любви на апокалиптическом фоне Сталинградской битвы, унесшей жизни миллиона человек, считается также самым амбициозным российским кинопроектом. Практически весь бюджет фильма — около 30 миллионов долларов — состоял из грантов и инвестиций, предоставленных государством и связанными с государством компаниями. «Сталинград» активно рекламировался: фотографии со съемок были выставлены в одной из лучших фотогалерей страны, а кинотеатры раздавали бесплатные билеты ветеранам Второй мировой. Еще до того, как в октябре фильм вышел на экраны, российский оскаровский комитет выдвинул его на Премию академии 2014 года для лучшего фильма на иностранном языке.

Выйдя на экраны в начале октября, «Сталинград» собрал в России 50 миллионов долларов, побив рекорд «Иронии судьбы. Продолжения», снятого в 2007 году сиквела знаменитой советской комедии, которую россияне смотрят на праздники примерно так же, как американцы смотрят «Эту прекрасную жизнь» («It’s a Wonderful Life»). С точки зрения продюсеров, режиссеров и чиновников, давно жалующихся на низкое техническое качество продукции российской киноиндустрии и вялое отношение к ней публики, «Сталинград» выглядит наиболее успешной на настоящий момент попыткой создать «социально значимый блокбастер».

Это выражение, используемое Владимиром Мединским, министром культуры России и историком-любителем в вопросах Второй мировой войны, означает коктейль из патриотизма и больших бюджетов, который, как надеются российские чиновники и киноиндустрия, должен отвлечь зрителя от дублированных голливудских фильмов, продолжающих преобладать в кинотеатрах страны.

Режиссер Федор Бондарчук и его покровители из правительства говорят, что задачей фильма было рассмотреть эпизод Великой отечественной войны (как здесь называют Вторую мировую) в традициях таких голливудских фильмов, как «Спасти рядового Райана» («Saving Private Ryan»), которые вдохнули новую жизнь в историю американского «величайшего поколения».

«Почему появляются такие фильмы? — спрашивает Леонид Лебедев, нефтегазовый магнат, также возглавляющий московскую кинокомпанию Code Red Productions, которая не участвовала в съемке «Сталинграда». — Это сочетание увлекательности и общественной значимости для России – мощный аргумент для получения максимальной государственной поддержки. И определенного успеха уже удалось достигнуть».

Фонд кино – российская государственная структура, которой г-н Мединский поручил направлять десятки миллионов долларов на производство «больших, кассовых фильмов» — дал создателям «Сталинграда» больше 13 миллионов долларов, заявил представитель снимавшей фильм компании.

С тех пор как в 2010 году Фонду кино велели выделять из его годового бюджета в 100 миллионов долларов более значительные суммы на фильмы, способные принести прибыль, поддержку от него успели получить четыре наиболее кассовых в стране фильма. Зачастую такие фильмы бывают посвящены популярным историческим фигурам, как, например, «Легенда № 17», биографический панегирик советской хоккейной звезде Валерию Харламову. Его специальный показ в Сочи для членов российской хоккейной сборной посетил в этом году президент Путин. Фонд кино финансирует фильмы разных жанров, однако все они представляют в позитивном свете те или иные аспекты российской истории.

При этом «Сталинград» неожиданно оказался популярным не только в России. За рубежом у него тоже обнаружился потенциал. По данным информационного агентства «Синьхуа», фильм лидирует в китайском прокате, собрав по итогам первых выходных 8,65 миллиона долларов. Это лучший в китайской истории старт для иностранного фильма, созданного вне Голливуда.

«На мой взгляд, этот фильм стал новым шагом в развитии российского кинематографа, — заявила в московском «Мультимедиа Арт Музее», где проходила премьера, Мария Смольникова, российская актриса, игравшая Катю, главную героиню фильма. – Если говорить о размахе, качестве и стандартах, мне кажется, что он снят по американским стандартам. Здесь мало кто пробовал так сделать, и это был по-настоящему смелый ход. Перед нами - попытка двигаться в этом направлении, попробовать сделать, как в американском кино».

Действие фильма происходит во время ключевой битвы Второй мировой войны – сражения, которое многие считают поворотным моментом на Восточном фронте и одним из самых кровопролитных боев в истории. В 1942-м и 1943-м годах Сталин шесть месяцев бросал советских солдат в город, носивший его имя, чтобы остановить продвижение сил Гитлера. Историк Энтони Бивор (Anthony Beevor) в своей книге «Сталинград: роковая осада» («Stalingrad: The Fateful Siege») называет это «личной дуэлью двух лидеров посредством масс».

«Сталинград» приблизительно основан на истории обороны Дома Павлова – жилого дома в Сталинграде, который 58 дней защищала от превосходящих сил противника группа советских солдат во главе с сержантом Яковым Павловым. Герои фильма – пять бойцов Красной армии — сидят в осажденном здании, планируя атаки на немцев и приглядывая за Катей, горожанкой, решившей не убегать от наступающих нацистов и остаться в своей квартире. Немецкий капитан, ищущий убежища от войны в кровати у местной жительницы, получает задание сдвинуть ситуацию с мертвой точки.

Сталинградская битва не впервые попала на экраны кинотеатров. Сам г-н Бондарчук в свое время снялся в плохо принятой зрителями эпопее 1989 года «Сталинград», которая подробно излагала ход сражения. В 1993 году немецкий режиссер Йозеф Фильсмайер (Joseph Vilsmaier) показал Сталинград глазами немцев, продемонстрировав некогда гордых солдат вермахта, разгромленными, униженными и брошенными на произвол судьбы в развалинах города. В 2001 году Джуд Лоу (Jude Law) и Эд Харрис (Ed Harris) сыграли в голливудском фильме «Враг у ворот» («Enemy at the Gates») двух снайперов, охотящихся друг за другом среди разрушенных зданий.

Тем не менее, в России рынок для фильмов и книг о Второй мировой по-прежнему не насыщен. Людям, живущим вне бывшего Советского Союза, трудно понять, с каким почтением здесь относятся к этой войне.

День победы над нацистской Германией, который отмечается в России каждый год 9-го мая, остается одним из главных для страны праздников. Дети дарят цветы облаченным в форму ветеранам. По Тверской улице грохочут танки. Наклейки на стеклах машин провозглашают: «Спасибо деду за победу!» и «На Берлин!»

По словам г-на Бондарчука, огромные съемочные расходы, связанные, в частности, с требованием режиссера снимать в 3D, были необходимы, так как нужно было попытаться создать «сказ» — нечто среднее между сказкой и мифом — о Сталинграде.

«Если бы этот фильм был снят в Европе, вы могли бы назвать его сагой о Сталинграде, — заявил г-н Бондарчук в «Мультимедиа Арт Музее». — Мы на съемочной площадке называли его античной трагедией».

Когда стало ясно, что фильм добился успеха, его создатели начали праздновать победу.

«Зритель сегодня стремится по-новому осмыслить себя и Россию в контексте истории, он ищет новые источники вдохновения — героев, которые его воодушевят, помогут поверить в себя и свой народ», — заявил сопродюсер картины и генеральный директор крупнейшего в России телеканала Антон Златопольский.

«Мы разглядели в “Сталинграде” именно такой источник, — добавил он, — и рады, что наш призыв посмотреть фильм сердцем оказался созвучен интересам аудитории».

Александр Подрабинек


Истерика в Государственной думе по поводу сепаратизма – это очередное звено в цепи, которую бешеный принтер накидывает на остатки свободы в России. Запреты множатся по самым разным поводам, и дело вовсе не в конкретных, якобы опасных для государства словах и рассуждениях, а в создании универсальной системы подавления свободы слова. Когда-нибудь депутатам и их хозяевам надоест сочинять по каждому случаю отдельную статью и они объединят все словопреступления в статью об антигосударственной деятельности. При Сталине это была статья 58 ("Контрреволюционные преступления"), при Брежневе и Андропове - статья 70 ("Антисоветская агитация и пропаганда"). Под них можно было подвести все что угодно. А пока общество приучают к диктатуре малыми дозами.

Впрочем, если смотреть на санкции статей, то дозы не такие уж и малые. 20 лет за сепаратизм – это больше, чем могут дать за убийство. Как ни дико это выглядит, а показывает, чего власть боится больше всего. Не скажу ничего нового: больше всего власть боится общественной самостоятельности. Боится, что могут обойтись без нее.

Сепаратизм-"лайт" – местное самоуправление. Но если люди научатся управляться со своими делами самостоятельно, что тогда делать вертикали власти? Поэтому реформа местного самоуправления успешно похоронена. Поэтому полномочия регионов урезаны до минимума. Поэтому максимум налогов в федеральный бюджет, а оттуда в регионы – дотации. Денег не жалко, важна зависимость.

К проблеме сепаратизма есть два подхода: человеческий и государственный. Человеческий зиждется на уважении к праву других людей устраивать свою жизнь по своим правилам и обычаям. Нам эти правила могут не нравиться, обычаи могут быть неприятны, но надо помнить, что такие же чувства могут испытывать к нам и другие люди. Если расхождения слишком велики, то лучше жить раздельно. Целее будем.

Государственный подход к сепаратизму основан на жажде власти. Приятнее управлять большой страной, распоряжаться большим бюджетом, строить великие планы и устраивать великие бедствия. Жить с размахом, по-крупному. Человек в этой системе неважен, он только винтик большого государственного механизма. И сообщество винтиков тоже не принимается во внимание.

Оба подхода имеют своих сторонников. Чаще всего сепаратизм рождается там, где жить в большой семье тяжело и тошно. Где правами отдельного человека легко пренебрегают. Поэтому в демократиях сепаратизм не столь развит и не так губителен. Хотя и не без эксцессов. Но гораздо сильнее сепаратизм в ослабленных империях и там, где существование в большой стране не сулит маленькому народу ничего хорошего. Примеров десятки, и обсуждать эту тему можно до бесконечности.

Но вот что интересно – реакция на сепаратизм "продвинутой" части общества. Меня в свое время неприятно поразила позиция "Мемориала" и большей части правозащитного сообщества, не только не поддержавших требование Чечни о суверенитете, но всячески уклонявшихся даже от обсуждения этой темы. Решили обсуждать не само попрание права на самоопределение, а только его гуманитарные последствия. Если лечить не причину болезни, а ее проявления, то врач всегда будет при деле.

О сепаратизме с тревогой пишут даже либеральные публицисты. Николай Сванидзе, например, называет сепаратизм "страшной угрозой". Что в сепаратизме страшного, никто не объясняет. Была относительно большая страна Чехословакия – стали две маленьких: Чехия и Словакия. Что страшного? Была большая Югославия – стало семь маленьких самостоятельных государств. Федеральным властям кисло, а людям хорошо, они теперь сами решают, как им жить. Настоящий ужас сепаратизма не в последствиях, а в болезненности процесса. Поэтому умный Гавел развел Чехию и Словакию мирно, а глупый Милошевич в борьбе с сепаратизмом утопил страну в крови.

Воспитанникам империй трудно понять, что в желании самостоятельной жизни нет ничего плохого. Они по старинке верят, что счастье и могущество государства в обширности территорий и количестве народу в нем. Они отстали от жизни на пару веков, и тут трудно что-либо сделать. Они даже не замечают, что рост числа государств – процесс непрерывный и закономерный. В 1900 году на планете насчитывалось 47 государств (цифры американского политолога Роберта Даля), к 1950-му – 75 государств, к 2000-му – уже 192, а сейчас – 258 (195 членов ООН, 19 непризнанных и остальные с неясным статусом). Из за отсутствия точных критериев государственности цифры могут незначительно варьировать, но тенденция понятна. Планета все та же, новых земель давно не открывают, а государств становится больше – и ничего страшного не происходит. Конечно, без проблем не обходится, но все они незначительны по сравнению с кровопролитными войнами за независимость.

Российская власть боится сепаратизма как огня. Ей нужна большая страна, в которой людям трудно друг с другом договориться. Спору нет, у большой страны есть свои преимущества, но ими надо уметь пользоваться. Нашим же жуликам и ворам большая страна нужна только потому, что из большого бюджета можно больше наворовать. Ну и заодно повесить на уши обывателю развесистую лапшу об имперском величии и славной истории завоеваний.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Родители «узников Болотной»: «Мы просим Вас как человека и отца...» Полный текст

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Отшельник На берегу Енисея: один в лодке, не считая медведя Полный текст

АНТОН ОРЕХЪ


У каждого из нас периодически такое бывает. Читаешь текст какого-то хорошего человека и понимаешь, что под каждым предложением готов подписаться. И не просто согласен с написанным или сказанным – человек говорит буквально твоими словами. И если бы ты сам захотел что-то сказать и написать об этом, то даже формулировки употребил бы те же самые.

Такие чувства возникли у меня на днях, когда я читал Александра Подрабинека и его статью «Детский сад». Но по ходу чтения у меня все же возникли свои «ответвления мысли». К тому же, дочитав до конца, я обнаружил, что мы с уважаемым коллегой сделали из ситуации не то чтобы совсем противоположные выводы, но и не совсем совпадающие.

Меня тоже озадачила/позабавила дружная реакция либеральной общественности на поведение Навального перед «Русским маршем». Удивила в том смысле, что Навальный не сказал и не сделал абсолютно ничего нового! Он как раз из тех людей, кто формулирует свои идеи предельно понятно и стоит на занятых позициях твердо. И ничего нового по национальному вопросу у него не появилось. Всё то же самое было и год, и два назад. И когда он шел в мэры – то шел именно с этим. И каких перемен и с какой стати от него ожидали – непонятно. Уж если что-то и поменялось, то в «лучшую» сторону. На марш-то он физически не пошел! То есть шагнул в сторону «толерантности».

И я вам больше скажу: не ждите от него никакого «самоопределения»! Не ставьте вопрос ребром. Пожалуй, определяться надо не ему, а тем, кто сейчас в Навальном разочаровывается. Тем, у кого вдруг открылись на что-то глаза. И вот здесь я уже говорю не об удивительности ситуации, а о ее забавности. Когда все как один кинулись писать филиппики и требовать разъяснений. Очень странно так массово, так истово и, как верно заметил Подрабинек, по-детски уповать на какого-то одного конкретного человека. Превращая его в Мессию, маяк или путеводную звезду – кому как нравится.

Навальный – яркий лидер. Самый яркий из всех теперешних лидеров оппозиции. Но странно делать ставку на одного лидера. Странно требовать от него воплощения в себе всех подряд качеств и требований, которые предъявляют все разношерстные оппозиционные течения. Навальный – это в чистом виде функция. Я уже писал о том, что для меня он – олицетворение, в том числе, и графы «против всех». Не было прежде живого кандидата, за которого можно голосовать – вот и голосовали против всех. Убрали такую графу – начали изощряться в формах бойкота, порчи бюллетеней и тому подобном. А за Навального голосовать оказалось не стыдно. Он воплотил в себе идею общего протеста, стал тараном. И многие голосовали не за него персонально, а в его лице против власти как таковой. То есть он стал не только «против всех», но и «от всех».

Однако мне, например, не приходило в голову считать его навечно нашим лидером, будущим президентом или что-то в этом роде. И задача не в том, чтобы теперь во всем и всегда его поддерживать, а в том, чтобы таких ярких политиков становилось больше. Чтобы среди них возникли не просто въедливые борцы с коррупцией, не только те, кто способен мощно обличать воровскую власть, но и те, кто спокойно и четко скажут, какова этой власти альтернатива и чего мы хотим добиться, придя к власти сами. Мы все отлично знаем, что такое «плохо». Хочется понять уже, наконец, как будет выглядеть наше «хорошо».

И вот здесь я позволю себе не согласиться с последним абзацем из текста Подрабинека. Он пишет: «Слава богу, после 4 ноября, кажется, что-то начало потихоньку меняться. Когда в либеральной оппозиции наконец укоренится мысль, что бороться надо за своего избирателя, а не за чужого, тогда у этой оппозиции появится свое привлекательное лицо, своя ясная позитивная программа и надежды на массовость. Тогда кончится детский сад и, может быть, насупит пора взрослых решений».

Не соглашусь я с Александром в том, что бороться следует за своего избирателя, а не за чужого. В этом, как мне кажется, до сих пор и была одна из главных оппозиционных ошибок. Разговор шел с теми, кто и так на нашей стороне. Убеждали тех, кого убеждать ни в чем уже и не надо. Собирались кружком приятные люди и думали, что «вся страна» против Путина. Когда на Манежку после приговора по Кировлесу спонтанно вышли тысяч десять – это радовало глаз. Но можно посмотреть и под другим углом. Не «целых» десять тысяч, а «всего» десять тысяч! Сотни тысяч не вышли никуда.

И на выборах мэра сотни тысяч никуда не пришли голосовать. И не потому, что они латентные сторонники Собянина. В массе своей это люди просто во всем разочаровавшиеся. Не видящие той самой альтернативы. Они не принадлежат к креативному классу или к либералам. Они тот самый «чужой» избиратель. Который рассматривает либеральные ценности как некую абстракцию. Потому что никто с ним толком об этом никогда не разговаривал. Потому что в нашей стране веками не было ни свободы, ни либерализма, и привиться этим ценностям не было никакой возможности. Вот за этого избирателя бороться обязательно надо! И, кстати, Навальный со своими «кубами» пытался делать нечто подобное – и небезуспешно. И работу эту, по долгому и нудному просвещению и информированию всеми возможными способами, надо продолжать вести.

Но в чем я с Подрабинеком абсолютно согласен, так это в том, что националистический и фашистский электорат – это для нас во всех смыслах «чужой» избиратель. Если Навальный надеется этого избирателя цивилизовать – это его проблемы, пускай надеется. Но я бы не за этого избирателя боролся, а против!

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Альбер Камю — санитар Европы Полный текст

Редакционная статья("The Washington Post", США)


После двадцати лет шатаний и колебаний между Востоком и Западом Украина подошла к переломному моменту. В предстоящие две недели руководство страны должно решить, заключать или нет соглашение о свободной торговле и о политической ассоциации с Европейским Союзом. Этот пакт может вывести 50-миллионную Украину на путь полной интеграции с Западом. Если страна не сделает этого, она может попасть в объятия России, которая стремится привлечь ее к другому проекту – Евразийскому союзу, создаваемому под руководством Москвы. Этот выбор важен не только для Украины: от него зависит мечта российского лидера Владимира Путина о воссоздании некоего подобия Советского Союза, а также представления западных лидеров о «единой и свободной Европе» после холодной войны.

Украинский президент Виктор Янукович сделал заключение соглашения с ЕС своей ключевой целью, а парламент страны принял важнейший закон по выполнению условий Евросоюза. Но на этом пути остается одно существенное препятствие. Речь идет о находящейся в заключении бывшем премьер-министре и сопернице Януковича Юлии Тимошенко, которую в 2011 году осудили по сомнительным обвинениям. Европейские государства предупредили, что если Тимошенко не выйдет на свободу, подписание соглашения на региональном саммите в конце этого месяца не состоится. Это станет сокрушительным ударам по надежде Украины на модернизацию своей экономики, на торговлю с Западом, на инвестиции и на укрепление ее шаткой демократической политической системы.

Представители ЕС выработали компромиссный план, согласно которому лидер оппозиции Тимошенко должна получить возможность поехать в Германию на лечение. Но пока неясно, сработает ли такой план. Украинский парламент обсуждает это предложение, а союзники России, в том числе, многие члены Партии регионов Януковича, решительно настаивают на отказе от требуемых законодательных актов или на их изменении. Москва тоже лоббирует свои интересы, действуя в характерной для нее грубой манере. Она грозит Украине торговой войной и прекращением поставок энергоресурсов, если соглашение с ЕС будет подписано. Бывший сателлит Путина Янукович колеблется. Он обещает подписать соглашение, однако отказывается помиловать Тимошенко или освободить ее своим исполнительным распоряжением, устранив таким образом необходимость парламентского голосования.

Надо отдать должное лидерам ЕС, особенно из стран бывшего советского блока, таких, как Польша и Литва, которые прилагают максимум усилий, пытаясь убедить Януковича и парламент освободить Тимошенко и отказаться от самовластной практики в советском стиле, которая проявляется в действиях по лишению ее свободы. Администрация Обамы также прилагает свои усилия, действуя тихо и спокойно. Если сделка состоится, Украине понадобится мощная поддержка со стороны Брюсселя и Вашингтона, ведь в дополнение к возможному российскому возмездию страна в предстоящие месяцы рискует столкнуться с дефолтом, когда она окажется не в состоянии обслуживать свой внешний долг, и ей потребуется срочная финансовая помощь со стороны МВФ или рынка частного капитала.

Запад должен спасти украинскую экономику. Но сначала Янукович и его партия должны принять правильное решение.

Илья Мильштейн


Седьмой процесс по делу Алексея Навального, как и все предыдущие, возник не на пустом месте. "Нечего было нарываться", – заявил в интервью газете "Известия" представитель Следственного комитета Владимир Маркин. Мысль представителя получила развитие в документальной ленте телеканала НТВ "Гинекология Навального", посвященного сепаратистским выступлениям оппозиционера против братьев Ротенбергов, а также хищению субподрядчиком процессинговой фирмы, записанной на суррогатную мать дочери двоюродного племянника приятеля брата Навального, 500 тысяч гинекологических кресел, принадлежавших ООО "Больница", в качестве отката при перевозке неустановленным лицом медицинской мебели и оказании иных услуг, как сообщил телеканалу руководитель следственной группы СК РФ. Низкого качества видеозапись, на которой неизвестные граждане, невнятно переговариваясь между собой, явно готовились к худшему, стала важной уликой в этом деле.

Предварительные итоги расследования подвел президент. "Этот господин, – сказал он, тщательно подбирая слова, – сам должен быть честен, а уж потом обвинять других в коррупции. А он, как вы знаете, нечестен, этот господин. Правда, я не изучал в подробностях, что там ему вчиняют, но у меня этот господин доверия не вызывает".

Комментируя слова президента, его пресс-секретарь Дмитрий Песков в сотый раз ответил на вопрос, почему Путин не называет имя Навального. "Это не для записи, – как всегда, предупредил пресс-секретарь, – но если он назовет его имя, может случиться непоправимое". Редакция газеты "Коммерсантъ", которая в связи с технической накладкой опять опубликовала эту сенсационную новость, уволена в полном составе. Здание на улице Врубеля снесено с лица земли. Самого знаменитого ее специального корреспондента видели рыдающим на развалинах.

Опрошенные нами эксперты по-разному оценивают седьмой процесс по делу Алексея Навального. "Это проект Кремля", – полагают близкие к власти политологи. "Леша их троллит", – считают наблюдатели из окружения неформального лидера российской оппозиции. "Гэбешная разводка, мне ли не знать", – комментирует ситуацию Глеб Павловский. Эдуард Лимонов подчеркивает, что если бы его послушались и не увели людей с площади Революции на Болотную, то Россия была бы свободной. "А так его теперь расстреляют, и мне его где-то даже жалко, и я совсем не злорадствую", – признается писатель в беседе с корреспондентом НТВ.

Процесс напряженно обсуждается в прессе и в Рунете. Разброс мнений широк, но преобладают тоскливые оценочные суждения, суть которых сводится к тому, что заколебали своей гинекологией. С поэмой Дмитрия Быкова "Мы все умрем", остроумно описывающей ход шести предыдущих процессов и занявшей весь номер "Новой газеты", читатели могут ознакомиться на страницах издания. Лирическое восьмистишие, написанное по поводу седьмого дела Навального поэтом Всеволодом Емелиным, опубликовано в блоге литератора, но в печати невоспроизводимо.

Между тем Басманный суд г. Москвы вынес еще одно, шестое решение об аресте и отъеме, наложенном на счета и имущество братьев Навальных, их родственников и некоторых сторонников. Любопытно, что число этих сторонников постоянно растет, большинству уже негде жить, и они выходят на улицы, собираясь на Манежной, Лубянской, Красной и других площадях столицы. Это приводит к стычкам с полицейскими, которых все меньше, поскольку они заселяют квартиры наказанных, тогда как бездомных братьев Навального, включая самих Навальных, все больше. В администрации Кремля, ФСБ и МВД указывается на незаконный характер такого рода шествий. Однако специалисты по конституционному и жилищному праву им возражают, отсылая к той юридической норме, которая предоставляет российскому гражданину право на жилище.

Кто прав? Привлеченные в качестве экспертов философы думают, что спорщиков рассудит время. Миллионы бездомных братьев Навального, заполняющих город, считают иначе. Они полагают, что время уже пришло. Следующее заседание по седьмому делу несогласного, как нам только что сообщили, отложено на неопределенный срок, и это придает сюжету непредсказуемый и где-то даже необратимый характер. А также бессмысленный и беспощадный, как подсказывают нам психиатры, историки и филологи.

Нина ПЕТЛЯНОВА


Через 15 лет после гибели Галины Старовойтовой спецслужбы не знают мотива этого преступления. Следователи ФСБ назвали организатора убийства, но заказчика в деле все еще нет

Сенсации с именем обвиняемого в организации одного из самых громких преступлений 90-х не случилось

Если не считать сенсацией то, что доказательства причастности к убийству Галины Старовойтовой ее коллеги Михаила Глущенко (экс-депутата ГД РФ от ЛДПР, экс-советника Владимира Жириновского, в марте 2013 года осужденного на 8 лет за вымогательство $ 10 млн и ждущего суда по делу о тройном убийстве) следствие искало три пятилетки. 8 ноября следователь Следственного управления ФСБ РФ по Петербургу и Ленобласти Александр Никитин официально предъявил Михаилу Глущенко обвинение в организации убийства Галины Старовойтовой «по собственной инициативе», «совместно с неустановленным лицом».
Как сообщил «Новой» адвокат подследственного Александр Афанасьев, следователи пришли обвинять Глущенко в тюремную больницу имени Ф. П. Гааза, где тот сейчас лечит обострившиеся болезни.
«Моему подзащитному инкриминируют часть 3 статьи 33 и статью 277 УК РФ — соучастие в форме организации и посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, — рассказал Афанасьев. — Следствие полагает, что именно Михаил Иванович летом 1998 года по каким-то своим причинам (они не раскрываются в обвинительном заключении) принял решение о физическом устранении Старовойтовой. Затем, по мнению следствия, он вступил в сговор с неким «неустановленным лицом». Вместе они обратились к Юрию Колчину и тот с друзьями сформировал бригаду, подготовившую и совершившую преступление».
После предъявления обвинения Глущенко вновь почувствовал себя плохо, у него резко поднялось давление, поэтому сразу допросить фигуранта следователям ФСБ не удалось. Пока неизвестно, признает бывший депутат себя виновным или нет.
«Ни признания, ни отрицания вины еще не произошло, — отметил Афанасьев. — Говорить о позиции моего клиента преждевременно: он просто не смог ее высказать. Прежде его позиция заключалась в отрицании всякой своей причастности к убийству Галины Васильевны».
В питерском ФСБ последние шаги следствия не комментируют. Однако и сегодня, спустя столько лет расследования, остаются без ответа главные вопросы: каков мотив преступления и кто его заказчик? Спецслужбы не объясняют, чем помешала Старовойтова Глущенко. А если не ему, то кому.
Из источников, близких к следствию, «Новой» известно, что в деле содержится предсмертная записка, автором которой считают также экс-депутата ГД РФ от ЛДПР покойного бизнесмена Вячеслава Шевченко (в его убийстве тоже обвиняют Глущенко). В документе перечисляются криминальные события, к которым, по утверждению Вячеслава Шевченко, имеет отношение Михаил Глущенко.
Об убийстве Старовойтовой в записке сказано (орфография и пунктуация автора сохранены): «Г. Старовойтова депутат Гос.думы в отношении ее, поручение к Мише исходило от…, человека из ближайшего окружения Жириновского… Со слов… Старовойтова везде поливала «грязью» ЛДПР и его «вождя», но самое главное она занималась какими-то расследованиями о деятельности ЛДПР, везде совала свой нос. К тому моменту было понятно, что борьба на выборах предстоит нешуточная, все будет гораздо сложнее, чем раньше. Убийство Старовойтовой было своеобразной платой за вхождение Миши в список депутатов будущей Госдумы от ЛДПР. Он долго не решался, думал, кому поручить, пытался привлечь людей со стороны, тогда к нему постоянно обращались с просьбой встать под «крышу» различные группировки. В конечном счете он остановил выбор на Юре Колчине, ему не нужно было платить много, достаточно подготовить идеологически, для Миши это было выгодное решение…»
По сведениям «Новой», недавно давший свидетельские показания брат покойного Вячеслава авторитетный петербургский предприниматель Сергей Шевченко (потерпевший по делу о вымогательстве 10 миллионов долларов, за которое осуждён М. Г.) организатором резонансного преступления назвал Михаила Глущенко.
Кроме того, в октябре, накануне предъявления обвинения, следователь питерского СУ ФСБ Александр Никитин еще раз допросил Юрия Колчина и его подельников, отбывающих сроки за убийство Старовойтовой, для чего специально посетил осужденных в уральских колониях.
Напомним, что ранее Колчин неоднократно пытался заключить сделку со следствием, рассчитывая, что ему снизят срок наказания в обмен на его показания. Однако они всегда отличались изменчивостью и противоречивостью. Несколько раз Колчин готов был свидетельствовать против Глущенко. В апреле 2010 года, опять торгуясь со следствием, он предлагал назвать имя заказчика громкого политического убийства. Сделка тогда так и не состоялась. Тем не менее Колчин заявил, что заказ исходил от Сергея Шевченко. Что содержится в показаниях этого сидельца сегодня — загадка. Адвокат Колчина Павел Жичкин отказывается от комментариев, ссылаясь на подписку о неразглашении тайны следствия.
В свою очередь, адвокат Сергея Шевченко Олег Лебедев предполагает, что Михаил Глущенко сейчас попытается переложить всю вину на Вячеслава Шевченко. Он мертв — это удобно. Хотя, по уверениям семьи и окружения братьев Шевченко, ни один из них непричастен к убийству Старовойтовой.
Немаловажно и то, чем еще располагает следствие, кроме чьих бы то ни было показаний. По мнению Александра Афанасьева, никаких новых материалов или обстоятельств, доказывающих вину Глущенко, в деле Старовойтовой не прибавилось.
«Смысл предъявления обвинения только в том, что следствие хочет осудить невинного человека, поскольку с недавних пор сделать это стало проще, — поясняет адвокат обвиняемого. — За прошедшее время в УПК внесены изменения, которые позволяют рассмотреть это громкое дело районным судом, а не судом присяжных. А мы вместе с тем, по новым нормам закона, лишены возможности обратиться за защитой в Верховный суд. Вершиной судейской иерархии по делу Старовойтовой станет судья городского суда Петербурга…»
«Это мышиная возня, это переваливание ответственности друг на друга противны, — прокомментировала «Новой» сестра убитой Ольга Старовойтова. — В ноябре этого года истекают сроки давности по делу об убийстве моей сестры, и единственное мое желание — услышать от следствия версию, которую оно способно доказать. Возможно, Глущенко как-то причастен к делу, но он точно не заказчик. Мотивов у него я не вижу. А если был мотив, пусть докажут: зачем ему ее убирать? Для чего? Даже фантастических предположений у меня нет. Если действительно Глущенко — организатор, то кто-то ему эту идею подсказал. Кто — я не знаю. Я хочу узнать от следствия».

Досье «Новой»
Депутат ГД РФ Галина Васильевна Старовойтова (17.05.1946) была убита 20 ноября 1998 года в парадной дома на набережной канала Грибоедова, 91, где она проживала. Старовойтова скончалась на месте от пяти огнестрельных ранений, а ее помощник Руслан Линьков был тяжело ранен. Уголовное дело возбудили по ст. 105 УК РФ «Убийство» и ст. 277 УК РФ «Теракт». По подозрению в причастности к преступлению арестованы восемь человек. В июне 2005 года Городской суд Петербурга приговорил технического организатора убийства Юрия Колчина к двадцати, а киллера Виталия Акиньшина — к двадцати трем с половиной годам лишения свободы. Двоих фигурантов дела суд оправдал, двоих освободил в связи с истечением срока давности. В сентябре 2006 года еще двое обвиняемых получили 11 лет и 2 года тюремного заключения. Ни организатор, ни заказчик убийства на тот момент установлены не были. В последующие годы расследование дела несколько раз приостанавливалось и возобновлялось. В очередной раз следственные действия приостановлены в марте 2013 года, а возобновлены 1 августа.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> «Евтушенко все сказал про себя сам» Соломон Волков в диалогах с поэтом Полный текст

Пол Кругман (PAUL KRUGMAN)("The New York Times", США)



В пятницу рейтинговое агентство Standard & Poor’s понизило рейтинг Франции. Об этом затрубили средства массовой информации, и появились многочисленные сообщения о том, что эта страна находится в кризисе. Но рынки ответили на это лишь легким зевком: проценты по займам во Франции, которые близки к историческому минимуму, едва-едва подвинулись.

Что же здесь происходит? Ответ состоит в том, что действия Standard & Poor’s необходимо рассматривать в общем контексте политики строгой бюджетной экономии. И я здесь говорю именно о политике, а не об экономике. Это заговор против Франции (я здесь немного лукавлю, однако есть очень много людей, пытающихся всячески опорочить эту страну), и это явная демонстрация того, что в Европе, как и в Америке, сторонникам бюджетной экономии на самом деле наплевать на дефицит. Страх перед долгами они используют для продвижения своей идеологической повестки. А Франция отказывается играть по их правилам, и из-за этого на нее обрушился шквал негативной пропаганды.

Позвольте представить вам конкретные факты по теме нашего разговора. Год назад журнал The Economist объявил Францию «бомбой замедленного действия в самом центре Европы», отметив, что ее проблемы могут полностью затмить собой трудности Греции, Испании, Португалии и Италии. В январе 2013 года старший редактор по общим вопросам интернет-ресурса CNN Money заявил, что Франция находится в состоянии «свободного падения», что эта страна вот-вот станет «экономической Бастилией». Аналогичные высказывания можно найти практически во всех экономических изданиях.

Слыша все эти высказывания, человек приезжает во Францию, ожидая увидеть самое худшее. Но вместо этого он видит, что эта страна, испытывающая экономические трудности (а кто их не испытывает), в целом демонстрирует показатели ничуть не хуже, а то и лучше, чем у большинства ее соседей, за исключением Германии (это действительно крупное исключение). Рост у Франции в последнее время весьма неустойчивый, но там ситуация намного лучше, чем, скажем, в Нидерландах, у которых до сих пор рейтинг ААА. Согласно стандартным оценкам, французские рабочие десяток лет тому назад трудились немного более производительно, чем их немецкие коллеги. И представьте себе, они по-прежнему так трудятся.

Между тем, бюджетные перспективы Франции не вызывают никакой тревоги. Дефицит бюджета после 2010 года резко снизился, и согласно прогнозам МВФ, соотношение долга и ВВП в предстоящие пять лет не претерпит особых изменений, сохранив свою стабильность.

А как насчет долговременного бремени со стороны стареющего населения? Для Франции это проблема – как и для всех состоятельных стран. Но во Франции рождаемость выше, чем в большинстве стран Европы, и отчасти это происходит благодаря государственным программам стимулирования рождаемости и облегчения жизни работающим матерям. Поэтому там демографические прогнозы намного лучше, чем у соседей, включая Германию. Тем временем, если заглянуть в будущее, становится ясно, что замечательная система французского здравоохранения, предлагающая высокое качество по низкой цене, сохранит свои налогово-бюджетные преимущества.

Если судить по цифрам, то очень трудно понять, почему Франция заслужила такие оскорбления и порицания. Опять же, что происходит?

Вот вам подсказка. Два месяца назад еврокомиссар по экономическим и валютным вопросам Олли Рен (Olli Rehn), ставший одним из главных инициаторов политики жесткой экономии, с пренебрежением отозвался о вроде бы образцовой налогово-бюджетной политике Франции. Почему? Потому что в ее основе лежит не сокращение расходов, а увеличение налогов. Но увеличение налогов, объявил Рен, «мешает росту и созданию рабочих мест».

Иными словами, что бы я ни говорил о бюджетной дисциплине, вы все равно обязаны разрушить систему социальной защиты.

Standard & Poor’s, говоря о причинах понижения французского рейтинга, сообщила что-то маловразумительное, но его объяснение свелось к тому же. Францию понизили за то, что «подход французского правительства к бюджетным и структурным реформам, к налогообложению, к рынкам товаров, услуг и труда вряд ли существенно повысит среднесрочные перспективы роста страны». Опять же, наплевать на реальные бюджетные цифры: где налоговые сокращения и уменьшение государственного вмешательства в экономику?

Можно подумать, Рен вместе со Standard & Poor’s основывают свои требования на солидных доказательствах того, что сокращения расходов полезнее для экономики, нежели повышение налогов. Но это не так. На самом деле, исследования МВФ указывают на то, что когда мы пытаемся сократить дефицит в период экономического спада, верно как раз обратное: временное увеличение налогов наносит гораздо меньше вреда, чем сокращение расходов.

Ах, да, и когда люди начинают говорить о чудесах «структурной реформы», воспринимайте это с большой долей сомнения. Это на самом деле такая кодовая фраза, обозначающая дерегулирование. А вот доводы в пользу добродетелей и достоинств уменьшения государственного регулирования – они решительно неоднозначные. Помните, как хвалили Ирландию за ее структурные реформы 1990-х и 2000-х годов? В 2006 году Джордж Осборн (George Osborne), ныне занимающий должность министра финансов Великобритании, называл ее «блистательным примером». И где она теперь?

Если американскому читателю все это кажется знакомым, то это вполне естественно. Оказывается, бюджетные ястребы гораздо больше заинтересованы в урезании ассигнований на государственное медицинское обслуживание престарелых и на социальное обеспечение, чем в сокращении дефицита. Европейские апологеты затягивания поясов уже показали, что они по сути дела ничем от американцев не отличаются. Франция непростительно согрешила: она проявила бюджетную ответственность и при этом не причинила ни боли, ни страданий бедным и несчастным. А за это она должна понести наказание.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Скала обетованная Остров Лампедуза - «ворота в рай» для мигрантов Полный текст

Антеро Ээрола (Antero Eerola)("Iltalehti.fi", Финляндия)


Самый богатый гражданин нашей страны - выходец из России, миллиардер, владелец третьего по величине нефтяного трейдера в мире и близкий друг Владимира Путина, который выбился в олигархи.

Немногие финны когда-либо слышали, кто на самом деле является самым богатым гражданином Финляндии. Его зовут Геннадий Тимченко, и стал он гражданином Финляндии в конце 90-х годов.

Согласно российскому изданию финансово-экономического журнала Forbes, Тимченко занимает 12-е место среди самых богатых бизнесменов России. Его состояние составляло в 2012 году около 9,1 миллиарда долларов, или около 7,2 миллиарда евро, что ставит его в на 99-ю ступень самых богатых людей в мире.

Темпы роста его состояния - весьма высокие. Так по результатам 2010 года состояние Тимченко оценивалось в 4,4 миллиарда евро.

Московский финансовый журнал «Финанс» в рейтинге российских миллиардеров за 2011 год показывает состояние в 8,9 миллиарда долларов, то есть около 7 миллиардов евро.

Пальму первенства среди финских богачей ему уступил проживающий в Лондоне финн Хаим (Пойю) Заблудович. В прошлом году британская газета The Sunday Times оценивала состояние Заблудовича всего лишь в 1,7 миллиарда евро.

Тимченко, как и многие самые богатые люди, ведет себя скромно. «Деньги меня не очень интересуют. Если у человека - 500 тысяч долларов или 1 миллион долларов, это вопрос не принципиальный», - сказал он в интервью осенью прошлого года.

Нефтяной магнат

Основа сказочных активов Тимченко - нефтяная торговля. Краеугольным камнем богатства является нефтетрейдинговая компания Gunvor, продающая черное золото из России по всему миру. Финн-олигарх Тимченко владеет этой компанией совместно со шведским бизнесменом Торбьорном Торнквистом.

Они основали эту компанию в 1997 году и зарегистрировали ее в Голландии. В настоящее время эта компания действует в Швейцарии и сейчас выросла до третьего по величине нефтетрейдера в мире.

Gunvor сотрудничает на протяжении многих лет с российскими нефтяными компаниями «Роснефть» и «Газпромнефть». Ее бизнес основан не только на запасах нефти: сегодня Gunvor стал крупным энергетическим концерном, в ассортименте товаров которого имеются газ, уголь, биотопливо и возобновляемые источники энергии.

Кроме того, разветвленная бизнес-империя Тимченко включает в себя финансовую отрасль, строительную деятельность, переработку рыбы, а также авиакомпанию и большие доли от двух московских аэропортов.

Жизнь привела Тимченко в Финляндию в начале 90-х годов, когда Советский Союз уже распался. Но гражданство он получил после 10 лет жизни в стране в 1999 году.

В начале жизненного пути Геннадий Тимченко, которому сегодня исполнилось 60 лет, по просьбе своего отца, военнослужащего, закончил в 1976 году Ленинградский военно-механический институт по специальности инженер-электромеханик.

В 80-х годах, рассказывает Геннадий, его семья была настолько бедна, что его новорожденная дочь была вынуждена спать в открытом чемодане, потому что на приобретение кровати не было средств.

В 1988 году, когда начались предсмертные судороги великой державы, Геннадий Тимченко поднялся до руководства государственной нефтяной компании «Кинэкс».

После приватизации петербургской компании ее деятельность расширилась на территорию Финляндии. Тимченко переехал за границу и начал работать в партнерской фирме Urals Finland, которая специализировалась на экспорте российской нефти по всему миру через Финляндию. В 1997 году совместно со шведом Торбьорном Торнквистом он основал Gunvor.

«При переходе от социализма к капитализму было много возможностей сделать свое состояние. Нам повезло, что мы оказались в нужном месте в нужное время», - сказал Тимченко в интервью швейцарскому финансовому журналу Bilani.

После 10 лет жизни в Финляндии в 2002 году Тимченко переселился в Швейцарию, где он живет в настоящее время.

В Финляндии он сетовал на высокое налогообложение, которое может достигать 60% от заработной платы: «По российским меркам это было слишком много. Спустя десять лет я решил переехать в Швейцарию, но не из-за налогов, а потому что хотел дать моему сыну хорошее европейское образование».

Финский паспорт до сих пор хранится в его кармане, сохраняются и многие другие точки соприкосновения со страной тысячи озер. Тимченко по-прежнему спонсирует проводящийся в самом крупном теннисном центре Финляндии «Тали» открытый теннисный турнир IPP Open и является владельцем авиакомпании Airfix Aviation (согласно официальной информации на конец 2012 года).

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Фонтан «Дружба народов» Александр Нежный - о межнациональном мире на фоне «Русского марша» Полный текст

АНТОН НОСИК


Депутат от ЛДПР Андрей Луговой предложил подвергнуть внесудебной блокировке сайты, на которых найдут призывы к массовым беспорядкам, террористической или экстремистской деятельности, а также к участию в несанкционированных массовых мероприятиях.
Инициатива, согласно законопроекту, будет исходить от генпрокурора или его заместителей. Далее ведомство обязано будет «незамедлительно» проинформировать оператора связи о необходимости заблокировать доступ к противоправной информации или всему ресурсу. Кроме того, Роскомнадзор должен будет уведомить хостинг-провайдера о необходимости связаться с владельцем ресурса и передать ему требование удалить противоправный контент. Аналогичная внесудебная процедура блокировки сейчас уже предусмотрена для сайтов, содержащих детскую порнографию, пропагандирующих суицид и употребление наркотиков.
Несмотря на то, что Луговой формально стал автором законопроекта, инициатива не совсем его. Минувшей весной Фонд развития гражданского общества под руководством экс-главы управления президента по внутренней политике Константина Костина представил доклад, в котором, опираясь на опыт Великобритании, эксперты фонда предлагали меры по внесудебной блокировке сайтов.
Есть люди, которые вообще не представляют себе никакой другой, полезной функции законодательства и законодательного собрания, кроме как запрещать, запрещать и запрещать. И каждый день они напряжённо сидят и думают, чтобы им такого ещё запретить: в сфере высказываний, в сфере обмена мнениями, в сфере обмена текстами. Мы же не может ожидать, что депутат Луговой нам предложит какое-то осмысленное передовое законодательство в сфере высоких технологий, ему же неоткуда взять идеи для таких предложений. А запретить — знаете, дурное дело не хитрое, читаем Салтыкова-Щедрина.
Техническая сторона любого запретительного процесса совершенно одинакова. Какие-то уполномоченные чиновники сидят и ждут, пока им пришлют донос, они его получают и после разбирательства, или без разбирательства, добавляют сайт в свой «чёрный список» и выносят предписание операторам связи и провайдерам. Технологии новые ввести тут трудно, потому что их нет. Выставляется предписания, а дальше, в соответствии с тем, что там написано, оно иногда исполняется. В 98% случаев блокировки сайтов «под раздачу» попадают другие, совершенно законопослушные сайты, у которых, например, общий адрес с нарушителем.
Заместитель министра связи Алексей Волин предложил недовольным покупать себе отдельные АйПи. Вот какой «выдающийся» специалист по интернет-технологиям, который не догадывается, что существуют такие сервисы, как Google или Яндекс, которыми пользуются миллионы сайтов. И никаких отдельных АйПи для Google или для Яндекса никто купить не может и пользуется теми, которые есть. И когда они попадают под блокировку, слетают все ресурсы, использующие те же серверы.
Поборники запретов любят ссылаться на международный опыт. Действительно, взять хоть президента Египта Хосни Мубарака. Он, когда раздавались в интернете призывы выходить на площадь Тахрир, отключил интернет и мобильную связь в стране. Как мы знаем, ему это не очень помогло. Такой вот международный опыт. Образец для подражания.
Да и непонятно, как вообще подобный закон может существовать в правовой реальности, где нет такого понятия, как несанкционированное, но мирное и безоружное выступление граждан. Согласно российской Конституции, граждане не нуждаются в санкции для того, чтобы выйти на улицы своего города, села или деревни. Уведомительный порядок, а не разрешительный. В Конституции, в 31 статье, написано о праве граждан собираться мирно, без оружия, а Конституция — закон прямого действия. Поэтому несанкционированный митинг — это просто бред, нонсенс и профанация основного закона Российской Федерации. Соответственно, призывы к несанкционированному выходу на улицы — это тоже бред, с юридической точки зрения, и, конечно, ни в какой иностранной юридической практике вы не найдёте такого ограничения. Могут быть ограничены, точнее, преследоваться по закону призывы к насилию, которые носят не художественный, а конкретно практический характер. Если, к примеру, идут беспорядки в Великобритании, то какие-то люди будут привлечены к ответственности за то, что они их организовывают, в том числе и за ту часть своей организаторской деятельности, которая проходила через интернет. Это нормально, когда есть правонарушение, кто-то что-то сжёг, разгромил, уничтожил, кого-то избил, ограбил или убил. А когда ты на улицу вышел или позвал другого человека на улицу выйти, за это, конечно, ни по какому законодательству, включая российское, не может наступать никаких санкций, ни для тебя, ни для сайта, на котором ты это написал.

Флоран Вадийо (Floran Vadillo) ("Atlantico", Франция)


Бывшие сотрудники французских спецслужб выходят из тени и рассказывают о реалиях разведки и контрразведки. Отрывок из книги «Французские шпионы говорят» (Les espions français parlent).

Сбор разведданных ведут не только структуры, чья деятельность посвящена выполнению исключительно этой задачи. Так, например, различным родам войск по природе их деятельности приходится собирать и анализировать очень большое количество специфической развединформации. До формирования Управления военной разведки (DRM) в 1992 году военная разведывательная смстема была ощутимо рассеяна и малоэффективна. Именно об этом рассказывает генерал Лоран, который получил большой опыт работы в этих структурах в правительственных, административных и венных кругах во Франции и СССР. Во время двух поездок в Москву Жак Лоран тщательно изучил работу советского государства и убедился в неизбежности победы Запада. Генерал (по его словам, он всегда интересовался Россией, но не мог принять Советский Союз) не без юмора повествует о шести годах за железным занавесом, когда он собирал разведданные для Франции в эпоху холодной войны.

Флоран Вадийо: Вы были заместителем военного атташе в Москве с 1959 по 1962 год. Как этот пост связан с вашим направлением на жизненном пути?

Жак Лоран: Во-первых, это связано с моим выбором военной карьеры. Мои подростковые годы пришлись на Вторую мировую войну. В моей семье всегда был силен дух патриотизма, а я сам всегда питал страсть к приключениям. Я самых малых лет я мечтал о военной карьере, но поражение в 1940 году усложнило задачу. Будущее казалось туманным, и родителям было сложно сказать, куда это может меня привести. Пожалуй, я не буду говорить обо всех перипетиях во время войны и происшествиях в начале военной карьеры. Получив диплом в бронетанковой и кавалерийской школе в Сомюре, я подал рапорт с просьбой перевести меня в Индокитай и вызвался добровольцем в пехоту Иностранного легиона. В результате я попал в третий пехотный полк на севере Вьетнама у китайской границы.

Нас отправили в Индокитай без должной подготовки. Я прочитал все, что только можно о Вьетмине. Кроме того, с этого момента я начал активно интересоваться врагом или, по крайней мере, тем, что считал нашим главным противником на ближайшие годы: марксизмом и его ответвлением, то есть международным коммунизмом в лице Советского Союза. Я думал, что лучший способ узнать его – чтение. В данной области уже тогда существовала обширная советская библиография, но мне нужно было знать русский язык. Тогда я начал учить русский по методике Assimil, материалы по которой взял с собой в Индокитай. В учебе мне помогал служивший в Легионе поляк (тогда еще русских там не было). Польский язык похож на русский, особенно в том, что касается ударений. Русский – великолепный язык, он в высшей степени логичен, но, к сожалению, на нем плохо говорят: произношение исказилось и очень сильно приблизилось к народному говору под влиянием марксизма (смеется).

– Вы уже могли бегло говорить по-русски по возвращении из Индокитая?

– Ну, мог кое-как бормотать. Вот вам и результаты курсов Assimil! По возвращении я заявил, что хочу снова поехать в Индокитай и Иностранный легион (на этот раз в кавалерию) с книгой Assimil по мышкой (смеется). Мое знание русского было еще очень поверхностным. Через несколько месяцев после подписания договора о прекращении огня в июле 1954 года (мой срок командировки к тому моменту уже давно истек) меня назначили офицером связи в комиссию по контролю за соблюдением перемирия (Канада, Польша, Индия). Я провел три интереснейших месяца в коммунистической среде, где моя задача заключалась в подготовке прибытия офицеров комиссии. Во Францию я вернулся в полной уверенности в том, что мне нужно лучше понять эту систему. Мне представилась прекрасная возможность провести целый год в созданном в 1954 году в Париже Центре славянских исследований. Там проходили обучение полтора десятка офицеров (из сухопутной армии, ВВС и флота), которые должны были стать французскими военными атташе и их заместителями в посольствах в СССР и странах-сателлитах союза.

– Но на самом деле вы учились в этом центре, чтобы стать офицером разведки по ту сторону железного занавеса.

– Именно. По окончанию стажировки в Центре славянских исследований у меня практически не было никакого выбора кроме Службы внешней документации и контрразведки (SDECE), поскольку именно ей подчинялись все военные атташе и их заместители в СССР и странах-сателлитах. Но это совершенно не выглядело чем-то абсурдным, потому что дало нам возможность изучить определенные методики, а также меры предосторожности и безопасности, углубить знания стран Востока и т.д. В целом, кроме этого нас почти ничем и не учили (смеется). Параллельно я продолжил учить язык. В течение года я работал в отделе изучения стран восточного блока в SDECE. Это принесло мне ценный опыт, потому что тем самым я смог познакомиться с миром разведки.

В общей сложности в SDECE я провел около года. Там я выполнял сразу несколько обязанностей. Прежде всего, я обеспечивал связь между SDECE и армейскими штабами, направлял ход исследований, изучал потребности штабов и сообщал о них SDECE. Кроме того, мне выдалась возможность пройти курс подготовки на офицера связи, который должен заниматься работой и источниками и контактами, передавать полученные сведения и т.д. Тем не менее, в Париже такая деятельность не выглядела особенно эффективной, потому что единственными доступными источниками информации были иммигранты, у которых не осталось прочных связей в Советском Союзе. Как бы то ни было, после венгерской революции 1956 года во Францию хлынула новая волна мигрантов (многие из них были офицерами венгерской армии), и SDECE было поручено принять их так, чтобы извлечь максимум сведений о советской армии. Однако всему нельзя было верить на слово, потому что они давали много информации и нередко преувеличивали. Поэтому мы вели увлекательную аналитическую работу.

– Но в 1957 году вы все же ушли из SDECE…

– Именно. Я дожидался назначения заместителем военного атташе (в идеале, в Москву, или хотя бы в одну из стран восточного блока), но мне ничего не предлагали. В то же время, я видел, как эти посты достаются офицерам SDECE, у которых не было совершенно никакой подготовки. Раз SDECE не выполнила своих обязательств передо мной, я решил вернуться обратно в армию. Мое заявление удовлетворили тем быстрее, что в тот момент шла война в Алжире. Но как-то в один прекрасный день прямо во время операции раздался звонок: «Спросите у капитана Лорана, не хочет ли он в срочном порядке отправиться в Москву заместителем военного атташе». Я в быстро нашел себе замену и передал ему все дела, а затем вылетел в Париж, чтобы установить контакты с различными штабами.

– Вы так и не вернулись в SDECE?

– Я, разумеется, восстановил связи с SDECE, но операционный центр находился скорее в разведывательном отделении Генерального секретариата национальной обороны (SGDN). Я встретился с офицерами Центра обработки разведданных (многих из них я знал еще по Центру славянских исследований), а так же армейскими офицерами, которые работали с обоими ведомствами. Едва успев купить мебель, посуду и хороший запас вина, я вылетел в Москву.

– Как была организована разведка в Москве?

– Она тогда показалась мне чрезвычайно неэффективной. В силу исторических причин вся разведывательная система страдала от серьезнейшей дезорганизации и подчинялась сразу нескольким структурам. Дело в том, что страны восточного блока входили одновременно в сферу SGDN, армии и SDECE. После окончания войны никто так и не занялся распределением ответственности и задач. В результате мы унаследовали хаос, который существовал еще с 1945 года. Военные атташе подчинялись генеральному штабу, их заместители работали SDECE, а SGDN осуществлял надзор за всеми операциями по сбору и анализу данных. Тем не менее, в рамках генерального секретариата существовала прекрасно работавшая структура под названием Центр обработки разведданных (CER), где трудились 60 офицеров. Кроме того, нужно отметить и Центр обработки научно-технических разведданных (CERST) из 30 офицеров. Разведывательное отделение SGDN контролировало работу двух этих центров.

– Какой была ваша задача в Москве?

– Никакой четко определенной задачи поначалу не было. С точки зрения организации нужно отметить существование в Москве своего рода двух «орденов» с четко определенными задачами. С одной стороны, там было два офицера, которые подчинялись непосредственно армейскому штабу: генерал военный атташе (он представлял одновременно главу генерального штаба армии и начальника штаба сухопутных сил) и военно-воздушный атташе, полковник, который представлял начальника штаба ВВС. С другой стороны, военно-морской атташе (представлял начальника штаба флота) и все заместители атташе работали преимущественно с SDECE. Короче говоря, организация была предельно запутанной. Обычно атташе или их заместители встречались с людьми из CER, чтобы получить указания. Все нередко сводилось к межличностным отношениям.

– То есть в SDECE не давали никаких указаний.

– Практически никогда. Хотя тот же военно-морской атташе подчинялся напрямую SDECE, его связи с ведомством были весьма слабы. Я ни разу не видел ни одной бумаги из SDECE, хотя все наши материалы проходили через нее. Для передачи документов у нас было два чемодана: армейский и SDECE. Все заместители атташе передавали результаты работы непосредственно в SDECE, которая уже делилась ими с SGDN, ВВС, флотом и сухопутной армией.

– Если вы не получали конкретных указаний, чем конкретно вы занимались в повседневной работе?

– Атташе и их заместители выполняли две роли. Официально их задачей было поддержание отношений с советскими вооруженными силами во время национальных праздников и праздников вооруженных сил. Другими словами, мы занимались некоторым образом связями с общественностью и исполняли представительскую роль при советских штабах, однако в меньшей степени, чем сами военные атташе, для которых именно это было главной обязанностью. Тем не менее, это было все равно весьма интересно, потому что позволяло нам установить связи с представителями советских властей, которые выдавали нам разрешения на поездки. Должен сказать, что мы, по сути, зависели от доброй воли этой группы советских офицеров из Министерства обороны. Кроме того, мы поддерживали связи с военными атташе других государств и частности стран НАТО, с которыми мы всегда вели тесное сотрудничество. С этой точки зрения две моих поездки в СССР серьезно отличаются друг от друга, потому что со временем Франция отдалилась от НАТО. Далее, вторая роль сводилась к поиску разведданных. В отсутствии четких указаний со стороны SDECE мы пользовались самой широкой свободой и действовали по собственной инициативе.

Во время первой поездки я поддерживал тесные связи с офицерами CER и второго бюро сухопутной армии, но обычно я пользовался полной свободой в поиске любой информации, военной, политической, экономической, научной или какой-то еще. Мы могли сами выбирать для себя географические цели. Но мы не действовали вслепую, потому что у нас были (пусть и неточные) архивные разведданные по организации советских вооруженных сил. Не знаю, откуда именно были получены эти сведения, но когда я прибыл на место, у нас в сейфе был надежно спрятан документ, который служил отправной точкой для всех наших изысканий. Там был обозначен список военных частей и гарнизонов: насчет одних мы были совершенно уверены, насчет других у нас имелись сомнения. Когда мы прибыли в Россию и представились главе отдела международных отношений Министерства обороны, он передал нам 30-страничный документ с указанием всех запретных мест. Но без карты! (смеется)

Тем не менее, у нас была подготовленная американцами на основе советских документов карта, на которой конкретно (красным) и четко указывались все запретные места: целые географические зоны (например, балтийские республики за исключением столиц), приграничные территории, некоторые части Средней Азии (например, Байконур) и Дальнего Востока и т.д. Кроме того, для нас был закрыт и доступ к некоторым населенным пунктам: своего рода солнечная корона радиусом от 30 до 80 километров вокруг Москвы, где находились батареи ПВО (через них можно было проезжать, но нельзя было там останавливаться), промышленные города и т.д. Все, что не было запрещено, было разрешено, но перед каждой поездкой нам нужно было за несколько дней отправить письмо представителям советской стороны, чтобы поставить их в известность о наших планах. Те же в свою очередь могли дать добро, но могли и не дать.

В целом у нас были широкие возможности для наблюдения. Периодически нам выпадала возможность объездить железные дороги страны, которые обеспечивали снабжение большей части промышленной и военной инфраструктуры (в частности авиабаз). Представляете, мы могли ездить по всем железным дорогам! Даже за шесть лет в СССР я не смог опробовать все из имевшихся возможностей. В CER нам сказали, что для них важны любые сведения о настроениях среди населения, что, как вы сами понимаете, совершенно не интересовало армейский штаб. Кроме того, в CER всегда придавали огромное значение экономической информации на рынках, в магазинах и т.д.

Александр Скобов


В Думе предложен законопроект об уголовной статье за пропаганду сепаратизма. За простое высказывание сепаратистских взглядов – до шести лет. За изготовление, хранение и распространение печатной продукции, изображений и видео сепаратистского содержания – до 12. За публичное одобрение или оправдание сепаратизма – от трех лет (верхний предел в опубликованном проекте не назван). За призыв к подрыву территориальной целостности – до 6 лет, а при наличии организационной деятельности – до 10 лет. При наличии отягчающих признаков за все вышеперечисленное – до 20 лет.

Я оправдывал и оправдываю чеченский сепаратизм. Впрочем, как и любой другой: косовский, приднестровский, карабахский, югоосетинский, курдский. Даже тиморский и тамильский. Когда новый закон будет принят, официально зарегистрированные СМИ вряд ли смогут предоставить мне возможность выражать мои взгляды. Мне останется только распространять их через блоги, соцсети и нелегальный самиздат. Но пока закон не принят, я хочу воспользоваться этим, чтобы еще раз через СМИ объяснить, почему я поддерживаю сепаратистов.

Я никогда не идеализировал режим генерала Дудаева. Все знаю про его неспособность обеспечить элементарную законность, остановить ограбление и выдавливание русского населения. Но когда в конце 1994 года бронированные колонны устремились к Грозному, мне было очевидно: это не будет война против кучки амбициозных и безответственных авантюристов. Это будет война против чеченского народа.

Будут массовые жертвы с обеих сторон. Будет нарастающая взаимная жестокость, взаимное озверение. Будет массовый террор российской армии по отношению к мирному населению. Не потому, что российские солдаты хуже, например, английских, а потому, что война против народа не может быть иной. Такова логика взаимоотношений оккупационной армии с населением враждебной территории. Особенно в конфликте на почве сепаратизма, когда обе стороны убеждены, что эта земля принадлежит им по праву. Во всех таких вооруженных конфликтах правительственные войска совершают массовые зверства. Так было всегда. Ответный террор тоже был всегда.

С самого начала чеченской войны я составлял многочисленные обращения с призывом признать право Чечни на независимость. На отделение от России. Кстати, опросы, проводившиеся в ходе войны, показывали, что большинство российских граждан согласно "отпустить" Чечню. Против выступали многие в так называемом политическом классе, включая псевдооппозицию. Это к вопросу о единственном европейце в дикой стране.

С европейцами у нас вообще беда. Требование признать право Чечни на независимость не поддерживала и часть правозащитной общественности, саму войну осуждавшая. Недостаточная сила антивоенного движения в значительной степени была результатом непоследовательности лидеров. Позиция тех, кто требовал "закатать Чечню в асфальт", выглядела более цельно.

Существует такое мнение, что сепаратистские движения - это от лукавого. Воду мутят претенденты на роль вождей, обычным же людям никакого "национального освобождения" не надо. Им бы жить спокойно. А жить в составе большого государства всегда выгоднее. Правозащитники указывают на то, что при отделении какой-либо территории от исторически сложившегося государства неизбежно нарушаются права проживающего на ней меньшинства, отделяться не желающего. Но попытки силового подавления устойчивых сепаратистских стремлений приводят к куда более масштабным нарушениям прав человека. В конце концов сепаратистская территория все равно отделяется, а несогласное меньшинство притесняется куда больше, чем если бы эту территорию отпустили сразу.

Государства часто формировались путем насильственного присоединения целых народов. Где-то стерпелось и слюбилось, где-то нет. У любого насильственно включенного в империю народа всегда есть свои "за" и "против" отделения. В любом случае решать это может только сам такой народ. "Оставить все скелеты в шкафу, а исторические болячки – исключительно для переживаний за семейным столом и штудирования исторических работ" (как советует Евгений Ихлов) невозможно по предписанию. И предлагаемые Маргаритой Симоньян финансовые вливания в школьно-детсадовское воспитание и госпропаганду тут помогут мало.

Когда одни народы отбирают у других возможность иметь собственную государственность, они должны знать: у них могут потребовать вернуть отобранное и через 100, и через 200 лет (в истории бывало и больше). Россия сильно задолжала чеченцам. А когда они пришли за долгом, задолжала еще раз. Не деньги. Свободу не жить под чужой властью. Под властью, приносившей горе и смерть почти каждому новому поколению. От зачисток генерала Ермолова до зачисток генерала Шаманова. Неужели те, кто видел месиво тел из подвалов села Комсомольское, забудут это за печеньки федеральных вливаний в режим Кадырова? Или у их детей отшибут память ассигнования "на книжки, кино, на концерты, телепрограммы, утренники, фестивали, на компьютерные стрелялки"? Неужели кто-то всерьез думает, что они станут считать это государство своим?

Говорят, что чеченцы удобно устроились: российское государство своим не считают, а печеньками от него очень даже пользуются. А им оставили возможность не брать? Оказавшись не в состоянии подавить чеченское Сопротивление, несмотря на все свое военное превосходство, Кремль развязал гражданскую войну внутри самого чеченского общества, сделав ставку на одну из группировок все того же Сопротивления. В обмен на видимость подчинения он помог кадыровскому клану установить неограниченную и бесконтрольную власть над собственным народом, измученным, обескровленным и атомизированным террором. Поток нефтедолларов из Москвы позволяет чеченскому диктатору кое-что подкидывать и простым людям, особенно не заботясь о развитии собственной экономики. Те же, кому подачек не хватает, в поисках лучшей доли устремляются в российские города, на улицах которых утверждают свое превосходство над исконным врагом.

Столкнувшись с ответной экспансией, российское общество инстинктивно отторгает даже тех чеченцев, которые стремятся в него интегрироваться. Те, кого не крышуют кадыровские функционеры и "гвардейцы", подвергаются дискриминации. К каждому работодателю, начальнику паспортного стола или менту из ППС не приставить по наблюдателю-правозащитнику. Между тем все эти люди вовсе не патологические ксенофобы – они просто не хотят проблем. Все мы видим в каждом чеченце потенциальную угрозу, потому что все мы знаем, что Россия сделала чеченскому народу. Правозащитники говорят, что количество криминальных проявлений со стороны чеченцев в российских городах молва сильно преувеличивает. Так потому и преувеличивает!

Проблемы с неконтролируемой миграцией у России начались бы и без Чечни. У них есть свой сложный комплекс объективных причин. Но никогда эти проблемы не достигли бы такой остроты, если бы не последствия чеченских войн. Наложение этих проблем друг на друга делает ситуацию особо взрывоопасной. Существующий в общественном сознании образ криминального гастарбайтера из Средней Азии – это трансформированный образ все того же "злого чечена". Ситуацию по-своему осознают сегодня и те, кого не заподозришь в симпатиях к чеченским сепаратистам. Уже появился анекдот: на одной стороне улицы стоят русские националисты с портретом Джохара Дудаева и флагом Ичкерии, а на другой – Рамзан Кадыров с плакатом "Мы не уйдем!" Не эта ли тенденция вызвала к жизни законопроект о пропаганде сепаратизма?

Сколько таких законов ни наштамповал бы взбесившийся принтер, сохранение пакта Кремля с Кадыровым приведет к взрыву в российских городах, а его разрыв – к возрождению чеченского сепаратизма. И тогда мы снова окажемся перед дилеммой: признать независимость Чечни или воевать до последнего чеченца. Я выбираю первое.

P.S. О своих принципиальных расхождениях с Борисом Стомахиным я уже писал: признавая право чеченского народа на вооруженное сопротивление оккупации, я отказываюсь оправдывать террористические акты против гражданского населения государcтва-агрессора. Но когда меня арестуют за пропаганду сепаратизма, я прошу уважаемую комиссию общества "Мемориал" не вносить меня в ее список политзаключенных. Без обид.

Наталья ШКУРЕНОК


Выборы ректора в Академии русского балета имени Вагановой могут состояться до конца года

События в Вагановке развиваются стремительно и с завихрениями, неоднозначные заявления Минкульта и его странные действия придают процессу ускорение и вращательный момент. А еще вызывают эффект дежавю: только что подобные действия разворачивались в Зубовском институте, отработанные приемы министерских чиновников легко узнаются по почерку. Может, в самом министерстве надо что-то подправить?
В конце прошлой недели стало известно, что, вопреки заявлениям назначенного и. о. ректором Николая Цискаридзе о продлении договора с Алтынай Асылмуратовой, художественным руководителем Вагановки, это событие пока не состоялось. В четверг вечером Алтынай Абдурахимовна сказала, что в пятницу она должна прийти на прием к господину Цискаридзе. Где и надеялась услышать точную информацию о дальнейшей работе в академии. Но, как оказалось, и. о. ректора вызывал госпожу Асылмуратову только для того, чтобы обсудить с ней текущие вопросы преподавания. О подписании приказа не сказал ни слова. «У меня все еще нет на руках подписанного приказа о продлении со мной договора, мы разговаривали с Николаем о текущей работе, о занятиях, — рассказала Алтынай Асылмуратова. — В интервью он говорил о продлении договора, но подписанного приказа не дал и ничего официально не сообщил».
Зато с неожиданными заявлениями выступила Светлана Анатольевна Русинова: раньше она работала в Вагановке как штатный преподаватель, года два назад с нее сняли педагогическую нагрузку и предложили остаться на договоре научным руководителем аспирантов. В одной из недавних телепрограмм она вдруг заявила, что знает о многочисленных финансовых нарушениях в Академии балета. Почему она выступила с таким сообщением именно сейчас, почему молчала раньше — остается догадываться. Впрочем, на догадки наводят некоторые события: оказывается, неделю назад Русинову вызвали телеграммой о командировке в Москву, в Министерство культуры. Хотя она и не является штатным сотрудником академии уже несколько лет. А по возвращении из Москвы Светлана Анатольевна вдруг заговорила о финансовых нарушениях. Похожее только что происходило в Зубовском институте: голословные обвинения в присвоении денег от продажи мифических квартир, обиженный на прежнее руководство сотрудник, который пытался занять директорское кресло или, на худой конец, место заместителя, и рвался на прием к министру.
Похоже, идеи слияния, все еще не оставляют мятежные умы и души министерских чиновников. Сотрудников Вагановки и всех, кто переживает за ее судьбу, насторожило очередное откровение министра Владимира Мединского — на этот раз министр озаботился художественно-гендерными проблемами хореографического образования. Выступая в эту субботу на праздновании юбилея Московской академии хореографии, он «проговорился» о своих тайных желаниях и надеждах — о том, что Николай Цискаридзе будет способствовать объединению московской и петербургской школ хореографии. Из уст министра прозвучали слова о том, что, оказывается, Москва всегда лучше готовила мальчиков-танцоров, а Петербург — девочек-танцовщиц. Теперь они под руководством Цискаридзе могут объединиться — видимо, для выведения новой породы артистов.
Сейчас единственное, что может как-то вернуть ситуацию в Вагановке в русло здравого смысла и академической школы, это выборы ректора. Уже известно, что претендентами на эту должность, кроме бывшего премьера Большого театра, объявили себя Алексей Фомкин, и. о. проректора по учебно-методической работе, и Юрий Фатеев, и. о. заведующего балетной труппой Мариинки. По сведениям «Новой», есть и еще как минимум два кандидата, один из которых — тоже известный в недавнем прошлом артист балета. «Сейчас ученый совет прорабатывает положение о выборах ректора, — рассказал Алексей Фомкин. — Но пока не очень понятно, кто будет заниматься самой процедурой: в ней есть множество юридических нюансов, формальных вещей, которые нужно выполнить, чтобы потом не ходить по судам. Надеюсь, что Николай Цискаридзе тоже заинтересован в этом процессе».
Чтобы выборы ректора проходили в соответствии с духом и буквой закона, Вагановская академия направила в комиссию по образованию, культуре и науке петербургского ЗакСа письмо с просьбой проследить за точностью исполнения процедуры выборов. И сегодня комиссия ЗакСа вынесет на голосование предложение о включении депутатов в комиссию по выборам ректора Вагановки.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Сага о мегабайтах Как прослушивают европейских политиков Полный текст

Александр Подрабинек


Амнистия для политзаключенных – это замечательно. На это хочется надеяться. Можно даже по-доброму позавидовать тем, кто в нее верит. На самом деле, политическая амнистия – это мираж, сладкий сон. Если она и случается, то на переломе истории – после Февральской революции в 1917 году, после смерти Сталина в 1953-м, после событий в Москве осени 1993 года. Или уж совсем случайно и нерассчитанно – так в брежневские времена попала под общую амнистию диссидентка Мальва Ланда, осужденная якобы за поджог своей собственной квартиры.

Сейчас идет сбор подписей под обращением к депутатам Государственной думы с призывом объявить политическую амнистию. Под обращением подписываются многие достойные люди, активные участники гражданских протестов последних двух лет. Не сомневаюсь, что ими движет искреннее желание помочь политзаключенным обрести свободу. Но к кому они за этим обращаются? Не они ли на многотысячных митингах 2011-2012 годов обвиняли власти в фальсификации парламентских выборов и отказывали Госдуме в легитимности? Не они ли требовали ее немедленного роспуска и назначения новых выборов? А теперь они обращаются к ней за гуманностью и в надежде на "укрепление гражданское согласия"!

Я хочу спросить у достойных людей, подписавших эту петицию: вы ничего не перепутали? Может быть, я что-то пропустил и за это время на честных и прозрачных выборах избрана новая Дума, а прежняя, фальшивая и самозваная, распущена? Может быть, уже нет нужды обращать внимания на воровские выборы 2011 года? Забудем и простим? Так не по ошибке ли вы протестовали на Болотной площади и проспекте Сахарова? Или вы как Савельич из "Капитанской дочки" – "Не упрямься! что тебе стоит? плюнь да поцелуй у злодея ручку"?

Это очень странно: сначала считать депутатов самозванцами, а затем обращаться к ним с просьбами о гуманности. Я еще могу понять инициатора петиции Людмилу Алексееву, которая в зависимости от обстоятельств может повести себя и так, и этак. Может обличать путинский режим и кипеть праведным гневом, а может вступать в президентский Совет и принимать от Путина гранты для МХГ и цветы на свой день рождения. Так на то они и существуют – придворные правозащитники. Но людей, не замаранных двуличными политическими расчетами, что заставляет обращаться к мерзавцам, окунувшим Россию лицом в грязь?

Может быть, вы думаете, что с паршивой овцы хоть шерсти клок? Что свобода политзаключенных стоит некоторого общественного унижения? Сомневаюсь. Это скорее тот случай, когда пошел по шерсть, а вернулся стриженый. Не будет от них никакого клока шерсти. Чихать они хотели на петиции, на тысячи подписей, на десятки тысяч демонстрантов, на миллионы недовольных. Они сделали ставку на силу. На свою силу и нашу покорность. Они не боятся договорных протестов на Болотной и подконвойных демонстраций по бульварам. Они испугаются только одного: если народ плотной шеренгой встанет вокруг Кремля, чтобы ни один их членовоз не смог ни въехать туда, ни выехать оттуда. Тогда им придется решать вопрос о применении оружия - и тут они, может быть, спасуют. А может быть, и нет.

Но подписи под петицией – это вчерашний день. Больше ста тысяч подписей были собраны под требованием "Путин должен уйти!" и за отмену антисиротского закона. И что? И ничего! Общественное мнение – это не то, с чем они считаются. Подписные кампании эффективны в двух случаях – когда демократическая власть внимает обществу или когда сам факт петиции является вызовом власти. Так было в советское время, когда за подпись в чью-то защиту снимали с работы, исключали из институтов и выгоняли из творческих союзов, а организаторов кампании сажали или преследовали во внесудебном порядке. Тогда петиционная кампания была формой организованного протеста.

Сегодня другое время. Обращения к властям, в которых оспаривается право власти на произвол, – это свисток, и многим нравится, что пар уходит именно в него. В других случаях петиции могут подействовать, но там, где речь идет о решениях на высшем уровне, они бесполезны. Это доказано практикой, и это очевидно. С бесполезными действиями можно было бы и смириться - отчего бы и не посвистеть, - если бы это не было связано с фактическим признанием Государственной думы легитимным органом власти, уполномоченным издавать законы и постановления об амнистии. Если оставить за ними такое право, то все протестное движение 2011-2012 годов следует признать пустым фанфаронством.

Тем же, кто хочет помочь освобождению политзаключенных, лучше поискать другие способы воздействия на власть. Их не так уж мало.

Адам Гарфинкль (Adam Garfinkle)— редактор The American Interest и автор книги «Jewcentricity: Why the Jews Are Praised, Blamed and Used to Explain Nearly Everything» (Зацикленность на евреях: почему их хвалят, винят и используют для объяснения почти всего).
("Tablet", США)


Американское еврейство в настоящем шоке: «особые взаимоотношения» между Соединенными Штатами и Израилем быстро распадаются. Те стратегические, культурные и демографические ориентиры, которые более полувека давали толчок и укрепляли отношения между США и Израилем, сегодня меняются. У этих изменений разные причины и источники, и соответствующая динамика проявляется по-разному и разными темпами. Но будьте уверены: все они взаимосвязаны и оказывают влияние друг на друга.

Есть простое понимание того, как работают эти особые взаимоотношения, и оно носит линейный характер. Евреи идут в американскую политику ради интересов Израиля, как они их понимают — поскольку считается, что израильские интересы неотделимы от еврейских интересов. Это модель «лоббирования», и мы признаем ее преимущественное право на существование. Есть Американо-Израильский комитет по общественным связям, есть Конференция президентов ведущих американских еврейских организаций, есть огромное множество других организаций размером поменьше, от Джей-стрит до Чрезвычайного комитета по Израилю, которые порой носят ярко выраженный тенденциозный характер.

Но в действительности эти отношения состоят из метафорического треугольника, связывающего американское еврейство с государствами Израиль и США. При естественном ходе политических событий все три участника этих отношений посредничают в делах между другими участниками — и к худу, и к добру. Например, хотя американские евреи лоббируют интересы Израиля в американской политике, израильское правительство порой становится между американскими евреями и их собственным государством. Один из примеров тому — дело Джонатана Полларда (Jonathan Pollard) (аналитик военно-морской разведки США, которого в 1987 году обвинили в шпионской деятельности в пользу Израиля и приговорили к пожизненному тюремному заключению — прим. перев.). Второй пример — борьба за гарантии займов, разразившаяся во время правления Джорджа Буша. А ведь есть еще и сегодняшние усилия израильского правительства, пытающегося добиться от Американо-Израильского комитета по общественным связям и от других организаций американских евреев более активных действий в поддержку агрессивной политики по отношению к Ирану, чем та, которую считали и считают нужным проводить администрации Буша и Обамы.

Но и американское правительство иногда вносит сумятицу в отношения между Израилем и американским еврейством, пусть даже это и является побочным эффектом от преследования иных целей. Последние перипетии, касающиеся военного удара администрации Обамы по Сирии, являются наглядным тому примером, хотя партнеры в этом неуклюжем танце на начальном этапе спотыкались и наступали друг другу на ноги. Израиль, а следовательно, и Американо-Израильский комитет по общественным связям, хранили необычное молчание, чтобы своей позицией в пользу нанесения удара не настроить против себя американское общественное мнение, которое было резко против таких действий. Когда Белый дом попросил Израиль высказаться в поддержку военных действий, тот согласился, и голос Американо-Израильского комитета по общественным связям зазвучал громче. А когда президент развернулся на 180 градусов, отказавшись от нанесения удара в пользу введения инспекционного режима по химическому оружию при посредничестве России, Израиль и АИКОС оказались в одиночестве. Критики Израиля в США не упустили эту возможность и устроили евреям разнос — как здесь, так и там. А это усилило разногласия в рядах американского еврейства, которое поделилось на сторонников связей АИКОС с правоцентристским израильским правительством и на противников таких связей.

Со временем динамика этих отношений, очерченных рамками треугольника, изменила характер всех трех их участников, и больше всего — американского еврейства. Давайте же рассмотрим этот треугольник, разложив его на составляющие стороны.

Сторона А: американское еврейство — Израиль

В первые тридцать лет существования Израиля как современного независимого государства между ним и американским еврейством было очень мало разногласий. Причин тому несколько, но главная среди них заключалась в том, что это был один и тот же народ. Основную часть еврейской общины в Америке и догосударственного ишува составляли европейские евреи, главным образом из Центральной и Восточной Европы. Исход из Российской империи, начавшийся в 1880-х и 1890-х годах после принятия Майских законов (антисемитские законы, принятые царем Александром III 15 мая 1882 года, и действовавшие до 1914 года — прим. перев.), был направлен в основном в Северную Америку и в Палестину.

В послевоенные годы верующие евреи в Северной Америке ощутили тесную родственную связь с религиозными евреями Израиля, а большинство прогрессивных, ориентирующихся на социализм евреев в Северной Америке, почувствовали свою близость к социалистическому сионизму. Когда раввин Авраам Ицхак Кук (Avraham Yitzhak Kook) нашел способ объединить сионизм с ортодоксальным иудаизмом, он помог навести мосты между светской и религиозной частью еврейства, и в то же время создал некую пространственную связь между евреями Земли Израильской и евреями Америки.
Демонстрация сионистской организации Convention of Masada в поддержку раздела Палестины

Пережитый Холокост существенным образом закрепил эти изменения в контексте радикальных сдвигов в мировой демографии евреев. Даже для нерелигиозных евреев после ужасов Холокоста сионистский проект стал чем-то вроде вневременной цели, стоящей над рамками географии и истории. Никогда в современную эпоху различия между евреями не казались столь незначительными и несущественными, как в период между 1939 и 1959 годами. А у американских евреев были объективные причины гордиться героической историей сионизма как до мая 1948 года, так и после. Эта история, повествующая об угнетенном народе, мечтающем о свободе на собственной земле, вторила многим аспектам американской гражданской религии. А потом была еще и героическая борьба, олицетворением которой стала холодная война — особенно когда Израиль и Соединенные Штаты начали в середине и конце 1960-х годов строить свои особые стратегические отношения. Не менее важно и то, что Израиль в то время представал в образе жертвы несправедливости, а это находило живой отклик у американского еврейства, которое тоже считало себя такой жертвой. Важным моментом стала вера американских евреев в то, что они нужны Израилю. Так оно и было на самом деле.

И наконец, в первом и во втором поколении американских евреев смешанные браки были относительной редкостью, а достижения евреев в области религиозного образования в среднем были выше, чем сейчас, поскольку сегодня рекордное количество американских евреев вообще не получает такого образования. Тонкая нить еврейской памяти, связывавшая одно поколение с другим, всегда была непрочной и ненадежной, но 40 лет тому назад она была намного прочнее, чем в наши дни.

Изменилось и многое другое. Ужасы Холокоста и героический этап сионистской истории уходят в прошлое, как и чувство общности и кровного родства между американскими и израильскими евреями. Став государством с сильной экономикой и армией, Израиль сегодня нуждается в американских евреях уже не так, как прежде. Видные израильтяне, самым выдающимся среди которых является Йоси Бейлин (Yossi Beilin), еще три с половиной десятилетия тому назад сказали американским евреям, чтобы те прекратили покупать облигации Израиля, потому что их обработка обходится дороже получаемых сумм. Вместо этого они порекомендовали на эти деньги давать детям серьезное образование, чтобы те становились настоящими евреями и сионистами. От этого «междусобойчика» американские евреи все же получили программу «Таглит» (поездка в Израиль для еврейской молодежи, никогда там не бывавшей — прим. перев.), которая пользуется большим успехом, но кроме этого почти ничего. Американским евреям старшего поколения до сих пор трудно свыкнуться с мыслью о том, что Израиль больше не нуждается ни в их помощи, ни в их деньгах.

Между тем, молодые американские евреи все больше отдаляются от Израиля, и этот процесс примерно сопоставим с сокращением еврейского образования и ослаблением привязанностей. Особенно это касается людей с левыми взглядами, которые все чаще видят Израиль в негативном свете. Однако аргумент о том, что главной причиной ассимиляции является антисемитизм, кажется вздорным. Напротив, тот факт, что в Америке очень слаб антисемитизм (он там определенно намного слабее, чем полвека назад), удаляет толстый слой клея групповой преданности евреев, а это ускоряет тенденции ассимиляции и смешанных браков. Усиливающемуся расхождению способствует и внутренняя политика Израиля, в которой ортодоксальному раввинству позволено доминировать в вопросе обращения в иудаизм. Делает оно это вопреки историческим традициям, экстремальными способами, отвращая таким образом от иудаизма значительную часть семей американских евреев, члены которых обратились в веру по еврейскому закону, но обращены были «неправильными» раввинами.

Любой искренний в этом вопросе человек знает, что демография у американских евреев пришла в полное расстройство. Данные исследовательского центра Pew наглядно показывают, что все большее количество членов уменьшающейся общины смещается в сторону современной ультра-ортодоксии, и все больше евреев отказывается от так называемого либерального иудаизма. Нечто похожее происходит и в Израиле, хотя там причины иные, да и процесс этот идет по-другому. Все более заметная религиозность Израиля отнюдь не рождает чувства близости у нерелигиозных американских евреев, которые они проявляли в 1950-х и 1960-х годах по отношению к загорелым и подтянутым киббуцникам в панамках.

Поскольку ортодоксальные евреи становятся на американской сцене самыми пламенными сторонниками Израиля, менее религиозные евреи ощущают неловкость, выступая заодно с ними, особенно на фоне нынешней ситуации, когда их близкие из числа гоев демонстрируют свое негативное отношение к еврейскому государству. Появляются контр-лобби типа Джей-стрит, а в академических и интеллектуальных еврейских кругах все заметнее становятся люди, публично критикующие Израиль и выступающие за более мягкий и доброжелательный сионизм. Все это — симптомы одного общего явления. Джей-стрит дает возможность молодым и либеральным евреям выражать свою поддержку Израилю, что само по себе во благо. Но мы (а порой и они сами) никак не можем определить, искренни ли эти люди, или же они умело реализуют на практике свое искусство вульгарных выскочек, как однажды метко выразилась философ Ханна Арендт (Hannah Arendt). Само существование таких еврейских голосов дает все больше возможностей неевреям критиковать Израиль, исходя из самых разных мотивов. А это, в свою очередь, лишает простых американских евреев возможности активно поддерживать Израиль. Сейчас все не так, как раньше.

Короче говоря, между американским еврейством и Израилем появляется широкий просвет, и выглядывающее оттуда палящее солнце начинает обжигать нас. И ждать ослабления этой тенденции нет никаких оснований.

Сторона В: Израиль — США

Между США и Израилем при разных администрациях сохраняются прямые стратегические отношения, функционирующие в плоскости, которая не совпадает с внутренней политикой Америки (и Израиля). В этих отношениях между исполнительными ветвями власти всегда действовали жесткие и практические соображения геополитики. А аспекты особых отношений ниже этого уровня обычно занимали высокое положение культурной близости и родства.

После 1948 года эти практические стратегические взаимоотношения развивались поэтапно. Было два важных и крупных этапа, а между ними существовал переходный период. Но родились эти отношения в результате классической драмы, в центре которой оказались евреи. Речь идет о том, как президент Гарри Трумэн отверг рекомендации и анализ своего госсекретаря Джорджа Маршалла (George Marshall), а также многих других высокопоставленных членов администрации, и с энтузиазмом поддержал рождение государства Израиль. По мнению Трумэна, евреи Америки выступали за еврейский народ на всем протяжении истории, и он смотрел на это через призму англо-американского протестантства. Трумэн даже прослезился, когда главный ашкеназский раввин государства Израиль Ицхак Герцог (Yitzhak Herzog) во время визита в Белый дом 11 мая 1949 года рассказал ему, как много президент сделал для еврейского народа в широком историческом плане.

Но когда Трумэн покинул Белый дом в январе 1953 года, официальный Вашингтон начал смотреть на Израиль как на стратегическую обузу, как на препятствие, мешающее улучшению отношений с арабами и странами с мусульманским населением, которое позволило бы уберечь их от происков советского коммунизма. Несмотря на иллюзии Джона Фостера Даллеса (John Foster Dulles), американское еврейство в то время было практически бессильно, и не могло отразить доводы высокой власти, упоенной собственным положением. Эти доводы в тот период усиливало нефтяное лобби, чем отчасти объясняется американская политика во время Суэцкого кризиса 1956 года.

Ситуация начала меняться при администрации Эйзенхауэра, а при Кеннеди и Джонсоне изменения стали происходить в ускоренном темпе. Опять же, причин тому было несколько. К середине 1960-х годов рассеялись иллюзии о налаживании тесных отношений между США и «прогрессивными» режимами ближневосточного региона, особенно с Египтом, которым руководил Гамаль Абдель Насер (Gamal Abdel Nasser). А успехи Израиля в развитии и та западная либеральная аура, которая возникла при социал-демократических правительствах, очень хорошо стыковались с идеалами «Новых рубежей» Кеннеди и «Великого общества» Джонсона.

Вторая фаза взаимоотношений, когда США стали считать Израиль стратегическим союзником, началась после июньской войны 1967 года, в ходе которой Израиль разгромил двух ближневосточных сателлитов Советского Союза и лишил яркого блеска Красную звезду в глазах арабов. Именно в это время администрация Джонсона впервые поставила в Израиль столь важную для него военную технику и прежде всего авиацию, сделав это после того, как от помощи Израилю отказалось французское правительство. Ричард Никсон и Генри Киссинджер впоследствии доказывали, что Соединенные Штаты не должны позволять Советскому Союзу оказывать помощь своим сателлитам в ущерб Израилю. Поэтому, начиная с 1969-1970 годов, Америка расширила военную помощь Израилю по всем направлениям. При этом в качестве логического обоснования выдвигалась мысль о том, что никакие мирные переговоры между евреями и арабами не приведут к успеху, пока арабы считают, что могут использовать военные варианты действий, благодаря помощи со стороны СССР. Американская помощь Израилю в такой ситуации разрушала советскую стратегию на Ближнем Востоке и создавала предпосылки для достижения мира, а мир, в свою очередь, служил американским интересам, стабилизируя регион и создавая преимущества для Запада в холодной войне.
Октябрьская война 1973 года, Голанские высоты

Такой сдвиг в американской стратегии сначала привел к тому, что Анвар Садат (Anwar Sadat) в июле 1972 года ликвидировал советское военное присутствие в Египте. Соединенные Штаты и Израиль никак не отреагировали на это решение Садата, и в итоге пришли в действие те процессы, которые породили Октябрьскую войну 1973 года. Однако в конечном итоге американская политика привела к израильско-египетскому мирному договору, заключенному в марте 1979 года. С тех пор и до окончания холодной войны усиление позиций США в регионе подтверждало правильность стратегической инициативы Никсона-Киссинджера. Хотя после событий 11 сентября зазвучали некоторые антиисторические утверждения об обратном, и хотя в американо-израильских отношениях было несколько непродолжительных эпизодов напряженности, в целом внешняя политика США на Ближнем Востоке в период с 1967 по 1991 год была исключительно успешной по любым разумным меркам.

Но холодная война закончилась. Является ли Израиль стратегическим активом для США и сегодня? Чтобы ответить на этот вопрос, надо взглянуть на череду «эпизодов» на Большом Ближнем Востоке после 1991 года. Это Ирак, Афганистан, снова Ирак, Ливия, Сирия, Египет, а в будущем, возможно, и Иран. В каком из этих случаев Израиль можно назвать полезным союзником Соединенных Штатов? Да, в целом Израиль оказывает содействие по самым разным направлениям: делится разведывательной информацией, участвует в совместных учениях, испытаниях нового оружия и тактики, предоставляет свои портовые мощности. Однако в кризисных ситуациях он в большинстве случаев оказывается в роли стороннего наблюдателя. В большинстве вышеперечисленных эпизодов Израиль был либо совершенно бесполезен, либо выступал в качестве чего-то среднего между осложнением и непреднамеренной помехой.

Отсутствие увязки между американскими интересами в регионе и полезностью Израиля в качестве союзника после холодной войны стало причиной того, почему мы так часто слышим заявления об общей заинтересованности в демократии, в борьбе против терроризма и против распространения ядерного и химического оружия — особенно иранского. Все это так, но данные заявления звучат столь громко и столь часто по одной простой причине: потому что реального совпадения стратегических интересов в самых важных областях и реального геополитического взаимодействия очень мало.

Это относится и к тезису об «израильском лобби», который в последнее время выдвигается очень активно. Эти доводы не отличаются новизной. Те аргументы, с которыми в 2008 году выступили Ситвен Уолт (Stephen Walt) и Джон Мирсхаймер (John Mearsheimer), многократно перечислялись и до них, в том числе, одним из самых выдающихся дипломатов США послевоенного времени Джорджем Боллом (George Ball). В 1992 году он изложил их в книге под названием «The Passionate Attachment» (Страстная привязанность). Но особым влиянием эти попытки не пользовались. Однако спустя десять с лишним лет после окончания холодной войны возвращение к этим старым аргументам произвело ощутимое воздействие, и не в последнюю очередь на американских военных и разведчиков. Опять же, придаем мы значение этим аргументам или нет, они набрали вес не без причины: с окончанием холодной войны на стратегической сцене произошли поистине тектонические сдвиги.

Сторона С: США — американское еврейство

Разрушение двух первых сторон треугольника, составляющих особые отношения Израиля и США, это не откровение и не новость. Честные обозреватели в той или иной мере знают об этом. Однако разрушение третьей стороны треугольника — это явление менее понятное и менее известное. Взаимоотношения между американскими евреями и американским обществом в целом также претерпевают изменения.

Подобно Гарри Трумэну, а также Линдону Джонсону, Биллу Клинтону и Джорджу Бушу, огромное количество американцев с самого начала заселения Северной Америки европейцами принадлежит к той англо-протестантской ветви, которая с большим сочувствием относится к идее об «избранности» и уникальности евреев, о предписанной свыше роли евреев в истории. Христианский сионизм и концептуальная симпатия к евреям в англо-американском протестантстве хорошо задокументированы. Не будет преувеличением сказать, что христианский сионизм, идеи которого поддерживали лорд Шафтсбери (Shaftesbury), Джон Нельсон Дарби (John Nelson Darby), Лоренс Олифант (Laurence Oliphant), Уильям Юджин Блэкстоун (William Eugene Blackstone) и многие другие, предшествовал возникновению современного еврейского сионизма. Мы видим отражение такого мышления в американском протестантском сообществе.

Естественно, в американской истории существовал антисемитизм, но его там было значительно меньше, чем в любой другой культуре, основанной на европейском христианстве. А когда антисемитизм в Америке принял самые злобные формы после массовой иммиграции 1920-х и 1930-х годов, в его авангарде стояли не протестанты, а ирландский католический священник Чарльз Кофлин (Charles Coughlin). В той или иной степени все идеи Дэвида Хэкета Фишера (David Hackett Fisher), столь блестяще изложенные в его книге «Albion’s Seed» (Семя Альбиона) отличаются любовью к иудаизму. Такое отношение было привито и чернокожим американцам — во многом благодаря усилиям африканской методистской церкви и других церквей.

Это культурное наследие во многом объясняет ту близость, которую большинство американцев испытывает сегодня по отношению к Израилю. Как это ни парадоксально, смешанные браки стали новым фактором, указывающим в том же направлении, поскольку все большее количество неевреев обретают еврейских родственников и так или иначе начинают считать себя привязанными к Израилю. Этим же объясняется и нежелание политиков выступать с антиизраильских позиций. Им не только нужна поддержка евреев; они знают, что избирателей-христиан, испытывающих сильные чувства в отношении Израиля, гораздо больше, чем евреев.
Празднование Рош Ха-Шана в Нью-Йорке

Однако и здесь постепенно, но неизбежно происходят изменения. Взаимное влечение между евреями и типичными американцами будет ослабевать, потому что американское еврейство внешне становится все более религиозным. Точно так же, эта привязанность будет ослабевать и с другого направления, так как американское общество становится все менее английским, менее религиозным и особенно менее протестантским. У нехристиан и у христиан, не являющихся протестантами, традиции симпатий к евреям гораздо слабее по сравнению с протестантами, которые лучше знакомы с Еврейской Библией и с большей симпатией относятся к урокам еврейской истории благодаря своим авраамическим и библейским представлениям. Количество американцев, называющих себя протестантами, сократилось с 53% в 2007 году до 48% в 2012-м. В этот период протестанты впервые с момента учреждения республики перестали составлять большинство населения. А если принять во внимание статистику по иммиграции и рождаемости, то станет ясно, что эта тенденция не изменится, а лишь усилится.

Статистические данные также показывают, что Соединенные Штаты очень быстро приближаются к тому моменту, когда «не белое» меньшинство в своей совокупности численно превзойдет белое население, что уже произошло в некоторых штатах, а также во многих крупных городах и округах. Политические консультанты обеих ведущих партий прекрасно знают об этих тенденциях, и свои стратегии они вычерчивают соответствующим образом. Может, это несправедливо и неоправданно, но многие представители меньшинств думают, что евреи «белые», а палестинцы и арабы — «цветные». О последних также очень часто говорят, что их угнетают и подавляют «белые» евреи Израиля, а также «белые» империалисты в других странах. Поскольку в американской демографии сегодня наблюдается сдвиг с уменьшением количества «белых» протестантов, повествовательная линия об американской избирательной политике с учетом ближневосточной ситуации непременно отразит такие перемены.

Усиление антиизраильских настроений можно увидеть даже в Демократической партии, которая со времен Франклина Рузвельта является политическим домом для огромного большинства американских евреев. Хорошо известно, что когда некоторые делегаты национального съезда Демократической партии в 2012 году выдвинули идею о переносе посольства США из Тель-Авива в Иерусалим и о включении этого предложения в партийную платформу, она была встречена свистом и неодобрительными возгласами. Между тем, евреи, как и большинство американцев, все чаще относят себя к независимым. Кроме того, евреи становятся все заметнее и в Республиканской партии — и это обстоятельство наверняка понизит политический вес еврейства сообразно уменьшению общей численности этой общины.
Не все эти перемены плохи. Здесь прежде всего следует поговорить о стратегической стороне треугольника, соединяющей Израиль и Соединенные Штаты. Приведение американо-израильских отношений в более или менее нормальное состояние может иметь положительные и благотворные последствия. У Израиля в мире есть и другие потенциальные партнеры, и расширение этого лагеря в долгосрочной перспективе пойдет лишь на пользу израильской дипломатии и стратегии. Но отношения с некоторыми партнерами не могут развиваться, потому что связи Израиля с США сдерживают их потенциал. Здесь на ум сразу приходят поставки военной техники. Самый известный тому пример это отмена соглашения между Израилем и Китаем о поставке системы воздушного предупреждения и контроля Phalcon (AWACS). Но есть и множество других примеров.

Конечно, такие изменения вряд ли могут стать катастрофой для американо-израильских отношений. Не будет полного отказа от особых и близких взаимоотношений, не будет никакого сползания к ужасным отношениям двух стран. Перемены будут носить постепенный характер, и бурный разрыв здесь невозможен. Однако особые отношения, длящиеся последние сорок-пятьдесят лет, это серьезная аномалия, а аномалия в людских делах не может существовать долго.

Однако многие американские евреи, усваивающие историю эмоционально и очень широкими мазками, так не думают. Они склонны к резким разворотам и могут быстро переходить от экзальтации к самому мрачному пессимизму. Это вполне соответствует их непреложной вере в то, что люди, не соглашающиеся на все сто с их версией ближневосточной действительности, это непременно враги — антисемиты или «евреененавистники». В отличие от большинства евреев других стран и эпох, они не склонны говорить: «Это тоже пройдет». Они склонны к паническим настроениям и любят кричать «караул», утверждая, что небеса вот-вот упадут на землю или уже упали, а вы просто слишком толстокожи, и не заметили этого.

Для такого комплекса паникерства есть свои основания. Это мышление говорит нам о том, что на кону стоят религиозные верования, но отнюдь не то, что вы думаете. После войны 1967 года, а то и до нее, не галахические евреи Америки (а также многие истинные евреи), сами того не осознавая, создали политизированную и легковесную версию иудаизма, в которой Израиль стал суррогатным божеством, а Холокост — литургией этого божества. Вот почему, согласно последнему опросу центра Pew, сегодня гораздо больше, чем прежде, евреев, которые ощущают себя таковыми, однако не являются религиозными людьми и не верят в бога. Их идентичность обрела политический характер.

Писатель Джекоб Ньюзнер (Jacob Neusner) и прочие еще много лет тому назад начали предупреждать о том, что такой псевдоиудаизм не в состоянии передать истинную еврейскую память будущим поколениям. Правильность их предостережений доказана неоднократно всеми имеющимися у нас данными об ассимиляции и смешанных браках. Причины этого понять нетрудно. В боге есть много тайн и загадок, но в любом политическом образовании, в том числе, в Израиле как в реальной стране, а не как в прекрасном идоле, существует много мизантропии. А какой здоровый ребенок захочет жить в сообществе, одержимом воспоминаниями о массовых убийствах и идеей о своей вечной жертвенности?

Если большинство евреев в Америке нуждаются в Израиле как в источнике внутренней устойчивости их общины и как основы индивидуального самоуважения гораздо больше, чем Израиль нуждается в них, и если их коллективное чувство принадлежности к американскому обществу в той или иной мере зависит от этой связи, то разрушение двух сторон треугольника, с которыми соединено американское еврейство, предвещает этой общине трагедию, которую она сама на себя навлекает. Если все меньше американских евреев будет поддерживать все более религиозный и правоцентристский Израиль, то это приведет к уменьшению взаимного влечения американских евреев и еврейского государства. Такое ослабление близости вполне укладывается в стратегический контекст, в котором «жесткие» стратегические факторы уже не усиливают «мягкие» факторы культурной связи, как это было раньше. Уменьшение стратегической близости между США и Израилем также ведет к расширению внутренних американо-еврейских расхождений и расхождений между Америкой, еврейством и Израилем. Вполне возможно, что мы стали свидетелями промежуточного этапа смертельной спирали, когда чем больше община хочет удержаться за свой образ израильского государства, а также за жертвенный образ страдальца от Холокоста, тем больше вреда она наносит себе самой. Вот поэтому, как мне кажется, и разрушается треугольник.

Илья Мильштейн


Если увлечься конспирологией, то новейшую историю российского парламентаризма можно представить как заговор против народовластия. Дескать, оттого и беснуются на своих трибунах народные избранники, что следуют глубоко продуманному плану: дискредитировать либеральную идею. Поглядишь, к примеру, на депутата Мизулину, тем более послушаешь ее - и поймешь: нет, не созрела еще Россия для демократии. Нужна твердая рука.

Злодейский заговор спецслужб, да. Как расстреляли из танков Белый дом да запустили в парламент деятелей типа Жириновского, так постепенно и сгинули все надежды на цивилизованное взаимодействие двух ветвей власти. А тем либеральным политикам, которые корень бед видят в авторитарной Конституции, принятой в декабре 1993 года, можно предъявить длинный список законотворцев, заседающих в нынешней Думе.

Ну и перечень законов, принятых ими в последнее время подавляющим большинством голосов, отдельно можно приложить. Закон подлецов. Закон об иностранных агентах. Закон о запрете пропаганды ЛГБТ в яслях и детских садах. Закон о митингах. О черных списках в интернете. И если где-нибудь в мире соревнуются взбесившиеся принтеры, то наши могли бы привезти оттуда кучу золотых медалей.

Россиян мягко, хотя и слегка толкая в спину, подводят к мысли, что полноценная Дума здесь не нужна. Не приживается, извините. Вы же каждый день, если еще смотрите телевизор и заглядываете в газету, можете наблюдать это сборище воров, циников, фриков и душевнобольных. Дай им реальную власть – и опять придется подгонять танки, а вам это надо? Короче, голосуйте за Путина, который один своими штыками спасает вас от парламентской демократии. Сидите и радуйтесь, и не рыпайтесь.

Разумеется, все эти законы изготовляются по адресу Малая Арнаутская улица, Кремль, а депутаты лишь нажимают на кнопки и агрессивно обосновывают, когда спросят, необходимость принятия документов. Это правда, но выбирают-то этих депутатов сами граждане, и далеко не в каждой республике у нас правит Рамзан Кадыров с его своеобразной методикой принуждения к волеизъявлению. Миллионы россиян честно голосуют за ЕР, другие миллионы – за Жириновского, остальные выбирают между Зюгановым и Мироновым. Или вообще не ходят голосовать, выказывая тем самым свое глубоко выстраданное отношение к народовластию.

Вот и получается, что конспирология не такая уж и продажная девка буржуазии. Не такая уж и лженаука. Все ведь сходится: сверху заговорщики, а снизу те, кому задурили головы и они выбрали указанных сверху. А потом происходит самое страшное. К микрофону приближается народный депутат Мизулина, и большая страна содрогается от ее речей, и какой-нибудь впечатлительный журналист пишет в "Грани", что Россия не созрела для демократии.

Потому что Мизулина в этой нижней палате, при всей своей внешней самобытности, представляет норму. Такая это палата. Достаточно хоть мельком взглянуть на результаты голосования по самым диким законам, которые вместе с ней солидарно напринимали депутаты ГД. Заговор!..

Однако заговор – это не самое страшное. Самое страшное, что в заговоре сама Елена Борисовна все-таки, наверное, не участвует. Ибо она одна такая, и далеко не все ее законотворческие порывы находят понимание даже в Кремле и в кругу единомышленников. Единомышленники иногда тоже приходят в ужас. Когда она, к примеру, требует фактически запретить аборты или возвышает голос против того, чтобы незамужние бездетные девушки поступали в университет. Тогда, бывает, единомышленники ее критикуют, она берет свои слова назад либо заявляет, что ее неправильно поняли или оклеветали. Как в той душераздирающей истории, когда Мизулина вроде предложила сурово карать за оральный секс, а вроде и не предлагала. Просто это было так на нее похоже, что станиславские по всей стране кричали "верю!".

Вчера она взяла новую законотворческую высоту. Приравняв суррогатное материнство к ядерному оружию, наша избранница снова выступила в защиту ценностей, которые она именует "православными" и "духовными". И снова не была поддержана заговорщиками: члены комитета Госдумы по охране здоровья с ней не согласились, и это означает, что Пугачева с Киркоровым пока останутся на свободе и дитя у них не отберут. Однако сам образ ядерной войны, уничтожающей все живое на земле, применительно к пробиркам с человеческой живностью – это, согласитесь, прозвучало громко. Ядерный гриб прямо на наших глазах вырос из той пробирки, и огонь Апокалипсиса пожрал человечество, и конь бледный проскакал по Охотному Ряду, и ад следовал за ним.

Поэтому пусть всегда будет Путин. Он, конечно, тоже всадник, но все-таки не тот, не библейский, и лошадка под ним поласковей. Пусть лучше заговор и авторитаризм, чем такие страсти. Цель достигнута, коварный замысел претворен в жизнь, и одна только робкая просьба к властям напоследок: уберите Мизулину. Не надо совсем уж кошмарить людей, которые давно все поняли, смирились и не помышляют ни о какой демократии, а жить и выжить – хотят. Хоть бы даже и в той пробирке.

NewTimes.ru /newtimes.ru/b/h.gif" target="_blank">http://newtimes.ru/b/h.gif) no-repeat; height: 0.25em; margin: 1.2em 0"> Накануне Полный текст

АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ


На первый взгляд Сергей Шойгу резко дал задний ход. Еще месяц назад, встречаясь с членами своего Общественного совета, министр обороны сделал сенсационное заявление: «Ведомство перестает гнаться за количеством призывников и «ловить» их по военкоматам. Хотим мы этого или не хотим, но армия должна стать контрактной, либо мы должны рекрутировать призывников как минимум на пять лет. Сложность систем вооружений такова, что мы призывника хоть за год, хоть за два не подготовим к тому, чтобы он мог воевать на этом оружии».
В минувшую субботу в телеинтервью каналу «Россия» Шойгу заявил нечто совершенно иное, вроде бы прямо противоположное: «У нас очень большая страна. Для того чтобы иметь исключительно профессиональную армию, мы имеем очень большую территорию. Исходя из этого, в случае угрозы мы должны иметь возможность мобилизоваться. Для этого мы должны иметь мобилизационный ресурс. Есть решение по созданию четырех резервных армий. К 2020 году мы уйдем от применения призывников в боевых действиях. Постепенно к 2020 году будет расти число контрактников, будет сокращаться число призывников. Мы сегодня точно знаем — до единицы, — сколько нам надо иметь человек на контрактной службе».
Казалось бы, ничего не остается, кроме как констатировать: сторонники призывного рабства одержали очередную победу, череда которых неизбежно приведет к развалу системы комплектования Вооруженных сил. Однако если вчитаться в ответы Шойгу повнимательнее, то можно прийти к совсем другим выводам.
Из слов министра следует, что весь мобилизационный ресурс Вооруженных сил и будет сконцентрирован в четырех резервных армиях. Общевойсковая армия — это 40-50 тысяч солдат и офицеров (сейчас в Сухопутных войсках — 10 армий общей численностью приблизительно 400 тысяч военнослужащих). Если речь идет о всем мобилизационном ресурсе, то он в таком случае (добавим резервистов для войск ПВО, береговых частей ВМФ) будет составлять максимум 300 тысяч человек. Генерал Николай Макаров в бытность начальником Генштаба называл цифру в 700 тысяч человек. Для формирования такого резерва нужно ежегодно призывать не больше 70 тысяч молодых людей. В этом случае призыв становится фактически добровольным: в армию пойдут только те, кто хочет подписать в будущем контракт или определиться на госслужбу.
Спрашивается, если даже в случае войны предполагается призвать 300-700 тысяч человек, зачем ежегодно прогонять через службу в армии минимум 350 тысяч молодых людей — призвать больше все равно никак не удается из-за демографических проблем. Зачем тратить время и деньги на военную подготовку людей, чьими знаниями и умениями никто не собирается воспользоваться?
Логично предположить, что Шойгу попытается донести до Верховного главнокомандующего новость о том, что его приказ об укомплектовании Вооруженных сил до численности в один миллион человек не может быть выполнен. И многоопытный Сергей Кужугетович аккуратнейшим образом подстилает соломку в виде рассуждений о сохранении призыва из-за больших размеров страны…

Пьерджорджио Сандри (Piergiorgio M. Sandri)("La Vanguardia", Испания)


Из-за стресса, бешеного ритма жизни и кризиса заснуть становится все сложнее. Причин у этой проблемы несколько, способов решения – тоже. Нужно только выяснить, какой из них наиболее подходящий

Бессонница – эпидемия нового тысячелетия, так охарактеризовал ее Центр по профилактике заболеваний (Centre for Disease and Control and Prevention, CDC), государственное учреждение США, занимающееся вопросами здоровья своих граждан. Сотрудники Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) считают, что 30% населения земного шара в какой-то момент столкнутся с этой проблемой. Йинонго Чонг, один из исследователей, поясняет: «Сейчас хуже всего поколению 50-х. Они как расплющенный бутерброд: с одной стороны, престарелые родители, которые могут прожить еще долго, но им нужен уход. С другой, собственные дети не могут найти работу и вынуждены сидеть дома, даже получив образование. Кроме того, их доходы стремительно сокращаются, а будущее туманно. Все это вызывает стресс, страх и смятение, превращающие часы отдыха в пытку».

Психологическая тревога
В Испании статистика тоже неутешительная: каждый пятый житель страдает хронической бессонницей, говорится в исследовании сотрудников барселонской больницы Vall d’Hebron и Стэнфордского университета (США), опубликованном в журнале Sleep Medicine. По мнению Эдуарда Эстивилла (Eduard Estivill), директора клиники сна при барселонском университетском центре Dexeus, считающемся одним из наиболее авторитетных в данной области, «за последние 4 года количество пациентов, страдающих от бессонницы в ее различных формах, увеличилось на 20%». Никаких сбоев со сном у них раньше не наблюдалось. «Причина заключается в накопившемся стрессе и ежедневных заботах. От бессонницы страдают, прежде всего, люди в возрасте от 30 до 50 лет. Это особенно проявляется в среднем классе, в трудовых коллективах, где работники получают фиксированную зарплату, и в малых предприятиях».
Данное недомогание проявляется, прежде всего, в так называемом индустриальном обществе, или обществе всеобщего благоденствия. Колин Эспи (Colin Espie), сотрудник отдела нейронауки Оксфордского университета, говорил по этому поводу: «У большинства людей более легкая жизнь, чем, допустим, сто лет назад, когда человечество сталкивалось с высокой детской смертностью, бедностью, недостаточно развитой медициной. Нынешние проблемы в значительной мере создаются нами самими. Мы испытываем большое давление и неправильно проводим свободное время. Мы являемся жертвами разочарований и рухнувших надежд, которые в итоге создают психологические проблемы».
В какой мере все это отражается на сне? На то, чтобы заснуть, должно уходить от 5 до 30 минут. Существуют шесть циклов сна, длительностью от 90 до 120 минут. Если физическое восстановление происходит в первую половину ночи, то психологическое (закрепление памяти, улучшение восприятия) – во вторую половину. В среднем, у каждого человека уходит на сон одна треть жизни. Как правило, взрослому человеку, в силу его биологических характеристик, необходимо 7-8 часов ежедневного сна. Те, кому не удается заснуть, как правило, испытывают перенапряжение или перевозбуждение, и поэтому не могут расслабиться. Те же, кто просыпаются рано и больше не могут уснуть, относятся к другой категории людей: подавленных, неуверенных в себе, робких. Их тревоги возникают в середине ночи и не дают им заснуть до утра. В обоих случаях последствия оказываются весьма пагубными. Магниторезонансные исследования показали, что у людей, страдающих бессонницей в течение более месяца, неправильно включается области мозга, отвечающие за нормальное функционирование рабочей памяти. В ходе других исследований было выявлено, что в результате бессонницы человек набирает вес, поскольку питается больше и хуже. Что же делать?

Злоупотребление лекарствами
Многие прибегают к самолечению. Другие обращаются к семейному доктору, который, не вникая в суть дела, смотрит лишь на симптомы и, как правило, прописывает какие-нибудь таблетки. В результате среди 10 наиболее продаваемых в США лекарств три относятся к снотворным средствам; в Италии объем их продаж превзошел виагру; в Испании – как свидетельствуют данные опроса об употреблении алкоголя и наркотиков, проведенного Министерством здравоохранения – их потребление удвоилось с 2005 года (сейчас снотворное принимают 11% населения) и в данный момент превышает потребление марихуаны. Половина людей, принимающих снотворное в Испании, находятся в возрастном интервале от 20 до 65 лет. Из 15 миллионов упаковок, ежегодно продаваемых в нашей стране, 80% приходится на лиц, которые принимают снотворное постоянно, хотя длительность приема ни в коем случае не должна превышать три или четыре недели.
От барбитуратов, ставших популярными с начала 70-х годов, впоследствии стали отказываться из-за побочного действия. Они вызывают привыкание и зависимость, а передозировка в сочетании с алкоголем может привести к весьма тяжелым последствиям. В настоящее время прописывают средства, имеющие в своем составе снотворный и седативный компоненты. Их два вида. Бензодиазепины, обладающие анксиолитическим (уменьшение тревожности) действием и расслабляющие мышцы. Они эффективны, но нарушают архитектуру сна и могут привести к разбитому состоянию в течение дня. Снотворные средства, не относящиеся к бензодиазепинам, тоже весьма эффективны, но их действие менее продолжительно. Они не вызывают анксиолитическего действия и не нарушают архитектуру сна, но при неправильном или избыточном употреблении могут привести к физической зависимости или рикошетной бессоннице после окончания их приема. С течением времени эти медикаменты перестают оказывать какое-либо действие и вызывают привыкание. И тогда наступает парадоксальная ситуация, которую можно выразить следующей фразой: «При одной лишь мысли о том, что я останусь без таблеток, у меня пропадает сон». Сотрудник Калифорнийского университета Даниэль Крипке (Daniel Kripke) в 2012 году опубликовал исследование, в котором подверг резкой критике фармацевтические компании: «Все считают, что бессонница отрицательно сказывается на здоровье, но ответственность за это частично лежит и на препаратах, которые люди принимают, чтобы избежать ее». Изучив 33 тысячи случая бессонницы, он пришел к выводу о том, что время, которое человек спит благодаря таблеткам, оказывается минимальным; его трудоспособность страдает в результате ухудшения работы памяти, дыхания, отклонений в поведении, повышенной аллергической чувствительности и даже увеличения число аварий на дороге.
При этом специалисты считают, что при правильном приеме снотворное может оказать положительное действие. «Они помогают избавиться от временной бессонницы потому, что помогают восстановить здоровый образ жизни и наладить ритм сна. Не следует забывать, что сон можно регулировать», - говорит Сесар Витери (César Viteri), сотрудник отдела нейрологии в клинике университета Наварры. Виктория де-ла-Фуэнте (Victoria de la Fuente), специалист в области патологии сна и соавтор книги «Понять бессонницу» (Comprender el insomnio), согласна с тем, что снотворное – это самое простое решение проблемы. «Некоторые люди идут на что угодно, лишь бы им прописали какое-нибудь лечение вместо того, чтобы самим попытаться каким-то образом преодолеть недуг. Таблетки допустимы, если они помогают преодолеть условия, при которых возникает стресс. Проблемы начинаются тогда, к снотворному продолжают прибегать и после того, как причины для беспокойства исчезли». В медицине дела тоже обстоят непросто. Эдуард Эстивилл подчеркивает, что «уже пять лет, как прекращены всякие фармакологические исследования, связанные со сном. Не разрабатываются новые способы лечения и вряд ли они появятся в ближайшие пять лет. В результате, применяются те же самые препараты, что и более 10 лет назад».

Хорошая предрасположенность
К снотворному надо прибегать в последнюю очередь. Многое зависит от того, как воспринимает бессонницу сам человек. Не стоит сразу расстраиваться из-за одной бессонной ночи. К борьбе с бессонницей следует приступать в случае нарушения ритма дневной жизни, а вовсе не вследствие нервозности из-за того, что мы не поспали того количества часов, которые, по нашему мнению, нам необходимы. Даже когда хочется спать, можно выполнить все домашние задания. Если не удается выполнить все необходимое, то вполне вероятно, что это вызвано сложностью самой задачи. Преподавательница психологии в Университете Беркли (США) Эллисон Харвей (Allison Harvey) изучила тревоги, волнующие человека, когда он отправляется в постель: решение каждодневных проблем, обеспокоенность в связи с тем, что он не может заснуть, шум в доме, заботы общего характера. Для того, чтобы устранить их, недостаточно досчитать до ста. Когда мы хотим отвлечься от каких-либо мыслей, мы думаем о чем-то другом. Но, как только мы добились поставленной цели, прежние мысли возвращаются к нам. Доказано, что желание перестать о чем-либо думать приводит лишь к еще более частому обращению к беспокоящему нас вопросу. Виктория де-ла-Фуэнте поясняет, что «сон – это процесс, не зависящий от нашей воли, и когда мы прилагаем слишком большие усилия, чтобы заснуть, у нас создается ощущение, что ничего не получится. Как следствие, происходит активизация мышления, которая в кровати многократно увеличивается. Если каждый раз, ложась в постель, у нас будут постоянно возникать сомнения, то в итоге это может привести к бессоннице».
Следует обратиться к психологу? Марианхелес Абад (Mariángeles Abad), работающая на общественных началах в Испанской ассоциации сна (Asenarco), напоминает о том, что «бессонница это не расстройство, а следствие чего-то. Когда к нам приходит пациент со своими проблемами, мы говорим ему: «Садись и рассказывай». Через несколько минут ему удается определить причину своего беспокойства: утрата близкого человека, личные проблемы, конфликт на работе… - то, о чем, как правило, не хочется говорить. Установив причину, уже можно подумать о том, необходимо ли лечение». Бессонница является реакцией на жизненные обстоятельства. Если вы расстроены в связи с потерей работы, психолог не сможет вас трудоустроить», - подытоживает Витьери. В отдельных случаях, посредством когнитивно-поведенческой психотерапии удается восстановить сон. Но даже в этом случае, как поясняет Родриго Рокамора (Rodrigo Rocamora), директор отделения сна клиники Ruber Internacional, «зачастую отсутствует конкретная проблема, вызывающая бессонницу».
Существует целый набор паллиативных средств для преодоления тревоги. Например, к тем, кто боится не заснуть, применяют так называемое парадоксальное намерение, заключающееся в том, что человеку предлагают… не засыпать! Но наступает момент, когда мы уже не можем бодрствовать и, благодаря этому, засыпаем. В других случаях рекомендуются упражнения глубокого дыхания (они вызывают интенсивное расслабление мышц и когнитивной системы) или аутогенные тренировки, заключающиеся в серии упражнений, которые создают физическое ощущение тепла и расслабления (с закрытыми глазами необходимо распространить это ощущение на все конечности, внутренние органы и т.д.).

Гигиена сна
К стрессу еще добавляется воздействие технического прогресса. Исследование, проведенное сотрудниками Политехнического института Ренсселера (Нью-Йорк), показало, что после двух часов использования ай-пэды и мобильные телефоны снижают на 22% содержание мелатонина в нашем организме, то есть, того гормона, который человеческое тело вырабатывает при наступлении ночи. Именно он регулирует циклы сна. Чарльз Чейслер (Charles Czeisler), преподаватель Гарвардского университета (США), писал в журнале Nature: «Электронные приборы вызвали сбой в ритме нашего тела, настроенного на 24-часовой день, вынуждая нас ложиться спать с каждым разом все позже. Нарушив наши биологические часы, жидкокристаллические экраны заставляют нас думать, что день все еще продолжается, хотя уже давно наступила ночь». По данным Испанского комитета медицины сна (CEAMS), в Испании спят на час меньше, чем в соседних странах. Согласно данным опроса, проведенного в 2005 году исследовательским центром ACNielsen, 45% жителей Испании ложатся спать между полуночью и часом ночи, а еще 20% - еще позже.
Столь распространенная в Испании привычка (пожалуй, единственная в мире) брать радио в постель, чтобы следить за спортивными соревнованиями вплоть до раннего утра, также не способствует хорошему сну. Я уж не говорю о другой грубейшей ошибке – телевизоре в спальной комнате (многие почему-то думают, что он помогает заснуть). На самом деле все наоборот: кровать должна ассоциироваться у нас только со сном, а не с досугом. Отдельный разговор о крепких напитках. Существует ложное мнение, что определенное количество алкоголя помогает заснуть, хотя алкоголь как раз препятствует глубокому сну. Он вызывает поверхностный сон с просыпаниями, особенно во второй половине ночи. Хорошему сну весьма способствуют порядок и дисциплина. Очень рекомендуется ложиться спать в одно и то же время, в том числе и в выходные, чтобы не нарушать распорядка, которого вы придерживаетесь с понедельника по пятницу.
Перед тем, как ложиться спать, очень хорошо заняться чем-то приятным (почитать, послушать музыку, посмотреть телевизор), но только не в постели. По возможности, следует избегать интенсивных физических упражнений, особенно после семи вечера. А также бега и плавания, поскольку они активизируют деятельность организма. Напротив, прогулки, занятия йогой или упражнениями по методике Пилатеса способствуют расслаблению мышц и психологическому отдыху. Атмосфера в спальне должна быть соответствующей: температура 20 градусов, тишина и никаких светящихся часов, постоянно напоминающих нам об уходящем времени. А послеобеденный отдых? Он не должен превышать 20 минут. Несколько недель тому назад Сильвио Берлускони заявил, что не спит уже 55 дней из-за начатого в отношении него судебного расследования. Его врач Альберто Зангрильо (Alberto Zangrillo) поясняет, что в действительности Берлускони позволяет себе поспать днем и таким образом восстанавливается. Плохая привычка потому, что на сон большое влияние оказывает освещение, и для многих из нас ночь и сон является чем-то несовместимым», - замечает Виктория де-ла-Фуэнте.

Натуральные средства
Настой валерианы, принимаемый ежедневно в течение 14-30 дней, сокращает время, необходимое человеку для того, чтобы уснуть, улучшает качество сна и общее состояние. Длительный прием валерианы может вызвать головную боль или иное недомогание, так всегда лучше проконсультироваться со специалистом. Как считает Эстивилл, «в настоящее время травы принимаются бесконтрольно, а соответствующих знаний недостаточно. Однако, это перспективный метод лечения, особенно, если применять его в особых случаях. Еще одним соединением, являющимся предметом изучения, является мелатонин. Данный гормон рекомендован в качестве снотворного при нарушении циркадного ритма. Если мы настроим наши биологические часы вечером, это улучшит качество и длительность сна. После него люди просыпаются более выспавшимися и отдохнувшими по сравнению с теми, кто принимал синтетические средства. В Испании он продается лишь в расфасовке по 2 миллиграмма. По мнению некоторых специалистов, этого количества может оказаться недостаточно, особенно после определенного возраста, когда выработка этого вещества в организме начинает снижаться. В некоторых странах продаются более крупные дозы. Но последствия этого вида лечения на долгосрочную перспективу не изучены.
И если после всего вам всё-таки не удается уснуть, отнеситесь к этому философски. Подумайте о том, что те, кто спал самое большее по пять часов в день в течение 90 лет, прожили в состоянии бодрствования на 7,5 лет больше всех остальных. Как сказал однажды писатель Габриэле Романьоли (Gabriele Romagnoli): «Тем, кто, подобно мне, страдает бессонницей, помилования ожидать не стоит. Нам остается лишь утешиться тем, что мы прожили больше остальных».

Советы для здорового сна
1. Следовать простым правилам для того, чтобы расслабиться и быстро уснуть: принять теплую ванну, выпить стакан молока…
2. Не заниматься самолечением. Слишком длительный прием лекарств и последующий отказ от них может вызвать тревожное состояние и рикошетную бессонницу.
3. Делайте щадящую гимнастику при солнечном свете, ни в коем случае не непосредственно перед сном (в противном случае наступает возбуждение организма).
4. Используйте постель только для сна и секса, но не для просмотра телепрограмм, чтения, изучения содержания своего мобильного телефона или прослушивания радио.
5. Расположите кровать в тихом месте с подходящей температурой (18-20 градусов) и влажностью (65%).
6. Не допускайте, чтобы послеобеденный отдых длился более 20 минут.
7. Выработайте в себе привычку составлять план ежедневных мероприятий с утра, ни в коем случае не занимайтесь планированием текущих дел в кровати.
8. Не оставайтесь в кровати сверх необходимого времени, переворачиваясь с боку на бок.
9. Если Вам не удается уснуть в течение 30 минут, встаньте, перейдите в другую комнату и займитесь какой-либо расслабляющей деятельностью.
10. Ложитесь спасть и вставайте всегда в одно и то же время, включая выходные.
11. Не пейте слишком много жидкости на ночь, чтобы не просыпаться из-за необходимости пойти в туалет
12. Не употребляйте алкоголь и избегайте обильной еды вечером. Старайтесь не употреблять возбуждающие вещества, вроде кофеина.

Ошибочные представления
«Сколько ни старайся, все равно у меня ничего не получится»: А кто сказал, что надо форсировать вопрос? Сон есть процесс физиологический.
«Всему виной бессонница»: Или не всему. Подумайте, что могло стать причиной Ваших неудач, раздражительности, ощущения усталости. Не всему ведь виной бессонница.
«Если я не посплю, то не буду себя хорошо чувствовать в течение дня»: Да, это верно, но не следует придавать этому такого значения. Все мы можем когда-то стать жертвами бессонницы. Не следует драматизировать ситуацию из-за одной бессонной ночи.
«Я не могу контролировать причины»: Некоторые факторы все-таки можно устранить. Нельзя уйти от страдания или боли, но вполне можно пропустить обильный ужин или отказаться от изматывающих физических упражнений перед сном.
«Мне удается поспать лишь несколько часов, а потом я не могу заснуть»: Надо быть реалистом относительно того времени, в течение которого Вы можете пребывать во сне. Возможно, в силу личных обстоятельств, как, например, возраст, Вам и не нужно спать столько.
«Если я останусь лежать в постели, то рано или поздно засну»: Вы заблуждаетесь, полагая, что, если будете долго лежать в постели, то обязательно уснете. Нужно, чтобы время, проводимое в спальне, соответствовало реальным потребностям во сне.

Валерий Федотов


Как видится ситуация в стране "из-за стенки", к чему они готовятся, и через что нам всем, скорее всего, придется пройти.

Попался в руки журнал "Однако", издаваемый под руководством столпа кремлевской пропаганды Михаила Леонтьева. Демонстративно дорого напечатанный трехсотстраничный сборник политической публицистики. Издан десятитысячным тиражом при поддержке ИСЭПИ Дмитрия Бадовского, то есть Администрации президента. Вне всякого сомнения, издание представляет читателю самую суть идеологии действующей власти, прямым текстом объясняет и подробно обосновывает ее главные принципы, информирует о стратегии и планах.
В современной оппозиционной среде подобные документы читать и рецензировать не принято. В мейнстриме — слепая ненависть по отношению к режиму, не подразумевающая интереса к его позициям. Сам я был и остаюсь сторонником диалога, который подразумевает как минимум ознакомление с мнением противоположной стороны. Поэтому счел полезным законспектировать кремлевскую доктрину и привести ее в виде краткого набора тезисов. Если в чем-то ошибся, буду рад уточнениям от первоисточников.
Итак, по ту сторону кремлевской стены считают и хотели бы убедить всех нас, граждан России, что:
1) Законы написаны не для того, чтобы их выполнять. Буквальное исполнение законов неминуемо приведет к гибели страны. Соответственно, любые требования исполнения законов — это атаки на Россию.

2) Демократии не существует как в России, так и нигде в мире. Вся история демократии — это история манипуляций и искусного отстранения народа от процесса принятия решений элитами. Требования не формальной демократии с честными выборами и независимыми судами — это атаки на Россию, предпринимаемые ее компрадорскими элитами в союзе с иностранными врагами.
Власть Владимира Путина следует воспринимать вне контекста Конституции РФ, а скорее в историческом русском, сакральном значении. Это мистическая данность, константа, опора и спасение страны. Любые требования воспринимать власть Владимира Путина иначе, ограничивать ее законами и сроками — это проявления враждебности по отношению к России.

4) Путин является не столько гарантом, сколько носителем суверенитета страны. Соответственно, "болотный протест" был восстанием предательской элиты не столько против него лично, сколько против суверенитета России.

5) Путин победил "болотную" с помощью прямого обращения к народу России и союза с ним. Это восстание власти против элиты было единственным способом предотвратить восстание народа против власти и элиты. И, соответственно, единственным способом спасения страны.

6) В ближайшем будущем страну ждут новые суровые потрясения, вызванные ухудшением внешнеэкономической конъюнктуры. Единственное, о чем мы имеем право задумываться сегодня всерьез, — это о том, как выжить России в грядущий суперкризис. Все прочие дискуссии — либеральная демагогия и враждебные попытки "замылить" главный вопрос.

7) Выживание России потребует чрезвычайных мер, крайне жестких решений в духе Сталина в 30-е годы прошлого века. Необходим слом существующих ныне политической и экономической систем, списание активов, принесение в жертву "новой индустриализации" целых классов.

8) Легитимность власти определяется ее правом и возможностью стрелять в своих. Сложившиеся чрезвычайные обстоятельства требуют буквальной реализации этого тезиса. В ближайшее время власти придется стрелять в своих много и постоянно, а всякий истинный патриот обязан требовать от нее этих расстрелов.

9) Так как существующие экономическая и политическая системы нежизнеспособны, Россию в любом случае ожидает революция. Либо это будет революция сверху, которая спасет страну, либо революция снизу, которая ее убьет.

10) Революция сверху, которую планирует власть, приведет Россию и ее народ к новой исторической Победе, аналогичной победе во Второй мировой войне. Победа будет достигнута в результате народной войны, священной битвы добра со злом. Разумеется, Победа потребует множества жертв. Пока не наступило "22 июня", необходимо сделать все возможное ради будущего "9 мая".
Конец конспекта.
По-моему, из него вполне очевидно, что "за стенкой" готовятся к такому сценарию: новый мировой экономический кризис, падение цен на нефть, сокращение бюджетных расходов, социальные и политические протесты, отказ власти уступать и масштабное применение силы в свою защиту.
Приходится с сожалением констатировать, что Кремль открыто готовится к гражданской войне, подводит под нее идеологический базис.
В эту же сторону неумолимо движется и оппозиция.
Как бы нам все же свернуть с этого "фронтового" пути к диалогу и взаимным уступкам?