В СССР цензура была суровой и порой выглядела непонятно. Государство определяло списки нежелательной литературы, ознакомление с которыми запрещали рядовому советскому человеку. Для контроля за любой поступаемой информацией создавалось большое количество государственных организаций, которые были подконтрольны партии. И не всегда решения цензурные решения выглядели логичными.

«Раковый корпус» и «Архипелаг ГУЛАГ»

Александр Солженицын часто затрагивал в своих произведениях острые общественно-политические темы. На протяжении нескольких десятилетий он активно боролся против коммунистического режима, за что все его творчество в целом находилось под особым контролем. Рукописи допускались к печати только при условии их серьезной переработки и полного отсутствия критики советской действительности.

Однако и это не всегда являлось залогом того, что книги пойдут в тираж. Самый известный роман публициста — «Архипелаг ГУЛАГ» — долгое время оставался запрещенным в СССР. Похожая участь постигла и частично автобиографическое произведение «Раковый корпус», который продержали в статусе нелегального до 1990 года.

2. «Доктор Живаго»: не читал, но осуждаю!

Борис Пастернак писал роман «Доктор Живаго» десять лет. Этот роман стал вершиной творчества Пастернака как прозаика. Он затрагивает многие запретные в СССР темы: вопросы еврейства и христианства, сложности в жизни интеллигенции, взгляды на вопросы жизни и смерти. Повествование ведется от лица главного героя — доктора Юрия Андреевича Живаго, в самый драматический период его жизни от начала революции до Великой Отечественной войны.

Борис Пастернак на обложке журнала «Time».

Сразу после окончания работы над романом Пастернак предложил рукопись двум популярным в стране журналам и альманаху. Однако ее тут же запретили к печати, признав антисоветской и нарушающей принципы соцреализма. Официальной причиной назвали использование недопустимых литературных приемов, чрезмерно оптимистичные описания интеллигенции и аристократии, а также стихи подозрительного и сомнительного качества. Во время заседания Союза писателей по делу Пастернака литератор Анатолий Сафронов высказался о романе так: «Не читал его, но осуждаю»!

В обход цензуры поэт предложил опубликовать роман итальянскому издательству. Попытка оказалась успешной, и в 1957 году его впервые издали в Милане. Годом позже он вышел на русском языке — без официального согласования и по невыправленной автором рукописи. Существует неопровержимое доказательство, что этому поспособствовало ЦРУ. Оно же организовало бесплатную раздачу выпущенной в карманном формате книги всем советским туристам, посетившим брюссельский фестиваль молодежи в 1958 году.

За достижения в литературе Бориса Пастернака наградили Нобелевской премией. Однако увидеть медаль и диплом ему так и не удалось до самой смерти — Хрущев пришел в негодование от известия и заставил писателя отказаться от награды. Она была передана сыну поэта только в 1989, когда литератора не было в живых уже 31 год.

3. «Лолита»: скандальная история любви взрослого мужчины к девочке

«Лолита» Владимира Набокова — один из самых скандальных романов XX века. Изначально написанный на английском языке, он впоследствии был переведен автором на русский.

Красочная и в подробностях описанная история любви взрослого мужчины к несовершеннолетней девочке оказалось под запретом не только в СССР, но также во многих других странах. Выраженный эротизм и подробности, намекающие на педофилические наклонности главного героя, стали причиной полного неприятия во Франции, ЮАР, Великобритании, Аргентине, Австралии, Швеции, Новой Зеландии.

Книгу не разрешали печатать, снимали с продаж и сжигали готовые тиражи, однако все запреты были ей нипочем. Каждый желающий мог приобрести диссидентское творение на черном рынке. До того, как в 1989 году роман начали издавать на законном основании, нелегальные продавцы просили за него баснословные суммы. Цена составляла около 80 рублей, и это при среднемесячной зарплате на то время в 100 рублей.

4. Запрещенные метаморфозы «Мастера и Маргариты»

«Мастер и Маргарита» — культовая работа Михаила Булгакова, которая так и не была завершена. Широким массам произведение стало доступно только в 1966 году, когда журнал «Москва» частично опубликовал его на своих страницах. Немногим позже советский литературовед Абрам Вулис использовал отрывки романа в своем послесловии. Это было отправной точкой в распространении «Мастера и Маргариты». О писателе, которого на тот момент не было в живых 26 лет, заговорили в столице.

Первые издания романа, в котором, по словам литературоведа Павла Попова, неожиданным образом переплетается реальное и фантастическое, были существенно сокращены. Строгая цензура решила оградить советских граждан от размышлений Воланда о метаморфозах московских жителей, вырезала рассказ об исчезновениях в нехорошей квартире и даже вложила в уста Маргариты корректное «возлюбленный» вместо «любовник».

Впоследствии произведение редактировалось еще минимум восемь раз. Каждый раз его заново дописывали и придавали отдельным сценам необходимый смысл. Но даже в таком виде первую полную версию разрешили напечатать только в 1973 году.

5. «По ком звонит колокол» — культовая книга партийной верхушки

В бестселлере Эрнеста Хемингуэя рассказывается об американском бойце, жертвующим собой в ходе гражданской войны в Испании. Характерные для писателя трагизм и жертвенность, политическая злободневность и описание истинной любви кардинально отличались от идейного звучания СССР. Это привело к вполне ожидаемому решению: пока жители других стран знакомились с романом еще в 1940 году, советский читатель ничего не знал о нем до 1962 года.

Экспериментальные переводы и публикации произведения, которые были сделаны по заказу самого Сталина, подверглись критике. «По ком звонит колокол» назвали лживым и искажающим настоящие события. Бытует версия, что когда книгу принесли на прочтение Иосифу Сталину, он высказался о ней кратко: «Занятно. Но печатать нельзя». Слово вождя было железным, поэтому она попала в забвение вплоть до 1962 года. После критики порекомендовали ее для внутреннего употребления, и она была выпущена лимитированным тиражом в 300 экземпляров. Издание было засекречено и рассылалась исключительно партийной верхушке по заранее составленному списку адресов и соответствующими пометками.