ДТП прошли чередой
Понедельник оказался тяжёлым днём для братских автомобилистов - череда ДТП захлестнула дороги Братска

После долгого перерыва был на пресс-конференции мэра Братска С.В.Серебренникова. У нас с ним натянутые отношения,давно знакомы и переживали сложные периоды,но мы оба делает вид,что всё хорошо. Долго не был потому что не звали. И хорошо,что не звали.Раньше в местной политжизни я был активен,а тут впервые не задал ни одного вопроса,чем немного удивил коллег. Мероприятие называлось по-модному пресс-завтрак,журналистов после конференции кормили. Зрелище мне показалось не из приятных.Вспомнилась моя любимая старинная поговорка - хлеб-соль ешь,а правду матку режь!Вывод сделал один -я давно стал частным человеком и общественная жизнь меня волнует уже мало. Как эхо - слышу и не более.
Самым важным в тот день вышел разговор с известным фотографом Валерой Павловым. Он рассказал,что его удачливый сын-бизнесмен купил отцу с матерью в Подмосковье дом,но сибиряк пока отказался переезжать.Валерию в элитном коттеджном поселке показалось скучно...Нечего там делать...Приятно удивил сей факт.Но пока оставлю всё без комментария.

МЕСТНЫЕ СМИ ОБ ИТОГАХ РАЗГОВОРА:

Сюжет БСТ

Профсоюз и КПРФ вредят АТП - убеждён Серебренников

Оригинал взят в Альманах сибирской поэзии

Анна Шавенкова: «Если я даже выйду с детьми на площадь и буду стоять на коленях, или я не знаю, спрыгну с балкона всей семьей, все скажут: так ей и надо».


Скандально известная Анна Шавенкова, дочь председателя иркутского облизбиркома, после почти 6 лет молчания дала свое первое интервью. В декабре 2009 она сбила на тротуаре двух женщин, не обратила никакого внимания на потерпевших и бросилась осматривать повреждения на своей машине. Одна пострадавшая скончалась, другая осталась инвалидом. Шавенковой суд дал 2,5 года колонии-поселения с отсрочкой на 14 лет, а в мае 2015 года она была освобождена от уголовной ответственности по амнистии. НТВ.Ru: новости, видео, программы телеканала НТВ

Оригинал взят у в Мнение поэтов - 2

Операция "Сердюков" - крупнейший геополитический успех России начала ХХI века.

Надеюсь теперь ясно, почему Сердюков не сидит? Потому что, судьба такая у агента под прикрытием.

Свидетельство на государственную ренту в 4 рубля годового дохода на капитал 100 рублей.Год выпуска: 1902

Государственная рента (рентный заем) - форма государственного займа, который выпускается на неопределенное время и его возврат к какому-то сроку государством не гарантируется. Держателям ценных бумаг, связанных с займом, выплачивается рента в установленном проценте от номинальной суммы заимствованного капитала в обозначенные сроки (раз в квартал, полгода или год). Рентные займы реализуются фондовыми биржами и банками.

Государственная 4 % рента была выпущена согласно указу от 8 апреля 1894 года (№ 10503). Свидетельства выпускались с 1894 года на 10 лет с купонным листом на 40 купонов. Каждая серия ренты выпускалась на 10 миллионов рублей. По свидетельствам предусматривались четыре купона в год — с 1 марта, с 1 июня, с 1 сентября и с 1 декабря (начиная с 1 марта 1895 года). Свидетельства ренты выпускались именные и на предъявителя, номиналами в 100, 200, 500, 1000, 5000 и 25 000 рублей.

Текущие купоны (по которым началось течение %, но не наступил срок платежа) принимались казной во всех правительственных кассах в уплату казенных сборов и платежей наравне с государственными кредитными билетами. Указом от 27 октября 1895 года (№ 12086) было разрешено свободное обращение купонов ренты, до срока оплаты которых остается не более 6 месяцев, а равно и самых свидетельств, лишенных таких купонов. Указом от 6 марта 1898 года 12 было разрешено принимать купоны от свидетельств ренты и вышедшие в тираж свидетельства в уплату таможенных пошлин, считая 1 рубль в этих купонах и свидетельствах равным 1/15 империала, и производить оплату купонов и тиражных свидетельств за границей.

Курс оплаты составлял: 100 рублей = 266,67 франкам = 216 имперским германским маркам = 10 фунтам стерлингов 11 шиллингам 5 пенсам = 128 голландским гульденам. В 1913-1914 годах был произведен генеральный обмен всех выпущенных свидетельств Государственной 4 % ренты серий 1-270 на свидетельства нового типа (узкий лист) со сроком последнего купона 1 декабря 1924 года. Таким образом, фактически была произведена унификация свидетельств Государственной 4 % ренты. Свидетельства государственной ренты были аннулированы с 1 декабря 1917 года декретом от 21 января 1918 года.

Картина Виктора Цеберябова "Календарь забвения"
_____________________________________________


*

cлышу, как скребёт
в двери моего дома
первопавший лист

*

рюмка водки на столе

душевный
приятель

мне печень
разрушил

*

девчушка
дев ЧУШКА

*
дитя
забвения
вечность
который час

*

ужаль
мужа
жужа

*
чмари меня,мой талисман!

*
Понятно,что с годами нам становится всё хуже и хуже,но почему-то эту очевидную истину человек ( якобы разумный) воспринимает болезненно в прямом и переносном смысле слова...Особенно этому свойству человека удивляются врачи...

*
Вот смерть пришла гулять на именинах...

*
Русский народ давно находится в глубокой заднице, и пытается заманить туда руководство страны,чтобы вместе нюхнуть дерьмо,которое оно замесило!

*

История всегда полна лакун,и потому люди к ней относятся с недоверием, а любая вера,даже самая неправильная, точна в ощущении отдельно взятого человека...

Свидетельство о явке к воинской повинности 24 ноября 1907 года мещанина местечка Заблудова Николая Михайловича Куприяновича. Братский Музей Света.


Очередные изменения в сроках службы связаны с главой Военного министерства Д.А. Милютиным (1861—1881), который в 1873 г. провёл реформу. В результате с 1 января 1874 г. на смену рекрутской системе пришла всеобщая воинская повинность. Все мужское население, достигшее 21-летнего возраста, без различия сословий, 6 лет служило непосредственно в строю и 9 лет числилось в запасе (для флота – 7 лет действительной службы и 3 года в запасе). Отслужившие сроки действительной службы и в запасе зачислялись в ополчение, в котором пребывали до 40 лет. От действительной службы освобождались: единственный сын, единственный кормилец в семье при малолетних братьях и сёстрах, призывники, у которых старший брат отбывает или отбыл срок действительной службы. Остальные годные к службе, не имевшие льгот, тянули жребий. Все годные к службе, в т.ч. и льготники, зачислялись в запас, а по истечении 15 лет – в ополчение. Давались отсрочки на 2 года по имущественному положению. Сроки действительной военной службы сокращались в зависимости от образовательного ценза: до 4 лет – для окончивших начальную школу, до 3 лет – городскую школу, до полутора лет – для имевших высшее образование. Если получивший образование поступал на действительную службу добровольно («вольноопределяющийся»), сроки службы сокращались вдвое. На службе солдат обучали грамоте. От воинской повинности освобождалось духовенство.

При военном министре П.С. Ванновском (1882—1898) по новому воинскому уставу 1888 г. произошли новые сокращения срока службы: 4 года в пеших войсках, 5 лет в кавалерии и инженерных войсках. Срок службы в запасе увеличился с 9 до 18 лет. Годный к службе числился в ополчении до 43-летнего возраста, с 20 лет до 21 года повысился призывной возраст на действительную службу, в 2—4 раза увеличились сроки службы для лиц, окончивших средние и высшие учебные заведения, а также для вольноопределяющихся.

По закону 26 апреля 1906 о сокращении сроков службы в сухопутных войсках и во флоте в мирное время, в сухопутных войсках в пехоте и пешей артиллерии для жеребьевых срок действительной службы был 3 года. За этим следовало пребывание в запасе I разряда (7 лет) и в запасе II разряда (8 лет).

В других родах войск срок действительной службы был 4 года. За этим следовало пребывание в запасе I разряда (7 лет) и в запасе II разряда (6 лет).

Во флоте срок действительной службы был 5 лет. За этим следовало пребывание в запасе I разряда (3 года) и в запасе II разряда (2 года).

Льготы по образованию состояли в сокращении срока действительной службы; срок службы для окончивших курс заведения 1 разряда (а также 6 классов гимназии) был 2 года плюс 16 лет в запасе. Для льготного отбывания повинности на правах вольноопределяющегося, кроме крепости здоровья, требовалось заявление по достижении 17-летнего возраста и свидетельство об окончании курса в учебном заведении I и II разряда или выдерживание особого экзамена. Сроки службы для I разряда при этом был 1 год и 12 лет в запасе, для II разряда — 2 года и 12 лет в запасе.

ИСТОЧНИК

В Википедии предпринимается попытка снять заметку о писателе и критике Александре Кузьменкове, которую когда-то написал автор,решивший остаться неизвестным. С 20 августа появилась такая запись: "Кузьменков, Александр Александрович[править вики-текст]Статья не значима, большая её часть сходит на рекламу. Так же в статье участились вандальные правки. Примечаний не хватает для показания значимости человека. X Удалить EasterExplorer 14:55, 20 августа 2015 (UTC). Сам А.А.К. отнёсся к этому событию,как малозначительному и едко процитировал в письме расхожую фразу:" Весь мир против меня - как я велик!!!". Кстати, в последние дни вокруг критика А.А.К. происходит что-то мистическое, это подтвердила и публикация в "Журнальном зале". Текст нвой заметки про книгу А. Ганиевой «Жених и невеста» на данный момент отсутствует. На её место стоит что-то невразумительное. Троллинг в действии.Поэтому полностью публикую размышления А.К. в блоге.



Александр Кузьменков

САЛАМ ТЕБЕ, МАРАТ!

(А. Ганиева «Жених и невеста»; М., «АСТ», 2015)

Ле, вацок, ты за Марата волокешь, нет? Слушай, тут такие движения замутились – просто астауперулла, отвечаю! Марат этот – ну, москвич, Асельдера сын, – саулскую серьезку себе нашел. А бывшая его, Анжела, резко взбычила. А Марат ей: йо, зачем беспонтово делаешь? Мозги не делай мне, да? Нормально делай – нормально будет! Но эта овца кипишнутая на понты вскочила и давай на него всякую чIанду гнать, всякий хIапур-чапур, вообще кисляки кидала: типа, с лесными повязан, с вахами. Понял, да? Короче, Марата менты прямо перед свадьбой закрыли, а серьезка его, Патя, тут вообще поехала: напялила бабкино тряпье и в море купаться полезла. Совсем аман, слушай. Да, вацок, реально все на жесткаче, отвечаю, все движения!
«Жених и невеста»: нет повести печальнее на свете…

ЭТУ ДРУЖБУ НА ВСЕ ВРЕМЕНА…
Нет? А ведь есть, пожалуй: повесть о писательской карьере Алисы Ганиевой.
«Превращение скромной дагестанской девочки в известного писателя, лауреата каких-то там премий, успешного здесь и широко переводимого там – произошло как-то уж очень быстро», – недоуменно заметил блогер vlad-dolohov. Хотя чему, простите, удивляться? Происходящее более чем закономерно.
Восхождение Ганиевой по литературной лестнице состоялось под патронатом координатора премии «Дебют» О. Славниковой, критиков Е. Погорелой и В. Пустовой. Однако, если разобраться, главную протекцию составили вовсе не они, а – многозначительная пауза, взволнованная публика судорожно утирает холодный пот – товарищ Ленин: «Лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить». Тем паче, если речь о Кавказе.
Уступчивость и мягкость по отношению к горцам стали ну о-очень категорическим императивом во всех сферах российской жизни. Словесность, разумеется, не исключение. Для Кавказа, вопреки Пастернаку, опасна пустая вакансия поэта. Немирнóй, амбициозной и взрывоопасной провинции просто необходим живой классик как залог присутствия в культурном пространстве метрополии. До недавних пор на этот пост активно прочили Германа Садулаева. Надеюсь, помните, как ни один шорт-лист не обходился без его фамилии. При этом качество прозы не имело никакого значения, будь то откровенно провальная «Таблетка» или средних достоинств «Шалинский рейд». Но после скандального интервью «Комсомольской правде» и кадыровской фетвы, – «не мусульманин, не чеченец и даже не человек», – Садулаева вежливо перестали замечать. Знамо дело, плетью обуха не перешибешь: прозаик и политик выступают в разных весовых категориях.
Место Великого Кавказского Писателя осталось вакантным. То бишь опасным. И кого прикажете назначать? Не Яндарбиева же с «Балладой о Джихаде», в самом-то деле!
Потому Ганиевой охотно прощают все: парализованные фабулы, картонных героев, инкурабельное косноязычие и невыносимое, под стать стуку ходиков, однообразие. Реестр регалий говорит сам за себя: премия газеты «Литературная Россия», «Дебют», Горьковская премия журнала «Литературная учеба», премия журнала «Октябрь» и прочая, прочая, прочая.

ТОРЖЕСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКТ
Право слово, зря ильфопетровские персонажи обещали ни словом не поминать узун-кулак и прочие экзоты. Грех пренебрегать безотказным карьерным инструментом. Любой опус Ганиевой словно Великим Комбинатором продиктован. В обязательном порядке присутствуют: 1) хинкал, аджика, чуду (пища); 2) никаб, хиджаб (одежда); 3) шайтан (черт); 4) салафиты, шахиды (нехорошие люди); 5) астауперулла, вабабай, ай-уй (выражения) и прочие восточные арабески, достойные «Торжественного комплекта». На публику и рецензентов накатывает потный вал восторга.
Большой вопрос: а что останется от ганиевской прозы, если отфильтровать местный колорит? Ответ пушкинский: ничего иль очень мало. «У Алисы получилось не особо внятное нагромождение всяких “дагестанизмов”, а если их убрать, ничего не остается», – раздраженно констатировал блогер luguev.
Эстетику хинкала и хиджаба можно до дна вычерпать в одном-единственном тексте – что, собственно, и произошло в дебютном «Далгате». Не так много можно сказать о кавказской экзотике, чтобы выстроить писательскую карьеру исключительно на ней. Но ничего другого в репертуаре А.Г. попросту нет: ни продуманной интриги, ни характеров, ни даже грамотной речи – один «выкопанный фундамент» чего стоит…
Но давайте по порядку. Протагонист, как правило, – функция, начисто лишенная особых примет. У него одна сверхзадача: кое-как связать воедино разрозненные эпизоды, щедро украшенные азиатским орнаментом. «Главный персонаж довольно нейтрален, у него как будто бы нет собственных убеждений, он просто выслушивает встретившихся ему знакомых, сканирует происходящее. Это своеобразная мобильная камера», – созналась однажды А.Г. Таков оказался Далгат в «Далгате», и Шамиль в «Праздничной горе» выглядел точной его копией. Герои второго плана традиционно деградировали до амплуа: Гопник, Графоман, Салафит и т.д. Их миссия была и того скромнее – проиллюстрировать ту или иную социально-политическую тенденцию и бесследно сгинуть. Фабулу Ганиева всякий раз монтировала из готовых деталей: пышно-крикливая свадьба с непременной лезгинкой, перманентная склока суфиев и салафитов, трапеза с обязательной аджикой и проч. В роли идеи привычно выступала сдержанная скорбь о прадедовских полуязыческих адатах. За кадром неизменно присутствовал загадочный субъект по имени Халилбек: в «Далгате» он работал дядей главного героя, в «Праздничной горе» – чем-то вроде горного духа. Столь же стабилен был искусственный финал: едва отзвучат положенные речи, мобильную камеру выключали под первым попавшимся предлогом.
Пользуясь этим шаблоном, Ганиева изготовила физиологический очерк и антиутопию – книжки теоретически разножанровые, но до оскомины одинаковые. А нынче взялась за лавбургер, но и он оказался ровно из того же теста. Салам тебе, Далгат. Салам тебе, Шамиль. Салам тебе, Марат.

ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО
Итак, «Жених и невеста». Вопреки названию, сладкая парочка обитает на периферии повествования – Марату и Патимат крайне редко удается прорваться к читателю. Для этого им приходится выстоять долгую очередь. Текст заселен ненужными персонажами, как советская коммуналка жильцами: Адик, Аида, Алишка, Амишка, Анжела, Асельдер… и далее по алфавиту, вплоть до Фарида, Фирузы и Хадижи, а есть еще и безымянные, – словом, на девяносто первом фигуранте я сбился со счета. Воспользуюсь авторской формулировкой: «даже горло пересохло от обилия всех этих кузин и кузенов, племянниц и племянников, свояков и своячениц, шуринов и невесток, прабабок и прадедов». На каждого из них зачем-то собрано подробное досье. Если прежде эпизодический герой олицетворял некие значимые веяния, то теперь он возникает лишь по авторской прихоти, без всяких видимых резонов. Приношу извинения за безразмерную цитату, но надо же показать товар лицом:
«Наискось от меня пустел дом покойной Машидат Заловны, нашей учительницы по литературе. Это была высокая, под два метра, старая дева, полиглотка и увлеченная книжница. Отец ее вел род от ханов, обласканных русским царем, носивших генеральские эполеты, служил инженером, проектировал в горном каньоне гигантскую гидроэлектростанцию. В тридцатые по клеветническому доносу его обвинили в передаче секретных данных капшпионам, долго выпытывали признания, томили бессонницей в подвальном карцере по колено в ледяной воде. Несчастный узник в конце концов умер от слабости, упав, захлебнувшись, но ни в чем не покаявшись. Сама Машидат Заловна пришла в нашу школу по институтскому направлению. В городские школы дочке врага народа ход был закрыт. А в глухой поселок – пожалуйста. Здесь за ней, по слухам, ухаживал овдовевший дедушка Адика, архитектор, ветеран Великой Отечественной, сватался настойчиво, но она зареклась заводить семью и зарылась в пыльные томики и фолианты. Школьницей я заходила к старушке за редкими книжками. На форзаце обязательно каллиграфическим почерком значилось: “Из библиотеки Заловой М.З.”, год и место приобретения. А на полях – восклицательные знаки, крестики, комментарии: “Как это верно!”, “Sic!”, “Но мысль совсем не нова” и так далее. Похоронили ее на поселковом кладбище».
Пестрая толчея третьестепенных персонажей, – конечно же! – происходит в тени отсутствующего, но всемогущего Халилбека – тот, по ходу дела, принимает облик то пророка Хыдра, то бродячего пса, то поселкового пьяницы. Алиса Аркадьевна, а может вам на поэзию переключиться? Гарантирую молодецкий четырехстопный ямб: «Служил Гаврила Халилбеком…» Свадебная лезгинка, салафиты и дежурная ностальгия о патриархальных нравах также в наличии.
«К сожалению, информация преобладает над художественностью», – писал С. Беляков о «Праздничной горе». – «Но писатель все-таки создает другую реальность, преображает мир своей фантазией, создает художественное пространство, которое интересней и сложнее окружающей нас действительности. Возможно, и сама Алиса Ганиева рано или поздно пройдет “новореалистический” этап в своем творчестве».
Блажен, кто верует: «Жених…» – та же самая слегка беллетризованная публицистика с назойливой претензией на масштабность: религия, политика, культура, мода… Прошу заметить: все упомянутое, включая анкеты бесчисленных соседей, свояков и племянников, без труда умещается на 288 страницах. Всеохватность, как и было заявлено. Но это всеохватность инвентарной описи или товарной накладной.
Love story изображена точно так же, пунктиром, и едва заметна: подступы к ней наглухо задрапированы никабами и намертво забаррикадированы тарелками с хинкалом. Жених и невеста, как всегда, безлики: у Марата чайные глаза, а у Патимат неприлично короткая, по дагестанским меркам, стрижка, – вот и все, что о них известно. Задача у обоих прежняя: сканировать происходящее; прочее от лукавого, даже причины скоропостижной взаимной симпатии. Что общего у молодого юриста и его нареченной, за вычетом любви к пахлаве, – право, не знаю. Но поверим на слово автору: видно, и того достаточно для большого и светлого чувства с надрывно-трагической развязкой (спойлер см. выше).
Несмотря на таковую, «Жених…» вполне может составить конкуренцию миниатюрам Павла Воли или Гарика Харламова, настолько комично Ганиева изъясняется. «Неотесанной наружности человек», – экая прелесть! «Беспорядочно какофонящая дорога», – а что, возможна упорядоченная какофония? «Заработал скулами Рома», – поздравляю, переворот в анатомии: подвижная скуловая кость, и как только глаза не выпадут?! «Она редко отрывалась от незатейливого чтения, все время жаловалась на головную боль и заговаривала с папой, только когда нужда припирала», – Алиса Аркадьевна, зачем вы меня смущаете? Стесняюсь спросить: большая нужда или малая? Впрочем, судя по фонетике, явно малая: «с сухим», «с судимостью», «с суковатыми», «с сушеным»… Вабабай, вададай!
Впрочем, это тоже не ново. Как и надуманная кода: Патя, узнав об аресте жениха, с изменившимся лицом бежит к морю, а Марат, до полусмерти избитый в полиции, в бреду ведет метафизическую беседу с Халилбеком: «Все заключено в точке». Лезгинку слышали? Салафитов, кадаритов видели? Хинкал кушали? Значит, пора ставить финальную точку. Репертуар исчерпан, мобильная камера выключается.

ТАКИЕ ДВИЖЕНИЯ…
С подобными дырами ниже ватерлинии проза идет ко дну, но отнюдь не в случае Ганиевой. Пятая графа для писателя нетитульной национальности – carte blanche, green card и вообще все карты в руки. «Жених…» фигурирует в лонг-листе «Ясной поляны». Салам тебе, Марат! Саул тебе, Алиса!
Такие движения, вацок, прямо хIапур-чапур, отвечаю. Нет повести печальнее на свете…

Оригинал взят у в "Поэзию Иосифа Бродского надо насаждать в России, как картофель..."

­­— Вы выдвигаете свою книгу «Родник» на премию губернатора Иркутской области. Насколько оправданы ваши притязания? Что стоит за ее названием?

— Они оправданы тем, что книга получила известность, как и все мое литературное творчество. Вещи, создающие личный престиж, работают и на престиж Иркутской области. О моей книге написал известнейший сибирский писатель, лауреат Большой литературной премии России Ким Балков. Этот текст опубликован на нескольких сайтах. В одном месте под названием «Родник поэзии», в другом «Я принимаю чашу пространства…». В газете «Российский писатель» выходящей в Москве, за 8 апреля текущего года напечатан под первым названием.

Прошло несколько презентаций — в Иркутске в нашей писательской организации, в Фонде духовного наследия Сибири, в библиотеках Черемхово и Усть-Уды. Книга представлена на сайте областной библиотеки имени И.Молчанова-Сибирского в разделе «Литературная карта Иркутской области».

В сентябре я буду участвовать в «Книжном салоне» Национальной библиотеки Республики Бурятия по ее приглашению. Чуть позже состоится мой вечер в Москве, в ЦДЛ — на главной литературной площадке страны. Какими путями — не раскрою, у меня много «доброжелателей» в руководстве параллельной писательской организации. Они заскрежещут зубами и начнут атаковать устроителей. Сейчас как никогда много людей, которым негде сбросить агрессию.

Притязания мои, я не сомневаюсь, оправданы. Я чувствую себя в поэзии уверенно. Иду своей дорогой. А книги название придумано не мной. Я отдавала рукопись на чтение члену Высшего творческого совета Союза писателей России, единственному члену от всей Восточной Сибири, поэту Андрею Румянцеву. Он пятнадцать лет руководил нашей областной писательской организацией, а сейчас живет в Москве, и он предложил это название. Я согласилась. Старших надо слушать. Там есть соответствующее стихотворение: «Уходя далеко от толпы человечьей, // Ты увидишь родник поэтической речи…». Ким Балков его цитирует на сайте.

О книге также написал главный редактор журнала «Иркутский писатель» Сергей Корбут («Простор для поэтического слова»). Очень лестно о ней отозвался известнейший литературный критик и общественный деятель Валентин Курбатов. Он недавно приезжал на цикл литературных вечеров, проводимых в драмтеатре им. Н.Охлопкова, по приглашению нашего министерства культуры и архивов.

— Тогда, может быть, приведете список тех, кто прочел вашу книгу? Вы собираете такие сведения?

— Около ста пятидесяти человек, известнейших людей Иркутска. С десяток экземпляров разошелся в Москве. Один взял Леонид Ханбеков, он когда-то был редактором иркутской газеты «Советская молодежь». Его пригласили в Москву еще в 1970-е. В последние годы он был заместителем Сергея Михалкова, возглавлявшего писательскую организацию, сам создал и возглавил Академию российской литературы, издает журнал «Московский Парнас».

Книга моя вышла недавно. Она есть в системе городских библиотек, там ее можно взять, пополнить число прочитавших. А где ее можно купить? Нигде.

С этого года «Продалитъ» не принимает книги у авторов — подарок предприятия к Году литературы. К ней я привязана фактом рождения — отмечаю свой день рождения 3 марта, во Всемирный день писателя. Это ли не достижение! Читатели мне гарантированы. Шучу. Или не шучу?

Чье имя носит Муза сибирской поэзии?

Можно много сказать по поводу высказываний пиитки из Иркутска Татьяны Ясниковой, но сошлюсь на народное - сам себя не похвалишь, пройдешь по жизни незамеченно.Как заметил известный критик А.А.Кузьменков: "Из скромности щей не сваришь."

Заметка Мнение поэтов вызвала живой отклик среди поэтов. Вот несколько фрагментов возникшей дискуссии на которую подтолкнул своим интервью Кирилл Ковальджи..

Александр Чулков,Чехия

В нашем народе сильно умение угнетать и опускать человека, и нет тенденции возвышать кого-то за добрые качества. Тиран для него хорош. Гений - плох, поскольку "он выскочка, а не гений", и это ещё лучший из ярлыков, которые на него навесят. Однажды я слышал следующее: "Если бы ты родился в Чехии, тебя бы на руках носили за твои таланты, но не повезло, ты родился в СССР..." Маленькая страна ценит. Большая как будто создана для того, чтобы уничтожать и предавать забвению всё, что возможно. Кроме того, Вселенная и объективна, и субъективна одновременно. Поэт может быть выдающимся всего лишь для пары десятков человек на этой планете, замечу, вовсе не глупых и не бесталанных. Он нужен кому-то, как воздух, он очень сильно влияет на них и на их творчество... А идол для миллионов... После того, как я услышал от одного из деятелей, что Пушкин это наше всё, а Лорка вообще никто, я уже ничему не удивляюсь. Понимаю только, что с идиотами лучше не спорить, даже если они в авторитете.

Максим Орлов. Братск

С Макаренковым не согласен в принципе. Получается по Макаренкову, что и литературоведы не могут оценить степень "выдающности". Но это не так.

Владимир Макаренков, Смоленск


Литературоведы занимаются тем, что "ведают" литературой, т.е. изучают уже свершившиеся факты, ведаю тем, что было, что стало известным. Какой такой литературовед открыл хоть одного большого поэта у нас? В нашей литературе было так: если большой поэт признавал молодой талант, то это и было для этого молодого таланта главным в его дальнейшей судьбе. Можно написать сто заумных статей, будучи профессором, о поэте, но до тех пор, пока его не признают Большим мастером Большие мастера, так он и останется подмастерьем. К тому же следует учитывать тот факт, что литературоведы следуют общей тенденции госидеологии, открытой или манипулятивной, как сегодня. Подтверждение моих слов - отсутствие в современной России критиков, способных определить направляющую линию в современной художественной литературе. Вся наша критическая мысль тенденциозна, служит той или иной группировке литераторов. Тут мне недавно Наташа Егоров (она трижды лауреат ж. "НС") сказала, мол, Ю.П. Кузнецов однажды сказал так, мол, лет через 30 обо мне вспомнят, пожалуй и всё.
У меня стихи есть по данному вопросу, т.к. тема мне близкая и изученная мною Вот они:
Поэт не совладает с вечной мукой.
Но без боязни принимает смерть.
Возможно ли, как в микроскоп, наукой
Поэзию мельчайше рассмотреть?

Как формулы выводит математик,
Которым даже объясненья нет,
Так и поэт мистично, как лунатик,
Проводит в мир потусторонний свет.

Всё разберёт до мелочи филолог.
Но не найти в материи стиха
Скрепляющих Поэзию иголок.
А в сердце колет каждая строка.
Чтобы понять стихи полностью, нужно знать, что современная математика открыла столько формул, что только 5% из них описывает известные нам физические явления мира. 95 % - за гранью познания. Откуда может знать литературовед то, что интуитивно пришло к поэту из этой 95%-й области? Звания научные ,должности - не для поэзии, для того мира, который вокруг неё питается. Я знаю несколько профессоров-филологов, которые в поэзию не понимают, зато всё знают про неё в научных терминах, классно разложат вам стихи. Но на поверку выйдет, что стихотворение по этому раскладу будет гениальным, а вот совершенно мёртвым. Почему? потому что оно в себя вместило все 5%, всё то, что известно профессорам, но вот нет в нём ни половины процентика из 95%. Статьи профессорские нужны нам для утверждения в обществе, в государственных структурах. Потому что поэзию понимают единицы людей, остальные понимают должности, регалии, звания, счета в банке, награды и прочее... Потому - хвала профессорам, помогающим поэтам не сдохнуть в этом мире!!!

Медаль на смерть П.А. Столыпина, 1911 года. Размер 57мм., вес 95гр. Братский Музей Света.


25 августа 1906 года террористы взорвали бомбу на пороге кабинета премьер-министра Столыпина. В результате взрыва 27 человек погибли. Сам премьер-министр не пострадал, однако очередное покушение стало толчком для введения в охваченной террором России военно-полевых судов.

В субботу 12 августа (по старому стилю) был приемный день на казенной даче Столыпина на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге. В приемной ожидали несколько десятков человек, среди них были женщины с детьми. На балконе, прямо над крыльцом, вместе с няней находились двое детей Столыпина — двенадцатилетняя дочь Наташа и трехлетний Аркадий.
Около половины третьего к дому подъехал экипаж, из которого вышли двое в жандармской форме с портфелями в руках. Рыбас и Тараканова в книге «Реформатор. Жизнь и смерть Петра Столыпина» упоминают, что подозрительных посетителей сначала не пропускал швейцар, ссылаясь на то, что запись на прием к министру уже прекращена. Затем к «жандармам» вышел генерал Замятин. Некоторые источники сообщают, что адъютанта смутили устаревшие каски на головах посетителей, хотя незадолго до этого форма жандармов была изменена. Понимая, что прорваться к министру не удастся, террористы бросили портфели к порогу столыпинского кабинета. Прогремел взрыв страшной силы.
Весь первый этаж и подъезд были разрушены, обвалился балкон и часть верхних помещений. От взрыва погибли на месте 24 человека, в том числе генерал Замятин, не пропустивший эсеров, агенты охранки и сами террористы. Среди убитых бомбой посетителей были высокопоставленные чиновники и простые крестьяне. Сам министр остался жив и даже не был ранен.
Серьезно пострадали выброшенные взрывной волной на мостовую дети Столыпина, их няня погибла. Двенадцатилетней дочери министра Наташе раздробило ноги, врачи настаивали на срочной ампутации. Однако доктора согласились с просьбой Столыпина подождать с принятием решения и в итоге смогли спасти девочке ноги.
Полицейское расследование установило, что покушение совершили члены петербургского «Союза социалистов-революционеров максималистов», образованного в начале 1906 года. Террористическая группа имела множество конспиративных квартир во всех районах Петербурга, оборудовала лабораторию и склады для оружия. Непосредственными исполнителями в покушении на Столыпина стали брянский рабочий Иван Типунков, уроженец Минска Иван Забельшанский и смоленский эсер Никита Иванов.
Взрыв на Аптекарском острове, ставший самым кровавым из 11 покушений на Петра Столыпина, отразился на внутренней политике России. Чаша терпения властей переполнилась, а к террористам стали применять самые жесткие меры. 1 сентября 1906 года (19 августа по старому стилю) в качестве «меры исключительной охраны государственного порядка» был принят «Закон о военно-полевых судах». Разбор дела, где преступление было очевидным (убийство, грабеж, нападение на военных и полицейских), длился не более двух суток. Приговор приводился в исполнение в 24 часа. «Скорорешительные суды» действовали на территории губерний, в которых было введено военное положение или положение чрезвычайной охраны. Впоследствии Столыпина резко осуждали за столь жесткие меры, принятые им в целях наведения порядка в Российской Империи. Именно тогда появилось выражение «столыпинский галстук», под которым подразумевалась петля виселицы.
В память о теракте на Аптекарском острове в 1908 году был установлен гранитный обелиск с именами всех жертв и иконой Воскресения Христа. Первый камень памятника был заложен 12 августа 1907 лично Петром Аркадьевичем Столыпиным. Обелиск является одним из немногих памятников царского периода, переживших годы советской власти.

Оксана Дроздова




Покушения на Столыпина

Ночник "Космос" из Братского Музея Света.

Козловский Алексей


Лампочку в доме вкрутил аккуратно,
Глазу открыв интерьер помещенья.
Дом оглядел, и без промедленья
Выкрутил лампочку нафиг обратно.



Ночник "60 лет СССР".

Экспозиция Братского Музея Света.

Я ждал больше откликов на публикацию в блоге рассказа Григория Свирского "Братская ГЭС". Но самых важных было два:

из Кемеровской области написал:

Свирский до эмиграции в Израиль в 1972 году был вполне добропорядочным бойцом идеологического фронта. Позже стал антисоветчиком и сионистом - припоминаю его атаки на Солженицына за "200 лет вместе".Этот рассказ явно эмигрантский.Обиды, если они и были, то скорее придуманные. 1972-74-76-й - исход евреев из СССР. Нужны были мотивировки.К Солженицыну у Свирского были претензии не как к автору "Архипелага ГУЛАГА", а как к автору обидного для евреев исследования "200 лет вместе". Тут Свирский тоже пел в общем хоре.Странно было бы, чтобы Свирский написал что-нибудь вроде "Продолжения легенды", находясь за границей.В сущности, все советские стройки одинаковы. Я жил в городке, который весь был такой стройкой.Да и область: КМК, Запсиб, шахты, разрезы...А так-то Братск имеет богатую историю ещё со старорусских времён.Тут надо смотреть по результату...


Галина Зеленкина из Кодинска:

Прочитала Свирского о Братской ГЭС. Как-то поганенько, словно его кто обидел. То что бывшие зэки строили, никто и не скрывал. Кстати, среди них были более порядочные люди, чем среди мальчиков - чистоплюйчиков, которые в своих мемуарах выставляют себя жертвами жестоких руководителей : Наймушина Ивана Ивановича и Гиндина Арона Марковича. А они умнейшие были люди, прекрасные специалисты и организаторы. А про коттедж Наймушина, что в Падуне на улице Набережной, так мне смешно даже читать. Я там была несколько раз по приглашению жены Наймушина Клавдии Георгиевны. По сравнению с домами нынешних предпринимателей что барак супротив виллы. Даже про жратву не забыл упомянуть, видать до сих пор слюни текут. А то что в Братск приезжали разные иностранные делегации и их надо было кормить и поить. И зачастую на стол выделялись продукты из подвала начальника стройки. Или надо была ставить на столы отваренную картошку в мундире и кильку в томате?

У меня свекор (ныне покойный) с 1956 года на строительстве Братской ГЭС. Работал слесарем в УГЭ, там же и свекровь работала. Никогда я от них при разговорах о стройке и о начальстве не слышала ничего плохого. Наймушин помог маме моей с жильём. Переселил нас из сарая при школе №13 , где мы жили несколько месяцев , в двухкомнатную квартиру на первом этаже в доме №3 по 1-ой Парковой. То что ээки работали на укладке бетона, это сказки. Кто бы их туда допустил. Когда на слёте молодых строителей Братской ГЭС мы встречались с Борисом Гайнулиным, он рассказывал о соревновании по укладке бетона между молодежными бригадами. Я многих братчан слушала о трудностях строительства, и у каждого своя правда. Обиженных было много, в основном из-за отсутствия комфортного жилья. А насчёт продуктов питания, так в магазинах были нормальные продукты, никто не голодал. А то что руководство стройки снабжалось по спец пайкам, об этом было известно многим. Мне лично вс ё равно, что Наймушин питался деликатесами. Он был глыба и решал масштабные задачи. Люди, которые не знают, что такое уложиться в смету строительства, не потратив лишнего рубля, не понимают, что строили только то, на что министерство энергетики выделяло деньги. А на строительство жилья поначалу отпускали мало средств. Бюрократы и чинуши во все времена одинаковые.

___________________________________________________________________________________

Татьяна и Сергей Никитины Борис Геллер, Алексей Монахов, Сергей Смирнов, Дмитрий Хаит. Песня "Братская ГЭС"

Иван Шепета заметил и я с ним согласился: "...резануло слух "... закурим пачку папирос", какое-то маловразумительное не поэтичное перечисление особенностей консольных кранов, по фене ботал, а теперь по халтурам..."
__________________________________________________________________________________________

Советская империя. Братская ГЭС

На вчерашнюю заметку Кирилл Ковальджи - Интересных поэтов много, выдающихся нет пришло два отклика от поэтов,мнением которых я дорожу.

Иван Шепета, Владивосток:

Когда есть много "интересных" (то есть тех, кого можно читать и перечитывать) не требуются выдающиеся и великие. Они нужны на сломе эпох (поэтических, которые порой не совпадают с политическими), они нужны в начале. В спокойные времена достаточно талантливых, традиционных поэтов. Нынешняя поэзия кастова (ровно как и общество). То есть одним нравится один поэт, другим - другой. Общенациональной фигуры нет. "Пока не требует поэта, К священной жертве Апполон..." А потребует, и выдающегося поэта сразу назовут...

Владимир Макаренков,Смоленск:

Мы слышали это много раз, что нет в России выдающихся поэтов. Но правда в том, что Кирилл Ковальджи сам ведь не выдающийся поэт. А выдающихся может оценить и заметить только выдающийся поэт, остальные их просто проигнорируют. Библейское - зависть, блоковское - "Поэты".. Что и делал в своё время А. Твардовский, открывал таланты. Большой поэт всегда открывает для публики другого большого поэта. Мы все ждём нового Пушкина, забыв об одном, что живём в эпоху кризиса культуры, в эпоху всеобщей грамотности, атомного и электронного века...а мыслим всё категориями 18 века. В условиях демократического общества, равенства всех перед законом (по крайней мере диктуемого конституцией) появление нового Пушкина невозможно. Пушкин - поэт империи, воспевший свободу духа. Ныне поэт тот, кто пишет как живёт и живёт как пишет, конечно, среди мастеров. таких практически уже не осталось. для огромного большинства владеющих стихотворной формой, мыслящих людей поэзия превратилась в интеллектуальную игру словами. А поэзия - это жизнь, поэзия - это религия, поэзия для поэта - Бог.