Историю эту рассказал директор одного небольшого конезавода Сергей Яковлевич Нарышкин.

  " Работал я на конезавода тринадцатый год, когда почувствовал боли в шее и в плече. Пошёл к врачу, а там - страшный диагноз. И жить - всего ничего. Тошно стало, тяжело. Из областного города приехал - сразу на конюшню, которую сам поднимал, лошадей по всей России для хорошей породы собирали, от гибели спасали, тогда людям есть нечего было, в перестроечные времена, а тут - порода, особый рацион, семена трав из Испании и Франции выписывали. Стою посреди конюшни и думу свою горькую думаю. Кто приглядит, как дела пойдут, если ...Слышу сзади меня цокот копыт, это Мулата с прогулки ведут. А Мулат - капризный конь, норовистый, может и укусить, и лягнуть, когда не по нему что-нибудь. Я отошёл в сторону, а он прямо ко мне. Встал рядом и замер, только ушами поводит. Конюх наш , Васильевич тоже встал, не теребит коня, знает, что Мулата лучше не трогать. И вдруг, чувствую лошадиная морда на моём плече оказывается. Васильевич знак подаёт, мол конь сам знает, что делает. Стояли мы так с ним минут сорок. Мне вдруг так спать захотелось и я медленно пошёл домой, конь тоже, бережно ступая, пошёл в своё стойло.

  Каждый день к Мулату стал ходить. Он меня уже ждал. Я ему корочки хлеба, морковки, тыкву, яблоки приносил, он сначала морду свою на больное место положит и стоит, не шелохнувшись минут двадцать, потом вздохнёт и тянется губами к угощению. Интересно, что после этих сеансов, мне стало легче, я уже не боялся и боли стали потише. В область, в больницу всё не досуг было доехать, то одно, то другое, а врач уже присылал за мной, но я очень занят был. Поехал только осенью, вместо весны. Пришёл к нему, а он на меня смотрит и говорит, что-то я не похож на больного. Сделали анализ, а опухоли - то почти нет, рассосалась... Потом мой врач всем историю мою рассказывал, стали приезжать к нам, но Мулат больше никого не лечил, даже не подпускал к себе. А я вот живу, уже семнадцать лет с тех пор прошло, а Мулат у нас уже Второй, сын Мулата Первого. Мой целитель уехал за границу, там его и похоронили, говорят не смог он там, тосковал очень, но это было уже не в моей компетенции.  Ничего не мог сделать, продали его за очень большие деньги хозяева конезавода. Но я его на всю жизнь запомнил, как он меня вылечил и часто прихожу к стойлу, где теперь его сын обитает Мулат Второй.

  Спасибо, конь, за исцеление и поддержку! И за то, что поверить в себя заставил!"