В колонках играет - Apocalyptica - Toreador II

Вообще то можно было бы до бесконечности и на любую тему, было бы настроение, а хочется на самом деле корриду и чтобы в первом ряду, максимум в третьем. И чтобы не так вот – какие просто, а мастера жанра. El Toro. Корриду хочу. И вот именно не "на", а целиком. И чтобы с подробностями и деталями, и кругом почета, очерченным мертвой тушей на повозке. Мда. Капризный стал - сладу нет.

Самое страшное – это когда мечты сбываются. P.S. на самом деле самое страшное начинается потом и после. После всех стадий. Три состояния не удовлетворенности: когда мечта недосягаема, но маячит на горизонте; когда мечта таки сбывается и оказывается, что ты как обычно не уточнил сущий пустяк и хотел в общем, а оказывается что в частности – «невыносимо, невозможно и совсем даже не то»; и наконец, когда ты уже не способен генерировать для себя фантомы потребностей. Последнее самое страшное, потому что практически не поддается коррекции. Но речь не о том. Как обычно «мечта» - это обобщение. Желание облаченное в плоть формы и списка качеств. Потребность упакованная в ранг цели и смысла. Потребности делятся по времени осуществления (от краткосрочных до долгосрочных со всеми промежуточными), они различаются по размаху (от глобальных до случайных, по настроению) и по чертовой уйме других критериев начиная от области применения и заканчивая ценой и\или стоимостью. Тот самый случай – это планы долгосрочные в масштабах жизнеустройства со скидкой на компромиссы и увещевания рассудка быть проще и доступнее. Иными словами сидение на двух стульях – мании величия и комплекса неполноценности. А все попытки занимать две точки пространства одновременно всегда наказуемы. Всенепременно наказуемы. По определению. Мания величия говорит – ты можешь изменить мир вокруг, потому что ты заслуживаешь лучшего, а комплекс неполноценности утверждает – ты не достоин большего, потому что не можешь изменить себя. Утверждаю – каждый заслуживает строго то, что получает и не достоин того, что имеет. Последовательность – единственное правило, которое следует соблюдать неукоснительно, при условии что не хочешь разочаровываться. Разочарование – это всегда, хотя и не только, следствие попыток найти компромисс между двумя выбранными линиями. Они не соединимы. Это тоже самое как пытаться без тренировки и должной подготовки выступать в цирке. Как их там называют, тех которые на лошадях? Ну вот как бы их не звали, а попытка та же. Две лошади, каждая из которых скачет сама по себе, и даже если не в разные стороны, то как минимум в разных ритмах, а ты как идиот между ними – одна нога здесь, а другая там. В итоге – нигде и никак. Лучше уж канатоходцем по струне. И то больше шансов научится держать баланс. Если у меня и есть достоинство выработанное в процессе, так это умение во время остановится и выбрать что-то одно – или одно, или другое. Не доказывать себе, не пытаться настоять на своем перед собой – почаще бы. Чаще, сознательней и автоматом. Всегда. Возвести в абсолют и перевести из принципа в природу. P.S. «На вытянутых руках», как бы удерживая за барьером, отжимаясь – это тоже, жизненный принцип. Главное не то что, когда, как и кто. Внешнее лишь способ и метод, но никогда цель. Главное – это сотворить из себя подобие <бога> прижизненно, главное – являться, но ни как не находится. Главное – не поиск или движение. Не внешнее. Всегда и только – не внешнее. Меня забавляет сейчас <по свежести осознания, потом станет безразлично как всё чужое>, что при всем фактическом <практическом\материальном и пр. пр. пр.> нуле именно я получаю то, что меня удовлетворяет <может быть не то что хотелось бы, с желаниями всегда так – они всегда вводят в заблуждение и уводят от действительно нужного>. И видимо так полно только я. Приятно черт возьми-) Ну да, ну люблю я порадоваться за себя. Честное слово – как за ребенка или собаку. Научился команде «фу» и заработал семь по пятибалльной шкале. Для заметки – третий день состояние приподнятое если не сказать счастливое. Сначала меня, согласно моему желанию и общей необходимости и соответствия условиям, укурили в усмерть <заметим что лучшие друзья укурят, а сами уедут и не будут мешать наслаждаться идиотскими разговорами, люблю друзей – они так хорошо меня знают… «ведь пошлешь же», именно – вполне могу, если без предупреждения и случайного благодушия>, потом, хотя еще раньше и параллельно меня организовали до простых, но приятных мелочей <если я еще и группу крови свою узнаю, так я вообще буду счастлив до неприличия. Малыш-)) если вдруг заглянешь – бля буду, если ты доведешь меня таки до запланированного, я буду любить тебя вечно, я даже готова трижды солгать в твою пользу-))>, а совсем потом мне подбросили факты. Ну что еще может быть нужно для счастья? Я определенно счастлив и по поводу и сам по себе. На сегодня – мне б еще и дело себе какое-нибудь найти и тогда у меня действительно будет полный комплект.

В колонках играет - Richard Marx-Nothing Left Behind Me

Мания величия часть третья. По быстрому набросать, а потом если будет нужно вернуться. Или наоборот – удивляться «и чего это загонялся вчера, что это такое с нами было – ужас какой».
Не, я очень тебя люблю… (смех на грани приличий и соответствия) твоя откровенность, эта «вторая половина текста» открывает горизонты для самолюбования. Так что никогда не спрашивай меня что в тебе такого. Мое самолюбование-) В тебе, тобой, через тебя. Я ж всегда говорю – главное чтобы мне было хорошо. А как, где и когда – да мне насрать собственно. Не существенные мелочи. Когда и если будешь повторять подобное состояние в подобных условиях – обязательно уточни. Повторим-) Степень восхищения собой достигла предела, мания величия зашкаливает. С утра я любил себя за внешность, теперь за сознание – и разве я не совершенство в чистом виде после этого?-) Как же я люблю когда мои прогнозы сбываются. Это же песня просто. Мелочь, а приятно. Хотя не мелочь, с «мелочью» - это я кокетничаю. На самом деле это почти единственное и почти самое важное. Для меня. Предвиденье и прогноз. Почти тоже самое как предсказывать погоду – больше искусство чем наука, но и опытные образцы вполне допустимо использовать. Нет, я определенно себя люблю. Ну и тебя тоже, раз уж ты настолько грамотно меня мне представляешь-) В какой то степени я почти возбужден, как минимум слегка взволнован – ну ты же понимаешь, что у каждого свои фетиши и свои загоны – тебе быть добрым, но жестоким, а мне сочувствующим, но злым. Две стороны одной монеты, зеркальные отражения. Вывернутое наизнанку. Одно, но воплотившееся диаметрально противоположным… Ну да, масло масляное и остановится на одном определении мы никак не можем. Это так, не в тему, но к слову. Вот. Неее, ну разумеется я немного напрягся, ну как-то когда в цвет – это немного… сомнительно что ли. Не типично-) Есть в этом что-то не правильное. Именно в самой откровенности. Как-то не принято вот так «говорить» об этом. Не привычно. Не могу сказать, что коробит или еще что-то, просто как-то неуютно немного. Всякая откровенность мешает постройке личных иллюзий. Хотя всё это временно – и потому что забудется и потому что «я» завтра это вовсе даже не «я» сегодня. Уже стирается если уж по хорошему. Странный такой эффект – с одной стороны как-то собой гордишься, а с другой вроде бы как утерся-)) Ну, на момент опять же. А. Еще мысль, пока не забыла. Трезветь обязательно нужно. Периодически. Чтобы тщеславие в купе с гордостью не заслоняли обзор. Вспоминать правило «не стой под стрелой» крайне важно для личного совершенства. Гы. Именно – чтобы опять таки был еще один повод себя любить. Особенно страстно и интенсивно. Конечно если бы я был собой чуть меньше и умел прогнозировать возможности чуть хуже мне обязательно было бы обидно. Но – о да. Так оно получается как раз самым совершенным образом – на равных. Общую линию мы видим единой. Сие есть приятно. И в общем контексте расслабляющее. Можно себе позволить быть не собранным. Ну, не абсолютно конечно, это уж и так понятно – перед собой марку всё равно нужно держать, всегда, везде и даже, если не сказать особенно, наедине с собой. В общем – мне тоже было приятно-)… Ммм, парочка мыслей крутится в голове, но мне лень хватать их за хвост. Ну таких – гипотетически, теорией, в общем. Что-то такое что хотелось бы понять. Уже вне контекста и вне темы. В каком то смысле «общение» с тобой подобно рассматриванию себя в зеркале – постоянно находишь интересные линии не замеченные ранее или вроде бы как и известные, но оставленные без должного внимания. Ключевые слова – «хорошие», «золотой», эффект обратной реакции – последнее без кавычек в виду условной интерпретации. Мысль о жестокости, если упростить до последнего. Если жестокость – это действие и если при этом она предполагает сочувствие, то как назвать то что окрашено в тот же тон, но лишено действия в виду фанатичной гордости и маниакально до небес задранной тщеславием планки, но лишенное сочувствия и обратной тяги? Цвет один, проявления диаметрально противоположные, результат по сути сходный. Мда. Всё таки не хватает мне свободы от себя. Не хватает. Есть момент. Хуже меня у меня врага нет, впрочем наоборот тоже. Глобальный эгоцентризм в каждом моменте. Без вариантов. Ассоциацией – чернильное пятно концентрированного черного запертое в ослепительно белую клетку. Черный – вязкий, густой и тяжелый, а белый – жесткий, острый и прозрачный. Черный – нефть, белый – кристалл. Один свет растворяет, другой – отталкивает… И всё таки, правило номер два – нравится. Значит именно это. Вот именно так и это. На самом деле нравится, а неудовлетворенность это самообман – не желание признавать себя таким, не соответствующим выбранным идеалам личного совершенства. Всё что мы выбираем – это всегда и только то, что мы хотим выбрать. «Если жрет – значит подходит» (с) Моё личное заблуждение, потому что «для меня только так». А куда деваться? Мир устроен так, что познается только через себя. Как бы не хотелось думать иначе. Ну, если бы вдруг захотелось. Еще момент, для меня лично интересный – как-то вдруг освободило от главного и наверное единственного страха. Вот именно этого и не произойдет. При любых раскладах. Выиграть можно и не играя, «на вистах». Два пути есть для конечного выигрыша, главное не ошибиться где ты вообще находишься. Не путать, так скажем, преферанс с тысячью. Ну условно разумеется. Так вот вдруг стало понятно, что был в сознании в нужном месте и нужной игре, а не случайно перепутал всё на свете. «Что не может не радовать» (с). А теперь спать, ибо завтра у меня опять… бредовое. Ебать меня не надо, я сам себя заебу до смерти… идеями. Но надо же побаловать себя, пока есть возможность, чтобы потом уверенно опираясь на факты утверждать – «обман и надувательство». Ага. Надо изредка проверять теории на практике. Для разнообразия и тонуса. Опять же постепенно приучаю себя выходить в жизнь – к лету, например, или вообще, или в частности, в общем – постепенно. «Медленно, плавно и нежно» (с) Хотя надо признаться почти два года отшельничества всё таки создали некоторое количество голода до живых. Опять же не разных всяких случайных, а очень даже особенных. Между прочим в нее я тоже когда-то был влюблен. В каком то смысле до сих пор. И она чертовски красива, по мимо мелочей в виде ума, силы воли и характера. Ну да, я люблю окружать себя только теми, кого могу искренне выделить и отметить. Но это так, о личном, случайно-) А еще, еще я вспомнил. Мысль-) Как забавно наблюдать со стороны как точно поданные факты интерпретируются совершенно не правильно по привычным стереотипам. По обыкновению. По типичному и распространенному. Еще один камень брошенный в статистику. Или напротив, подтверждение от обратного – уж если оно не работает, так целиком и полностью. «Исключения подтверждают практику» (с) <Остапа понесло и если бы не пятьсот пятьдесят пятый повтор «Друзей», унять его было бы не возможно. Абсурд лечится глупостью, идиотизм – бредом. Проверено на практике. «Фаллибилизм» - как однако я удачно вспомнил. Критерий демаркации не верифицируемость, но напротив – фальсифицируемость. То что нельзя опровергнуть можно принять на веру, но с этим не возможно работать. Вот и тут так же. Исключения потому и доказывают, что можно рассматривать и разбирать. С другой стороны не будет лишним напомнить себе другое, не менее важное – «проблемы теории познания, как и любые проблемы философии не могут быть решены в пределах одной частной теории, с позиции какого-либо жестко заданного методологического основания» (с) И заметим это правило действует на всех уровнях и всех ситуациях – лишь системный подход обеспечивает наилучшие результаты-) Объект является продуктом явления, но «его сущность не выводима из ее законов и уж точно не сводима к ним» - вспоминай при случае. «И, следовательно, без понимания, формулирования этих отличий первый тезис не только тривиален, но и содержательно пуст» (с) - любой тезис любой системы. Последнее подчеркнуть.> Отсюда мораль – охуительная я, пиздец просто как, а что на голову ёбнутая, так то прямое следствие и неизбежный эффект, надо же чем-то компенсировать совершенство духа, или хотя бы оттенять-))

Нет, конечно я догадываюсь, что это всего лишь остаточный эффект. Догадываюсь, но себе не верю и последнее вполне понятно, еще бы наоборот было, тогда бы и кайфа никакого не было. Не суть важно.
Срать я хотел на вашего Моцарта (с) – результат прочтения. Понтовщики хреновы. Иногда подобное смешит. Не раздражает, но смешит. И лениво думаешь эпохальное. Красная юбка – далась мне эта чужая юбка, которой я даже не видела и еще не факт что она вообще существовала в реальности как нечто материальное. Но задела. Точно также как если бы бык. Собственно цветов не различаешь, да как ни посмотри, а не различаешь, но вот вся эта беготня с идиотской тряпкой в руках выбивает из отрешенности. Не так чтобы раздражало, скорее удивление, насмешливое, но как-то это завлекает. Призыв. Из хулиганских побуждений усиленных бездельем почти представляешь как будешь гонять по полю суетливо-наивного оправдывая очередной миф. Но всё одно – лень. Мысли как оводы – надо просто отмахнуться хвостом от особо надоедливых, а на остальные не обращать никакого внимания. Пятнадцать зеленых и семнадцать синих, это прилично? Да, стесняюсь сказать, это смотря куда вставлять. Ага – это крайне важно как оно всё будет выглядеть. Главное зрелищность, а концепцию придумаем потом, или старую подгоним. Многое в этом мире не понимаешь, а то что понимаешь вызывает недоумение. «Бывает». И тут же хочется вкрадчиво уточнить – что, с кем, как именно. Вообще, в частности или на практике знаете? Что собственно бывает, к чему вообще это было, на кой хрен подобное? И прочее, прочее, прочее. Только во время останавливаюсь – правила обращения с интовертированными психопатами еще никто не отменял. Интроверт выживший точно знает – не стоит пытаться понять абсурдность поведения иных-других-разных. Не дано. Мысль порнографическая оставленная за кадром – ты действуешь на меня как конский возбудитель на кого-то кого я забыла. Долго вспоминала определение метаясь между амфитамином, кофеином и еще черт знает чем. А еще у меня обострилась мания величия – сам себе кажешься столь божественным, что разделять себя хотя бы с миром выглядит кощунством. Мысль пойманная за хвост – большинство воспринимается однообразно. Одной из масок. И только те кого видишь по разному, чередой лиц, состояний и мнений вызывают дикий восторг. Я его нашел. Оно еще бывает, случается, встречается. Бывает и такое. Спать. Просто пойти спать. Для разнообразия.
P.S. иногда я очень тебя люблю, иногда не очень, иногда совсем не люблю, но всегда неизменно восхищаюсь.

Надо признать, что с миром на равных я становлюсь только после травы. Вот тогда мы равны и взаимовежливы. Тона не розовые, но с краски стали ярче. Весь мир осыпали блёстками. Вспомнились детство – мне шестнадцать, мы курим за гаражами, на улице зверский холод и руки замерзают на лету. И обязательно что-нибудь в духе РОВДе через дом, это просто всенепременно. Я, укуренный стал ниже, проще, легче и эфемернее. Он словно контуженный ползает на коленях и трясет головой чтобы прогнать звон в голове. За то с миром мы теперь одного роста и подходим друг другу. Да, вот так жить можно – меня не волнуют возможные приобретения и не интересуют возможные потери, мне равным образом безразлично всё и вся. Но я благодушен и любящ, и тем самым напоминаю гуру. Именно так и надо. Гы – собственно жизнь только и начинается при таком состоянии, а всё что было «до» всего лишь затянувшийся кошмарный сон.

В колонках играет - Richard Marx-When You-re Gone

Стол. Стол – это пиздец. Я был расстроенным, а расстроенным становлюсь не свинтусом, а хуже.
Телефон, еще телефон, колонки, точилка красная, пять черных зажигалок и одна белая с надписью «Winston», последнюю отжала на временную бедность в замен спичек; фотоаппарат без чехла который до сих пор не купила, две пачки Кента – 1 и 4, Capitan Black – редкостная гадость к слову, а вот помнится раньше, когда вода была мокрее, трава зеленее и всё такое был совсем другим; бумага для записей; три ручки без колпачков, что раздражает; диски перезаписываемые, диски для перезаписывания; Королевская битва, Секретное окно, Я – робот, Ночной продавец, Страсти Христовы и сборник мистики включая Константина и Призрака оперы. Пятый диск от Ворот Балдура. Описание Лидокаина 10%. Порванная серебряная цепочка в три кольца в упаковке. Горсть серебряных колец прикрытых часами. Два пятака – для собаки. Курт Воннегут, Джером К. Джером прикрытые апрельским номером Космополитен. Первый диск Ворот Балдура. Батарейки для плеера, словарь русско-английский, визитка стоматологической клиники, две интернет-карты разных провайдеров, двух-томник по Таро, распечатка прохождения Ворот Балдура 2 и в самом низу Порядок из Хаоса Пригожина. Кожаный коврик для мыши без оной. Бумажная упаковка от лезвия аки Спутник. Где-то под клавиатурой само лезвие. Горы пепла, полная до краев пепельница синего стекла подарочная, черная резинка для волос и железная утка – или как их там. Военных лет кстати. Массажер карманный, биопин в разобранном варианте, визитка солярия, крем для ног Балет от свободы. Отдельно зажигалка красная, эпохальная от Повешенного и черная пустая.

В колонках играет - Richard Marx-Nothin- Left To Say

Эпиграфом. Ящер доживший до совершеннолетия – это ящер уяснивший одну простую истину: не разевай пасть на то, что мне можешь сожрать сразу.
Любой хищник, имеющий доступ к каналу дискавери должен непременно знать – убить ты может и можешь любого, но это вовсе не спасает от двух извечных проблем нападающих: как переварить и как избежать фатальных ранений. И еще не известно какая из них сложнее. Если раны в худшем случае ведут к исходу летальному, который по определению снимает все проблемы, то риск не успеть сожрать намного печальнее. И устал, и всё так же голоден. Правило номер один – измеряй цели не возможностями, но потребностями. Или будешь вечно ходить голодным. Ты находишь, ты загоняешь, ты наносишь удар, а жрать будут другие – те у кого потребностей больше. Именно – «не стой под стрелой» (с).
И я купил себе Космополитен, который теперь стал похож на талмуд – триста страниц текста и двести картинок. Да, это мой дешевый способ упрочить свою самооценку за счет «братьев наших меньших». Просматриваешь – и проходишь все стадии от удивления до охуевания, но главное что в конце понимаешь – в этом мире многим очень не повезло. В отличии от тебя. А значит почти уместно назвать твое отсутствие везения удачей раз уж невезения тоже нет.
Блядь, везенье у меня люцеферовское – из всех дней выбран один, когда это и не удобно и чревато и вообще. Ну как в детство вернулся.
И за каким дьяволом ты мне в сон идею «думать о» подбросил? Это же прочнейшая установка.
Но всё равно, ты – самое лучшее, что было. За год, месяц, отрезок, жизнь – какая разница? Вот сейчас ощущается – лучшее вообще. Всегда. Отдача. Ты конечно долбоеб (это не диагноз, это реализм) каких еще поискать, но за то подобная особенность лишь подчеркивает все прочие совершенства. «Это любовь» (с)

В колонках играет - Richard Marx-Soul Motion

Поганое время весна. Весной я столь рассудителен, что сам себе противен. В цикличности смены сезонов есть что-то тошнотворное. Зимой слеп, весной глух, летом нем и безучастен, а осенью говорит во сне. Если весна это сезон гормонов, значит у меня на календаре лето. Потому что весной я чертовски мудр, прозорлив и спокоен. И никаких гормонов. Никаких спадов, подъемов, помрачений. Зимой – состояние пограничное, весной – апатичное, лето-осень – маниакально-депрессивный синдром. Летом – Снежная королева, весной – Железный дровосек, осенью – Стеклянный зверинец. А зимой просто – Почтовая бумага с конвертами, но без марок. Летом мы страдаем неумением себя выражать, зимой страдаем от излишней выразительности, весной выражать нечего, а осенью – не кому. Четыре крупных срыва на каждый сезон и несколько мелких на межсезонье Каждый пройденный в спешке накапливает энергию, чтобы подкараулить и ударить в спину. А каждый отложенный становится векселем, по которому всё равно рано или поздно придется платить. Я весеннее не понимает я зимнее, но завидует его безрассудству и страстности. Я летнее у я весеннего вызывает паническую брезгливость расчетливым интересом и дьявольской самоуверенностью. Я осеннее ничего кроме жалости вызывать не может и потому от него просто тошнит. Летнее считает осенне-зимних мрачными наивными и нудными, весеннее всех считает идиотами. Весной нет смысла, летом – цели, осенью – сил, зимой – желания. В неотвратимой необратимости цикличности есть что-то бесконечно скучное и потому вызывающее тошноту. Всё хорошо первые раз десять, по крайней мере не больше. Любовь возможна лишь на расстоянии, а страсть в предвкушении. Голод умирает насытившись, а мечты воплотившись. Непроизвольный выдох вывода – голод это и есть мечта. Или мечта – это и есть голод. Давай придумаем жизнь? – с тебя идеи, с меня – описания.
Мда. Придумаем, как же. Мы все такие выдумщики – прям массовики-затейники. И главное до этого получалось исключительно «удачно». Ага. Попытка сто пятьдесят шестая. Дубль семьдесят третий… Тут вот как то пыталась подбодрить чужую «девочку» - приступ сентиментальности с кретинизмом, и родилась идея о неприемлемости депрессии. Как диагноза. Конечно же не удачно объяснила. Не потому что вот, а лишь потому что годами в ней не живут. И совпадение симптомов – это всего лишь совпадение косвенных данных, но отнюдь не равный вывод. Так и с гипотетическими ситуациями – предположение не есть уверенность или вердикт. Вчера в очередном сезонном приступе бессонницы придумала ответ, жаль что не записала – можно было бы потом использовать. Запатентовать ответ как идеальное, в качестве обнаженной правды на все случаи жизни. Только ситуации вопроса нет и не будет, так что – хрен с ними, с ответами. Нет её, ситуации вопроса. Двусторонне причем. Это только там, в полусне казалось, что вот у меня вопроса нет, но там где-то мог бы быть. А его нигде нет. «Конечно – да, разумеется – именно так, только это ничего не меняет» (с) – формула не верная, в виду ложного допущения о существовании адресата. Все модели жизни строятся из песка, просто некоторые умеют во время скреплять водой. Идея естественно моя лишь в первой половине, но к второй присоединяюсь постфактум. И как не хотелось бы признавать, но видимо оно даже у меня так, но вместо воды использую огонь – вот и выходит что частью плавится до стекла, частью превращается в пыль. Что и требовалось доказать. И черт с ним – за то мне не о чем жалеть. Моя мания величия распространяется исключительно на материи возможностей и шансов – хоть в скудном количестве, но использованных полностью. Достижения – это не по нашей части.
И объяснять больше ничего не хочу. Весна, знаешь ли. Время рассудительности. Каждый из нас считает, что претендует на большее, а получает меньшее. Весной уверена – только то, что заслуживает.

Самая большая ошибка, которую можно допустить к другому человеку – это принимать его в серьез в начале. В любое другое время – ради бога, но никогда в начале. (Хотя конечно идеальным было бы вообще никогда – но кто в этом мире идеален?)
Наблюдение – в прошлом году я был болен больше чем обычно. Однозначно.
Пошлость – это пряности в больших количествах. Пряности ставшие основным вкусом. Пошлость – образ лишенный харизмы. Отсутствие стиля, попытка стиль сымитировать. Стиль – не доказуем, не подлежит рассудительности, это ощущение, но никогда определения.
Причина события – действие, или событие – причина действия? – Вечный вопрос патологоанатомов. Ответь на него и ты сможешь реконструировать сюжет.
Вообще то я довольно нормальный, только редко. А во всё остальное время страдаю от перемежающихся приступов идиотии и паранойи.
Но если перестать издеваться над собой то надо признать, что слова как и все прочие «энергии» следует накапливать до случая – стоит только потратить их на мелочи (читай хуйню), как на действительно тебя интересующее не останется. Именно поэтому я не люблю внешний мир. Он провоцирует тебя на общение и пока ты пытаешься пройти мимо не коснувшись делает тебе интеллектуальный миньет. Посредственно к слову говоря делает, без души, так, чисто технически. Оно конечно удовлетворяет, но не вдохновляет. А потенция, даже пусть и ментальная, с возрастом как известно падает. Титаническими усилиями подсчитала – сегодня я говорила в живую с десятью людьми. Явный перебор. Запомнить бы на будущее, быть столь общительным я могу только напившись, желательно если не в хлам, но рядом.
Устойчиво, ощущением – медитативность.
И напоминаю я себе обожравшуюся рептилию – сонная, ленивая и самодовольная. Помесь рептилии с кошкой. Кошачье – только горловая вибрация. Мур_чание. А так – варан вараном. Ммм, а вараны кажется умеют ворчать, или что-то такое. Ну не важно. В общем преисполнен теплоты и нежности, но как обычно строго узко направленно. Персонально. Вишну, ты хранишь меня от меня самого. Как пространство отделяющее огонь от воздуха, повод (или причина?) умиротворенности. Как нечто безусловное и чертовски приятное. Не в тему – во сне мне приснилась великолепнейшая коллекция ножей в декоративной коробке от шахмат. Там были все кого когда то знала и мне подумалось – «бред, не жизнь ли проносится перед глазами?». Не в тон – у меня серебряные ногти и этот цвет оказался равным черному. Теперь хочется совместить – через один – по два серебряных и три черных на каждую руку. В этом что-то есть. Не в такт – а дальше будет море и волны; лежишь на спине и растворяешься, а закрытые глаза видят земли за горизонтом; и ты сам словно птица или лодка.
Идиотизм дня, навязчивый. Тот кто предложит мне упорядоченное питание получит преимущественное право на узаконивание отношений.
Цитата. На все заданные и не заданные вопросы. В этом мире есть только две бесконечные вещи — сострадание мастера и глупость ученика… Итак, когда туфли не жмут, о ногах забывают; когда пояс не жмет, о животе забывают; когда сердце истинно, забывают о "за" и "против".
Ни усилий, ни принуждений, ни нужд, ни приманок нет: тогда ваши дела под контролем. Вы свободный человек.
Легкое — правильно. Начинайте с правильного —и вы в облегчении. Продолжайте легкое — и вы правы. Правильный путь — двигаться с легкостью, — значит забыть о правильном пути и о том, что двигаться легко.

В колонках играет - Exilia-Invincible

Садист – это мазохист с претензией.
Символ.
Что-то без костей, в духе языка, хотя тоньше и ровнее. Что-то такое бледно-темно красное, лентами и с проглядывающим током крови. И ножницами, портновскими, с длинными широкими лезвиями – чик-чик-чик. Больно пиздец. Но только когда отрезаешь. А они как лианы. А ты по кругу, на куски, и они падают с хлюпами на пол. Гулко так – хлюп. А ты обрезаешь, оно тебя опутывает, словно ты в это как в ленты завернут, а ты отрезаешь. И раз, и два, и три. Секунда когда щелкают ножницы – вспышка боли, так, не особенно, терпимо, и оно все в крови, а кровь липкая, густая, размазывается словно тебя в краске вымазали. Хрясть – хлюп. И так по кругу, до бесконечности, спиралью. А внутри очевидно холодает, температура основательно опускается. Ноль, за ноль, ниже уровня. Внутри все гладкое и ровное, как камень. Если скалу отшлифовать морем, а потом вырезать из нее вывернутый наизнанку шар. Как лента Мебиуса, только шар. Так чтобы со всех сторон, и внутри, и снаружи и без полостей. И ни одной черты, ни одной надписи, ни одной линии. Сплошная стена. Могильная плита если натянуть ее на бесконечность как презерватив на член – полная отрешенность. А снаружи – хрясть и за ним хлюп. И все липкое, с запахом, запах по ноздрям бьет пощечиной. И ты бесишься. И на дне глаз – бешенство. И в голове что-то такое про убийства. Смазанная галерея в рамках и с подстрочником. И ярость – за бесплотность, за невозможность воплотить, за бессилие....

Жизнь – дерьмо.
Мечты обращаются в прах –
Размазан лак на руках.

А совершенство так близко – всего лишь закрепить принципы, укрепится в позициях.

В колонках играет - Silentium - Lost Is My Name

Здесь был пост о том, что именно и почему, не стоит делать при определенных условиях, в которых включено мы, которое я. А еще тут было добавление о том, что «буду» и «не буду». Только писать подобную лабуду на хуй надо.
P.S. Завожусь. Вполне сознательно и методично. Что-то давно мы громов и молний не метали - а пора бы, реноме опять же поддержать, и для разрядки полезно.

В колонках играет - Muse-Falling Away with You
Настроение сейчас - лошадками с подковами

«Каждый человек принадлежит (а главное, сознает принадлежность) к целому ряду общностей - живых существ, разумных существ, людей, граждан, мужчин или женщин, представителей какой-то расы или народа и т. д. Но при этом существует некая иерархия принадлежностей, зачастую до некоторой степени управляющая действиями человека, - кем он себе считает в первую очередь, кем во вторую и т. д.» (с) (от автора - тьфууууу-)
А категорическое неприятие любых форм и видов общностей – это симптом чего?-) В первую очередь – я, во вторую – тоже я, и в третью, и в четвертую и так до бесконечности. А всё вокруг – всего лишь сон, галлюцинация и бред. И всякие разные «ты», «вы», «они», на самом деле тоже «я», но это я так ради смеха притворяюсь и к себе любимому издалека, как бы стесняясь, поклонником и последователем.

А вообще-то мне во сне приснился рассказ. И я его – проебала. Да, я самый величественный из всех проебщиков. Теперь, когда я его не помню он кажется шедевром или как минимумом событием. Вот как. Приходится довольствоваться словоблудием.
На самом деле мне надо очень мало. Периодически требуется проявление сильной приязни (в однозначной форме, не формальное, понятное и простое), изредка – потребности. Мне вполне хватает знания, что во мне нуждаются, меня хотят, меня ценят. Самого знания, которое периодически стоит поддерживать. Никаких подробностей и длительных разговоров. Мне мало нужно на самом деле. А лишнее раздражает. Вызывает неприязнь. И комфорт – родственные позиции в целях, приоритетах и желаниях. И никаких сопливых бредней и рассуждений. Подойти со спины, обнять, глубоко вдохнуть запах моей кожи и молча прижать к себе. Ничего больше. Ситуация в которое есть кто-то и есть я как пространство отдыха. Я – пространство, другой – время. Я – место, другой – личность в этом месте. По большому счету только это. Ну понятно, что при необходимости можно что-то там – но не суть важно. Главное это ощущение, что я место отдохновения. Безопасность, уют и комфорт. Почувствовать чужое отношение, вспышку эмоций направленных на меня. Узнавать другого интересно, но никогда обмениваться друг другом. Никогда не наступать – на себя, через себя, на другого. Всегда обособленно, независимо, отдельно. Если я хочу выговорится, то я не хочу говорить или обсуждать, мне просто нужен контакт, ощущение безопасности, чтобы просто выплеснуть эмоции. Не делить их пополам, но выплеснуть из себя и стереть другим, чужим, правильным отношением. Простота. Ты меня любишь? – да. Ну и заебись. А теперь давай просто помолчим и отдохнем. От всего. От разговоров, необходимостей, мыслей. От всего. Я буду твоим местом, ты – моим. Я забуду себя, буду растворятся как на пляже и забывать всё то что пишет жизнь на моей спине – вырезая новые буквы и оставляя уродливые царапины, слишком смешные для ран и слишком многочисленные, чтобы не обращать на них внимание. Ты забудешь себя – всё то, что уже на твоей коже отмечает жизнь. Следы. Жизнь оставляет на нас следы. Жадные детские пальцы вечно липкие и грязные. Оставляет следы. А что ты делаешь когда зеркало обезображено пятнами прикосновений? Правильно – смываешь. Стираешь. У каждого своя технология для этого в общем-то крайне простого события – стереть чужеродное с себя. Мне же просто нужно пять минут тишины. Тишины наполненной отношением. Я – нечто. Я – всего лишь место. Я – растворяюсь. Я – только место. Место в котором есть ощущение. Уюта. Можешь молчать, рисуя дымом смазанные линии, можешь что-то говорить, главное не форма. Главное – отношение. Ощущение покоя. Не хочу учить, не хочу учится, не хочу понимать. Я не хочу вслушиваться в твои слова. Я не хочу разбираться в их смысле. Только интонации. Символ – холодные пальцы накрывающие воспаленные глаза. Мое сознание постоянно воспалено, мне нужен покой. Это единственное, что я могу ценить как сокровище. «Расскажи мне что-нибудь». Эту фразу может сказать каждый из нас. Может быть мы даже говорим ее одновременно. Не рассказ. И не важно что. Просто покажи мне. Прояви отношение. Покажи мне, что тебе со мной хорошо. Покажи мне, что я, такой как есть, сейчас, здесь, не завтра, не вчера, ни когда-нибудь потом, только сейчас, как есть, не тем кем я могу быть или буду когда-нибудь, но как есть, здесь и сейчас, тебе нужен. Покажи мне что тебе уютно рядом со мной. Не мной. Рядом. Параллельно. Символ – две комнаты в доме. Они разные, они не едины, они не сходятся. Они лишь соединяются, чтобы случился аккорд. «Расскажи мне что-нибудь». Не спрашивай, не ищи ключей к тому что есть я, не выбирай. Просто прояви голосом отношение. Тебя ко мне, меня к тебе. Произнеси вслух свою направленность ко мне. В этом мире нет ничего важного, ни одной темы, ни одной мысли, ни одной идеи – всё лишь суета. Мишура. Ничего важного нет. Разноцветные блестки, которые притягивают взгляд, чтобы потом очнувшись ты долго смеялся над собой – «и что меня могло в этом заинтересовать?». Мишура. В этом мире нет ни одного разговора который стоило бы вести, ни одного слова которое стоило бы говорить, ни одного дела которое стоило бы делать. Здесь нет ничего важного, здесь вообще ничего нет, только игра света на осколках стекла. Есть пульсирующая вселенная которая есть «я», которая как любая вселенная – не постижима, не познаваема и не разделима. Есть точка ноль – никак, ничто, безразлично, без отношения. И есть два направления. Вдох – вселенная расширяется, выдох – вселенная сжимается.

нервное

В колонках играет - Ночные снайперы - Почему я не вижу здесь кораблей?

Я искал свое место по следам на снегу,
Но я понял, что больше так жить не могу.
И я видел полмира, мне две тысячи лет,
И на стыках путей не один километр.
Мне не хватает тебя чаще, чем я готова к тебе обращаться. В этом есть своеобразное удовольствие – отказывать себе «в»… Самоограничение ради усиления накала. Впрочем с другой стороны это обратная сторона гордости. А по диагонали сомнения в том, что я придумываю, а что хочу. Одновременность. Всего. Впрочем – ты понимаешь. У тебя они меняются чаще. (С) – ссылкой и сноской на флаги над башней и трубы герольдов. Проявленное, заявленное к существованию. У тебя оно, то которое делим на два, наделяя именами и жесткими рамками смыслов, в ритме на три четыре, а у меня на три четверти. Циклы внутри циклов. Внешние не совпадают. Контрастом. Внутренние – видимо как часы с отставанием в день. Или жизнь? Может быть год? Срок известен, срок намечен, срок точно установлен. Только девочки всегда чуть позже, а мальчики раньше. Я кстати тоже была раньше. Как тот, кого ждали и кому подарили имя заранее. Забавные рифмы значений ложатся на этот вечер.
Я не перевожу. Не адаптирую, не делаю доступней. Я собственно и не говорю. Напротив пытаюсь рассортировать отдельные части картинки. Абсурд абстрактного мышления в том, что прежде чем начинать понимать, что же думаешь на самом деле нужно разложить все части по раздельности. Как собирая пазл – сначала собираешь рамку, потом разбираешь отдельные кусочки горстками – по цвету, отдельным сомнительным критериям, отдельному и случайному совпадению, так чтобы просто разделить и не перебирать весь ряд. Просто чтобы были точки отсчета. С чего начинать и в какой последовательности продолжать. И потом идешь к центру. Витками спирали.
Коллекционирую. Отдельные взгляды, отдельные отражения. Скорее по прихоти. Настроением. Может быть по памяти. Может быть по узнаванию. «Потому что растворяюсь в…». Растворяет. «В». Один смысл, но три идеи. Растворяет. Мной? Во мне? Меня? Скромный улов, который сегодня видится связкой ключей – пять значений на четыре слова. Сегодня мне пригрезилось, что меня вывернуло тобой наизнанку второй раз. Вот интересно, когда дважды, то в итоге возвращаешься или наоборот уходишь еще дальше? Это регресс извращенности или напротив ее прогресс и дальнейшее развитие? При случае обязательно спроси меня о твоей нише в моем сознании. Нет. Не сейчас. Потом. Когда-нибудь. Когда будет тот самый случай. Тебе понравится эта сказка, она вполне могла бы стать основой для тысяча второй истории – и смешная и нелепая и конечно же с возможностью быть рассказанной в варианте для взрослых (P.S. по секрету – на третьей странице от середины там будет секс, на четвертой с конца – смерть, начало можно пролистать не в даваясь в детали). Хотя конечно можно и в коротком варианте – в двух словах, идеей.
Многофакторное открытие, открывается как головоломка – разными сторонами, на каждой из которых написано правило, которое суть непременное условие для гармонии. Треугольник. Треугольные плоскости с тремя основаниями для решения. За то теперь я точно знаю, чего боюсь. Постановка проблемы – уже половина решения. Или по крайней мере ключ от двери за которым решение прячется. С гордостью вхожу в мир обычных людей – у меня тоже есть проблема. Правда одна, за то трудно разрешимая. Всё-таки последовательное выведение общих составляющих в конечном счете всегда дает положительный результат. Положительный в смысле перспективный в противовес тупиковому.
Теперь я знаю ответ на моё личное «почему?». Это мало, что меняет в конечном итоге, но по крайней мере дает удовлетворение. С ним как-то спокойнее. Освобождает и снимает чувство вины. Разумеется, насмешливо и ехидно – переиначиваю и переворачиваю – еще бы я открывала все, как есть – это не так интересно. Нет. Ну уж нет. Главное, что это теперь знаю я. Практически во всех деталях и мелочах. Я вижу точное общее представление. Или направление? Тонкая грань между смехом и ощущением. Это должно быть на уровне инстинкта. Любой фальшивый тон убьет мелодию. Мне всё-таки открылся ответ. Поздновато, правда, но – что ж пенять на зеркало, если ты в нем не отражаешься? Теперь поздно что-то менять, можно лишь удовлетворяться знанием. Одному воплощать – другому придумывать. Пропущенные звенья в цепи найдены и логическая линия оказывается непрерывной. Знание условий и аксиом – вот всё что нужно для вывода. Не утешающее, но удовлетворительно. Первозданное сакральное растворяющее в себе в том числе себя самого – так смешно упорядочивать элементы в целое. Перевод всегда кажется смешным. Желание ныть и требовать продолжение банкета – «хочу всё знать». Даже пожалуй торговаться – «ты мне, я тебе». Но всё хорошо в меру.
На самом деле сейчас я испытываю благодарность и мне ужасно смешно. Сами того не зная, даже не подозревая, вы дали мне по букве – слово сложилось. Впрочем, я повторяюсь. Я уже почти спокоен – прогресс на лицо, жаль что это никуда не ведет и ничего не меняет.
А с утра мне снилось, что я открываю двери.
P.S. Отдаю тебе должное, ты просто до не приличия точно попадаешь в ключевой момент. Уметь надо-)) Это видимо что-то сродни нюху на перемены ветра. Ветер меняется, и по оттенку заката ты можешь пусть не предсказать, но почувствовать изменения. Впрочем, может быть тебе просто везет. Хотя… Удача это ведь тоже… искусство-).
P.S.S. Правильно поставленная проблема - половина решения. Иначе говоря если ты точно знаешь в чем твоя личная проблема, значит ты можешь ее решить. А пока ты ищешь наугад - теряешь силы, уверенность и понимание. Постановка задачи, точная оценка ситуации и знание что хочешь получить - ключ к успеху. Ржу - это не умозрительно, это результат моего личного откровения. Чистая практика... медитаций-))

Настроение сейчас - В тени Некрополя расположились мы на пикник

Я себя – пугаю. Мои сценарии воплощаются столь абсолютно и столь совершенно, что я боюсь попасть в собственные ловушки – от себя не уйдешь. Мои книги не будут написаны, мои сонеты не будут изданы, но их персонажи вполне реальны и каждого еще можно встретить на улицах города. Однажды мне было скучно и я придумал мир. И себя в мире, и мир в себе. Мне было скучно и прозвучало приговором: «сначала было слово» и мир поделился на две половины обретя линии светотени. Если я кого-то и боюсь в этой шестой палате с криво, на одном гвозде, прибитой табличкой «жизнь», то только себя. Смутные, смазанные, сомнительные картинки, которые есть «я» сейчас. Разумеется глупости, но скорее абстрактно, идеей. Не подробностями или деталями, но концепцией. Думаю о совпадении тестовых данных. Я в сомнении, неуверенности и волнении. Я – в предвкушении. Меня вдруг, уже в междудверьи зрелости и тем что за ним, вдруг осенило открытием почему ни одна теория не смогла работать со мной. На моем примере. Меня вдруг осенило, что сломала (жизнь, удовольствие, радость моментов и может быть даже судьбу) изменив ориентацию с измененной на логически стройную. Где-то читала, что два в начале пространством и одно потом временем. Три составляющих для одной переменной, изменчивой, хрупкой и непременно главной чтобы быть и являться кем-то. Ты заменяешь «люблю» на «хочу» и так тебе проще говорить о вселенной на языке жестов и не говорить о том, что действительно нужно. Я заменяю доверие на «люблю» и так мне проще говорить о том на что я не претендую и молчать о том к чему стремлюсь в конечном итоге. В смятении. В смятении мыслей при полной прозрачности чувств. Меня снова тянет совать нос в то чего нет и по законам физического быть не может. Только оно есть и увидеть его не сложно, надо просто запутать себя и лишится точки отсчета. Разрозненный ряд картинок среди которых и то и другое. Ты говоришь на французском и твое гулкое «ррр» волнует сильнее объятий. Ты говоришь на другом языке, но как ни странно я тебя понимаю. Я вчера вдруг увидела однобокость позиции. Разумеется я заблуждаюсь, именно поэтому я и права. Это калейдоскоп – в каждой отдельной картинке ошибка, но вместе они рождают историю. Всегда и с каждым разом быстрее. Я уже научилась различать по глазам и читать по дыханию вернее чем по кофейной гуще. Вчера вдруг увидела – однобокость. Вопроса. Будто лишь я могу быть цензором по праву рождения или общему списку заслуг или количеству триумфов построенных арками с надписью: «славься Цезарь, твой город ждал тебя». Будто только я могу решать и судить, а всем другим остается лишь выбор себя проявить на вердикте. Вердикт же – за мной. В моих руках и моей власти. Не правда ли, страшное место, где только ты и решаешь? Какая та абсолютность ответственности. Абсолютная власть, знаешь ли – развращает. Сначала. Потом пугает. Жизнь создаваемая как текст – от того какую букву я выберу только и зависит какая страница откроется следующей. Вершитель не написанных строк. Может быть я ангел который писал книгу судеб отпущенный богом на отдых ценой в один срок одной человеческой жизни? Может ли быть, чтобы я был тот кто всё записал в самом начале, а теперь лишь повторяю, направляю, приправляю специями событий то что давно существует и было, будет, бытует и здравствует в иных измерениях? Стойкое – дежа вю. Всё остальное было лишь репетицией. Или сном? Имя тебе – предначертано.
Мысль дня – когда меня перестают одевать в женские тряпки из меня всё-таки иногда случается женщина. С ликом Лилит я похожа на трансвестита, который всё и каждое преувеличивает до абсурда. С лицом Евы я похожа на трансексуала, который постоянно мучается сомнением как же было бы правильно.
P.S.
Твою мать. Я делаю эпохальное открытие и мне не с кем разделить этот момент. Всё ты и твои теории. Ты между прочим виноват, если бы ты не подкинул мне свою теорию естественного отбора, я бы в жизни не попыталась выявить мою и тогда ничего бы не было. Как своевременно. Подобные вещи надо понимать именно так и тогда. Угу. Смешно.

В колонках играет - SIS - Место преступления

Практика показала, что натуральной блондинке легче всего расшатать психику. Не знаю почему, но эта масть настроена уничтожить все другие оттенки - от рыжих до кучерявых. По методу - нежно взять за ручку и проводить до могилы. Шизофрения - легкий насморк из букета блондинки. С одной блондинкой мы устроили соревнование - кто раньше окажется в психиатрической лечебнице. И развелись через два года с ничейным результатом: «шлюха» - «идиот». По мнению этой блондинки, я сделал все, чтобы создать ей образ стервы. Я очень хороший имиджмейкер. Уже через год ее буквально трясло от моего присутствия. И что остановило дрожащую руку (стервы) с цианистым калием - загадка природы. Словом, после этого случая я с блондинками не живу и не работаю. Профессиональный принцип.(с)
P.S. А стоило бы взять на заметку... особенно про цианид-))

В колонках играет - Ночные снайперы - Бумерангом

Преувеличиваю. Иногда я преувеличиваю. Собственную ответственность, чужие реакции. Вижу маловероятное. Сетка возможностей и каждый новый штрих вносит коррективы отсекая не существующие. Одни преувеличивают себя, другие свое влияние. Преувеличение же – черта всеобщая.
Картинка – я тащу за собой, сжимаю чужую руку (странно, но моя всегда оказывается сверху) и тащу. В гору. Туда. Я не вижу куда, но знаю каким должен быть ритм шагов. Я иду на слух. Этот лишний, не тот, не попадающий в пульс, этот – точный, возвращающий к линии. Это спорный, от него идут два – один верный, а с другого придется начать с начала. Шаги на слух. Я каждый раз пытаюсь дойти. Успеть. Туда. Скользишь, спотыкаешься и всё равно тянешься. Не шаги – протяженность, потребность. На самый верх. Впрочем всё относительно, это не высота, но вершина. Там узкая площадка, дикий ветер и низкое небо, которое можно коснуться рукой не поднимаясь на цыпочки. И крест, конечно же крест. Единственный символ который объяснить не получится. Сам по себе. Может быть дерево, высохшее, уродливое, изломами. Я тащу за собой. Сжимаю чужую руку и пытаюсь успеть. И всё это хорошо и замечательно, только вот стоит добраться до самого верха как открывшийся вид вызывает панику. Оборачиваешься, а в глазах – стыдливое отвращение, страх, смущение и чувство вины. И рука из ладоней выскальзывает, взгляд как стена и чувствуешь себя дурак дураком. Конечно я всё понимаю, каждый возможный иной вариант прозрачен и в общем то прост и светел, только почему то думаешь – лучше бы пристрелили. Конечно согласен. Конечно киваю. Конечно – я всё понимаю. Жалость, нежность и чувство обмана. Сострадание. К чужой слабости? Или своей? О, этот стыд за отвращение – убивает вернее предательства. Самый большой обман – забыть предупредить, что всё будет буквально. Так что не мне обвинять. И конечно вернемся. К началу, за двери и строчки. Только я всё равно останусь там, а вернется тень. И растаю однажды утром, забыв попрощаться. Я всегда ухожу под тихие всхлипы утра. И всегда с чувством, что ушли от меня, а я закрывая дверь лишь прощаюсь с тем кто давно забыл обо мне. Я редко вспоминаю. Все воспоминания слиплись в один сплошной комок так что не разберешь где год, а где десять и было ли это когда то и с кем то вообще. Ухожу, но помню что ушли от меня. Мастер уходов – это тот кто не помнит что сам хлопал дверью. Уходишь и оставляешь за спиной себя. Не обернуться. Иногда возвращаются, только тут никого нет. Я – там. С тобой, с собой и в других временах. Мне повезло – я никогда не жалею упущенных возможностей. Я никогда их не упускаю. Но и это не панацея от ностальгии. У меня не остается надежды, на то что могло бы быть по другому. Не остается шанса переиграть партию.
Вообще то вот, блядь, я собственно только об одном думаю – мне чертовски хочется первый раз в жизни не идти до конца. Остановится до. Вопрос почему? Три варианта ответа – меня катастрофически заебало терять себя, я наконец то устал окончательно, я хочу оставить себе крошки от пирога надежды, ну хоть какой-нибудь, уж как получится, пусть даже и в виде реанимированного мерзостного вида трупа. Если подумать и четвертый обнаруживается – меня торкнуло предчувствием, что вот самая большая шутка как раз будет если…. И не важно что там если. Страхи как тараканы или вирусы – мутируют и возрождаются в новых обличьях. Страх обретения – это что-то новое в нашей практике. Или это я себе теперь меньше (реже, скромнее и прочие «на пол тона тише») вру? То есть вот к примеру раньше я один хрен точно знала, что ни хуя ничего не выйдет, но из принципа (нахальства, наглости, чувства противоречия и прочих следствий гигантомании) пыталась проходить стены насквозь. То бишь знала, но от себя скрывала, чтобы шагать и в очередной раз сглатывая кровавые сопли уверенно – время за секунду до удара того стоило. А теперь вот притворится не получается и уже сомнение, такое махонькое, мерзостное, гадливое, как червячок в яблоке, подтачивает – а может ну его на хуй, оставить всё как есть, в неопределенности, так чтобы без фактов, чтобы закатывать глаза и иногда думать: «а ведь могло бы, наверное, ну если бы карта легла, ну пусть маловероятно, но всё-таки не невозможно…», иногда предаваться ностальгии – не обретенное, но не потерянное, это почти как обрести и отказаться самому, вроде бы как и даже и было оно у тебя. Такой пошленький, вшивый повод для самообмана. Хотя наверное всё проще – просто заебало. Заебало идти до конца. Сколько ж можно то? Сколько на одну жизнь может быть этих концов? Сколько можно всё узнавать исключительно на своей шкуре? Может просто подходит время когда уже стоит (на самом деле давно пора, и вчера было поздно, да мать его в сто тысяч вечностей назад было поздно) учится на примерах, по книжкам, а не соваться в каждую открывающуюся дверь, чтобы получить по ебалу вдруг из темноты возникшим перед глазами полом. Там всегда оказываются ступеньки лестницы и каждый раз в новом месте, так что как ни старайся, а всё одно ебнешься носом. Между прочим мой незабвенный римский профиль это ни хуя не в папеньку, это, блядь, от падений. И потом это я сейчас всё так расписываю красиво – типа вхожу степенно и изящно, ножкой в хорошей дорогой туфельке нащупываю куда лучше – щааааз. Ага. Я ж, блядь, как слон, или там какая другая скотина бешенная и огромная – врываюсь, не разбирая дороги и не глядя под ноги. Я ж, блядь, тихо и скромно не умею. Нам надо с фанфарами, громко. И тупо, если уж по хорошему. А потом стоять и охуевать – и чего это все на нас так странно смотрят? Чего это все с рожами охуевшими? А это ни хуя ничего - это я пришло. Самое скромное из всех самых наглых. Как-то вот надо признать куда-то потерялись силы – запал не тот. Нет ужо размаха прежнего. Я ж говорю – возраст. Старый я уже. Потрепанный. И если по мне не видно, то исключительно в виду удачной генетики. Истаскался, стерся, как лопнувший воздушный шар сдулся. Что там у нас в гороскопе? – Мифическое, на праздник, бумажный. То-то и оно. Праздник кончился. Как-то не заметно. Всё бумажное великолепие поблекло. Видимо просто нужно признать – не тот я уже. Совсем не тот, что прежде. И дыхание уже подводит, и сердце давно уже спицами пронзает в самый не подходящий момент. Между прочим у меня еще и челюсть иногда заедает – тот еще пиздец доложу. Комично конечно, но крайне не приятно. И все другие прелести жизни. А здоровьем хорошим мы собственно и в лучшие дни не отличались, это я понтуюсь, это у меня установка, а так, если уж взять себя в руки и признать очевидное – всё давно ни к черту. Между прочим хронических у меня точно установленных две штуки и одно потенциальное. Не, врачи конечно тоже, те еще уебки не грамотные, они ж так же как я учились в лучшем случае, а в худшем – знаем мы какими были расценки. Но даже если списать процентов 80 на их малограмотность и страсть к длительным лечениям – всё равно останется хороший букет. Так что… Но хуй с ним, мы к ним не ходим и ни хуя на знаем, стало быть – здоровы как черти или еще кто особо удачливые. Не, я конечно всё еще тащу за собой ржавый меч громыхая по асфальту как придурковатый дервиш из чужой сказки (до сих пор охуеваю – чего я его тащу за собой, он сука такой тяжелый на самом деле и заеб опять же пиздец просто как), но как-то уже без былого задора. Конечно дотащусь, только вот как то плюю в рожу солнца уже небрежно, не целясь и вяло. Как-то так – спустя рукава.
Если бы я подводила итоги жизни этой то сказала бы: «прости им, господи, всё и сразу, как я прощаю себе, что от себя устала смертельно».

В колонках играет - Cold-Confession

Блядь. Как я зол. Я в полушаге от убийства из принципа. Блядь. Нет, я всё понимаю, но, блядь, есть люди которые способны одним своим видом обратить в дерьмо даже платину. Как же я зол. Это – пиздец просто. На хуй, сейчас пойду, возьму молоток и кое-кому проломлю голову. Чтобы, блядь, быть последовательным, сознательным и честным. А потом я оттащу тело в ванную, расчленю его там на биллион крошечных кусочков, замою следы хлоркой, не, ни хера, лучше в ванную позвать, а уже там проломить голову – микроскопические следы могут остаться на поверхностях даже после того как все вымоешь. Да, сразу на том месте, где расчленять. Первое правило для любого убийства – не пропустить пятен крови. Тщательность, аккуратность и внимательность. И, на хуй, залить всё кислотой, чтобы вообще ничего не осталось. Так-так-так. Для счастья не хватает бензопилы или нет, лучше электрический нож. Да. Я знаю, что я подарю себе на ближайший праздник.
Если звезды зажигают,значит – это кому-нибудь нужно? Нет – это значит, что кто то сраный бездельник и ему нечем заняться.

Марта четвертого на четырех листах. Квадрат в квадрате.
игра в анализ или обострение бреда