У меня есть хороший знакомый, который по необходимости личного бизнеса очень часто летал в Австрию и Германию на протяжении доброго десятка лет. За это время он сумел выучить дюжину общераспространенных немецких слов, помимо того, что еще в школьные годы извлек из романов и фильмов о войне, но одну фразу произносил на одном дыхании и практически без акцента: Rufen Sie bitte meinen anwalt!

Переводится просто: "Позовите пожалуйста моего адвоката". Вот об адвокатах я и хотела поговорить.

В комментариях к предыдущему посту скорбноизвестный (потому как пока ничего не выиграл) господин Самакаев уже практически преодолел в умах блоггеров дистанцию от "дураккозелтупица" до "враг народа". Я задумалась: а почему, собственно? Ну, мне, допустим, он чисто поведенчески не нравится. Не люблю бесконечный пиар, под которым в качестве фундамента лежит поражение. Возможно, там не только это лежит, но о реальных достижениях господина Самакаева на адвокатской ниве (так сложилось) я ничего не знаю.

Но виноват ли он в этом, если рассматривать биатлонное дело, например? На мой взгляд, скорее нет, чем да.

Все ведь просто на самом деле. Адвоката всегда выбирает клиент. Я бы, окажись в подобной ситуации, вряд ли выбрала Самакаева. Папа бы не позволил. А он умным человеком был. Думаю, что папа бы сумел быстро мне объяснить, что адвокат хорош тогда, когда со своими оппонентами он на равных, как минимум. Самакаев не на равных. Во-первых, он не знает языка, на котором происходит разбирательство. А перевод всегда неточен. Об этом я и сама знаю. Много раз сталкивалась. Пусть даже переводчик у него выдающийся, он может не знать специфики. Да и сам Самакаев не может. Потому что все анти-допинговые документы, уставы и правила, существующие в русском переводе в нашей стране, переведены чудовищно - Вильхельмина не даст соврать. 

Значит, еще не приступив к работе, наш адвокат оказывается в глубокой... Ну, скажем, на четвертой линии стартующих в эстафетном забеге. А оттуда разве что Слепцова в лидеры выскочить способна. И то не всегда.

Второе, что мне не нравится - некая "всеядность". У меня тут проблемка случилась юридическая. Обратилась я за помощью к другу-юристу. С обширной и успешной адвокатской практикой. А он вдруг сказал: "Извини, это не моя тема. То есть, советы общего плана дать могу, но в сто раз правильнее обратиться к специалисту именно по этой проблеме. Телефончик дать?"

А тут - и швец, и жнец. И контракты человек составляет, и по правам спортсменам консультирует, и на допинговой ниве  вот теперь...

Но это, повторюсь, МНЕ не нравится. А в принципе совершенно ненаказуемо. Главное-то в нашей жизни что? Правильно. Править миром незаметно для санитаров.

Итак, есть человек, есть расценки и дело клиента - выбрать. И вот тут-то все и зарыто. Потому что все устроено как в известной притче: привел бог Еву к Адаму и сказал ему: "Выбирай себе жену". Нет у нас для спортсменов другого Самакаева адвоката. Так мне видится, по крайней мере.

Совершенно не настаиваю, кстати, что имейся другой - с тремя языками в свободном владении, прекрасно знающий все допинговые нюансы и так далее, дело (конкретное. Это. Биатлонное) закончилось бы победой. Просто в этом случае можно было бы сказать: сделал все, что можно. Не получилось. Слишком глубоко увязли. 

А сейчас этого сказать нельзя. Может у кого-то и получается, а вот у меня - нет. Потому что мысли в голову лезут разные: и что он там понял со своим переводчиком, если куча профессионалов без переводчика  до сих пор не очень способна разобраться? Или на самом деле все упирается в деньги?

У адвокатов, кстати, одна фенечка есть, которая мне очень нравится. Почасовая оплата. Этот самый знакомый, с которого я повествование начала, однажды прихватил на встречу со своим анвальтом в качестве переводчика мою семилетнюю дочь, которая к тому времени превосходно щебетала по-немецки. Надо было получить консультацию по какому-то бизнес-вопросу. Тариф был достойный - 500 евро в час. И в конце часового разговора адвокат что-то очень эмоционально рассказывать начал. Еще минут на сорок так. Знакомый, как вежливый человек, сидел и ждал, когда ему суть переведена будет. Радовался даже мысленно - как ловко дитё на импортном языке изъясняется и какой адвокат симпатичный. Наконец тот встал и очень тепло прощаться начал.

За дверями кабинета знакомый мою Ленку спрашивает: что говорил-то дядя? А та ему отвечает: "Ничего особенного. Я просто спросила, где он убил того тигра, чья шкура у него над креслом висит..."