Сегодня кошка — полноправный член семьи, для многих даже домашний лекарь и пушистый антистресс. Но так было не всегда.

Путь этих загадочных созданий в Россию оказался долгим, а их статус менялся от экзотической роскоши до государственной должности.

Драгоценный товар

Первые кошки появились на Руси примерно во II–V веках нашей эры.

Их завезли мореплаватели и купцы из восточных стран, торгующие пряностями и тканями.

Долгое время они оставались редкостью: например, в Новгороде нашли останки всего шести кошек, живших в IX–X веках.

Цена кота была баснословной. Вплоть до XV века она сопоставлялась со стоимостью пахотного вола! За кошку платили гривнами — серебряными слитками весом более 200 граммов.

А в памятнике церковного права XIV века «Правосудие митрополичье» указано, что за убийство чужой кошки полагался штраф в гривну и передача хозяину нового животного взамен убитого. Кошка тогда стоила дороже коровы и коня!

Единственное животное в храме

В отличие от католической Европы, где кошек сжигали как слуг дьявола, на Руси к ним относились с уважением.

Кошка считалась «чистым» животным — единственным, кому разрешалось заходить в православные храмы.

В церквях Владимира и Суздаля до сих пор можно увидеть небольшие отверстия в дверях — специально для кошек, чтобы они беспрепятственно ловили мышей.

С этим связана и легенда: кошек на Русь привезла византийская принцесса Анна, жена князя Владимира, вместе с христианством.

Именно поэтому кошку можно было называть христианским именем — в отличие от собаки.

Царские любимцы

Прижились кошки и при царском дворе.

В 1661 году голландский художник Фредерик Мушерон создал портрет кота царя Алексея Михайловича — первое достоверное изображение домашнего животного в русском искусстве.

Гравюру с этого рисунка выполнил чешский художник Вацлав Холлар, сопроводив её подписью: «Подлинное изображение кота великого князя Московии».

В XVII веке москвичи не просто держали кошек, но и украшали свои дома их изображениями.

Археологи нашли 400-летние изразцы с кошками в коронах — они служили украшением печей и, очевидно, были очень популярны у горожан.

Кошачья служба государству

Пётр I относился к кошкам прагматично. В одном из указов он повелел «иметь при амбарах котов, для охраны таковых и мышей и крыс устрашения».

Его любимого кота звали Василием — царь взял его из дома голландского купца в Вологде.

Дочь Петра, императрица Елизавета, в 1745 году приказала прислать в Зимний дворец 30 казанских котов-крысоловов.

Указ был строгим: «…Сыскав в Казани здешних пород кладеных самых лучших и больших тридцать котов… и ежели кто имеет у себя таковых… объявили в губернскую канцелярию конечно от публикования в три дни, опасаясь за необъявление… штрафа по указам…».

Считалось, что «казанская порода» — искуснейшие охотники.

Екатерина II кошек недолюбливала, но без них не обошлась. Она придала эрмитажным котам статус «охранников картинных галерей» и повелела разделить их на «комнатных» и «подворных» с ведением учёта.

Те самые эрмитажные коты (вернее, их потомки) живут в подвалах Зимнего дворца до сих пор.

В крестьянской избе и на рынке

К концу XVIII века кошки перестали быть «штучным товаром» и появились в крестьянских домах.

В городах их «рабочим местом» стали рынки.

Знаменитый московский бытописатель Владимир Гиляровский писал об Охотном ряде: «Первым делом было приказано иметь во всех лавках кошек. Но кошки и так были в большинстве лавок. Это было вроде спорта — у кого кот толще».

В народной культуре кошек любили и боялись одновременно. Их считали защитниками дома, проводниками в потусторонний мир и верными предсказателями погоды.

Кошка в доме была символом благополучия , а при переезде в новую избу её первой пускали на порог, чтобы она «принесла удачу» и договорилась с домовым.

Трёхцветную кошку считали защитницей от нечистой силы.

Но в то же время чёрная кошка, перебежавшая дорогу, сулила неудачу, а забить кота — семь лет не видать удачи.

Так кошка прошла путь от экзотического товара дороже вола до хранительницы амбаров, царской любимицы, члена семьи и героя народных поверий.

И на каждом этапе этого долгого пути отношение к ней было особенным.

Источник