В 1960 году Белла Ахмадулина написала стихотворение, которое потом  превратилось в романс, но не все знают его историю.

        В 1955 году Белле было 18 лет. Это был год ее знакомства с Евгением
        Евтушенко. Увидев в журнале «Октябрь» строчку

        «Голову уронив на рычаг,
        Крепко спит телефонная трубка»,

        Евтушенко вздрогнул — как сильно написано! Ну, а когда он прочел другие стихи неизвестной ему поэтессы, ощутил себя безнадежно влюбленным в них. Евгений Винокуров, работавший в «Октябре», без труда ответил на его вопрос об Ахмадулиной: «Да, есть такая, десятиклашка, ходит к нам на занятия литературной студии при ЗИЛе».
        И Евтушенко отправился посмотреть на чудо, способное писать такие
        строки в десятом классе.

        От того, как Белла читала стихи, Евгения Евтушенко«пробрало». Её голос
        звенел натянутой струной, едва не обрываясь от напряжения, она — чуть
        полноватая, с круглым обворожительным, безумно красивым  лицом,
        подавалась чуть вперед и, казалось, летела вслед за улетавшимик
        слушателям строчками.

        Евтушенко резюмировал: «Она не была похожа ни на одно земное
        существо…» Поэта поразило в ней всё: и красота лица с  «инопланетными»
        глазами, и голос, который не терял магии даже во время обычного
        разговора. Она была волшебной — маленькая юная волшебница, способная
        придавать необычный смысл всему, чего касались ее руки, ее чувства, ее
        голос с неподражаемыми интонациями. «В ее поведении даже
        искусственность становилась естественной», — напишет он. И подытожит
        то острое впечатление: «Белла звенела».

        Спустя три года они поженятся. Белла повзрослела, но не растратила
        своего волшебства. Она не поступила на журфак, год спустя стала
        студенткой Литинститута, начала печатать свои стихи в газете
        «Метростроевец». Евтушенко «любил ее больше, чем любовь» — по его
        стихотворному признанию. Они были неразлучны: всюду — рука об руку,
        только вместе. Даже вино, льющееся рекой в богемном обществе того
        времени, они пьют вместе — передавая его из уст в уста. Представить их
        порознь было невозможно, они казались проросшими друг в друга.

        А потом… Это проклятое слово «потом»… Белла ждала ребенка. Она хотела
        его, понимая, что появление малыша изменит их яркую, беззаботную
        жизнь. Евгений Евтушенко признавался потом: да, он был виной трагедии.
        Он не ощущал в себе готовности к отцовству. И Белла сделала так, как
        хотел он. И позже он напишет с той обезоруживающей искренностью,
        которой вообще наполнены его воспоминания и которая так подкупала в
        нем во время известных фильмов-бесед с Соломоном Волковым:
        — Я не понимал тогда, что если мужчина заставляет любимую женщину
        убивать их общее дитя в ее чреве, то он убивает ее любовь к себе.

        Да, он был логичен и доказателен. И они не поссорились даже, но...
        — Наша любовь не умерла, она перестала быть, — подытожитон.

        Он съедет от Беллы, но потом попытается вернуться и вернуть ее.
        Наткнется на закрытую дверь. Почувствует себя полубезумным. Отчается.
        Оживет вновь. Но Белла исчезнет из его жизни. Она лишь напишет
        «Прощание».
        Из которого в известный всем романс не войдет один куплет — может
        быть, самый важный для нее в тот момент...

        Спустя много лет, когда оба поэта пройдут испытания не одной любовью и
        обретут надежных спутников жизни, Евгений Евтушенко, в отличие от
        многих, публично признававшийся в грехах и ошибках, скажет:
        — До сих пор, когда вижу ее или просто слышу ее голос, мне хочется плакать.

        Полный текст стихотворения «Прощание» Беллы Ахмадулиной:

        А напоследок я скажу:
        прощай, любить не обязуйся.
        С ума схожу. Иль восхожу
        к высокой степени безумства.
        Как ты любил? — ты пригубил
        погибели. Не в этом дело.
        Как ты любил? — ты погубил,
        но погубил так неумело.
        Жестокость промаха... О, нет
        тебе прощенья. Живо тело
        и бродит, видит белый свет,
        но тело мое опустело.
        Работу малую висок
        еще вершит. Но пали руки,
        и стайкою, наискосок,
        уходят запахи и звуки.
        1960