Банкир, служащий Московского земельного банка, выпускник Петербургского технологического института и математического факультета Казанского университета Иван Евменьевич Цветков был страстным коллекционером

В студенческие годы, подрабатывая репетиторством в знатной княжеской семье, ему удалось побывать в Европе, увидеть музеи Берлина и Вены.

Собирать же Цветков стал преимущественно русское искусство: рисунки, гравюры, эскизы, правда, исключительно первых «кистей» — Боровиковского, Брюллова, Федотова, Сурикова, Маковского, Поленова. До приобретений он был довольно жадным. «Передняя сплошь завешана картинами русских художников. Их уже вешать некуда. Висят они и над вешалкой, и под окнами… В зале тоже картины, всюду и везде, в гостиной тоже. Горят лампы», — так художник Василий Переплетчиков описывал галерею, устроенную в особняке Цветкова.

Иван Евменьевич Цветков

Русский терем из красного кирпича с горбатой серебристой крышей, резными оконцами и нарядными наличниками, этакий пряничный домик, строился прямо на набережной Москвы-реки. До этого участок занимал склад древесины фирмы Thonet, производящей гнутую венскую мебель.

Прежде чем сформулировать пожелания к содержанию будущего проекта, Иван Цветков погрузился в изучение памятников древнего зодчества Ростова Великого, Ярославля и Москвы. К слову, до этого Цветков занимал небольшой особняк в Кривоарбатском переулке, постепенно становящийся тесным из-за постоянных поступлений в растущую коллекцию.

Вероятно, Ивана Евменьевича пленил образ пышных боярских палат, и он попросил Виктора Васнецова, одного из первооткрывателей неорусского стиля, поразмышлять над чем-то подобным для нового московского жилища. Его художник буквально перенес со страниц его любимых русских народных сказок.

Детальной разработкой проекта уже занимались архитекторы: Борис Шнауберт и Василий Башкиров. Заказчик пристально следил за строительством, продолжавшимся два года и обошедшимся ему в 96 тыс. руб.

Двухэтажный дом был поставлен на 24 каменных столба, соединенных арками. Терем, который все чаще называли «Цветковской галереей», состоял из дюжины комнат-палат, отделанных исключительно в древнерусском стиле — от мебели, резных скамеек, ларей и сундуков до светильников-паникадил и занавесей на окнах, выполненных по рисункам того же Васнецова. Прямо над лестницей гостей встречало масштабное полотно Василия Перова «Рыбаки».

Хозяин в теплые дни любил сиживать на балконе и любоваться видом на Кремль. Говорил, что отсюда ему видна крыша Третьяковской галереи. Слава Павла Третьякова, конечно, не давала Цветкову покоя.

Весной 1909 года он решил передать свою коллекцию вместе с домом в дар городу. Просвещенная Москва оживилась. Но тщетно наивные посетители стучались в двери теремка на Пречистенской набережной: галерея по-прежнему открывалась лишь для избранных гостей и по рекомендации близких и знакомых. Цветков, хоть и сделал щедрый дар, но в непосредственное распоряжение города, согласно воле собирателя, он поступит только после его кончины. Она случилась в феврале 1917 года. Цветков умер от грудной жабы.

Вся его любовно собранная коллекция рассеялась по музеям. В Третьяковскую галерею поступило около сотни единиц хранения.

Особняк отдали под общежитие Наркомата просвещения. Ныне здание находится в ведомстве Главного управления по обслуживанию дипломатического корпуса МИД России

Текст отсюда