«

 

 

 

Умирая, Александр Сергеевич Пушкин сказал жене: «Носи по мне траур два года, а потом выходи замуж, но за порядочного человека».

 

Долгих семь лет вдовствовала Наталья Николаевна, пока не встретила достойного человека. В 1844 году она вышла замуж за генерал-майора, командира лейб-гвардии Конного полка Петра Петровича Ланского.

 

В. Гау. Портрет Н. Н. Ланской. 1849. Альбом лейб-гвардии Конного полка

В. Гау. Портрет П. П. Ланского. 1847 (?). Альбом лейб-гвардии Конного полка

 

 

В 1849 году Петр Петрович Ланской находился в Риге. Генерал часто писал Наталье Николаевне письма, в которых рассказывал о своей жизни и встречах с интересными людьми. В ответе на одно из этих писем Наталья Николаевна пишет: «В своем письме ты говоришь о некоем Любхарде, и не подозревая, что это мой дядя. Его отец должен был быть братом моей бабки — баронессы Поссе, урожденной Любхард. Если встретишь где-либо по дороге фамилию Левис, напиши мне об этом, потому что это отпрыски сестры моей матери. В общем, ты и шагу не можешь сделать в Лифляндии, не встретив моих благородных родичей, которые не хотят нас признавать из-за бесчестья, какое им принесла моя бедная бабушка. Я все же хотела бы знать, жива ли тетушка Жаннет Левис, я знаю, что у нее была большая семья. Может быть, случай представит тебе возможность с ними познакомиться».

Трогательную и грустную историю «бедной бабушки» рассказывает в своих воспоминаниях Александра Петровна Арапова, дочь Натальи Николаевны и Петра Петровича Ланских: «... любопытнее всего было рождение и детство самой Натальи Ивановны (мать Натальи Николаевны. — Авт.). Отец ее, молодой, блестящий гвардеец, служил в Петербурге и среди распущенного общества не раз выделялся своими необузданными выходками... его отряду выпала продолжительная стоянка в Дерпте. Лифляндские бароны радушно чествовали русских офицеров; балы и обеды чередовались в окрестных замках, и на одном из этих пиров у самого влиятельного, гордого и богатого из феодалов, барона Липгардта, Загряжский впервые увидел его красавицу-дочь, слывшую самой завидной невестой всего края. Влюбиться с места до безумия было свойством натуры женатого повесы ... Когда он убедился в вызванной взаимности, то без малейшего стеснения официально обратился к Липгардту, сватаясь к его дочери. Отказ последовал в вежливой, но бесповоротной форме...полк должен был выступить обратно в Петербург, молодая баронесса не устояла перед тяжестью вечной разлуки и сдалась его мольбам. Она бежала из отцовского дома и подкупленным священником была обвенчана в скромной русской церкви со своим избранником, хорошо зная, что ни один лютеранский пастор не решился бы своим благословением навлечь на себя мстительный гнев всесильного, оскорбленного барона. Покинув навсегда Дерпт после рокового шага, новобрачная написала отцу, умоляя его о прощении, описывала всю силу их обоюдной любви и терзания, причиненные ей его непреклонным решением. Барон остался верен себе. Он даже не ответил, а через приближённого уведомил, что баронесса Липхарт умерла для него и всей его родни и потому дальнейшие извещения об опозоренной авантюристке будут вполне излишни... Вскоре по прибытии в Петербург он (Загряжский. — Авт.) сообразил всю безвыходность своего положения. Ввести в круг своих знакомых вторую жену при жизни первой вызвало бы негодование Строгановых, и при их влиянии и богатстве ему не сдобровать. Открыть карты и выдать обманутую жертву за привезенную любовницу? Но он тоже хорошо знал, что ему не укрыться от мести возмущенной немецкой знати, всегда сплоченной в защите кастовых интересов, и, несмотря на всю его изворотливость, способной подвести его под строжайшую кару. Необходимо было схоронить концы в воду...

 

В обширных сенях яропольцевского дома произошла встреча так жестоко оскорбленных женщин. С легким сердцем и насмешливой улыбкой на устах произвел Загряжский еще невиданный coup de theatre, представив обманутую жену законной супруге... пожалуй, лучшего исхода для несчастной жертвы его сладострастия нельзя было найти... К таким-то светлым личностям принадлежала первая жена Загряжского... Почти вдвое старше обманутой женщины, так беспощадно заброшенной, она окружила ее материнской лаской, и только благодаря ее постоянному уходу она могла выдержать тяжелую болезнь, вызванную роковым ударом, и через несколько месяцев по приезде на ее же руках родить дочь, названную Натальей».

Наталья Ивановна Загряжская , мать Натальи Гончаровой 

 

***

Александра Петровна Ланская (1845—1919)- дочь Н. Н. Гончаровой от 2-го брака.

 

Арапова излагает семейное предание. Анализ документов позволяет нарисовать следующую картину.

 

Ефросиния Ульрика Липхарт родилась 20 февраля 1761 года. Семнадцати лет она вышла замуж за барона Морица Поссе из Войдома (ныне Вана-Выйду). Венчание состоялось в Дерпте 10 мая 1778 года. Первенец родился 10 декабря 1778 года. Сына назвали в честь деда Карлом Густавом. Младенец прожил только три дня. К великому огорчению родителей, скончался 13 декабря (опубликовано Малле Салупере в работе «Eestimaa oli täis Pusvkina sugulasi». Postimees, 8 сентября 1999).

Гравюра с видом шведского Дерпта

 

30 сентября 1779 года у молодой баронессы Поссе родилась дочь, которую назвали Иоганна Вильгельмина, будущая «тётушка Жаннет».

 

Летом 1781 года Каргопольский полк уходил из Дерпта. Молодая баронесса не устояла перед мольбами и бежала с красавцем-гусаром. Это был страшный удар для «благородного барона», позор для всего клана Липхартов. Развод Ефросинии и Морица Поссе был в январе 1782 года, уже после побега молодой жены. Маленькую дочку Ефросинии забрал себе дедушка Карл Липхарт.

 

В это время Ефросиния была привезена Загряжским в тамбовское имение. На губернских балах он блистал с красавицей-баронессой, выдавая её за свою жену. В 1784 году полк был переведён на Кавказ, необходимо было что-то делать. Вести Ефросинию Ульрику в Петербург было опасно, дело могло получить огласку и закончиться большими неприятностями.

Иван Александрович Загряжский (1749—1807) — русский военачальник, генерал-поручик.

Неизвестный художник

 

В Петербурге жили двоюродные сёстры Ефросинии Липхарт, которые обладали громадным влиянием при дворе. Иван Загряжский не без основания боялся, как бы чего не вышло. 

 Елизавета Ивановна Орлова, ур. Штакельберг (1741-7.09.1817)

 

Двоюродная  сестра Ефросинии Липхарт  Елисавета Ивановна Штакельберг, фрейлина императрицы Екатерины Великой, супруга президента академии наук, генерала — поручика, действительного камергера, графа Владимира Григорьевича Орлова. Она была кавалерственной дамой ордена Св. Екатерины. 

Имение Ярополец

 

Возникает интересный вопрос: откуда могла узнать Наталья Николаевна о своей тете Иоганне баронессе Поссе, о том, что она вышла замуж за генерала Левиза, о её большой семье и о многочисленных лифляндских родственниках?

 

Когда в Яропольце умерла «бедная бабушка» Натальи Николаевны, матери ее, Наталье Ивановне, было только шесть лет, а «тетушке Жаннет» — двенадцать. Известно, что фон Липхарты никогда не имели никаких связей с Загряжскими. Баронесса Ефросиния Поссе могла рассказать своей маленькой дочурке Наташе и доброму другу, окружившему её материнской лаской, жене Загряжского, Алексеевой, только о том, что у неё есть дочка Жаннет, которая старше маленькой Наташи на шесть лет. Она могла рассказывать о своей жизни в богатом отцовском поместье, об истории семьи Липхарт, о своих семи сёстрах и брате, разлуку с которыми горько переживала. Она была, как цветок, вырванный из родной земли и брошенный на чужбине. Она могла также рассказать о своём первом замужестве с бароном Поссе. Но бедная Ефросиния Ульрика не могла знать, что её дочь Иоганна станет женой генерала Ловиз оф Менара и будет иметь многочисленное потомство.

 

Анализ родственных связей и знакомств Натальи Николаевны Пушкиной указывает на единственный источник знаний Натальи Николаевны о многочисленных лифляндских «благородных родичах» — княгиню Шарлотту Борисовну Мещерскую, жену Василия Ивановича Мещерского.

 

Мещерский Василий Иванович

 

 

Княгиня Мещерская была урождённой баронессой Фитингоф. Её отец был двоюродным братом «бедной бабушки».

 

Велика вероятность, что Шарлотта Фитингоф была хорошо знакома с историей «бедной бабушки», Ефросинии Ульрики Липхарт, которая принесла бесчестье всем своим «благородным родичам».

Подмосковное имение князей Мещерских Лотошино было неподалеку от Яропольца, имения Гончаровых. Наталья Николаевна выросла в Яропольце, приезжала туда вместе с Александром Сергеевичем. После смерти мужа некоторое время жила там. Княгиня Мещерская часто бывала в Лотошино. Все члены семьи Мещерских были знакомы с Гончаровыми, а позднее и породнились.

 

Имение князей Мещерских  Лотошино

Усеня Ольга Юрьевна : Имение Гончаровых. Ярополец.

 

Родоначальником рода Липхартов считается Александр Липхарт. Он был гражданином города Ревеля с 1600 года. По профессии Александр Липхарт был шорником. В 1615 году, как уважаемый и достойный муж, он был избран старшиной Канутской гильдии, которая объединяла ремесленников.

 

Однажды в сад Александра Липхарта залезли две свиньи. Возмущённый хозяин поймал свиней и зарезал их. Одну свинью добрый и богобоязненный шорник отослал в богадельню, вторую свинью отдал на свою кухню.

 

Если бы Липхарт знал, к чему приведёт эта история, он бы и смотреть не стал в сторону этих свиней!

 

Хозяином свиней оказался один дворянин. Шорник тут же уплатил ему убытки. Но разгорелся жуткий скандал! Большая гильдия объявила Липхарта бесчестной личностью и отказалась иметь с ним дело. Ремесленники так не считали и избрали его старшиной Канутской гильдии. Магистрат попытался заступиться за Липхарта, но купцы запретили «отверженному шорнику» даже переступать порог Большой гильдии. И это несмотря на то, что в качестве старшины Канутской гильдии он имел право вместе с бургомистром и ратманами участвовать во всех купеческих празднествах.

 

22 января 1626 года в Ревель прибыл Его Королевское Величество король Швеции и герцог Эстляндский Густав II Адольф. К этому времени с момента кончины свиней прошло уже 25 лет, но Большая гильдия оставалась непреклонной.

Портрет короля Густава Адольфа II Швеции на коне в битве Штральзунд. Картина сделана Якоба ван дер Хейден (1573-1645) продолжал АТТ Немецкого исторического музея в Берлине.

 

Посвящённый в обстоятельства этого дела, король выразил неудовольствие отвержением шорника, указывая на то, что «почтенный магистрат признал того своим решением человеком честным».

 

Старшина Большой гильдии Карл Мойселер объяснял: «Мы дозволили Александру по-прежнему исправлять свою должность и не воспротивились решению магистрата, но он поступил противно нашему уставу, и поэтому мы в своей гильдии терпеть его не можем». Король возражал: «Дело, в котором его обвиняют, вовсе не так велико. Должно быть, очень сурово то правило, по которому человека из-за такого пустяка признают даже бесчестным».

 

Потомки «отверженного шорника», которого купцы Большой гильдии считали недостойным присутствовать на своих торжествах, стали богатейшими и уважаемыми людьми. Карл Готтхард Липхарт в 1833 году был избран губернским предводителем дворянства. Многие из Липхартов были ландратами и вершили судьбы Лифляндского края.

 

Фридрих Георг Шлатер (1804-1870). Трактир Раади (183-). Литография

Марат Гайнуллин

http://genealogia.baltwillinfo.com/105/06.htm

http://www.pushkin-book.ru/id=549.html

http://www.dorpat.ru/index/hronos_raadi_manor/0-399