Часть 1

 

 

Каменка в первой половине ХІХ ст.

Дом Давыдовых в Каменке к. XVIII - н. XIX вв. Художник М. Бутяков. Картина в музее. Этот дом не сохранился.

 

 

Второй год жила она в этом барском доме, привыкая к порядкам, заведенным бог знает когда, к своему странному положению - жена не жена и любовница не любовница, привыкая к вечерним беседам, на которые собиралась по временам вся эта непростая семья. Братом ее Василия по матери был прославленный генерал Николай Николаевич Раевский.

Он приезжал проведать старую барыню, за ним тянулась вся семья - жена пореже, а дети - те завсегда. Дочери Екатерина, Елена, Софья, Мария-эта почти ее ровесница, она, Александра, будет им приходиться теткой, ежели, конечно, Василий выполнит обещание свое обвенчаться. А кроме дочерей сыновья гостят. Старший, Александр, уже полковник, младший, Николай, тоже военная косточка.

Софья Алексеевна Раевская (1769-1844),Боровиковский  Владимир Лукич

Екатери́на Никола́евна Раевская                                                         Елена  Николаевна Раевская

Мария Николаевна Раевская                                                              Софья Николаевна Раевская

 Александр Николаевич Раевский                                                        Никола́й Никола́евич Рае́вский

 

Потом являлся генерал Орлов - он был неравнодушен к Екатерине Раевской, ходил за ней как привязанный и говорил очень одушевленно. Старший ее племянник (конечно, если Василий...), Александр, обычно затевал споры, говорил о политике и, разгорячив противника до последних паров, вдруг замолкал - терял интерес к беседе. Да еще исподтишка подтрунивали над вторым Александром-Львовичем, братом ее Василия: его за глаза, с легкой руки Пушкина, звали "рогоносец величавый", намекая на любвеобильность его супруги.

 

Портрет М.Ф. Орлова работы А.−Ф. Ризенера.

1.Александр Львович Давыдов,Джордж Доу 

2.Аглая Антоновна Давыдова (1787—1842), урож. герцогиня де Граммон, жена А. Л. Давыдова.Мари Элизабет Луиза Виже-Лебрен 

 

Были длинные ужины - Давыдовы обожали это занятие и до приезда гостей долго и обстоятельно обсуждали кого да чем потчевать, были веселые спичи, и Василий Львович, семейный Эзоп, сочинял иносказательные стихи о друзьях н близких, а когда, как сейчас, впрочем не часто, гостил Пушкин - все же ссылка, Кишинев не так уж близок - тогда уже звучали и стихи истинные, и барышни романсы пели. Глаза его горели, казалось, погляди он пристально в одну точку - дым пойдет, огонь возгорится.

Баженова Наталья Алексеевна

 

Мысли Александры Ивановны прервал приезд нового гостя. Пушкин, завидев высокого военного, бросился с крыльца, крепко обнял его, взял под руку. На круглом лице гостя с тонкой тенью усиков над губой, с открытыми выразительными глазами, с пышной шевелюрой, но остриженной коротко, так что прическа невольно подчеркивала, а не уменьшала его округлость, вспыхнула улыбка, - видимо, неожиданная встреча была ему приятна.. 

- Проходите, проходите, - сказала она тогда. 

- Якушкин! - поклонился гость. 

- Александра... Ивановна! - она улыбнулась, потому что сперва хотела сказать "Саша". Имя Якушкина ничего не сказало Василию Львовичу, но гостя прислал Орлов, которого обкидали к концу недели, а имя "Орлов" для Давыдова звучало как пароль.

Ива́н Дми́триевич Яку́шкин  ,Ж. Вивьен

 

Почти через сорок лет декабрист Иван Дмитриевич Якушкин напишет: "Приехав в Каменку, я полагал, что никого там не знаю, и был приятно удивлен, когда случившийся здесь А. С. Пушкин выбежал ко мне с распростертыми объятиями... Василий Львович Давыдов, ревностный член тайного общества, узнавши, кто я, принял меня более чем радушно. Он представил меня своей матери и своему брату генералу Раевскому как давнишнего короткого своего приятеля... Мы всякий день обедали внизу у старушки матери. После обеда собирались в огромной гостиной, где всякий мог с кем и о чем хотел беседовать...

 

Васи́лий Льво́вич Давы́дов

 

Все вечера мы проводили на половине у Василия Львовича, и вечерние беседы наши для всех нас были очень занимательны. Раевский, не принадлежа сам к тайному обществу, но подозревая его существование, смотрел с напряженным любопытством на все происходящее вокруг него. Он не верил, чтоб я случайно заехал в Каменку, и ему очень хотелось знать причину моего прибытия. В последний вечер (они пробыли в Каменке неделю - М. С.) Орлов, В. Л. Давыдов, Охотников и я сговорились так действовать, чтобы сбить с толку Раевского насчет того, принадлежим ли мы к тайному обществу или нет. Для большого порядка при наших прениях был выбран президентом Раевскнй. С полушутливым и с полуважным видом он управлял общим разговором. Когда начинали очень шуметь, он звонил в колокольчик; никто не имел права говорить, не спросив у него на то позволения, и т. д.

Н.Н.Раевский 

 

В последний этот вечер пребывания нашего в Каменке, после многих рассуждений о разных предметах. Орлов предложил вопрос: насколько было бы полезно учреждение тайного общества в России? Сам он высказывал все, что можно сказать за и против тайного общества. В. Л. Давыдов и Охотников были согласны с мнением Орлова; Пушкин с жаром доказывал всю пользу, какую могло бы принести тайное общество России. Тут, испросив слово у президента, я старался доказать, что в России совершенно невозможно существование тайного общества, которое могло бы быть хоть насколько-нибудь полезно. Раевский стал мне доказывать противное и исчислил все случаи, в которых тайное общество могло бы действовать с успехом и пользой.

Биргер Борис Георгиевич

В ответ на его выходку я ему сказал: "Мне нетрудно доказать вам, что вы шутите; я предложу вам вопрос: если бы теперь уже существовало тайное общество, вы, наверно, к нему не присоединились бы?" - "Напротив, наверное, присоединился",- отвечал он. - "В таком случае давайте руку",- сказал я ему. И он протянул мне руку, после чего я расхохотался, сказал Раевскому: "Разумеется, все это только одна шутка. Другие тоже смеялись, кроме... Пушкина, который был очень взволнован; он перед этим уверился, что тайное общество или существует, или тут же получит свое начало и он будет его членом; но когда увидел, что из этого вышла только шутка, он встал раскрасневшись, и сказал со слезой на глазах: "Я никогда не был так несчастлив, как теперь; я уже видел жизнь мою облагороженною и высокую цель перед собой, и все это была только злая шутка". В эту минуту он был точно прекрасен".