Святейший Патриарх Сербский Павел (Стойчевич) родился на праздник Усекновения главы Иоанна Крестителя, 11 сентября 1914 года, в селе Кучанцы в Славонии (нынешняя Хорватия). В святом крещении в местном сербском храме апостолов Петра и Павла (в 1991 году разрушенном вооруженными силами Хорватии) был наречен именем Гойко. Их с братом, рано оставшихся без родителей, вырастила тетя Сенка, которой он за это был благодарен всю жизнь. Начальные классы гимназии Гойко Стойчевич окончил в Тузле, а шестигодичную семинарию – в Сараево, в 1930–1936 годах. Перед самым началом Второй мировой войны он закончил Богословский факультет в Белграде (1936–1941), при этом параллельно учился в Медицинском институте (два года, прервав учебу из-за войны). В начале войны, 6 апреля 1941 года, был вынужден бежать из своего родного села в Хорватии, захваченного немцами и хорватскими усташами, убившими его брата Душана. В Белград Гойко прибыл вместе с многочисленными сербами-беженцами, пережившими террор усташей.

В начале войны, чтобы содержать себя, будущий патриарх Сербский работал строителем на белградских стройках. В 1942 году он оказался в монастыре Святой Троицы в Овчарско-Кабларском ущелье в центральной Сербии. В годы оккупации сам Господь дважды спас его от смерти, грозившей ему от немецких оккупационных войск.

В 1944 году он преподавал закон Божий в г. Баня Ковиляча и воспитывал детей-беженцев из Боснии. Спасая мальчика, тонувшего в разлившейся в половодье реке Дрине, он простудился и тяжело заболел туберкулезом, но скоро чудом Божиим был исцелен в монастыре Вуян, где в благодарность Христу вырезал деревянный крест. Тогда он решил принять монашеский постриг и всю свою жизнь посвятить Господу.

С юных лет он жил скромно, подвижнически, скромно питался и мало спал, но много молился. Подвиг поста, воздержания, целомудрия и молитвы совершал он, маленький и слабый, до конца своей земной жизни, всегда будучи воздержанным в еде и одежде, не имея никакой собственности, кроме небольшого количества книг, подобно святителю Василию Великому.

По принятии пострига в Овчарско-Кабларском Благовещенском монастыре, когда своим духовником Макарием, человеком святой жизни, был наречен апостольским именем Паве

Тяжкие 34 года Христовых он прожил в многострадальном Косове и Метохии, в этих исконных древних сербских православных краях, пострадавших под длительным турецким игом и в особенности в войну 1941–1945 годов от албанских фашистов, а после войны – от безбожных коммунистов. Но смиренный владыка Павел кротко носил свой архипастырский крест и по мере сил своих апостольски возрождал веру в народе, а также святые храмы и монастыри в этой древней епархии (где и сейчас, вопреки всем страданиям и разрушениям, остается свыше тысячи святынь и святилищ – храмов и монастырей, воздвигнутых с XII по XX век). В этот период он написал монографию о монастыре Девич, а потом принял участие в издании монументальной книги «Задужбины Косова – памятники и символы сербского народа», которая на широком документальном материале свидетельствует о сербском православном характере Косова и Метохии.

Известно, что Сербский патриарх и будучи наделён столь высоким саном, продолжал аскетические подвиги, и старался держаться очень скромно, причём это у него выходило очень естественно, без какого-либо нарочито показного оттенка. Он ходил по городу пешком или ездил на обычном транспорте, среди людской давки, был нестяжательным, и питался так мало, как древние отцы-пустынники, — просто потому, что он был таков. На фото, к слову, фотограф как раз запечатлел его на обычной белградской улице. Вот несколько историй из жизни Патриарха:

1. Госпожа Яня Тодорович рассказывала историю, случившуюся с её сестрой. Та как-то попала на приём к патриарху по какому-то делу. Обсуждая дело, она случайно посмотрела на ноги патриарха и пришла в ужас при виде его обуви — это были старые, некогда порванные, а затем заштопанные ботинки. Женщина подумала: «какой позор для нас, сербов, что нашему патриарху приходится ходить в таком рванье, неужто никто не может подарить ему новую обувку?» Патриарх тут же с радостью сказал: «Видите, какие у меня хорошие ботинки? Я их нашёл возле урны, когда шёл в патриархию. Кто-то выбросил, а ведь это настоящая кожа. Я их немного подшил — и вот, они ещё долго смогут послужить».

2. С  этими же ботинками связана ещё одна история. Некая женщина пришла в патриархию с требованием поговорить с патриархом по неотложному делу, о котором она может сказать только лично ему. Такая просьба была необычной и её не сразу пустили, но всё же настойчивость посетительницы принесла плод, и аудиенция состоялась. Увидев патриарха, женщина с большим волнением сказала, что этой ночью ей приснилась Богородица, которая велела принести патриарху денег, чтобы он мог купить себе новую обувь. И с этими словами посетительница протянула конверт с деньгами. Патриарх Павел, не беря конверта, ласково спрашивает: «А в каком часу вы легли спать?» Женщина, удивившись, ответила: «Ну… где-то в одиннадцать». «Знаете, я лег позже, около четырёх часов утра», — отвечает патриарх, — «И мне тоже приснилась Богородица и просила передать Вам, чтобы Вы эти деньги забрали и отдали тем, кто в них действительно нуждается». И не взял денег.

3. Однажды, подходя к зданию патриархии, святейший Павел заметил много стоявших у входа иномарок и поинтересовался, чьи это машины. Ему сказали, что это машины архиереев. На что патриарх с улыбкой сказал: «Если они, зная заповедь Спасителя о нестяжательстве, имеют такие машины, то какие же машины у них были бы, если бы этой заповеди не было?»

4. Как-то раз патриарх летел куда-то с визитом на самолёте. Когда они пролетали над морем, самолёт попал в зону турбулентности и стало трясти. Молодой архиерей, сидевший рядом с патриархом, спросил, что он думает о том, если самолёт сейчас упадёт. Святейший Павел невозмутимо ответил: «В отношении себя лично я восприму это как акт справедливости: ведь в жизни я съел столько рыбок, что неудивительно, если теперь они съедят меня».

5. В 2003 году гостей Саровских торжеств доставил из Москвы в Саров специальный поезд. Поскольку вокзал в Сарове чуть больше сарая и всего одна платформа, то, когда встретили основных гостей, прибывших поездом и кортежами развезли по местам дислокации, то оказалось, что забыли про Патриарха Павле, который видимо долго выходил из поезда.  Патриарх был обнаружен сидящим около вокзала на своем чемоданчике и смиренно обозревающим окрестности. Из транспорта осталась одна лишь газель (для помощников, которые встречали гостей) — Святейший спокойно сел в нее и с сопровождающими сербскими гостями (митрополит Амфилохий в их числе и отцы) прибыл в гостиницу

Владыка Павел жил в скромном братском корпусе в царском городе Призрене (это была турецкая гостиница, в конце XIX века выкупленная для сербского епископа русским консулом в Призрене И.С. Ястребовым). Это здание недавно сожжено и разрушено албанцами- мусульманами, исполненными ненависти к сербам и Православной Церкви, которым в злодеяниях оккупации и разрушения всего сербского и христианского поддержку, к сожалению, оказывают и евро-американские военные силы, а этой поддержке содействует и так называемое Европейское Сообщество.

Во все время своего епископского служения владыка Павел старался и о Призренской семинарии; он не только надзирал за ней духовно, но и читал в ней богословско-литургические и духовно-пастырские лекции.

Вот как описывают Патриарха в быту:

По его переезде из Призрена в Белград, по принятии им на себя обязанностей патриарха в жизни Павла по сути ничего не изменилось, кроме того, что у него стало еще больше должностных обязанностей и ответственности. Он продолжил жить так, как жил в течение всей жизни, во всем строго по-монашески.

Он думал, что будет жить в патриаршем доме в белградском районе Сеняк, который и предназначался для проживания церковного главы. И сам он хотел жить в этом доме из-за его близости к монастырю Введения, куда бы он ходил на богослужение. Когда из Призрена были доставлены его скромные личные вещи, его племянница Агица (дочь тети Сенки, которая его вырастила) и внучка его покойного брата Душана, а тем самым, и его внучка, Снежана, которые жили в Белграде, пришли помочь ему распаковать вещи и прибрать дом, в котором ему предстояло жить.

Патриаршая вилла была весьма ветхой: бетонное ограждение на лестнице почти совсем разрушилось… И все же из мебели имелось все, что было необходимо: так, в спальне стояла французская кровать в приличном состоянии… Патриарх сказал, чтобы из вещей ничего не трогали, пусть все останется как есть, но чтобы внесли его кровать, привезенную из Призрена. А была это самая простая и самая скромная кровать, какая только возможна: на обычный металлический каркас с четырьмя приваренными к нему ножками положены доски, а поверх них полотняный матрас, набитый сухими кукурузными листьями. Без подушки.

Однако сразу выяснилось, что в силу огромных и постоянных обязательств жить в этом доме было бы нецелесообразно, ибо слишком много времени тратилось бы всякий раз на отъезд и приезд. Поэтому уже в самый первый день он решил, что будет жить все-таки в Патриархии.

В Патриаршей резиденции возле соборной церкви он выбрал для себя самую маленькую комнату, относительно которой его внучка Снежана предположила, что она когда-то предназначалась для привратника: только два метра в ширину, ровно столько, чтобы поставить кровать между стенами, над кроватью была повешена доска, служившая полкой, на которую можно было положить книги, очки, поставить стакан воды или какие-то другие вещи, необходимые под рукой. Еще там был старый шкаф, стул и сейф. Он считал, что больше ему ничего не нужно. Остальная часть огромных патриарших покоев использовалась для приема гостей.

В Патриаршей резиденции он продолжил жить так же, как жил бы и в любой другой монашеской келье. Встает рано, в четыре часа или еще раньше. Совершает свое долгое молитвенное правило, читает утреннюю монашескую молитву: «Воставше от сна, при­падаем Ти, Блаже…» Затем прибирает свои личные покои. А потом, обычно около шести часов, отправляется на утреннюю Литургию в патриаршем храме-часовне Св. Симеона Мироточивого, на третьем этаже того же здания.

Уже с пяти часов можно было видеть множество мужчин и женщин, которые спешно шли к Патриархии, чтобы присутствовать на Литургии, которую служит Его Святейшество. Между тем из-за столь значительного количества верующих патриарх все чаще стал служить утреннюю Литургию в большом зале Патриаршей резиденции, который находился на первом этаже и мог вместить около пятисот человек. И таким образом сербский первоиерарх двинулся навстречу верующим: в зале больше места, чем в часовне, да и пастве его, среди которой много пожилых людей, нелегко по лестнице подниматься на третий этаж, в часовню наверху здания, что особенно трудно зимой, когда в это время суток еще темно.

Во всем заботится о себе сам. И будучи патриархом, сам иногда готовит себе поесть, а пища у него в основном растительная: в пост, по понедельникам, средам и пятницам это овощи на воде, а в другие дни — с малым количеством растительного масла. Немного рыбы допускает только тогда, когда это дозволяется монашескими правилами поста, а мясо — вообще никогда (разве что на Рождество и на Пасху попробует крохотный кусочек, «чтобы отличаться от еретиков»).

Ест не больше того, что необходимо организму. И в соответствии со временем года. Так, в летние месяцы его любимое блюдо — вареная крапива и овощи, которые успевают созреть… В пост пищей ему часто служат сушеные яблоки, если нет свежих (у него были полные кульки сушеных яблок, он сам их резал на ломтики и сушил)… А любимые его напитки — томатный сок, рассол и боза.

В конце обеда старается собрать все крошки, чтобы их не выбрасывали. Говорит: «Пища, которую мы едим, сотворена Божественной энергией, посредством солнца».

Патриарх Павел для себя ничего не просит, а всем, что у него есть, делится с другими.

Так, однажды я сам прихожу в Патриархию к моему другу д-ру Слободану Милеусничу, директору Музея Сербской Православной Церкви, а он встречает меня растроганным голосом:

— Вот сейчас я был у Его Святейшества. Зовет меня: «Слобо, сынок, если ты не занят, зайди ко мне!» Поднимаюсь, он предлагает мне сесть, а потом угощает меня ломтем арбуза. Говорит: «Вот принесли мне кусок арбуза, давай разделим его».

Затем Милеуснич рассказывает мне и следующее:

— Дед (так многие ласково зовут его. — Прим. авт.) знает, когда у кого из нас «слава», и то, что у него есть, дает нам, чтобы мы как можно лучше встретили бы гостей. Заботится не только о нас, своих сотрудниках, но и о наших детях. Расспрашивает, как они, не нужна ли какая помощь… Если у него есть, передает для них конфеты, шоколад, фрукты…

Себе из того, что ему нужно, ничего не возьмет, пока не заплатит. Чтец Его Святейшества, многолетний секретарь Архиерейского Синода СПЦ и директор издательства Патриархии Градимир Станич свидетельствует:

— Если ему нужна какая-нибудь книга или бумага, которые здесь отпечатаны, он их не берет, пока не заплатит, хотя это и издательство Патриархии, следовательно, под его управлением. Не желает, чтобы из-за него кто-нибудь входил в расходы.

В 1988 году Богословский факультет в Белграде присвоил владыке Павлу звание почетного доктора богословия, а спустя немного времени такое же звание было присвоено и Свято-Владимирской духовной академией в Нью-Йорке. В 1990 году, 24 апреля, он принял участие в свидетельствовании правды о церковно-народном, православном характере древнего сербского края Косово и Метохия в Конгрессе США и продолжал свидетельствовать об этом, уже как патриарх, когда евро-американские воинские части НАТО жестоко бомбили Сербию и Косово, а потом насильно вступили на территорию Косова и Метохии, впоследствии передав ее мусульманским шиптарам, которые и прежде насильственно сгоняли сербов с исконно сербских родных мест, а теперь принялись вновь за это с особенной безнаказанностью, отлучая сербов от их святынь, все еще оскверняемых и разрушаемых.

В ноябре 1990-го года решением Священного Архиерейского Собора Сербской Церкви был избран предстоятелем Церкви на место заболевшего Патриарха Германа. Интронизация 44-го Сербского Патриарха состоялась 2 декабря 1990-го года в Белграде.

Он был выбран после восьми кругов неудачного голосования. Конверт с его именем вытянул архимандрит Антоний Джорджевич, настоятель монастыря Троноша. На престол Павел взошел 2 декабря 1990-го года в Соборной церкви в Белграде, а на исторический трон печских Патриархов в Печской Патриархии по древней традиции — только 2 мая 1994-го года.

Обращаясь к выборному Собору, новоизбранный Патриарх Павел заявил: «Мои силы слабы, вы все это знаете. Я на них не надеюсь. Надеюсь на вашу помощь, говорю и повторяю, на помощь Божью, которой Он меня до сих пор поддерживал. Пусть будет (патриаршество) Богу во славу и на пользу Его Церкви и нашему многострадальному народу в эти тяжелые времена».

За время служения Святейшего Патриарха Павла возобновлены и открыты новые епархии и семинарии (Цетинская — в 1992-м году, Крагуеваце и Духовная Академия святого Василия Острожского в Фоче — в 1997-м году). Также была создана информационная служба Сербской Православной Церкви.

Павел — старейший среди сербских патриархов, он избран патриархом в 76 лет. Он посетил все континенты и все епархии Сербской Церкви. На 91-ом году жизни ездил в Австралию на две недели. Посетил и большинство поместных Православных Церквей, а также многие европейские страны и страны других регионов мира.

На своей интронизации он отметил, что единственная «программа» его деятельности есть Евангелие Христово, и этой программы он последовательно придерживался. Почти ежедневно служил Божественную литургию, особенно в период злосчастной последней войны, вспыхнувшей при развале Югославского государства в 1991–1995 годах, и потом, во время албанского сепаратистского восстания и последовавшей за этим безумной бомбежки силами НАТО невинной Сербии и самого Косова и Метохии – она длилась 78 дней: с 24 марта по 10 июня 1999 года.

Как патриарх, он неустанно посещал свой многострадальный православный народ в изгнании, в больницах и лагерях для беженцев, навещая раненых и заключенных, и для всех он был великим утешением веры и надеждой. Он был свидетелем Христовым и проповедником человеколюбия, мира и любви. В самые тяжелые дни войны он свидетельствовал и ходатайствовал о мире и правде, осуждая всякое злодеяние и преступление, особенно разрушение и осквернение религиозных святынь.

Всем всегда говорил и подчеркивал: «Будем людьми!» – и эти слова как бы слились с его именем, поэтому дети часто так произносили его имя: Патриарх Павел – Будем людьми! (А через несколько дней по его погребении увидело свет новое издание книги журналиста Й. Янича «Будем людьми: Жизнь и слово патриарха Павла»; она опубликована и на французском языке: «Soyons des homes: Vie et paroles du patriarche Serbe Paul», 2008).

Святейший Павел, и как иеромонах, и как иерарх, всегда совершал богослужение смиренно и глубоко молитвенно; он был на редкость музыкальным, пел он умильным голосом – не только служа литургию, но часто и на клиросе. В православном мире у патриархов, иерархов, священства, монашества, в народе, у богословов и ученых, культурных людей, поэтов и художников он пользовался глубоким и искренним уважением.

Патриарх Павел посетил все Православные Церкви в мире и принял всех православных патриархов и предстоятелей Церквей, а также многих прелатов иных вероисповеданий и религий. Во время войны, пытаясь добиться прекращения военных действий и установления мира, он встречался с религиозными и политическими лидерами соседних народов и государств.

Патриарх Сербский Павел в течение многих лет был председателем Комиссии Священного Синода по переводу Нового Завета. Данный перевод является первым, который был официально утвержден Церковью и опубликован в 1984-м году, переиздавался в 1990-х годах. Кроме того, Сербский Патриарх был президентом литургической комиссии Священного Синода, которой был подготовлен и издан Служебник на сербском языке.

С 13 ноября 2007-го года находился на стационарном лечении в госпитале Военно-медицинской академии Белграда.

Ввиду плохого состояния его здоровья открывшийся 15 мая 2008-го года в Белграде Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви постановил временно передать функции Предстоятеля Священному Синоду во главе с митрополитом Черногорским и Приморским Амфилохием (Радович Ристо).

11 ноября 2008-го года открылось заседание Архиерейского Собора, на котором рассматривался вопрос о возможности избрания нового Предстоятеля Церкви. Первым пунктом повестки Собора было рассмотрение прошения Патриарха Павла от 8 ноября о его отставке в связи с болезнью и преклонным возрастом. Собор не принял отставку Патриарха Павла; 12 ноября было принято решение, что Синод продолжит исполнять патриаршие функции, более широкие полномочия будут предоставлены председателю Синода митрополиту Амфилохию. На следующий день, 13 ноября 2008-го года, официально сообщалось, что Патриарх Сербский Павел после встречи с иерархами согласился остаться главой Сербской Православной Церкви.

Святейший Патриарх Сербский Павел умер в воскресенье 15 ноября 2009-го года в Белграде, в 10 часов 45 минут после причастия Святых Христовых Тайн.

Искреннее и глубокое уважение к своему любимому патриарху сербский народ выразил особенно в пять дней поклонения его о Господе упокоившемуся телу, когда спокойный золотистый оттенок его лица излучал свет, словно лики святых Божиих угодников, к которым, мы твердо уверены, Господь причислил и этого Своего верного первосвященника.

Его тело перенесли в кафедральный собор в Белграде, где оно покоилось пять дней. В четверг, 19 ноября, состоялось его всеправославное отпевание в храме святого Саввы на Врачаре, в сослужении патриарха Константинопольского Варфоломея, посланцев Русской и других Православных Церквей и всех иерархов Сербской Церкви, сонма духовенства и монашества и миллионного верующего народа. Патриарх похоронен, согласно его завещанию, в монастыре Раковица под Белградом, рядом с могилой патриарха Димитрия.

Ежедневно в течение пяти дней всенародного поклонения упокоившемуся патриарху в городах и селах Сербской Церкви звонили в колокола и служили Божественную литургию.