1.

Вы когда-нибудь просыпались от звука, который напоминает одновременно работу отбойного молотка, взлёт вертолёта и далёкий гром? Если да, то либо у вас под окнами идёт стройка, либо вы счастливый владелец собаки из этого рейтинга. Сегодня разберём, кто из четвероногих способен перехрапеть вашего дедушку, а заодно выясним, где заканчивается милая породная особенность и начинается серьёзная проблема со здоровьем.

Почему собаки вообще храпят

Прежде чем перейти к чемпионам, нужно понять механику процесса. В норме воздух проходит через дыхательные пути свободно, и мы слышим лишь лёгкий шум дыхания. Но если на пути воздушного потока возникает преграда, появляются турбулентные завихрения, которые и создают тот самый звук - от тихого сопения до раскатистого храпа. У большинства собак из нашего рейтинга эта преграда встроена в анатомию с рождения - селекционеры веками старательно «улучшали» форму морды, попутно создавая идеальные условия для ночных концертов.

1.

История Афанасия Фета и Марии Лазич — это самая пронзительная, самая жестокая и, пожалуй, самая значимая для русской поэзии драма. Это история о том, как один неверный шаг, продиктованный холодным расчетом, породил величайшую лирическую исповедь, которая не смолкала почти полвека.

Мария Лазич не была женой Фета. Она не оставила ему детей. Она погибла в страшных мучениях, когда поэту не было и тридцати. Однако именно она стала той «тайной силой», которая превратила одаренного стихотворца Афанасия Фета в абсолютного гения лирики — Афанасия Фета, чьи стихи о любви до сих пор заставляют читателя замирать от восторга и боли.

2.

Человек с выжженным именем

Чтобы понять, почему Фет принял роковое решение оставить Марию, нужно осознать масштаб его личной трагедии, начавшейся задолго до их встречи.

Величественной поступью прошла
октябрьская пора по всей России,
природа и в ярких красках ожила,
восторженная светлая стихия

охватывала сонные луга,
леса преображённые стояли,
сверкали в новых травах берега,
на мелководье ждал событий ялик.

Еще он мог промчаться по реке,
и в камышовых дебрях заблудиться,
скользить с мечтой незримой налегке,
чтоб красотой осенней насладиться.

К нему склонилась тонкая ветла,
лаская  борт листвой позолочёной,
куда его проказница звала,
куда манила страстно, увлечённо?

Уплыл бы вдаль, да не его вина,
что ждать придётся долго, терпеливо,
покорно он качался  на волнах,
прикованный до вешнего разлива.

А осень шла победно и легко,
студила воды, может, чьи-то души,
и оставляла пламенный укор,
что мог надежды навсегда разрушить.

«Как ты могла так опозорить нашу семью! Мы воспитывали тебя совсем не так!», плакала мать. Девушка гладила живот и просила прощения, ей ничего не оставалось, как смириться с участью и последовать совету родителей, нужно уехать, чтобы ребенок родился где-то далеко, где никто не знает кто она такая.

1.

Астрид Линдгрен было девятнадцать лет, когда она узнала, что ждет ребенка. Она не была замужем и вот уже два года длился ее роман с главным редактором газеты, где печатали ее рассказы. Райнхольду Блумбергу было пятьдесят лет, дома его ждала жена и семеро детей, но его гораздо больше занимала белокурая девушка с писательским талантом. Ее рассказы публиковали без имени автора, но он верил, что однажды она сможет стать знаменитой.

Новость о том, что Астрид ждет ребенка, стала неожиданностью. Два года им удавалось избегать подобной проблемы, но в этот раз что-то пошло не так. Блумберг даже предложил Астрид выйти за него замуж, объявил, что начнет дело о разводе. Но выросшая в семье с крепкими лютеранскими традициями девушка отвергла это предложение. Она не может стать причиной развода, а потом сама выйти замуж за разведенного. Но и стать незамужней матерью одиночкой для нее невозможно.

«Я до сих пор помню, как еще до рождения Лассе мама возмущалась, если у молодой женщины рождался так называемый внебрачный ребенок. И тут это случается со мной», - вспоминала она в последствии.

2.

Астрид Анна Эмилии Эрикссон родилась в 1907 году. Ее родители были фермерами и очень религиозными, но это не мешало им предоставлять детям чуть большую свободу, чем было принято, в семье царило доверие и любовь. Астрид вспоминала, что ее детство было очень счастливым. Может быть поэтому ей удалось в будущем написать самые любимые детьми книги про Пеппи Длинный Чулок и Карлсона, Рони разбойницу и Эмиля. Она писала с самого детства, а в 16 лет уже отправляла первые рассказы в газету.

Суйсей Мира (Мидори): фантастические пейзажи
 

                                                                                 Возраст неизвестен.

Мира Суйсей родилась в Японии, в приморском городке

префектуры Хёго на острове Хонсю.

О семье и детстве сведений нет.

В настоящее время проживает и работает в городе Нагасаки.

О том, где и у кого училась живописи Мира, сведений в

интернете я не нашёл.

Но она расскзывает, что на её творчество оказали сильное

влияние детские впечатлени о природе.

Тем не менее можно с определённой степенью достоверности

утверждать, что художница получила  образование в

дизайнерском искусстве, в котором она работала много лет,

создав собственное ателье, которое так и называется: ателье

Мира Суйсей.

Браун Пол С.: живописец
 

                                                                  11 августа 1967 года.

Пол Браун родился в США.

О семье и детстве сведений нет.

Есть собаки, которые входят в комнату так, будто подписали аренду ещё вчера. Не суетятся, не виляют всем телом в поисках одобрения, не прячутся за хозяйскую ногу. Просто осматриваются, оценивают обстановку и спокойно занимают своё место.

Я много лет наблюдаю за собаками на прогулках, в парках, на площадках и в гостях у друзей, и именно этот тип поведения всегда цепляет меня больше всего. Уверенность в собаке - это не громкий лай и не показная храбрость. Это, скорее, тихое «я знаю, что делаю».

Сразу оговорюсь: всё, что вы прочтёте ниже, - мой субъективный взгляд. Я не претендую на истину в последней инстанции, просто делюсь тем, что видел сам, и тем, что рассказывают специалисты. И ещё одна важная вещь, к которой я буду возвращаться: порода задаёт лишь общие склонности, а не готовый характер. Собаки, как и люди, все разные, и даже внутри одного помёта можно встретить и смельчака, и мечтательного осторожного философа.

9.

Что вообще такое уверенность у собаки

Начну с главного: уверенность не равна агрессии. Это, пожалуй, самое частое заблуждение. Уверенная собака не бросается на каждого прохожего, ей это просто не нужно.

Ей не нужно ничего доказывать. Она спокойно реагирует на новое, быстро приходит в себя после испуга и способна принять решение без того, чтобы каждую секунду смотреть на хозяина с немым вопросом «а что делать?».

Как мне кажется, как раз агрессивная реакция чаще идёт от неуверенности и страха, а не от смелости. Это совпадает с тем, что говорят многие специалисты по поведению: собака, которая чувствует себя в безопасности, обычно не нуждается в демонстрации силы.

Что же формирует эту самую уверенность? Тут сходятся несколько факторов: генетика, ранний опыт, социализация, здоровье, отношения с хозяином. Исследователи поведения собак давно описывают так называемый период социализации у щенков, примерно до 12-14 недель жизни.

Именно в это время щенок особенно восприимчив к новому и легче формирует спокойное отношение к людям, звукам, местам и другим животным. Всё, что он успел увидеть и прожить мягко и безопасно в этот период, потом работает как фундамент.

Поэтому когда я говорю «уверенные породы», на самом деле я говорю о породах, у которых, по моим наблюдениям, такие качества встречаются довольно часто. Но это не гарантия и не паспорт. Это скорее тенденция.

1. Ротвейлер: спокойная сила без лишней суеты

7.

Начнём с породы, о которой на лавочках спорят чаще всего. У ротвейлера репутация, мягко говоря, громкая. А вот сами собаки, которых мне доводилось встречать, нередко удивляли своей неторопливостью.

Историю породы многие знают: крупная служебная собака, которую использовали для охраны и перегона скота. Отсюда, возможно, и та самая основательность в движениях, и настороженность к посторонним, которая проявляется без лишней суеты. Помню, как однажды на прогулке увидел ротвейлера, который стоял посреди дорожки, пока мимо шумно проносились самокатчики и дети. Он просто наблюдал. Ни лая, ни рывков. Хозяин потом улыбнулся и сказал: «Он у нас как вахтёр: всё видит, но без истерик».

Лондон, 25 июля 1865 года. Служанка София Бишоп, крестясь и отплёвываясь, выскочила из комнаты, где только что обмывала тело покойного генерал-инспектора медицинской службы Джеймса Бэрри. Причина её истерики обнаружилась внезапно и в самом неподходящем месте — между ног усопшего. Вместо мужского достоинства служанка обнаружила то, чему полагалось находиться у каждой приличной дамы. А растяжки на животе недвусмысленно намекали: этот боевой генерал когда-то рожал!

Генерал-инспектор медицинской службы Британской империи, легендарный хирург Джеймс Бэрри дрался на дуэлях, пил виски и матерился как сапожник. Его единственным недостатком было то, что на самом деле звали его Маргарет, и под мундиром скрывались женские прелести.

Всего-то и нужно было — «нарастить плечи» ватой, добавить в голос мужественности, научиться плевать сквозь зубы да пару раз ткнуть шпагой в какого-нибудь насмешника. А взамен получить полвека мужских привилегий, карьеру хирурга, офицерское звание и признание коллег. Нет, вы точно уверены, что равноправие полов такая уж ценная штука?

Университетские проделки

Маргарет Энн Балкли, дочь зеленщика из ирландского Корка, родилась не в то время. Викторианская эпоха считала, что женские мозги заточены исключительно под кройку, готовку и паданье в обморок. Вместо скальпеля приличной девушке предлагались спицы для вязания, вместо хирургии вышивание гладью, вместо анатомического атласа поваренная книга.

Как страшно одиночество вдвоём,
Когда объединяет только быт.
Есть, вроде, муж, и я – жена при нём,
Но одиночество во всех щелях сквозит.

И не с кем свое горе разделить,
И счастье твое тоже не поймут,
Не можешь по душам поговорить,
Боясь, что надоедливой сочтут.

А так хотелось разделить судьбу,
И мысли, и желанья, и мечты,
Но отчего тогда, я не пойму,
Давно уж с одиночеством на «ты».

И нету сил стучать в глухой забор,
И ранить сердце об осколки фраз,
Лишь изредка ловить, как будто вор,
Немного теплоты из жестких глаз.