Местечко (штетл). Начиная с XVIII в. в восточноевропейских землях в качестве характерного еврейского поселения доминирует местечко (штетл), возникновение которого относится к гораздо более раннему периоду. Местечко, или штетл (от польского – «местечко», идиш «schtetl» – городок), поселение полугородского типа в Восточной Европе, а затем в черте оседлости в России, с преобладающим или значительным еврейским населением. Под этим термином подразумевается также своеобразный характер бытового и духовного уклада восточноевропейского еврейства. Местечки могли быть довольно значительных размеров – 20-25 тысяч человек и маленькими – по несколько тысяч (штетеле).

Очень трогательные и грустные картины: Илекс Беллер. Жизнь в штетл в 80-ти картинах. Почему грустные? Потому, что это картины исчезнувшего мира – мира, который, как говорят в Польше, «ушел с дымом» печей, в которых сгорели те, кто написан на них. Илекс Беллер передает нам в своих картинах сущность исчезнувшего мира, мира тысячелетней еврейской жизни на польской земле, мира, уничтоженного массовыми убийствами евреев нацистами. Он относится к последнему поколению польских евреев и знает еще жизнь в местечке; его свидетельство имеет бесценное значение для будущих поколений: все люди, изображенные на его картинах, это те, которых он хорошо знал – и все они были убиты.

Когда я вспоминаю свое детство, я вижу мою мать, зажигающую свечи, и я вижу,  жизнь сконцентрированную  вокруг синагоги - культурного и религиозного центра штетл.
     95 % жителей нашей деревни были евреи. Большинство из них знали немецкий, поскольку деревня принадлежала раньше Австро-Венгрии. Они говорили достаточно хорошо и по-польски, чтобы общаться с живущими по соседству польскими крестьянами.
    Иврит считался святым языком для ежедневных молитв по вставании, приготовлении ко сну и перед каждой едой. Но обиходным языком, с котором люди жили, на котором плакали и радовались, был «маме лошн» - «родной язык» - идиш. Даже немногие католики, живущие в деревне, говорили на идиш. Бывало, что какой-нибудь еврей не мог писать по-польски, но зато писать и читать на идиш. Неграмотных в деревне не было. 
 
    Детей учили, что писание свято. И что если им попадется где-нибудь даже клочок бумаги с еврейскими буквами, то они должны его поднять, поцеловать и принести в надежное место. Беднейшие из евреев несли этот завет в себе. Почти в каждом еврейском доме, даже в самых бедных была домашняя библиотека, где рядом с ценными фолиантами стояли скромные маленькие книги. Почти каждый еврей посвящал часть своего времени учению, в одиночку или в группах, организованных для изучения Талмуда. Для некоторых было даже невозможно помолиться, если они перед этим  хотя бы коротко не занимались изучением Торы. Другие после утренней молитвы проводили час со своими книгами до того, как пойти на работу.
 
    Все евреи пели: студент при изучении Талмуда, портной, шьющий брюки, сапожник починяющий туфли и проповедник при подготовке к проповеди. Отсюда  произошла совершенно единственная в своем роде форма музыкального выражения.
     В этой, казалось бы, веселости лежала глубокая печаль. Иногда мелодии, исполняемые при свадебной церемонии, терзали сердце невесты. Перед алтарем всхлипывали матери и бабушки и даже мужчинам, принесшим хорошие известия, случалось всхлипнуть.
 
      В субботу и в праздники все собирались в «Святом Иерусалиме». Молились, пели и даже танцевали иногда прямо на улицах. Все посвящали себя с необыкновенным богопочитанием изучению Святых Книг. Это древнее наследие заполняло буквально каждый уголок деревни.

Когда рождается мальчик, то приглашаются в гости все мальчуганы деревни. Их угощают сладостями, миндальными орехами и изюмом. Все собираются вокруг новорожденного и молятся. И каждый хочет показать семье младенца свою радость по поводу рождения новой жизни.

В возрасте 3 лет мальчику стригут волосы, оставляя только локоны на висках, и родители записывают его в начальную школу – хедер. До того он только играл в куклы и проводил все время с матерью. Теперь он должен полдня проводить в хедере. Если он делает проблемы, то его наказывают  и делают „peckl" (очевидно из немецкого – пакетик, ldn-knigi): четверо мальчиков несут его насильно и у всех на виду через всю деревню в хедер. Это всегда прекрасно действует.

    Начиная с семи лет, дети идут до обеда в польскую школу, а после обеда в хедер. Зимой, когда дни становятся короче, они возвращаются домой уже затемно. Каждый ребенок мастерит себе сам из специальной бумаги и свечи фонарик, чтобы освещать себе путь.

Меламед – учитель объясняет детям перед горящим камином Талмуд и Тора.
Дети ждут, когда придет их очередь отвечать урок. Пока что они рассказывают друг другу разные истории. Около 10 часов вечера они отправляются домой, и дрожат от страха при каждом порыве ветра.

В семье живут два, три поколения вместе. Их основная пища - суп с картошкой и черный хлеб. За столом всегда обсуждаются вопросы Торы или политики. Отец и дедушка часто разгорячено беседуют.  Женщины и дети прислушиваются.

Водонос – самая популярная фигура в деревне. Это простой еврей, который едва может читать „aleph-beth". Перед каждым жильем стоит деревянная бочка. Водонос заботится о том, чтобы она всегда была полна. Двумя ведрами на коромысле  приносит он воду из общего колодца к каждому дому.

  
Учащейся в школе при синагоге  тринадцати-четырнадцатилетний Тора-студент, чтобы заработать себе на жизнь, забирает детишек из дому и  приводит их в детскую школу – хедер. Он помогает также и меламеду-учителю научить детей грамоте.

У женщин в деревне нелегкая жизнь. У них много детей. Они заботятся о доме, пекут хлеб, убирают и шьют. Летом, в хорошую погоду они сидят, иногда, отдыхая на верандах своих домов, чинят одежду и болтают.

Старые люди в штетл пользуются особым уважением. «Если  ты повстречаешь человека с седыми волосами», внушали нам, «ты должен в знак уважения встать». Дедушка – очень влиятельный человек, поскольку он имеет многочисленных потомков. В моей деревне множество Bellers. И никто из них не примет решение относительно торговых дел, или женитьбы,  не спросив моего дедушку...

Государственная школа существует для всех. Для мальчиков, девочек, евреев и неевреев она обязательна.

Отец – уличный торговец. Он ездит по всей стране, чтобы заработать на жизнь. В это время мать заботится о многочисленной семье, бабушка опекает младенца. Родители предупреждают: «Малыши не должны играть с кошками — это отвлекает от изучения Торы.

Праздник Пурим означает праздник жребия, потому что Хаман бросил жребий, чтобы узнать, когда самый благоприятный день для убиения евреев.
(Название “Пурим” происходит от слова “пур”, которое означает “жребий”. Аман хотел уничтожить своих врагов, евреев, в определенный день. Этот день был выбран им по жребию. Однако чудесным образом евреи не только не были уничтожены, но и победили своих врагов, и отпраздновали свою победу; 500 лет до р.Х.; ldn-knigi)

    Пурим – очень веселый праздник. Он совпадает с окончанием зимы и христианским последним днем карнавала. Дети мастерят себе  „gregger" (деревянные трещотки) и „houmen-klaper" – трещотки Хамана. Когда в синагоге читают Книгу Эстер (историю чудесного спасения евреев) и упоминают имя Хамана, детям разрешается из всех сил трещать в трещотки. После обеда дети ходят в карнавальных одеждах из дома в дом и поют песни Пурим. За это они получают сладости „pourim-guelt".
    Дома мать печет струдель и „Houmen-taschn" (пирожки с начинкой из мака треугольной формы). Дети носят их как подарок „shalachmones" из дома в дом и уважаемым людям штетл.

В 13 лет мальчик достигает положения Bar-Mitzwah, т. е. Ответственного «Сына Божественных Заповедей». Первая заповедь, которую он должен исполнить – это обязанность быть верным учению Торы. В первый раз ему разрешено прочитать подготовленный им отрывок из Торы, на иврите. Теперь он может  при молитве одеть  „tefilin" – молитвенные ремни. Он  стал взрослым.

(дополнение; ldn-knigi:
13 лет для еврейского мальчика – особенный возраст.
С этого времени он  совершеннолетний с религиозной точки зрения и должен сам отвечать за свои поступки и выполнять все заповеди. Он становится полноправным членом еврейской общины и с этого момента  считается в числе миньяна, т. е. полноправным членом десяти взрослых мужчин, необходимого для определенных молитв и т. д. Б.-М. празднуется в первую субботу после 13. дня рождения. Мальчик вызывается в синагоге к прочтению отрывка из Торы, потом устраивается семейный праздник с подарками.)

Лаг ба-Омер – праздник который справляется весной на 33. день (Л+Г=30+3) Омера. Омер – период в 7 недель начиная с пасхи (исход из Египта) до получения Торы. 
(ldn-knigi: 7 недель омера - это атмосфера ожидания, напоминающая атмосферу ожидания, которая была в течение 7 недель после выхода из Египта, из рабства до получения Торы. Воссоздавая эту атмосферу, евреи вспоминают, что выход из рабства - не был самоцелью; что настоящая цель Исхода - получение Торы".).
    На 33. день траур кончается, разрешено и женится, и все дети в этот день  традиционно не учатся, из цветной бумаги они делают себе солдатские униформы, маршируют в лесах и по полям и стреляют стрелами из лука.
    Это является символом  борьбы против сил зла. Жители выходят из домов и дарят детям сладости. К вечеру дети собираются на берегу реки и зажигают костер. Они купили у крестьян картофель и яйца. После еды по традиции они сжигают бумажные униформы и деревянные лук и стрелы.

 

Молодожены обычно знакомятся через свата. В праздновании свадьбы почти всегда участвует вся деревня. В летнее время «Хупа»  (свадебный балдахин) ставится перед синагогой. Подростки зажигают факелы. 

Семьи расхваливают еврейских музыкантов (клезморим)

После свадебной церемонии все идут танцевать и праздновать в большой зал корчмы. И вот уже танцуют девушки вместе с юношами.

В деревушках «клезморим» не являются профессиональными музыкантами. Оркестр может состоят, к примеру, из парикмахера и разных ремесленников.
Один поет, другой рассказывает всякое о молодоженах и их семьях, доводя часто собравшихся до слез. Свадьба является также возможностью упомянуть усопших родственников, которые уже не могут  тут присутствовать.
Радость ведь не бывает  без слез…

До вечерней трапезы  мужчины идут с сыновьями в синагогу. Отец уже одел на себя «Талит», молитвенную шаль.  (ldn-knigi, Та́лес или талит — молитвенное покрывало у евреев. Обычный размер талита — 1х1.5 метра, возможны и другие размеры. В его 4 угла вдеты кисти цицит.) 
Из талита возник позже христианский Омофор  (ldn-knigi, Омофор – часть архиерейского облачения, представляющая собой широкую ленту, лежащую на плечах.)
Некоторые религиозные  евреи одевают при этом меховую шапку, «штреймл»  (ldn-knigi, хасиды)

Среди евреев есть много нищих, попрошаек. Они бродят от города к городу и просят милостыню. У входа в синагогу все скамьи заняты  странствующими попрошайками. После вечерней молитвы их приглашают домой, к общему семейному столу. Нищего никогда не забудут.

Вечер пятницы, перед субботой. У хозяйки дома хоть шаром покати, нету чем справлять субботнюю трапезу. Но из за стыда они не пойдут попрошайничать в синагогу.

.

В субботу, в шабат, нельзя работать. Поэтому евреям помогает нееврей, так называемый Шабат-Гой. Это старый крестьянин, его задача зажечь зимой свет или гасить свечи.
 

К Пасхе (Pessach)  вся еда из дрожжевого теста убирается из домов. Все должно быть помыто и убрано, до последней хлебной крошки. Дом с наружу белится известкой, все моется. Каждая семья, даже бедная, покупает детям новую одежду. Евреи, которые работают вдалеке, приезжают домой. 
Во время праздничного седера надо выпить четыре бокала вина. 
 (ldn-knigi, два бокала вина до трапезы и два - после. Эти четыре бокала соответствуют четырем ступеням Исхода. Дозволительно разбавлять вино или заменить его виноградным соком. ) 
 
В каждом доме стоит, отдельно на столе, один бокал с вином. Это так называемый  «бокал Элиягу» (Илия, Элиас), для пророка «Eliahu Hanuwi» который олицетворяет собой спасение человечества.
По преданию, он во время праздника Пасхи посещает каждый еврейский дом и выпивает свой бокал.

Поскольку я (Илех Беллер) был самым маленьким в семье, мать меня просила и это была моей обязанностью - открывать двери для пророка.

Я, немножко страшась, задачу эту выполнял, бросаясь затем к своему месту за столом.
Ни на минуту я не спускал глаз своих с того бокала. И действительно – я замечал, как бокал двигался и вина становилось все меньше. Это Элиягу посетил нас и выпил свое вино…