В бенгальской традиции главная осенняя Дипанвита Кали-пуджа (Dipanwita Kali Puja или Shyama Puja) совершается в самую темную ночь новолуния (амавасья) лунного месяца картик. Согласно астрономическому календарю Drik Panchang, в 2026 году этот праздник приходится на воскресенье, 8 ноября.

 

Для Шри Рамакришны, начавшего свое служение в 1855 году именно как пуджари храма Кали (Бхаватарини) в Дакшинешваре, ночь Кали-пуджи была временем предельного духовного подъема и непрерывного самадхи.

 

Храмовый комплекс Дакшинешвара на восточном берегу Ганги (Бхагиратхи), где в главном девятиглавом (наваратна) святилище Бхаватарини и в комнате Шри Рамакришны в северо-западном углу двора разворачивались ночные празднования 18 октября 1884 года :

Когда над Гангой сгустилась безлунная тьма новолуния, в комнату Шри Рамакришны стали стекаться ученики. Пока во дворе гремела праздничная музыка, Рамакришна полулежал на своей постели в глубокой задумчивости, время от времени запевая песни Рампрасада Сена и Камалаканты Бхаттачарьи, прославляющие Махакали, танцующую с Махакалой и рассекающую тьму на поле битвы подобно вспышке молнии в грозовой туче. Во время беседы Рамакришна коснулся шеи молодого Бабурама и мгновенно застыл в глубоком самадхи, в то время как ученики в безмолвном благоговении растирали его стопы.

 

Около одиннадцати часов ночи, когда в Ганге начался прилив и темная вода отражала огни береговых светильников, Рамлал Чаттопадхьяй направился в ярко освещенное святилище Богини, неся в руках ритуальный свод правил поклонения (Пуджа-паддхати). К этому часу жрец-костюмер (бешкари) уже облачил мурти Бхаватарини в праздничный бенаресский наряд, драгоценности и цветочные гирлянды. Увидев у входа Махендранатха Гупту, с благоговением смотревшего на Богиню, Рамлал пригласил его войти внутрь алтаря и по его робкой просьбе позволил ему некоторое время овевать Кали белым опахалом (чамарой), которым часто служил Богине сам Рамакришна.

 

Перед тем как приступить к полуночному обряду, Рамлал вошел в комнату Шри Рамакришны, в глубоком молитвенном настроении простерся перед дядей и принял пыль с его стоп, спросив разрешения начать службу. Рамакришна благословил его словами «Ом Кали, Ом Кали» («ওঁ কালী, ওঁ কালী») и дал прямое наставление провести пуджу предельно внимательно и бережно («সাবধানে পূজা করিস»), напомнив, что затем по храмовому уставу предстоит совершить жертвоприношение козла («তারপর পাঁঠা বলি দিবি»).

 

Когда около полуночи пуджа началась, Шри Рамакришна пришел в святилище и встал рядом с образом Матери Кали, лично наблюдая за тем, как Рамлал совершает обряд. Однако, как только наступил момент жертвоприношения, когда люди выстроились рядами, а освященное перед Божеством животное повели к месту заклания, Рамакришна немедленно покинул храм и вернулся в свою комнату: в своем возвышенном состоянии он не переносил вида проливаемой крови.

 

Рамлал вспоминал год, когда Кали-пуджа выпала на субботу (день недели, традиционно считающийся в Бенгалии особенно благоприятным для поклонения Кали, как и в 1884 году). В этот день Шри Рамакришна специально обратился к домочадцам и ученикам с призывом не спать, а посвятить эту ночь повторению мантры (джапе), подчеркнув, что практика джапы в ночь субботней Кали-пуджи приносит духовное свершение и особую милость Божественной Матери.

 

По словам Рамлала, для Рамакришны мурти в храме никогда не было каменным изваянием: входя в святилище Бхаватарини или слушая пение гимнов Кали (которые Рамлал, обладавший прекрасным голосом, постоянно исполнял по просьбе дяди), Учитель мгновенно терял внешнее сознание и входил в самадхи. При этом Рамлал отмечал, что в музыке Рамакришна ценил не формальное соблюдение классических раг и рагини, а искреннюю преданность (бхакти) и полное погружение ума в Божественную Мать.

 

Последняя в земной жизни Шри Рамакришны осенняя Кали-пуджа состоялась в пятницу, 6 ноября 1885 года в съемном доме в калькуттском районе Шьямпукур, куда Учителя перевезли из Дакшинешвара для лечения рака горла.

 

Утром 6 ноября Рамакришна сам попросил учеников приготовить к вечеру скромный набор для поклонения: цветы красного гибискуса, листья бильвы, сандаловую пасту,

Революция 1917 года воспринималась в колониальной Индии сразу в нескольких плоскостях. Последователи Свами Вивекананды осмысляли её через призму ведантийской историософии — как наступление предсказанного «царства шудр». В традиционной религиозно‑философской и поэтической мысли события в России видели как крушение имперской тирании и проявление космического возмездия (шакти). А в национально‑освободительном движении революцию рассматривали как практический пример свержения деспотии и решения аграрного и рабочего вопросов.

 

Уже в июле 1918 года государственный секретарь по делам Индии Эдвин Монтегю и вице‑король лорд Челмсфорд в официальном «Докладе об индийских конституционных реформах» (Report on Indian Constitutional Reforms, § 22) отмечали: «Революция в России в самом её начале была воспринята в Индии как триумф над деспотизмом. И, несмотря на то что она омрачила военные перспективы союзников, она дала мощный импульс политическим устремлениям Индии».

 

Для учеников Вивекананды события 1917 года стали подтверждением слов учителя, сказанных в конце 1890‑х годов. В работе «Современная Индия» (Bartaman Bharat, журнал Udbodhan, март 1899 г.) Вивекананда изложил концепцию последовательной смены власти четырёх варн: после эпох господства жрецов (брахманов), военной аристократии (кшатриев) и коммерческого капитала (вайшьев) неизбежно должна наступить эпоха трудящихся масс — «царство шудр» (Shudra‑raj).

 

Американская ученица Вивекананды Сестра Кристина в мемуарах «Reminiscences of Swami Vivekananda» зафиксировала его пророчество: «Следующее великое потрясение, которое откроет новую эпоху, придёт из России или из Китая. Я не вижу достаточно ясно, из какой именно из этих двух стран, но оно придёт оттуда». Когда в 1917 году рухнула Российская империя и к власти пришли большевики, ученики Вивекананды увидели в этом исполнение предсказания своего учителя.

 

Бхупендранатх Датта (1880–1961), младший брат Свами Вивекананды, бывший редактор революционной газеты «Югантар» (Jugantar) и секретарь Берлинского комитета индийской независимости (1916–1918), в мае 1921 года прибыл в Москву в составе делегации индийских революционеров для участия в работе Коминтерна. В августе 1921 года он направил В. И. Ленину исследовательские тезисы о социально‑политическом положении колониальной Индии. 26 августа 1921 года Ленин ответил ему письмом (ПСС, т. 53, с. 142), порекомендовав сосредоточиться на крестьянских союзах в Индии.

 

Вернувшись на родину в 1924–1925 годах, Датта занялся организацией рабочих и крестьянских профсоюзов в рамках Индийского национального конгресса. В 1954 году он опубликовал монографию «Swami Vivekananda: Patriot‑Prophet», где интерпретировал социальные взгляды своего брата Вивекананды с марксистских позиций.

 

Одновременно с Даттой в Москве в 1920–1921 годах находились и другие бывшие участники бенгальских обществ «Анушилан Самити» и «Югантар»: Манабендранатх Рой, Абани Мукерджи, Бирендранатх Дасгупта, Налини Гупта. Их раннее мировоззрение в Бенгалии формировалось под влиянием идей Вивекананды, но в Советской России они перешли на позиции ортодоксального большевизма.

 

Свами Авьяктананда (1899–1991), монах Ордена Рамакришны и духовный ученик Свами Сарадананды, был направлен в Англию в 1934 году, а в 1935 году основал Лондонское общество Веданты (London Vedanta Society). Во время поездок в СССР в 1930‑е годы он начал излагать учение Вивекананды в духе социализма.

 

Такой подход привёл к расхождению Авьяктананды с руководством Белур Матха. После того как в 1949 году официальным главой лондонского центра был назначен Свами Гханананда, Авьяктананда создал автономное «Движение Веданты» (Vedanta Movement). В 1950 году он официально провозгласил курс на проповедь «духовного коммунизма» (spiritual communism), делая акцент на социальных выводах из Веданты.

 

Крупнейшие мыслители индийского национального возрождения, в целом, оценивали события 1917 года сквозь призму индийской духовной традиции, чётко отделяя идею социальной справедливости от материалистической догматики и насилия революции.

 

Тилак защищал русскую революцию от нападок британской военной печати. В редакционной статье «Русский лидер Ленин» в пунийской газете «Kesari»