41.25.

Василиск из змеиного корня
Вышел, плод чей - летучий дракон*.
На лице гордеца - непокорня,
Жизнь легко свою ставит на кон.
Есть приданье, что-де каприкорня**
Дева лишь усмирит***, а закон
Воровской-де покатит на скорня
Шкур медвежьих ценитель икон****.
Понадеялась ты, пёсья сворня
На хозяина стрелы, так он
Промахнулся - заела затворня
На второй стреле - зыбок же вскон!
Расшвыряю тебя теперь, дворня,
Эх, богат у чтеца лексикон!

* Из корня змеиного выйдет аспид, и плодом его будет летучий дракон (Исаия: 14,29).

** От латинского каприкорнус (сapricornus) - единорог, мой знак зодиака, кстати.

***По средневековым христианским преданиям в единорог символизирует чистоту и непорочность. А процесс приманки единорога и его последующей ловли был аллегорией непорочного зачатия Христа девой Марией. Гонорий Отенский в "Зерцале Таинств Церкви" писал: "Это животное представляет Христа, рог же — его непобедимую силу. Он, возлегший на лоно Девы, был пойман охотниками, — то есть обретен в человеческом образе возлюбившими его". В средневековых бестиариях часто писали: "Господь наш Иисус Христос, единорог духовный, снизошел в утробу Девы".Похожую аллегорию изображают и средневековые гобелены из Парижского музея Клюни (датируются 1495–1500 гг.).

****Вот откуда происходит поговорка "делить шкуру неубитого медведя".

41.25.

Киник норов воровской
В армии усвоит -
Победит он мусорской,
Тот, что совесть двоит!
Муку снимет, как рукой.
Волком щен завоет,
На луну глядя с тоской,
Заживоживоед.
С мусорами, не таясь,
Делает в Одессе
Киник рейды - в морду хрясь!
Что сказать повесе?
Лучше честным быть ментом,
Чем шестёркой, злой притом.

Погонялово кинику дали
"Плюмбум": вязок и крайне тяжёл.
Девку целки лишил как, видали?
- В койку! - Ну и процесс сам пошёл.
Очень странный процесс. Чёрт всегда ли
Признаётся, кто он, в гуды бджол
Залезая? О, как сострадали
Те ему, кто свой мёд не нашёл!
По утрам с перепою тройчаткой
Бо́шку лечит, а днём снова пьян.
Отработал удар. Как свинчаткой
Завалить может тать-окаян.
Чтоб убить, много ль надобно знанья?
Вот кому Бог отверз слов изнанья!

Полностью "шедевр" можно посмотреть здесь: http://vk.com/video97910501_161801014

«Зелёный слоник» — Легендарный фильм в жанре трэш, снятый в 1998—1999 годах режиссёром Светланой Басковой на любительскую киноплёнку. Этот фильм, в котором были затронуты противоречивые и табуированные ранее темы садизма, копрофилии и гомосексуализма, стал первой отечественной лентой радикально неформатного плана, не имея аналогов в истории российского кинематографа. «Зелёный слоник» был удостоен диплома II степени в разделе полнометражных игровых фильмов конкурса «Любительское кино» КФ «Любить кино!—2000» в Москве, демонстрировался в Великобритании и Франции. Фильм признан самым грязным фильмом тысячелетия и запрещён к показу на телевидении. Дебютная картина Владимира Епифанцева как актёра.

Коллективному автору этой мерзости посвящается.

41.24.

Язык без костей! Я стройбату
Обязан по гроб тем, что бить
Врага научился в сопату
Ударом, что может убить.
Часть воинскую мне судьба ту
Послала не зря - не забыть!
Спасибо за лом и лопату -
Могу даже глину долбить
На кладбище летом, могилой
Себе добывая еду.
Я в схватку вступаю с мудилой
Без страха, что в ад попаду -
Ярит меня запах кровяни...
Без армии мы не славяне!

Убирайся со своей абсурдной
Пьесой полуторочасовой,
Тени сын своей инвербосурдной,
В США - вот там ты будешь свой!
Убирайся со своей бездарной
Клеветой на русских в Пиндостан!
Тень тебе судья - от Лапидарной
Не уйдёшь, уже не стройный стан.
Убирайся со своей мерзотой
К дяде Сэму и новый Содом
Своре, волка травящей борзо той -
Пёсий рай, а здесь - казённый дом.
Убирайся со своею мрачной
Дичью раком в позе накорачной!

Русский язык тебе да будет
Запретен - не с кем говорить...
Пускай твой ум его забудет -
Учись дерьмо в котле варить.
Вали отсюда - не убудет!
Таким как ты тут не творить.
Народ пусть приговор мой сбудет -
Надо им двери отворить!
Трудно вернуться пусть в Россию
Будет тому, кто предпочёл
Свалить. Ай эм нон глэд ту си ю!
Ты сам себя туда зачёл,
Избранник незавидной роли.
Валите нахуй, пиндотролли!

Покро́в Пресвято́й Богоро́дицы — праздник, отмечаемый преимущественно в русском православии; в Русской Церкви считается одним из великих. Имеет фиксированную дату празднования — 1 октября по юлианскому календарю (14 октября по новому стилю).В основу праздника положено предание о явлении Божией Матери во Влахернском храме в Константинополе в 910 году. На Руси этот праздник широко отмечался в крестьянском быту, вобрав в себя многие обряды древнеславянских осенних празднеств в ознаменование окончания полевых работ.В 910 году, при императоре Льве Мудром и патриархе Макарии, византийская империя вела войну с сарацинами — мусульманами (в ряде источников — с племенами русов), и Константинополю угрожала опасность.В воскресный день 1 октября во время всенощного бдения, когда Влахернский храм был переполнен молящимися, святой Андрей, Христа ради юродивый (Андрей, созерцавший данное видение, был славянин, в молодости попавший в плен и проданный в Константинополе в рабство местному жителю Феогносту) в четвёртом часу ночи, подняв глаза к небу, увидел идущую по воздуху Пресвятую Богородицу, озарённую небесным светом и окружённую ангелами и сонмом святых (Богородицу сопровождали Иоанн Креститель и Иоанн Богослов) (Википедия).

От себя добавлю, что вся эта история выдумана ради концовки сонета, извлекаемого из фрагмента "весь как есть" (Арсений Тарковский. "Дерево Жанны"). Ради наполнения смыслом данного сонета придуман и протестантизм...

41.24.

Всякая секта отвечает
Какого цвета в жилах кровь.
Протестантизм вас поучает:
"Есть голубовь, а есть багровь".
Кровокропить души не чает
Тою росой, что в глаз и в бровь
Плюёт, когда дрочить кончает.
Теперь суворо просуровь!
Наш поп хоть грешных огорчает:
"Каинова сие мокровь,
Молись, Бог на тебя серчает!"
А протестант лжёт: "Проздоровь
От пуска крови!" - Омрачает
Чем Богородицы покровь.

Шарль Бодлер

ОШЕЛОМЛЕНИЕ

Гарпагон у папаши одра Богу душу
Отдающего, в сердце своём говорит:
«Старых досок на гроб хватит. Новых под тушу
Я такую не дам. Кто ж деньгами сорит?»

Селимена воркует: «И сердцем добра я,
И Господь красотой меня не обделил».
Её сердце! Коптят, эх, не Ангелы рая
Колбасу эту! Кто б её вкус похвалил?

Себя светочем мнящий, но чадный газетчик
Говорит бедняку, аки бес сея мрак:
«Где твой Бог, воскрешающий мёртвых? Ответчик,
Отвечай, что молчишь? В Бога верит дурак».

Мысли ведомы мне одного извращенца,
Что, зевая от скуки, в разврате погряз,
Но скулит и канючит – вот этот визг щенца:
«Добродетельным стану я, но… через час!»

Бой часов раздаётся вдруг металлозвонный:
«Через час? На висках уж твоих седина,
А ты глух, слеп и мёртв, труп живой, ан зловонный,
Муравьями подрытая, рухни стена!»

Но вот исполненные духа отрицанья
Слова, ирония с гордыней где слышны:
«Чёрная месса разве стоит порицанья?
Яства запретные пикантны и вкусны!

Воздвиг каждый из вас мне храм в глубинах сердца,
В мечтах кто задницы моей не лобызал?
По складкам вокруг губ я вижу иноверца!
Однако же я вам ещё не всё сказал.

Лицемеры! Схитрили, урвали и рады?
Жульничать с Сатаной? Это уж через край!
Захотели за раз получить две награды:
На земле – капитал, а на небе что – рай?

Да не будет! Но надо, чтоб дичь заплатила
Птицелову! Я что же, охотился зря?
Кто тебе жить трудом, раб дрянной, запретил, а?
Выбирать надо было, вон, поводыря.

Провалитесь теперь, как один, все под землю
В мой дворец, в чьём названье – всего один слог –
В Ад! Мольбам о пощаде жестоко не внемлю.
Представляет собой Ад один цельный блок,

Из греха состоящий вселенной всей – слава
В нём моя и гордыня моя тоже в нём.
А глядит дом греха на вас надменноглаво,
Не как киник, искавший людей днём с огнём.

В небе грянул набат. Ангелов хор победный
Ему вторил: «Блажен Бич Господень, что гнал
Вон из храма менял – в Меч теперь он небедный
Обращён, своё место, богач, чтоб ты знал!»





41.23.

В поэзии всего важнее личность.
Внезапный смысл - и узнаваем ты
По восприятью слова красоты,
Но каждый выбирает символичность,
Присущую ему лишь. Гей, столичность
Московская! Название "Цветы
Зла" что-то говорит тебе? Пусты
Разве два слова? А вот и поличность,
С которой ты взята: я написал
"Ошеломленье" - что-то текста нету!
Да как же так, ведь стыд на всю планету,
Нужто впрямь я Сатаны вассал,
Соделавший блок символом порока?
Но всякий плгиат терпим до срока.

В поэзии личность с иной,
В чём и плагиата феномен,
Совместна, да красен ценой
Стилист, чей девиз: nomen оmen.
Блок разоблачён Сатаной.
Фигур я не делал давно мен,
Ну вот и не стало одной -
Невидимых нет всё равно мин!
Зачем, спросят, нужен мне Блок?
Не спутали чтоб Ворослова,
- С паршивой овцы ль шерсти клок? -
Со стилем не лже-Богослова:
И тот Иоанн, и другой.
Там - стиль, здесь шкряб задней ногой.

Прообраз Бени Крика

БЕНЯ КРИК

Беня Крик
Выдал крик.
Мусор брык!
Ножкой дрыг!

Мне лично ничего теперь от жизни
Не надо, потому что я старик,
Устал я от с пробором положизни
На всё святое, и у них я - фрик
Зовусь теперь. На сайт мужесолжизни
Не захожу я, нацепив парик
И сисички (такой-де вид сблажизни!) -
Ворвусь в курятник ваш как Беня Крик
Со смерти эскадроном - для расправы,
Полиция прибудет, всё когда
Закончится, и ложь, что нет управы
На вашу гей-малину, господа,
Нагряну просто так, для развлеченья,
Не грабежа - бандитские ученья!


Я – Беня, бедное дитя,
Папа зачал меня, шутя,
Зато рожала мама трудно,
Имея узкие путя.
Воздух глотнув широкогрудно,
Издал я крик, ибо непрудно
Чевой-то стало, есть хотя,
Знать обмелело не к добру дно!
Бык! А пошто, закон не чтя,
Но воду чистую мутя,
– Ишь, от копыт твоих как брудно! –
Хвостом ты машешь, мухам мстя?
Дно было цветом изумрудно,
А стало вдруг рыжаво-рудно…

Это школа «Три ха-ха!»
Есть веселее?
– Как уважить петуха?
Отвечай смелее!
– Раздавить, чтоб потроха
Выползли… – Взрослее!
– Ощипать живьём лоха…
– Что-нибудь позлее!
– Петухам, да пастуха…
– Так-так-так, теплее!
Шутка очень неплоха,
Но нужна наглее!
– Да в ту заводь, что тиха…
– Клювик в скотча клее!

Без лишних слов, без громкой фразы
В любое время и везде
Большое дело водолазы
Спокойно делают в воде.
Урок «Бесовские проказы»:
– Как отомстили мы Балде
За чуда ложного показы?
– Пьяному дали по балде!
Урок «Экземы и проказы»:
– Что хуже шанкра на ялде?
– На роже псориаз! – В отказы
Пойдёт, не наркоман я-де,
Если такой? – Букв есть доказы!
– Правильно! Кол ставлю. Мел – где?!

У Сатаны две испостаси:
Левиафан и Бегемот.
Смотри, какие выкрутаси
Делает в жиже жиломот!
Вот так оц-тоц-перевертаси!
Подставив стул, открыл комод
И съел конфеты тёти Таси
Позванный в гости обормот!
И вот уже он на атасе
Стоит, раз дядя Ваня жмот.
А вот целует губ цвет Аси
Почти сейчасный квазимод.
Есть у неё за что хватаси!
Ну, тонко пахнет бергамот?

Зек наказан как кат
На каком основанье?
Выстрел пушки. Откат.
Бене салютованье.
Сохранил девство, гад!
С уваженьем вставанье.
Девством Беня богат.
Голубых лютованье.
– Это грома раскат?
– Нет, заряда взрыванье.
Весь в огнях небоскат!
Пепла звёзд остыванье…
На Одесский закат
Со слезой любованье!

Крик Бенцион придуман как герой
Литературы Исааком Бабелем,
И кобеля мы чёрного порой
От кончика хвоста до плеши лба белим.
Бенцион Крик, Америку урой
И Англию – свободы голуба биллем
А то она – еврейскою игрой
И покажи, пусть смотрят, свой ебабель им!
У Бенциона Крика дел иных
Кроме игры в перестановку буковок
Нет, зато если двигает он их,
То происходит выбуханье пуковок:
Пук-пук! То ж курурузы семена
На сковородке жарит Сатана!

Обретение внеатомарного
Есть бессмертия – в цифре оно.
Продукт выбора суть мы суммарного:
Было что тобой предпочтено?
Коль добро, не для писка комарного,
Знать, ты жил – будет тело дано
Тебе вновь без изъяна помарного
В уме Бога, а там не темно!
Если зло, то от сна ты кошмарного
Не очнёшься, но погребено
Твоё тело, и неба бесхмарного
Не увидеть тебе всё равно.
Наркомана бред нераскумарного?
Нет, на трезвый ум снято кино!

«Какое зло, козлы, я сделал,
Что сокращён мой мацион,
А небо в клетку? Крови где лал
Я пролил?» – Вскрикнул Бенцион.
А власти: «След от твоих дел ал.
Словно у льва твой рацион.
Ты ли сосуды соскуделал,
Что бьёшь их? В лавра венце он,
Ну надо ж! Нет чтоб как все люди.
Беня, опасно вещество,
Тобой накопленное. Слюди
Где на лобке твоём? Кого
Твой восхитит десятисложник?»
– Я вам не женомужеложник!

Допросы Бени психиатрами:
- Вы что, с раздавленными ятрами
- Нет. – Кто же вы, Наполеон?
Зачем из пушек плите ядрами?
- Какими ядрами? – И он
Нас спрашивает! «Легион»
Чей альманах? По вашей я-драме
Ясно, что наш вы, Бенцион.
Вы ошибайтесь, мне кажется.
Беня, вам мало не покажется,
Свободы вы ещё попросите,
А от свободы кто откажется?
Если курить наркотик бросите,
Отпустим. – Шо ещё вы спросите?

Не наступи на скорпиона,
А наступил, так берегись,
И только Беня, сын Сиона
Их топчет с криком: «Не едись!»
Изобразил Лаокоона
Античный скульптор. Приглядись,
Что древний грек во время оно
Явил? – Мозгами потрудись!
Туманного то Альбиона
Конец трагичный. Не влюбись
В статую и Пигмалиона
Грех повторять не торопись!
Экскурс в античность Бенциона
Закончен… На себя сердись!

Упадёт и не встанет
Тот, кого Крик застанет
Со снохом пидарасным,
Так ему худо станет.
Бенцион будет красным
Прокурором пристрастным
Тем, к рукам чьим пристанет
Капитал, став окрасным.
На богатых восстанет
Беня и не устанет
Цветом быть им контрастным
Изумруду и в «да-нет»
Им предложит с бесстрастным
Сыграть видом напрасным.

Бог ли не выделит обитель
Тому, её кто заслужил,
Выбора злого не любитель,
Дабы ты вечно в ней зажил?
Но, путей истины губитель,
Что ты на сердце положил,
Народов всей земли грабитель?
Кто б тебе череп размозжил!
Единоличный потребитель
Всех благ земных, заглотчик жил,
И на тебя зубодробитель
Нашёлся! Кто б как Крик блажил?
Содома Беня истребитель.
Ишь, уши ватой заложил!

Бог принципиально на молитвы
Тех не реагирует, просить
Не умеет кто – златые слитвы
Просят… Перестаньте голосить!
Но из-под могильных даже плит вы
Просите металла. Искусить
Сатане, садовые улитвы,
Поручил мне Бог вас, дом носить
На себе привыкшие, как крепость,
Только отчего-то он хрустит.
Что-то слишком хрупка его крепость!
Ну да ничего, Господь простит.
Рожки повысовывали в чане…
Голоден был Беня, англичане!

Имя «Вадим» означает
И «Диавол», и «Сатана».
Тот, кто его получает –
Сущий во все времена.
Бог одинок, Он скучает,
С Чёртом же не так мрачна
Вечная жизнь… Поручает
Бог ему грешника: «На!»
Беня лжеца изучает:
«В чём твоя, бес, слабина?»
А тот души в нём не чает…
Грош тому, впрочем, цена,
Кто свою мзду получает.
Месть Бенциона страшна!

«Террор! Армян вновь гонят!» - Ары крик.
Ты что же это думал, Беня Крик –
Баклан, а ты – жар-птица? Минарета
Нет на тебя, напяливший парик
И сисички! В помаде сигарета…
Не я художник твоего портрета,
А сам ты, отвратительный старик!
Ну что, душа твоя вполне согрета?
На фене, ара, птица-пышноперь,
Ты будешь зваться «вторником» теперь,
И вторяки – удел твой. А что двери
Стальной от страха ты неотоперь,
То это поправимо. Люди ж звери -
Твоя вера? Ну, вот тебе по вере!

В ожерелья из жира и тука костей
Облеклись мужи с жёнами полными,
Беса бес аж копытней, рогаче, хвостей,
Океан за стеклом ходит волнами.
Бал у них затяжной, много вин и сластей,
Официанты в толпе снуют чёлнами,
Все скучают и с берега ждут новостей,
Ах украсьте ваш ломберный стол нами!
Вдруг удар. Кто-то падает. Ропот и крик.
Капитан побледнел, будет паника.
Никогда уже денди не примет постриг…
Не спаслись пассажиры «Титаника».
Так же будет, когда в мир придёт Беня Крик,
Чья профессия – фенеботаника.

Воровство есть в законе. Оно
По-научному экспроприацией
Называется. Возвещено
Оправданье его с вариацией
Иисусом и Им прощено,
Чтоб не вздумал богач с глориацией
Утверждать, что-де освящено
Злато с жемчугом и бриллиацией.
Как расхитит дом сильного вор,
Если крепко не свяжет хозяина?
И за жабры его взять нельзя и на
Штырь наткнуть, так как очень провор:
Куплен им и судья с прокурором…
Справедливость тогда - за террором!

Разве у вас око претыкается
На том месте, где Христос сказал:
Царство Бога силой совлекается
С высоты на землю? А то в зал
Подсудимый больше не впускается
Здесь у вас, хотя он доказал
Истину, поэтому не кается –
Вам на бред в законе указал!
В мантию судья ваш облекается,
Только лгать его кто обязал,
Будто подсудимый зло брыкается,
Так как он безумен? Отказал
В праве сказать речь! Мол, пререкается.
Кто б его, безумного, связал?

На дом стекольщика атака –
Не терроризма акт, а месть
За Надю Курченко. Хоть так, а
Девчонки защитили честь.
Пред фактом ставшегося така
В имя её не грех залезть*…
Что, худо, за сердце хватака?
У русских камикадзе есть!
Зелёной вечности Итака –
Поэзии благая весть:
Ленинакана и Спитака
Участь разделите вы, сесть
Если Тик-Така-Тики-Така
Заставите за вам не лесть.

Помпезная и пошлая одна
Есть на земле исполненная спеси
Держава… Нет, вы выпьете до дна
Всю эту желчь и уксус тёти Песи!
Вот, Курченко Надежде жизнь дана
Была для счастья – пулю стюардессе
Всадил подонок… Подлость воздана –
Горят два небоскрёба не в Одессе!
Так значит искусил вас Сатана,
Что дали вы гражданство этой… взвеси?
ООН столицей будет Астана!
Не строилось ещё красивей веси…
Но цент твоему доллару цена.
Понравься-ка надменному повесе!

Убийц бортпроводницы Нади
Курченко что-то не спешит
Судить Америка. Она-де
Не террористов жертва. Шит
Ведь пузырьками в лимонаде
Ваш аргумент! А потрошит
Убитых кто по канонаде
Ради их органов? Першит
В горле, Америка? Где правда?
Какая может быть оправда
Убийцам стюардессы? Лжи
Империя! Кровью в жару пах
В Ираке бизнес твой на трупах,
Я ненавижу вас, ханжи!

О водевиле сделал я в Одессе
Радиопередачу неплохую…
За что всадил в грудь пулю ты лихую,
Угонщик самолёта, стюардессе?
С Америкой судиться буду здесь и
Сейчас: жизнь Нади Курченко врахую.
Но прослезит глазницу что сухую?
Сойдёшь с ума ты от один-на-деси!
А то тебе тринадцати уж мало,
Табу для тебя также число зверя…
Вот водевиль: в одиннадцати веря
Мистическую силу, понимала
Ли ты, за что наказана, не выдав
Двух террористов? Чирия есть выдав…

И ревность нам дана не просто так,
И ненависть есть праведная, Павел,
Не зря ведь оконечность не тупа вил,
Но всаживать крестьянин их мастак.
Стекольщика дом жертвой двух атак
Стал с воздуха – а я б ещё добавил! –
Эй! Курченко Надежду кто позбавил
Дней жизни, захватив с людьми летак? –
На требованье террористов выдать
«Нет!» отвечали неизменно нам.
На жительство вид поспешили вы дать,
Подонкам, двум погибели сынам.
Какая к вам любовь? Но Хиросима
Во мне ещё горит неугасимо!

Ты теракт в Нью-Йорке вдохновил,
Книге дав название такое,
Что хоть стой, хоть падай, Беня. Свил
Птице «Боинг» ты гнездо какое!
Ведь оставил и не обновил,
Нет чтоб молча кушать хлеб в покое,
Тыкая в вареник многовил,
Беня, ты названье воровское!
Знаешь, как фамилия Beaudelaire
В переводе будет на японский
Слух ласкать? Разбей-ка: Beau de laire,
Аквилон ты наш аквинскопонтский…
«Камикадзе» – «Ветер Красоты»
И «Порыв Божественный» наш ты!

«Жизнь красива! Жизнь прекрасна!» –
Гаркнул Крик, чуть не убив
Стекольера, блин, напрасно
Ящик лишь его разбив.
По заслугам, пидарас, на!
Труд сей гнусный возлюбив,
Ты сосать умеешь страстно,
Всё святое загубив!
Мне зелёно-сине-красно-
Жёлтых стёкол не добыв,
Оттенить мой быт контрастно
Не сумел, без оных быв?
Раком встань ингодвитрастно…
Мчи, ступеней счёт забыв!

Дворец стекольера в Нью-Йорке
По форме был блоком двойным…
Напрасно вы Бене майорки
Устроили с геем срамным:
«За виллу на Пальма-Майорке
Займись с ним деяньем срамным!»
А Беня им: «Sabe Seňor que
Su Hijo soy!» Так быть больным…
В Нью-Йорке дворец стекольера
С тех пор не стоит, сокрушён.
Одет хоть не от модельера,
Не ходит и Крик нагишом,
Не виллу – квартирку имея.
Быть сыном Всевышнего смея!

Железный жезл для глиняных изделий
В руке у Бенциона Крика, он
Не пощадит уродливых скуделей,
Предрёк один мудрец горы Сион.
Семь пятниц сделал Крик сплошной неделей,
Чтоб не сказать: суббот. Наполеон.
Он вам, танцуя, выкинет кренделей
Под скрипку, барабан, аккордеон,
Бубен, фанфару, саксофон, литавру,
Цимбалу и трещёты кастаньет,
И вся Одесса рада не кадавру,
На веках чьих нет тяжести монет!
Открытыми и влажными глазами
На маму Беня смотрит со слезами!

Я люблю тебя, падла, за то,
Что дала просто так мне, без денег.
Я искал по известной нужде нег,
А когда денег нет, тогда – что?
Позавидовал жгуче мне кто?
У кого этих некудаденег
Не клюют разве куры. К воде ник
Нарцисс греков, а я ник зато
К тебе, падаль, как червь. Для поэта
Ты протухла как следует. Я
В виде этого вот статуэта
Объясниться, Одесса моя,
В обожанье хочу, тварь чумная!
Ты же Бене теперь мать родная…

Бегемот болото любит
Потому что в нём прохладно.
Ну а я за коноплю бит!
Связи нету? – Зато складно.
Конопля – моё болото,
Мне в нём пребывать приятно.
Дом там мой! Так в чём же зло-то?
Ведь болото необъятно –
Заходи и ты, ведь ила
Хватит всем, его здесь много!
Так ведь? – Спросим крокодила,
Плавающего бревного.
Крокодил ответит: «Правда!
Конопля – не всем отравда!»

Имя макаки – «Микки». Микки – гомик.
Какими экивоками ему
Ещё и намекать: прожить легко миг,
Только нужна такая жизнь кому?
Вот, Чарли Чаплин, всем известный комик
Себя сам обнимает. Почему
Намёк не понят? А пошёл ты, гомми, к…
Вадиму Алексееву сему!
Он так мечтал издать сонетов томик,
Покуда к изумленью своему
Не обнаружил: век наш, века что миг,
А в старости успех нужен кому?
Романский пожелтел уже альбомик…
Излишний шум в конце дней ни к чему.

Воровке нужен вор, но чтоб в законе
И медвежатник был при этом он.
Одним словом, ей нужен на иконе
Изображённый змеем Соломон.
Но Беня с Сонькой знаться далеко не
Спешит, интимных мест чтоб сделать шмон,
Как шелковичный червь в своём коконе
И в саркофаге как Тутанхамон
Бесчувственен к ней он. Аж изнывает
От страсти Сонька, да только любовь
Порой неразделённая бывает –
Он презирает пошлую плейбовь!
К чему вся ловкость рук, перстов сноровка,
Если любви нет? Плачет и воровка…

Онегин как Татьяне говорю:
Отстань от Бени, Ручка Золотая!
Подсел на кайф словесный неспроста я,
На ушко мне ль шептать блядям хрю-хрю?
Я дивную духовную зарю
Чую в себе, что близится, светая,
Зачем любовь мне женская пустая,
Если звезду я утреннюю зрю?
К тому же ты макака из макак,
Гаагский трибунал по тебе плачет,
А я краду в законе как-никак
И перст мой сейсмокнопкой не палачит,
Как твой, несчастной Греции грозя.
Sed homo sum. Мне мавп иметь нельзя.

Ряд литер как неполный алфавит
Есть зеркало. Пенять ли обезьяне
На оное, печалясь об изъяне,
Если стекла поверхность не кривит?
Никак! Но обезьяна норовит
На зеркало свалить изъян, мол, я не
Крива рожей, но это всё по пьяне!
Да, лаврами её лоб не увит.
Большой чиновник! Как ты сановит.
И всё бы хорошо, да Несмеяне
Царевне показали, на баяне
Играет мавпа как, и тотчас вид
Её стал весел! Хало сплёл Давид,
Воскрес который Дивом в окияне!

Я не гуманен, говоришь?
Сонька, но ты ведь обезьяна,
Я же – творенье без изъяна,
А не московский нувориш.
Ты ведь воруешь, не творишь,
Я ж фуги Баха из баяна
Как ветер с острова Буяна
Так исторгаю, что Париж
И тот заслушался. Кто ты? –
Вид подотряда руконогих.
Зачем дарить тебе цветы?
Ты съешь их… Комплиментов многих
Я не скажу тебе, отстань…
Вон, акробаткой в шоу стань!

Зачем ты назвалась Мадонной?
Мало других, что ли, имён?
Надо ж такой быть беспардонной.
Вот он каков, конец времён!
Среди макак ты примадонной
Скачешь под грямь сиих гремён,
Славя сок жидкости гандонной
Вся в развиваниях знамён!
И что с того, что «мисс Макака»
Титул присвоили тебе?
Иметь тебя я стал бы как, а?
Преодолев, что ли, в борьбе?
Вот ужас сцены безобразной!
Особи фауны мы разной…

Смерть жизни не конец, ведь обезьяны
И те образ утраченный хранить
Умеют в цифре, но твои изъяны,
Макака, лучше уж похоронить
На вечные века! Ложносмеяны!
Нельзя лица позорней уронить,
Так возлюбив свободу… Самопьяны!
Я вас пришёл немножко устранить.
То, что умеет делать и макака,
Неужто трудно Богу? Рассуди,
Вопрос не задавая себе «как», а,
Боясь греха, пред Господа ходи,
Вдруг Он оценит и твоё старанье?
И помни – есть из памяти стиранье.

Чрезмерно жизнерадостна ты что-то,
Не кокаин, так экстези тому
Виной, да только видел после кто то,
Как лжёшь ты отраженью своему,
Когда нет кайфа? Нет и антидота
От той тоски, что белый свет в тюрьму
Преображает, тварь из анекдота,
Чем помогу я сплину твоему?
Тебе нужно не замуж, а лечиться,
И в клинику, а не детей рожать.
Любви у нас с тобою не случится
И нечего себя воображать
Под героином киногероиней,
Но лёд в моей груди, во взоре – иней.

Мартышке на Олимпиаде
В Ванкувере дали очки:
«Я Малларме Иродиаде
Подобна в них!» Смешки. Фырчки.
«Я как Елена в Илиаде!»
Все смехом прыщут в кулачки.
«Одна в мартышек мириаде
Такая я!» Соплей сморчки
От хохота: рты-то прикрыты,
Нельзя мартышку обижать,
Коль не хотите быть урыты
Сейсмоволной – кнопку нажать
Ей, что банан или галетку
Схватить, просунутые в клетку!

Украшают-то мартышку
Как очки, что ей даны!
Мавпа! Сделай передышку,
Ведь диоптрии вредны…
Где там! К зеркалу вприпрыжку
Скачет – в нём очки видны!
Съешь капусты кочерыжку!
Ей и фрукты не вкусны...
Открывает мавпа книжку –
Буквы чёрные странны…
Насмотрелась на сынишку
Двух богов со стороны?
Ишь, ногой чешет подмышку…
Вышел чьей портрет страны?

Неравенство, которое в контраст
Среди народов мира переходит,
Во мне апологета не находит,
Но хвалит этот строй лишь педераст.
За жалованье он на всё горазд!
И журналиста труд мне не подходит
В стране, где в баснословных туфлях ходит
(С дом стоят они!) старый перекраст.
Вы спросите меня: в какой стране?
Чуть было не ответил: «В Украине»,
«В» вместо «на» употребив к войне
Гражданской, быть которой завтра, и не
Избегните её вы, богачи!
Прикрой рот, Янукович, и молчи!

Порог у лжи есть. Кто переступил,
Отныне именуем автопедом
И гомофилом. Выглядеть в толпе дам
Нарядно им. Гей, шляпу где купил?
Миляга! Ты такой в ней сексопил.
Прозрачным (прошлый век!) велосипедом
Не пользуется, но автомопедом
С вибратором генсек, тот что не пил.
А видели бы вы как ослепил
Манерами своими не в купе дам –
Маргарет Тетчер! Цирлы квадропедам
На что даны? Весь лёд в ней растопил.
Регламент если бы не торопил,
То… Прикупил бы в Лондоне себе дом!

На зеркало не надо озлобляться,
Которое, вися, тебе дано,
А если ты макака – оскорбляться,
Тупик ты эволюции давно!
Не надо перед зеркалом стреляться,
А также перед ним запрещено,
И в этом Хорхе прав, совокупляться –
И так людей умножило оно.
Перед зерцальем можно ухмыляться
И корчить рожи не запрещено,
И чёкаться – но не опохмеляться!
С мечом и яшмой стоя в кимоно.
Ещё можно пред зеркалом кривляться,
Покуда отражать стекло сильно!

ДОН ЖУАН В АДУ

Когда спустился Дон Жуан к волне подземной
И дал Харону свой обол, нищий наглец,
Спесив, как Антисфен, то зоны Средиземной
Челночник не спросил: «Куда везти, стрелец»?

Являя груди сквозь открытые одежды,
В закате чёрном дев обманутых выл сонм,
Как стадо жертвенное, блея без надежды:
«Попал и ты в Аид, любовный обессонм!»

Смеялся Сганарель и требовал оплаты,
Тогда как дон Луис трясущимся перстом
Всем населяющим подземные палаты
Указывал: «Не сын он мне, а чёрт с хвостом!»

Дрожа под трауром (а пост блюла Эльвира!)
Перед супругом, мучившим её
Как вещь, а не как глаз - нотацию клавира,
Что темперирован неплохо, – у, бычьё! –

Молила истукан, как прежде, улыбнуться
Улыбкой каменной, но мрачно он смотрел.
Спокойный Дон Жуан, не чающий вернуться,
Вперял свой взор в стезю из водоструйных стрел.

Я, как уже сообщал, намерен написать русские "Цветы Зла", повторив темы и мотивы великой книги Бодлера. Такая у меня причуда. Извольте принимать автора со всеми его странностями. И вот теперь - Дон Жуан. Нельзя сказать, что я такой уж бабник. Женщин в моих объятиях было не так уж и много. Но ни одна не отдалась мне за деньги - только по любви. Этим и отличается архетип Великого Любовника от пошлого посетителя борделей. Итак, основная черта характера моего лирического героя - бескорыстие. За него поэта женщины любят, или за что-то другое, трудно сказать, но без этой обязательной черты характера любовь будет бесцветна и быстрозабвенна...

41.22.

Человек, ответственный за свой
Выбор: если он эгоистичен,
То ты сердцем станешь прагматичен,
Как американец, с головой
В бизнес свой ушедший, тем живой:
Выбор в пользу "мне!" автоматичен,
А в пользу "другим" и непрактичен,
И абсурден: болен головой
Тот, кто так ведёт себя, примером
Диким развращая молодёжь,
Сконный лишь к поэзии химерам.
Накопи на старость - пропадёшь!
Надо же, не продаёт, а дарит -
Пусть судьба сильней тебя ударит!

Мне так противно что-то продавать...
Поэт не научился торговаться
И, глядя на меня, с цепи срываться
Буржуазия будет, чтоб порвать
На части волка. Да мне наплевать
На всё то, без чего так оставаться
Не может пёс цепной, а издаваться
Я сам буду, и книжки - раздавать!
Настолько мерзок мне сам акт продажи,
Что стыд берёт - ведь можно подарить.
Нет, должен я тебя благодарить,
Что принял ты мой дар с почтеньем даже!
Ни разу в жизни бабочка зато
Не продавала мне порханье то.

Вот чем горжусь я - славой Дон Жуана!
Мне жёны отдаются по любви,
Ну... страсти. Та как хочешь назови.
А пахну я простором океана -
Призналась мне одна, зовут Диана.
Я предложил ей встречу визави,
Она и полетела... Зареви
От ревности, потомок павиана!
Стык параллели и меридиана
В сердце моём. В моей алой крови -
Пророки и цари... Не разорви
Его на части, гибкая лиана!
Всему виной - трава-марихуана.
Сделал хапок? - под парусом плыви!

- Повеселился? - Заплати сполна.
Как не было веселья никакого?
Ты что, нас держишь тут за дураков, а?
У нас есть стерегущий у челна,
Смотри, пожрёт в ночи твой труп волна.
Как ты уже платил? Чёрта морского
Изображаешь? Мы таких клинково
Пронзаем у того вон валуна!
Прекрасна жизнь, когда она шальна.
Но сколько в человечестве мирского!
- По-стровному иль материково
Тебя послать, трактирщик? Выкол на!
Шпаны, ты думал, шпага не стальна?
Скандал поднял зачем из-за жаркого?

41.19.

Букашка, а букашка, ты душа
Живая для какой такой и цели?
И у тебя, меня как, не лице ли?
По-своему ты очень хороша.
Была кем раньше, грешная душа?
Так вот он, ад духовной неисцели!
Без внутренней душа ущербна цели:
Как здесь себя ведёшь ты, не плоша,
А там - грешишь? И смертными сплохами!
Куда ты в рай со с такими-то грехами?
Но ад и рай - пропорция, она -
Брос золотой у мыслящих стихами,
Во всей им полноте Творцом дана.
Есть ад в раю и рай в аду, жена.

41.21.

Жизнь сложна, раз неведомо что
От неё тебе надо, живущий,
Но инстинкт, род продлить свой зовущий,
Управляет тобой на все сто.
Воспротивился зову как-то
Инок сильный Антоний, слывущий
Побеждающим похоть, пасть рвущий
Льву Самсон как, а лев знамо кто.
Сколько лишних страданий... Зато
На челне через годы плывущий
Одиссей хитромудрый в ревущий
Понт Аквинский вошёл, а в нём то,
Что искал, но не нужен Никто
Никому что-то, тать пресловущий...

Привет тебе, привет, морских путей
Отребье! Жизнь разбила все надежды,
И чтобы наготу прикрыть, одежды
Пришлось без спросу взять среди сетей
Висевшие царю своих страстей,
Плывя, он обессилел до падежды.
От эллинских богов одни к беде жды...
Ведь двадцать лет же не было вестей!
Но жизнь сложна. Приобретает новый
Она в иной эпохе оборот.
Не слаще редьки, впрочем, вкус хреновый.
Привет тебе, отцовский огород!
А Пенелопа тотчас вышла замуж...
Как поглядит теперь в твои глаза муж?

Предательство жены простит ли царь
Итаки, потому что ожидала
Три дня она всего, ну, порыдала,
Утешил же её лжепрорицарь:
"Убит будет твой муж!". Сладкобряцарь
На струнах и копья в кольцо кидала
Посватался, хотя она видала
Мужчин и лучше, но он был лыцарь...
А Одиссей теперь никто, богами
Наказанный за то, что исхитрил
Свой ум и Эллин Трою разорил
Благодарю коню его. Врагами
Царь проклят навсегда и у него
Нет в этой жизи больше никого...

Безрадостна надежда, исполненье
Которой горько - лучше умереть.
Зачем теперь в глаза жене смотреть
И мужу её? На море волненье,
Но моряки всегда нужны. Сравненье
Царя Итаки полно лишь на треть
С Сизифом, - надо же, так постареть!
Не зря в душе гнездилось и сомненье...
Но жизнь - сизифов труд и нам его
Свершать боги назначили зачем-то.
Ужель жена Сизифа лучше, чем та,
Которая живого своего
В душе похоронила дорогого,
Единственного, выйди за другого?

Угомонись, прозрачный как стекло
Великий Океан и Одиссея
Услышь рассказ печальный. Годы все я
Искал Итаку - время истекло,
Да солнце под конец лишь припекло.
Я думал, что войду в дом, стрелы сея,
Разя врагов... Седея и лысея,
Закончу век один. Всё, что смогло,
То и сбылось. У скорби нет исцели.
Теперь я волк, что рыскает без цели
И грабит корабли с зерном, вином
И маслом. Жизни смысл, он не в конце ли,
Достойном мужа браней? Об одном
Жалею я - о сыне мне родном...

"Бабушка надвое сказала!" - афоризм Леонида Ильича Брежнева.

Бабушка надвое гадает,
Кому что будет по судьбе
И никогда не сострадает,
В имячко глядячи тебе,
Которым каждый обладает...
Так выстоишь ли ты в борьбе
С бабушкой? Беня соблюдает
Весь этикет назло гурьбе
Завистников: вслух не кидает
Дурацкий фраз во вред себе,
Но горделиво восседает,
Вручив цветы Божьей рабе,
А не к ней жадно припадает -
Велблудик Крика при горбе!

41.19.

Цель литературы не развлечь,
А предупредить. Вопросы - будут?
Потому что дух уже в труду дут
И ничком осталось только лечь.
Разве трудно из трубы извлечь
Пылкий рёв? - Услышав, не забудут!
Как себя пророчества не сбудут?!
Ум себе неверьем не калечь.
Цель литературы - не смолчать,
Даже если сослан ты, опалец,
А не прилагать к устам свой палец,
Ты обязан на весь мир кричать,
Ибо раз Содома диктатура,
То зачем нужна литература?

Прибегать к оружию, когда
На пороге третья мировая,
Значит искать смерти. Острова я
Потрясу - узнаете тогда,
Что такое Шивы гнев. "Всегда
Грозен сейсмоатомом, взрывая
Города чужие, в позе льва я
Страшен буду!" - Думают, - так, да? -
Англосаксы? - Больше никогда!
Нация, в грядущем не живая,
Потому что рана ножевая
Под ребро смертельна иногда,
Что хула твоя мне и ругда?
Сильно-шибко ты передовая.

Дипломаты умеют хранить тайны, а Тютчев был профессиональным дипломатом. Что же за загадку загадал он всему миру стихотворением "Silentium"? Теперь покрывало с тайны снято. В глаголе "молчи" (он два раза повторён во фрагменте Арсения Тарковского 41.20. - значит, в слове два сонета) содержатся два текста, побудивших Тютчева написать своё прославленное стихотворение.

Фёдор Тютчев

Silentium*

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои-
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими - и молчи.


Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими - и молчи.


Лишь жить в себе самом умей-
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи,-
Внимай их пенью - и молчи!..

<1830>

*Silentium - Молчание (лат.)

МОЛЧИ

1
Лечи чилимом душу - имолчи.
Чилимом миллионы излечились
От ран, что сукровицею сочились
И гноем не как чистые ключи.
Их эскулапы - алчные рвачи -
На Божие растенье ополчились.
Вы лгать у Гиппократа научились?
"Чтобы заснуть, скорее подрочи!"
Педерастия - норма? Палачи
Народов, лучше б самоисключились
Вы из числа живущих - наловчились
Вы вавилонской башни кирпичи
Мазать смолой. В ад, небородачи!
Чтоб вечно в рот друг другу вы мочились!

2
Ильич Владимир ваш, Ульянов-Ленин...
- Молчи! Молчи! - Мне шикают одни,
Другие, - нет, пусть скажет, ваши дни
Прошли! - кричат, - был преклонноколенен.
Печник к нему приходит, а он ленен
И томен перед ним, мол, подмогни,
А сам ему возьми да подмигни:
Не подмогнёшь, то будешь располенен.
Владимир-то Ильич Ульянов был
Болезнью моли трачен - сифилитик.
В спецкресле прогрессивный паралитик
Услугу печника-то не забыл!
Печник себя навязывал бесплатно
И мне, но ненастойчиво, халатно...

Прага. Золотой онанист.

41.20.

Свою растлили мужеложьем,
Теперь чужую молодёжь
Хотят растлить: я-де не ложь ем,
Но райский плод, да под балдёжь.
Теперь допустим с предположьем,
Что все едят - скота падёж
Разве случится? - С омоложьем
Твой организм! - их обнадёжь.
Скот за людей не отвечает,
Но кто вкусить от древа чает
Познания добра и зла,
От многой мудрости устанет
И, павши, никогда не встанет.
Про петуха сказ да козла.

Так вот чем смерть жива! - И ты умрёшь
Без веры, что все мёртвые воскреснут.
Не может быть! Ведь доски гроба треснут
Под тяжестью земли - мне не соврёшь!
Пример ты со скелетом зря берёшь,
И мяса, что осолены, опреснут,
Ибо сгорят, когда кресалом креснут,
Ты их частиц уже не соберёшь.
А вот существование души
Возможно да хотя б в литературе
И после смерти автора. В структуре
Выбора - вечность! Лучше не греши!
Вечен и Пушкин, да кому он, ужин
Дурдомовский, когда свобода, нужен?

41.18.

Смычка свечки с мотыльком
Кончилась трагически:
На огонь он был влеком,
Что светил магически...
Кто вздохнёт о нём таком?
Свечка ностальгически
На столе горела... В ком
Скорбь? - Демагогически
Вопрошу, как крокодил...
Леонид Борисович
В пламя тайны угодил.
С сов пример бери, сович*:
Не на всякую лети
Тайну в мировой сети!**

*Шарль Бодлер

СОВЫ

На чёрных деревах свой кров
Совы недвижные находят,
Что на божеств чужих походят,
Усевшись в ряд – как глаз багров! –

И, хищники, ждут вечеров.
Ну вот и сумерки приходят.
Лучи последние нисходят…
Сове ночной нужен покров.

Мудрости учит эта птица
И человека, суетиться
Привыкшего, словно та мышь.

Ему движенье не простится.
А что, сове разве поститься?
На месте не сидит он. Ишь!


**Увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства её; и на челе её написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным. Я видел, что жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых, и видя её, дивился удивлением великим (Откровение:17,3-6).


Я понимаю: наизусть
Твои стихи шептал он страстно
И горячо, зная прекрасно,
К чему ведёт эта изусть.
Мама моя была из Усть
Каменогорска, сельцо красно-
Деревщиков есть не напрасно
Возле него - зги не изуздь!*
Так вот, и мне мальчик шептал
Сонет Бодлера "Разрушенье"
На ухо, только разрешенье
Не получил - и он остал**.
А ты, Борис, не удержался.
Что, анус сам собой разжался?

*Сейчас это город Шеманаиха. Зга - часть узды (сбруи).

**Был такой эпизод в моей жизни. Вот этот сонет в моём переводе:

РАЗРУШЕНИЕ

Ежемгновенно и со всех сторон
Неосязаемый, как воздух, меня мучит
Дух противления и мне чинит урон,
И удовлетворять свои хотенья учит.

Зная любовь мою к Искусству, предстаёт
Мне в виде женщины, исполненной соблазна,
Или, предлог найдя, вновь чашу подаёт
С запретным зельем, сев на шею мне бесслазно.

И, совратив меня, мол, не увидит Бог,
Разбитого, без сил в тоскливейший порок
Для отвратительного грехосовершенья,

Швыряет мне в глаза, мол, чёртом ты побран,
Одежды грязные и гной отверстых ран,
И аппарат кровавый Разрушенья.





Со мною тот же, что с тобой
Опыт поставили. И что же?
Так ты, Борис, стало быть тоже...
На моём месте-де любой
Растаял бы! Пошлый плейбой!
И мне сумняшися ничтоже
Мальчик шептал в ухо, в итожи
Поняв, что я не голубой,
Ретировался. Я злой волк,
Не пёсик собаконасенский.
В Шекспире, стало быть, знал толк
Юный Андрюха Вознесенский* -
Этим тебя он обаял?
И ты, Борис, не устоял...

*В имени "Борис Леонидович Пастернак" содержится анаграмма: "Юный Андрей Вознесенский - любовник Леонида Пастернака".

Юноша мне шепчет, ну а я
Всё его в обнимку да охапку
Не хватаю - не люблю похабку,
Но её душа любит твоя
Мирового ты кумир рачья.
Если бы ты сделал гянжи хапку,
Скорую бы колдобоухабку
Вызывать пришлось тебе схуя?
Я даже девчушке, что со мной
Оставлялась и неоднократно,
Сиськи не облапал*, а превратно
И подавно я на пол иной
Не воззрел орлом, прост, как голубка,
Мудр, как змей. Ну что, сладка залупка?

* Был такой эпизод в моей жизни - дал кровь двум малолеткам, мальчку и девочке, которые собирали подаяние по электричкам. Они со мной за это делились едой. Девочка (мы её звали Нюркой) не раз оставалась со мной одна, даже на ночь, и я ни разу на неё даже похотливо не посмотрел. Воспитание хорошее. А может порода такая. Или то и другое.




В поэзии себя любят одни,
Поэзию в себе любят другие.
У первых и хоромы дорогие,
И всяких важных дел полны их дни,
А у вторых лачуги, что сродни
Скворешням, по утрам холодрыгие,
Но дуют сквозняки в них продрогие,
Властями лишены они родни.
Не жизнь у них - рутинной ход нудни.
Оладьи их и те бестворогие.
Стихи пишут они многоругие
И нет опасней их честнот вредни.
Живут они без ити, без бодни...
Что это ты воспел тут за круги, э?*

*"Соломоновы круги" - под таким названием я собрал все свои сонета, написанные десятисложником, задумав сперва продолжение роману "Екклесиаст". Но книга вышла из этого формата и стала самостоятельным произведением - просто это дневник литератора, состоящий из сонетов, написанных одним размером. Я опубликовал это произведение в Интернете http://lj.rossia.org/users/tanatocronos/98242.html но теперь оказалось, что набирается вторая часть, состоящаю из не меньшего количества сонетов. Пусть её соберут те, кто будет классифицировать моё творчество. Мне некогда себя перечитывать...

41.17.

Не принимаются протесты
Типа: "А сам ты кто такой,
Что учишь? Разве наш отец ты?" -
Да! Старый Диавол ваш с клюкой!*
Сколько же все вы кислотесты,
Лучше б закваски никакой
Не было в вас, чтобы аттесты
Вам не давать в душе с тоской!
Но при себе оставьте ваши
Вопросы: "Смеешь ли учить?"
Да вы кислее простокваши,
Рабы, привыкшие дрочить!
Оставьте эти вопрошанья,
Злые сыны непослушанья!

*Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи (Иоанн: 8,44).

Я за чадородие,
Старый чёрт хромой.
Высокопородие
Род имеет мой.

41.17.

Негоже обвинять Иуду,
Не рассмотрев навет Петра.
В нём говорится, что паскуду
Лишить всего давно пора,
Когда он мёртв уже. Пробуду
Устроим трупа? В чём игра
Смыслов? А в том, что Пётр причуду
Явил - никак ради добра! -
Сославшись на тот стих Писанья,
Что не имел к делу касанья,
И не сославшись на другой,
В котором прямо говорится,
Кто сын погибели. Творится
Чудо, читатель дорогой!

ОПРАВДАНИЕ ИУДЫ ИСКАРИОТСКОГО

Предателя Иисуса Христа Иуду Симонова Искариота пытались оправдать неоднократно, особенно в первые века христианской эры. Всякая такая попытка немедленно объявлялась ересью, последователи которой жестоко преследовались христианской церковью. Впрочем, апологеты предателя не унимались вплоть до новейшего времени. Рассказ Хорхе Луиса Борхеса «Три версии предательства Иуды» как раз представляет собой такую апологию под маской эстетской беспристрастности. Впрочем, в наше просвещённое время Борхеса не анафемировали и на его интеллектуальное ёрничанье мало кто обратил внимание. Христианство как религия выдохлось настолько, что уже не способно даже на проклятие. Но именно на анафему претендую теперь я, ибо в своей апологии Иуды избираю стратегию не защиты, а нападения. Я намерен не просто оправдать «сына погибели» (Ин: 17,12), но обличить истинного предателя Иисуса Христа, которому приложимо данное определение. Пусть меня после этого сожгут на костре, а имя предадут проклятию, если только моя апология заденет за живое утратившую последний авторитет христианскую церковь. Боюсь, однако, что мой труд сонно проигнорируют и он затеряется среди прочих невостребованных сочинений великой библиотеки Самиздата…

Я, разумеется, не намерен оспаривать сам факт «предательства» Христа Иудою. Моя цель – доказать, что предательство было фиктивным. Иуда совершил свой поступок вызывающе демонстративно, не таясь, и уж совсем безосновательно приписывать ему, как это делает апостол Иоанн, низменный мотив сребролюбия. С опровержения этого обвинения и начну: «Мария же, взявши фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира. Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же это он не потому, чтобы заботился о нищих, но потому, что был вор: он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Ин: 12, 3-6). Обвинение Иуды Искариотского в воровстве содержится только у Иоанна, а Иисус Христос учит: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, то возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово» (Мф: 18, 15-16). Никто кроме апостола Иоанна не обвиняет Иуду в воровстве. Следовательно, его свидетельство правомерно подвергнуть сомнению. Правда, апостол Петр говорит о Иуде, что он «приобрел землю неправедной мздою» (Дея: 1, 18), но речь всё-таки идёт о приобретении, а не о воровстве, и потом, насколько мзду, за которую земля была приобретена, правомерно назвать неправедной, предстоит ещё отдельный разговор. Но против обвинения Иоанна можно выдвинуть ещё одно возражение: Иуда Искариотский, надо полагать, неоднократно раздавал милостыню: «А как у Иуды был денежный ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: купи, что им нужно к празднику, или чтобы дал что-нибудь нищим» (Ин: 13, 29). Следовательно, о нищих он всё-таки заботился, иначе Иисус поручил бы раздачу милостыни другому апостолу. Наконец, возражение третье – в опротестовании самой формы обвинения Иуды в воровстве: он был вор, потому что имел при себе денежный ящик. Используя такую, с позволения сказать, логику, и апостола Петра можно обвинить в мокрушничестве: он был убийца, потому что имел при себе нож! Итак, обвинение Иоанна против Иуды лишено второго свидетельства, самопротиворечиво и абсурдно. Я бы назвал его клеветой.

Обратимся теперь к обличению Иуды Искариотского апостолом Петром: «И в те дни Петр, став посреди учеников, сказал (было же собрание человек около ста двадцати): мужи братия! Надлежало исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святый устами Давида об Иуде, бывшем вожде тех, которые взяли Иисуса; он был сопричислен к нам и получил жребий служения сего; но приобрел землю непреведною мздою, и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его; и это сделалось известно всем жителям Иерусалима, так что земля та на отечественном их наречии названа Акелдама, то есть, земля крови. В книге же Псалмов написано: да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем; и: достоинство его да примет другой» (Дея: 1, 15-20). Апостол Пётр ссылается на 108 псалом, в котором, в частности сказано: «Когда будет судиться, да выйдет виновным, и молитва его да будет в грех; да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмет другой. Дети его да будут сиротами и жена его - вдовою. Да скитаются дети его и нищенствуют, и просят хлеба из развалин своих. Да захватит заимодавец все, что есть у него, и чужие да расхитят труд его. Да не будет сострадающего ему; да не будет милующего сирот его; Да будет потомство его на погибель, и да изгладится имя их в следующем роде. Да будет вспомянуто пред Господом беззаконие отцов его, и грех матери его да не изгладится. Да будут они всегда в очах Господа, и да истребит Он память их на земле, За то, что он не думал оказывать милость, но преследовал человека бедного и нищего и сокрушенного сердцем, чтобы умертвить его. Возлюбил проклятие, - оно и придет на него; не восхотел благословения, - оно и удалится от него. Да облечется проклятием, как ризою, и да войдет оно, как вода, во внутренность его и, как елей, в кости его. Да будет оно ему, как одежда, в которую он одевается. И как пояс, которым всегда опоясывается. Таково воздаяние от Господа врагам моим и говорящим злое на душу мою!» (Пс: 108: 7-20). Сомнительно, чтобы слова: «Да захватит заимодавец все, что есть у него, и чужие да расхитят труд его», - распространялись на Иуду Искариотского, ибо у него, как у всех других апостолов, не было никакого имения – иначе Иисус попросту не избрал бы его в число Своих учеников! Когда один богатый юноша вопросил, что ему делать, чтобы наследовать жизнь вечную, то получил ответ: «Одного тебе недостает: пойди, все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за мною, взяв крест» (Мр: 10, 21). Это требование, несомненно, распространялось на всех учеников Христа, в том числе и на Иуду Искариотского. Но если хотя бы в одном пункте ссылка на 108 псалом неприемлема по отношению к Иуде, то мы можем и должны усомниться, а правомерно ли Пётр на него ссылается в данном конкретном случае? Да, Иисус поминает в одной из Своих молитв сына погибели: «Тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание» (Ин: 17,12). Но вот имел ли Он в виду при этом 108 псалом – большой вопрос. В книге Псалмов есть другое место, на которое, как я здесь утверждаю, ссылается Иисус: «Да придет на него гибель неожиданная, и сеть его, которую он скрыл для меня, да уловит его самого; да впадет в нее на погибель» (Пс: 34, 8). Почему же Пётр ссылается на 108-й псалом, а не на 34-й? Сомнительно, чтобы Иисус Христос распространил проклятие не только на сына погибели, но и на его семью, в частности, детей. Это противоречит всему Его учению, в частности, заповеди: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф: 5, 43-45). Если Христос учит так относиться к врагам, то уж тем более не стал бы Он предавать проклятию детей врагов!!! Итак, ссылка апостола Петра на 108-й псалом при обвинении Иуды Искариотского, равно как и отсутствие ссылки на псалом 34-й, лукава. За Петром, впрочем, это водилось. Не зря же Иисус сказал ему однажды: «Отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф:16,23).

Ясна и цель, с какой апостол Пётр слукавил: «В книге же Псалмов написано: «да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем»; и: «достоинство его да приимет другой». Итак, надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, Начиная от крещения Иоаннова до сего дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его. И поставили двоих: Иосифа, называемого Варсавою, который прозван Иустом, и Матфия, И помолились и сказали: Ты, Господи, сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты избрал Принять жребий сего служения и Апостольства, от которого отпал Иуда, чтобы идти в свое место. И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам» (Дея: 1, 20-26). Итак, вместо отпавшего Иуды двенадцатым апостолом через бросание жребия избран Матфий. Вопрос о том, кто является двенадцатым апостолом, никак нельзя назвать второстепенным или несущественным, ибо и в Евангелии, и в Откровении сказано: «Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, - в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престол славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мы: 19, 28); «Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца» (Откр: 21,14).

И вот, возникает вопрос: есть ли в Горнем Иерусалиме основание, носящее имя апостола Павла? Ибо Павел избран не по жребию, а самим Иисусом Христом! И второй вопрос: кто в данном составе является 13-м апостолом? Что-то не очень охотно церковь высказывалась на эту тему. Я ни разу не встречал и отголоска на диспут, посвященный этой щекотливой богословской проблеме. Иуды Искариотского в числе апостолов уже нет, а их всё равно 13! Вопрос: «Кто лишний?» эквивалентен другому: «Чьего имени нет на основании горнего Иерусалима?». Попытка лишить апостольства вновь избранного Матфия на основании того, что кроме его имени мы ничего о нем не знаем, некорректна. Ну и что, если мы ничего не знаем об этом апостоле? Мы также ничего не знаем об апостолах Варфоломее, Кананите… Наконец, вопрос о том, кто является тринадцатым апостолом, эквивалентен вопросу: кто является сыном погибели. Иуда Искариотский, повторю, в круг подозреваемых не входит! Евангелие при таком рассмотрении воспринимается как психодрама с детективной подоплёкой.

Круг подозреваемых узок: это либо апостол Пётр, либо апостол Иоанн, потому что оба они нарушили заповедь Иисуса Христа: «Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф: 7,1). Но если об апостоле Петре Иисус молился: «И сказал Господь: Симон! Симон! Се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу; но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк: 22,31-32), – то об апостоле Иоанне Господь не помолился… Здесь возникает весьма неблагоприятный для Иоанна контекст, в котором некоторые высказывания этого апостола, столь привычные для сознания верующих, переосмысливаются не в его пользу. Чего стоит, например, применимое им к самому себе определение «ученик, которого любил Иисус»? А что, разве других учеников Он не любил или любил меньше, чем его? Не возвеличивает ли себя апостол Иоанн, нарушая ещё одну заповедь Учителя: «Ибо кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится»? (Мф: 23,12). Да, апостол Иоанн на тайной вечери возлежал на груди Иисуса: «Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса; ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о ком говорит. Он, припадши к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! Кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув, подал Иуде Симонову Искариоту» (Ин:13,23-26). Мне представляется, что Иисус попросту нашёл здесь удобный предлог, чтобы в мягкой форме попросить ученика принять более подобающую позу…

«И после сего куска вошел в него сатана» (Ин: 13,27). Итак, Иисуса Христа предал сам Сатана, который вместе со съеденным Иудою куском пошёл в него и вселился в нём. Прекрасно! Возникает вопрос: о каком Сатане идёт речь: до его разделения и восстания на самого себя или после? Не тот ли это Сатана, о котором Иисус говорит в Апокалипсисе: «Аз есмь корень и род Давида и звезда утренняя и Денница» (Откр: 22,16)? Впрочем, читатель не найдёт этого чтения в Синодальном переводе, но оно есть в Кирилло-Мефодиевском переводе Библии – откройте и убедитесь! Я открывал и греческий подлинник, так что с уверенностью могу засвидетельствовать: Синодальный перевод даёт лукавую трактовку тех мест греческих писаний, где речь идёт о Сатане. Сатана – через лукавый перевод! – подвергся осуждению вопреки Писанию, в котором сказано: «Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: «да запретит тебе Господь» (Иуд: 9).

Но вернёмся к «любимому ученику» Иисуса. Каким образом он, будучи во дворе первосвященника Каиафы, не был подвергнут тем же испытаниям, что и апостол Пётр? – «За Иисусом следовал Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический; А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел и сказал придвернице, и ввели Петра» (Ин:18, 15-16). Иоанн, стало быть, был вхож в дом самого Каиафы! И что же, он часто ли там бывал? А когда бывал, о чем беседовал – о погоде? Христиане! Раскройте же очи ваши! Вот он, сын погибели.

Мне осталось ответить на неизбежно возникающий вопрос: какова же тогда истинная причина «предательства» Иуды Искариотского? Ответ содержится в пророчестве Захарии: «И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, - не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников. И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище, - высокая цена, в какую они оценили Меня! И взял Я тридцать сребренников и бросил их в дом Господень для горшечника» (Зах: 10,12-13). Из этого следует, что Господь Иисус Христос предал Самого Себя на распятие в лице Духа Истины – Ангела Сатаны – который вошёл с куском в Иуду Искариотского. Иуда, следовательно, не предатель, а любимый ученик Иисуса Христа, которому Он только и мог доверить это нелёгкое, трудное и неблагодарное дело.

POSTRIPTUM

Так что же, и Евангелие от Иоанна, и Откровение Иоанна Богослова – это неканонические книги? Нет же! Они написаны Иоанном Богословом – только не тем, который назвал себя «учеником, которого любил Иисус», а Иоанном Крестителем, который воскрес именно для того, чтобы написать эти две книги: «И гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли, И, вышедши из гробов по воскресении Его, вошли в святый град и явились многим» (Мф: 27, 52-53). Есть Иоанн Богослов и есть Иоанн Ворослов (вор ослов, если угодно). У «ученика, которого любил Иисус» было три возможности через соборные послания отказаться от авторства двух вышеназванных книг, но он этого не сделал… Диавол, как того и следовало ожидать, оказался хитрее, чем мы думали.


Писание написано так нудно
Намеренно, чтоб лень было читать,
А ну-ка на земное я взгляну дно...
К вам кое-кто пришёл как ночью тать!
Умеет на крючок поддеть он удно
И пескаря, плывущего глотать
Наживку. Хоть с мешочком татин уд, но
Не ищет прах он, бунтовщик, глотать!
Писание написано так скучно,
Дабы его прочёл лишь тот, кто мудр,
А не зевающий послеоткушно,
Но что тебе язык иконных мудр?
Писание написано так трудно,
Чтоб плавал ты себе привольнопрудно!

41.17.

Разве вы не знаете, что предан
Не Иудой Иисус Христос,
Ибо всем на пользу, не на вред он
Растоптал гнездо, а в нём хруст ос?
- Спец по осам! Это явный бред, ан
Нечто в этом есть! - Сказал Партос.
- Будь он сребролюбьем заскаредан,
Взял бы серебро - буркнул Атос.
Арамис добавил - Знать до срока
Это рано, но скажу вам, что
Сцена у Захарии пророка
Есть, в которой сказано про то,
Что случилось в храме. - Нет изъяна
У Иуды! - Возглас Д`Артаньяна.

Новый Завет есть первый детектив,
Читающему нужно догадаться,
Кто истинный предатель, но задаться
Вопросом этим можно, прекратив
Лишь членство своё в церкви, возмутив
Тем верующих. Самоосуждаться,
Чтобы потом изгнаньем наслаждаться,
Захочет кто? - Не будь, как конь, ретив!
Поэтому Денница ни к какой
Конфессии принадлежать не будет,
Когда же в спорах истину добудет,
Теченье сотворив, одной рекой
Религии все станут полноводной,
А не доктриной, из перста изводной.

Вице-премьер, курирующий ВПК, заявил, что у него будет «только один советчик в России».

Легендарный конструктор стрелкового оружия Михаил Калашников станет советником вице-премьера Дмитрия Рогозина, который курирует в правительстве военно-промышленный комплекс.

— У меня к Вам есть личная просьба — стать моим советником, советником вице-премьера. Пусть на общественных началах — это неважно. У меня будет только один советчик в России, и это будет Калашников. Хорошо, согласны? — спросил Рогозин Калашникова во вторник, 23 января, на встрече в Ижевске.

— Да, — ответил конструктор.

Рогозин в свою очередь рассказал, как ценят автоматы Калашникова за рубежом.




— Занимаясь по роду службы в том числе и вопросами Афганистана, убеждался в том, что афганские военнослужащие, даже несмотря на то, что там сейчас находится огромная американская и натовская группировка (140 тыс. военнослужащих), они просят наше оружие, — рассказал Рогозин. — Все время приходят новые заявки. «Дайте автоматы Калашникова, дайте российские вертолеты», — говорится в этих заявках.

По словам вице-премьера, афганцы «привыкли к простому, надежному оружию». При этом американцы, хотя их Конгресс категорически против использования иностранного оружия в операциях, проводимых США, «и то дают согласие на использование в условиях Афганистана» автоматов Калашникова.

— Это здорово. Это лучшая марка, это лучший знак того, что это оружие имеет огромное будущее. Не зря же оно есть на гербах многих стран, — заключил Рогозин.

Вице-премьер пообещал поддержать инициативу Калашникова установить в России праздник оборонщиков, передает «РИА Новости».

Источник: izvestia.ru

41.16.

Нет гениальности у англов
И чахнет среди них талант,
Но вот как блох орангутанг лов
Осуществляет, не атлант!*
Язык английский приспособлен
Для дел, науки, быта, но
Раздавливает колесо в блин
Вас, англофоны, всё равно!**
Американцев англичане
Не любят в глубине души,
Ну и взаимоно. В одном чане
Омар с лангустом***: "Не дыши!
Мне не хватает кислорода! -
Ошиблась на тебе природа..."

*См. Арсений Тарковский. Рассказ "Масианская обезьяна".

**Мудрый царь вывеет нечестивых и обратит на них колесо (Притчи: 20,26).

***Омар - морской рак с мясом нежного вкуса. Из всех ракообразных самый дорогой. Лангуст - ракообразное, отличается от лобстера (омара) отсутствием клешней.



Человечеству навязан
Не язык, а чёрти что,
Да в дерьме своём увяз он,
Ваш английский на все сто!
Если хочешь научиться
Языку Содома ты,
Научись сперва мочиться
В бездну с адской высоты!
По Содому ностальгии
Дабы не было, не знать
Лучше их язык - другие
Изучай, не вспоминать
Чтобы ушлую ту пошлость -
В ней английский знает дошлость!

41.16.

Голословная честность Америки
Наблюдаема в Афганистане.
Вот он, верх всяческой лицемерики!
Уколоться же надо путане.
Героинны изыски химерики
До хрипотце в усталой гортани.
Героиновой слышен во тьме реки
Плеск... Ты там не во вражеском стане,
Гомми! Честность твоя баснословная
Простодушьем своим умиляет -
Стопроцентная и поголовная!
Оптимизм в судьбы мира вселяет -
Ты же лидер его самоназванный*.
Без тебя, гомми, пир тут у нас званый.

*"Америка - лидер современного мира" - Билл Клинтон. Все президенты США так или иначе перефразируют этот сомнительный тезис.





Воинственность твоя, гей скудоумный,
Известна всем народам - тех кто слаб
Ты покоряешь смело! Смрадом чумный
Труп обнажил уж черепа осклаб...
Вот Порт-о-Пренс. Удар не наобумный!
Родных американка не нашла б,
Когда б не трясотрус премногошумный!*
Такой вот он, народы, инглиш-клаб.
Я заглянул в названия обеих
Стран-лидеров и странную в судьбе их
Увидел общность - сейсмогеноцид:
Британия с лица земли Бачау
Снесла, в жилах зелёная моча у**
Неё... Чёт беспристрастен, как Тацит!***

*Сразу же после землетрясения в Порт-о-Пренсе был показан пронизанный фальшью фильм о том как темнокожая гражданка США находит своих родственников в Порт-о-Пренсе живыми-невредимыми. Радость со слезами наглазах! Но слузы - от баллончика с голливудским слёзным спреем...

**Ну? Каков чёт, а? Но не я его автор, а Бодлер. Вот доказательство:


СПЛИН

Король я той страны, чьё имя – Альбион,
Богат, да очень слаб, хоть юн летами он,
Скучающий монарх, от челяди уставший,
Что стар уже душой, великим же не ставший;
Ни ястреб на плече, принёс который дичь,
Ни шаловливый пёс, ни даже смелый спич
Придворного шута не радуют больного
Тоской таинственной, и средства нет иного,
Способного царя хоть чем-нибудь развлечь,
Ни женщины – а им с монархом лишь бы лечь! –
Разжечь не могут страсть бесстыдством туалета
В душе холодного к потугам их скелета.
Алхимик, золото добывший из свинца,
Не смог изгнать порок из дряхлого юнца,
И даже римская, тепла что, ванна с кровью
(А слили в неё кровь, понятно, не коровью!)
Согреть не в силах труп, в чьих жилах навсегда
Течёт летейская зелёная вода.

***Тацит Публий Корнелий (ок. 54 — ок. 123), римский историк. Труды Тацита посвящены истории Рима и Римской империи, а также религии, общественному устройству и быту древних германцев. Бачау - город в индийском штате Гуджарат, разрушенный британской сейсмоминой.