Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
Знаешь, что чаще всего делает нас несчастными? Привычка отождествлять себя с какой-то ролью. Хорошая дочь, заботливый муж, любимая женщина, незаменимый работник. Мы так вживаемся в свои роли, что когда у нас их «отнимают», не знаем, как жить дальше. Мы просто не представляем, кто мы без них. Мы забываем самую свою главную суть: мы - дети Бога, его «инструменты» и пришли сюда друг другу помогать, любить и сеять добро - созидать. Задумайся, кто ты сейчас? Сколько у тебя ролей? И что ты будешь делать, если вдруг придется их лишиться? Мужья/ жены, случается, уходят, дети вырастают и покидают гнездо, работа - сегодня есть, а завтра нет - это жизнь. Единственное, что у тебя действительно есть - твое «сердце», то, чем ты его наполняешь, то, как ты его тренируешь, учишь любить и отдавать миру свое тепло. Это - твое настоящее, не временное, не связанное ни с какой ролью, а потому его потерять нельзя. «Вечные странники Любви» © Алина Ермолаева 
|
|
Варфоломей_С
|
|
Варфоломей_С
|
…А она улыбнётся молча ему в ответ, потому что спокоен дом и готов обед, потому что в его глазах сумасшедше тонет. Раз дорога судьбы впитала небесный свет, и сложились в пасьянсе дама, король, валет, - это значит, что мир живёт у него в ладонях. Он не знает о том - он просто привык играть (все мужчины как дети!) – мыслей слепая рать марширует опять и опять по чужим дорогам. И любой бы устал придумывать до утра - как создать все эти завтра-сейчас-вчера, - для него одного это всё-таки слишком много. Он смешает белила, охру, возьмет золу, и напишет, как дождь прижимался щекой к стеклу, как подснежник раскрыл глаза для весенней сказки. Золотистый закат расстелется на полу - и она подойдет тихонько к его столу, для того, чтобы вымыть кисти и спрятать краски. И когда он уснёт, раскинувшись на тахте – дорисует цветы, висящие в пустоте, исправляя разрывы мин подле поля боя. Усмехнётся слегка - нет, пожалуй, не так, не те! - и заменит палитру, чтоб высветлить на холсте пару росчерков чаек над белым огнем прибоя. А потом он проснётся, почувствовав - все не так. И ожившее небо поднимет рассветный стяг. Он расправит крыла и поднимется к небосводу – и она, ощутив, что тоже немного маг, тоже крылья раскроет, и, делая первый взмах, полетит вслед за ним - на неслышимый зов свободы... © Алина Марк 
|
|
Варфоломей_С
|
И сказали ему: живи да на мир глазей. Не грусти ни о чем, не мямли, не ротозей. Дом построишь себе, детишек родишь ораву. А ему ни детей не хочется, ни друзей. Он обрюзг и устал, голова его – дом-музей, дом печальных музей, проживающих здесь по праву. Он шагает по дому, воздух его тягуч. Он шагает по полу, вязкому, как сургуч. Мимо книг не о нем, мимо стендов, покрытых пылью. Мимо зыбких фигур чужих для него людей, мимо тех, для кого – притворщик и лицедей – он играет себя и прячет за спину крылья. И тогда он берет бумагу и карандаш и рисует себе траншею окоп блиндаж – и себя в блиндаже, глядящим на карту боя. Но вокруг никого, враги не чеканят шаг, только мертвая тишина шелестит в ушах, только небо вверху – далекое, голубое. Вот туда бы ему, в пустую голубизну, в безразличную и безоблачную весну, только путь в небеса подобным ему заказан. Потому что какие крылья тебе, скажи, если здесь у тебя окопы и блиндажи, если это твой дом и здесь навсегда твой разум. Потому что когда твой разум пленен весной, и когда нестерпимо чувство, что ты – иной, и когда тишина подкрадывается липко, ты готов оставаться здесь для нее одной и опять и опять крылья складывать за спиной – ради капли тепла, ради тихой ее улыбки. © Павел Шульга 
|
|
Варфоломей_С
|
О чем тебе писать, скажи мне, брат? Что мой обычный мир разбит на клетки от “классиков”, и я, как лист на ветке среди зимы - ни жить, ни умирать? Я верила в приметы, но ждала, что будут совпадения случайны. Когда берёшь едва вскипевший чайник и вообще не чувствуешь тепла. Когда несёшь горящую свечу, не замечая жарких капель воска, и матовые тонкие полоски от пальцев отстают - ещё чуть-чуть, и падают, - но не сказать, когда они стекли на кожу и застыли… И где-то там, в летящей снежной пыли воспоминаний колкой крошкой льда не тают мысли… Мерзлые комки недвижной веры. Липкий холод чувства - что все не так. Но ты идешь на бруствер неверия, предчувствий и тоски. А дальше - безысходность. Ты бы смог почувствовать, - сквозь пальцы льется время, а ты бежишь, бежишь, как глупый лемминг, к обрыву - изо всех коротких ног? Внезапно осознать, что ничего нельзя исправить. Точек сохранений не существует. Ни идей, ни мнений - отсюда и до завтра. И кого бы ты ни звал на помощь - все равно прийти не смогут. Да кому нужна ты, на самом деле? Ну, ума палата. А толку от неё сейчас! Одно с одним сложилось... На столе давно остывший чай. Безвкусный ужин. (Ты нужен до тех пор, пока ты нужен?..) А за окошком темень, как желе… Прокравшись за окном в ночную тишь, луна пасется на небесной грядке... Прости, что напишу - мол, все в порядке. Я верю: ты когда-нибудь простишь. © Алина Марк 
|
|
Варфоломей_С
|
Если дева в беде, то всегда появляется рыцарь. Иногда с опозданием - пробки, драконы, буран... Иногда вообще он решает всего лишь присниться. Ну не каждый, готов, понимаешь, идти на таран. Все непросто порой в нашем суетном сумрачном мире. Рыцарь смог бы успеть, - но такая вокруг кутерьма!.. Что ж, раз некому/некогда - это пора для валькирий. Хочешь сделать хоть что-то нормально - так делай сама. Ни к чему это - слезы, истерики и голодовки, Ни на йоту, они, ты поверь, не приблизят успех. Это час заглянуть в уголок потаенной кладовки, Где у девы любой, разумеется, спрятан доспех. Изумительно пригнан по мерке, начищен и смазан. И надежен и легок, - чтоб дева порхала, надев. (Согласитесь, что быть невозможно приятной для глазу - Это самая важная нынче обязанность дев.) Чтоб невинно потом уверять, опуская ресницы - Дескать, вот, отсекал супостатову голову с плеч Некий рыцарь, затем ускакал, помахавши десницей. ...И привычной рукой подобрать затупившийся меч. © Алина Марк 
|
|
Варфоломей_С
|
...давай додумаем весну... так просто...снег сползает с крыши, как тяжкий выдох февраля... ...ты спишь? понятно. хитро дышишь... (не пьянства, а здоровья для!, пожалуй, я себе плесну... на дежастив... всего одну...) ...моченым яблоком хрустеть... ...тебе кусок? ну, на, зверюга, обжора, шерсти -как медведь... в разгаре март -а вот же, вьюга, в саду сегодня не суметь... зато сирень привить успели...... весна? - подснежники и грязь, и талый метроном капели... ...нет, в мае нерестится язь, а щука, кажется, в апреле... ...что? почесать немного уши? клади башку сюда и слушай! июнь,июль...- жарою густ, а следом -...правильно! Гав- густ! ...и будут перцы, помидоры... всенепременно -огурцы! на вот...банан..из Эквадора ...все для тебя... ...да, дым пыльцы еловой, желтой, будет в мае... ты нос покрасишь в желтый цвет, смешно чихая - нюхать лужи... ...и будет дождь грибной...снаружи... а мы - дремать, под дождь, зевая... и пить коньяк. есть дом и плед... похолодало... снег не тает. ...что дальше? осень настает... ...на раз-два осень рассчитает и вмиг определит в расход... ...а мы? а мы уйдем на север... собакам - кость...коровам -клевер... грустить не будем ни о чем. все - во время.... и жизнь ключем по голове твоей лохматой! ловить тебе кротов и крыс... ...я тоже, в общем-то, не лыс... хоть сед... еще на половину, а не уже! ...на боковину? лезь Зузеннота на диван! ...я? чай с лимоном... ты - банан... все для тебя... из Эквадора... ...кто жрет рассаду помидора!? © Лешек 
|
|
Варфоломей_С
|
|
Варфоломей_С
|
Шуршит винил. И «Вежливый отказ» нам предлагает танцы по-японски. Из по-вертински «слишком честных глаз» глядит апрель и ярко брызжет солнце. Шуршит винил. Слегка скребет игла. Мы слушаем почти что раритеты. И режет горизонт напополам охвостье неопознанной кометы. Шуршит винил. И Боуи поет о шуточном межзвездном суициде. И Зигги Стардаст, выходя на взлет, силен и одинок, как Мартин Иден. Шуршит винил. Все мечутся «дорзы» – закрыты входы, выходы и окна. И слюдяные крылья стрекозы потяжелели, сникли и промокли. Шуршит винил. Пластинки чернота становится понятной и знакомой. And all this jazz – вся эта суета – нам помогает выбраться из комы. Все заливает талая вода «One of These Days». Покуда хватит сил – я жду тебя. Тогда. Сейчас. Всегда. Под музыку. Пока шуршит винил. © Катерина Молочникова 
|
|
Варфоломей_С
|
Безумный мир играет соло, и лучше, право, не смотреть. Мы поняли, что значит – холод, мы вспомнили, что значит – смерть. И жизнь пытается застыть, признав конечность всех сюжетов. Односторонние мосты, пустые лестничные клетки – все умножается на два, теряют память дни и числа. Темнеет густотой Нева у мощных лап тех самых сфинксов. Ведется строгий бухучет, все пленки попадают в сканер. Но нас любовь подстережет на старом раскладном диване. Сегодня будет слово «да», а завтра будет – как захочешь. Бог весть, какие города запроектируем мы ночью. Безумный мир играет джем, все перемелется и канет. Но мы нашли себе сюжет, что не кончается веками. © Катерина Молочникова 
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
