-never_porn- 
|
 |
Princess_Ksju
|
Прикиньте, еще есть много других битв, но вы можете создать свою и доказать всем, что вы круче!
Варфоломей_С
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
Ты всю жизнь боишься одиночества. Тебе видится оно огромным бушующим океаном без берегов, без проплывающих мимо кораблей и пролетающих над ним птиц. Тебе страшно, но не оттого, что не умеешь плавать, как рыба, а потому что не знаешь, как жить, когда у тебя есть только ты. Я бы тебе рассказала, как много это значит - просто быть, но ты ведь мне не поверишь. Ты судорожно будешь хватать за руку людей, чтобы затащить их в свою пустоту, чтобы не было так одиноко. А людям не нужно чужое одиночество и твоя пустота, им свою бы наполнить, и потому они надолго не задерживаются. И ты вновь страдаешь от непонимания, леденящего душу похлеще северного ветра. Я бы тебе посоветовала познакомиться с самим собой, ведь как ты можешь требовать понимания, приятия и любви, если сам себя не знаешь? Но тебе не нужны мои советы, тебе нужно кем-то срочно заткнуть брешь в своем сердце и вакуум вокруг себя. А ведь твое одиночество могло бы стать свободой, если бы ты отпустил свой страх перед ним. И только туда, где есть свобода и нет страха, приходит любовь, сама приходит, неожиданно, без приглашения. Приходит и обнимает тебя за плечи крепко-крепко, заполняет всю твою пустоту собой : боится, что ты и без нее проживешь себе счастливо. Потому что знает - проживешь. «Вечные странники Любви» © Алина Ермолаева 
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
Мы опять на ножах. И пусть. Я ловлю твой оскал — ртом. Этот гнев, что копил грусть, Разлетается в клочья огнём. Я срываюсь — ты следом в крик, Ты рычишь — я скулю волком. Нас сшибает в один миг, Где любовь — это бой на потом. ... Разбиваю посуду — ты дверь на ключ. Ты мне в спину слова все кидаешь. А потом тишина. Только бешеный пульс. И мы рвём всё то, что мешает. Эта злоба — словно дикая дрожь. Переходит в толчки. Переходит в дыханье. Ты так сильно меня к себе жмёшь, Что любовь — это бой. А мы — его знамя. ... Мы не ангелы. Мы — пожар на ветру. Мы сгораем дотла и встаём из пепла. То целуем взахлёб, то стираем в труху, То нам небо пылает. Как пекло. Я тебя никому, никогда, ни за что. Даже если опять разнесём эту кухню. Ты мой срыв. Ты мой ад. Ты моё божество. И плевать, что подумают люди. ... Мы горим. К черту все правила. Безудержно течём словами по венам. Пусть плавятся крики в этом пламени. Лишь сейчас мы с тобой откровенны. Лишь сейчас я шепчу - не любовь, а боль... И теперь над нами общее небо, Если легче тебе, я опять — спиной, Но теперь ты молчишь нелепо. ... Ищу в глазах, нахожу отчаяние. Твои демоны ругаются матом. Веришь, они скучали по мне. По мне и сумасшедшим объятиям. Они — меня никому, никогда, ни за что. Даже если — шаг в разные стороны, Даже если стирать в порошок И душить между рёбер стоны. ... Мы — не ангелы. Сжимай меня крепко. Чтоб в руках твоих ныли кости, Чтобы бабочки в животе бедные Трепыхались бешено от злости. Дура ты. Я — дурак. И дышать хочется чаще. Наверное, что-то пошло не так, Мы сошли с ума по-настоящему... (с) Софья Клевер 
|
|
Варфоломей_С
|
Тому, кто не был непослушно честен, кто сумел бы, но не смог, кто главного не прописал в своём же манифесте, и без раздумий нажал бы на курок. Тому, кто терял и бесконечно искал, искал и сквозь пепел находил, обнимал, целовал, навсегда забывал, как бесчеловечно кого-то любить. Тому, кто становился диким зверем, в полную луну, затягиваясь ночью, тому, кто никогда бы не поверил, что вычёркивать так просто. Становиться зрелым, равнодушным, говорить о разном невпопад, задыхаясь чем-то серым, душным, отдавая жизнь за просто так. Вспоминать и обвинять бумагу фото, слабым шёпотом читать стихи, собирать себя в строку по нотам между До и - после, взаперти. Открывать назло чужие окна и глотать забытый горький вкус, убивать себя отчаянно, но долго в закоулках памяти, как трус. Тому, кто разорвался бы на части и в каждой части сохранил забытое, то, как пахнут тонкие запястья, разрушенные рамки всех приличий. Тому, кто бездушно не верил словам, согревал вчера, сегодня обжигал. Ему, кто был готов сгореть до тла, и её так тщетно своей называл. (с) Софья Клевер 
|
|
Варфоломей_С
|
Не зови. Если до коликов в носу и слёз соскучишься. Не пиши. В ожидании справедливой участи. Знай, я могла бы стать близкой и родной, Чтобы мог говорить, сжимая в руках "я с тобой"... Не говори - прости. Будь живым, искренним и настоящим. Говори... Не мне/другой нужные слова почаще. Не шепчи, как о любви любимым шепчут, Будто обнимая трепетно за плечи. Не казни. Ни себя, ни весну красноречиво. Помни, Время взрослеть и становиться мужчиной, В чьих объятиях найдёт свой кто-то дом, Но для этого позволь в нём перевернуть всё вверх дном. Не пиши. Грустных стихов и песен больше не пиши. Думая о неслучившемся. Тяжело не дыши. Не кляни. Словно мы и не были с тобой знакомы. Ты не станешь моим, а я твоим не стану домом. Помни. Не спасла ещё никого ни разу гордость. С камнем в сердце лететь быстрее в пропасть Если ноет под рёбрами, значит, всё серьёзно. Рискни. Значит, пора. Значит любить уже можно... (с) Софья Клевер 
|
|
Варфоломей_С
|
Я столкнулся с ней в середине холодной зимы, (так когда-то Титанику встретился айсберг). Не зарекайтесь от болезни, тюрьмы и сумы. И от любви, пожалуйста, не зарекайтесь. В ее черных глазах плескалось ведьмино пламя, и у губ ее был соленый кровавый вкус. Но вела себя женственно, словно индийская рани, (в этом был ее самый заметный плюс). Среди прочих банальных нежностей и люблю, у моей Джульетты было немало странностей. Мы встречались сто дней (если верить календарю), но в мой дом она переехала почти сразу же. Все ее статуэтки, конфетки, оборки, духи, заселили мою холостяцкую голую площадь. С ней пришел черный кот (а я ненавижу их), отвратительный чай и занавески в цветочек. По ночам она всегда просыпалась в три, объясняя сей странный обычай бессонницей, без наушников слушая чертову ''Devil's Trill'', и я ждал, пока мерзкая музыка кончится. Я устал от нее очень скоро (месяца через три), задохнувшись от мармеладно-медового смрада. Разъяренная, злая, как черт, кричала она: ''Умри!, Проклинаю тебя! Пусть твоя жизнь станет Адом!'' Уходя, она подарила мне золотые часы, на цепочке, как будто бы в знак примирения. И оставила адрес. ''Если захочешь ты, приходи в этот дом, я встречу тебя, без сомнения''. * Я не помню, сколько женщин было после нее, как не помню их лица, фамилии и приметы. Ветер шапки срывал, трещал под ногами лед, я шагал через город, лицо закрывая от ветра. Помню, был одинок, простужен был тяжело, и я вспомнил о ней, так скоро мне надоевшей. (Может быть, любовь, как дорогое вино - чем старее она, тем благородней и терпче?) Прибыл затемно, стоял особняк под луной, лес вокруг, высокие сосны и ели. Посмотрел на часы, (было двенадцать ноль ноль), постучал пару раз, и открыл деревянные двери. * Дом был пуст. Покинут уже давно. Паутина в углах, картины, поросшие пылью. И повсюду портреты. Портреты ее одной. Сумасшествие. Словно дешевый триллер. Я хотел возвратиться, но дверь была заперта. Как и окна, не вскрыть и не выбить стекла. ''Значит ведьма, проклятая ведьма она. И я бросил ее, обидел, подругу черта''. И во тьме, на потрескавшихся зеркалах, запылали кровавые буквы, алым на черном: ''Когда время на подаренных мной часах, остановится, любимый, ты будешь мертвым''. * Я пишу эти строки и руки мои дрожат, и мои оголенные нервы словно взбесились. Потому что в три ровно, пару секунд назад, эти проклятые часы остановились. (с) Джио Россо 
|
|
Варфоломей_С
|
Глупое сердце, не бейся. Все мы обмануты счастьем... – Сергей Есенин "Глупое сердце, не бейся", она не твоя. Счастье ворует лишь тот, кто своё не имеет. Осень бродила неспешно по тёмным аллеям, а из-под ног у меня уходила земля. Глупое сердце, молчи. Разрывается грудь. Всё, что я знал о любви – всё ушло за мгновение. Цвет... появился внезапно и краски осенние мне нашептали, что это напрасная грусть. Шорох листвы под ногами, кленовый листок... Я растерял все слова, я молчал в упоении. Всё, что я знал о любви – не имеет значения. Всё, что я знаю сейчас – ты прочтёшь между строк. © Docking The Mad Dog 
|
|
Варфоломей_С
|
Время - деньги. Его не купишь. Время лечит того, кто платит - за безделье и за поступки, за удары и за объятья. Время топит котят и печи, жжёт мосты и - глаза горчицей. Люди платят, и время лечит, обещая, что всё случится. Время помнит долги и встречи, не прощает ни страх, ни выбор. Расплатившихся время лечит, жизнь растягивая на дыбе. Время требует лечь - под поезд. Под желающих первых встречных. Время - жадное и глухое - даже неизлечимых лечит. И плацебо и панацея, и согласье противоречий - время - знает, какую цену взять с тебя. И берёт. И лечит. © Анна Рубинштейн 
|
|
Варфоломей_С
|
У кладбища направо пылил пустырь, А за ним голубела река. Ты сказал мне: "Ну что ж, иди в монастырь Или замуж за дурака..." ............................................ Тебя навряд ли примут в монастырь, и дураки предельно осторожны. Да, ты не гений чистой красоты и на голубку нравом не похожа. Сказал: "Ну что ж, иди...", и ты идёшь туда, где речка раньше голубела... Так холодно тебе. Вчерашний дождь на завтра строит планы оголтело, сбивая в лужи утренний туман - похмельный, непроснувшийся и томный. Ты всё решила для себя сама, захлопнув зло истёртый серый томик: не будешь жить из милости, взаймы, не станешь ждать обещанной подачки. Актёрский грим дождями будет смыт - ко всем чертям. Офелии не плачут. © Анна Рубинштейн 
|
|
Варфоломей_С
|
Не буду больше. Извини. К чему писать – ты не ответил. Рассвет встает, и снова ветер седым песком заносит дни. Мое дежурство без затей в окошке маленьком лэптопа окончено. И это жопа. …когда б мы жили без страстей(с)… а жили мы??!! Была – живая…в тот краткий миг, в тот сладкий час, когда поверила, дурная, что будущее есть у нас… Слова? Слова - они подпитка, наркотик, бездна, сладкий яд…мы жертвы изощренной пытки, нас, несомненно, воскресят. Нас занесут с тобой в каноны, поставят кукол на алтарь…увы, закончились патроны, последний для меня оставь. О, мой Гобсек, скупой на ласку, на откровенья, на слова, я сдуру сочинила сказку, где вместе мы и лишь волна, шипя, нахлынула на берег, стирала парные следы…до одури хотелось верить…сама придумала, не ты… Прости, прости! поток сознанья я, без сомнения, сотру… Сбивается опять дыханье…покой тебе вернуть? Верну. Да, я поставила на всё…и результатом – ставка бита. Не помогли мои молитвы, меня по-прежнему трясёт. Я молча протяну ладонь, вспорхнет письмо без адресата, моё бессмысленное завтра надеюсь, тоже отживет. © Лена Дего 
|
|
Варфоломей_С
|
просыпаешься - рядом всё тот же чужой человек ты по привычке проводишь рукой по его голове и по тёплым плечам и приносишь ему воды и глотаешь привычно его сигаретный дым вы завтракаете ты мажешь масло его ножом потом ты целуешь его точно зная что он чужой в smsке ты пишешь ему люблю покорми кота возвращаешься вечером целуешь его зачем-то считаешь до ста накрываешь на стол жаришь мясо и режешь хлеб вместе с ним смотришь что-то о пользе духовных скреп а потом душ пижама постель привычный зачётный секс в темноте набираешь в уме неизменный привычный текст: он хороший хороший хороший хоть и чужой засыпаешь держа его за руку славно не быть одной © Анна Рубинштейн 
|
|
Варфоломей_С
|
когда ты встаешь ни свет ни заря, чтобы сварить ему суп. когда он с работы спешит не на футбол, а к тебе, когда он способен сказать "прости, я бываю глуп", а ты спокойно ответить: "не думай о ерунде", когда ты отлично помнишь, сколько сахара нужно в чай, когда он встречает тебя отовсюду, чтобы не шла одна, когда он уходит на час и просит тебя: "скучай", когда он волнуется, чтоб ты не была голодна, когда ты обнимаешь его, будто бы невзначай. когда он кладет руку тебе, например, на бедро. а у тебя для него голова никогда не болит. и когда ты трясешься, как последний вагон в метро, а потом украдкой любуешься, как он сладко сопит. и когда ты с простудой ложишься к нему в постель, кашляешь и чихаешь - ну просто аллергик весной, а он шепчет: "я б так лежал еще минимум пять недель". вот тогда понимаешь: твое навсегда с тобой. © Алена Танчак 
|
|
Варфоломей_С
|
Ну вот и всё…. У точки невозврата Стоим с тобой по обе стороны… Какая же жестокая расплата За то, в чём даже нет ничьей вины… Ну вот и всё… прощанья и прощенья… Всё ни к чему - рассыпался пасьянс… Дай, Бог, тебе удачи и везенья… Дай, Господи, мне сил в последний раз… Ну вот и всё… А я ещё живая… Хожу… дышу… и, кажется, люблю… Вы спросите: «А разве так бывает, Когда весь парус в клочья кораблю?..» Ну вот и всё… и все-таки послушай, Я буду в сердце трепетно хранить Минутки счастья, гревшие мне душу… И нежности серебряную нить… Ну вот и всё… Наверное, так надо… У каждой сказки должен быть финал… Я думала, Бог дал тебя в награду, А Бог… меня на прочность проверял… © Марина Есенина 
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
Варфоломей_С
|
|
Варфоломей_С
|
|
|
