Сегодня фильм «Белое солнце пустыни» заслуженно помещен в золотой фонд советского кинематографа, а отдельные фразы его героев давно стали крылатыми.

Идея снять фильм в жанре истерн по аналогии с американским вестерном возникла у руководителей Экспериментальной творческой киностудии (ЭТО) ГригорияЧухрая и Владимира Познера (отец известного российского телеведущего) в 1967 году. Их явно вдохновил успех картины «Неуловимые мстители», которая тогда недавно вышла в прокат. Работать над новым проектом предложили Андрею Кончаловскому – он в соавторстве с Фридрихом Горенштейном за несколько недель написал сценарий под названием «Басмачи». По сюжету милицейский отряд, поддавшись вражеской агитации, переходит на сторону басмачей. Однако командир проникает в логово врага и, рискуя жизнью, возвращает своих бойцов под красные знамена.
Этот сценарий не вдохновил руководителей киностудии, и Кончаловскому предложили работать с другими сценаристами – Валентином Ежовым («Баллада о солдате») и Рустамом Ибрагимбековым.
 

Валентин Ежов

Рустам Ибрагимбеков

Владимир Мотыль и Анатолий Кузнецов в Байрам-Али (Каракумы) на съемках фильма «Белое солнце пустыни»

После идеологически невыдержанного кино о войне «Женя, Женечка и «Катюша» ему не доверяли съемки новых фильмов, и, по идее, он не должен был сильно привередничать. Но и Мотыль, прочтя сценарий, ответил отказом. Владимир Яковлевич мечтал снять глубокий и волнующий фильм о декабристах, и анекдот про гарем, охраняемый красноармейцем, не нашел никакого отклика в его сердце. Да и не верил режиссер, что снимать разрешат. Думал, скажут: «Мотыль очернил образ солдата Великой Отечественной, а теперь собрался очернить образ солдата Гражданской войны!» Однако Чухрай не посчитал отказ Мотыля окончательным. На него работало и материальное положение режиссера, становившееся день ото дня все более бедственным… К нему в Москву приехала мать-пенсионерка, а квартиры у Мотыля не было. Сначала их с мамой пустил к себе уезжавший на гастроли будущий Саид — Спартак Мишулин, дальше были съемные комнаты и долги…
«Когда я отказался, — рассказывает Мотыль, — мой спаситель Григорий Наумович Чухрай сказал: «Ну смотри, другого шанса у тебя не будет». — «Если бы мне дали свободу, чтобы я мог переписать сценарий по-своему... Но ведь сценаристы не захотят!» «Это я беру на себя! — уверенно сказал Чухрай. — Должно получиться, ты ж с Окуджавой вместе написал прекрасный сценарий «Жени, Женечки и «Катюши». Однажды на рассвете, на грани пробуждения, я увидел во сне будущую Катерину Матвеевну: в воде стояла красивая дородная баба с коромыслом — и я понял, что вот же она, любовь Сухова!



Когда в моем воображении появилась Катерина Матвеевна, Сухов перестал быть плакатным солдатом революции, насаждающим новую власть. И объяснение его поведению появилось. А то что же это: солдат, мужчина, постоянно находится при гареме, его представительницы вешаются ему на шею, а он на них ноль внимания! В чем причина такой аномалии? А тут он мечтает о своей зазнобушке, мысленно разговаривает с ней… Вначале написал закадровые монологи. Но они мне самому не понравились. И подумалось, что он не говорит с ней, а письма пишет. Только самому их писать уже времени не было. А тогда мы дружили с молодым театральным режиссером Марком Захаровым, который сочинял для радио остроумные юморески, — в нем я и увидел будущего соавтора эпистолярного романа моего Сухова...»

Из двух главных претендентов на роль Сухова — Анатолия Кузнецова и Георгия Юматова — под мощным диктатом редакторов первоначально был утвержден Юматов,
 

Проба Г. Юматова на роль красноармейца Сухова

Но накануне первого съемочного дня случилось ЧП. За Юматовым заехали в гостиницу, но он в назначенное время не вышел и на стук в дверь номера не отвечал. Зная, что раньше у актера бывали запои, администратор решил выломать дверь. Актер лежал на кровати, все лицо было в синяках… Позже выяснилось, что Юматов, который на тот момент два года был «в завязке», похоронил друга, режиссера Никиту Курихина: тот разбился на машине, которую ему помог купить Юматов... На поминках выпивали и кто-то сказал, что в гибели Никиты виноват он, Юматов, — и актер с кулаками полез на обидчика...
Синяки заживали бы с неделю, а то и больше. Так долго ждать не могли — лето заканчивалось, уходила натура. Тогда Мотыль отбил срочную телеграмму своему давнему другу Кузнецову. Когда Владимир Яковлевич работал вторым режиссером у Юлия Карасика на картине «Ждите писем», он предложил кандидатуру Кузнецова для одной из главных ролей. На съемках они сдружились, и теперь Анатолий Борисович выручил Мотыля — приехал на следующий же день. «Юматов был бы более «суперменистым» Суховым, — думает теперь режиссер о возможном ходе событий, — а Сухов Анатолия Кузнецова ближе к герою русской сказки…»



На роль Катерины Матвеевны Мотыль просмотрел десятки профессиональных актрис и крестьянок, но русская красавица из сна на пробах ни разу не появилась. Зазноба Сухова попалась режиссеру в коридорах «Останкино». Галина Лучай работала редактором, и перспектива стать кинозвездой ее не манила.



«У меня телевизионные программы, грудной ребенок! В конце концов, муж будет против!» — отбрыкивалась будущая Катерина Матвеевна. Ей пообещали, что съемки займут всего несколько дней, договорились с начальством. Единственное, что не устраивало Мотыля в этой земной и одновременно похожей на Богородицу женщине, — ее ноги. Они были слишком худые. А ведь режиссер задумал снять, как его кустодиевская красавица переходит речку, подняв подол! Режиссер отправил своего ассистента Николая Конюшева в подвал на многолюдном Кировском проспекте наблюдать за дамскими ногами. Завидев подходящие, тот кидался к их обладательнице и просил снять ее ноги в кино — и, конечно, наталкивался на непонимание и довольно грубые слова в свой адрес. Наконец, одна «пышноногая» дева согласилась. Вот только имя ее, в отличие от конечностей, не вошло в историю кинематографа.

Гарем Абдуллы был так же далек от кино, как Катерина Матвеевна и ее ноги.



Только три жены басмача работали актрисами: Татьяна Кричевская, которая говорила: «Когда я была любимой женой, мы видели нашего господина каждую ночь»; сыгравшая Зухру Татьяна Ткач — позже она сыграет любовницу Фокса в фильме «Место встречи изменить нельзя»; и Галина Умпелева, лицо которой в этой картине Мотыль так и не показал, зато через 22 года снял уже без паранджи в фильме «Расстанемся пока хорошие». Самой высокой женой стала баскетболистка из Риги Велта Дэглав, старшую жену все тот же Конюшев увидел на заводской проходной, а еще одну — в магазине «Ткани». Самая авторитетная жена была в реальной жизни научным работником и знала несколько языков.

Гюльчатай же играли две девушки.
Первую, Татьяну Денисову, нашли в Московском цирковом училище.

Но во время долгого перерыва в съемках ей предложили выступать в цирке с собственным номером, и сниматься она уже не могла. Тут вспомнили о юной ученице балетного училища, которая раньше замещала одну из жен в эпизоде. Ее, кстати, тоже нашел Конюшев, который находил будущих эпизодников в самых неожиданных местах. В тот раз он встречал у балетного училища имени Вагановой знакомую барышню и вдруг увидел нежное 17-летнее создание!



Таня Федотова (так звали девушку) испугалась, когда ее схватили за локоть: она прогуливала урок и решила, что ее потащат к директору. Кстати, съемки в кино даже подняли Таню в глазах начальства. Когда с руководством вели переговоры, чтобы отпустить Федотову на съемки в пустыню, директор охотно согласился поставить ей экзамен автоматом. Хоть и удивился, почему выбрали именно ее: «Надо же, а у нас ее считают серой мышкой…»

На съемках у Тани был роман с игравшим Петруху Николаем Годовиковым.



На роль молодого красноармейца пробовались многие актеры:
Савелий Крамаров,


Юрий Чернов,

а утвердили Годовикова. Он, кстати, тоже был не профессиональным актером, а рабочим на заводе, но снялся в «Республике ШКИД». В этом фильме его заметил Мотыль и задействовал в эпизоде «Жени, Женечки и «Катюши».
Дальнейшая судьба Николая сложилась неудачно. После «Белого солнца» он ушел в армию. После армии Коля устроился работать грузчиком. Через некоторое время его обвинили в тунеядстве и посадили в тюрьму. Это было в 1980 году, накануне Олимпиады. После тюрьмы он бомжевал, мыкался по подвалам и чердакам. Связался с ворами, и его поймали. Получил новый срок – за кражу. Отсидел он в общей сложности восемь лет.
У Годовикова сложились очень теплые отношения с Павлом Луспекаевым. Когда жена Луспекаева Инна уезжала на время со съемок, она просила Годовикова: «Коль, ты приглядывай за дядей Пашей».

Невозможно представить «Белое солнце» без Верещагина, а ведь изначально в сценарии эта роль была эпизодической. «С пьянчужкой, которого убивали бандиты в середине сценария, — рассказывает Мотыль. — был связан только один яркий эпизод — с икрой. Но я задумал Верещагина былинным богатырем.
 

Павел Луспекаев и Владимир Мотыль на съёмках фильма «Белое солнце пустыни»

И Павел Луспекаев, который его сыграл, по своей сути — такой же былинный герой! К началу съемок он уже был инвалидом, после операции на ногах у него остались только пятки, мне и в голову не приходило позвать Пашу сниматься в пустыне на ужасающей жаре. После того как вышел из больницы, он гениально сыграл в телеспектакле Ноздрева, но в той роли он хотя бы сидел... А тут мне говорят, что Луспекаев, оказывается, прочитал сценарий и мечтает о роли в моем фильме. Я шел к нему в гости, зная про объявление, которое он повесил на своей двери: «Прошу визитами не беспокоить». Он страдал от чужой жалости, она его унижала. Луспекаева предупредили, что я к нему собираюсь, и он записку убрал. Встретил меня сам, да не на костылях, а просто с палочкой. И хвастался мне, как ловко умеет передвигаться на одних пятках… Гениальность его никуда не делась, а даже еще ярче проявилась. К тому же он оставался физически необыкновенно сильным, крепким человеком. Отлично плавал, вода для него была как воздух, там он не ощущал своего увечья. В Каспии заплывал очень далеко, один раз мы его чуть не потеряли и отправили шхуну на поиски. Когда Павел увидел, что к нему плывут на помощь, у него случился прилив сил и он сам доплыл до берега. Вышел из воды и признался: «Уж думал, что каюк…» Он отказывался от съемок баркаса в павильоне и шел навстречу всем трудностям с готовностью. Только после съемок сидел, опустив ноги в море.
Режиссер предлагал Луспекаеву сниматься на костылях: Верещагин – бывший офицер, инвалид Первой мировой. Или таможенник, раненный контрабандистами в обе ноги.
– Давай, Володя, сперва я сыграю то, что написано в сценарии, а уж потом какого-нибудь инвалида. Пусть тебя мои ноги не смущают. Я придумал сапоги с металлическими упорами внутри, – сказал Павел Борисович.
Владимир Мотыль признавался, что велел помощникам искать дублера. Никому в голову не могло прийти, что Луспекаев все сделает сам: и в пустыне, и на палубе корабля, когда по сюжету драка.
 

П.Луспекаев и его дублер А.Массарский на съемках фильма «Белое солнце пустыни»

Во время съемок Луспекаев в самом деле отбросил костыли и начал осваивать протезы. Когда боль становилась невыносимой, отходил в сторону и опускал натертые протезами культи в таз с холодной водой. Либо в прохладное Каспийское море.
– Это был подвиг, равный подвигу Алексея Маресьева, – скажет потом режиссер.
Луспекаев себя не щадил. Он даже в сцене драки на баркасе работал без дублера. В фильме есть лишь один трехсекундный кадр, где его подменил каскадер Александр Массарский: Верещагин ногами спихивает бандитов за борт. Сапоги Верещагина показаны крупным планом. А носки сапог Луспекаева при упоре прогибались, и это было бы видно на экране.

Во время съёмок знаменитого эпизода, в котором Верещагин с отвращением ложкой ест из корытца черную икру, отвращение актера было натуральным от того, что снимали целых четыре дубля. Икра осточертела Луспекаеву, и после команды «стоп» на последнем дубле он даже выплюнул деликатес, не проглотив.



Кстати, Коля Годовиков, он же Петруха, как-то объявил в прессе, что два килограмма черной икры после съемки сам съел на пару с Луспекаевым. Чего быть не могло: во-первых, икры было меньше килограмма, а во-вторых, ее после съемок относили в холодильник на случай, если пленка окажется бракованной и придется эпизод с икрой переснимать. В то время каждый фильм контролировали ревизоры и реквизиторши. И они при своих малых зарплатах никогда бы не позволили умыкнуть дорогой продукт. Окончилась история тем, что лаборатория задержала проявку материала и протухшую икру спустили в унитаз.

Павлом Луспекаевым в фильме была исполнена впоследствии одна из самых популярных песен советского кинематографа - «Ваше благородие, госпожа удача». Она была написана специально для фильма творческим тандемом Исаака Шварца и Булата Окуджавы.

«Дело в шляпе». Рассказ с картинками

Я очень люблю художников. Мой дед был художником, отец тоже и брат мой - художник. И росла я с малых лет среди картин и рисунков. Время шло, я стала писательницей и теперь пишу книжки для детей, а какая же детская книжка без иллюстраций, без рисунков?

Вот, и сейчас, когда я задумала писать новую книжку, то первым делом пригласила художника, Бориса Аркадьевича. Он пришёл, я встретила его в передней. Снимая пальто и шляпу, он спросил:

- Так о чём же мы с вами будем сочинять книжку?

Я посмотрела на его красивую серую шляпу и ответила: - Да вот хотя бы о шляпе, Борис Аркадьевич. Он улыбнулся.

- Нет, я серьёзно, - продолжала я. - Давайте расскажем и покажем ребятам, что, где и когда носили люди на голове.

Борис Аркадьевич задумался, а потом сказал:

- Пожалуй, Наталья Петровна, это может быть интересный разговор.

Сели мы с ним за стол и стали обсуждать нашу будущую работу. Вспомнили, сколько остроумных, метких пословиц и поговорок придумал когда-то русский народ о шапках.

Ну вот, скажем: "По Сеньке и шапка!" Эта поговорка имела два смысла. Представим себе, что где-нибудь в селе жили два Сеньки. Один ленивый, неряшливый, всё делал кое-как. И дом у него плохой, и крыша дырявая, и шапка на нём была мятая, неказистая. Про него и говорили с усмешкой: "По Сеньке и шапка!"

А другой Сенька был ловкий, умелый: дом у него исправный, забор всегда починен, одевался он опрятно, и шапка была аккуратная, красивая. Про такого люди говорили с уважением как бы любуясь им: "По Сеньке и шапка!"

- Ещё любопытная пословица, - вспоминает Борис Аркадьевич, - "На воре шапка горит!". У неё такая история: жулик на базаре что-то стянул. Случайно увидев это, один находчивый человек как крикнет что есть мочи: "На воре шапка горит!" От неожиданности жулик схватился за шапку и сорвал её с головы. Тем себя и выдал.

Припомнили мы с художником и другие пословицы: "Шапку в охапку - и бегом!" Так говорят про трусливого человека, который, испугавшись чего-то, спешит поскорей удрать, на ходу успев захватить только свою шапку.

"Поспел к шапочному разбору": все люди уже собираются разъезжаться по домам, одеваются, шапки разбирают, а этот опоздал, только-только явился.

Все эти пословицы живут до сих пор. Их часто можно услышать в наших разговорах.

- А вы знаете, Борис Аркадьевич, что "шапка" слово не русское. Произошло оно от французского "шапо" - шляпа, или "шап", что значит - покрышка. Вот вы, например, кроме шляпы, какую ещё "покрышку" носите на голове?

- Зимой я ношу треух, - смеётся художник. - У него вроде как три уха. Два на уши опускаются, а третье - козырёк. Теперь эти шапки называют ушанками.

- Мальчишки тоже любят треух. Но, к сожалению, частенько они не очень вежливо с ним обращаются.

Посмотри сюда: хорош?
Он на пёсика похож,
На ушастого, лохматого,
В драке будто бы помятого!

И тут я вспомнила, как однажды в детстве попросила маму купить мне шляпу. А было это так: нас с братом Мишей, который на три года моложе меня, одевали одинаково. Мы носили синие курточки с золотыми пуговицами и матросские шапочки-береты. Только у брата из-под курточки были видны короткие штанишки, а у меня - юбка в складку.

- Пожалуйста, оденьте меня, как девочку, а то я всегда одета по-мальчишески! - уговаривала я маму.

И тогда мне сшили синее бархатное пальто и купили фетровую шляпу с полями-капором, с лентами и букетиком маргариток.

Я была счастлива, что выгляжу "по-девчоночьи". Даже надела мамины перчатки, чтобы больше походить на взрослую барышню.

В детстве мы с братом много читали и любили загадывать друг другу разные загадки. Загадывали мы и о шапках. Например: кто из книжных героев смастерил сам себе шапку?

На этот вопрос я отвечала так:

- Конечно, Робинзон Крузо. Он ведь знал, что первые люди на земле ходили в одеждах из звериных шкур, а на голове носили меховые колпаки, и на своём необитаемом острове Робинзон сшил себе такой же меховой колпак.

А про книжного героя, носившего большую чёрную шляпу с полями, сейчас мы спросим вас:

Угадайте-ка, ребята:
Кто-то, где-то и когда-то
Все моря избороздил,
С корабля сошёл по трапу
И в свою большую шляпу
Лилипутов посадил. Кто?

- Ну, что ж, - обрадовался Борис Аркадьевич, - не будем забывать и других славных героев, которых любят и знают дети. Вот, например, кто это такой? - И он нарисовал всем знакомого деревянного человечка в полосатом колпаке.

Вспомнили мы и "шапку-невидимку".

- Представьте себе, - говорю я, - что сидим мы за обедом - и вдруг:

Кто-то тает в лёгкой дымке,
Кто-то в комнату вошёл.
Это в шапке-невидимке
Наш приятель сел за стол.

Пляшут ножик, вилка, ложка
На глазах у всех ребят,
И котлета, и картошка
По кусочкам вверх летят...

Но невидимка - невидим. И поэтому рисовать его мы не станем.

А потом вспоминаем всем нам известную девочку Красную Шапочку. И, конечно, рядом с ней волка в бабушкином чепце с лентами и кружевами.

Теперь такие головные уборы встречаются только в каком-нибудь спектакле или в кино.

- А что, если, - обратился ко мне Борис Аркадьевич, - пойти в театральный музей, где можно найти образцы костюмов любого времени, и зарисовать там старинные шапки и шляпы?..

Через несколько дней художник притащил целую папку рисунков.

- Смотрите, что носили сто и больше ста лет тому назад.

Шляпки дамы надевали на высоченные причёски. Вот такие крохотные шляпки, украшенные перьями, бантами, цветами.

На других рисунках я увидела шляпы с огромными полями, а на полях - целый сад цветов и даже фруктов.

А ещё раньше, двести лет тому назад, в моде были седые парики с локонами. Мужчины на парики надевали треуголки, а женщины - лёгкие небольшие наколки из лент и кружев, чтобы не портить сложных завитых причёсок.

И между прочим, платья были с длинными, широкими юбками. Юбки такие пышные, с оборками, что дама не могла сесть в кресло с подлокотниками. Для этих туалетов делались стулья со спинками, которые сужались книзу. Это позволяло удобно расположить пышные платья.

И конечно, дамы эти
Важно ездили в карете.
Ну, а в наши времена,
Представляешь, как смешна
Мысль о том, чтоб этой даме
Сесть в троллейбус вместе с нами!..

- А что же ещё носили на голове мужчины?

- Разные важные господа надевали цилиндры. Это такая высокая, блестящая шляпа с маленькими полями.

И наш знаменитый поэт Александр Сергеевич Пушкин тоже носил цилиндр, только немного расширенный кверху, и назывался он - "Боливар".

- Давайте покажем детям рисунок, сделанный самим Пушкиным. Сочиняя стихи, он любил рисовать на полях своих рукописей. И изобразил себя в таком боливаре.

- А ещё был цилиндр - шапокляк,- говорю я. - У него верхняя часть - тулья - на пружинках: хлопнешь по ней - и цилиндр тут же сложится в блин. Французское слово "кляк" на русский переводится как "шлёп".

У нас теперь шапокляк надевают клоуны в цирке. Во время представления клоун будто нечаянно сядет на цилиндр, а тот в блин превратится. Он его встряхнёт, нацепит на голову - и снова целый цилиндр.

Мягкие суконные шляпы носили чиновники, которых называли "стряпчими". Стряпчие готовили документы для суда, вроде как бы "стряпали" дело. В суде решались всякие споры о наследстве, о долгах...

И была у этих чиновников привычка - класть за подкладку шляпы важные документы, чтобы не затерять их.

Вот и считалось, если стряпчий положил прошение в шляпу, значит, оно дойдёт до суда, там его рассмотрят, дело будет решено. Отсюда и пошла поговорка: "Дело в шляпе!"

- Ну хорошо, - продолжаю я, - горожане носили Шляпы, картузы, фуражки. А что носили крестьяне в те времена?

- Знаете, Наталья Петровна, в наши дни колхозника не отличишь по одежде от горожанина: на голове у него та же кепка, шапка или шляпа. А сто лет назад крестьянская одежда была совсем не похожа на городскую. Вот какие шапки носили крестьяне в зимнюю пору.

Александра Окатова занимается авторскими куклами из фарфора с 2002 года. Своими куклами она хочет сказать о любви, нежности, грусти, одиночестве – о чувствах, которые не выразить словами. На сегодняшний день не возможно себе представить большие выставки кукол без ее работ.
 

ДЖИННИ»
На волшебном кувшине, украшенном серебром, восседает восточная красавица в расшитом бисером наряде. На первый взгляд она стыдливо закрывается прозрачным, расписанным золотом покрывалом, но, если присмотреться повнимательне - она не так наивна, как это может показаться - она же джинн, она лукавый чародей, берегись - она могущественна, как, впрочем, каждая женщина.
 

;Шиповничек»
В старой сказке королевна укололась веретеном, заснула, и спала сто лет, пока ее не разбудили поцелуем. Кукла сидит перед прялкой, сейчас наступит момент, после которого ничто уже не будет таким, как раньше, все будет по-другому. А вдруг никто не придет разбудить ее?...
 

Утро нежно прижимает к груди красные розы. Утро тихо и молчаливо. Но не потому, что ему нечего сказать, а потому что утро скрывает грубую правду жизни прозрачной одеждой неопределенности. Утро тихо исчезнет, когда наступит день.
Посвящается Ирине Викторовне Шейко (Грушиной).
 

ВОЛШЕБНИЦА НА КАНИКУЛАХ»

Вот так всегда - ждешь, ждешь этого отпуска, а потом оказывается, что после недели отдыха уже по работе скучаешь. Так хочется сделать что-нибудь волшебное, а нельзя, пока ты на каникулах!
 

Карпухин  Сергей  Иванович  -  удивительный,  одаренный   многими  талантами  человек,  самобытный  мастер, невероятно плодовито проявивший себя в живописи, архитектуре, дизайне, философии.   Член Союза московских архитекторов, член Творческого Союза художников России, член Союза кинематографистов России, лауреат премии «НИКА», художник, архитектор, сценарист, режиссёр, продюсер.

Сергей Карпухин родился  в1960 году, в городе Семипалатинске,  Казахской ССР.  Закончил  в  1983 году  Красноярский институт искусств, в 1991г. Московский архитектурный институт, ФПК градостроительства в г. Москве, в 1993 г. Высшие режиссёрские курсы, ВИПК  в  Москве.( Мастерская В. М. Кобрина).

Работы  художника находятся: в Государственном Музее керамики и «Усадьба Кусково XVIII века », в Киевском Музее русского искусства, в Егорьевском историко-художественном музее, в Московском музее «Дом Гоголя», в Администрации Президента Российской Федерации, в Московской Патриархии, в Мэрии Москвы, в корпоративных и частных коллекциях России, США, Швейцарии, Германии, Австрии, Израиля, Палестины, Японии и др. стран. 

Сергей  Иванович  Карпухин  принимает  постоянное  участие  во  многих  выставках  и  фестивалях.  Живет в городе  Раменское,  Московской  обл.

Скульптура  "Любушка"

Скульптура  "Гжельская  Мадонна"

Скульптура  "Дары  Востока"

Декоративная композиция "Ночь перед Рождеством", (по произведению Н.В. Гоголя)

Композиция состоит из 5 светильников (Солоха, Казак Чуб, Знахарь Пацюк, Кум Панас, Пан), одного подсвечника (Н.В. Гоголь), одной шкатулки (Пан Голова и дьяк), оной скульптуры (Кузнец Вакула и Оксана).

Светильник  "Кум  Панас"

Светильник  "Казак  Чуб".

Скульптура  "Пан  Голова  и  дьяк.

Письменный  прибор.

Соловей – разбойник.

Если слово "глиптика" знают не все, то произведения этого древнейшего вида искусства в большей или меньшей степени известны всем. Глиптика — это искусство резьбы на цветных и драгоценных камнях. Произведения глиптики называются "геммами". Различают геммы с врезанными изображениями (инталии) и с барельефными выпуклыми изображениями (камеи). Один из лучших знатоков глиптики, французский исследователь начала XX в. Э. Баблон заметил, что для изготовления большой камеи требовалось столько же времени, сколько для постройки целого собора.
До конца IV века до н. э. древний мир знал лишь один вид гемм — инталии, дававшие на оттисках в мягкой глине или воске выпуклые зеркальные изображения. Только в зпоху эллинизма мастера глиптики, наряду с печатями-инталиями, начинают вырезать рельефные камеи. И если роскошные многоцветные камеи с их эффектным колоритом и пластикой являются памятниками своеобразной живописи в камне, то более скромные одноцветные инталии ближе графике.

Инталия. Изображение императора Каракалла на аметисте.


Инталия "Наказание Тита". Горный хрусталь. 16 век, автор - Джованни Бернарди (Британский музей)

Инталия, изображающая Юлию, дочь Тита. 9 век. Автор - Euodos. Хранится в Национальной библиотеке (Кабинет медалей), Париж.

Перстень с инталией (современный мастер)

Камея – это символ утончённой красоты. Это произведение искусства, в котором тонкое изящество, отточенность форм, красота и совершенство.

Камеи – античные произведения искусств, которые олицетворяют идеал гармоничного и прекрасного, созданного человеком.

Чтобы рассказать историю камеи, дадим определения некоторым терминам, которые в наших описаниях могут понадобиться.

Глиптика – искусство резьбы по камню.
Геммы – это камеи и инталии.
Камеи - резные камни с изображением, исполненным в рельефе.

Инталии – камни или геммы с углубленным изображением. С давних-давних времён они служили печатями.

В античном искусстве мастера глиптики были в особом почёте. У многих царей Эллады были свои придворные резчики по камню. Многие из знати коллекционировали резные камни. Например, царь Митридат Евпатор имел огромную коллекцию, которая пользовалась большой известностью.

Слово «камея» применяется в основном тогда, когда требуется описать изысканную красоту, фактически в таких случаях «камея» из имени существительного превращается в описательное прилагательное. Сказать о предмете или явлении, что они напоминают античную камею - равнозначно утверждению, что данный предмет или явление обладают утонченной красотой, небывалым изяществом. Камеями называют резные камни с изображением, исполненным в рельефе. Этим они отличаются от инталий, которые исполнены с углубленным в камень изображением, и применялись в качестве печатей.

Считается, что название «камея» появилось в XIII веке во французском языке как camaheu, camaieul, соответствующее греческому κειμήλιον - драгоценность, и было принесено с византийского Востока крестоносцами.

Уже в IV веке до н.э. мастера-камнерезы вырезали в рельефе жуков-скарабеев, львов и сфинксов - древние талисманы, призванные отгонять зло и болезни. Но настоящие камеи - рельефные, многоцветные геммы, которые чаще всего исполнялись на сардониксе (разновидность многослойного агата), появились только в конце IV - начале III вв. до н.э.

Сардоникс был идеальным камнем для изготовления камей - рельеф подчеркивался различной окраской слоев, а виртуозное использование такой окраски позволяло достигать настоящих живописных колористических эффектов. Иллюзия светотеневой моделировки достигалась вариациями толщины белого слоя агата таким образом, чтобы сквозь него просвечивал темный нижний слой.

Родиной камей считается Александрия, именно в этом городе были изготовлены знаменитые камеи древности: камеи с портретами Птолемея II и Арсинои, «чаша Фарнезе», «кубок Птолемея» и другие. Изготавливали эти камеи греческие мастера, находившиеся при александрийском дворе Птолемеев.

Когда же с Востока начали привозить многочисленные минералы всех цветов радуги, появились и новые камеи, которые быстро стали предметами роскоши. Они вставлялись в перстни и диадемы, ими украшали одежды царей и жрецов, отделывали дорогую утварь, предметы культа, мебель и музыкальные инструменты. Наибольшую славу заслужили сосуды из хрусталя, халцедона и оникса с рельефными изображениями.

Изготовление камеи - это не только мастерство, но и упорство, терпение почти фанатическое, стремление к прекрасному и вера в чудо. Один из лучших знатоков глиптики (искусства резьбы по камню), французский исследователь начала XX в. Э. Баблон заметил, что для изготовления большой камеи (к примеру, портрета Птолемея) требовалось столько же времени, сколько для постройки целого собора.

Камеи служили не только украшениями, удивительное мастерство резчиков позволяло воспроизводить в камне картины античных художников. До настоящего времени сохранились такие копии картин на камеях - и теперь они являются единственным источником знаний о навсегда утраченной древней красоте.

Екатерина II очень увлекалась древними геммами, в письме к французскому просветителю Гримму она писала: «Моя маленькая коллекция резных камней такова, что вчера четыре человека с трудом несли две корзины с ящичками, в которых заключалась едва половина собрания; во избежание недоразумения, знайте, что это были те корзины, в которых у нас зимой носят дрова». Сама императрица называла свою страсть к коллекционированию гемм «камейной болезнью». Это «заболевание» привело к тому, что к концу царствования Екатерины II в Эрмитаже хранилось более 10000 различных камей. За год до смерти она гордо писала: «Все собрания Европы, по сравнению с нашим, представляют лишь детские затеи». В дальнейшем коллекция увеличивалась за счет приобретений различных собраний Эрмитажем, а также даров частных лиц и членов императорской семьи.

В последнее время камеи вновь входят в моду, становясь уже не воспоминанием о прелести античности, а вполне современным украшением. Как только актуальны стали романтические тенденции, а дизайнеры выпустили на подиумы женственность, украшенную кружевами, бантами и цветами, немедленно возродились и камеи. Теперь практически все дизайнеры с мировым именем выпускают коллекции камей, как дополнение к одежде. К примеру, ювелир Дома Dior Joaillerie, Виктуар де Кастеллан, говорит о созданной коллекции в черно-белой гамме: «Я сделала коллекцию камей на основании антикварных экземпляров. Например, я брала старинные броши и переделывала их в кольца, декорируя камеи бриллиантами, розовыми сапфирами, гранатами и золотом. В результате получился потрясающий контраст между матовым камнем и блестящим обрамлением».

Камеями украшают пояса и платки, бархотки на шею в старинном стиле. Камеи прекрасно смотрятся в виде броши, а Шэрон Стоун, к примеру, предпочитает кольца и серьги с камеями.

София ВАРГАН

Лава была популярна у резчиков ещё в 17 веке, но больше всего этого материала стало после извержения вулкана Везувий в 19 веке, поэтому подавляющее большинство камей, созданных из лавы, датируются 19 веком.

 

Лава — удобная для резки, податливая субстанция. Камеи из лавы вырезаны из вулканического материала, цвет которого может варьироваться от белого цвета до почти что черного.

 

Камеи из лавы были не так дороги, как камеи из камня, и создавались для дам, путешествующих в Италии, как сувенир. Работы талантливых резчиков производили потрясающее впечатление — в этих работах нашло особое воплощение искусство портрета и классических сцен.

 

 

Женщины дорожили ими и любили носить их, ведь камеи демонстрировали высокий статус обладательницы, подтверждая, что дама действительно выезжала за границу на Grand Tour. 

 

На Grand Tour выезжали в образовательных целях, это был заключающий этап в образовании молодых аристократов.

 

< Для поездки выбирались европейские столицы, места, имеющие высокое культурное значение. Grand Tour, длившийся в течение нескольких лет, предпринимался в целях повышения культурного уровня, знакомства с иными обычаями, а также приобретения полезных связей и новых знакомств.

 

Цены на камеи из лавы сейчас варьируются примерно от 100 до нескольких тысяч долларов.

 

 

 

София Гельман

FC Bomber Bug - Software: Poser 8, Poser 9, Poser Pro 2010, Poser Pro 2012
Flying Cadet Lola Pepper for V4
What's included:
Armed & Unarmed Airplane Figures
12 Poses for V4
10 Camera Presets
 

Turbobit - download link
Junocloud - download link
Rapidgator - download link

Эти  изысканные  кораблики  являются настоящими произведениями искусства. Их изготовление требовало немалого мастерства и времени.  

DOWNLOAD :

rapidgator.net/file/25cc55e8ed38e0ac3cf87c5657bec22e/18163.rar.html

www.uploadable.ch/file/bsyZ95Fcms7x