СУШКО́ВА (в замужестве Хвостова) Екатерина Александровна (1812—68), знакомая Лермонтова, мемуаристка. Знакомство состоялось весной 1830 в Москве у А. М. Верещагиной (кузина Лермонтова). Лето 1830 Сушкова проводила под Москвой в имении Большаково, часто посещая Середниково (СЕРЕДНИКО́ВО, подмосковная усадьба Столыпиных, расположенная на берегу реки Горетовки; (Октябрьская железная дорога, станция Фирсановка Московская область). Середниково принадлежало Е. А. Столыпиной (по первому мужу Воейковой), вдове Д. А. Столыпина (двоюродный брат Лермонтова), который приобрел Середниково в окт. 1825. В Середникове осталась его большая библиотека. Усадьба Середниково создавалась в 1775—1806 при прежнем владельце В. А. Всеволожском. Дом в классическом стиле, с колоннадой и бельведером, по некоторым сведениям, построен И. Е. Старовым. Около дома был разбит большой парк, вырыты пруды, через овраг перекинут белокаменный мост. Свое название усадьба получила от маленького селения, находившегося здесь в 17—18 вв. и принадлежавшего князьям Черкасским. Лермонтов проводил в Середникове летние каникулы 1829, 1830, 1831, возможно, приезжал сюда и летом 1832. Живописная природа, народные песни и сказки, рассказы о войне 1812, впечатления от крепостной действительности — все давало пищу для раздумий поэта. Летом в Середникове собиралось много молодежи. Верстах в 4 от Середниково в Федоровке жила А. М. Верещагина (кузина Лермонтова), в Большакове — Е. А. Сушкова. В Середниково приезжали Лопухины, сестры Бахметевы, кузины Столыпины. Устраивались пикники, прогулки верхом, поездки в окрестности. Природа гармонировала с романтическими наклонностями юного поэта, его воображение привлекали развалины старой бани, кладбище и Чертов мост. Здесь написано много лирических стихов, в т. ч. непосредственно связанных с Середниково (например, обращенные к Сушковой). К некоторым из них Лермонтов позднее сделал приписки, подчеркивающие их «середниковское» происхождение: «Сидя в Середникове у окна» («Ночь III»):

Ночь. III

Темно. Все спит. Лишь только жук ночной
Жужжа в долине пролетит порой;
Из-под травы блистает червячёк,
От наших дум, от наших бурь далек.
Высоких лип стал пасмурней навес,
Когда луна взошла среди небес...
Нет, в первый раз прелестна так она! -
Он здесь. Стоит. Как мрамор, у окна.
Тень от него чернеет по стене. -
Недвижный взор поднят, но не к луне;
Он полон всем, чем только яд страстей
Ужасен был и мил сердцам людей. -
Свеча горит, забыта на столе,
И блеск ее с лучом луны в стекле
Мешается, играет, как любви
Огонь живой с презрением, в крови! -
Кто ж он? кто ж он, сей нарушитель сна?
Чем эта грудь мятежная полна?
О если б вы умели угадать
В его очах, что хочет он скрывать! -
О если б мог единый бедный друг
Хотя смягчить души его недуг!

«Середниково. Вечер на бельведере» («Желание») и т. п. Летом 1830 Лермонтов работал здесь над трагедией «Испанцы»; на страницах тетради, заполненных в Середниково в 1831, набросаны замыслы сочинения о молодом монахе, томящемся в монастыре, и о Демоне; тогда же написан новый вариант этой поэмы (III и IV редакции). Возможно, Лермонтов работал здесь и над другими поэмами и романом «Вадим». Многие впечатления этого времени откликнулись и в более поздних произведениях.
В 1914 в парке Середниково установлен памятник-обелиск Лермонтова. Именем поэта названы теперь улица в поселке Фирсановка и школа в соседней деревне Лигачево, где тогда гостил Лермонтов). Красивая, умная и ироничная, Сушкова стала предметом юношеского увлечения Лермонтова. С ее именем связан цикл стихов 1830, посвященный преимущественно неразделенной любви:

К С.

Вблизи тебя до этих пор
Я не слыхал в груди огня.
Встречал ли твой прелестный взор -
Не билось сердце у меня.

И что ж? - разлуки первый звук
Меня заставил трепетать;
Нет, нет, он не предвестник мук;
Я не люблю - зачем скрывать! -

Однако же хоть день, хоть час
Еще желал бы здесь пробыть;
Чтоб блеском этих чудных глаз
Души тревоги усмирить. -
1830 г.

Новая встреча поэта с Сушковой произошла 4 декабря 1834 в Петербурге. В течение месяца Лермонтов постоянно бывал в доме Сушковой, уделял ей внимание на балах и, наконец, добился от нее признания в любви. Тем самым, по представлениям света, девушка была скомпрометирована. 5 января 1835 Лермонтов написал Сушковой анонимное письмо, которое привело к разрыву (Сушкова до конца жизни не подозревала, что автором письма был Лермонтов). Неблаговидность поступка Лермонтова имела, однако, и оборотную сторону: за прошедшие годы поэт разочаровался в женской любви и привязанности, а потому увидел в Сушковой лишь кокетку, стремящуюся найти жениха. Кульминация романа (посылка анонимного письма) совпала с получением Лермонтова горестного для него известия о помолвке В. А. Лопухиной с Н. Ф. Бахметевым.
История с Сушковой была прокомментирована самим Лермонтовым в письмах к М. А. Лопухиной и А. М. Верещагиной конец 1834 — начало 1835 и затем изображена в романе «Княгиня Лиговская», где Сушкова выведена под именем Елизаветы Николаевны Негуровой. История взаимоотношений Лермонтова и Сушковой нашла отражение в ее записках (первая публикация — «Воспоминания о Лермонтове. Отрывок из записок», «РВ», 1857), самых ранних воспоминаниях о Лермонтове. Достоверность и живость записок объясняются тем, что они написаны по свежим следам событий: в основу легла так называемая исповедь Сушковой, известная в автокопии, озаглавленной «Воспоминания Ольги, писанные в 1836—1837 гг. для Марии Сергеевны Б<агговут>, рожденной княжны Х<ованской>» (опубл. 1947). Сложный характер Лермонтова — человека и поэта — раскрыт в записках, однако, недостаточно, на что указал М. Е. Салтыков-Щедрин в своей рецензии, опубликованной в некрасовских «ОЗ» (1871, № 1).
В 1844 в «БдЧ» (затем в «РВ», 1857) Сушковой опубликованы стихи Лермонтова, рукописями которых располагала: «Зови надежду сновиденьем», «Весна», «В альбом» («Нет! — я не требую вниманья»), «Еврейская мелодия» («Я видал иногда»), «К Су<шковой>», «Благодарю!», «Нищий», «Стансы» («Взгляни, как мой спокоен взор»), «Когда к тебе молвы рассказ», «Передо мной лежит листок», «Свершилось! полно ожидать», «Итак, прощай! Впервые этот звук», «Я не люблю тебя», «Звезда» («Вверху одна горит звезда»), «Романс» («Хоть бегут по струнам моим звуки веселья»). С именем С. связано, очевидно, и опубликованы в 1963 «Послание» («Катерина, Катерина!...»), которое Лермонтов вписал в один из альбомов А. М. Верещагиной.