Скай Джетани

Я впервые услышал имя Джима Гилмора, когда в 2002 один известный всей Америке консультант по организации церквей вручил мне его книгу «Экономика впечатлений». Если бы я хотел, чтобы моя церковь выросла, объяснил он мне, мне пришлось бы использовать рыночные стратегии, описанные в книге Гилмора. Много лет спустя я пересказал эту беседу с консультантом в своей первой книге, «Божественный товар», и объяснил, почему считаю его совет ошибочным. Я конкретно написал об опасности применения рецептов Гилмора к церковной жизни. Через несколько месяцев мой телефон зазвонил. Это был Джим Гилмор, который хотел меня поблагодарить. Так началась наша дружба.

Из биографии Джима вы узнаете много подробностей о его достижениях в бизнесе и книжном деле, но лучше всего к нему подходит описание «профессиональный наблюдатель». И его способности весьма востребованы разными фирмами и университетами. Когда у меня возникает интерес к какой-то случайной теме, я  пишу Джиму и в ответ получаю список из пяти книг по данному вопросу, которые обязательно нужно прочесть. Похоже, он знает все обо всем! Это единственный известный мне человек, который преподает одновременно в бизнес-школе, семинарии и на архитектурном факультете. Собирая материал для своей следующей книги, я побеседовал с Джимом о нынешнем состоянии Церкви и о том, как христианам следует подходить к взаимоотношениям с миром.

В первом моем приходе одной из возложенных на меня обязанностей было создать живое, заточенное на ученичество служение малых групп. Поскольку в семинарии меня этому не учили, чтобы научиться вести малые группы, я (вместе с еще двумя членами прихода) посетил недельную учебную программу, которую вел профессиональный преподаватель.

Какое-то время служение малых групп считалось в евангелических кругах последним словом и, будь то хорошо или плохо, проникало и в некоторые лютеранские общины. Моя община была в их числе. Она приняла на веру утверждение, что малые группы теперь — лучший способ производить на свет искренних учеников Иисуса Христа.

Вкратце, в моем собственном опыте организации малых групп были как положительные, так и отрицательные моменты. И хотя я занимался этим служением в лютеранской (Синод Миссури) «мега-церкви», большинство прихожан относилось к нашей затее без особого энтузиазма. Группы, которые нам все же удалось создать, собирались с некоторой долей регулярности. Однако они, как и приход в целом, просто не давали такого прироста учеников, который нам обещал обучавший нас на курсах гуру.

Многомилостивый и всемилостивый Боже мой, Господи Иисусе Христе, по великой любви Ты сошел и воплотился, чтобы спасти всех. И снова, Спаситель, молю Тебя: спаси меня по благодати! Ведь если бы Ты за дела мог спасти меня, это не было бы благодатью и даром, но скорее долгом. Так, богатый состраданием и неизреченный в милости, – ибо Ты сказал, о Христе мой: "Верующий в Меня будет жить и не увидит смерти вовеки". Если же вера в Тебя спасает потерявших надежду, – то вот, я верую, спаси меня, ибо Ты – Бог мой и Создатель. Да зачтется же мне вера вместо дел, Боже мой, ибо не найдешь Ты никаких дел, оправдывающих меня. Но вместо всех их пусть будет довольно этой веры моей, – пусть она отвечает, пусть она оправдает меня, пусть она покажет меня участником славы Твоей вечной. Да не похитит же меня сатана и да не похвалится тем, что отторг меня от Твоей, Слово Божие, руки и ограды. Но хочу ли, или не хочу, спаси меня, Христе, Спаситель мой, скоро приди ко мне на помощь, поспеши, я погибаю, – ибо Ты Бог мой от чрева матери моей! Сподоби меня, Господи, ныне возлюбить Тебя, как я возлюбил некогда тот самый грех, и вновь послужить Тебе без лености, усердно, как я прежде поработал на сатану – обольстителя. Буду же постоянно служить Тебе, Господу и Богу моему Иисусу Христу во все дни жизни моей, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

— Православный молитвослов. Утренние молитвы: Молитва 8, ко Господу нашему Иисусу Христу

Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои (Мф. 9:2).

Эти слова указывают на то, что в духовном царстве есть и должно быть полное прощение грехов. Теперь нам нужно с усердием разобрать, что значит прощение грехов. Легко сказать: прощение грехов. Ах, если бы его можно было добиться и достичь словами! Но когда дело принимает серьезный оборот, о нем ничего не известно. Ибо это великая вещь, в которую я должен поверить и которую должен принять всем сердцем, — а именно, что все мои грехи прощены, и что посредством этой веры я оправдан перед Богом. Это чудесная праведность, которая сильно отличается от праведности судей, а также мудрецов и рассудительных людей мира сего. Ибо все они говорят, что праведность живет в сердце и душе человека, словно привнесенное туда свойство. Однако этот евангельский текст учит нас тому, что христианская праведность — это не внутреннее свойство человеческого сердца или души; нам должно усвоить, что мы искуплены и объявлены праведными посредством прощения грехов.

— Мартин Лютер. Из проповеди на день св. Матфея

Учение о священном служении теснейшим образом связано с учением об оправдании, с «артикулом, от которого зависит, устоит Церковь или падет» (articulus stantis et cadentis ecclesiae). Вопреки распространенному в современном протестантизме мнению, оно не является отголоском католицизма в исповедании евангелическо-лютеранской церкви, чем-то чуждым учению Реформации. Ибо оправдывающей, спасительной веры не было бы в мире, не будь церковного служения (ministerium ecclesiasticum). Утверждение «Для того чтобы мы могли обрести эту веру…» (Ut hanc fidem consequamer) заканчивается не словами «Бог дал нам Священные Писания» (Deus nobis dedit scripturam sacram). Христос не оставил после Себя Своей Церкви книгу подобно тому, как Мухаммед оставил своему народу Коран. Христос учредил служение провозглашения Евангелия, «служение проповеди или устного Слова», как говорилось в седьмом из Швабахских артикулов, предтече V артикула Аугсбургского исповедания. Давайте помнить, что для Лютера — по крайней мере, в первые годы — Священным Писанием в собственном значении слова был Ветхий Завет: «Таким образом, он один именуется Священным Писанием, а Евангелию должно быть не письменным, но устным Словом… Также и по этой причине Сам Христос ничего не написал, но только говорил и называл Свое учение не Писанием, а Евангелием, то есть благой вестью или проповедью, которая должна распространяться не пером, а устами» (Kirchenpostille: Ein klein Unterricht… [1521]). Да, суть Евангелия такова, что оно должно быть не только читаемо, но и ясно проповедуемо и слышимо. Только так оно принимается верой и обретает власть над духами. Миссия, которая только и делает, что рассылает Слово Божье в виде печатных Библий кающимся язычникам, вскоре потерпит крах. Есть две фундаментальные истины, о которых в самом начале сообщает нам V артикул. И мы должны всегда помнить о них, чтобы понять суть лютеранского учения о священном служении: учение о священном служении неразрывно связано с учением об оправдании. И Богу было угодно, чтобы оправдывающая вера пробуждалась устной проповедью Евангелия.

— Hermann Sasse. The Lutheran Doctrine of the Office of the Ministry

Бог установил средства, с помощью которых Он дает людям непогрешимую уверенность в Его благоволении к ним; иными словами, Он одновременно дарует людям отпущение грехов, заслуженное Христом, и производит в них веру в предлагаемое отпущение или, там, где вера уже есть, укрепляет ее. Церковь уместным образом назвала эти божественные установления «средствами благодати». Это Слово Евангелия, Крещение и Вечеря Господня. В соответствии с Писанием, этим средствам присуще двойное действие: во-первых, являющее и дарующее, или вменяющее действие, и, во-вторых, как следствие этого, реализующее, или производящее действие. Дарующее, или вменяющее действие заключается в том, что эти  средства предлагают человеку прощение грехов, полученное посредством примирительного труда Христа, — отсюда и Божья благодать. Иными словами, через средства благодати Бог открывает и объявляет людям, что Он полностью примирился с Ними благодаря Христу, что благодаря труду Христову Он любит их и хочет, чтобы они в это поверили. Реализующее, или производящее действие средств благодати заключается в том, что посредством их Святой Дух производит и укрепляет в людях веру — веру в те самые прощение грехов, Божью любовь и милость, которые эти средства объявляют и открывают.

Мы, по причине грехов своих, не смели надеяться на милость Божью. Теперь все изменилось. Наши грехи очищены смертью Христа, и мы знаем, что Бог более не попрекает нас. Он — наш Друг и наш возлюбленный Отец. Каковы же должны быть плоды того, что у нас есть столь милосердный и любящий Бог — Бог, Который является источником всякой любви, Которого нам должно славить, и на Которого следует целиком возлагать наше упование во всякой нужде и скорби? Если Бог — наш Друг, нам незачем бояться какого-либо вреда; тогда никто не может напугать нас или причинить нам вред. Грех был искуплен; Бог доволен нами, и Христос, наш Посредник, сидит одесную Отца. Что теперь с того, если смерть придет и заберет наши тела, если мы знаем, что через Христа мы восстанем вновь к вечной жизни? Поэтому христианам должно всегда радоваться, какими бы ни были их жизненные обстоятельства; даже если боль поразит их тело, они могут радоваться в духе и будут славить своего Отца Небесного, от любви и милосердия Которого они зависят, и под защитой Которого они находятся в безопасности. Столь радостное избавление от невзгод мы имеем благодаря искуплению, совершенному смертью Христа.

Сколь велико было бы счастье нашего прародителя, если бы он тщательно хранил Слово Божье перед глазами и ел бы от всех других деревьев, кроме того единственного, от которого ему было запрещено есть! Однако ему захотелось выяснить, почему Бог запретил ему наслаждаться плодами этого единственного дерева. Кроме того, был еще и сатана, злокозненный учитель, разжигавший и поощрявший это любопытство. Потому Адам, очертя голову, бросился в пучину греха и смерти.

Не прелюбодействуйте в отношении к Божеству! Сочетававшиеся Христу, не бесчестите Христа! Совершившиеся Духом, не делайте Духа равночестным себе! «Если бы я и поныне угождал людям, – говорит Павел, – то не был бы рабом Христовым» (Гал. 1:10), если бы служил твари, не назывался бы Христианином. Ибо почему важно название Христианин? Не потому ли, что Христос есть Бог (если только принимаю это наименование не по страсти, как человек, привязанный ко Христу земной любовью)? Хотя и Петра почитаю, однако же не называюсь Петрианином, почитаю и Павла, но никогда еще не назывался Павлианином. Я не согласен заимствовать наименование от человека, будучи сотворен от Бога. Таким образом, если называешься Христианином по тому, что Христа признаешь Богом, то и называйся и будь Христианином и именем, и делом. А если называешься от имени Христова потому, что любишь Христа, то приписываешь Ему не более, как если бы усвоил Ему одно из других названий, какие даются людям по роду занятия или промысла. Видите этих любителей конских ристалищ: они получают название по цвету и по той стороне, на которой становятся. Но вам известны имена эти и без моего напоминания. Если в таком же смысле называешься ты и Христианином, то весьма маловажно твое именование, хотя бы ты и гордился им. А если именуешься в том смысле, что Христа исповедуешь Богом, то докажи делами свое исповедание. Если Бог тварь, то и до сих пор служишь ты твари, а не Творцу. Если Дух Святой тварь, то напрасно ты крестился, и хотя по двум частям ты здоров (лучше же сказать, и по тем не здоров), однако же по одной находишься в крайней опасности. Представь, что Троица есть одна жемчужина, отовсюду имеющая одинаковый вид и равный блеск, если одна какая-нибудь часть этот жемчужины будет повреждена, то утратится вся приятность камня. Когда бесславишь Сына, чтобы почтить Отца, Отец не приемлет твоего чествования. Не прославится Отец бесславием Сына. Если «сын мудрый радует отца» (Притч. 10:1), то тем более честь сына не будет ли честью и для отца? А если принимаешь и это: «не ищи славы в бесчестии отца» (Сир. 3:10), то равно и отец не прославится бесславием сына. Если бесчестишь Святого Духа, то и Сын не принимает твоего чествования, ибо хотя Дух и не как Сын от Отца, однако от того же Отца. Или всему воздай честь, или целое обесчести, чтобы по крайней мере показать согласный с самим собой ум.

— Григорий Богослов. Слово 37-е. На евангельские слова: «Когда окончил Иисус слова сии...» и проч. (Мф. 19:1)

Так, в других случаях я часто упоминал достойный пример одной монахини, которая подвергалась такому же искушению. Ведь и при папах было много благочестивых людей, которые переживали эти духовные терзания, которые поистине порождаются адом и свойственны погибающим. Ибо между сомневающимся и осужденным нет никакой разницы. И потому всякий раз, когда эта монахиня чувствовала, что на нее обрушиваются огненные стрелы сатаны (ср. Еф. 6:16), она говорила только: «Я христианка».

Штаупиц обыкновенно утешал меня такими словами: «Зачем ты терзаешь себя этими умозрительными рассуждениями? Смотри на раны Христа и на Кровь Его, пролитую за тебя. Из них сверкнет предопределение. Следовательно, нужно слушаться Сына Божьего, Который был послан во плоти и явился, чтобы разрушить дела диавола (1 Ин. 3:8) и удостоверить тебя относительно предопределения. И по этой причине Он говорит тебе: „Ты Моя овца, потому что слышишь Мой голос“ (ср. Ин. 10:27). „Никто не похитит тебя из рук Моих“» (ср. стих 28).

Но ты скажешь: «Я не могу поверить». Это искушение тревожит многих, и я вспоминаю, как в Торгау ко мне подошла маленькая женщина и со слезами на глазах стала жаловаться, что не может поверить. Когда я один за другим повторил артикулы Символа Веры и о каждом спрашивал ее, убеждена ли она, что это правда, и что все произошло именно так, она отвечала: «Конечно, я думаю, что это правда, но поверить не могу». Это было сатанинское наваждение. Поэтому я повторял ей: «Если ты думаешь, что все это правда, у тебя нет причин жаловаться на свое неверие; ибо если ты не сомневаешься, что Сын Божий умер за тебя, ты несомненно веруешь, поскольку веровать означает не что иное, как признавать эти факты твердой и несомненной истиной».

Моисей тоже просил Бога показать ему Его лицо, но Господь отвечает: «Ты увидишь Мою спину, но ты не сможешь увидеть Мое лицо» (см. Исх. 33:23). Ибо это любопытство есть сам первородный грех, который побуждает нас стремиться достичь Бога естественным умозрением. Но это великий грех, а также бесполезная и тщетная попытка, ибо вот, что Христос говорит в Иоанна 6:65 (ср. Ин. 14:6): «Никто не приходит к Отцу, как только через Меня». Поэтому, когда мы приближаемся к неявленному Богу, там нет ни веры, ни Слова, ни знания; ибо Он — невидимый Бог, и тебе не сделать Его видимым.

Однако мне хочется воспользоваться возможностью, которую предоставляет этот отрывок, чтобы поговорить о сомнении, Боге и воле Божьей; ибо я слышу, что здесь и там среди знати и влиятельных людей распространяются ужасные слова относительно предопределения или предведения Божьего. Ибо вот, что они говорят: «Если я предопределен, то буду спасен, творю ли я добро или зло. Если я не предопределен, то буду осужден, независимо от своих дел». Я был бы рад подробно опровергнуть эти порочные утверждения, если бы шаткое состояние моего здоровья позволяло мне это сделать. Ибо если эти утверждения справедливы, как они, несомненно, полагают, то с воплощением Сына Божьего, Его страданиями и воскресением и со всем, что Он сделал для спасения мира, полностью покончено. Что пользы в пророках и во всем Святом Писании? Что пользы в Таинствах? Так давайте отбросим все это и будем попирать это ногами.

Когда Новый Завет говорит об ecclesia, речь идет прежде всего о святом народе Божьем последних времен, истинном Израиле, собравшемся для поклонения Богу. Это не значит, что к Церкви принадлежат только собравшиеся. Отсутствующие по уважительным причинам (помните: в то время выходной в воскресенье еще не был узаконен), которым «Евхаристию», освященный хлеб, тогда приносили домой, тоже принадлежат к Церкви.

В Новом Завете упоминается много разновидностей собраний: во-первых, Литургия Слова (Wortgottesdienst), унаследованная от синагоги, во время которого Слово Божье читалось, а затем провозглашалось в проповеди; во-вторых, Литургия Молитвы, которая следовала сразу за Богослужением Слова; в-третьих, Евхаристия, т. е. совершение Вечери Господней; и, в-четвертых, Агапа, или Вечеря Любви, которая изначально составляла единое целое с Причастным Богослужением, но впоследствии, когда остальные три литургические формы слились в одну, стала отдельным собранием. Во время всех этих литургий совершалась молитва — особенно во время Евхаристии, Великого Благодарения, как Причастная литургия называется по ее главной молитве, самой торжественной молитве во всем христианском богослужении. Когда мы перейдем к разговору о Вечере Господней, нам нужно будет поговорить об этой молитве, которая была тесно связана с Sanctus и со Словами Установления.

Пепельная среда — начало Fastenzeit, Великого Поста. И чтения этого дня приглашают нас обратиться к посту как части нашего «возвращения», нашего покаяния.

Но как правильно поститься? Как христиане лютеранского вероисповедания мы знаем, что в Церкви не может быть никаких правил относительно того, КАК поститься, по той простой причине, что ни Господь, ни святые апостолы, не дали нам таковых. В Церкви всегда существовали различные обычаи касательно поста. Ведь не просто так св. Ириней утверждал, что «различия в посте не разрушают единства веры».

Далее, мы знаем, что пост неугоден Богу, если он используется в качестве умилостивления за грех; более того, в этом случае он становится мерзостью в глазах Бога. Есть только одно умилостивление за грех мира — оно было совершено раз и навсегда Агнцем Божьим на кресте.

О, если бы Бог помог нам постепенно научить свои сердца верить, что слова проповедника — это Божье Слово, и что человек, который проповедует нам, — это ученый и царь…

Если бы кто объявил: «Я знаю здесь, в мире, одно место, где Бог говорит, и всякий может там слышать Бога», — если бы я отправился туда и увидел и услышал, как крестит и проповедует бедный пастор, и если бы меня заверили: «Да, это то самое место; здесь Бог говорит голосом проповедника, который несет Божье Слово», — я бы ответил: «Увы, меня обманули! Я вижу только пастора…»

Чтобы спастись, человек должен знать три вещи. Во-первых, он должен знать, что нужно делать, а чего не делать. Во-вторых, когда он осознает свою неспособность исполнить то, что нужно делать и чего не делать, он должен знать, где ему найти необходимые для этого силы. В-третих, он должен знать, как искать и получить эти силы. Точно так же больной должен сначала определить природу своей болезни, а потом выяснить, что ему должно делать и чего не делать. Затем он должен узнать, где найти лекарство, которое поможет ему делать или не делать то, что должно здоровому человеку. Тогда он должен захотеть этого лекарства или взыскать его и достать или попросить, чтобы ему его принесли. Так заповеди учат человека признать свою болезнь и дают ему способность понять, что ему делать и чего не делать, с чем соглашаться и от чего отказываться, и таким образом он осознает, что является грешным и порочным существом. Символ Веры научит его и покажет ему, где найти лекарство — благодать, — которая поможет ему стать преданным и соблюдать заповеди. Символ Веры указывает ему на Бога и Его милосердие, поданную и явленную ему во Христе. Наконец, Молитва Господня учит его, что через все это, а именно через соблюдение заповедей, ему будет даровано все. В этих трех вещах заключена суть всей Библии.

— Мартин Лютер

Некоторые пренебрежительно относятся к Ветхому Завету, видя в нем книгу, данную одному только иудейскому народу и уже устаревшую, содержащую лишь предания глубокой старины. Они думают, что Нового Завета им достаточно и говорят, что вчитываются в Ветхий Завет лишь в духовном смысле. Ориген, Иероним и многие уважаемые люди придерживались таких взглядов, но Христос говорит: «Исследуйте Писания, ибо они свидетельствуют о Мне», — а св. Павел убеждает Тимофея непрестанно читать Писания и объявляет в Римлянам 1:2, что Евангелие было обещано Богом в Писаниях, а в 1 Коринфянам 15:3 он говорит, что Христос родился от семени Давида, умер и воскрес из мертвых согласно Писаниям; и св. Петр также неоднократно отсылает нас к Писаниям.