Валерия Немайзер-Сахнович

За солдатом в очереди в кассу стоит женщина лет пятидесяти и, когда доходит его очередь, она говорит: «Не плати, я заплачу». И кассирше: «Добавь в мой счёт.»

Кассирша понимающе кивает, солдат пытается возражать, ему неловко. И женщина говорит: » Сыночек, считай что это от мамы. Ты только домой вернись.»

Солдат обнимает её и уходит. Кто-то в очереди тихо говорит: «Правильно, это же дети…»

Стоим, ревём…. Женщина, кассиры, половина очереди в кассу….

И я подумала…мы же совершенно не воинственный народ. Мы – народ аидише маме. Для нас каждый ребёнок – свой. Сколько бы лет ему не было и из какой бы общины он не происходил. Нам, по большому счёту, что нужно? Чтобы чадушко вовремя покушало горячее и не ходило без тапок по холодному полу. Чтобы вся семья за столом. Чтобы внуков полон дом. Чтобы было кому печь пироги и готовить фаршированные шейки… Чтобы не было войны и не нужно было панически бояться той минуты когда твой сын оденет форму и возьмёт в руки оружие, а муж сменит тёплые тапочки на армейские ботинки, и пуховое одеяло на спальный мешок.

Ну, и ещё немножко – посплетничать о том, какое ужасное платье купила себе соседка напротив.

Нам немного нужно. Просто чтобы не мешали жить.

Но «не воинственный» не значит «слабый». Мы гордимся своими детьми. И мы – наседки — глотая слёзы, собираем наших чадушек в армию с такой же тщательностью как когда-то в школьные походы, пытаясь, несмотря на возмущённое сопротивление («Мама, ничего не надо, нам выдали всё»!), впихнуть тёплый шарфик в армейский баул. А потом ждём и молимся. Молимся и ждём. Молимся за всех. Потому что нет чужих детей. Потому что знаем, что где-то чья-то мама скажет твоему уставшему ребёнку: «Сыночек, считай что это от мамы. Ты только домой вернись». 

Фото: Пресс-служба ЦАХАЛа 

источник