Татьяна Ивановна Шмыга:

В начале января 1953 года «труппе представили ее нового художественного руководителя — Владимира Аркадьевича Канделаки, известного в то время артиста Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Он с блеском работал и в опере, и в оперетте, и на концертной эстраде.

Знали его и по выступлениям на радио, большой популярностью пользовались пластинки с записями песен в его исполнении. При этом Канделаки был не просто певцом, но и прекрасным драматическим актером— мог играть и трагедийные, и комические роли. Ему удавались серьезные оперные партии, но с не меньшим удовольствием выступал он и в музыкальных комедиях.
Старые московские театралы, возможно, еще помнят исполненные им разноплановые роли— старика Измайлова в «Катерине Измайловой» («Леди Макбет Мценского уезда») Д.Шостаковича, кулака Никиты Сторожева в опере Т.Хренникова «В бурю» (спектакли были поставлены еще до войны В.И.Немировичем-Данченко, у которого Канделаки был любимым артистом), Тараса в «Семье Тараса» Д.Кабалевского... Были в его репертуаре и Монфор в «Сицилийской вечерне» Верди, и Наполеон в «Воине и мире» С.Прокофьева, и маг Челий в его же опере «Любовь к трем апельсинам»... В спектакле «Тоска», постановщиком которого был сам Канделаки, им был создан образ коварного Скарпиа...
Все эти роли Владимир Аркадьевич сыграл на сцене Музыкального театра, а еще раньше, когда он только учился в ГИТИСе, он был прекрасным Грязным в «Царской невесте» Римского-Корсакова.
Был в его судьбе и совсем необычный выход на сцену— Канделаки станцевал партию Гирея в балете «Бахчисарайский фонтан» Б.Асафьева. И танцевал не с кем-нибудь, а с самой Галиной Сергеевной Улановой. Случилось это во время войны, в эвакуации, в Алма-Ате, куда Канделаки приехал на съемки. В это время там же был Большой театр. На один из спектаклей «Бахчисарайского фонтана» по какой-то причине не явился исполнитель роли Гирея, и тогда, спасая положение, обратились к Канделаки, который согласился выступить в необычном для себя амплуа. Как потом рассказывали свидетели того его выступления, Владимир Аркадьевич и в балете продемонстрировал свой артистический дар.
Неподражаем был Канделаки в комических ролях — например, жреца Калхаса в «Прекрасной Елене» Оффен-баха, веселого, находчивого плута Стефана в «Цыганском бароне» Штрауса или Олендорфа в «Нищем студенте» Милеккера... Кстати, последние два спектакля были поставлены на сцене Музыкального театра именно Канделаки.
Владимир Аркадьевич и в жизни был человеком веселым, остроумным, любил шутки, смех. Смеялся он заразительно. Ему нравилось нести людям со сцены радость, а оперетта, которая для него была синонимом радости, давала такие возможности. Музыкальную комедию он воспринимал как празднество, поэтому так умел ставить спектакли, искрящиеся весельем, юмором. Канделаки говорил, что человеку, не обладающему чувством юмора, нельзя выходить на сцену Театра оперетты. Так что любовь Владимира Аркадьевича к нашему жизнерадостному виду искусства была естественной.