Но в начале XX века «Еврейка» постепенно исчезла из репертуара — в той же «Гранд-опера» в следующий раз ее поставили в 1934 году, а затем — лишь 73 года спустя. Конечно, можно сослаться на моду, которая обрекает на забытье многие из произведений прошлого. Пятиактные постановки со вставными балетными сюитами ныне смотрятся тяжеловато. Да и растущий в Европе антисемитизм сыграл свою роль… В России эту французскую оперу впервые поставили в Петербурге в 1837-м — всего лишь два года спустя после парижской премьеры, под названием «Жидовка». Позже ее название пришлось менять: «Дочь кардинала» звучало более нейтрально.

"ЕВРЕЙКА"

Венская опера, 2003 г.

  Элеазар -  Нил Шикофф 

Действие оперы происходит в XV веке во времена инквизиции. Еврей Элеазар, пережив казнь сыновей, которых граф Броньи объявил от имени инквизиции еретиками, бежит из Италии. По пути в сгоревшем доме он обнаружил едва живую малютку, спас ее и воспитал как свою дочь, дав ей имя Рахиль. Дом, как оказалось, принадлежал семье Броньи. Там граф нашел останки своих родных, но среди них не было маленькой дочери, и граф подозревает, что она жива. Отображено в сюжете и реальное событие – ХVI (Констанцский) церковный собор католической церкви 1414 года, где Папу Римского Иоанна XXIII представляет де Броньи, к тому времени кардинал. Там же живет Элеазар — он ювелир, стук его молоточка введен в музыку оперы. Толпа горожан готова убить еврея за то, что он работал в день христианского праздника, но Броньи останавливает их.

Есть и любовная тема: военачальник князь Леопольд, увлекшись Рахилью, переодетым является к ней, притворившись евреем по имени Самуэль. Но в ходе празднования Песаха в доме Элеазара обман раскрывается. А Рахиль уже влюблена в Леопольда. И тут выясняется, что у князя есть невеста — принцесса, племянница самого императора. Тем не менее он предлагает возлюбленной Рахили бежать вместе с ним, нарушая закон, карающий за это смертью. Когда тайное становится явным, Рахиль, Элеазара и Леопольда по приказу кардинала уводят в тюрьму. Толпа требует для всех смертной казни. Броньи готов пощадить Рахиль и Элеазара, если они примут христианство, но те отказываются. Рахиль первая идет на эшафот, но прежде, чтобы спасти Леопольда, снимает с него обвинение. За ней смерть принимает Элеазар, успев сказать кардиналу, что тот казнил свою дочь. Толпа все еще неистовствует, а кардинал, раскаиваясь в содеянном, падает на колени. Таков трагический финал…

В опере отмечено и реальное историческое событие — XVI церковный собор, который был перенесён по настоянию кайзера Священной Римской империи Сигизмунда в Констанц (город на озере Бодензее, омывающее берега трех стран — Германии, Австрии и Швейцарии). Собор католической церкви проходил в 1414-1418 годах и был призван устранить «великий раскол», реформировать церковь (папский престол в то время оспаривали трое пап). В течение четырёх лет работы Собора было решено много проблем, касающихся обновления церкви и церковной доктрины. Собор в Констанце восстановил единство католической церкви. В результате новых выборов папой был избран Оддоне Колонна, принявший имя Мартин V.

Композитор Жак Фроменталь Галеви был сыном хазана, синагогального кантора и поэта Эли Галеви (Халфона), эмигранта из Баварии. После заключения в 1802-м Амьенского мира, который положил конец десятилетней войне между Францией и Англией, он написал поэму «Ха-Шалом», прославившую его далеко за пределами родного города. Она была впервые исполнена в главной парижской синагоге. Эли Галеви был также одним из основателей еженедельника «Французские евреи», составителем французско-еврейского словаря и исследования о баснях Эзопа, то есть хорошо знал особенности и католической, и иудейской культур. Галеви были далекими потомками великого еврейского поэта XII века Иегуды Галеви, жившего в мавританской Испании.

Эли Халфон был верующим евреем и законопослушным гражданином Французской Республики. Когда у него появился сын, то, кроме еврейских имен Жак (Яков) и Элия, ему было дано имя, предписываемое тогда республиканским календарем в месяце «прериаль»: день его рождения назывался «фроманталь» — «французские семена». Надо сказать, что не только Жак и его отец прославили эту фамилию: Леон, брат композитора, был известным литератором. Его драмы и лирические произведения, труды по истории философии и филологии имели большой успех, а переводы лучших образцов греческих трагиков на французский язык до сих пор считаются самыми удачными. Людовик, сын Леона, пошел по пути отца. Член Французской Академии, он был одним из лучших либреттистов своего времени. Кроме того, Людовик написал подробную биографию своего прославленного дяди. Жак Галеви как музыкальный критик ратовал за массовое просвещение, отстаивал право артиста на общественное уважение. В 1854-м он был назначен постоянным секретарем Академии изящных искусств Франции. Когда в 1862 году Жак Галеви скончался, ему были устроены похороны поистине национального масштаба. Сотни тысяч французов провожали в последний путь своего любимого композитора. Поныне одна из центральных улиц Парижа носит его имя.

* * *

Жак Галеви — автор 36 опер. «Еврейка», одна из самых знаменитых его работ, является образцом большой французской оперы, имеющей успешную сценическую жизнь. В XIX веке два еврея, Жак Галеви и Джакомо Мейербер в содружестве с драматургом Эженом Скрибом (либретто оперы Мейербера «Гугеноты» по мотивам одноименной повести Проспера Мериме, также написал он) потрясли Париж. В этих операх трагические коллизии истории, средневековый фанатизм и нетерпимость, жестоко ломающие судьбы чистых и честных, преданно любящих людей, стали предметом художественного постижения. В них видели осуждение политических, религиозных, национальных преследований.

В то время в музыкальном театре Франции царили пятиактные спектакля на исторические сюжеты со множеством хоров и непременным балетом. Публика валом валила, завороженная замысловатыми скрибовскими интригами, музыкальными контрастами, блестящей оркестровкой, великолепным балетом, исторически достоверными костюмами и роскошными декорациями, да и вообще пышной зрелищностью: на сцену иногда выводили сотни всадников на живых лошадях. Либретто «Еврейки», — не столько о народе-парии, сколько о праве на свою веру, праве быть иным. Евреи Констанца, верные своим исконным традициям, отмечают праздник Песах, поют пасхальные напевы (которые с детства прекрасно знал сын хазана композитор Галеви). Возлюбленный Рахили не просто христианин — он имперский князь Леопольд, одолевший чешских гуситов. Его невеста — принцесса Евдокия, племянница самого императора, — уговаривает Рахиль взять вину на себя и спасти ее жениха Леопольда… Таков клубок сложных перипетий сюжета, отражающих бесправное положение европейских евреев и сущность отношения к ним в эпоху инквизиции. Но, как уже отмечалось, евреи отвергают сохранение жизни ценой перемены веры.

"Еврейка". Поёт Энрико Карузо.

Запись 14.09.1920 г. 

В либретто достается и расовой нетерпимости (именно в 1830-х Франция приняла либеральные в отношении евреев законы). Но отношение толпы к иудеям не изменилось — в опере звучат хоры «Смерть евреям!» и «Теперь мы освободимся от евреев!». Скрибу, Мериме, Галеви, Мейерберу и многим другим думалось, что ужасы средневековых преследований, религиозного фанатизма, которые они рисуют в романах и драмах, не повторятся более в просвещенной Европе. Но сегодня, спустя почти двести лет после сочинения оперы и после Холокоста нет необходимости говорить, насколько эти надежды были иллюзорными. В XX веке опера «Еврейка» во многих странах была запрещена. Но сейчас она вновь стала популярна.

В России первоначальное название оперы «Жидовка» не звучало оскорбительно для евреев — в первой половине XIX века это слово не носило уничижительного значения, термин был заимствован из польского языка лишь для обозначения этноса. Только в конце того же века этот термин вошел в обиход русского языка как позорное и унизительное для евреев слово. И потому опера получила название «Кардинальская дочь», что не раскрывало ее чисто еврейскую фабулу. Под этим названием опера продолжала идти и в первые годы советской власти до тех пор, пока ее не изъяли из репертуара как идеологически враждебную. На долгие годы она была прочно забыта дабы оградить советского человека от истории о самопожертвовании евреев во имя иудаизма и других моральных ценностей.

И только, когда канул в вечность советский режим, в 2010 году по программе культурного сотрудничества этой оперой было решено начать Год Франции в России. На сей раз название оперы было выбрано наиболее верно: «Иудейка». Постановку возобновили на базе Санкт-Петербургского Михайловского театра, но постановочную команду пригласили из Европы. Над оперой работала международная постановочная группа. Михайловский театр выразил особую благодарность Борису Финкельштейну, главному кантору Московской хоральной синагоги, за консультации по историко-этнографическим вопросам.

Михайловский театр. "Иудейка"

Премьера  19.02. 2010  

Эту постановку широко освещала российская пресса. Одна из ведущих газет писала: «Михайловский театр обратился к одному из самых монументальных произведений французского оперного искусства. Опера Жака Фроманталя Галеви «Иудейка» по праву считается шедевром «большого стиля», царившего на оперной сцене в первой трети XIX века. Театральные эффекты и зрелищность в постановках «большого стиля» преобладали над драматургической и музыкальной логикой. Со временем это направление стало восприниматься как наиболее сильное воплощение синтетической природы музыкального театра. Музыкальная фактура оперы «Иудейка» сочетает элементы лиризма, драматизма и торжественности. Блестящие вокальные партии и сложные ансамбли — ее главные достоинства. Постановка французского режиссера Арно Бернара в сценографии Герберта Мурауера предлагает современное прочтение захватывающего сюжета. Уникальная судьба отдельного человека ничего не значит для обезличенной мощи государственной машины — это противостояние обретает особую остроту с учетом опыта поколений, осознавших природу тоталитаризма».

Позволю себе привести еще одну фразу из российской прессы: «Приглашенные исполнители, среди которых настоящая звезда — Нил Шикофф, сделали спектакль, аналогов которому сейчас на русской сцене нет. Финальная предсмертная сцена Элеазара — Нила Шикоффа — заканчивается восторженным воем зала». И еще: «Опера Жака Галеви «Иудейка» стала кульминацией Года Франции в России». Американский тенор еврей Нил Шикофф впервые исполнил партию Элеазара в Венской опере в 1999 году. Голос Шикоффа, его сила, диапазон, вокальная техника, артикуляция — выше всяких похвал. Как звучит финальная ария: тут и плач, и молитва, и колыбельная, и народная песня, и — настоящее страдание! Его Элеазар — мощнейший образ и совершенно понятный характер: фанатичный и мстительный, истово-религиозный и жадный, строгий до жестокости, но истинно любящий отец. Оперный «Шейлок» (считается, что образ Элеазара, созданный Скрибом и Галеви, идет от другого великого еврейского персонажа, Шейлока, созданного гением Шекспира в пьесе «Венецианский купец»). В нем — такая же непримиримость и отказ предать свою веру. После такого исполнения впору переименовать оперу еще раз — чтобы отныне она называлась не «Иудейка», а «Иудей»". Нил Шикофф начал свою музыкальную карьеру учеником кантора в еврейском колледже в Нью-Йорке (Hebrew Union College). О партии Элеазара он говорит: «Я еврей, и все, что происходит в «Еврейке», относится ко мне лично. Нет более естественного места для постановки и участия в этой опере, чем Израиль. Но эта опера трогает всех, независимо от происхождения и вероисповедания. Она позволяет каждому идентифицировать себя и понять универсальную трагедию, как результат предубеждений или нетерпимости».

Опера Жака Галеви «Иудейка» осталась в репетуаре Михайловского театра, который обзавелся хорошими молодыми голосами и ознаменовал тем самым возрождение этой постановки в России после длительной национально-культурной катастрофы. В наше время шедевр Галеви время от времени ставится в оперных театрах Европы. Известна запись, где партии Элеазара исполняют знаменитые теноры Пласидо Доминго, Хосе Каррерас. А в прежние времена ее пели такие мировые звезды, как Энрико Карузо, Беньямино Джили и другие. Вероятно, не случайно великие еврейские певцы, такие, как Такер, Пирс, Александрович, прежде чем выйти на классическую сцену, были канторами в синагогах. Ричард Такер, знаменитый певец, вызывавший овации взыскательной публики «Ла Скала», «Метрополитен опера», «Ковент-Гардена», на самом деле — Реубен Тикер, бывший кантор синагоги небольшого городка в Нью-Джерси. Волею случая, он стал близким родственником другой всемирной оперной звезды — тенора Жана Пирса, также бывшего кантора.

Что касается Михаила Александровича, то выходцам из бывшего Советского Союза знакома судьба этого выдающегося тенора, начавшего свою карьеру в рижской синагоге, исполнившего поминальную молитву «Кадиш» в 1945 году в Московской хоральной синагоге по шести миллионам евреям — жертв Катастрофы и завершившего свою карьеру кантором в США. В 1819 году Галеви написал сочинение для трехголосного хора «De Profundis» (Псалом 130) с текстом на иврите: «Песнь ступеней. Из глубин я воззвал к Тебе, Г-споди, да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих, ибо у тебя прощение, дабы благоговели пред тобой». Среди других его произведений на еврейские темы — опера «Вечный Жид» (1852) и кантата «Ной», которую после смерти Галеви закончил Жорж Бизе. Слава композитора и его влияние на музыкальную атмосферу Франции были огромными. В истории о запретной любви христианина и еврейки усматривали призыв к религиозной терпимости.

В Израиле высоко ценят нашего выдающегося соплеменника Жака (Яакова) Эли Галеви, гордятся его вкладом в сокровищницу еврейской и мировой культуры, творчеством в целом. Он жил и творил задолго до рождения Биньямина Зеэва Герцля, но непоколебимо верил в приход Мессии и в возрождение Израиля. Своими гениальными и духовными творениями он воплощал эту веру в других, приближал это время… Самопожертвование его героев (Элеазара и Рахиль) во имя верности заветам с полным правом можно расценивать как предтечу грядущего сионизма. И вот в апрельские дни 2010 года в Тель-Авивской опере на сцене разыгрывается трагическая история девушки Рахили и еврея Элеазара. Партию Элеазара исполняет тот же Нил Шикофф.

Опера «Еврейка» раскрывает проблемы антисемитизма, религиозной нетерпимости, которые сегодня актуальны не меньше, чем в год ее первой постановки. В израильской постановке участвовали ведущие силы из разных стран, в том числе — Англии, Франции, России, Армении, Италии, Австралии. Галеви проявил себя главным образом как оперный композитор. Практически ежегодно он создавал новую оперу. В основу «больших опер» Галеви легли исторические сюжеты, нередко с патриотической окраской. Мелодика произведений композитора связана с французским романсным стилем.

Кроме оперы «Еврейка», музыка которой отличается драматической напряженностью, взволнованностью, искренностью, известен еще ряд его опер, в том числе «Гвидо и Джиневра» («Чума во Флоренции»; постановка 1838 года), «Царица Кипрская» (1841), «Карл VI» (1843), «Мушкетеры королевы» (1846), «Буря» по Шекспиру (1850). Галеви начал сочинять оперу «Ной», сюжет которой основан на танахическом сказании о Ное, но не успел ее закончить. Партитура была впоследствии завершена учеником и зятем Галеви — Жоржем Бизе, который не смог добиться постановки этой оперы при жизни. Премьера оперы, которую Бизе назвал «Потоп», состоялась в 1885-м, через десять лет после смерти Бизе. Считается, что у этой оперы два автора: Фроманталь Галеви и Жорж Бизе.

* * * 

Мне дважды приходилось слушать арии Элеазара из оперы Галеви в концертном исполнении Михаила Александровича, с которым меня познакомила его живущая ныне в Иерусалиме племянница с танахическим именем Рут. Первый раз это было в пятидесятых годах прошлого века в Москве. Концерт проходил в престижном Колонном зале Дома Союзов. Когда объявили его очередную арию из оперы Галеви «Дочь кардинала», по залу пробежала звуковая волна со словом «Еврейка»!. Это был вздох еврейских слушателей, знавших историю российской метаморфозы названий оперы и пришедших на концерт, чтоб прикоснуться к тому, чего их уже давно лишили в Советском Союзе: даже упоминания о когда-то процветающей в стране еврейской культуре. Позади уже была дикая расправа с Михоэлсом, носителями еврейской культуры, еще не стерлись из памяти кампании против космополитов и «убийц в белых халатах», а впереди — полная неопределенность… Думается, зоркий взгляд советской «охранки» просто не разглядел за названием оперы ее еврейскую сущность. Я был не в силах сдержать слез (впрочем, как и многие слушатели), разделяя с певцом трагизм ситуации, рукоплескал ему. Второй раз я слушал его в Нью Йорке, во время моего визита лет двадцать спустя. Александрович блестяще пел в большом концерте, вызывая слезы, словно у знаменитой Стены плача в Иерусалиме. Когда слушал арии из «Еврейки», меня насквозь пронизывало сознание того, что наше ивритское слово «Аллилуйя», наш священный возглас, прославляющий Б-га, вошло и в христианское богослужение как припев церковного песнопения. Много тысяч лет небо посылало нашему народу горе, изгнание, погромы, геноцид, антисемитизм, но мы выжили и за это прославляем Б-га…

Лазарь Любарский 

источник