В издательстве «Мосты культуры/Гешарим» готовится к изданию книга Феликса Канделя «Поиски пропавших колен Израиля». Уже более двух с половиной тысяч лет, с тех пор, как 10 из 12 колен Израилевых были уведены в плен ассирийским царем Саргоном II (VIII век до н. э.), судьба потерянных колен является загадкой. Вокруг тайны их исчезновения сложилось множество легенд, ее безуспешно пытались разгадать теологи и ученые, на ней спекулировали авантюристы самого различного толка.

Автор включил в свое повествование не только исторические сведения, но и предания разных веков, предсказания пророков и толкования мудрецов Израиля, фантазии мечтателей, измышления авантюристов, еврейские пословицы и афоризмы.

Мы предлагаем вниманию читателя фрагменты будущей книги.

Авраам Закуто
Пятнадцатый и шестнадцатый века были временем Великих географических открытий, расширивших представление о земном шаре. В 1488 году португальские моряки обследовали западное и южное побережье Африканского континента. Затем Христофор Колумб переплыл Атлантический океан и открыл Америку. Вслед за ним Васко да Гама обнаружил путь в Индию, обогнув южную оконечность Африки. Земли Американского континента исследовали П. Кабрал, Э. Кортес, А. Веспуччи и французские моряки. В 1520 году отправился в первое кругосветное путешествие Ф. Магеллан, обогнувший южную оконечность Америки.

Перечень первооткрывателей нескончаем; их имена вошли в историю мореплавания, но их достижения стали возможны лишь при участии многих и многих астрономов, картографов, изобретателей навигационных приборов. Среди них было немало евреев, и прежде всего назовем Авраама Закуто, историка, математика, профессора астрономии в Саламанке, судьба которого не отличалась от судьбы испанских евреев.

Закуто сконструировал первую металлическую астролябию – угломерный инструмент для определения положения небесных светил, отличавшийся большей точностью, чем прежние деревянные астролябии. Он же составил на иврите уточненные астрономические таблицы для определения широты Земли во время плавания, которые позволяли также вычислять время солнечных и лунных затмений, – таблицами Закуто, переведенными на испанский язык, пользовался Колумб во время своих экспедиций через Атлантический океан.

Существует рассказ о том, как в 1504 году, во время четвертого путешествия Колумба в Америку, астрономические таблицы Закуто спасли жизнь ему и его команде. Их захватили местные жители, грозили убить, но Колумб знал из таблиц о приближении лунного затмения и пригрозил туземцам карами Бога Испании, который лишит их лунного света. Затмение произвело неописуемый ужас; туземцы умоляли Колумба заступиться за них перед Богом и подчинились пришельцам.

После изгнания евреев из Испании Авраам Закуто оказался в Португалии, где стал придворным астрономом и официальным летописцем. Его советами воспользовался Васко да Гама во время путешествия в Индию; на его кораблях использовали астролябии и астрономические таблицы Закуто. Когда власти Португалии насильно крестили евреев, Закуто ушел из страны, испытал немало лишений в пути, был дважды захвачен в плен, освободился и жил в Тунисе. Затем эту страну захватили испанцы, жестоко обращавшиеся с еврейским населением; Закуто бежал в Турцию, побывал в Иерусалиме и Дамаске, – более о нем нет сведений.

 На закате жизни Авраам Закуто создал главный свой труд – «Книгу генеалогий» о еврейских ученых разных поколений; ее издавали неоднократно на разных языках, и историк Г. Грец отметил: «Летопись Закуто была детищем старчества и несчастий. Он писал ее дрожащей рукой и с боязнью перед ближайшим будущим…» (В конце XX века в Португалии выпустили почтовую марку в честь Авраама Закуто.)

Иллюстрация: Авраам Закуто. Гравюра на меди.

Евреи – астрономы и картографы
В XIV веке жил на юге Франции Леви Герсонид, философ, математик, комментатор Библии; это он составил астрономические таблицы и усовершенствовал квадрант, названный им «открыватель глубин», – инструмент для измерения высот небесных светил, которым мореплаватели пользовались затем несколько столетий.

На острове Мальорка работали евреи – известные в Средиземноморье картографы и мастера по изготовлению навигационных приборов. Авраам Крескес, «магистр карт и компасов» при короле Арагона, и его сын Йеуда создали «Mapa mundi» – новейшую по тем временам карту мира, в которую они внесли результаты путешествия в Китай венецианца Марко Поло. В 1391 году, после резни евреев на Мальорке, Йеуда Крескес принял христианство и стал главой португальской навигационной академии. (В конце XX века в Португалии выпустили почтовую марку с изображением карты мира Авраама Крескеса и его сына Йеуды.)

Габриэль де Валлсеча составил карту мира, которой воспользовался затем Америго Веспуччи во время экспедиции в Америку. Морские навигационные карты составлял в XV веке Йеуда ибн Зара, а в Голландии этим занимался известный картограф Г. де Йоде (де Юдеис, «из евреев»), который работал с двумя сыновьями.

Педру Нуниш из семьи крещеных евреев – профессор математики Лиссабонского университета, географ и картограф – в 1529 году стал в Португалии «королевским космографом». Его называли «отцом современной картографии», и это он написал книгу «Искусство расчета в навигации» (в конце XX века в Португалии выпустили серию марок, посвященных Педру Нунишу, и отчеканили монету в сто эскудо, на которой он изображен с глобусом в руках). Внуки П. Нуниша бежали из Португалии от преследования инквизиции и вернулись в иудаизм.

Добавим к этому, что на картах Средневековья мир показан в виде круга‚ в центре которого находится Иерусалим, а на карте 1581 года, созданной Г. Бюнтингом в Германии, Земля изображена в виде трилистника‚ омываемого морями. Лепестки трилистника – Европа‚ Азия‚ Африка; сбоку‚ за морями‚ видна Америка, но в центре трилистника – Иерусалим.

Говорили в давние времена: «Эрец-Исраэль посреди мира‚ а Иерусалим в сердце Эрец-Исраэль».

Повод для удивления.
 В начале XVI века португальцы завоевали в Индии область Гоа, обнаружили там евреев со смуглыми лицами, и в Европе прошел слух о еврейском царстве в Кочине, населенном потомками исчезнувших колен Израиля.

Новые надежды
Это было время, когда евреи разных стран заговорили о том, что река Самбатион высохла, а потому нет больше препятствий для десяти колен – выступить на защиту угнетенных единоверцев Европы и Азии. Сообщали даже, что огромные армии уже отправились в поход, нанесли поражение персидскому шаху, прибыли в Иерусалим, и турецкий султан, испугавшись, отдал евреям Святую землю.

В начале XVI века по Европе прокатилась волна слухов о надвигающемся всемирном потопе, который уничтожит человечество, погрязшее в пороках. Тогда же в Германии появились памфлеты с таким сообщением: армия Рыжих евреев – 600 тыс. человек, пехота и кавалерия в доспехах, – двигается в сторону Иерусалима, чтобы захватить Святую землю.

Христианским правителям были известны слухи о скором потопе и о походе Рыжих евреев, знали об этом и в Ватикане, – в такое время, при таких обстоятельствах и появился в Европе загадочный человек Давид Реувени. Одни исследователи называли его обманщиком и авантюристом, а другие не могли решить, считать ли его «шарлатаном или безумно смелым фантастом, и не хотел ли он сыграть роль Мессии».

У него была необычная внешность – смуглый карлик в восточном костюме. Он умел производить впечатление и убеждать собеседников. После него остались путевые записки на иврите, опубликованные в конце XIX века в переводе на английский язык: «Мемуары Давида Реувени. Средневековые еврейские хроники». В еврейском журнале «Восход» опубликовали рецензию на эту книгу (Петербург, 1896 год):

 «История этого человека столь же любопытна, сколь и назидательна. Она показывает, как фикция, мираж может увлечь самых трезвых, испытанных жизнью людей, может возбудить самые несбыточные надежды… Да и то сказать: человеческое существование столь богато несчастиями всякого рода, что простое чувство человеколюбия требует не разрушать иллюзий, но оставить неприкосновенным все, что может помочь человеку переносить житейские невзгоды.

Тот человек, о котором будет у нас речь, сыграл роль облегчителя народных страданий. Посредством мечты, может быть, даже умышленного обмана, ему удалось… вдохнуть новую надежду в отчаявшиеся уже было сердца, – и в этом его оправдание».

Иллюстрация: Карта, составленная Г. Бюнтингом.1581 год.

Давид Реувени
Исследователь отметил в теперешние уже времена: «Словно из тумана встает перед нами фигура маленького странного человека по имени Давид Реувени. Кем он был? Мудрецом или невеждой? Откуда пришел? Куда направлялся? Бесчисленное множество вопросов роятся, не находя ответа…»

Путевые записки этого загадочного человека начинаются такими словами: «Я – Давид, сын царя Шломо блаженной памяти, младший брат царя Йосефа, царствующего в пустыне Хабор над <…> евреями из колен Гада, Реувена и половины колена Менаше. Царственный брат мой и его советники поручили мне специальную миссию в Рим к папе (да возвеличится слава его!)»

Давид Реувени (из колена Реувена) родился – как сам сообщал – в городе Хайбаре на Аравийском полуострове. В 1522 году он отправился оттуда в Джидду на аравийском побережье Красного моря, где задержался из-за «страшной болезни»: «Я пускал себе кровь, лечился прижиганиями, но не успел еще совершенно оправиться, как узнал, что в Эфиопию выходит какой-то корабль».

Так он попал в северо-восточную Африку и поселился в одном из эфиопских городов: «Все это время я лечился кровопусканием, так что с самого начала болезни выпустил более пятидесяти литров крови и сделал более ста прижиганий на теле и лице».

Первые два года своего путешествия Давид Реувени провел под видом странствующего дервиша, «потомка Мухаммада» – основателя ислама. Реувени прекрасно знал Коран, молитвы, нравы и обычаи мусульманского Востока, но его записки не дают объяснения тому, где и каким образом он этому научился. Во время изнурительных передвижений по пустыне «дервиш» Реувени проводил время в постоянной молитве, пил воду раз в несколько дней, ел только тогда, когда караван вступал в оазис, – а переходы между оазисами занимали несколько дней по невыносимой жаре.

«Потомок Мухаммада» пробыл десять месяцев при дворе правителя Эфиопии и возносил к небу молитвы, чтобы у царя было «счастливое царствование, полное отпущение грехов и наследственный удел в раю». Затем некий «негодяй… тайком насплетничал царю, что я вовсе не дервиш, а еврей из Хабора», и ему пришлось поспешно уехать в Египет.

Из Каира он отправился с караваном купцов в Эрец-Исраэль, под видом странствующего дервиша поселился в Газе и даже соседу-еврею не раскрыл свою тайну. Давид Реувени сказал ему: «В моей родной земле много евреев весьма ученых… С некоторыми из них я коротко знаком; они едят за моим столом… и мы любим друг друга». Еврей ответил на это: «Здесь не так. Мы, евреи, не можем даже говорить с арабами, потому что они нас ненавидят и больше любят собак, чем нас». И Реувени ему пообещал: «Не бойтесь. Конец близок… Вскоре вы будете свидетелями великих событий».

Из Газы он переехал в Хеврон, а оттуда в Иерусалим. Быть может, там у Реувени и зародилось намерение – помочь угнетенным единоверцам и с помощью правителей христианской Европы избавить их от турецкого владычества. В начале 1524 года Давид Реувени приплыл в Венецию и впервые сообщил евреям, что является посланником правителя еврейского царства в Аравии, однако подробности своей миссии не разгласил «ради блага всего Израиля». Оттуда он отправился в Рим, и в его записках сказано об этом так:

Пятнадцатого числа месяца адар 5284 года (19 февраля 1524 года) я появился у ворот Рима… На белом коне, с рабом, который шел впереди, сопровождаемый евреями, я въехал во дворец папы… Все кардиналы и вельможи собрались посмотреть на меня.

Миссия Давида Реувени
Это было время побед могущественной Османской империи, вызывавшей опасения у правителей европейских стран. Еще в 1453 году Турция захватила Константинополь, столицу Византии, оплот православной веры; в 1517 году турки заняли Святую землю и Иерусалим, а через четыре года – незадолго до появления Давида Реувени – они вошли в Египет.

Это было время и Великих географических открытий, когда становились известны неведомые прежде земли и населявшие их народы – с обычаями и образом жизни, поражавшими воображение. Потому так внимательно прислушались в Европе к рассказам Реувени и ненадолго поверили в их невероятные подробности.

В Риме он беседовал с кардиналом, который обещал устроить аудиенцию у папы, и перед наступлением субботы отправился в дом уважаемых в городе раввинов. «У них я ужинал и переночевал. Наутро пошел с ними в синагогу, чтобы прочитать молитву за благополучное завершение путешествия, и выстоял до конца службы. Затем мы отправились назад. Масса народа, дети, мужчины и женщины толпились на нашем пути до самого дома. Я постился в субботу. И весь день до самой ночи ко мне приходили с приветствиями мужчины и женщины, евреи и христиане».

На другой день папа Климент VII принял Давида Реувени, и тот рассказал ему о еврейском государстве в Аравии, за рекой Самбатион, которым правит его брат царь Йосеф. У царя имеется 300 тыс. отборных воинов, которыми командует Реувени, и если правители европейских стран снабдят их огнестрельным оружием, пушками и ружьями, то совместно – с двух сторон – они смогут изгнать турок из Святой земли и избавить христианский мир от угрозы мусульман.

Это предложение понравилось Клименту VII; он поверил посланцу еврейского царя и – по свидетельству Реувени – сказал так: «Если тебе нужна помощь, достаточно начать переговоры с королем Португалии. Я ему напишу, и он все исполнит. Тем более что его <…> моряки привыкли плавать по Средиземному морю». На это Реувени ответил: «Сделай, как тебе угодно. Я исполню все, что прикажешь».

Климент VII рекомендовал Реувени португальскому королю; он собирался отправиться в Лиссабон, но неожиданно тяжело заболел, положение стало критическим, и хозяева дома, в котором он жил, решили, что Реувени умирает. Но он торжественно заявил, что не умрет от этой болезни, а соберет евреев в Иерусалиме, поставит там жертвенник и будет приносить на нем жертвы Всевышнему.

Давид Реувени провел в Италии год, ожидая приглашения от португальского короля. Он получал от почитателей богатые подарки, а некая женщина из знатной еврейской семьи преподнесла ему знамена удивительной расцветки, на одном из которых были вышиты Десять заповедей. Эти знамена сопровождали Реувени и его свиту по время передвижений из города в город, поражая евреев и христиан.

Последние месяцы перед отъездом Давид Реувени неоднократно постился по шесть дней подряд, «ничего не ел ни днем, ни ночью», а затем в течение сорока дней принимал пищу через три дня на четвертый. Современники рассказывали, что он был худой, с выступающими костями, имел очень изнуренный вид из-за непрерывных постов; наконец Реувени получил приглашение и отплыл из Ливорно в Португалию в сопровождении двух секретарей и двух слуг.

Повод для удивления.
Исследователи предположили, что Давид Реувени родился в Европе (на это указывает язык его путевых записок, «изобличающий по-немецки мыслящего человека»), а затем многие годы прожил в странах мусульманского Востока, – но документально подтвердить это невозможно.

Иллюстрация: Давид Реувени направляется в Португалию, чтобы познакомиться с Жуаном III.
 

Встречи с королем Португалии
После приема у Папы Римского Давид Реувени почувствовал себя уверенно, возможно, и сам поверил, что он – брат еврейского царя Йосефа. В первые дни пребывания на земле Португалии он записал в путевом дневнике: «Пришел какой-то священник из Испании и стал <…> утверждать, что нет еврейского царства, и потому не может быть еврейских принцев. Я воспламенился сильным гневом <…> и вышвырнул его через окно на улицу. Толпа, стоявшая перед окнами, громко захохотала».

Король Португалии Жуан III предоставил Реувени краткую аудиенцию. Смуглый карлик в роскошных восточных одеждах отправился во дворец в сопровождении большой свиты и оставил воспоминание об этом посещении, в которое трудно поверить: «Это произошло в среду. Вся моя свита была на конях с мечами наголо. Войдя, я сказал королю и королеве, что очень устал с дороги, четвертый день ничего не ем и потому не расположен сегодня говорить с ними. Позвольте мне пойти домой, а завтра поговорим. Я нарочно не целовал руку королю при входе и выходе…»

Чиновники записывали сообщения Давида Реувени и передавали их во дворец: «Я из пустыни Хабор. Там есть 300 тыс. евреев-воинов из колен Реувена, Гада и половины колена Менаше (да умножит их Г-сподь в тысячу раз!). Над нами царствует мой брат Йосеф, я же у него – военный министр. Другие колена располагаются в земле Эфиопской в четырех местах, а сыны Моше (Бней Моше) живут отдельно за рекой Самбатион».

И еще рассказал Давид Реувени: «Мы царствуем в пустыне Хабор, как царствовали наши предки с разрушения Иерусалима. У наших соседей, колен Шимона и Биньямина, тоже есть царь, Барух сын Яфета <…> Мы хотим отнять у турок Эрец-Исраэль, ибо наступило время спасения. Я пришел за мастерами огнестрельного оружия и знатоками боевых действий для обучения наших воинов, так как наше оружие – меч, лук и копье».

Казалось бы, кто мог поверить этому человеку, явившемуся неизвестно откуда? Король, естественно, наводил справки, но португальские моряки подтвердили рассказы Реувени; при дворе Жуана III находился некий принц из Индии, который сообщил, что в пустыне Хабор действительно живут богатые евреи, занимающиеся скотоводством, их царя зовут Йосеф и у него 70 мудрецов-советников.

Это, очевидно, убедило короля Португалии, который искал союзников для борьбы с турецким султаном. Он обещал отправить в Хабор корабли с ружьями и пушками и даже временно перестал преследовать марранов – евреев, насильно обращенных в христианство, которые тайно исповедовали иудейскую религию.

 Повод для размышления.
Давид Реувени отметил в своих записках: «Сначала мы захватим Эрец-Исраэль и ее окрестности‚ а затем наша армия отправится на запад и восток‚ чтобы освободить изгнанников Израиля».

«Жив вовеки!»
Давид Реувени уверял всех, что родился в городе Хайбаре на Аравийском полуострове, а потому отвлечемся ненадолго и расскажем о евреях тех мест – жителях независимого царства (из рассказа Ш.-Й. Агнона «Под деревом»):

«Они многочисленны, как песок пустыни, и одеяния их почетны и нарядны; окутаны они шерстяными покрывалами с кистями по краям и ездят верхом, соседи покорны им и платят дань, но не как рабы, а как послушные домочадцы. И каждый из них – богатырь против десяти богатырей. Есть и такие, что берут в руки бедуина с конем, бросают их вверх и ловят <…> не дают коснуться земли.

Днем идет человек в поле, в виноградник, к пальмам или стадам своим, а ночью сидит перед старцами и внимает закону Моше <…>… А жены и дочери по шатрам варят и пекут, доят животных, сбивают масло и сыр, и шьют, и вяжут, и прядут, и веревки вьют, а лиц своих не показывают, чтобы людей до греха не довести, затем что <…> даны им многие прелести <…>

Все встают спозаранку на молитву, возносят три молитвы в день, обращая лица к Иерусалиму, а по субботам не выходят из шатров, сидят там день и ночь, славят Всевышнего <…> К субботе они снимают будничные одежды, надевают шитое золотом платье и откладывают оружие, ибо суббота защищает их <…>

А на исходе субботы все собираются вместе, пьют, едят, веселятся <…> и восклицают: Давид, царь Израиля, жив вовеки! Весь Израиль выходит из шатров и подхватывает: Давид, царь Израиля, жив вовеки! А женщины поглядывают из окошек <…>»

Надежды на освобождение
Реувени оказался на португальской земле примерно через четверть века после изгнания евреев с Пиренейского полуострова. Евреи, оставшиеся в Португалии, вынуждены были принять христианство, большинство окрестили насильно, но они еще помнили те времена, когда открыто исповедовали иудаизм, помнили и жестокий погром в Лиссабоне в апреле 1506 года. Тогда выяснилось, что марраны тайно отмечали праздник Песах, – начались убийства, в которых погибли сотни человек; многих сожгли заживо на городских улицах.

Португальские евреи могли только мечтать о неведомых землях, где находилось независимое еврейское государство, но неожиданно в их стране появился брат царя Йосефа. Скептики, конечно, не поверили этому человеку, его невероятным рассказам: мало ли на свете фантазеров и самозванцев, способных навлечь беду на евреев, но ведь его рекомендовал Папа Римский, с ним разговаривал король Португалии, – какие могут быть сомнения!

Появление Реувени пробудило у марранов надежды на скорое освобождение; волнения среди них были невообразимыми: они приходили к нему, целовали его руки, рассказывали о своей горькой жизни. В Португалию даже приехали посланцы от еврейских общин Северной Африки, чтобы засвидетельствовать почтение «еврейскому принцу». Заволновалось и христианское духовенство, опасаясь отпадения новообращенных от церкви; король сообщил Реувени, что не сможет послать оружие в Хабор, и ему велели покинуть страну через два месяца.

Он путешествовал по Португалии; везде его встречали марраны, жаловались на притеснения, а Реувени им говорил: «Не пугайтесь. Цель моей поездки к королю состояла не в том, чтобы взять вас в Иерусалим, – нам еще предстоят большие битвы за Святую землю. Но после завоевания Иерусалима мы придем к вам и приведем в приготовленную для вас землю. Теперь же я могу только сообщить, что спасение близко».

Давид Реувени пробыл в Португалии не два, а четыре месяца, затем его посадили на корабль и выслали из страны. На юге Франции его арестовали; он пробыл в тюрьме два года и вышел на свободу после того, как местные евреи заплатили за него выкуп французскому королю.

Затем Реувени снова приехал в Венецию. Местные евреи приветствовали его как провозвестника скорого пришествия Мессии, а специальная комиссия венецианского сената даже рассматривала просьбу посланца царя Йосефа – отправить огнестрельное оружие в еврейское царство для совместной борьбы с мусульманами. Давид Реувени ездил по городам Италии, его сопровождала свита, и везде он обещал евреям скорое возвращение в Эрец-Исраэль.

Рассказ о нем будет не завершен, если не поведать о судьбе некоего молодого человека, которого звали Диогу Пиреш.

Диогу Пиреш
Он родился в 1500 году в Лиссабоне, в еврейской семье, насильно обращенной в христианство. Диогу получил прекрасное образование, и хотя был очень молод, занимал видный пост на государственной службе, – полагают, что он был секретарем у королевы. По всей видимости, отец Диогу тайно обучал сына: только этим можно объяснить тот факт, что он знал иврит, разбирался в каббале и в раввинской литературе.

Диогу Пиреш был поражен появлением Давида Реувени. Молодой человек с пылкой фантазией и склонностью к экстазу принял без оговорок его рассказы и решил, что это единственный путь спасти марранов, которых преследовала инквизиция. Они встретились, но Реувени принял Пиреша настороженно: очевидно, он полагал, что этот юноша может привести к непредсказуемому развитию событий.

После их встречи Диогу решил, что он еще не достоин расположения такого выдающегося человека, не доказал своей принадлежности к еврейской вере, а потому совершил сам над собой обряд обрезания. Он долго болел, с трудом оправился и вновь пошел к Давиду Реувени, чтобы служить его делу. Тот понимал, какая опасность грозит маррану за отпадение от христианства, знал, что и его ожидает наказание за совращение в иудаизм, а потому приказал Пирешу отправиться в Турцию.

Турецкие евреи приняли его с почетом; красота Пиреша, молодость, знания, готовность жертвовать жизнью ради заветов отцов привлекали всеобщее внимание. Он изучал каббалу, в минуты экстаза имел видения и предсказывал будущее; по просьбе своих последователей написал книгу о пришествии Мессии, приурочив его появление к концу шестого тысячелетия от сотворения мира.

Диогу Пиреш пробыл в Турции два года, переехал затем в Эрец-Исраэль, в город Цфат, и наконец решил, что должен убедить Папу Римского в будущем величии Израиля и добиться от него, чтобы прекратили преследования марранов. К тому времени он уже поменял имя и стал называть себя Шломо Молхо.

Шломо Молхо
Повинуясь внутреннему призыву, Молхо поехал в Италию, и у ворот Рима услышал таинственные голоса, предвещавшие падение этого города. Тридцать дней подряд Молхо сидел на Тибрском мосту неподалеку от Ватикана, посреди калек и нищих, – на том месте, по еврейскому преданию, должен находиться Мессия перед своим пришествием. Длительное воздержание от пищи не прошло бесследно: Молхо осенило откровение, и он предсказал во всеуслышание появление кометы, наводнение в Риме, наводнение на севере Европы и землетрясение в Португалии.

Молхо схватила инквизиция, но за него заступились кардиналы, а папа Климент VII, увлекавшийся астрологией и сверхъестественными явлениями, приказал освободить узника и выдал ему охранную грамоту. До исполнения своих пророчеств Молхо произносил мессианские проповеди в римских синагогах, воспламеняя слушателей, а затем отправился в Венецию, где снова встретился с Давидом Реувени. На этот раз тот его разочаровал, и он оповестил своих друзей, что именно он, Шломо Молхо, призван свыше к важной миссии.

Вскоре начали сбываться его предсказания. В октябре 1530 года река Тибр вышла из берегов и затопила Рим. Через месяц после этого Фландрия на севере Европы пострадала от наводнения. Еще через два месяца произошло сильное землетрясение в Лиссабоне и в других частях Португалии, а в завершение всего над римским небом появилась огромная комета, которую назвали кометой Галлея.

Слава Молхо была огромной; он с почетом вернулся в Ватикан и даже жил там. В это время приехала из Португалии делегация, чтобы получить папскую буллу на введение там инквизиции, но благодаря стараниям Молхо делегация потерпела неудачу.

У Шломо Молхо были враги среди евреев, которые опасались гонений из-за мессианских устремлений этого опасного человека; они перехватили его письмо, и за содержание письма Молхо приговорили к сожжению. Это случилось в 1531 году. Громадная толпа присутствовала на площади и видела казнь, но через несколько дней Молхо появился в Ватикане: по тайному приказу Климента VII сожгли другого заключенного, а Молхо пришлось навсегда покинуть Рим.

Он снова встретился с Давидом Реувени, и в 1532 году они въехали в немецкий город Регенсбург с развернутым знаменем, на котором были начертаны на иврите первые буквы выражения из Торы: «Кто, как Ты, среди богов, Г-споди?..» В Регенсбурге находился тогда германский император Карл V; очевидно, Реувени и Молхо предложили ему союз с еврейским государством против турок, но Карл V приказал их арестовать и отдать под суд.

Судили их в итальянском городе Мантуя, и Давида Реувени приговорили к пожизненному заключению. Возможно, его не казнили лишь потому, что тогда пришлось бы признать ошибку Папы Римского, наместника Б-га на земле, который поверил обманщику и даже рекомендовал его португальскому королю. Реувени отвезли в Испанию, поместили в тюрьму инквизиционного трибунала, где он скончался, вероятно, в 1538 году.

Шломо Молхо приговорили к сожжению за отпадение от христианства, приговор привели в исполнение в конце 1532 года.

Иллюстрация: Знамя Шломо Молхо. XVI век

«Реувени, князь Иудейский»
Книгу под таким названием написал Макс Брод в 1925 году, и на последних ее страницах есть описание гибели Шломо Молхо:

«Улицы были переполнены, и путь ограждался барьерами. На площадях, через которые проходила процессия, устроили возвышения. В домах прилегающих улиц все места у окон заранее распродали по высоким ценам. На площади, где оглашался приговор, воздвигли главную трибуну с ложей для императора, герцога Мантуи и инквизиторов <…>

Молхо был связан: опасались, как бы он снова, как это было однажды в Риме, не произнес какого-нибудь заклинания и не учинил побега. Когда он был уже привязан к столбу <…> его спросили, не хочет ли покаяться и отречься от своих убеждений.

 Сохранились последние слова Шломо Молхо:
– Раскаиваюсь только в том, что в юности моей исповедовал ту религию. Душа моя возвращается в дом Отца, где ей приятнее, чем здесь.

Тогда затрещали в огне пучки хвороста <…>

Летописец Йосеф а-Коен пишет: “Б-г принял к Себе его чистую душу и бережет ее, как оберегают играющего ребенка”.

Далее он сообщает: все были уверены, что огонь не властен над Молхо, а потому он спасется и на этот раз. И какой-то еврей в Риме публично, под присягой, заявил, что через восемь дней после казни Шломо Молхо пришел к нему в дом живой и здоровый, а потом ушел и исчез.

Летописец отмечает также слухи, что Молхо каждую субботу посещает в Галилее свою невесту, и заканчивает свой рассказ такими словами: “Один Б-г знает это. Пусть же Он поможет мне написать, правда это или неправда”.

Такова судьба Молхо…»

Добавим к этому самую малость.

Невеста ожидает Молхо-провидца, что едет на ослике по Галилее. Вечная невеста, которую он посещает по субботам.

Любовь к ней дает ему прозрение с предсказаниями. Любовь спасает прорицателя от беды и костра.

Хупа – свадебный балдахин – раскинута на синагогальном дворе. Ждет раввин. Ждут свидетели, чтобы заверить брачное свидетельство. Ожидают семь почтенных мужей для прочтения семи благословений. Музыканты наготове с кларнетом, скрипкой, барабаном. Стакан, обернутый в фольгу, готов к тому, чтобы жених разбил его ногой – в память о разрушенном Храме.

Вечно влюбленный провидец ходит по Галилее.

Невеста, вечно его ожидающая, высматривает жениха из окна.

«Один Б-г знает <…> правда это или неправда».

 Повод для размышления.
Шломо Молхо оказал заметное влияние на пробуждение мессианских чаяний у еврейского населения Европы; евреи Праги хранили (и хранят) его личные вещи и знамя, а некий каббалист из Италии предсказал, что Молхо непременно воскреснет и отомстит своим судьям. В центре Иерусалима, напротив резиденции президента Израиля, есть улица имени Шломо Молхо.

Источник: Ежемесячный литературно-публицистический журнал и издательство ЛЕХАИМ ИЮЛЬ 2009 ТАМУЗ 5769 – 7(207)

Серия сообщений "Потерянные колена Израиля":
Часть 1 - "Пуштуны — потомки Израиля"
Часть 2 - Феликс Кандель "СУДЬБА ДЕСЯТИ КОЛЕН"
...
Часть 7 - "Пропавшие Колена Израиля. Грузинские евреи"
Часть 8 - "10 потерянных колен Израиля....где они?"
Часть 9 - Феликс Кандель "Поиски пропавших колен Израиля".