Трусы с начёсом

Четверг, 05 Октября 2017 г. 22:14 + в цитатник

1827016_0a027050756e2bb6cbbca5e941c5b453 (270x96, 23Kb)

Всякое в нашей жизни бывает. И бывает, что вот совсем ничего плохого не ждёшь, а вдруг – хлоп, и всё, приехали. А есть, которые и вовсе, сами, по своей несознательности, портят людям жизнь. Ни за что, ни про что. За здорово живёшь.
Вот, например, на позапрошлой неделе. Денёк был такой, ничего себе, ясный и тёплый. Пятница. Да ещё и конец рабочего дня. И рабочей недели. Казалось бы – живи да радуйся. Ну, Арнольдыч и радовался. Арнольдыч же прорабом в ЖЭКе. На стройучастке. И нервов потрепать Арнольдычу есть кому. А тут – конец рабочей недели. А впереди – два выходных. И рыбалка. И вообще. А на Кутузовской улице, прямо у дома №27 бригада строителей работала. Арнольдыч их послал. Жильцам, видите ли, захотелось волейбольную площадку во дворе. И, чтобы сетку натянуть, надо новые трубы поставить. И забетонировать. И покрасить, само собой. А пятница же, как говорится, банно-стаканный день. Это я к тому, что мужики постарались, сделали всё быстро и как надо. И лежали себе на травке, прикидывали, сколько взять, чтобы и хорошо было, и по домам потом разойтись не на бровях. Один только Сашка трубы докрашивал. Со стремянки. Тёмно-зелёной краской. Другой на складе не было. Жильцы, натурально, возмутились сперва. Мол, что это за цвет такой, дореволюционно-застойный? Нельзя, что ли, другим цветом покрасить, посовременнее? Голубым или, к примеру, розовым? Им сказали, что нельзя, ибо – вот. Только такой цвет. Но ежели им так хочется, то пожалуйста, пусть покупают любым цветом за свой счёт, покрасим. Народ, естественно, стал возмущаться. Мол, мы же пло;тим, чё это мы ещё и покупать будем?! Ну, как хочете. Тогда только такой цвет. Тёмно-зелёный. И вполне даже ничего. Под цвет травы. Практически. Ладно, делать нечего, народ успокоился.
   В общем, Сашка красит, мужики, лёжа, планы на траве строят. Солнышко светит. И вот Арнольдыч из-за угла. Радостный. Почти весёлый. И вдруг – шлёп! – откуда ни возьмись Арнольдычу на голову трусы прилетают. Прямо на морду. В смысле – на лицо. Огромные такие. Бледно-лиловые панталоны, с начёсом. Размера примерно шестидесятого. Или семидесятого. Как парашют. Мокрые. Прямо хоть выжимай. И мочой пахнут. Прямо воняют. Сильно так. Прямо фу!
   Арнольдыч, ясно-понятно, сперва опешил. Ну, не каждый же день на морду трусы вонючие прилетают. Да ещё с начёсом. Но потом опомнился. Сорвал с головы это украшение и давай орать. Мол, это что за сволочь ссаными трусами раскидывается?! Это что за падла такая так людей не уважает?! А эхо по двору разносит: «… Мать-мать-мать!.. Лять-лять-лять!..» Минут пять, наверно, Арнольдыч топал ногами и орал на весь двор. А мужики-то всё это видели и слышали. И ржали от души. Ну, ещё бы, – под конец рабочего дня такое удовольствие получить.
   Но тут Арнольдыч работяг своих увидел. И переключился на них. Дескать, рабочий день ещё не закончился, а вы ржёте на траве! А эхо снова по двору разносит: «Мать-рот-лять!!! Рот-мать-лять!!!» Мужики уже и ржать перестали, а Арнольдыч всё не унимается. Орёт. Потом подскочил к трубам и давай их расшатывать. И орать, что плохо забетонировали. А трубы-то свежевыкрашенные. И на одной трубе банка с краской стоит. С тёмно-зелёной. Сашка же не докрасил. И вот банка срывается и Арнольдычу по башке – бэмс! Прям по самой маковке. И вся краска прямо на Арнольдыча. Жуть. Арнольдыч ко всему ещё и на стремянку налетел. А Сашка со стремянки на него. Арнольдыч отпрыгнул и затылком об трубу как треснется! И всё. На спину упал и успокоился. Тут уж вовсе стало не смешно. Ванька побежал скорую вызывать. Серёга Сашку принялся от краски оттирать. А Егорыч сплюнул и негромко так сказал: «Прям всё настроение испортил, сука…»
   Арнольдыча в травму увезли. А мужики по домам разошлись. Даже скидываться не стали, желания уже не было.
   В общем, как-то вот так. Арнольдыч две недели на больничном просидел, сотрясение признали и нервный срыв. А бригаду премии лишили. На десять процентов. На всякий случай. Кто-то же должен отвечать.
   А я вам вот что скажу. Граждане! Будьте взаимно вежливы. И не разбрасывайте своих трусов где попало. Ни мокрых, ни сухих. А то всякое может случиться. И прямо неловко становится за жителей из-за таких вопиющих фактов человеческого безобразия. Мы же не свиньи какие-нибудь. Верно?

1827016_fd61f417mabfadmana (700x525, 387Kb)

- Обосраться - не встать!!! - прошептал Пашка, разглядывая мужской журнал на столике, а потом, видя моё крайнее недоумение, добавил:
- Мне на такую полжизни пахать, а не заработать, девочка - супер!
- Пашка, ты дурак? Вообще-то точно дурак, если ты такое говоришь всерьёз.
- Это ты о чём? - Паша насупился.
- Да всё о том же. Да твоя Маринка в миллион раз красивее этой раскрашенной куклы!
Пашка заржал. Заржал так, что выронил стакан с чаем и сигарету изо рта.
- Да ты видел мою корову, стоящую у плиты, или когда пол раком моет?! Ну, чисто корова!
И что такое "краситься" она уже давно позабыла. А трахаться... Трахаться вообще не умеет.
Только мычит и шары закатывает, а как кончу, сразу в слёзы. И сосать не умеет, короче, нихрена
не умеет моя страшная крокодильная корова.
- Паша, друг ты мой разлюбезный, сосём-то это мы с тобой. Ты когда в последний раз хорошую
зарплату приносил, а? Вот, то-то и оно. А Маринка твоя - раскрасавица, поверь мне. А в постели -
просто принцесса. Или даже королева. Пашка пораснел, глаза его стали выпученными, стального цвета.
- Это ты чё щас сказал? Это ты кому щас сказал, падла??? Когда это ты её трахал???
- Ну-ну, братан, успокойся. Не трахал я твою жену. А занимался любовью. И не с Мариной, а с
Валюшкой, сестрой её. Они ведь двойняшки. Или ты не знал? Павел недоверчиво посмотрел на меня, перевёл дыхание, присел в кресло и закурил.
- А при чём тут Валька? И вообще, скажи мне, дураку, что тут не так, я ничё не понимаю.
- А и понимать нечего. Когда ты Марине в последний раз дарил цветы? А когда целовал? Нет, не в щёчку, бегом, на восьмое марта, а от души, в губы, с растягом, с чувством? Ну?
- Бля, я уж и не помню. Ну было, после свадьбы... А нахрена? Щас-то зачем? Жена ить, поди не убежит без поцелуев?!
- Да хотя бы затем, что им это нужно как воздух, голова ты садовая! Это и нам нужно, только мы-то можем пивом заменить, да ещё чем другим, например в гараж с мужиками пойти, компания, то, сё... А бабам, ну то есть женщинам, внимание наше нужно, пойми! Ласка нужна, уверенность, что мы настоящие мужики, что за нами как за каменной стеной... Им ведь не шпалы таскать надо и не сумки тяжеленные, а детей от нас рожать и любить нас, понимаешь? ЛЮ-БИИ-ИТЬ!!! А ты - "корова", "сосать", "трахать"...
- Ну ладно, я это примерно понимаю. А вот с чего ты взял, что моя в постели такая раскрасавица? Откуда знаешь?!
- Чудак человек! Да ведь они с Валей - одно лицо!
- Ну и?!
- Паш, только никому. Пусть это будет не сплетня, а урок тебе. Просто у нас с Валюшкой такая ночь была, что ни в сказке сказать, ни рассказать кому. Да и не надо этого делать. Мы как в раю с ней были. А уж как она во внешности меняется, когда это, ну... это, ну ты понимаешь.
- Чё я понимаю? Чё - это??? Договаривай уж.
- Ну когда кончает, когда оргазм у неё, балда ты! Вот и проболтался я, чёрт бы тебя побрал!
Пашка на меня уставился, глядя тупо и недоверчиво.
- Ты хочешь сказать, что они кончают? Ну Валька то есть и моя, Маринка? Да ты гонишь! Разве моя коро... моя жена способна на такое? И чё там ещё? В принцессу-королевишну прям превращается??? Ну ты, бля, скааазочник... Надо ж такое сочинить!!! И чё, прямо вы всю ночь??? - Пашка снова заржал.
- Рассказывай, ага! Скока палок накидал? десять? Двадцать? Сто??? - Пашка развеселился, аж вспотел.
- Паш, ты меня слышишь?
- Да чё тебя слушать, Оле-Лукойе, блин...
- Да ничё, придурок, а послушай! Ты что, ты думаешь, что твоей жене палки твои нужны? Дурак. Нет у тебя этих палок и не будет, пока пить и курить не бросишь - это раз. И плакать она будет всегда, пока не перестанешь быть с ней грубым и ленивым - это два. Дай ей почувствовать себя женщиной с тобой, а не коровой - это три. И перестань ржать, кретин, когда я с тобой серьёзно разговариваю! Это четыре!
- Чё разорался-то? Говори, а не ори! Чё делать-то надо? Ты вот пить бросил, курить бросил и чё? Суперменом стал? И сразу бабла море, да? И все бабы твои, и все кончают и орут, да?
- Братка, успокойся. Мы с Валей пожениться решили. Я ей предложение сделал. И она сразу согласилась. А ты помнишь, как я запивался? А помнишь, как бычки собирал? И как голодный ходил неделями, а Марина твоя всё к Валюхе посылала, мол, кран надо починить, там ещё гвоздь в шкафу забить... Было?
- Ну и чё?
- Ну вот и чё. Валя однажды вместо ста грамм мне чаю налила вкусного и печеньем своим угостила. Я вкуснее не ел. Потом заставила раздеться, халат дала, меня в ванную загнала, а сама всю мою грязноту простирала, прогладила. Мне она тогда на диванчике постелила. А я чего-то сомлел быстро, в тот вечер антресоль ей ремонтировал. Устал, уснул, а проснулся утром - она сидит рядом и на меня смотрит. Я аж вздрогнул. А она улыбнулась и подаёт мне стопочкой трусы мои постиранные, майку, штаны, рубаху. "Я,- говорит,- зашила, что смогла, только новое тебе надо, в выходные свожу тебя в магазин, купим."
- И чё? Сходили?
- Ага, сходили. Ну, я ей всё-таки отработал, а то не люблю в долг. Неловко как-то. Ну вот. А потом один раз разговорились, а Валюшка мне говорит, мол, курить давай бросай и пить тоже. А я что-то уж и не пил при ней, неловко тоже было.
- Ну Валюха, ну тихоня! А дальше чё?
- А ничё. Вишь - не курю же уж полгода и не пью столько же.
- И не манит?!
- Ни капельки. Честно. Да и Валю обижать не хочу. Мы с ней уж на новую мебель копим. Вот, распишемся, потом купим.
- Дык дорого нынче, мебель-то!
- А пойло не дорого? А курево??? Ты посчитай, сколько уходит на эту отраву, потом и говори! Ну ведь ещё и здоровье, ну и это...
-Чё - это?
- Ну это, ну, короче говоря, стоит он лучше.
- Да ладно?! Гонишь?!
- Вот тебе и ладно...
- Вот же Валька, вот же волшебница! Вот бы мне так, а?
- Паш, Валя тут не виновата, просто задумайся, для чего тебе это всё. И потом, у тебя же уже есть своя собственная, ради кого можно бросить и пить, и курить. А? Да и просто отношение к жене поменять, уж она-то это заслужила.
Пашка глубоко задумался. И сидел так минут десять. Потом встал, надел свою куртку и уже на выходе произнёс: « Всё, братан. Всё. Начинаю новую жизнь. Ты ведь прав, живём, счастье ищем, а оно - вона, дома у плиты стоит. Всё, братка, с этой минуты не пью, не курю. Пойду, там на углу киоск цветочный, небось хоть на розу-то хватит, а? Эх, Маринка, эх, красавишна ты моя!...»
Паша ушёл, а я пошёл готовить ужин на двоих, скоро уж Валюшка моя придёт. Обещала...

1827016_0a027050756e2bb6cbbca5e941c5b453 (270x96, 23Kb)

1827016_55548158_1eb07b0fefacce06c7f86cc50c41a03a_800 (700x525, 77Kb)