-Рубрики

 -Метки

alfa omega creedence frank sinatra julia fischer julia lezhneva khatia buniatishvili lvoropaeva mendelssohn violin concerto in e minor op. 64 varlamov Павел Кашин Север Юнна Мориц александр зенкевич александр зиновьев алена серебрякова аленушка вергунова анастасия квитко анна ахматовa атрофия человечности бах белла ахмадулина борис пастернак валентин гафт валерия леденёва варламов василий дмитриевич фёдоров вера павлова вита савицкая влад клен вороново высоцкий выход из похмелья герман клименко диоген дмитрий нечаенко ева меркурьева евгений юрьевич меркулов екатерина мудрова екатерина струкова голубцова елена ломакина елена ямпольская елена ямпольской жанна ракицкая здрасте здрасте какое счастье зельвин горн игорь ларионов игорь приклонский игорь эмм интеллект карелиан кармен делл’орефис (carmen dell’orefice) касатка тата касатка татиана клишина корней чуковский красовская татьяна красовская татьяна мурманск круг линдон ларуш ллойд уэббер лора козельская марина винтер марина ивановна цветаева марина паскуль мария дубиковская марк ифраимов михаил шемякин моника белуччи наталья олейникова неон ас новелла матвеева олеся судзиловская ольга босова омар хайям пабло неруда павел тесленко поклонская пол крейг робертс просто женщина-мечта ракитский денис ростислав ищенко светлана болоцкая сергей полунин сергей триумфов скорпиошка солвита тамара дворянская тверь украина федоров василий художник isaiah stephens художник кот валерий цинизм европы чтобы помнили шарль с патриков шемякин юлия лежнева юлия лиса янни хрисомаллис (yanni hrisomallis)

 -Цитатник

Уходят лучшие, уходят навсегда - умерла наша Ирина-Тверичанка.. - (14)

Уходят лучшие, уходят навсегда - умерла наша Ирина-Тверичанка...   ...

За кулисами с самой умопомрачительной балетной парой - (6)

за кулисами с самой умопомрачительной балетной парой...       &...

RIP, ПОЭТ - (3)

  Прощай, Поэт, Эпоха, Символ, Легенда. Что бы ни говорили про Евгения ...

В. Солоухин, "Читая Ленина" (с моим предисловием) - (9)

  В. Солоухин, "Читая Ленина" (с моим предисловием).   ...

Сегодня и сейчас ее девизы... Marco-Glaviano Photographie - (2)

Сегодня и сейчас ее девизы... Marco-Glaviano Photographie   Marco glaviano — зна...

 -Резюме

 -Фотоальбом

Фотоальбом закрыт для неавторизованных и пользователей из черного списка. Зарегистрироваться!

 -Подписка по e-mail

 

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в smart50

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 2) Любители_Путешествий kayros

Я тоскую как Блок...

Пятница, 21 Декабря 2012 г. 23:09 + в цитатник

 

Александр Блок. Фото 1919 года (444x581, 62Kb)

 

Тема "Странное оно, сердце..." с этим подзаголовком появилась недавно на нашем форуме и, не оставив равнодушными ботозрителей, вызвала ряд откликов. Принимая участие в обсуждении темы, я заинтересовалась вопросом, о какой- такой тоске идёт речь и о чём, или о ком тосковал Александр Блок?



Покопавшись в доступной мне литературе, собственном архивчике и в сети, я обнаружила необычно большое количество материала посвящённого Александру Александровичу и его отношениям с женщинами. Перелопатив горы информации, отобрав, как мне кажется, наиболее важное, приношу свой труд в "Ботинок" проилюстрировав его(труд), по мере возможности, фотографиями.
Скажу честно, до сего дня, А. Блок олицетворялся для меня только стихотворением "Незнакомка" .
Декаденство, сиречь символизм, оставило меня, в своё время, относительно равнодушной и дальнейшего изучения творчества поэта не последовало, и как оказалось, зря...
Лишь теперь, мне становится понятным тот восторг одной части читателей и те проклятья другой части ценителей изящной словесности того времени, которыми сопровождалось творчество поэтов этого направления. Просто до чтения стихов А.Блока нужно душевно дорости, созреть что ли.... А ещё, совсем не плохо познакомиться с жизнью поэта, его окружением, понять его настроения, увидеть направление развития творчества....

 

В 1875 г. в имении Шахматово(близ Петербурга)


поселился со своей семьей ректор Петербургского университета, профессор-ботаник Андрей Николаевич Бекетов.
Бекетовы - род старинный, столбовой, записанный в шестую (самую почетную) часть родословной книги. Эта семья дала за века “науке, просвещению и литературе немало замечательных людей”.

 

 

Андрей Николаевич Бекетов - “отец русских ботаников”, автор прекрасно написанных научно-популярных книг, ученый и общественный деятель и член многих ученых обществ. Имел широкие связи в литературных кругах. Был знаком с великими русскими писателями Ф.М.Достоевским, Л.Н.Толстым, М.Е.Салтыковым-Щедриным, И.С.Тургеневым.
А.Н.Бекетов и в Шахматове не оставлял научных занятий. Он хорошо рисовал, писал акварели с видами Шахматова.

 

 

Бабушка поэта - Елизавета Григорьевна Бекетова была дочерью географа и путешественника, исследователя Средней Азии Г.С.Карелина. Она внесла заметный вклад в русскую литературу как даровитая переводчица. Свободно владея несколькими языками, Е.Г.Бекетова переводила до двухсот печатных листов в год.
Список ее трудов огромен - Брэм, Гольдсмит, Стэнли, Теккерей, Скотт, Брэт-Гарт, Жорж Занд, Бальзак, Гюго, Флобер, Мопассан.
Елизавета Григорьевна встречалась с Н.В.Гоголем, знала Ф.М.Достоевского, Ап.Григорьева, Л.Н.Толстого, Я.Полонского, переписывалась с А.П.Чеховым.

 

 

В январе 1879 года Александра Андреевна, третья дочь Бекетова, после бурного романа вышла замуж за молодого юриста Александра Львовича Блока.
 

 

 

А.Л.Блок и А.А.Бекетова на скамейке в шахматовском саду. Фотография Д.И.Менделеева(того самого! они были соседями). Июль 1878 г.

Предки поэта со стороны отца - А.Л.Блока были выходцами из Мекленбурга. В автобиографии А.Блока об отце сказано немного: “Судьба его исполнена сложных противоречий, довольно необычна и мрачна”.
Александр Львович окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета, знал не меньше шести языков. В его духовном мире искусство занимало значительное место.
Сразу после свадьбы молодые уехали в Варшаву, куда Блок только что получил назначение. Брак оказался неудачным – у молодого супруга оказался ужасный характер, он бил и унижал жену. Когда осенью 1880 года Блоки приехали в Петербург – Александр Львович собирался защищать диссертацию – Бекетовы едва узнали в замученной, запуганной женщине свою дочь. Ко всему прочему, она была на восьмом месяце беременности…

"В 1880 ГОДУ население Санкт-Петербурга перевалило за восемьсот пятьдесят тысяч человек, в продаже появились «электрические свечи-тушилки», в Москве напротив Тверского бульвара торжественно открылся памятник Пушкину, народовольцы устроили взрыв в Зимнем дворце, едва не стоивший жизни Александру II… И родился Александр Блок "

Муж вернулся в Варшаву один – родители не отпустили ее. Когда Блок, узнав о рождении сына Александра, приехал за женой, его со скандалом выгнали из дома Бекетовых.
Так уж получилось, что Александр Блок родился в уже распавшейся семье. Много позже, когда его обвиняли в излишней нервозности и буйности, он отвечал: «Должно же мне хоть что-то остаться от отца…»
С огромным трудом, с бурными объяснениями и даже драками, Александру с сыном оставили в доме отца.

 


1885 г.

Развод она не могла получить несколько лет – пока Александр Львович сам не надумал снова жениться. Но через четыре года и вторая жена сбежала от него вместе с маленькой дочерью.
В 1889 году Александра Андреевна вторично вышла замуж – за поручика лейб-гвардии Гренадерского полка Франца Феликсовича Кублицкого-Пиоттух. Брак тоже не был удачным. Детей у Александры Андреевны больше не было....
С одиннадцати лет Сашура (так дома называли Блока) стал ходить в гимназию.

 


1891 г.

Когда в первый же день родные расспрашивали, что больше всего поразило его в гимназии, Блок ответил коротко: «Люди».

Саша Блок жил в атмосфере полного обожания – особенно со стороны матери. Она всячески поощряла его увлечение поэзией. Именно она познакомила сына с сочинениями Владимира Соловьева, чьи идеи о земной и небесной любви, о Вечной Женственности сильно повлияли на мировоззрение Александра Блока. Сыграли в этом свою роль и родственные связи с известным философом: двоюродная сестра матери Блока была замужем за братом Владимира Соловьева Михаилом.

В конце февраля 1897 года тетка Блока записала в своем дневнике: «Сашура росту очень большого, но дитя. Увлекается верховой ездой и театром. Возмужал, но женщинами не интересуется».

Все верно, но уже через полгода…

Через полгода Сашура с матерью и теткой поехал на курорт в Южную Германию(Бад Наугейм) и сразу же завязал ни к чему не обязывающее знакомство. Это была красивая темноволосая дама с точеным профилем, чистыми синими глазами и протяжным голосом.

 

 

Ей было 37, а ему 16 и она явно искала развлечений, звали ее Ксенией Садовской(жена статского советника и мать троих детей). Мать шутила, тетка злилась, а Сашура…
Он назначает ей свидания, увозит в закрытой карете, пишет ей восторженные письма, посвящает стихи, называет ее «Мое Божество», обращается к ней – «Ты» – с прописной буквы. Так он и потом будет обращаться к своим возлюбленным.
Внешне все выглядело до неприличия пошло. «Ее комната, чай по вечерам, туманы под ольхой, и я полощу рот туалетной водой…» — вспоминал потом Блок.
Однажды он непонятным образом остался у Садовской на ночь…
Но постепенно Блок охладевает к ней. Поэзия и проза жизни оказались для поэта-романтика несовместимы....
Через месяц они расстались.
Сашура бросился писать стихи, Садовская — письма...
Как выяснилось позже, для нее, умудренной опытом кокетки, годившейся Блоку в матери, этот бурный роман оказался единственным сильным чувством, растянувшимся на двадцать лет. Почему на двадцать, ведь Блок написал ей последнее, невероятно холодное письмо еще в 1901 году?

…В Гражданскую войну потерявшая детей, состояние и похоронившая мужа, Ксения Садовская приехала в Одессу сумасшедшей нищей старухой и попала в больницу. Врач, пользовавший Садовскую, очень любил поэзию и сразу заметил, что посвящение «К.М.С.» в цикле Блока «Через двенадцать лет» полностью совпадает с инициалами его пациентки. Выяснилось, что неизлечимо больная, полубезумная женщина и есть та синеокая богиня, о которой писал Блок. О посвященных ей бессмертных стихах она услышала впервые…
Спустя несколько лет она умерла. И тогда оказалось, что, потеряв решительно все, старуха сберегла единственное — пачку писем, полученных больше четверти века назад от какого-то влюбленного гимназиста. В подоле юбки было зашито двенадцать писем, перевязанных крест-накрест алой лентой....


Весной 1898 года Блок начинает новый роман, переросший в главную любовь его жизни....

(Продолжение следует)

Использовались статьи Дарьи Чистяковой, Виталия Вульфа.
Материалы и фотографии с сайта Государственного историко-литературного и природного музея-заповедника А. Блока. И другие источники...

Блок начинает новый роман, переросший в главную любовь его жизни – он знакомится с Любовью Дмитриевной Менделеевой, дочерью известного вам, уважаемые ботозрители, Дмитрия Ивановича Менделеева (Периодическая таблица, сорокоградусная водка "Менделеевка" и пр.)

Я тоскую как Блок, часть вторая


 



(Любовь Менделева справа)


Собственно говоря, знакомы они были давно: когда их отцы вместе служили в университете, четырехлетнего Сашу и трехлетнюю Любу вместе вывозили гулять в университетский сад. Но с тех пор они не встречались – пока весной 1898 года Блок случайно не встретился на выставке с Анной Ивановной Менделеевой, которая пригласила его бывать в Боблове(семейная родовая усадьба Менделеевых рядом с Шахматово) .
В начале июня семнадцатилетний Александр Блок приехал в Боблово – на белом коне, в элегантном костюме, мягкой шляпе и щегольских сапогах. Позвали Любу – она пришла в розовой блузке с туго накрахмаленным стоячим воротничком и маленьким черным галстуком, неприступно строгая. Ей было шестнадцать лет. Она сразу произвела впечатление на Блока, а ей он, наоборот, не понравился: она назвала его «позером с повадками фата». В разговоре, однако, выяснилось, что у них есть масса общего: например, оба они мечтали о сцене. В Боблове началась оживленная театральная жизнь: по предложению Блока поставили отрывки из шекспировского «Гамлета». Он играл Гамлета и Клавдия, она – Офелию. Во время репетиций Люба буквально заворожила Блока своей неприступностью, величием и строгостью.





Тот спектакль прошел один-единственный раз на грубо сколоченной сцене, перед сотней человек, и было это в позапрошлом веке(фотографии именно того спектакля!!). Но между Гамлетом и Офелией тогда пробежало нечто, чего не предполагалось по Шекспиру, и чему потом будет посвящен не один цикл блистательных стихов Александра Блока.

После спектакля они пошли прогуляться – впервые оставшись наедине. Именно эту прогулку оба вспоминали потом как начало их романа.

По возвращении в Петербург встречались уже реже. Любовь Дмитриевна стала постепенно отдаляться от Блока, становясь все суровее и неприступнее. Она считала унизительной для себя влюбленность в этого «низкого фата» – и постепенно эта влюбленность прошла.
Лето кончилось. Она доучивалась в гимназии, он ходил в университет. Виделись мало, он был — весь порыв и ожидание, она — холодна и недоверчива...
Лето 1899-го прошло спокойно: на столетие со дня рождения Пушкина играли сцены из «Бориса Годунова» и «Каменного гостя». Блок снова томился и выжидал, Люба казалась безразличной. На следующее лето к спектаклям Блок охладел, а вернувшись в Петербург, перестал бывать у Менделеевых...
В 1900 году она поступила на историко-филологический факультет Высших женских курсов, завела новых подруг, пропадала на студенческих концертах и балах, увлеклась психологией и философией. О Блоке она вспоминала с досадой.

Неизвестно, стало бы что-нибудь дальше с этими странными, нервозными и недосказанными отношениями, если бы не…
На Пасху 1901 года Сашура получил в подарок от матери книгу стихов Владимира Соловьева… и погиб. Соловьев — философ, публицист, богослов, один из первых «чистых символистов», писал о том, что земная жизнь — всего лишь искаженное подобие мира «высшей» реальности. И пробудить человечество к истинной жизни может только Вечная Женственность, она же Мировая Душа. Впечатлительный, тонко чувствующий Блок сразу определил суровую Любу в носительницы той самой Вечной Женственности — и в Прекрасные Дамы заодно.
Блок к тому времени был увлечен различными мистическими учениями.

Однажды, будучи в состоянии, близком к мистическому трансу, он увидел на улице Любовь Дмитриевну, которая шла от Андреевской площади к зданию Курсов. Он шел сзади, стараясь остаться незамеченным. Потом он опишет эту прогулку в зашифрованном стихотворении «Пять изгибов сокровенных» - о пяти улицах Васильевского острова, по которым шла Любовь Дмитриевна. Потом еще одна случайная встреча – на балконе Малого театра во время представления «Короля Лира». Он окончательно уверился в том, что она – его судьба.
Для любого мистика совпадения не являются просто случайностью – они проявление высшего разума, божественной воли...
В ту зиму Блок бродил по Петербургу в поисках Ее – своей великой любви, которую он назовет потом Таинственной Девой, Вечной Женой, Прекрасной Дамой…
С тех пор бойкая, экзальтированная, кокетливая Люба Менделеева прекратила свое существование — во всяком случае, для Блока. Ближайшие десять лет он даже не будет воспринимать ее, такую живую и такую земную, как простую женщину. Отныне она — Прекрасная Дама, которой можно только поклоняться и боготворить. Это проявилось в его стихах, собранных потом в сборник «Стихи о Прекрасной Даме». Такое слияние земного и божественного в любви к женщине не было изобретением Блока – до него были трубадуры, Данте, Петрарка, немецкие романтики... Но только Блоку удалось действительно соединиться со своей возлюбленной – и на своем опыте понять, к какой трагедии это может привести.

Любовь Дмитриевна была человеком душевно здоровым, трезвым и уравновешенным. Она навсегда осталась чужда всякой мистике и отвлеченным рассуждениям. По своему складу характера она была абсолютной противоположностью мятущемуся Блоку. Она как могла сопротивлялась, когда Блок пытался привить ей свои понятия о «несказанном», повторяя: «Пожалуйста, без мистики!».
Блок оказался в досадном положении: та, кого он сделал героиней своей религии и мифологии, отказывалась от предназначенной ей роли.
Любовь Дмитриевна даже хотела из-за этого порвать с ним всяческие отношения. Не порвала.... Он хотел покончить с собой. Не покончил....
Она постепенно вновь становится суровой, надменной и недоступной. Блок сходил с ума. Были долгие прогулки по ночному Петербургу, сменявшиеся периодами равнодушия и ссор.
Так продолжалось до ноября 1902 года.
В ночь с 7 на 8 ноября курсистки устраивали в зале Дворянского собрания благотворительный бал. Любовь Дмитриевна пришла с двумя подругами, в парижском голубом платье. Как только Блок появился в зале, он не раздумывая направился к тому месту, где она сидела – хотя она была на втором этаже и ее не было видно из зала. Они оба поняли, что это – судьба. После бала он сделал ей предложение. И она приняла его.
2 января он сделал официальное предложение семье Менделеевых. Дмитрий Иванович был очень доволен тем, что его дочь решила связать свою судьбу с внуком Бекетова.

К этому времени Блок уже стал приобретать известность как талантливый поэт. Руку к этому приложил его троюродный брат, сын Михаила Соловьева Сергей.
Александра Андреевна присылала в письмах к Соловьевым стихи сына – и Сергей распространял их среди своих друзей. Особенное впечатление стихи Блока произвели на старинного друга Сергея, сына известного профессора-математика Бориса Бугаева, ставшего известным под псевдонимом Андрей Белый.


3 января Блок, узнав от Соловьевых, что Белый собирается написать ему, отправляет свое письмо – в тот же день, что и сам Белый. Разумеется, оба восприняли это как «знак». Переписка бурно развивается, скоро все трое – Белый, Блок и Сергей Соловьев, - называют друг друга братьями и клянутся в вечной верности друг другу и идеям Владимира Соловьева.

…А пока, в Шахматове готовились пышно праздновать свадьбу.
Многие из окружения Менделеева негодовали, что дочь такого великого ученого собирается выходить замуж за «декадента». Сам Дмитрий Иванович стихи своего будущего зятя не понимал, но уважал его: «Сразу виден талант, но непонятно, что хочет сказать».
За пару дней до венчания Блок делает странные и многозначительные записи в дневнике: «Запрещенность всегда должна оставаться и в браке… Если Люба наконец поймет, в чем дело, ничего не будет… Все-таки, как ни силюсь, никак не представляется некоторое, хотя знаю, что ничего, кроме хорошего, не будет…» Чуть позже горький и парадоксальный смысл этих записей станет ясен, и Люба действительно «поймет, в чем дело» — но будет уже слишком поздно...






Возникли разногласия и между Любой и Александрой Андреевной – виной этому были нервозность матери Блока и ее ревность к сыну. Но тем не менее 25 мая Блок и Любовь Дмитриевна обручились в университетской церкви, а 17 августа в Боблове состоялась свадьба. Шафером невесты был Сергей Соловьев. Любовь Дмитриевна была в белоснежном батистовом платье с длинным шлейфом. На торжество званы многие, в том числе и новый друг Сашуры Боря Бугаев, начинающий писать в большие журналы под псевдонимом Андрей Белый. Блок очень хотел представить Белого семье, но тот приехать не смог.Вечером молодые уехали в Петербург.
Впрочем, через некоторое время он приедет в Шахматово, потом умчится за Блоками в Петербург, на следующее лето опять приедет погостить в Шахматово, потом снова будет захаживать в петербургскую квартиру Блоков…
На первый взгляд все просто — у Сашуры и Андрея Белого большая и искренняя дружба. Они называют друг друга «брат», пишут письма с обращениями на «Ты» обязательно с большой буквы, читают и почитают творчество друг друга…
Но помимо дружбы было что-то еще, что-то неуловимое и не понятное даже самим «братьям». Позже это «что-то» оказалось любовью не друг к другу, а к одной женщине, которую теперь звали Люба Блок.

Мучительная неразбериха в отношениях двух гениальных мужчин и одной обыкновенной женщины продолжалась три года. В том, что это была именно неразбериха, виноваты все. И Блок, постоянно уходивший от внятного объяснения с женой и с другом. И Люба, которая так и не смогла твердо выбрать кого-то одного. И Андрей Белый, который за три года ухитрился довести себя до патологии и заразил своей истерикой всех остальных...

…Все началось в июне 1905-го, когда Белый, поскандалив с Блоком, уехал из Шахматова и оставил молодой хозяйке записку с признанием. Люба не придала этому никакого значения и в тот же вечер, смеясь, рассказала о записке мужу. Конечно, ей не могла не льстить любовь человека, которого все вокруг, и муж тоже, считают выдающимся. К тому же она давно устала быть Прекрасной Дамой, со всеми вытекающими мистическими и философскими смыслами. И тут ее наконец просто полюбили — не как Идеал, а как молодую привлекательную женщину. Это само по себе дорогого стоит.

Дальше — письма, поскольку видеть друг друга они не в состоянии. Блок иронично дает Белому понять, что знает о его увлечении Любой, Белый уклоняется от ответа и вежливо хамит Блоку, Люба заступается за Сашуру, Белый хочет увести ее от мужа и нагнетает такие страсти, каких Люба и от своего Сашуры не видела…




Постепенно Белый впадает в помешательство: Люба снится ему каждую ночь — золотоволосая, статная. Поскольку писать нельзя — общероссийская почтовая забастовка, — он срывается и в начале зимы приезжает в Петербург…

…Всё здесь, конечно, имеет свои причины. Неспроста Андрей Белый позволил себе увлечься женой друга, неспроста Люба позволила себе поощрить это увлечение, неспроста Блок позволил этим двоим то, что они сами себе позволили… Причина вроде объяснима и в то же время безумна.

Когда под знаком Гамлета и Офелии начался их роман длиной в жизнь, Люба, разумная и волевая девушка, писала Сашуре: «Для меня цель и смысл жизни, все — ты». Она была готова принять любые условия Блока, оправдать любые его «странности» — до поры до времени.

«Понимаешь, моя любовь к тебе совершенно необыкновенна, — пылко объяснял Сашура невесте. — А значит, в ней не может быть ничего обыкновенного! Понимаешь? Ни-че-го!»

А Люба ждала как раз самого обыкновенного и пыталась сделать их и так сложные отношения хоть немного попроще.

«Не убив дракона похоти, не выведешь Евридику из Ада…» — невнятно пробурчал Блок и, перехватив непонимающий взгляд Любы, добавил: — Это из Соловьева, не обращай внимания. Всему свое время».

По Соловьёву Дама Сердца предназначалась для поддержания духа и молитвенного экстаза, в крайнем случае — отстраненного созерцания ее небесной красоты. Не более. Для бытовых нужд, в частности, усмирения буйной плоти, во всем своем разнообразии существовали проститутки, благо публичных домов в Петербурге того времени насчитывалось свыше трехсот.

«Свое время» пришло аккурат в первую брачную ночь, перед которой Сашура и записал многозначительное: «Запрещенность должна оставаться и в браке…»
Отгремела музыка, и разошлись гости, проводив молодоженов в спальню нескромными взглядами. Новоиспеченный муж жестом предложил Любе сесть на кровать и нежно заговорил, ходя взад-вперед по комнате.
— Как бы это объяснить… Ты, верно, знаешь, что между мужем и женой должна быть близость? Физическая, я имею в виду. — Люба радостно закивала.
— Но если честно, я ничего в этом не понимаю… Я только догадываюсь… немножко, — запинаясь, добавила она и завороженно посмотрела на мужа. Он расправил плечи и отчеканил:
— Не знаю, как там у других, а нам этой самой близости не надо.
— Как не надо? Почему не надо?
— Потому что все это астартизм и темное, — Блок выдержал эффектную паузу.
— Ну посуди сама, как я могу верить в тебя как в земное воплощение Вечной Женственности и в то же время употреблять, как какую-нибудь… дрянную девку! Пойми, близость — дьявольское извращение истинной любви… Плотские отношения не могут быть длительными! — и добавил чуть тише:
— Я все равно уйду от тебя к другим. И ты тоже уйдешь. Мы беззаконны и мятежны, мы свободны, как птицы, запомни это, — подвел итог Сашура.

Люба запомнила это очень хорошо и на всю жизнь. Поэтому, когда в Петербург примчался взбудораженный и влюбленный Андрей Белый, она недолго сопротивлялась. Началась странная жизнь — где все трое были явно не на своем месте…

…Белый и Люба уезжали гулять на весь день, возвращались к обеду. К столу выходил молчаливый Блок, ел и снова запирался у себя без единого слова. Как-то возвращались из театра: Блок ехал в санях с матерью, Люба — с Белым. Отстали, остановились на набережной, за домиком Петра, она сдалась: «Да, люблю, да, уедем».
После этого пошла форменная неразбериха — жадные поцелуи, как только оставались вдвоем, клятвы и колебания, согласия и сразу за тем — отказы.






Однажды она даже поехала к нему. Уже были вынуты из волос шпильки и сняты туфли, но… Белый что-то сказал, и вот уже она опрометью бежит вниз по лестнице…

Никогда больше Люба не даст ему такой возможности, никогда больше Белый не поймет с такой ясностью, что любит эту женщину больше всего на свете, никогда больше Александр Блок не напишет таких уверенных строк, посвященных жене:

Что огнем сожжено и свинцом залито-
Того разорвать не посмеет никто!


Люба смогла окончательно порвать с Белым только в конце 1907 года. После этого они встретились только дважды — в августе 1916-го («Мы говорили о прошлом и сознали свою вину каждый») и пять лет спустя — у гроба Блока.

До конца жизни Белый будет исповедоваться желающим — с такой страстью и таким отчаянием, словно не прошло многих и многих лет:

Кровь чернела, как смоль, запекаясь на язве.
Но старинная боль забывается разве?


…А пока на дворе стоял 1907 год и Люба разбиралась с Белым, всепрощающий и всепонимающий Блок страстно влюбился в актрису труппы Веры комиссаржевской Наталию Волохову...

(Продолжение следует)

Использовались статьи Дарьи Чистяковой, Виталия Вульфа.
Материалы и фотографии с сайта Государственного историко-литературного и природного музея-заповедника А. Блока. И другие источники...

Я тоскую как Блок, часть 3-я

Наталия Волохова. Ей было 28 (Блоку – 26). Она была очень эффектна. Сухощавая, черноволосая, неулыбчивая и большеглазая, Волохова моментально превратилась в Снежную Деву, героиню двух блистательных циклов — «Снежная маска» и «Фаина». Их отношения, совершенно не скрываемые от Любы, длились без малого два года, создали замечательную атмосферу для творчества… но в результате доставили мало счастья обоим любовникам. Потому что какое может быть счастье с человеком, у которого
В книгах — сказки,
А в жизни — только проза есть ...


Роман был бурный.
Речь даже заходила о разводе Блока и браке с Волоховой. Любовь Дмитриевна переживала все это тяжело: еще не зажили раны после унизительного для нее расставания с Белым.
Однажды Любовь Дмитриевна пришла к Волоховой и предложила взять на себя все заботы о Блоке и его дальнейшей судьбе. Та отказалась, таким образом признав свое временное место в жизни Блока. Любовь Дмитриевна даже подружится с нею – дружба эта пережила и роман, который длился всего год, и даже самого Блока...

Между тем Люба, расставшись с Андреем Белым, раз и навсегда отказывается от роли мужниного «придатка» и решает устраивать личную жизнь по своему усмотрению. «Я же верна моей настоящей любви! — сказала она как-то Блоку. — Курс взят определенный, так что дрейф в сторону не имеет значения, правда, милый»?
Милый согласился, и Люба начала дрейфовать — сладко и неудержимо.
Постепенно она стала на тот путь вседозволенности и самоутверждения, которым так похвалялись в декадентско-интеллигентской среде и которым во многом следовал Блок.
Он находил выход своим плотским желаниям в случайных связях – по его собственным подсчетам, у него было более 300 женщин, многие их которых – дешевые проститутки.
Она сходится с Георгием Ивановичем Чулковым – другом и собутыльником Блока. Типичный декадентский болтун, он тем не менее легко добивается того, чего тщетно домогался Белый – за что Белый смертельно его возненавидел. Сама Любовь Дмитриевна характеризует этот роман как «необременительную любовную игру». Блок относился к этому иронически и с женой в объяснения не вступал.

20 января 1907 года скончался Дмитрий Иванович Менделеев. Любовь Дмитриевна была сильно подавлена этим, и ее роман плавно сошел на нет. В конце весны она – одна – уезжает в Шахматово, откуда шлет Блоку нежные письма – словно ничего и не произошло. Тот отвечает ей не менее нежно.

Зимой Любовь Дмитриевна поступает в труппу Мейерхольда, которую тот набирает для гастролей на Кавказе.
Пока она была на гастролях, Блок расстался с Волоховой. А у Любови Дмитриевны завязывается новый роман – в Могилеве она сходится с начинающим актером Дагобертом, на год моложе ее. Об этом увлечении она немедленно сообщает Блоку. Они вообще постоянно переписываются, высказывая друг другу все, что у них на душе. Но тут Блок замечает в ее письмах какие-то недомолвки… Все разъясняется в августе, по ее возвращении: она ждала ребенка....
Любовь Дмитриевна, ужасно боявшаяся материнства, хотела избавиться от ребенка, но слишком поздно спохватилась. С Дагобертом она к тому времени давно рассталась, и Блоки решают, что для всех это будет их общий ребенок.
Сына, родившегося в начале февраля 1909 года, назвали в честь Менделеева Дмитрием. Он прожил всего восемь дней. Блок переживает его смерть гораздо сильнее своей жены. Он сам похоронил младенца и часто потом навещал могилу. После его похорон он напишет знаменитое стихотворение «На смерть младенца».


Когда под заступом холодным
Скрипел песок и яркий снег,
Во мне, печальном и свободном,
Еще смирялся человек.

Пусть эта смерть была понятна —
В душе, под песни панихид,
Уж проступали злые пятна
Незабываемых обид.

Уже с угрозою сжималась
Доселе добрая рука.
Уж подымалась и металась
В душе отравленной тоска...

Я подавлю глухую злобу,
Тоску забвению предам.
Святому маленькому гробу
Молиться буду по ночам.

Но — быть коленопреклоненным,
Тебя благодарить, скорбя? —
Нет. Над младенцем, над блаженным
Скорбеть я буду без Тебя.

 

…На следующий день после похорон, поздним вечером, два опустошенных и одиноких человека уехали в международном экспрессе по маршруту Петербург — Вена — Венеция.

Любовь Дмитриевна пытается вновь наладить семейную жизнь – но хватило ее ненадолго. У нее снова роман – со студентом-юристом, на 9 лет моложе ее. Она уезжает за ним в Житомир, возвращается, снова уезжает, просит Блока отпустить ее, предлагает жить втроем, умоляет помочь ей…
Блок тоскует без нее, она скучает вдали от него, но остается в Житомире – роман идет тяжело, ее возлюбленный пьет и устраивает ей сцены.
Блок смиренно пишет ей в Житомир: «Приехала бы, весна, я бы тебя покатал и сладкого тебе купил. Ты даже почти не пишешь…»
Только теперь он начал понимать, как хорошо жена усвоила его собственный взгляд на свободу! И, надо сказать, от этого ему ничуть не становилось легче…

В июне 1913 года Блоки, договорившись, вместе едут во Францию.



Она постоянно просит его о разводе. А он понимает, что любит ее и нуждается в ней, как никогда…
В Россию они возвращаются порознь.



1913 г.


…Но тут Блок снова влюбился. Выглядело так, будто они с Любой соревновались в кипении страстей, но в этот раз Сашура действительно потерял голову...

(Продолжение следует)

Использовались статьи Дарьи Чистяковой, Виталия Вульфа.
Материалы и фотографии с сайта Государственного историко-литературного и природного музея-заповедника А. Блока. И другие источники...

1913-й год был довольно удачным для России. Все пребывали в некоторой эйфории, не особо задумываясь о том, что же случится завтра. Всевозможные празднества, карнавалы, романтические встречи и поэтические вечера с ворохом цветов и брызгами шампанского стали непременным атрибутом литературного Петербурга и Москвы. Люди как будто предчувствовали грядущие катаклизмы и старались успеть насладиться веселой и легкой жизнью. Александр Блок, истинное дитя нового века, и тут не стал исключением из правил....

Я тоскую как Блок, часть 4-я


В разноцветной толпе он безуспешно искал новый образ, свою новую королеву. Правда, он давно убедил себя, что недостоин любви. Косвенным подтверждением этому стала ненависть, которую они с женой испытывали по отношению друг к другу. Она теперь изменяла ему нарочито, с вызовом, надолго уезжала на гастроли, а вечера проводила в кабинетах и меблированных квартирах. Жить вместе у них не получалось, и супруги то разъезжались, то вновь сходились для того, чтобы продолжать мучить себя ненужными скандалами и сценами.

Если бы оперная певица Любовь Дельмас и Александр Блок встретились чуть раньше или, напротив, чуть позже, они бы просто прошли мимо друг друга. Она — звезда Мариинского театра, верная жена своего мужа, и не помышляла об адюльтере. Правда, иногда сердце сладко-сладко замирало, словно чувствовало: в зале сидит ОН, предназначенный ей судьбой. И тогда дивный, сильный голос раскрывался подобно экзотическому цветку, сводя с ума ценителей ее певческого дара.




"Предчувствую тебя!" — писал Александр Блок накануне своей встречи с Любовью Дельмас. Но ни он, ни она не знали, что эта встреча окажется судьбоносной и полностью перевернет жизнь обоих, подарив обжигающую, ирреальную страсть, отказаться от которой невозможно. Ее можно либо принять, либо умереть. Однако для поэта и его очаровательной музы такой проблемы не существовало. Они с восторгом окунулись в мир иллюзий и любви.
О красоте Любови Александровны Андреевой-Дельмас говорил весь Петербург. Каждый вечер эта обольстительная дива появлялась на сцене театра Музыкальной драмы. Она исполняла партию Кармен в опере Бизе.



Блок не пропустил ни одного представления. Он буквально бредил ею, находясь в любовной горячке и томлении. Каждый день посылал своей богине черные бархатистые розы, дежурил у ее дома, бессонно вглядываясь в занавешенные окна, а после, возвратившись домой, украдкой набирал номер Дельмас. Он вел себя, словно пятнадцатилетний мальчишка, впервые познающий азбуку любви.
К счастью, сохранились письма Александра Блока к Дельмас, письма, поражающие своей искренностью и страстностью.

"Я смотрю на Вас в "Кармен" третий раз, и волнение мое растет с каждым разом. Прекрасно знаю, что я неизбежно влюблюсь в Вас, едва Вы появитесь на сцене. Не влюбиться в Вас, смотря на Вашу голову, на Ваше лицо, на Ваш стан, -- невозможно. Я думаю, что мог бы с Вами познакомиться, думаю, что Вы позволили бы мне смотреть на Вас, что Вы знаете, может быть, мое имя..."

"... Я не мальчик, я знаю эту адскую музыку влюбленности, от которой стон стоит во всем существе и которой нет никакого исхода. Думаю, что Вы очень знаете это, раз Вы так знаете Кармен (никогда ни в чем другом, да и вообще - до этого "сезона", я Вас не видел). Ну, и я покупаю Ваши карточки, совершенно непохожие на Вас, как гимназист, и больше ничего, все остальное как-то давно уже совершается в "других планах", и Вы об этом знаете тоже "в других планах", по крайней мере, когда я на Вас смотрю, Ваше самочувствие на сцене несколько иное, чем когда меня нет..."


"...Не осудите меня и не примите за наглость то, что я пишу Вам.
Я видел Вас в Кармен три раза. В третий раз я был уже до глубины встревожен; в ту ночь я надеялся увидеть, когда Вы выйдете из-за кулис, и писал Вам письмо (непосланное). Я хочу повторить Вам то, что говорил: я не могу сказать, что мое прошлое умерло. Прошлое живет, и оно -- не только прошлое, в нем -- живое. Вы понимаете, о чем я говорю. Здесь у меня в душе иногда больно, иногда печально и светло; всякое бывает, я только напоминаю Вам о себе, не стоит говорить подробно. Короче, это - вовсе по-другому, нет ни противоречий, ни путаницы, точно то - другой я....".


Но каждый раз, когда они могли встретиться, он ретировался. «Она не может полюбить меня», — твердил поэт, набрасывая очередное стихотворение.


Как океан меняет цвет,
Когда в нагроможденной туче
Вдруг полыхнет мигнувший свет, --
Так сердце под грозой певучей
Меняет строй, боясь вздохнуть,
И кровь бросается в ланиты,
И слезы счастья душат грудь
Перед явленьем Карменситы.



Но он ошибался. Узнав, что ею интересуется знаменитый поэт, Дельмас сама делает первый шаг навстречу, не понимая, что это знакомство будет особенным в ее жизни....

...Точно волна, которая покрывает с головой - несколько вечеров напрасных сомнений, отчаяния, злобы -- и вдруг, точно на гребне волны - этот Ваш звенящий, звенящий смех первого вечера, и моя неловкость, и Ваши открытые плечи, и розы, открывающие грудь, Ваши руки, овладевающие мгновенно всякой вещью, Ваши сияющие зубы и таинственные глаза; и эта неровность плеч, их застенчивость, и то, что Вы сразу просто приняли, когда я взял Вас под руку, и улицы, и темная Нева, и Ваши духи, и Вы, и Вы, и Вы!"

Они были созданы друг для друга, для той гармонии душ и тел, которая бывает столь редко и, увы, так быстро проходит. В этом рыжеволосом капризном ребенке он наконец обрел смысл своей мятежной и безумной жизни. В течение нескольких месяцев они почти не расставались, наслаждаясь своим непростительным счастьем и близостью.


О, да, любовь вольна, как птица,
Да, все равно -- я твой!
Да, все равно мне будет сниться
Твой стан, твой огневой!
Да, в хищной силе рук прекрасных,
В очах, где грусть измен,
Весь бред моих страстей напрасных,
Моих ночей, Кармен!...


Он называл Дельмас «золотокудрым и счастливым демоном», демоном, который стал его ангелом-хранителем и новым источником вдохновения. Любовники растворялись в пьянящем аромате белых петербургских ночей, и потом, спустя годы, запах сирени неизменно причинял поэту сладкую боль, напоминая духи его восхитительной Карменситы.

Любовь Дмитриевна довольно спокойно приняла этот роман, возможно, почувствовав за ним нечто большее, чем мимолетную интимную связь, каких раньше у ее мужа случалось великое множество. Она по-женски завидовала своей молодой и красивой сопернице и образам, которые та навевала влюбленному поэту. Они, наконец, окончательно разъехались. И теперь Дельмас могла спокойно приходить в квартиру к Блоку, когда ей вздумается.

Он любил в ней все, каждую родинку и изгиб. Сходил с ума от сильного и прекрасного голоса. Зарывался в золотое руно душистых волос....
Как-то утром, когда Дельмас уже собиралась уходить, Блок зашел в ванную комнату. И там на куске дорогого мыла увидел червонный волос своей любимой. Эта эротическая деталь оказалась настолько пронзительной и неожиданной, что он буквально с порога вернул «счастливого демона» и на руках отнес ее в спальню. И более в тот день они не расставались…

Но эта любовь была слишком красивой и поэтичной, чтобы продолжаться вечно. Роман Александра Блока и Любови Дельмас отчасти похож на другие любовные истории ХХ века: люди так быстро уставали от счастья и душевной гармонии, что начинали искать любой предлог для мучительного разрыва. Какой — было совсем неважно. Может быть, это происходило потому, что разделенная любовь воспринималось ими как личная несвобода и основная помеха для творчества А, может, напротив, пугала, словно тень грядущего несчастья...
В случае с Блоком и Дельмас все обстояло именно так. Они мучительно и надрывно пытались расстаться, придумывая себе разные оправдания: «мы очень разные», «мы недостойны друг друга», наконец, «мы расстаемся потому, что должны»… На деле причина скрывалась в ином: их страсть постоянно мешала работе. Невозможно писать стихи, когда сходишь с ума от желания, когда все мысли только об одном — о ней и о том, что он может «потерять свою жемчужину» навсегда. Но вот парадокс— именно к этому поэт и стремился. Любовь, делая его счастливым, одновременно разрушала его как личность, как поэта. С этим он никак не мог примириться.

В ящике письменного стола Блок хранил все, что как-то было связано с Дельмас: письма, засушенные цветы, ее заколки и ленты. После разрыва он с трудом заставил себя разобрать эту символическую могилу любви: "....Боже мой, какое безумие, что все проходит, ничто не вечно. Сколько у меня было счастья (счастья, да) с этой женщиной. Слов от нее почти не останется. Останется эта груда лепестков, всяких сухих цветов, роз, верб, ячменных колосьев, резеды, каких-то больших лепестков и листьев. Все это шелестит под руками...."

"…Как она плакала на днях ночью, и как на одну минуту я опять потянулся к ней, потянулся жестоко, увидев искру прежней юности на лице, молодеющем от белой ночи и страсти. И это мое жестокое (потому что минутное) старое волнение вызвало только ее слезы… Бедная, она была со мной счастлива"....

(Продолжение следует)

Использовались статьи Дарьи Чистяковой, Виталия Вульфа.
Материалы и фотографии с сайта Государственного историко-литературного и природного музея-заповедника А. Блока. И другие источники...

Я тоскую как Блок, пятая часть

"Боже мой, какое безумие, что все проходит, ничто не вечно. Сколько у меня было счастья ("счастья", да) с этой женщиной".





...Блок вышел на улицу, словно во сне дошел до ее дома, остановился, посмотрел туда, где под самой крышей горело ее окно.
В тот же миг свет погас.
А он стоял и думал о том, что у художника своя особая судьба, своя дорога.


...пора приниматься за дело,
За старинное дело свое. -
Неужели и жизнь отшумела,
Отшумела, как платье твое?


К сожалению, свои письма к поэту (он вернул их ей) Любовь Александровна сожгла незадолго до своей смерти в апреле 1969 года..
Была ли она вообще красива? Скорее, привлекательна. Блок имел свое представление о женской красоте. "Все его женщины, - отмечает В. Орлов, - были некрасивы, но прекрасны, - вернее сказать, такими он сотворил их - и заставил нас поверить в его творение". В сущности, теперь и не имеет значения, какой была возлюбленная Блока в жизни, - ее дивный образ живет отныне, созданный воображением поэта.


…Шла Первая мировая война. Осенью 1916-го Сашуру призвали на фронт.


Но уже в марте 1917-го он вернулся в революционный Петроград, где стал оживленно сотрудничать с новой властью. Во время «революционного воодушевления» были написаны «Скифы», крайне неоднозначно воспринятые и публикой, и коллегами-поэтами, и большевиками. Последним произведением Блока стала его самая противоречивая и загадочная поэма "Двенадцать", 1920, в которой автор использовал полифонию ритмов, жесткий, даже грубый язык, чтобы читатель мог представить то, что написано на бумаге: отряд из 12 бойцов Красной Армии идет по городу, сметая все на своем пути и неся впереди себя Христа.

Война и последовавший за ней революционный разброд нашли свое отражение в творчестве Блока, но мало повлияли на его семейную жизнь. Любовь Дмитриевна по-прежнему пропадает на гастролях, он тоскует без нее, пишет ей письма. Во время войны она стала сестрой милосердия, потом вернулась в Петроград, где изо всех сил налаживает разваленный войной и революцией быт – достает продукты, дрова, организует вечера Блока, сама выступает в кабаре «Бродячая собака» с чтением его поэмы «Двенадцать».



Супруги на болконе. 1920 г.


В 1920 году она поступает на работу в театр Народной комедии, где у нее вскоре завязывается роман с актером Жоржем Дельвари, он же – клоун Анюта. Ей «страшно хочется жить», она пропадает в обществе своих новых друзей.

В тот последний, 1921 год Сашура особенно мучился: ему стало окончательно ясно, что на всем свете у него было, есть и будет только две женщины — Люба и «все остальные».
Он уже тяжело болен – врачи не могут сказать, что это за болезнь. Постоянно высокая температура, которую нельзя было ничем сбить, слабость, сильные боли в мышцах, бессонница…

В июле Блок еще вносил поправки в так и оставшуюся неоконченной поэму-завещание "Возмездие". Верхи решали вопрос: выпускать ли Блока для лечения в Финляндию. 27 июля Горький ходатайствовал об этом перед Луначарским - в телеграмме говорилось о катастрофическом состоянии поэта.
Последняя прогулка: с Любой по любимым местам — по Мойке, по Неве…

Последние дела: разобрал архив, сжег некоторые записные книжки и письма.

Последняя строка: «Мне пусто, мне постыло жить!»

Вечером 7 августа на замызганном кухонном столе лежало то, что когда-то было Александром Блоком, который когда-то был Гамлетом…

Вместо эпилога:

Я — Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетет коварство сети,
И в сердце — первая любовь
Жива — к единственной на свете.
Тебя, Офелию мою,
Увел далёко жизни холод,
И гибну, принц, в родном краю,
Клинком отравленным заколот.


Он умер в тот день, когда прибыл заграничный паспорт – 7 августа 1921 года.

В пустой комнате Любовь Дмитриевна и мать- Александра Андреевна вместе плакали над его гробом.
Они, постоянно ссорившиеся при жизни Блока, после его смерти будут жить вместе – в одной комнате уплотненной, ставшей коммунальной, квартиры. Жизнь будет тяжелая: Блока вскоре почти перестанут издавать и денег почти не будет. Любовь Дмитриевна отойдет от театра и увлечется классическим балетом. Александра Андреевна проживет еще два года. После ее смерти Любовь Дмитриевна устроится с помощью своей подруги Агриппины Вагановой на работу в Хореографическое училище при Театре оперы и балета им. Кирова – бывшем Мариинском, будет преподавать историю балета. Теперь училище носит имя Вагановой. Любовь Дмитриевна станет признанным специалистом в теории классического балета, напишет книгу «Классический танец. История и современность» - она будет издана через 60 лет после ее смерти. Личной жизни после смерти Блока она практически не ведет, решив стать вдовой поэта, которому так и не смогла стать женой. О своей жизни с ним она тоже напишет – назовет книгу «И быль и небылицы о Блоке и о себе». Умерла она в 1939 году – еще нестарая женщина, в которой почти невозможно уже было увидеть Прекрасную Даму русской поэзии…

Эпилог.

Современник поэта, Георгий Иванов, пишет, что врачи, лечившие Блока, "так и не могли определить, чем он, собственно, был болен. Сначала они старались подкрепить его быстро падавшие без явной причины силы, потом, когда он стал, неизвестно от чего, невыносимо страдать, ему стали впрыскивать морфий..."

Но все-таки от чего он умер?
"Поэт умирает, потому что дышать ему больше нечем". Эти слова, сказанные Блоком на пушкинском вечере, незадолго до смерти, быть может, единственно правильный диагноз его болезни.


Использовались статьи Дарьи Чистяковой, Виталия Вульфа.
Материалы и фотографии с сайта Государственного историко-литературного и природного музея-заповедника А. Блока. И другие источники...

 

источник:

http://botinok.co.il/node

1827016_628f312bc0c8 (97x51, 3Kb)

4514961_poklonnik (383x600, 142Kb)

 

Из биографии Александра Блока: В феврале 1919 года Блок был арестован петроградской ЧК. Его подозревали в участии в антисоветском заговоре. Через день, после двух долгих допросов Блока всё же освободили, так как за него вступился Луначарский. Однако даже эти полтора дня тюрьмы надломили его. В 1920 году Блок записал в дневнике: …под игом насилия человеческая совесть умолкает; тогда человек замыкае

тся в старом; чем наглей насилие, тем прочнее замыкается человек в старом. Так случилось с Европой под игом войны, с Россией — ныне.
Переосмысление революционных событий и судьбы России сопровождалось для Блока глубоким творческим кризисом, депрессией и прогрессирующей болезнью. После всплеска января 1918 года, когда были разом созданы «Скифы» и «Двенадцать», Блок совсем перестал писать стихи и на все вопросы о своём молчании отвечал: «Все звуки прекратились… Разве вы не слышите, что никаких звуков нет?» А художнику Анненкову, автору кубистических иллюстраций к первому изданию поэмы «Двенадцать», он жаловался: «Я задыхаюсь, задыхаюсь, задыхаюсь! Мы задыхаемся, мы задохнёмся все. Мировая революция превращается в мировую грудную жабу!»
 
 
 
Александр Блок. Фото 1920 года (463x633, 79Kb)
 
 
1827016_4707367cd3c9a90222860701b45a4abe (56x63, 5Kb)
 

 

Прослушать запись Скачать файл
Прослушать запись Скачать файл
Прослушать запись Скачать файл

 

foto

Вложение: 4010713_skryabin.txt

Рубрики:  Литература, поэзия, проза, драматургия
Культура, искусства, театр, кино, живопись, фото..
музыка, классика, опера, балет
история


Процитировано 20 раз
Понравилось: 30 пользователям



Горина_Валентина   обратиться по имени Пятница, 21 Декабря 2012 г. 23:20 (ссылка)
Доброй ночи,Анатолий! Какой же ты молодец! Очень серьезный пост-так много информации! Интересно! Спасибо,дорогой!
Ответить С цитатой В цитатник
Магонька   обратиться по имени Пятница, 21 Декабря 2012 г. 23:23 (ссылка)
Ответить С цитатой В цитатник
demetra69   обратиться по имени Пятница, 21 Декабря 2012 г. 23:24 (ссылка)
smart50, ох, и спасибо!!! Огромнейшее спасибо) Вот это подарок настоящий.. С наступающим вас праздником)
Ответить С цитатой В цитатник
Надежда-Ариана   обратиться по имени Пятница, 21 Декабря 2012 г. 23:40 (ссылка)
КАКОЙ ПОСТ!!!!БЛАГОДАРЮ ВАС ДОРОГОЙ ДРУГ!!!!!ЗАБИРАЮ...
Ответить С цитатой В цитатник
SPACELilium   обратиться по имени Пятница, 21 Декабря 2012 г. 23:40 (ссылка)
Очень познавательно, чувственно и талантливо написано!!
Искренне признательна!!
95187390_0_67f0f_ff8e6fea_XXL (699x514, 122Kb)
Ответить С цитатой В цитатник
ludmilanikolaevna   обратиться по имени Пятница, 21 Декабря 2012 г. 23:43 (ссылка)
Благодарю
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Суббота, 22 Декабря 2012 г. 17:19ссылка
и вам спасибо!
Перейти к дневнику
Barteneva_Natalija   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 00:02 (ссылка)
Пост очень интересный!Спасибо!
Ответить С цитатой В цитатник
Кондакова_Светлана   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 00:04 (ссылка)
спасибо:))
92669075_large_0_a40da_3d54d3ec_XL (560x700, 433Kb)
Ответить С цитатой В цитатник
olyakruvoshey   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 01:22 (ссылка)
Спасибо за встречу с Блоком!
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Суббота, 22 Декабря 2012 г. 17:19ссылка
и вам спасибо!
OrxideaIo   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 01:49 (ссылка)
Блок оказался пророком?«Я задыхаюсь, задыхаюсь, задыхаюсь! Мы задыхаемся, мы задохнёмся все. Мировая революция превращается в мировую грудную жабу!»

Спасибо за пост,за музыку.Звучит так ненавязчиво и вместе с тем,так прекрасна.
111 (433x577, 48Kb)
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику
Натацикала   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 02:48 (ссылка)
Очень интересный пост! Спасибо большое,Анатолий!
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику
kirovogradka   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 03:14 (ссылка)
Прекрасно написано. Легко читается. Музыка подобрана бесподобно! Прочла на одном дыхании,хотя читала и в других источниках. Благодарю,Анатолий! Умница,что разместил у себя такой прекрасный рассказ.Забираю.
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику
ludmila45   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 03:58 (ссылка)
Спасибо за такой интересный пост!!!
Ответить С цитатой В цитатник
Курами   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 05:30 (ссылка)
Как я счастлива, что выбрала правильное времечко для прочтения. Ночью. Ничто не отвлекало, ничто не мешало отвлекаться самой, полностью погрузиться в атмосферу прошлого, и иногда увидеть все происходящее, как описывает сам автор, иногда что-то почувствовать, как чувствовали те, кто жил тогда. Это удивительные ощущения. Как купель прошлого, Куда моментами окунаешься с головой, Выныриваешь и осмысливаешь, ну, во всяком случае пытаешься все это осознать. Безумно интересно. И так не жалко времени. Вот такие моменты люблю, когда ничего не жалко. Они стоят того. Такое спасибо, которое говорю я и моя душа.
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику
лорик3   обратиться по имени ЛОРИК3 Суббота, 22 Декабря 2012 г. 09:31 (ссылка)
Анатолий , спасибо за чудесный пост и поздравляю с началом нового дня !!!
Ответить С цитатой В цитатник
Тамара_Шевцова   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 13:27 (ссылка)
великолепные отзывы как и сам пост
1318921034_winter-wallpaper-12 (700x437, 70Kb)
Ответить С цитатой В цитатник
Алексеева_Елена   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 18:49 (ссылка)
Люблю Блока за музыкальность его стихов, биографию прочитала с большим интересом.Спасибо!
Ответить С цитатой В цитатник
EIVA26   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 19:58 (ссылка)
спасибо за интересный пост.
Ответить С цитатой В цитатник
MarfushaMD   обратиться по имени Суббота, 22 Декабря 2012 г. 23:16 (ссылка)
Спасибо,много нового и интересного.Боже,какая жизнь,какие страсти,какая любовь!Но иначе и быть-то не могло,это же-БЛОК,гениальный и верный Певец Прекрасной Дамы.Когда-то больше всего поразили Сашуру в гимназии- «Люди»,но потом он своей жизнью и творчеством поражал людей!:air_kiss:
Ответить С цитатой В цитатник
Lilabulat   обратиться по имени Воскресенье, 23 Декабря 2012 г. 12:43 (ссылка)
Очень хорошая работа, с радостью читала,смотрела и слушала. Благодарю!
Ответить С цитатой В цитатник
Беларусачка   обратиться по имени Воскресенье, 23 Декабря 2012 г. 14:30 (ссылка)
Пост замечательный! Благодарю Вас от всей души!
Ответить С цитатой В цитатник
dlpL   обратиться по имени Среда, 26 Декабря 2012 г. 23:29 (ссылка)
Для меня А.Блок старший друг. Первый комент к тебе -его словами(" Кто меч скуёт - не знавший страха...),поэтому долго смаковал с ответом. Благодарю,Анатолий! Надеюсь,что в отношение к нему ,теперь мы на равных! С уважением,Леонид.
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Среда, 26 Декабря 2012 г. 23:32ссылка
Спасибо Леонид!
elena160752   обратиться по имени Суббота, 16 Февраля 2013 г. 05:09 (ссылка)
Ответить С цитатой В цитатник
Перейти к дневнику

Воскресенье, 17 Февраля 2013 г. 10:31ссылка
Спасибо за отзыв!
Комментировать К дневнику Страницы: [1] [Новые]
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку