Русь между Югом, Востоком и Западом»

Александр Сергеевич Пушкин

Явления национализма порой приносят больше вреда, чем пользы. И. Ильин выразил суть проблемы, заметив: «…..чувство и воля националиста, вместо того чтобы идти в глубину своего духовного состояния, уходят в отвращение и презрение ко всему иноземному. Суждение «мое национальное бытие оправдано перед лицом Божиим» превращается вопреки всем законам жизни и логики в нелепое утверждение: «Национальное бытие других народов не имеет перед моим лицом никаких оправданий.» Так, если бы одобрение одного цветка давало основание осуждать все остальные или же любовь к своей матери заставляла ненавидеть и презирать всех других матерей. Эта ошибка имеет совсем не логическую природу, а психологическую и духовную: тут и наивная исключительность примитивной натуры, и этническое врожденное самодовольство, и жадность, и похоть власти, и узость провинциального горизонта, и отсутствие юмора, и, конечно, неодухотворенность национального инстинкта. Народы с таким национализмом очень легко впадают в манию величия и в своеобразное завоевательное буйство, как бы ни называть его – шовинизмом, империализмом или как-нибудь иначе. От этой ошибки русский народ был огражден, во-первых, присущею ему простодушною скромностью и природным юмором; во-вторых, многоплеменным составом России и, в-третьих, делом Петра Великого, научившего нас строгому суду над собою и привившего нам готовность учиться у других народов». Эта линия – учиться, изучать культуру, язык, достижения иных народов – ключевая в наших отношении с ними. Чем полнее и лучше мы знаем жизнь, культуру других народов, тем больше, вернее и последовательнее мы ощущаем себя русскими, что, разумеется, не мешает с вниманием и уважением относиться ко всем другим народам, и прежде всего – связанным с нами, русскими. Как заметил А. Потебня: «Для существования человека нужны другие люди; для народности – другие народности. Последовательный национализм есть интернационализм». И тем не менее… Нет ничего позорнее забвения, тем более пренебрежения собственной национальностью.

Иван Ильин

Процесс взаимоотношения культур намного сложнее, чем семей. В мире нет привилегированных народов, литератур, культур и языков. Это верно… Однако для нас, в России, «в священных пределах словесности своей» (Ф. Глинка), русский язык, русская культура, русский дух, русский лик были и будут «лицами привилегированными». Забвение русского языка, лица, духа, культуры, интереса фактически ведет к уничтожению прав русского народа. Государство должно служить народам и нациям, а никак не наоборот. Русское – должно служить русским! Н. Данилевский, например, писал: «Народность составляет. существенную основу государства, самую причину его существования, и главная цель его и есть именно охранение народности». Такие же мысли высказывал и С.Н. Булгаков (отец Сергий): «…В иерархии ценностей государство стоит ниже нации, служит для нее органом и средством». В этом смысле Н.А. Бердяев прав, призывая решительно изменить отношения между русским народом и государством: «Государство должно стать внутренней силой русского народа, его собственной положительной мощью, его орудием, а не внешним над ним началом, не господином его». Каждый человек, писал Л.Н. Гумилев, является одновременно и членом общества, и представителем народности, но оба эти понятия несоизмеримы и лежат в разных плоскостях.

М. Хэмпшир. Кочующие скифы

Будучи интернационалистами, мы тем не менее остаемся и самыми твердыми «культурными националистами» – русскими, украинцами, белорусами, татарами, евреями и т. п. Чистых этносов нет, это правда, но слово «россиянин», по крайней мере в культурно-этническом смысле, – нонсенс, как и советский человек, как американец – человек без роду и без племени. Такой космополитический тип опасен для мира, ибо он биологически чужд культуре. Культура всегда и везде – национальна! Новое время только подтверждает это.

Ольвия с птичьего полета

Присутствие скифов-славян в истории прослеживается с давних пор. Сонмы свободно кочующих скифов играли важную роль в определении баланса сил в регионе. Они стремились утвердиться в Передней Азии. Иудейский пророк Иеремия со страхом писал: «Вот идет народ от земли северной, и народ великий поднимается от краев земли. Держат в руках лук и копье. Они жестоки и беспощадны. Их голос шумит, как море. Они мчатся на конях, выстроившись, как один человек, чтобы сразиться с тобой, дщерь Сиона». В раннем Средневековье произошло и «великое переселение народов». Мир греков и римлян, с их культурой, ремеслами, городской жизнью, уже народившимся христианством, столкнулся с миром варваров-язычников. Греки под Великой Скифией понимали всю Восточно-Европейскую равнину. В. Седов отмечал: «Раннее Средневековье коренным образом изменило эту ситуацию. «Великое переселение народов» и великая славянская миграция начала средневековой поры взломали рубежи между античным и варварским мирами, в результате «варвары» смогли воспользоваться плодами рим-ско-византийской цивилизации и заложить основы новой европейской культуры. Это был период вступления на историческую арену новых сил, разорвавших рамки первобытности». Примерно со второй половины X в. между этнонимами «славяне» и «русы» произошло разграничение. «Славянами» люди стали называть весь ранне-средневековый славянский мир, тогда как «русами» звали восточных славян, и прежде всего население Древнерусского государства. М.В. Ломоносов писал, что среди «древних родоначальников нынешнего российского народа. скифы не последнюю часть составляют». Возрождение славянской прародины относится к началу нашей эры, и связано оно с именем греческой Ольвии, торжища днепровских дворян, откуда те вели торговлю хлебом.

Следы античности в районе бывшей Ольвии

Разрушенный в I в. до н. э. город восстанавливали совместно скифы и славяне. Здесь был построен дворец для «скифского царя Скюлота». «Сколоты» – «сплотившиеся», «объединившиеся» (от «коло» – «круг»). Время наивысшего расцвета сколотских царств – VI–IV вв. до н. э. Тогда же сложился и дружеский союз скифов и сла-вян-сколотов. На это указывают и упоминание Геродотом славяно-сколотских царств, и наличие огромных царских курганов на Киевщине. Геродот называл царство по Правобережью Днепра, Роси и Тисмени «Золотым царством». В священном храме за рекой Тисмень сколоты хранили свои реликвии (золотой плуг, ярмо, чашу и секиру).

Археологи находят сокровища славянской знати II–IV вв. Князь Бус-Белояр (295–360 гг.) разбил войска готского короля Германари-ха, но в конечном итоге потерпел поражение и погиб. Его гибель привела к распаду союза. Иордан упоминает «мужей-росов» (народ «рос»). Среди легендарных вождей встречаем имена Липок-сара, Арпоксара, Колаксара (Светозар, царь-Солнце). К V–VI вв. относят и расселение славян на юге (легенда о трех братьях – Кие, Щеке и Хориве). Ареал восточных славян раздвинулся, и князь Кий (491–527 гг.) стал основателем города Киева на Днепре, Киевца на Дунае, династии Киевичей, правившей Скуфью Киевской с VI до IX вв. Так росла и мужала Киевская Русь. Имеются подтверждения зрелой скифской культуры (кварталы Неаполя-Скифского). Раскопки показали, что с III по IV века скифы умели строить не только юрты и землянки, но и каменные дома с толстыми стенами и черепичными крышами. И с каждым годом в общественно-культурном сознании к ним проявляется больший интерес. Славяне-сколоты принимали участие в походе скифского царя Мадая против персов Дария I и против войск Филиппа Македонского. Но в III в. до н. э. скифская держава и славяно-сколотские царства были разбиты и потеснены сарматскими племенами.

Б. Ольшанский. Предание о Святославе. 1996

О сарматах и аланах, которые занимали пространство скифской пустыни, Аммиан Марцеллин писал в «Римской истории»: «Почти все аланы высокого роста и красивого облика, волосы у них русоватые, взгляд если и не свиреп, то все-таки грозен; они очень подвижны вследствие легкости вооружения, во всем похожи на гуннов, но несколько мягче их нравами и образом жизни; в разбоях и охотах они доходят до Меотийского моря и Киммерийского Бос-пора с одной стороны и до Армении и Мидии – с другой. Как для людей мирных и тихих приятно спокойствие, так они находят наслаждение в войнах и опасностях. Счастливым у них считается тот, кто умирает в бою, а те, кто доживает до старости и умирает естественной смертью, преследуются у них жестокими насмешками, как выродки и трусы. Ничем они так не гордятся, как убийством человека, и в виде славного трофея вешают на своих боевых коней содранную с черепа кожу убитых. Нет у них не ни храмов, ни святилищ. но они втыкают в землю по варварскому обычаю обнаженный меч и благоговейно поклоняются ему, как Марсу, покровителю стран, в которых они кочуют». Говоря о них, римский историк приводит такое свидетельство: «О рабстве они не имеют понятия».

История античного и позднеантично-го периодов представляет собой сплошную цепь войн и набегов, на арене действовали десятки и сотни народов. Полон, грабеж, убийства – таковы нормы взаимодействия и сосуществования народов в рассматриваемую эпоху. Все сражались со всеми. Скифы с византийцами и гуннами, римляне с парфянами, скифы со славянами, славяне с ромеями. Прокопий Кесарийский, о котором говорили, что он знал неимоверно много предметов и, так сказать, «перерыл всю историю», рассказывал о том, как славяне вторглись в земли Римской империи в царствование Юстиниана (VI в.). Во время вторжения славян в пределы Восточно-Римской империи в 547–548 гг. они захватили у византийцев много добра, злата, уведя с собой «бесчисленные десятки тысяч пленных». Историк пишет: «Я не могу сказать, явились ли эти славяне, делая угодное (Аттиле), или пришли сами, никем не призванные. Разделившись на три части, эти варвары причинили всей Европе неслыханные бедствия, грабя эти местности не просто случайными набегами, но зимуя здесь, как бы в собственной земле, не боясь неприятеля. Позднее император послал против них отборное войско, во главе которого, между прочим, стояли Константин, Аратий, Назерес, Юстин, другой сын Германа, и Иоанн, по прозвищу «Фага» («Обжора-расточитель»)… Произошел сильный бой, и римляне были разбиты наголову. Здесь погибли много прекрасных воинов; военачальники, которым грозила близкая опасность попасть в руки врагов с остатками армии, с трудом спаслись бегством, кто куда мог. Варвары захватили знамя Константина и, не обращая внимания на римское войско, двинулись дальше». У древних славян и русов были собственные представления о добре и зле. Они рассматривали весь мир как арену постоянной борьбы между добрым Белбогом и злым Чернобогом. В чем-то они были правы, ибо, строго говоря, с тех пор мир мало изменился с точки зрения борьбы. Время делало людей свирепыми и жестокими. Менандр Протектор, византийский писатель и воин VI в., в «Истории» отмечал, что вся Эллада «опустошалась славянами». Отсюда и высокий престиж меча, который выступает главным аргументом. Поляне платили хазарам дань мечами. Мечи русов славились и у арабов. Как пишет К. Бестужев-Рюмин, по рассказам последних, русы кладут меч перед новорожденнным сыном и говорят: «Не оставляю тебе в наследство никакого имущества: будешь иметь только то, что приобретешь себе своим мечом». Но и славяне постоянно находились под прицелом враждебных племен. Так в 578 г. авары, кочевое тюркоязычное или мон-голоязычное племя, откликнувшись на просьбу ромеев, во главе с полководцем Баяном двинулись войной на славян. Со всех сторон нависали тогда опасности. Единственным спасением был меч!

Альбрехт Дюрер. Апокалипсис

Тогда 60 000 всадников, облаченных в панцири, переправились через Истр (Днепр) и вторглись в земли славян. «Когда же [Баян] переправился… то немедленно принялся жечь деревни славян, разорять поля, все грабить и опустошать; и никто из тамошних варваров не дерзнул вступить с ним в борьбу – они убежали в чащи и укромные уголки леса. Движение аваров против славян [произошло] не только ради посольства кесаря и желания Баяна отблагодарить ромеев за то, что кесарь выказывал ему особое благоволение, но и потому, что они [славяне] были ему [Баяну] в высшей степени ненавистны и из-за собственной вражды. Ведь предводитель аваров послал к Давриту и к тем, кто возглавлял народ [своего представителя], требуя, чтобы они подчинились аварам и обязались выплачивать дань. Даврит же и [бывшие] с ним вожди сказали: «Родился ли среди людей и согревается ли лучами солнца тот, кто подчинит нашу силу? Ибо мы привыкли властвовать чужой [землей], а не другие нашей. И это для нас незыблемо, пока существуют войны и мечи»». Понятно, что и славяне не отличались миролюбием. Русские (скифы) были воинственным, храбрым, могучим народом. Известно, что Европа и Азия их боялись. Желая напугать сородичей, еврейский пророк Иезекииль восклицал: «Вот я навожу на тебя Гога и Ма-гога, князя Рос!» В древней мифологии встречается упоминание о предках славян, относя и гомеровского Ахилла к ним. Побаивались их даже и воинственные римляне. Да и вообще не было тогда народа, который бы не проявлял своей агрессивности и жестокости. Вспомним период объединения Китая в «войне царств», когда там уничтожены были две трети обитателей страны, а из семи государств осталось лишь одно. Император Византии Алексей Комнин почти полностью уничтожил еврейскую общину в Крыму. Евреи, в свою очередь, убивали и казнили, а также сжигали людей живьем, вели торговлю рабами (в том числе славянами). Таких примеров масса. Время было жестоким. Завоеватели просто уничтожали слабые в военном отношении племена. Соответствующим было и отношение к жизни и смерти. Не потому ли смерть в виде Апокалипсиса постоянно присутствует во всех мифах, сказаниях, песнях, былинах?!

Царица Тамарис с головой Кира

В середине X в. (незадолго перед Крещением Руси) русы высаживают десант на северном побережье Малой Азии. Что же мы видим? Они распинают пленных, расстреливают их из луков, пьют кровь неприятеля, выделывают одежды из их кожи, вбивают кости в черепа, жгут монастыри и церкви. После них, увы, остаются горы трупов. Византийский историк Лев Диакон описал битву у Доростола в 971 г. меж Святославом и войском императора Цимисхия. Битва была кровавой и жестокой. Славяне потерпели поражение. Когда же наступила ночь, они подобрали мертвецов, сожгли трупы на кострах, а затем по обычаю предков закололи пленных мужчин и женщин. Как выглядели славяне? В их облике такие детали: белокурые волосы, светло-синие глаза, суровые черты лица. Одним словом, этакая «белокурая бестия». Или другой пример, характеризующий тогдашние их нравы: при закладке Новгорода в основание крепости они замуровали живого младенца. Так народу указали жрецы, требуя принесения богам жертвы. Столь же диким был обычай на погребальный костер возводить своих жен. Кстати говоря, в Индии он сохранялся вплоть до самого недавнего времени. Такой случай описал путешественник Ибн Фадлан (992 г.). «Законы» русов позволяли умертвить даже собственную новорожденную дочь, если ее рождение покажется родителям чем-то обременительным или излишним. И эта практика имела место в Индии. Но и дети получали право убивать переживших их век престарелых родителей. И все эти ужасы и дикости имели место у нас всего-то тысячу лет тому назад! Вправе ли мы обращать упреки исключительно к ру-сам, если и «цивилизованные» христианские нации Европы вели себя так, причем тогда, когда мы уже отказались от подобных ужасов. Казнь на костре была распространена в древнем обществе. Императоры Рима казнили христиан самыми ужаснейшими способами. В Византийской империи сжигали огнепоклонников, последователей Заратустры. Верона издала указ о сжигании на костре в качестве наказания за ересь (1184 г.). Указ был подтвержден четвертым советом Латеран в 1215 г., синодом Тулузы в 1229 г. и духовными и светскими властями до XVII века. В Англии традиционным наказанием за измену было сжигание на костре женщин, мужчин – четвертовали. Казнили провинившихся по двум статьям: за измену верховной власти (королю), за измену женщин законному господину, включая убийство женой мужа. Впрочем, были и светлые стороны. В славянах историки отмечали некоторые привлекательные черты. Ибн Фадлан, встречавшийся с русскими купцами на реке Итиль (на Волге), следующим образом описывает их: «Они были подобно пальмам – румяны и красивы». Особо отмечали такие качества русов, как мужество, храбрость и доблесть, а также «нестяжательство», широта натуры. Если римляне, греки, персы, иудеи, гунны грабили всех и вся, стаскивая богатства в столицы и жилища, скифы вели себя странно по меркам тогдашнего общества. Однако любовь к злату заразит и их.

Г. Семирадский. Тризна дружинников Святослава после боя под Доростолом в 971 г.

Не хотелось бы относить наше прошлое в слишком туманные дали, о которых нет документальных подтверждений. Но отнесение начал истории Руси к IX в. выглядит столь нелепо, что вызывает усмешку у знающих людей. Отсутствие же письменных данных о прошлом – не аргумент в пользу того, что его якобы не было вовсе.

Казнь с помощью топора

Целиком и полностью согласны с Ю.И. Венелиным (1802–1839), утверждавшим, что огромный русский народ «не мог вдруг в 862 г. размножиться и разлететься подобно саранче», а «русские города не могли вырасти в один год подобно грибам после дождя». Горячие споры идут и о том, в родстве с кем мы находимся. При этом одни называют скифов, другие – финнов и шведов, третьи – этрусков; «русинов» отделяют от «русских» и т. п. Порой даже германцев считают братьями славян, указывая, что на землях средневековой Германии жили племена славян. «Итак, Русь или россы заморские, живущие посреди варягов, суть настоящие россияне, туда переселившиеся, следственно, члены того великого народа, держащего одною рукою Понт, а другою Балт, которого отечество с незапамятных времен, и во времена Нестора, и ныне называется Русью».

Смерть неверной жены (за измену)

Острота дискуссий объяснима и идеологическими причинами. Одни хотят нас всеми правдами и неправдами «повенчать» с Европой, другие тянут в Азию, третьи гонят, словно стадо мамонтов, на Крайний Север, четвертые– в Израиль. Многие на Западе заинтересованы в «варваризации» и «иуди-зации» России в прошлом и настоящем. Называют разные сроки, так сказать, деторождения русской цивилизации. Иные возникновение прарусской родины относят к VII в. до н. э., другие ранее. Геродот писал о «сколотах», родственных скифам.

Древние скифы

Подтверждение их существования – наличие огромных царских курганов на Ки-евщине. А.Г. Кузьмин писал: «Своеобразный биологический взрыв и бурное расселение славян в VI–VII вв. чуть ли не по всему европейскому континенту – факт, также заслуживающий особого осмысления: славян вроде бы не видно в «битвах народов» IV–V вв., но расселяются они, в основном, с той территории, на которой всего за несколько поколений исчезали целые народы. Видимо, первостепенную роль в том и другом случае играла специфика социальной организации». До VII в. все племена славян говорили на одном, общем языке.

Что же касается социальной организации многочисленных племен славян и тех, кого традиция относит к их роду-племени (склавины, анты, венеды, сарматы, скифы и др.), то интересные упоминания о них находим в «Истории войн» Проко-пия Кесарийского (VI в.), чьи этнографические сведения обладают высокой степенью достоверности. Говоря о скла-винах и антах, их нравах и порядках, он пишет:». племена эти, склавины и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народовластии, и оттого у них выгодные и невыгодные дела всегда ведутся сообща. А также одинаково и остальное, можно сказать, все у тех и у других, и установлено исстари у этих варваров. они считают, что один из богов – создатель молнии – есть единый владыка всего, и ему приносят в жертву быков и всяких жертвенных животных. Предопределения же они не знают и вообще не признают, что оно имеет какое-то значение. почитают они и реки, и нимф, и некоторые иные божества и приносят жертвы также и им всем, и при этих-то жертвах совершают гадания. А живут они в жалких хижинах, располагаясь далеко друг от друга и каждый меняя, насколько можно часто, место поселения. Вступая же в битву, большинство идут на врага пешими, имея небольшие щиты и копья в руках, панциря же никогда на себя не надевают; некоторые же не имеют [на себе] ни хитона, ни [грубого] плаща, но, приспособив только штаны, прикрывающие срамные части, так и вступают в схватку с врагами. Есть у тех и у других и единый язык, совершенно варварский. Да и внешностью они друг от друга ничем не отличаются, ибо все они и высоки, и очень сильны, телом же и волосами не слишком светлые и не рыжие, отнюдь не склоняются и к черноте, но все они чуть красноватые. Образ жизни [их] грубый и неприхотливый, как и у массагетов, и, как и те, они постоянно покрыты грязью, – впрочем, они менее всего коварны и злокозненны, но и в простоте [своей] они сохраняют гуннский нрав. Да и имя встарь у склавинов и антов было одно». Их поддержки искали многие. Византийский император Юстиниан, направив послов к ним, предлагал им расселиться на землях своей империи (в районе г. Туррис).

А. Клименко. Предводитель антов

У славян всюду преобладала территориальная община, которая предполагала равенство всех ее членов, в том числе даже недавних военнопленных – рабов. Эта особенность устоев и порядков славян и облегчала ассимиляцию славянами ряда других племен и народов. Да и сама ассимиляция также что-то привносила из опыта и культуры в общий межплеменной котел, создавая некую массу, общий этнический компонент. Вряд ли есть смысл закреплять за народностями фиксированные места рождения и обитания. Ведь племена пребывали в миграционной диффузии. Так, иные полагают, что с середины II тыс. до н. э. славянская или понятная славянам речь преобладала на больших пространствах, от Альп до Днепра. Не исключено, что в VII–VIII вв. славяне могли появиться на земле Греции, о чем говорят исторические, топонимические и лингвистические данные и последствия военных вторжений. При раскопках Коринфа найдены следы пожарищ и разрушений, а «варваризация» материальной культуры и быта, как и многочисленные клады монет VI–VII вв., указывает на желание местного населения поглубже спрятать свои сбережения от чужеземцев. Все говорит о немирном характере вторжения и ассимиляции. Среднее Поднепровье стало тем главным районом, где и формируются в течение веков специфические черты, отличавшие затем древнерусскую культуру и государственность.

М.В. Ломоносов

Продолжают вести споры и в отношении определения наименования «Русь». А. Брюкнер в свое время писал: «Тот, кто удачно объяснит название Руси, овладеет ключом к решению начал ее истории». Наличие многих «Русий», на Дунае, в Прибалтике, на Днепре и в ряде других мест, позволяет считать, что некогда на просторах Евразии существовало немало народов, довольно близких по ряду корневых истоков. Мы не ставили задачей создать «катехизис славянофильства», возвестив миру первенство Руси, лишь хотели (вместе с Ломоносовым, Татищевым, Хомяковым, Н. Данилевским и др.) подтвердить, что значение и роль русского народа и других славянских племен были обще-признаны. М.В. Ломоносов отмечал: племена славян распространились «далече на Восток», «не токмо по большей половине Европы, но и по знатной части Азии». Ссылаясь на Геродота, Птолемея, Плиния и др., он писал, что, хотя те и много различий в языках имеют, следы их языка «находим от Адриатического моря и Дуная до самых берегов Ледовитого океана». Далее он же продолжает: «К доказательному умножению славенского могущества немало служат походы от севера готов, вандалов и лонгобардов. И хотя их по справедливости от славенских поколений отделяю, однако имею довольные причины утверждать, что немалую часть воинств их славяне составляли; и не токмо рядовые, но и главные предводители были славенской породы. Итак, ныне довольно явствует, коль велико было славенское племя уже в первые веки по рождестве Христове». В.Н. Татищева считал, что древние славяне прежде букв употребляли иероглифы. Он утверждал, что «славяне задолго до Христа и славяноруссы собственно до Владимера письмо имели, в чем нам многия древние писатели свидетельствуют и, во-первых, что обсче о всех славянах сказуется». Д.И. Иловайский считал гуннов славянами. По мнению А.Г. Кузьмина, само название «гунны», к коим принадлежат сокрушители Рима, – уральского происхождения, а великая Швеция шведских преданий находилась в районах Подонья. В восточных источниках сохранены данные о многих «Русиях», или, если быть точнее, о десятке «Русий» в Западной Европе. Эти и многие другие факты заставляют нас высказать предположение: славяне давно осваивали пространства Евразии, смешиваясь со многими народами. Балтийцы и славяне некогда представляли собой единую семью.

В.Н. Татищев

Какова этимология слова «Русь»? Наименование Руси впервые появилось в Вертинской летописи в 839 г. Хотя слово «Русь» можно встретить и в других местах – в Южной Германии, Прибалтике, по Дунаю. А.А. Шахматов полагал: «Русь – это те же норманны, те же скандинавы; русь – это древнейший слой варягов, первые выходцы из Скандинавии, осевшие на юге России раньше, чем потомки их стали оседать на менее привлекательном и болотистом славянском севере». Однако он же писал: «Обращаем внимание на другое обстоятельство. В только что упомянутом перечне народов, (населявших) Россию, имя «Русь» обозначает, очевидно, все славянские племена, сидевшие в Русской земле и объединенные летописцем… выражением «Словенескъ языкъ». Такое понимание подтверждается тем, что имя «Руси» заменило имя «Словенъ», стоявшее в источнике. Итак, уже в космографическом своем введении летописец понимает под «Русью» совокупность славянских племен, управляемых одним общим княжеским родом». Одни писали, что слово «Русь» произошло от финского слова «Ruotsi», коим скандинавские народы обозначали Швецию и шведов. Другие вели наименование Руси от скандинавских слов «росс, русс, рюс». Так называлось шведское племя россов в Рослагене.

Н.К. Рерих. Славяне на Днепре

По иной версии, имя это получено от готов или датчан. Иные говорят, что оно пришло к нам из Греции («Rus» – «красные»), или выводят происхождение слов «Русь» и «Россия» от праславянского «rasa» (река). Взгляните на земли наши, что покрыты реками, носящими названия «Рось», «Русь», «Роса», «Руса» (С. Гедеонов). Ломоносов, Иловайский, Гедеонов и др. доказывали, что Русь всегда была славянская. Л. Гумилев считал, что русы – скорее, племя южных германцев (Reisland существовала на границе Саксонии и Тюрингии до 1924 г.). Он напрямую связывал этноним «ругии» (русии) с этнонимом «русь», ссылаясь на то, что, скажем, франки называли русскую княгиню Ольгу, вдову князя Игоря, королевой ругов. Ругии, по мнению его, были представителями кельтского мира, их также можно рассматривать и как сильно кельтизирован-ных славян. У этой теории было и немало противников, включая М.В. Ломоносова, Татищева и др. Остроту спору придает наличие политического подтекста. Когда-то на Руси боролись с бироновщиной, а потом – с космополитизмом. Как бы там ни было, на Западе и на Востоке знали о существовании народа «росов», «руссов», хотя под этим, видимо, подразумевали обобщенное название целой группы близких друг к другу племен. Скажем и о происхождении слова «славяне». Тут две основные теории – происхождение слова возводят либо к «слову», либо – к «славе».

В. Корольков. Берегиня

Считают, что первым употребил слово «словены» еще Птолемей. Чешский хронист XIV в. Пржибик Пулкана, за ним итальянец Энеа Сильвио Пикколомина (Папа Пий I) и немец А. Кранц выводили имя славян от «слова», славянские ученые М. Меховский и М. Стрыйковский – от «славы» (XVI в.). Последний из них называл славян «словаками», «славянским русским народом» (narod Ruski Slawanski). Мотивируя свои позиции, он писал: «Все же ясно видно, что славяне (Slawianie) или славаки (Slawacy), предки наши, были славны своими рыцарскими деяниями еще во времена Троянской войны и имели свои поселения в Пафлагонии». Стрыйковский полагал, что поскольку славяне называли себя так, то и в греческих, и в италийских владениях, за которые они долго воевали, их стали называть Slavinos, Slavos, а их земли – Slavonia. В числе иных доказательств указал на славянские имена – Свентослав, Пржемислав, Борислав, Владислав и другие, составной частью коих является «слава», не исключая сопряженности «слова» и «славы». Чешский гуманист Даниэль Адам (XVI в.) придерживался варианта «славяне/слава». Это толкование присутствует у многих ученых, украинцев и белорусов. Так, в знаменитом Украинском хронографе XVII в. сказано: «О славном назвиску нашом славен-ском». Сам составитель считает: «Славяне названы от славы рицерской». Он далее говорит: «…самы словяне и болгары з руского прирожденого языка тое имя дали себе от славы и от своих рыцарских делностей». Сей «славный путь» этнонима прослеживается в киевском «Синопсисе», известном далеко за пределами Украины. Первородное право на обладание титулом «европейца» напрасно пытаются закрепить за собой иные «избранники» Европы. Мы – старожилы Европы. Много фактов и исторических свидетельств того, что славяне в прошлом были не только ее старожилами, но хозяевами. Слова, касающиеся домохозяйства и земледелия, писал А. Хомяков, «приняты германцами от славян», а вендская Иллирия и Паннония кормили Грецию хлебами в голодное время гораздо раньше Р.Х. И далее он же пишет: «Я уверен, что, сообразив все сказанное мною и поверив оное при свете простого человеческого разума, никому не придет в голову вообразить, что венд-славянин пришел в Европу после германца и кельта и что он перепрыгивал с горки на горку от Иллирии до Пиренеев, как сайга альпийская, или, как чибис, перелетал с болотца на болотце от Прусского поморья до низовья Луарского. Я знаю, что мнение, что славяне, коренные старожилы всей Европы, градостроители и землепашцы, вытеснены были или порабощены кельтами и германцами-завоевателями, покажется слишком новым и поэтому очень странным. Я знаю и то, что наше русское смирение не легко поверит системе русской и что ученость Запада не охотно примет учение, выдуманное не им самим. Но что делать? Придется поверить и принять не нынче, так завтра». Вряд ли все они были мирными землепашцами. Пираты-славяне о. Руга (Рюген) на Балтике наводили ужас на немецких и датских купцов, да и «подвиги» ушкуйников из Новгорода всем известны.

читать книгу онлайн «Русь между Югом, Востоком и Западом»,