Сделал для себя неожиданное открытие о том, что Акира Куросава, в семидесятых, пытался покончить с собой. Что привело его ко второму Оскару за лучший иностранный фильм, срежиссированный… для Советского Союза.
Конец шестидесятых тяжело шёл для карьеры режиссёра. В моду вошли гангстерские якудза-боевики и на родине Куросава не мог найти финансирование для новых работ (на самом деле, это — отдельная тема того, что, на родине, Куросава в равной степени восхвалялся за популяризацию Японии на карте мира и, в то же время, подвергался постоянно критике за «прозападность» его картин).
Режиссёр запустил проект, в сотрудничестве с американцами, про Пёрл-Харбор — «Тора! Тора! Тора!» (1970 г.). Но вышел из него на половине процесса из-за творческих разногласий со студийными боссами, выплатив неустойку и погрязнув в долгах. Тем же временем, попытки снять свой первый цветной фильм («Под Стук Трамвайных Колес», 1970 г.) у себя на родине — обернулись творческой неудачей. Фильм разгромили критики и он провалился в прокате. Хотя и был, в итоге, выдвинут на Оскар и получил номинацию на Лучший фильм на иностранном языке.
Отчаявшись и погрузившись в депрессию, Куросава вскрывает себе вены (и, чтобы уж наверняка, полоснул себя бритвой по горлу) в декабре 1972 года. К счастью, мэтра откачали. Но этот случай — сильно отразился на его карьере внутри страны: желающих спонсировать его новые работы стало ещё меньше.
И именно в этот момент, «Мосфильм» подсуетился и предложил (в лице режиссёра Сергея Герасимова) инвестировать в новое кино Куросавы. Его пригласили поработать на территории СССР (позволив тому самостоятельно выбрать тему и сюжет), что обернулось первым случаем съёмок советского кино иностранным режиссёром, а для Акиры Куросавы — первым проектом, снятом не на японском языке...
