За последние несколько месяцев мы наблюдаем значимые изменения в российской политике, касающейся экспорта энергоресурсов, которые наглядно отражаются в ситуации, сложившейся вокруг «Северного потока-1».
Политический подход России к газовым взаимоотношениям с Европой теперь такой, что мы выполняем свои обязательства до тех пор, пока они не вступают в противоречие с введёнными санкциями, с техническими проблемами или с иными политическими решениями, как в случае с транзитом газа через Украину (пример ситуации с Сохрановкой), и не предпринимаем никаких усилий для решения этих проблем, оставляя всё на «совести» западных контрагентов.
То есть мы показываем: вы к нам относитесь недружественно и мы, понимая это, не заинтересованы в том, чтобы любыми способами спасать ситуацию с поставками российского газа.
Почему мы можем позволить себе такое политическое поведение, чреватое серьёзным сокращением российского газового экспорта?
Можно выделить, по крайней мере, три причины:
1. Цены на газ в Европе сегодня в разы превышают средние уровни даже прошлого года. Поэтому доходы «Газпрома», даже с учётом падения объёмов экспорта, по итогам 2022 г., превысят прошлогодний уровень (55 млрд долл.) и могут составить от 80 до 90 млрд долл.
2. Перевод расчётов за газ в рубли с недружественными странами сократил риски заморозки платежей за газ, но не избавил нас от проблемы использования поступающих валютных средств (которые мы сами конвертируем в рубли, по сути, покупая их на нашем же внутреннем рынке) в условиях искажённого санкциями торгового баланса (нет возможности тратить валюту на импорт необходимых товаров и услуг) и финансовых ограничений (после заморозки российских валютных резервов за рубежом, их дальнейшее накопление в зарубежных активах становится рискованным и не очень целесообразным).
3. Наконец, сами долгосрочные контракты на поставку газа, в условиях полномасштабного кризиса международного права и всё новых санкционных ограничений против России, перестают быть «священной коровой» для газовой отрасли.
Да, мы их продолжаем соблюдать, но ровно до тех пор, пока их выполнение не входит в противоречие с «недружественными» действиями наших контрагентов. Что в полной мере отражает ситуация последних недель вокруг поставок российского газа по «Северному потоку-1».
