16 декабря 2016 года главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин и государственный «Роснефтегаз» отчитались о перечислении в федеральный бюджет средств от приватизации 19,5% акций «Роснефти». Около 711 млрд руб. (из которых 692 млрд руб. непосредственно за пакет «Роснефти», остальное — дополнительные дивиденды «Роснефтегаза») были переведены на счет казначейства, подтвердил в тот же день Минфин и было видно из данных на официальном портале «Электронный бюджет». Однако 19 декабря итальянский банк Intesa, названный до этого главным кредитором консорциума иностранных покупателей доли в «Роснефти», неожиданно сообщил, что денег на сделку не давал. Это поставило вопрос, кто и как профинансировал выполнение обязательств перед бюджетом — сделка с консорциумом окончательно была закрыта только в начале января 2017 года. 

РБК выяснил, что промежуточный кредит на покупку 19,5% акций «Роснефти» дал банк ВТБ. 15 декабря 2016 года ВТБ и сингапурская компания QHG Shares Pte Ltd заключили кредитное соглашение, по которому госбанк выдал QHG Shares 692,395 млрд руб. под залог приватизируемого пакета акций «Роснефти», следует из материалов QHG Shares, поданных сингапурским регуляторам (есть у РБК). Условия кредита, такие как срок и ставка, не раскрываются. Бридж-кредит на 692 млрд руб. выдал ВТБ, подтвердил РБК источник, близкий к покупателям акций «Роснефти». В декабре 2016 года источники говорили РБК, что в финансировании сделки будет участвовать Газпромбанк. 

Сингапурская QHG Shares на момент получения финансирования от ВТБ де-факто принадлежала Glencore: ее единственным акционером была британская QHG Investment LLP, учрежденная в начале декабря структурами Glencore. В конце декабря 2016 года к Glencore в качестве партнера по QHG Investment присоединилась «дочка» суверенного фонда Катара — Qatar Holding (РБК ранее писал об этом). В январе 2017 года «Роснефть» раскрыла, что сингапурская QHG Shares стала акционером нефтяной компании с долей владения 19,5%. «Это (бридж-кредит ВТБ, представленный компании QHG Shares. — РБК) была промежуточная сделка, необходимая для закрытия транзакции [приватизации 19,5% акций «Роснефти». — РБК], — сообщил РБК представитель Glencore. 

Пресс-служба ВТБ отказалась от комментариев. 

«И, конечно, нужно, чтобы будущие инвесторы и приобретатели искали собственные ресурсы либо кредитные ресурсы, но не из государственных банков. Толку от этого будет немного», — обозначил одно из ключевых требований к приватизации президент Владимир Путин в феврале 2016 года. Банк ВТБ, который сам стоит в плане приватизации на 2017 год, 11 декабря говорил, что не планирует участвовать в приватизации «Роснефти». 

 

Кредитор на неделю 

ВТБ был кредитором QHG Shares только неделю: 22 декабря банк заключил с «Роснефтегазом» договор уступки, по которому залог (19,5% акций «Роснефти») и сам кредит были переданы «Роснефтегазу». «С 22 декабря 2016 года банк ВТБ (ПАО) уступил залогодержателю [«Роснефтегазу»] все свои права и обязанности по кредитному соглашению, а залогодержатель приобрел все права и обязанности банка ВТБ (ПАО) по кредитному соглашению и заменил собой банк ВТБ в качестве кредитора по кредитному соглашению», — говорится в соглашении между «Роснефтегазом» и QHG Shares, с которым ознакомился РБК. Были ли возвращены банку ВТБ 692 млрд руб., пока не ясно. 

3 января 2017 года итальянский банк Intesa Sanpaolo предоставил консорциуму Glencore и Катара кредит на €5,2 млрд, и участники консорциума перевели 19,5% акций «Роснефти» в обеспечение кредита от Intesa, следует из документов сингапурского и британского корпоративных реестров, изученных РБК. Около 2,067 млрд акций «Роснефти», составлявшие предмет приватизационной сделки, с 3 января находятся в залоге у банка «Интеза» (российской «дочки» Intesa Sanpaolo), говорится в документах QHG Shares. Получается, что акции «Роснефти» на сумму €10,2 млрд служат обеспечением по кредиту на вдвое меньшую сумму. А по состоянию на вечер 16 января пакет «Роснефти» стоил на Московской бирже уже €11,7 млрд. 

До сих пор остается неясным, кто предоставил консорциуму еще €2,2 млрд (остаются как арифметическая разница между суммой сделки и объявленными источниками финансирования). Капитал QHG Shares был полностью оплачен ее акционером QHG Investment на сумму €10,217 млрд, равную стоимости сделки, 22 декабря 2016 года. При этом 31 декабря 2016 года QHG Shares довыпустила для QHG Investment акции еще на €25,4 млн. За день до этого в состав участников QHG Investment вошел катарский фонд. 

В обеспечение по кредиту Intesa также входят все права QHG Shares, проистекающие из приобретения акций «Роснефти», включая права на любые выплачиваемые суммы (например, дивиденды по акциям «Роснефти»), следует из документов сингапурской компании. Заемщиком по кредиту Intesa выступает QHG Investment, но все структуры «группы QHG» (включая QHG Trading, которая будет торговать нефтью «Роснефти») заключили внутригрупповое соглашение о займе, следует из документов, поданных QHG Investment в реестр компаний Великобритании. «На иных условиях Intesa в проект не зашла бы», — говорит источник, близкий к покупателям. 

«Не приватизация, а конвертация» 

«Все поставленные задачи в рамках этой сделки были решены полностью, — заявил РБК пресс-секретарь «Роснефти» Михаил Леонтьев. — А такая последовательность (сначала бридж-кредит, а потом — сумма в евро от покупателей. — РБК) объясняется тем, что одновременно решались разные задачи. Одной из задач, в частности, было избежание волатильности на валютном рынке». Таким образом, речь идет о финансировании не приватизации «Роснефти», а конвертации средств в ходе этой сделки, следует из слов Леонтьева. 

На встрече с Сечиным в Кремле 7 декабря Путин заявил о необходимости разработать схему по конвертации валюты от продажи акций «Роснефти», которая «не вызвала бы каких-то скачков на валютном рынке». «На финансовый рынок сейчас поступит значительный объем иностранной валюты, деньги должны поступить в бюджет в рублевом эквиваленте, поэтому нам нужно разработать такую схему, которая бы не повлияла негативно на рынок, не вызвала бы каких-то скачков на валютном рынке», — сказал Путин. 

Получается, что продавец доли («Роснефтегаз») и покупатели (Катар и Glencore) фактически провели валютный своп при посредничестве ВТБ: сначала сингапурская QHG Shares взяла в долг у ВТБ рубли, которые «Роснефтегаз» перечислил в бюджет в счет оплаты сделки, затем этот рублевый долг приобрел «Роснефтегаз», но вернул его себе уже в евро в начале января, когда консорциум урегулировал получение займа от Intesa. Неизвестно, когда ВТБ получил или получит назад 692 млрд руб., но «Роснефтегаз» должен был получить от QHG Shares €10,217 млрд. По оценке директора инвестиционно-торгового департамента «Абсолютбанка» Сергея Михайлова, с учетом стоимости денег на межбанковском рынке и маржи в 2-3 п.п., ВТБ мог выдать QHG бридж-кредит по ставке 11–12% годовых. «Это короткие деньги, поэтому здесь ставка могла быть даже выше, чем при обычном кредитовании. С другой стороны, Glencore очень качественный заемщик и кредитный риск здесь минимальный», — отметил банкир. 

Glencore объявила о «завершении финальных расчетов и закрытии транзакции» 3 января («Роснефтегаз» 4 января подтвердил завершение всех расчетов). По состоянию на 3–4 января официальный курс евро составлял 63,81 руб. (данные ЦБ), то есть сумма сделки в евро на эти дни давала 652 млрд руб. — на 40 млрд руб. меньше, чем бридж-кредит ВТБ. 

Еще один офшор 

Соглашение о купле-продаже 19,5% акций «Роснефти» было заключено 10 декабря 2016 года между «Роснефтегазом» и компанией QHG Shares Limited, зарегистрированной на острове Джерси, следует из документов сингапурской QHG Shares, которые есть у РБК. На сайте «Роснефти» говорится, что соглашение было подписано 7 декабря (РБК писал о нестыковках в дате соглашения). Джерсийская QHG Shares была зарегистрирована 6 декабря, сле​дует из данных местного реестра компаний. 15 декабря к договору о приобретении 19,5% акций «Роснефти» присоединилась сингапурская QHG Shares, а одноименная джерсийская структура была ликвидирована 23 декабря. 

«Сперва инвесторы (Glencore и катарская QIA) рассматривали разные юрисдикции, включая остров Джерси, для покупки 19,5% «Роснефти». Но инвестконсультанту Intesa не понравились эти варианты, и они согласились использовать Сингапур», — говорил ранее РБК источник, близкий к покупателям. По его словам, при подготовке и структурировании сделки «было много суматохи из-за сроков, которые поставило правительство РФ». 

Путин на совещании, посвященном вопросам приватизации, в феврале 2016 года также отмечал, что при проведении сделок «необходимо обеспечить максимальную прозрачность <…> ​как для их участников, так и для общественности». 

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков пока не ответил на запрос РБК.

 

Смотреть с картинками http://seoded.livejournal.com/377413.html