Не за горами

Реальнейшая из надежд —
Пришествие в мир Христа,
И для закоснелых невежд
Она, конечно, пуста.

Но для Божьих детей,
Увидевших вышний свет,
Нет надежды светлей
И желаннее нет.

И тем реальней она,
Чем понятней душе
Вечная правда одна,
Что Он приходил уже.

Сладчайшая из надежд —
Скорая встреча с Христом,
Сколько смиренных сердец
Только и мыслят о том!

Нет новых средь древних тем,
Но эта, — как свежая весть:
Младенец. Ночной Вифлеем.
И страшный Голгофский крест.

В. И. 1979 № 3

НАШИ ДНИ № 1678 от 10 июня 2000 года

Техническое определение воды может быть выражено просто: смесь водорода и кислорода, соединенных в определенной пропорции для восполнения потребностей человека. Нет никакого сомнения в том, что вода - коронное чудо Бога.
 
В замерзшем виде она делает жизнь легче и безопасней. В виде снега она снабжает землю покрывалом, храня миллионы галлонов воды на полях и склонах гор для пользования в будущем. В виде дождя она питает растительность и реки, наполняет озера и океаны. В виде облаков она защищает все живое от палящих лучей летнего солнца. В виде пара она помогает гладить белье, двигать машины, производить электричество и совершать внушительное число различных услуг для человека.
 
Вода великолепно конденсирует воздух. Она обладает удивительной способностью сохранять тепловую энергию, что делает возможной жизнь человека. Без воды мы не могли бы пережить зиму, потому что тепло, которое хранится океанами, производит климатическую умеренность во время зимы. Воды океанов задерживают солнечное тепло, а потом отдают его в зимние месяцы, чтобы холод не превосходил меры человеческой выносливости. Кроме того, океаны так расположены по поверхности земли, что это их действие совершается с предельной эффективностью.

После тяжелой болезни Лена выздоравливала медленно. Уже четвертую неделю она не вставала с постели. Дни тянулись долго и казались ей такими скучными. Об игре с детьми Лена только мечтала, потому что малышам не разрешали заходить к ней в комнату
Как-то поздно вечером к Лене зашли родители. Она лежала с закрытыми глазами. Думая, что Лена спит, мама принялась осторожно убирать разложенные на столе книги. Папа встал у окна и, по-видимому, продолжая начатый разговор, шепотом сказал.
— Я тоже обратил внимание, что она молится уже не по-детски, не заученными словами. Слава Богу, подрастает наша девочка, крепнет ее вера, это видно по молитвам и желаниям.
А Лена не спала. «Это они обо мне говорят» — догадалась она, и сердце учащенно забилось Она старалась выглядеть спящей, но ресницы мелко задрожали.
Мама подошла к ней и, наклонившись, спросила:
— Доченька, как ты себя чувствуешь?
— Хорошо,— открыла Лена глаза.
— Слава Богу! — прошептала мама и, поправив подушку, добавила — Скоро ты уже совсем выздоровеешь.

Что-то выбрать очень сложно, все композиции шикарно - красивые..

Письма, воспоминания..  * В. И. 1979 №2

В первые годы нашей супружеской жизни мы имели исключительно редкую в то время возможность — проплыть по Мертвому морю с севера на юг в большой барже, которую буксировала малая моторная лодка. В барже нас было человек тридцать. Плавание было медленное. Мы отправились с восходом солнца и только к одиннадцати часам прибыли к потоку Арнону в земле Моавитской, находящемуся посредине восточного берега Мертвого моря, который теперь принадлежит Иордании. Поток Арнон прорезает гору и образует каньон; скалы с обеих сторон, высотой около 65 метров, отвесно поднимаются вверх и часто не оставляют места даже где ступить ногой на правом или левом берегу, так что нам все время пришлось брести по воде.


Для этой поездки мы имели на себе специально легкую одежду и обувь, потому что местами береговые стены скал так близко сходятся, что вода там доходила нам до шеи и братья свои фотокамеры и другие ценные вещи должны были нести над головой, а малорослым из нашей группы пришлось плыть. Так продвигались мы около часа вверх по реке. Незабвенное переживание. Любовались и восхищались высокими базальтовыми стенами, которые сверкали темно-черным и другими цветами.

В. И. 1979 № 2 (без автора)
 

«Любящие спасение Твое да говорят непрестанно: «велик Господь!» (Пс. 39. 17).


Это то, что с торжеством восклицает вся внутренность моя, ибо Он воистину велик, непостижим в любви, благости, совете! Ему поклонение, Ему слава. Ему почтение, Ему страх!


Господь все делает так, чтобы благоговели перед Ним. И я вижу, что эту цель Господь имеет и в отношении меня. Последние дни (точнее, два дня) перед арестом я заметил, что Господь стал мне не содействовать, а останавливать. Я сразу понял, что это — рука Господа и, значит, таковы для меня пути Его. Поэтому я нисколько не сомневаюсь, что повел меня сюда Сам Бог.


Мое состояние до того момента, как я увидел, что братьев, с которыми и я был задержан,— выпускают — передать не могу. Ни о чем другом я не мог думать, как только о случившемся. Проверял себя: не был ли в чем виновен...

Вестник Истины №4 2011 г.  * Я. Е. ИВАЩЕНКО
 

В мае 1981 года, когда я возвращался в Киев из поездки по служению, меня арестовали. Знакомясь с документами следствия, я обнаружил, что к моему делу приобщены материалы уголовного дела друзей, осуждённых ещё в 60—70-е годы, а также показания некоторых членов Киевской церкви, в том числе и пресвитера. Среди прочих обвинений в моём деле значилось: «Обучал детей религии...» ст. 138 ч. II УК УССР.

Дело в том, что в 1973 г. служитель Киевской церкви способствовал автономной регистрации Киевской общины, а также многих других.

Внешние были заинтересованы сберечь ту обстановку в зарегистрированных церквах, при которой они могут быть в них полноправными хозяевами.

Опасаясь, что моё присутствие может отрицательно сказаться на принятии местной церковью, а также общинами братства греховной регистрации, власти срочно изолировали меня: суд приговорил к 4 годам лишения свободы (их я отбывал в Симферопольской зоне) и 4 ссылки.

Вестник Истины №2 2011 г.

♦

Не много песен об отцах
Народ слагает,
О тех, кто верой в небеса
Путь совершает,

Кто знамя правды смело нёс
Чрез испытанья,
Не устрашился кто угроз
И осмеянья.

Им незнаком был компромисс
И лицемерье.
Не смог разрушить атеизм
Благие цели.

Наследство веры не продав
Ахавам злобным,
Вы смело приняли удар,
Встречая скорби.

Не много песен об отцах
Народ слагает,
О тех, кто верой в небеса
Путь продолжает.

Отцы! Вам ныне подражать
Желают дети,
Как вы, за истину стоять
В годину бедствий.

♦
 
Помните узников

Всё меньше и меньше друзей остаётся,
Кто мёрз в лагерях.
Под вой ураганный несли знаменосцы
Евангельский стяг.

За что их нероны погнали в бесчестье
До края земли?
Святыню они и под шквалом репрессий
Предать не могли.

Угрозы, арест... Кто потомкам опишет
Судебный разбой?
А в бусинках глаз потрясённых детишек —
Недетскую боль.

Звучал приговор. Ликовали сатрапы.
Сомкнулся конвой.
А в детских устах: «Не преступник наш папа!
За что же его?»

Жестокие сроки... И вдруг — перемены...
Свободы струя.
Всевышнему слава! Восходят на стены
Уже сыновья.

Их с нами всё меньше, но мы не забыли
И жён, матерей,
Которые ношу скитаний делили
Страдальцев-мужей.

Награда всех ждёт в удивительном Доме.
Ваш приз — во Христе
За то, что однажды вошли вы в проломы
Разрушенных стен.

 В. И.  * №4, 1977 (без автора)
 

Она всегда молилась в переднем углу своей комнаты. Дети видели ее здесь по несколько раз в день. Душу ее томила забота о двух неверующих сыновьях, но мать так и умерла безутешной.


Сыновья выросли и по-прежнему не нуждались в Боге. Старший с семьей жил в своем доме, а младший остался в родительском. Однажды он решил сделать в доме ремонт и заменить пол. Срывая старые доски, он вскоре дошел до угла, в котором постоянно молилась мать Сын остановился, чтобы передохнуть, но в эти минуты сердце его сдавила непонятная тоска, а в памяти предстал образ матери, склоненной на этом месте...


Лом, казалось, стал настолько тяжелым, что словно прилип к рукам, он не в силах был поднять его, чтобы убрать это последнее напоминание о слезах и молитвах матери. Он пытался отогнать пронизывающее чувство запоздалого сожаления, но не мог. В сознания с удивительной ясностью всплывали картины прежней жизни, и впервые за долгие годы ему стало очень стыдно перед самим собой за свое прошлое.


—Что со мной происходит!?— спрашивал он себя.— Не оставлю же я эти гнилые доски! Все равно их нужно выбросить.


Но только он подходил к этому углу, как какая-то сила удерживала его, и ему становилось нестерпимо тяжело от упреков проснувшейся совести. «Пойду к брату, — решил он, — пусть поможет мне».

С горечью вспоминаю случай из далекого детства, когда я обманул отца. Тогда мне еще не было шести лет. Мы жили недалеко от реки. Как-то раз отец разрешил мне погулять на улице. Я внимательно выслушал все предостережения — не играть с соседским мальчиком Вовой, не ходить на реку, не задерживаться до вечера — и, дав отцу массу обещаний, пулей вылетел за двери. В подъезде я столкнулся именно с тем мальчиком, с которым мне строго-настрого запрещали играть.
— Привет! — закричал он, увидев меня.— Пошли на реку! — И, не давая опомниться, он потянул меня за руку.
  Я сначала упирался, но Вова был тем ловким искусителем, которому не составляло труда подобрать ключик к моему сердцу. Я не устоял перед соблазном и поплелся за ним.
Пройдя одну улицу, Вова остановился и начал кричать скверные слова. От одного к другому делу он переходил молниеносно, как будто у него все было продумано заранее.
— Повторяй за мной! — обернувшись, приказал он, не оставляя времени для раздумий. Я, как завороженный, последовал его примеру.