День православного Востока

Не говори, что к небесам 

Христос воскресе! Люди, братья, 

Священник Виктор (Грозовский)

Я слушал дождь, я думал о тебе.

"Жаль мне тебя", - сказала незажжённая свеча своей зажжённой подруге. - "Короток твой век. Ты всё время горишь, и скоро тебя не станет. Я много счастливее тебя. Я не горю, и, следовательно, не таю; лежу спокойно на боку и проживу очень долго. Твои же дни сочтены".

Ночка-то, ночка, луной озарённая!

Полюбил богатый - бедную,

Между 21 и 26 мая 1918

Я нитку алую вокруг твоей руки 

Вот подлинной любви магические зелья.

Зыбкий, таинственный сон,

Сколько ещё ты продлишься
Лет— или, может, дней?
Дай мне скорей
В миг этот
Море огня!
Дай мне, пока я жива
Силу— простыми словами
Достать до небес.
…я верю— Ты здесь,
Ты близко,
Ты хранишь меня.

Ты дал мне голос— 
И Ты дал мне шанс
Спеть сейчас
Этот странный 
Романс:

Маленькой девчонкой на зелёном лугу
Где-то до сих пор за стрекозой я бегу,
Но
Где та стрекоза, тот луг, где та девчонка— 
Я сказать не могу.

Барышнею нежной всё ждала я в окне
Принца— и конечно же, на белом коне!
Принц там был. Он сердце ей разбил.
Но где теперь они— неведомо и мне.

Зыбкий, таинственный сон,
Дар ты мне— иль испытанье?
Влюбившись, страдать.
Разбившись, взлетать
К Солнцу опять и опять.

И всё же продлись,
Дивный сон наяву.
Я люблю. Это значит— 
Живу.

.

Чего ты не делала только,

 чтоб видеться тайно со мною,

Тебе не сиделось, должно быть,
   за Камой в дому невысоком,
Ты под ноги стлалась травою,
   уж так шелестела весною,
Что боязно было: шагнешь -
   и заденешь тебя ненароком.
Кукушкой в лесу притаилась
   и так куковала, что люди
Завидовать стали: ну вот,
   Ярославна твоя прилетела!
И если я бабочку видел,
   когда и подумать о чуде
Безумием было, я знал:
   ты взглянуть на меня захотела.
А эти павлиньи глазки -
   там лазори по капельке было
На каждом крыле, и светились...
   Я, может быть, со свету сгину,
А ты не покинешь меня,
   и твоя чудотворная сила
Травою оденет, цветами подарит
   и камень, и глину.
И если к земле прикоснуться,
   чешуйки все в радугах. Надо
Ослепнуть, чтоб имя твое
   не прочесть на ступеньках и сводах
Хором этих нежно-зеленых.
   Вот верности женской засада:
Ты за ночь построила город
   и мне приготовила отдых.
А ива, что ты посадила
   в краю, где вовек не бывала?
Тебе до рожденья могли
   терпеливые ветви присниться;
Качалась она, подрастая,
   и соки земли принимала.
За ивой твоей довелось мне,
   за ивой от смерти укрыться.
С тех пор не дивлюсь я, что гибель
   обходит меня стороною:
Я должен ладью отыскать,
   плыть и плыть и, замучась, причалить.
Увидеть такою тебя,
   чтобы вечно была ты со мною
И крыл твоих, глаз твоих,
   губ твоих, рук - никогда не печалить.
Приснись мне, приснись мне, приснись,
   приснись мне еще хоть однажды.
Война меня потчует солью,
   а ты этой соли не трогай.
Нет горечи горше, и горло мое
   пересохло от жажды.
Дай пить. Напои меня. Дай мне воды
   хоть глоток, хоть немного.

Глупость трудно понять, но можно простить. Подлость можно понять, но прощать все же глупо. 

(Михаил Мамчич) 

Ты подарил мне подкову месяца,
Плывущего над тишиной полей.
Кто бы поверил,
Что месяц уместится —
Весь целиком! —
В комнатушке моей!
Ты мне сказал очень тихое слово.
И закудрявились клёны зимой.
Кто бы сказал,
Что для счастья земного
Покажется тесным мне шар земной!

1934

На солнце щурился малыш, вертя в руке кристалл:

Вот так посмотришь - камень рыж,

А так посмотришь - ал.

А так посмотришь - камень желт.

Малыш еще не знал,

Что мир, в который он пришел, - один

большой кристалл.

И жизнь, что будет впереди, окажется такой:

Из детства смотришь - цвет один,

Из старости - другой.

"Вербочки"

Мальчики да девочки
Свечечки да вербочки
Понесли домой.
Огонечки теплятся,
Прохожие крестятся,
И пахнет весной.
Ветерок удаленький,
Дождик, дождик маленький,
Не задуй огня.
В воскресенье вербное
Завтра встану первая
Для святого дня.

(А. Блок)



"Вербы"

Вербы овеяны
Ветром нагретым,
Нежно взлелеяны
Утренним светом.

Ветви пасхальные,
Нежно-печальные,
Смотрят веселыми,
Шепчутся с пчелами.

Кладбище мирное
Млеет цветами,
Пение клирное
Льется волнами.

Светло-печальные
Песни пасхальные,
Сердцем взлелеяны,
Вечным овеяны.

(К. Бальмонт)

Для изготовления данной шкатулке нам потребуется:
Гофрированный картон, отделочная ткань( я взяла обычную рогожку), пробки, клей ПВА, ножницы, нож, шпагат, клеевой пистолет, морилка и лак.
 

2 С помощью ножниц вырезаем заготовку.

3 Теперь собираем шкатулку, сгибая в нужных местах для создания необходимой формы.

4 внутреннюю часть шкатулки декорируем тканью при помощи клея ПВА

5 Приступаем к отделки пробками, Для этого супруг по моей просьбе разрезал пробки.

7 Для того что бы задекориравать образовавшуюся пустоту между пробками я использую пробковую крошку.( изготовить ее легко, просто натираем пробку на терку)

8 Получившееся изделие покрываем лаком. Далее в отделке используем шпагат( я скрутила его в конатики)
 

9 крышку шкатулки декорируем шпагатной петлей

Вот что  получилось:

istochnik http://blogs.mail.ru/mail/olga1963-01

В утонченной вуали холмы предрассветного Джоу...
Тайну чувства двоих в поднебесной никто не заметит.
И по снегу холста шлейфом кисти вскрывается слово.
Помни шепот любимой,
...................................художник
...................................................рисующий ветер.

Тишину заплетает в мелодии шелест бамбука,
Собирая в нефритовость стеблей четыре стихии.
Колонковая кисть, то легчайше скользит, то упруго.
У любимой глаза признаются, но губы немые...

Отпусти свое сердце, художник, пусть ветер уносит
Всю печаль из души за воздушным смеющимся змеем.
Нежный лотос раскрыв лепестки улыбается солнцу.
Взгляд любимой заметив его, может станет смелее.

Просыпается древний Китай и фонарики гаснут
Мотыльками ночными вспорхнув, унося страсть в поэму.
Поцелуи любимой, как шелк
....................................невесомо
....................................................атласны.
Расцветает в ладонях рассвета цветок хризантемы.

Узкий, нерусский стан -

Тридцатый год в лицо мне веет
   Веселый, светлый майский день.
   Тридцатый раз сиреневеет
   В саду душистая сирень.
   
   «Сирень» и «день» — нет рифм банальней!
   Милей и слаще нет зато!
   Кто знает рифмы музыкальней
   И вдохновенней — знает кто?!
   
   «Сирень» и «день»! Как опьяненно
   Звучите вы в душе моей!
   Как я на мир смотрю влюбленно,
   Пьян сном сиреневых кистей!
   
   Пока я жив, пока я молод,
   Я буду вечно петь сирень!
   Весенний день горяч и золот,—
   Виновных нет в весенний день!

На вершине скалы, где потоком лучей
Солнце жжет горячей, где гнездятся орлы,
Из туманов и мглы зародился ручей,
Все звончей и звончей по уступам скалы
Он волной ударял, и гранит повторял
Мерный отзвук на звук, возникавший вокруг.
Как прозрачный кристалл, как сверкающий луч,
Переменчивый ключ меж камней трепетал,
На граните блистал, и красив, и певуч,
Жаждой жизни могуч, он от счастья рыдал,
И кричали орлы, на уступах скалы,
У истоков ручья, в торжестве бытия.

hudozhnik : Васильев Федор Александрович (1850-1873)

Hudozhnik: М.Богатырев, ,,Яблоня в цвету,,

Была чудесная весна!

Они на берегу сидели -

Река была тиха, ясна,

Вставало солнце, птички пели;

Тянулся за рекою дол,

Спокойно, пышно зеленея;

Вблизи шиповник алый цвел,

Стояла темных лип аллея.

Была чудесная весна!

Они на берегу сидели -

Во цвете лет была она,

Его усы едва чернели.

О, если б кто увидел их

Тогда, при утренней их встрече,

И лица б высмотрел у них

Или подслушал бы их речи -

Как был бы мил ему язык,

Язык любви первоначальной!

Он верно б сам, на этот миг,

Расцвел на дне души печальной!..

Я в свете встретил их потом:

Она была женой другого,

Он был женат, и о былом

В помине не было ни слова;

На лицах виден был покой,

Их жизнь текла светло и ровно,

Они, встречаясь меж собой,

Могли смеяться хладнокровно...

А там, по берегу реки,

Где цвел тогда шиповник алый,

Одни простые рыбаки

Ходили к лодке обветшалой

И пели песни - и темно

Осталось, для людей закрыто,

Что было там говорено,

И сколько было позабыто.

Откуда веет тишиной?

Я к розам хочу, в тот единственный сад,
Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,
А я их под невскою помню водой.
В душистой тени между царственных лип
Мне мачт корабельных мерещится скрип.
А лебедь, как прежде, плывет сквозь века,
Любуясь красой своего двойника.

Ты счастлива, - и я бы должен счастье
При этой мысли в сердце ощутить;
К судьбе твоей горячего участья
Во мне ничто не в силах истребить.

Он также счастлив, избранный тобою -
И как его завиден мне удел!
Когда б он не любил тебя - враждою
К нему бы я безмерною кипел!

Изнемогал от ревности и муки
Я, увидав ребенка твоего;
Но он ко мне простер с улыбкой руки -
И целовать я страстно стал его.

Я целовал, сдержавши вздох невольный
О том, что на отца он походил,
Но у него твой взгляд, - и мне довольно
Уж этого, чтоб я его любил.

Прощай! Пока ты счастлива, ни слова
Судьбе в укор не посылаю я.
Но жить, где ты... Нет, Мэри, нет! Иль снова
Проснется страсть мятежная моя.

Глупец! Я думал, юных увлечений
Пыл истребят и гордость и года.
И что ж: теперь надежды нет и тени -
А сердце так же бьется, как тогда.

Мы свиделись. Ты знаешь, без волненья
Встречать не мог я взоров дорогих:
Но в этот миг ни слово, ни движенье
Не выдали сокрытых мук моих.

Ты пристально в лицо мне посмотрела;
Но каменным казалося оно.
Быть может, лишь прочесть ты в нем успела
Спокойствие отчаянья одно.

Воспоминанье прочь! Скорей рассейся
Рай светлых снов, снов юности моей!
Где ж Лета? Пусть они погибнут в ней!
О сердце, замолчи или разбейся!

Была пора - они любили,
Но их злодеи разлучили;
А верность с правдой не в сердцах
Живут теперь, но в небесах.
Навек для них погибла радость;
Терниста жизнь, без цвета младость,
И мысль, что розно жизнь пройдет,
Безумства яд им в душу льет...
Но в жизни, им осиротелой,
Уже обоим не сыскать,
Чем можно б было опустелой
Души страданья услаждать.
Друг с другом розно, а тоскою
Сердечны язвы все хранят,
Так два расторгнутых грозою
Утеса мрачные стоят:
Их бездна моря разлучает
И гром разит и потрясает,
Но в них ни гром, ни вихрь, ни град,
Ни летний зной, ни зимний хлад
Следов того не истребили,
Чем некогда друг другу были.

1) Нельзя быть одновременно веселым, трезвым и умным.

istochnik:  blog Galina Shadrina