- Словом, я еду в Изенгард, - еще раз повторил Гэндальф.

- И времени у меня в обрез: на востоке темень смыкается.

Увидимся, значит, в Эдорасе до ущерба луны!

- Нет! - сказал Теоден. - В смутный предрассветный час я усомнился в тебе, но теперь нам расставаться не с руки. Я поеду с тобою, если таков твой совет.

- Я хочу как можно скорее поговорить с Саруманом, - объяснил Гэндальф.

- А он - виновник всех ваших бед, и слово теперь за вами. Но уж ехать, так ехать немедля - сможете?

- Воины мои утомлены битвой, - проговорил конунг, - да и сам я, по правде сказать, тоже очень устал полсуток в седле, а потом бессонная ночь.

Увы, старость моя неподдельна, и не Гнилоуст нашептал ее.

От этого недуга исцеленья нет, тут и Гэндальф бессилен.

- Что ж, пусть все, кто поедет со мной, сейчас отдохнут, - сказал Гэндальф. - Тронемся ввечеру - да так оно и лучше, а впредь мой вам совет: таитесь, действуйте скрытно И поменьше людей бери с собой, Теоден, - не на битву едем, на переговоры.

Отрядили гонцов из числа тех немногих, кто остался цел и невредим; на самых быстрых скакунах помчались они по ближним и дальним долам и весям, разнося весть о победе; и повелел конунг всем ристанийцам от мала до велика снаряжаться в поход и поспешать к Эдорасу на боевой смотр - через двое суток после полнолуния.

Он взял с собой в Изенгард Эомера и двадцать дружинников.

А с Гэндальфом поехали Арагорн, Леголас и Гимли.

Гном, несмотря на рану, не пожелал отстать от своих.

- Удар-то пустяковый, пришелся вкось по шлему, - сказал он. - Да если я из-за каждой поганой царапины...

- Сейчас попробуем подлечить, - прервал его Арагорн.

Теоден вернулся в Горнбург и опочил таким безмятежным сном, каким не спал уж много лет.

Легли отдыхать и те, кому предстоял с ним далекий путь.

А остальные - все, кроме тяжелораненых, - принялись за дело, ибо надлежало собрать под стенами и в ущелье тела павших и предать их земле.

Орков в живых не осталось, и не было числа их трупам.

Но многие горцы сдались в плен; в ужасе и отчаянии молили они о пощаде.

У них отобрали оружие и приставили их к работе.

- Отстроите вместе с нами заново то, что разрушали с орками, принесете клятву никогда более с враждою не переступать Изенских бродов и ступайте себе восвояси, - сказал им Эркенбранд. - Саруман обманул вас, и дорогой ценой расплатились вы за вашу доверчивость, а если б одержали победу, расплатились бы еще дороже.

Дунландцы ушам своим не верили: Саруман говорил им, что свирепые ристанийцы сжигают пленников живьем.

Подле Горнбурга посреди поля насыпали два кургана: под одним схоронили вестфольдцев, под другим - ополченцев Эдораса.

У самой стены был погребен главный телохранитель Теодена Гайма - он пал, защищая ворота.