Убежища на случай войны, кладовки для припасов!

Друг мой Леголас, да знаешь ли ты, какие хоромы сокрыты в горных недрах возле Хельмова ущелья?

Проведай об этом гномы, они бы стекались сюда со всех концов земли, чтобы только взглянуть на них, и платили бы за вход чистым золотом!

- А я не пожалел бы золота за выход, если бы там случайно оказался, - заявил Леголас.

- Ты их не видел, что с тебя взять, - сказал ему Гимли.

- Прощаю, так и быть, твою дурацкую шутку.

Да ваш царский подгорный дворец в Лихолесье, который, кстати, гномы же и отделывали, - просто берлога по сравненью со здешними хоромами!

Это огромные чертоги, в которых звучит и звучит медленная музыка переливчатых струй и вечной капели над озерами, прекрасными, как Келед-Зарам в сиянье звезд.

А когда зажигают факелы и люди расхаживают по песчаным полам под гулкими сводами, тогда, представляешь, Леголас, гладкие стены сеют сверканье самоцветов, хрусталей, рудных жил - и озаряются таинственным светом мраморные кружева и завитки вроде раковин, прозрачные, словно пясти Владычицы Галадриэли.

И, слушай, Леголас, повсюду вздымаются, вырастают из многоцветного пола причудливые, как сны, витые изваяния колонн - белоснежные, желто-коричневые, жемчужно-розовые, а над ними блещут сталактиты - крылья, гирлянды, занавеси, окаменевшие облака, башни и шпили, флюгера и знамена висячих дворцов, отраженных в недвижно-стылых озерах, и дивные мерцающие виденья рождаются в темно-стеклянной глади: города, какие и Дарину едва ли грезились, улицы, колоннады и галереи, подвешенные над черною глубиной.

Но вот падает серебряная капля, круги расходятся по стеклянистой воде - и волшебные замки колышутся, словно морские водоросли в подводном гроте.

Наступает вечер - факелы унесли: видения блекнут и гаснут, а в другом чертоге, блистая новой красой, является новая греза.

Чертогов там не счесть, Леголас, хоромина за хороминой, своды над сводами, бесконечные лестницы, и в горную глубь ведут извилистые ходы.

Пещеры!

Хоромы возле Хельмова ущелья!

Счастлив жребий, что привел меня сюда!

Уходя, я чуть не плакал.

- Ну раз так, Гимли, - сказал немного ошарашенный Леголас, - то желаю тебе уцелеть в грядущих битвах, вернуться в здешние края и снова узреть любезные твоему сердцу пещеры. Только ты своим-то про них не очень рассказывай: судя по твоим словам, здесь трогать ничего не надо, а от семейки гномов с молотками и чеканами вреда, пожалуй, не оберешься. Может, ристанийцы и правильно делают, что помалкивают об этих горных хоромах.

- Ничего ты не понимаешь, - рассердился Гимли.

- Да любой гном просто обомлеет от восторга.

Нет среди потомков Дарина таких, чтобы принялись здесь добывать драгоценные камни или металл, будь то даже алмазы и золото.

Ты ведь не станешь рубить по весне на дрова цветущие деревца?

Этот каменный цветник стал бы у нас изумительным, блистающим заповедником.

Бережно и неспешно, тюк да тюк, там да сям, бывает, за день только один раз и приладишься с чеканом - мы знаешь как умеем работать!

- и через десятки лет чертоги явили бы свою сокровенную красоту и открылись бы новые - там, где сейчас за расселинами скал зияют темные пропасти.

И все бы озарилось светом, Леголас!