Путь был свободен, своры орков мигом рассеивались, избегая малейшей стычки.

- Ох, боюсь, что о прибытии конунга с ополчением уже доложено Саруману или Саруманову главарю, да и точный счет нашим воинам известен, - угрюмо заметил Эомер.

А ратный грохот нарастал и нагонял их.

Темнота полнилась многотысячегласым сиплым песенным ревом.

Посреди излога, уже на высоте, обернувшись, они увидели бесчисленные факелы, красновато-огнистый ковер, расстилавшийся у горных подножий, и прерывистые огненные струи, всползавшие по склонам.

Там и сям вспыхивали мрачные зарева.

- Большое войско идет за нами по пятам, - сказал Арагорн.

- Они несут огонь, - глухо отозвался Теоден, - и поджигают все на своем пути - дома, рощи и стога.

Богатый край, благословенная долина, селенье за селеньем.

Горе мне и моему народу!

- При дневном-то свете повернули бы мы коней и обрушились на поджигателей с высоты, - сказал Арагорн. - Не по мне это - бежать от них.

- Бежать осталось недолго, - заверил Эомер.

- Вот-вот подъедем к Хельмовой Гати: там глубокий ров, надежный вал и до Крепи еще добрая лига.

- Нет, на оборону Гати у нас сил недостанет, - возразил Теоден. - Где нам, она длиннее лиги и въезд очень широкий.

Развернемся и дадим бой.

- Въезд все равно придется оборонять - значит, нужна тыловая застава, - сказал Эомер.

Ни звездочки не было в безлунном небе, когда передовые конники достигли въезда над рекой по широкой дороге, спускавшейся берегом от Горнбурга к Гати.

Из-за черного провала, со смутной высоты стены их окликнул часовой.

- Властитель Ристании ведет ополчение к Хельмовой Крепи, - отозвался Эомер. - Говорю я, Эомер, сын Эомунда.

- Мы такого и не чаяли, - молвил часовой.

- Скорей заезжайте!

Того и гляди, нагрянут орки.

Вскоре войско выстроилось за Гатью у реки, на пологом склоне.

Взбодрившись, передавали из уст в уста, что Эркенбранд оставил в крепости изрядную дружину и ее немало пополнили беженцы.

- Пожалуй, наберется и с тысячу пеших ратников, - сказал старый Гамлинг, поставленный начальником низовой охраны. - Многие, правда, в чересчур уж почтенных летах, вроде меня, а у других, как у моего внука, молоко на губах не обсохло. Что слышно про Эркенбранда? Вчера говорили, будто он идет сюда с остатками отборной дружины Вестфольда. А нынче о нем ни слуху ни духу.

- Боюсь, что недаром, - сказал Эомер.