- Темнотой окутан наш путь, и какие-то громадные тени колышутся во тьме у речных берегов, но что это за тени, сказать не могу.

- Далеко еще до Изенгарда, - отозвался Леголас, козырьком приложив ко лбу длиннопалую руку.

Сквозь темноту или туман я бы их разглядел, но некою властительной силой опущен непроницаемый занавес, и река теряется за ним.

Точно лесной сумрак из-под бесчисленных деревьев ползет и ползет с гор.

- И вот-вот обрушится вдогон гроза из Мордора, - проговорил Гэндальф. - Страшная будет ночь.

Кроваво-красное солнце утопало в дымной мгле.

Духота все сгущалась, под вечер их нагнали черные тучи, застлавши небеса, и уже впереди нависали лохматые клочья, облитые слепящим светом.

Приблизилась северная оконечность Белых гор, солнце озарило слоистые кручи троеверхого Трайгирна, и закатным огнем полыхнули копья ристанийского воинства.

Передовые увидели черную точку, потом темное пятно: всадник вырвался к ним навстречу из алых отблесков заката.

Они остановились в ожидании.

Усталый воин в изрубленном шлеме, с иссеченным щитом медленно спешился, постоял, шатаясь, переводя дух, и наконец заговорил.

- Эомер с вами? - сипло спросил он. - Прискакали все-таки, хоть и поздно, только мало вас очень. Худо пошло наше дело после гибели Теодреда. Вчера мы отступили за Изен, многие приняли смерть на переправе. А ночью их полку прибыло, и со свежими силами они штурмовали наш берег. Вся изенгардская нечисть, все здесь, и числа им нет, а вдобавок Саруман вооружил диких горцев и заречных кочевников из Дунланда. Десять на одного. Опорную стену взяли приступом. Эркенбранд из Вестфольда собрал кого мог и затворился в крепости, в Хельмовом ущелье. Остальные разбежались кто куда. Эомер-то где? Скажите ему: все пропало. Пусть возвращается в Эдорас и ждет изенгардских волколаков, недолго придется ждать.

Теоден молча слушал, скрытый за телохранителями; тут он тронул коня и выехал вперед.

- Дай-ка поглядеть на тебя, Сэорл! - сказал он. - Я здесь, не в Эдорасе. Последняя рать эорлингов выступила в поход и без битвы назад не вернется.

Радостным изумлением просияло лицо воина.

Он выпрямился и горделиво преклонил колено, протягивая конунгу зазубренный меч.

- Повелевай, государь! - воскликнул он. - И прости меня! Я-то думал...

- Ты думал, я коснею в Медусельде, согбенный, как дерево под снежным бременем?

Верно, когда ты поехал на брань, так оно и было.

Но теперь не так: западный ветер стряхнул снег с ветвей.

Дайте ему свежего коня!

Скачем на выручку к Эркенбранду!

Тем временем Гэндальф проехал вперед; он глядел из-под руки на север, на Изенгард, и на отуманенный запад.

- Веди их, Теоден! - велел он, вернувшись галопом. - Скорей сворачивайте к Хельмову ущелью! На Изенских бродах вам делать уже нечего. А у меня другие срочные дела - Светозар не подведет! - И крикнул еще Арагорну, Эомеру и телохранителям конунга: - Во что бы то ни стало сберегите государя! Ждите меня у Хельмовой Крепи! Прощайте!

Он склонился к уху Светозара, и точно стрела сорвалась с тетивы: мелькнул серебристый блик, порхнул ветерок, исчезла легкая тень.

Белогрив заржал и вздыбился, готовый мчаться следом, но и самая быстрая птица не угналась бы за Светозаром.