- Объяснил бы, - согласился Гайма, - да только я уж лучше подожду Гэндальфа, авось все само объяснится - Жди-жди, может, и дождешься, - послышалось в ответ.

Войско круто свернуло на юг и помчалось ночной степью.

Уже близок был горный кряж, но высокие вершины Трайгирна едва виднелись в темном небе.

На юге Вестфольдского низкодолья пролегала, уходя в горы, обширная зеленая логовина, посреди которой струилась река, вытекавшая из Хельмова ущелья.

Река звалась Ущелицей, а ущелье носило имя Хельма - в честь древнего конунга-ратоборца, державшего здесь долгую оборону.

Узкое, глубокое, извилистое ущелье взрезало склон Трайгирна, уходя на север, и наконец утесистые громады почти смыкались над ним.

На северном отроге у горловины ущелья возвышалась старинная башня, обнесенная могучей стеной древней каменной кладки.

Горнбург звалась она, и трубный глас с высоты башни стократ откликался позади в ущелье, будто несметное воинство дней былых, хоронившееся в пещерах, спешило на выручку.

По преданию, во времена могущества и славы Гондора крепость эту выстроили заморские короли руками титанов.

Древние строители преградили ущелье от Горнбурга до южных утесов; под стеной был широкий водосток, откуда выбегала Ущелица, огибая скалистое подножие крепости, и ровной ложбиной по зеленому пологому склону стекала от Хельмовой Крепи к Хельмовой Гати, а оттуда - в Ущельный излог, к Вестфольдскому низкодолью.

Ныне Горнбург стал оплотом Эркенбранда, правителя Вестфольда, воеводы западного пограничья.

В предгрозье последних лет он, опытный и дальновидный военачальник, отстроил стены и обновил укрепления.

Войско еще мчалось низиной, приближаясь к устью излога, когда от передовых разъездов послышались крики и затрубили рога.

Потом из темноты засвистали стрелы.

Вскоре прискакал разведчик: по ущелью рыскали орки верхом на волколаках, и большое полчище надвигалось с севера, от Изенгардской переправы, видимо, к ущелью.

- Много там наших поодиночке перебито, - продолжал разведчик. - Оградами кое-как отбиваются; но мечутся без толку, собирать их некому. Что с Эркенбрандом, никто вроде бы не знает. До Хельмовой Крепи он едва ли доберется, а может, уже и убит.

- Гэндальфа там не видели?

- спросил Теоден.

- Видели, государь. То там, то сям проносился белый старик на серебряном коне. Думали, это Саруман. Говорят, он впотьмах ускакал к Изенгарду. Еще говорят, будто видели Гнилоуста, правда, пораньше, этот скакал на север со сворой орков.

- Не завидую Гнилоусту, если он подвернется Гэндальфу, - сказал Теоден.

- Огромное полчище, - сказал разведчик.

- Зато я дурак дураком: сбежали оба советника, и прежний, и новый. Гэндальф, правда, посоветовал кое-что на прощанье, хоть это и без него ясно: надо пробиваться к Хельмовой Крепи, что бы там ни было с Эркенбрандом. Полчище, говоришь, валит, а каково полчище, не разузнал?

- У страха, конечно, глаза велики, но я говорил с опытными и хладнокровными воинами, и, по их словам, даже головной отрад орков во много раз больше всей нашей рати.

- Тогда поторопимся, - сказал Эомер. - Ту сволочь, которая встанет между нами и крепостью, перебьем с первого до последнего. А пещеры за Хельмовой Крепью забыли? Там, может статься, уже собралась не одна сотня воинов, и оттуда есть тайные ходы в горы.

- На тайные ходы надежда плоха, - сурово осек его конунг.

- Саруман их небось давным-давно разведал.