Из архива моих публикаций

    

   Есть такое расхожее клише у журналистов, пишущих о науке - "талантливый молодой ученый". Долгие годы оно с неизбежностью применялось, когда речь шла о подмосковном Институте физики высоких энергий, в отношении Александра Михайловича Зайцева, ибо он был, да и поныне остается "гордостью и надеждой" многосотенного коллектива учёных института. И как-то незаметно оказалось, что этот симпатичный молодой физик, на внешний облик которого летящие годы как бы не оказывают никакого воздействия, уже доктор наук, руководитель одного из основных исследовательских подразделений ИФВЭ.

 

      Профессор Зайцев  читает лекции студентам знаменитого московского физтеха, среди которых есть и дети тех, кто пришел в ИФВЭ вместе с ним.   Но встретиться для интервью с Александром Михайловичем не так-то просто: зона деятельности физика Зайцева сейчас распространена и на Западную Европу, где его знают и ценят, где вместе с ним работают и его подчиненные. И вот эта встреча всё-таки состоялась.

 

    Наша беседа - как раз о характере работы, о причинах и о перспективах работы наших физиков за рубежом.

 

      Александр Михайлович, почему Вас все реже можно застать дома, все Вы в командировках? 

    Прежде всего отмечу, что дело, конечно, не во мне лично. Парадоксально, но факт: международное  сотрудничество нашего института, несмотря на переживаемые трудности, активно развивается. Причин  тому достаточно.

    Во-первых, улучшились возможности свободного научного общения, почти исчезли существовавшие    ранее бюрократические препоны.

    Второе: отдельные проекты, реализуемые в научных центрах Запада, стали настолько большими, что  требуют участия физиков из разных стран, в том числе и из России.

     Это проявилось уже на экспериментах на электрон-позитронном ускорителе LEP в Женеве, где мы  давно участвуем в экспериментах, и в гораздо большей степени относится к планируемым  экспериментам на будущем адронном ускорителе -коллайдере LHC, создаваемом западными физиками  в том же 27-километровом тоннеле, что и LEP. Этот проект уже почти принят, активно ведется подготовка  грандиозных экспериментов, которые объективно требуют участия значительного количества ученых и  привлечения ресурсов из разных стран. 

 

    А так уж ли необходимо российским ученым включаться в эксперименты на западных ускорителях?

     Вокруг эксперимента АТЛАС, для которого мы делаем адронный калориметр на основе  разработанной у нас сцинтилляционной методики, сложилась мощная коллаборация более чем из 1000  человек, представляющих около 150 институтов из двух десятков стран. Но сразу скажу, что ни один из  них, включая наш, не будет играть в эксперименте определяющей роли, как могло бы быть раньше. Эта новая физика отличается от старой, как конвейер от мастерской, такой деятельностью заниматься, на мой взгляд, менее интересно - часто чувствуешь себя винтиком. Тем не менее участвовать в таких экспериментах необходимо. Это надо не только для того, чтобы получать новые физические результаты, хотя это в науке главное, но и для того, чтобы наш Институт оставался на уровне требований сегодняшнего дня и не превращался в провинциальное заведение. Мы должны активно участвовать в международных экспериментах, несмотря на все сложности, с этим сопряженные.

      Кроме того, хотим мы того или не хотим, но из-за недостатка средств у нас в Протвино, как и в целом в России, интенсивность научных исследований падает. Например, наш крупнейший российский протонный ускоритель У-70 из-за резко вздорожавшей электроэнергии большую часть года простаивает, и естественно, что люди ищут себе работу в других местах. Сейчас интерес многих ученых, особенно молодых, к работе за рубежом необыкновенно высок. Причины тому как творческие, так и материальные. Работающим на Западе нашим ученым даже сама Россия платит гораздо, несравненно больше, чем дома, и это существенно способствует активизации нашего присутствия в зарубежных научных центрах и, соответственно, снижению активности дома.

 

    А можем ли мы что-нибудь им, западным физикам, дать?

   Ответ на этот вопрос есть, и он положителен. Перефразируя одно известное  выражение, "загранице мы поможем". Ведь в  ИФВЭ достигнут высокий уровень в  некоторых методических направлениях. В течение ряда лет, в связи с подготовкой  экспериментов по проекту нашего большого  ускорителя УНК (ускорительно-  накопительный комплекс), методические исследования неплохо финансировались, и  нам удалось создать существенный задел в методике физического эксперимента,  благодаря которому удается достаточно эффективно представлять наши интересы  даже в таких больших коллаборациях, как АТЛАС в ЦЕРНе. В первую очередь следует  сказать о развитии методики калориметрических исследований. Оказалось, что  здесь мы можем быть весьма и весьма полезными. 

    В то же время приходится признавать и другую "особенность" нашего участия в таких  экспериментах: она связана с традиционным отставанием в электронике, из-за чего  мы не можем "довести" ни одного прибора, потому что мы не можем сделать для  него электронику. А "их" темпы развития в этой области поражают. Достаточно  сказать, что на установке АТЛАС планируется обрабатывать поток данных, равный  всему потоку информации, циркулирующему сегодня по Европе во всех сетях. Здесь за ближайшие 6-7 лет будет совершен очередной совершенно фантастический скачок, и огорчительно, что мы не можем внести в это направление существенного вклада. Но есть другие области, где мы можем и будем это делать. 

    

        А сколь важна финансовая сторона вашего участия в будущем эксперименте или все зависит только от усердия и репутации наших физиков? 

   Если говорить о будущем участии в зарубежных экспериментах, то, конечно же, оно будет определяться не столько нашим усердием и квалификацией - и то, и другое, мне кажется, у наших физиков есть, - сколько реальным финансированием этих работ. Случилось так в Европе и мире, что проекты стали очень большими, требуют привлечения ресурсов разных стран.

С другой стороны, количество желающих участвовать в этих проектах физиков зачастую превышает потребности экспериментов, поскольку значительная часть ресурсов сейчас тратится на привлечение промышленности, а не на обеспечение работой собственно физиков. Нужда в ресурсах больше, чем нужда в физиках - такова уж, видно, судьба физики высоких энергий повсеместно. Поэтому без финансирования со стороны России наше полноценное участие в экспериментах на LHC невозможно. Будет эта деятельность финансироваться или нет, мне это неизвестно. Будет финансирование - будет участие в эксперименте, не будет денег - не будет соответствующего участия.

 

    Но уже сейчас некоторые наши физики работают за рубежом самостоятельно. Как говорится, "утекли мозги". Эта проблема Вас волнует?

     Отдельные лица, в особенности молодые ученые, может быть, смогут участвовать в планируемых экспериментах самостоятельно, "рассыпным строем", благодаря тому, что на Западе существует практика привлечения на решение той или иной задачи наших физиков по краткосрочным и не только краткосрочным контрактам. Часто это неплохие физики, и они решают хорошие задачи. Однако на этой основе невозможно создать в таких экспериментах нашего серьезного участия, которое существенно и положительным образом влияло бы на Институт в целом. Участие в такой форме носит в большей мере отрицательный характер с точки зрения интересов Института. И напротив, комплексное и масштабное участие в зарубежных экспериментах, в котором были бы задействованы самые разнообразные слои наших специалистов, от конструкторов и рабочих до теоретиков, абсолютно необходимо ИФВЭ - крупнейшему в мире институту, занимающемуся физикой высоких энергий. Отмечу, что "утечка мозгов" пока серьезно не задела ни мой отдел, ни Институт в целом - отчасти благодаря тому, что все еще не утратил работоспособность наш ускоритель У-70.

      В этой связи я хотел бы сказать также, что, на мой взгляд, нам следует очень серьезно подумать и приложить все усилия к тому, чтобы всячески развивать эксперименты на этом ускорителе, фактически единственном в России и в СНГ. Можно и нужно "интернационализировать" эту деятельность. Мне думается, что в связи с тем, что в Европе сейчас доминируют очень большие проекты, интерес к возможностям ускорителя У-70 может вновь возникнуть и у ряда западных ученых. С одной стороны, здесь есть хорошая физика, а, с другой стороны, есть люди, которым работать в больших коллаборациях, в значительной степени ограничивающих творческие возможности, не нравится.  Поэтому интерес к работам на 70 -ГэВном ускорителе ИФВЭ, я считаю, будет усиливаться, и его надо попытаться правильно использовать. Это вдохнет новые силы и в наш институт, и в целом в российскую физику.

     А будущее России без развития фундаментальной науки было бы печальным - это путь слаборазвитых стран...

 

Спасибо!

 

Опубликовано: "Народная газета" - 4 августа 1995 г.