Галкина Валерия

Никто не будет есть гнилую колбасу и читать бездарную книгу, считает Виктория Токарева.

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Виктория Токарева – писатель и сценарист. Родилась в 1937 году в Ленинграде. Окончила сценарный факультет ВГИКа в 1967 году. Лауреат премии «ЛГ» «Золотой телёнок». Лауреат IV Российского кинофестиваля «Литература и кино» (1998). Обладатель ордена «Знак Почёта» (1987) и приза Каннского кинофестиваля «За вклад в литературу и кино» (2000). Автор более 20 книг прозы и множества сценариев, в том числе: «Мимино», «Джентльмены удачи», «Шла собака по роялю».



– Виктория Самойловна, вы пишете по книге в год, иногда за год на полках магазинов появляется даже два новых сборника… В чём секрет такой творческой плодовитости?

– Никакого секрета нет: что приходит на ум, то и пишу.

– Должно быть, много времени приходится проводить за письменным столом…

– У меня для писательского труда всегда были утренние часы. Например, с одиннадцати до двух. Я в основном работаю по утрам, а дальше – как получится: для меня творчество в любом случае важнее, чем всё остальное.

Пишу я от руки. У меня есть всё, что нужно для работы: отдельная комната; письменный стол; бумага; ручки с золотым пером – две штуки, которые я купила в Италии за 250 евро каждую. Я люблю писать хорошими ручками на хорошей бумаге хорошую прозу.

Я думаю, талант – это определённая энергия, которая из тебя исторгается – и ты пишешь. У меня где-то часа через два эта энергия иссякает, и тогда я встаю из-за стола и начинаю жить.

– А бывали моменты, когда вы чувствовали, что этой энергии не хватает для написания текстов? Или сюжеты не приходят?

– Да, так бывает. Но я не переживаю. Перестаю писать – и всё. А потом энергия возвращается.

В общем, живу, как получается. Это такое счастье! Зарабатывать не надо, самоутверждаться не надо – живёшь как птица на ветке.

– Вы всю жизнь работаете в жанре малой прозы. А желания написать роман никогда не возникало?

– Нет. Вы знаете, есть бегуны на длинные дистанции – стайеры, а есть на короткие – спринтеры. Например, Лев Толстой был бегуном на длинные дистанции, а Чехов – на короткие. Его максимум – повесть. Я ученица Чехова, мне ближе его позиция, его «разгон».

– Что бы вы могли с высоты собственного опыта посоветовать начинающему писателю? Как найти путь к читателю в сегодняшних жёстких рыночных условиях?

– Я уверена: когда есть настоящий талант, он обязательно пробьёт себе дорогу. В моё время, в период брежневского застоя, такие художники, как Андрей Тарковский, Людмила Петрушевская, были «закрыты». Но всё равно люди о них знали. Фильмы Тарковского, которые получали «третью категорию», шли в кинотеатре «Витязь», в спальном районе Москвы, где-то на задворках. И там выстраивалась очередь, как в блокаду за хлебом. Талант невозможно скрыть. Он притягивает людей.

Очень многое зависит от того, что человек собой представляет. Ведь что такое творчество? Это самовыражение. И если человек сам по себе интересная личность, если он талантлив – он просто делится собой с читателями, и сюжет в таком случае не имеет значения. То есть, конечно, он имеет значение, но только в руках мастера. Никакой закрученный сюжет не спасёт, если у тебя нет «батарейки» внутри.

– А как отличить талантливого писателя от неталантливого?

– Возьмёте талантливую книгу, начнёте читать – и не остановитесь. Дочитаете до конца. А дурную откроете – и закроете через пять минут. Талант – это всегда интересно, а «неталант» – неинтересно.

– То есть читатель с хорошим вкусом сразу почувствует, что писатель талантлив?

– Да. Да и с плохим тоже почувствует. Ведь есть разница, едите вы колбасу из мяса или гнилую колбасу. Вы будете есть гнилую? Нет, вы её выплюнете. То же самое с книгами.

– У вас постоянно проходят творческие встречи с читателями. Какие вопросы чаще всего задают? Можете вспомнить что-нибудь необычное?

– Необычное не могу. А обычное – могу. Каждый раз спрашивают: «Вы это взяли из жизни или из головы?» На такой вопрос я хочу ответить, что мои рассказы всегда сочетают и то и другое. Мне кажется, что иногда то, что было в жизни, интереснее, чем придуманный сюжет. То есть «из жизни» интереснее, чем «из головы». Например, я совершенно не принимаю и не признаю фантастику. Я не понимаю, зачем она нужна. Зачем надо выдумывать? Хотя это, наверное, очень интересный жанр для тех, кто умеет в нём работать. Я не умею.

– Как вы считаете, может ли прочитанная книга изменить судьбу человека? В вашей жизни были такие примеры?

– Недавно умер Миша Задорнов… У меня с ним связана одна история. Когда Мише было лет 20, он учился в техническом вузе, и его первая жена Велта тогда была ещё его невестой. И вот Велта как-то пришла к нему утром и сказала: «Слушай, я купила журнал «Молодая гвардия» – там такой рассказ! «День без вранья» какой-то Токаревой… Так интересно!» Они легли рядом и начали читать вслух мой рассказ. А когда дочитали, Миша встал, пошёл к письменному столу, сел и стал писать. Я включила его в розетку. Он не знал, что хочет писать, но этот рассказ нажал в нём кнопку – и он стал тем Михаилом Задорновым, которого мы знаем. Когда он приехал в Москву, он меня нашёл и подарил мне картину, которую купил в Риге. Картина называется «Весна». Там нарисован ручей и прутья кустарника, которые отражаются в воде. Это такая красивая и светлая картина… Она у меня и теперь висит на стене. Миши нет, а картина висит…

В своём жанре Миша преуспел. Он очень много работал, собирал полные залы. Народ его любил… При этом он был человеком широким, щедрым и обаятельным. Я даже удивлена, что он умер. Мне казалось, что Бог таких не трогает. Но, видимо, он слишком много получил, и его срок пребывания здесь сократили.

В своё время я так же была удивлена, когда ушли Абдулов и Янковский. Мне казалось, что они любимцы судьбы. Когда такие люди неожиданно уходят, это всегда потрясение, но это мирит с несправедливостью… Перед ней все равны.

– А литература помогает примириться с несправедливостью?

– Помогает. Ко мне очень многие подходили во время моих выступлений и говорили: «Был период, когда я спасалась только вашими книгами». Так же мне сказала жена Иосифа Кобзона: когда он лежал в больнице в Германии, а она его посещала, её выручали мои произведения. У меня тоже есть любимые писатели, и я понимаю, каково это – выходить из кризиса при помощи книг.

– Виктория Самойловна, на днях вы отпраздновали юбилей… Что бы вы сами пожелали себе?

– Я пожелала бы, чтобы всё было так, как сейчас. Что может быть хорошего на склоне жизни? Ничего. Только сама жизнь, которую ты не замечаешь, пока живёшь: всегда масса дел, торопишься, не успеваешь, бежишь – ничего не видишь… А мой возраст – это время созерцания и покаяния. Бывает стыдно за что-то ужасно. Иногда сижу и думаю: может быть, позвонить, попросить прощения, а может не надо…


«ЛГ» поздравляет Викторию Самойловну Токареву с юбилеем и желает ей крепкого здоровья и новых книг!


ЛГ 22-11-2017

Лупашко Михаил

Тереза Мэй, британский премьер, вспомнила на днях про «коварную» Россию. Дескать, она «угрожает международному порядку». А действия российских властей направлены на то, чтобы «посеять раздор на Западе». В этом же ряду допинг-обвинения в адрес наших спортсменов. Старые песни… «Во всём Россия виновата!» – лейтмотив нарастающих идеологических атак. Русофобия теперь иначе вооружена технически и беспрецедентно масштабна. Но цель – прежняя.

Всё это просматривалось, когда ещё не остыли пепелища сожжённых в пламени Второй мировой войны городов, на обочинах дорог встречалась разбитая военная техника Третьего рейха, а миллионы вдов и сирот терпели нужду. Однако были и надежды, что победители, упрочив союзничество, не допустят новых военных пожаров.

Увы, они уже тогда стали разгораться.

Мировая военно-промышленная олигархия и её ставленники в «овальных» кабинетах мыслили по-своему. Не сумму бедствий и потерь подсчитывали они, подводя итоги мировой бойни. А исходили из того, что самое выгодное – вложение средств в войну. Особенно, если твой офис и твоя страна спрятаны от бед просторами океанов. К тому же разорение экономики европейских стран позволяло внедрять новые формы влияния. «Господин доллар» становился наиглавнейшей валютой мира, чему положили начало в Бреттон Вудсе, где в июле 1944 года была принята новая международная система денежных отношений. Единственной страной, не вошедшей в систему «долларового диктата», был СССР.

В это время скорби и надежд советский писатель, поэт-фронтовик, военкор «Красной звезды» и будущий главный редактор «Литературной газеты» Константин Симонов опубликовал в журнале «Звезда» пьесу «Русский вопрос». Зима 1946 года, а написано будто сегодня:


Опять в газетах пишут о войне,

Опять ругают русских и Россию,

И переводчик переводит мне

С чужим акцентом их слова чужие…


В этих строчках отражено горькое осознание, что дух союзничества и перспектива построения мира без войн и диктата военно-промышленной олигархии перечёркивается. Для бывших союзников СССР послевоенный мир становился прелюдией к новой войне, войне холодной, прелюдией к огромным прибылям на оружии разной убойной силы. Планы у ребят, получивших «ядерную дубину против русских», были самые радужные: весь мир теперь в кармане...

Помахать дубиной сразу не удалось, поскольку СССР в сжатые сроки обзавёлся собственной атомной бомбой. Но «Атомный проект» уже возвышал и укреплял военное лобби в высших эшелонах власти США. Британский премьер Чер­чилль набрасывал «Фултонскую речь», положившую начало эпохе «железных занавесов»…

5-1-46.jpgСюжет симоновской пьесы «Русский вопрос» на первый взгляд незамысловат. В центре коллизии душевные терзания американского журналиста, недавнего военного корреспондента в России. Волею обстоятельств он оказывается перед выбором: либо отстоять честь недавних «товарищей по оружию», либо оболгать их за «большие деньги» и стать субъектом информационной войны. «Одно мировое зло уничтожено», теперь нужно найти другое для оправдания гонки вооружений, раздора и противостояния. «Зло» определено – это русские, Россия, СССР.

Главный же герой пьесы – простой парень из американской глубинки – думал, что после подписания мира всюду начнут порхать голуби и цвести розы. Увы… «Красивые поступки начинаются только со ста долларов! Что-то случилось со мной или с Америкой? Что случилось? Ты видел, что такое вой­на, а она не видела. И поэтому у тебя с ней разные взгляды на будущее. Вот и всё». Так размышляет реальный фронтовик. Таких Симонов в годы вой­ны видел в Мурманске среди инструкторов, обучавших солдат и офицеров Советской армии работе на американской военной технике.

По этой пьесе режиссёр Михаил Ромм снял ровно 70 лет назад, в 1947-м, одноимённый фильм. Сюжет картины таков. Макферсон и Гульд, владельцы десятка американских газет, ведут истовую клеветническую кампанию против СССР. Один из них, тайный поклонник Муссолини и Гитлера, откровенничает: «У меня для русских есть программа минимум: пять-шесть лет держать их под угрозой войны, не давая им оправиться, а потом потребовать от них всего трёх вещей: исключительной свободы рынка, для нас – отмены монополии внешней торговли и сдачи нам крупных концессий. А в остальном пусть пока остаются коммунистами – это их личное дело».

Для получения «свежего» материала в СССР посылают журналиста Гарри Смита. Вернувшись, тот чувствует, что не может выполнить приказ владельцев газет. Смит решает написать правду о русских людях. Макферсон тем временем широко рекламирует будущую книгу. Но, прочитав её, приходит в ярость. Гарри лишается всего: дома, заработка. От него уходит жена. Не имея возможности издать книгу, Смит рассказывает о Советской стране на многочисленных собраниях и митингах. Он становится выразителем дум прогрессивной части американских граждан, готовых вступить в борьбу против макферсонов, гульдов и их хозяев с Уолл-стрит…

Увы, эти времена, «времена Рузвельта», к моменту выхода пьесы и фильма уже, можно сказать, канули в Лету. И сильно поубавилось в Штатах людей типа журналиста Смита. Гарри Трумэн, «внеочередной президент» США, видел в русских лишь соперников и возможных противников.

«Русские хотят новой войны, русские, по сути своей, по природе агрессивны, недружелюбны, несамостоятельны, примитивны» – таким стали рисовать в Америке портрет страны, водрузившей Знамя Победы над Рейхстагом...

В 1947 году на одной из пресс-конференций на Западе Симонова спросили, что больше всего его поразило в послевоенной действительности. «Потные ноги ЦРУ по всему миру!» – ответил писатель.

В 2017-м эта полузабытая пьеса, сама постановка вопроса не менее, если не более актуальны, чем в 1947-м. Никуда не делись «потные ноги» ЦРУ и спецслужб других стран «коллективного Запада». Под лицемерными лозунгами они тайно взращивают терроризм, сеют хаос и разорение, провоцируют миллионы людей на кочевья. А химера русофобии и демонизация России встают во весь рост во множестве контролируемых мировой олигархией СМИ. Отчего так? Наверняка действует тщательно обдуманная программа, схожая с той, которую выявили Симонов и Ромм. В своё время эта программа сработала на разрушение СССР. Сегодня направлена на Россию, её уничтожение, как стойкого геополитического игрока.

Всякий раз, когда тайные «вершители судеб» сталкивались с надвигающимся внутренним кризисом и угрозой утратить несменяемость своих ставленников на вершинах власти, из пыльных чуланов извлекались и модернизировались заготовки о «русской татарщине», «свирепом гиперборейском медведе» и «русской угрозе западной цивилизации». Всякий раз подобные антироссийские, а затем антисоветские, но однозначно русофобские кампании были прелюдией глобальных катаклизмов. «Русский вопрос» создавался и пестуется как альтернатива сотрудничеству и исключению вой­ны из практики международных отношений.

Именно те, кто «кормил вой­ну ради войны» на протяжении веков, и есть главные идеологи русофобских кампаний. И всегда привлекают к ним хорошо оплачиваемых мастеров лжи и провокации – от маркиза Астольфо Луи Леонора де Кюстина, автора русофобских записок «Россия в 1839 году», до хорошо известного теоретика «мировой шахматной игры» Збигнева Бжезинского. И они чудовищно «преуспели» в этом ремесле, причинив и причиняя миру столько бед и страданий.


ЛГ 22-11-2017

Спицын Евгений

Расправившись с конкурентами при помощи Жукова, Никита Сергеевич избавился и от него

100-летие революции повысило интерес к советскому прошлому. О лидерах революционных событий дискутируют, обсуждают, какими жестокими методами велась ими борьба за власть. Как будто жестокая борьба за власть – примета одной конкретной эпохи. А между тем 60 лет назад произошли знаковые события, на примере которых можно иллюстрировать, что такое настоящее вероломство и предательство, интриги и заговоры. Речь о цепи событий, приведших к установлению единоличной власти Хрущёва, которой Никита Сергеевич обладал вплоть до октября1964-го. За разъяснением, как развивались политические события в 1957 году, «ЛГ» обратилась к историку Евгению Спицыну.


В начале 1957 года Н.С. Хрущёв, который уже более трёх лет занимал пост Первого секретаря ЦК, предложил полностью перестроить прежнюю систему управления советской экономикой и вместо отраслевых (промышленных) министерств создать республиканские, краевые и областные совнархозы. Многие члены тогдашнего партийного ареопага, прежде всего глава правительства Булганин и три его первых зама – Молотов, Сабуров и Первухин, – в категорической форме высказались против этой затеи. Однако, нарушив все процедуры, Хрущёв добился утверждения этого решения на сессии Верховного Совета СССР.

Такое поведение Первого секретаря вызвало гнев коллег, и в конце мая 1957 года Молотов, Булганин, Маленков, Ворошилов, Каганович, Сабуров и Первухин договорились по ряду ключевых вопросов: 1) упразднить должность Первого секретаря ЦК; 2) сохранив Хрущёва в составе Президиума ЦК, переместить его на пост министра сельского хозяйства; 3) Суслова переместить с поста секретаря ЦК по идеологии на должность министра культуры; 4) главу КГБ Серова отправить в отставку; 5) министра обороны маршала Г.К. Жукова перевести из кандидатов в члены Президиума ЦК.

Молотов и Маленков провели переговоры с Жуковым, однако не смогли добиться поддержки. Как позднее признавался Молотов, «в нашей группе не было единства и не было никакой программы, мы только договорились его снять, а сами не были готовы к тому, чтобы взять власть».

На очень важный аспект этого конфликта справедливо обратил внимание профессор А. Пыжиков – в тогдашнем составе высшего партийного ареопага преобладали «технократы», а не «партийцы»: из 11 его членов 7 кремлёвских небожителей – Булганин, Молотов, Маленков, Каганович, Микоян, Сабуров и Первухин входили в состав Президиума Совета Министров, маршал Ворошилов являлся формальным главой советского государства, а партийный Секретариат был представлен всего тремя персонами – самим Хрущёвым, Сусловым и Первым секретарём ЦК КПУ Кириченко. Понятно, что такая расстановка сил никоим образом не давала Хрущёву возможность прорваться к единоличной власти. Поэтому разгром Совета Министров СССР и возвращение всех властных полномочий «секретарскому корпусу» и аппарату ЦК стало для него идеей фикс.

18 июня 1957 года на заседании Президиума Маленков подверг резкой критике работу Хрущёва и предложил снять его с должности. Чисто арифметически это решение могли принять сразу, но председательствовавший маршал Булганин повёл себя крайне нерешительно и перенёс голосование на следующий день. А вечером Суслов, Жуков и Фурцева встретились с Хрущёвым и было принято решение идти «ва-банк», срочно собирать Пленум ЦК. При этом Жуков предложил арестовать «зарвавшихся сталинистов» и заявил, что готов лично провести эту политическую акцию. Однако этот вариант был с ходу отвергнут Сусловым и Хрущёвым, и 19 июня возобновилось заседание Президиума ЦК, на котором в поддержку Маленкова высказались большинство членов высшего партийного ареопага.

В защиту Первого секретаря выступили только Суслов, Микоян и Кириченко. Попытались его поддержать и ряд кандидатов в члены Президиума ЦК, в том числе Брежнев, Фурцева, Козлов. Но совершенно неожиданно в поддержку большинства членов Президиума выступил секретарь ЦК Шепилов, который всегда считался креатурой Хрущёва.

Голосов полноправных членов Президиума ЦК вполне хватило бы для снятия Хрущёва. Но тут в ситуацию вмешались высокопоставленные военные – маршалы Жуков, Конев и генерал армии Серов, которые потребовали срочного созыва Пленума ЦК. Именно их усилиями военно-транспортная авиация срочно доставила в Москву практически всех членов ЦК, и 22 июня открылся внеочередной пленум.

Характер его работы определило крайне жёсткое выступление министра обороны СССР Жукова, который с «расстрельными списками» в руках стал изобличать ближайшее сталинское окружение в «чудовищных репрессиях 1930-х гг.», что произвело шокирующее впечатление на всех членов ЦК. Хрущёв перешёл в атаку и превратил пленум в откровенное избиение Молотова, Маленкова, Кагановича, которых обвинили в создании фракционной антипартийной группы. При этом попытки Молотова и Шепилова перевести базарный шабаш в разговор по существу, обсудить хрущёвский политический курс, его методы руководства ни к чему не привели.

Пленум принял Постановление «Об антипартийной группе Маленкова, Кагановича, Молотова», которые были выведены из состава ЦК и сняты со всех руководящих постов. Та же участь постигла и «примкнувшего к ним Шепилова», ставшего жертвой личной хрущёвский мести.

В закрытой части Постановления были указаны и другие члены антипартийной группировки, в частности Булганин, Первухин и Сабуров, которые проявили политическую неустойчивость. Но, учитывая, что они раскаялись и «помогли партии разоблачить коварные замыслы фракционеров», пленум ограничился более мягким наказанием: Булганину объявили строгий выговор, Первухин понижен в кандидаты в члены Президиума ЦК, а Сабуров выведен из состава Президиума. О главе советского государства маршале Ворошилове вообще ничего не сообщалось, хотя ему тоже пришлось каяться на этом пленуме. Такой характер Постановления определялся желанием Хрущёва скрыть истинный масштаб возникшей оппозиции.

В отечественной историографии сложилось мнение, что разгром антипартийной группировки означал отстранение от власти реваншистов, выступавших за реабилитацию Сталина. Однако эта трактовка мало согласуется с реальностью. Члены антипартийной группы выступали за сохранение принципов «коллективного руководства» и против создания нового, на сей раз хрущёвского, культа личности. Кроме того, они были принципиальными противниками откровенно хамских методов работы Хрущёва, которые часто доходили до прямых личных оскорблений.

Нужно подчеркнуть, что едва ли не главным результатом июньского Пленума ЦК стала окончательная победа аппарата ЦК над госструктурами. Именно с этого момента большая часть Президиума ЦК представляла центральный парт­аппарат, а на первых ролях секретарского корпуса укрепилась украинская партбюрократия, на которую и делал ставку Хрущёв.

Следующей жертвой стремления Хрущёва к единоличной власти стал Жуков. Вполне возможно, что маршал в условиях шаткого положения Булганина на посту председателя Совмина рассчитывал сесть на его место, ведь он сыграл решающую роль в поддержке Хрущёва в июньских сражениях за власть. К тому же перед глазами маршала стоял яркий пример его давнего друга – бывшего главнокомандующего экспедиционными войсками союзников Дуайта Эйзенхауэра, который в 1952 году стал президентом США.

Все эти обстоятельства стали причинами устранения Жукова с политической арены. В начале октября 1957 года маршал отбыл с официальным визитом в Тирану и Белград, и Хрущёв решил действовать. Он поручил Суслову и Брежневу выяснить настроения высшего генералитета относительно возможной отставки маршала Жукова. Получив информацию, что высший генералитет устал от «жуковского самодурства», Хрущёв принял решение проводить организационный Пленум ЦК.

27–28 октября 1957 года состоялся пленум, на котором с обвинительными речами в адрес министра обороны выступили Хрущёв, Суслов и Брежнев, а также маршалы Малиновский, Конев и Соколовский. По итогам маршал был обвинён: 1) в попытке вывода Вооружённых сил СССР из-под контроля ЦК; 2) в стремлении сосредоточить в руках Министерства обороны СССР необъятную диктаторскую власть и подчинить себе Пограничные войска КГБ и Внутренние войска МВД СССР, а также в создании без санкции ЦК частей специального назначения; 3) в насаждении собственного культа личности в армии, предельной нескромности и непомерном преувеличении своей исключительной роли в Великой Отечественной войне и в борьбе с антипартийной группировкой; 4) в жёстком стиле руководства войсками и грубости.

По решению Пленума ЦК Жуков был снят со всех своих партийных и государственных постов и выведен из состава ЦК.

Окончательно единовластие Хрущёва было установлено уже чисто формально в марте 1958 года, когда на первой сессии вновь избранного Верховного Совета СССР маршал Булганин был отправлен в отставку и на пост председателя Совета Министров СССР был назначен Хрущёв.

ЛГ 22-11-2017

В Калининграде – скандал. Даже федеральное ТВ откликнулось сюжетом. Если коротко: местное СМИ опубликовало открытое письмо студента Балтийского федерального университета им. Канта. Молодой человек обвиняет преподавателей БФУ, что они используют университетскую кафедру для пропаганды сепаратизма, приводит обсуждаемые на занятиях вопросы: «Нужна ли калининградцам опека Москвы?», «Не стоит ли выйти из состава РФ?..» Неужели действительно молодёжи внушаются идеи германизации Калининградской области? Предлагаем читателям материал на тему, тесно связанную с недавней скандальной историей. Автор – известный в Калининградской области краевед, капитан-лейтенант запаса, а теперь – военный священник Русской православной церкви.


Последние десять лет школьники Калининграда изучают краеведение по учебнику «История западной России». В значительной степени именно этот курс формирует мировоззрение, гражданскую позицию юных калининградцев 6–11-х классов.

Учебник возник ещё во времена губернатора Бооса, запомнившегося шумными дорогостоящими начинаниями, многие из которых провалились, как, например, переселение в Калининградскую область пяти миллионов сооте­чественников или создание завода по строительству дирижаблей. Патронировала проект введения учебного курса «История Западной России» тогдашний министр образования региона Наталья Шерри. В памяти калининградцев осталась её новаторская идея учредить почётное звание – школа «Супершик». На «оптимизацию» тратились большие средства: в области закрывали школы, создавали крупные образовательные центры, закупали школьные автобусы. Не менее масштабным по затратам и, несомненно, абсолютно вредным делом стал новый учебник, сочинённый в БФУ.

Вообще-то предложение ввести патриотически ориентированный курс исходило из Администрации президента. Целью курса изначально было воспитание у молодёжи нашей области чувства тесной связи с историей России. Однако эффект от созданного учебника оказался противоположным. Многие эксперты отмечают, что, по сути, вместо российской истории, в том числе дореволюционного и советского периодов, дети получают германскую историю, причём на основе ограниченного круга источников.

Обращает на себя внимание распределение учебного времени. В 6-м классе «История России» преподаётся в объёме 30 часов, а «Всемирная история» и «История Восточной Пруссии» (под видом «Истории западной России»), соответственно, 75 и 34 часа. Вдумайтесь, на историю Запада предусмотрено в три с лишним раза больше времени, чем на историю Отечества! И это для детей дерзновенного отроческого возраста, когда сердце и сознание особенно восприимчивы.

Теперь о главном разработчике – профессоре БФУ Геннадии Кретинине. Вот его «говорящее» изречение: «Отечественные духовно-исторические ценности, лежащие в основе нравственного патриотическо-воспитательного процесса, подвергаются и будут подвергаться эрозии со стороны мощного событийного пласта предшествующей истории».

Что это, как не сдача национальных позиций под предлогом «неизбежности» процесса «западнизации» самосознания юношества? А ещё профессор считает, будто послевоенный период истории края не так богат событиями, и делает вывод: «Изучая, по сути, историю другого государства, будет исключительно сложно воспитать патриота России».

Таким образом, разработчики курса сразу же настраивают аудиторию на признание недостижимости целей патриотического воспитания. Под прикрытием «объективных сложностей» они и популяризируют историю другого государства.

Ученикам 10–11-х классов предлагаются следующие документы для самостоятельного изучения: послевоенный приказ временного коменданта гарнизона, различные постановления и директивы о работе зоопарка, о разборке Королевского замка, о строительстве Дома Советов, о сохранении Кафедрального собора, то есть какие-то необязательные, хотя и любопытные материалы.

Однако умалчивается о важнейшем – отсутствуют документы и свидетельства о принадлежности этой территории России. Нет материалов Тегеранской и Потсдамской конференций. Таким образом, подспудно внушается мысль о несправедливости присоединения региона к СССР.

Сегодня мы пожинаем плоды десятилетнего обучения школьников по этим учебникам. Конечный результат «воспитания» – в деле бывшего студента философского отделения истфака БФУ Александра Оршулевича, который публично призывал переименовать наш город в Кёнигсберг, был обвинён в экстремистской деятельности, осквернении советских памятников. Другой впечатляющий пример – учитель Нивенской школы Павел Коршунов (тоже выпускник БФУ), который создал клуб реконструкторов «Меркурий» (по названию операции гитлеровцев на Крите). Он с удовольствием надевает форму нацистского бойца, бравирует в ней и, видимо, «воспитывает» в соответствующем духе своих учащихся.

Вообще процесс денационализации истории – серьёзный вопрос. У нас он воспринимается особенно остро. В области, например, реализуется программа восстановления памятников немцам, погибшим в Первую и Вторую мировых войнах, но в то же время у нас вопиёт проблема памятников русским воинам, погибшим в Первую мировую. В нашей области таковых почти нет. И на этом фоне очередная акция – в Выштынецком парке немцы установили множество памятных знаков, славящих германского императора Вильгельма II, где он на охоте убил одного, другого, третьего оленя... А ещё в посёлке Калинино восстановлены памятники трудовому лагерю, где воспитывали молодых нацистов. Плюсуем к списку целых два памятника любимому лесничему Геринга лейтенанту Баркхаузену, погибшему при штурме Варшавы в сентябре 1939 года.
3-1-46.jpg

Конечно, у Калининградской области противоречивая история, она переплетена с прошлым соседних государств. Разумеется, создать учебник истории нашего края – сложная творческая задача. Но решать её должны профессионалы, которые руководствуются задачей воспитать патриотов России. Нынешний учебник эту идею дискредитирует. Полагаю, что Министерство образования должно, наконец, назначить экспертизу курса «История западной России» и лишить его статуса рекомендованного для использования в образовательном процессе.


Протоиерей Георгий Бирюков,
помощник командира в/ч 54229 по работе
с верующими военно­служащими


ЛГ 22-11-2017

Четырёхметровый памятник российскому императору Александру III работы народного художника России Андрея Ковальчука открыт в Ялте на месте, где раньше находился Малый Ливадийский дворец. В церемонии принял участие Президент России Владимир Путин.





В Дананге (Вьетнам) во время 25-го саммита стран АТЭС установлен бронзовый бюст первопроходца космоса Ю.А. Гагарина. Как сказал «ЛГ» инициатор проекта Игорь Новосёлов, эта работа московского скульптора Алексея Леонова – подарок России.

Лекух Дмитрий




Изначально вообще-то WADA, она же World Anti-Doping Agency, учреждалась 10 но­ября 1999 года в швейцарской Лозанне с исключительно утилитарной, вполне прагматической целью: координировать борьбу с применением допинга в спорте.


Собственно говоря – всё. И дело в общем-то вроде бы было благое.

Увы, путь, пройденный агентством за пару десятилетий, привёл к тому, что оно превратилось, похоже, в международную организацию, специализирующуюся на коммерческой, да и на политической коррупции. Чтобы понять это, вовсе не нужно быть экспертом. Достаточно просто прочитать список препаратов («терапевтических исключений»), разрешённых отдельным западным спортсменам на олимпиаде в Рио. И если мне кто-то скажет, что сильнейшие опиуматы и амфетамины уже являются легализованными в быту веществами, лично я, знаете ли, сильно удивлюсь.

Причин подобного рода трансформации было несколько.

Первая, безусловно, – деньги.

Вторая, не менее безусловно, – ситуация определённого правового вакуума, сложившаяся в международных общественных организациях в конце прошлого века: это, кстати, касается далеко не только спортивных организаций.

Третья – персоналии. Стоит напомнить, что первым руководителем World Anti-Doping Agency стал не кто иной, как проигравший выборы президента МОК Дик Паунд. Человек, безусловно, крайне талантливый как администратор и управленец, но и проигравший-то выборы во многом потому, что слишком уж сильно был завязан на американские медийные корпорации. Причём так завязан, что его имя слишком часто упоминалось во всевозможных коррупционных скандалах. При этом – любопытная деталь. В 1995 году к Паунду присоединяется ещё один юрист и финансовый консультант в области инвестиций – Крейг Риди. И они уже тогда начинают совместно, цитируем: «курировать все олимпийские телевизионные переговоры, маркетинг и спонсорство». Скандалы, кстати, были жутчайшие...

Крейг Риди, напомним, возглавляет эту замечательную организацию прямо сейчас.

Налицо гремучая смесь: из возможности влияния на финансовые потоки (превышающие бюджеты иных благополучных европейских государств); бесконтрольности; неопределённости в правовой сфере и непрозрачности в оперативной деятельности. Всё это и помогло WADA за сравнительно короткий исторический период превратиться в монстра, который сейчас в целях личной выгоды разрушает мировой спорт.

Просто, чтобы было понятно.

WADA, организация, имеющая немалую власть, существует не просто вне поля международного права. Она живёт по каким-то своим понятиям, что очень хорошо видно на примере требований к России «признать доклад Макларена», который не только не имеет никакой юридической силы, но и противоречит фактам. «Логика» такова: ну да, русские, мы не можем доказать, что вы преступники. И вы, поскольку у нас нет фактов, должны просто признать себя преступниками сами. И понести назначенное нами наказание. Тогда мы признаем вашу лабораторию РУСАДА. А иначе ваши спортсмены не поедут на Олимпийские игры.

Не верите?

Вот, прямая цитата из выступления главы Комитета по соответствию WADA Джонатана Тейлора: «Давайте говорить ясно. Комитет хочет, чтобы Россия признала, что сговором руководили чиновники Министерства спорта и в его осуществлении помогали работники ФСБ. Пока этого не произойдёт, условие не будет выполнено». По сути, чиновник признаётся в использовании «тактики взятия заложников». В роли которых выступают российские спортсмены. Да-да, этот персонаж как бы прямо заявляет: «Я кидаю предъяву российской власти, и не важно, прав я или не прав, – у меня тут ваши пацаны, и я вам их пальцы по одному присылать буду».

Утверждать, что эти люди «действуют в рамках международного права» – смешно.

Поэтому мы и не знаем, чем окончится эта история, поедут ли наши спортсмены на Олимпиаду в Корею. Но одно понятно уже сейчас: подобного рода «общественные организации» в современном мире, даже мире откровенно коррумпированного «международного спортивного бизнеса», существовать в таком виде просто не должны. Потому как края стакана нужно всё-таки чувствовать, даже если ты считаешь, что поймал Бога за бороду или удачу за хвост.




ЛГ 22-11-2017

Козлов Юрий

Владимир Маканин был и остаётся одним из лучших русских писателей нового времени.

Символичен сам год его рождения – 1937-й. Россия, в которой мы сейчас живём, – не наследница Российской империи, Февральской республики или СССР. Она наследница 1937 года, на поколения вперёд определившего менталитет её уже и не народа, а населения. Мы до сих пор остаёмся людьми «испуга», «свиты» и «андеграунда», то есть теми, кого с глубиной психолога и точностью хирурга исследовал и препарировал в своих произведениях Владимир Маканин. Он как будто выхватывал из жизни и наших характеров самое сокровенное, больное и сущностное, а потому тщательно скрываемое, и выставлял это на всеобщее обозрение, ставя таким образом диагноз обществу. Бесстрашно ловил горькую правду о человеке, как ловила в одном из его великолепных рассказов слесаря огромная, падающая с неба рука.

Беспристрастный анализ человеческой сущности с вынесением за скобки любых, иной раз составляющих эту самую сущность, оправданий – я бы так охарактеризовал творческий метод писателя. Жизнь по Маканину – «Река с быстрым течением» (название одного из его рассказов). Он упорно искал, но не находил героя, которого течение «не сносит». И знал этому причину. В его произведениях – «Ключарёв и Алимушкин», «Где сходилось небо с холмами», «Испуг», «Человек свиты», «Лаз», «Нешумные», «Андеграунд» и прочих наглядно изображён страшный и до сих пор не преодолённый обществом излом «Прямой линии» (название первого романа писателя), приведший нас в 1937 году к перманентному (уже генетическому) испугу перед государством и властью, а в 1991-м – истерическому и трусливому отрицанию государства, власти и в конечном итоге самих себя. В «Прямой линии» – самом соцреалистичном романе Маканина молодой учёный-математик погибает от сердечной недостаточности, не выдерживая мучительного соприкосновения с советской, уже не людоедской, как в 1937 году, а полуоттепельной, относительно вегетарианской действительностью. В спокойной констатации изначально убивающей кривизны «прямой линии» принципиальное отличие Маканина от популярных в то время авторов исповедальной прозы, воспевавших романтику труда, а позже в политиздатовских сериях – «комиссаров в пыльных шлемах». Ни единым словом Маканин не льстил равнодушному, немужественному, склонному к предательству и конформизму, обнаруживающему живость только в поисках физических, материальных и карьерных выгод советскому человеку, пытался привести его в чувство горьким лекарством, в глубине души понимая, что «гомо советикус» неизлечим. Время подтвердило правоту писателя. Как в прежние годы, этот человек годы ходил на партсобрания, тупел, изучая исторический материализм, голосовал за кандидатов «нерушимого блока», так и сейчас, спустя четверть века, смотрит по телевизору новый, преобразившийся в ток-шоу «Ленинский университет миллионов», голосует за тех, кто отобрал у него всё и из своих дворцов учит патриотизму. Этот человек удивительным образом даже сделался хуже – он уже не рефлексирует, как герои Маканина советского времени, а мечтает о том, чтобы его «снесло» в сторону неправедного (честного в современной России быть не может) богатства и беспечальной сытой жизни.

Помню ноябрьское утро тридцатисемилетней давности. Я встретился с Маканиным на улице Правды (кто помнит – была такая газета), чтобы взять у него рекомендацию в Союз писателей. Он назначил на улице «Правды», потому что заходил в редакцию журнала «Октябрь» (кстати, недавно изгнанного из помещения на этой улице), где ему вернули повесть или роман. Маканин был кристально ясен и пронзительно трезв, несмотря на помятый, скажем так, вид и очевидные следы предшествующих возлияний. Его нисколько не огорчил отказ «Октября», и вообще он не любил разговоров о литературе, не строил из себя классика, хотя, конечно, знал себе цену. Пиши только о том, что чувствуешь, сказал он, извлекая из сумки мятую жёлтую страничку с рекомендацией, об остальном напишут другие. Маканин относился к литературе, как к жизни или погоде – сегодня так, завтра эдак, а послезавтра неизвестно как. И людей, включая собратьев по перу, как я понял, оценивал по своему внутреннему ощущению – сносит или не сносит этого парня река с быстрым течением?

Несколько дней назад «рука» подхватила самого Владимира Семёновича туда, где сходится небо с холмами. Я верю, что Тот, кто принимает решение по вновь прибывшим, оценит Маканина по его же мере. И, освежив в памяти его произведения, посмотрев сверху на Россию, на нас, оставшихся внизу, признает: «Не снесло».


ЛГ 15-11-2017

Поляков Юрий


В самой смерти заложен жестокий сарказм мироздания. Человек может сколько угодно иронизировать, смеяться, даже издеваться над тем, что не нравится ему в жизни, но в конечном счёте последняя насмешка остаётся за этим несовершенным бытием – смерть. И чем тоньше, острее, глубже, остроумнее, талантливее был человек, тем неестественнее кажется его кончина, подобная трагическому финалу, пришитому к искромётной комедии.

«Умер Задорнов…» – это для меня какой-то мрачный оксюморон, вроде «тёмного света» или «горького мёда». Михаил Николаевич был не только остроумнейшим писателем и глубоким сатириком, он был законодателем русской смеховой культуры рубежа веков. Десятилетия страна смеялась «по Задорнову». Он собирал стадионы и миллионы зрителей у телевизоров. Его смех помогал одуматься, а не озлобиться, его улыбчивый голос и мудро-лукавое лицо удерживали у телеэкранов даже тех, кто выключал аппарат Зворыкина при первых звуках любых эфирных юморин, настроенных на гогот без причины и над причинными местами. Он показал и доказал: горький смех над несовершенствами – своими ли, своего ли народа и глумление над чуждой средой обитания – вещи эстетически и онтологически разные. В самой фамилии Задорнова был зашифрован смысл того, чему он посвятил жизнь: острым словом бодрить, раззадоривать народ, явно утомлённый и обескураженный мрачными гешефтами своей истории, в том числе новейшей.

Обращение Михаила Николаевича к древнейшей нашей истории, к тайнам русского корнесловия свидетельствует о том, что острый взгляд писателя-сатирика имел под собой глубокое основание, уходящее в глубины родного предания. Страстно, но всегда с опорой на современные знания и факты Задорнов доказывал, вслед за Ломоносовым и Гумилёвым, что Рюрик никакой не норманн, а балтославянский князь. Писатель продолжал ту линию отечественной словесности, которую Пушкин гениально явил в стихотворении «Клеветникам России». Собственно, по большому счёту и сатира Задорнова своим остриём направлена против клеветников России. Прочитав или услышав Задорнова, хотелось стать лучше, умнее, поднять и «украсно украсить» нашу Россию, а не бежать из неё в неведомые общечеловеческие палестины.

Мы были с Михаилом Николаевичем близки, если не по-человечески, то по-писательски. Мне да и всем нам будет без него грустно и одиноко. Но если у насельников горнего мира есть чувство юмора, они уже, наверное, улыбаются над его мудрыми остротами, а апостол Пётр, сотрясаясь от смеха, не может сразу попасть ключом (прости, Господи!) в замок райских врат. Попадёт и откроет…» А мы будем читать Задорнова, слушать и помнить.


ЛГ 15-11-2017

Барашев Никита

90 лет назад родился легендарный журналист „ЛГ“

В канун юбилея Аркадия Ваксберга я напросился на встречу с бывшим министром культуры, а ныне чрезвычайным и полномочным послом Российской Федерации в Ватикане Александром Авдеевым, чтобы он поделился воспоминаниями о легендарном сотруднике «Литературной газеты», писателе, публицисте и драматурге, поскольку знал, что они долгое время дружили и часто общались. А значит, Александру Алексеевичу есть что рассказать.

Дипломат охотно согласился. И вот мы уже сидим в его просторном кабинете, глядящим окнами на широкую виа (улицу) Кончилиационе, что упирается в площадь Святого Петра, пьём ароматный кофе и беседуем о мэтре.


– Александр Алексеевич, когда и где вы познакомились с Аркадием Ваксбергом?

– Точно сейчас не вспомню, когда и где я познакомился с Аркадием. Мне кажется, что это было очень давно, то ли в Москве, то ли в Болгарии, с которой мы оба были связаны, то ли в Париже, но, разумеется, я уже знал о нём, как о блестящем журналисте, публицисте и писателе. Но одно дело знать его как журналиста и писателя, и другое дело дружить с ним и видеть, какой он удивительный и уникальный человек. За всю мою жизнь я могу перечислить лишь пять-десять человек, которых можно поставить в один ряд с Аркадием, как уникальных личностей. Кстати, советую посмотреть очень хороший фильм о Ваксберге Виктора Лошака, который он сделал лет пять назад.

Для меня Аркадий, конечно, лучший советский и российский публицист, обладавший аудиторией в несколько миллионов человек. И это неслучайно, поскольку его жизненным кредо была правда и справедливость. В этом выдающемся журналисте сидел страстный адвокат – а ведь он был юристом по образованию, которому важны были правда, справедливость, честность. И всё его творчество пронизано именно этими качествами. Он был во всех своих ипостасях блестящим. Я не знал его как юриста, но я был верным его читателем и в газете, и в литературе. Так, как Аркадий, к примеру, проанализировал Горького, его творчество, жизненные смыслы, кредо, нюансы биографии и психологию, никто этого не сделал. Вспомните его книгу «Гибель Буревестника». На мой взгляд, она является великолепным анализом и подведением итогов всего творчества Горького. А книга о Вышинском! Аркадий показал на конкретном материале, на достоверных фактах и документах, какой страшный это был человек, порождённый тоталитарной эпохой. Надо было иметь большое мужество, чтобы заниматься такой политически актуальной, но очень опасной работой. Или, например, его очерки о коррупции в высших эшелонах власти, объединённые в сборнике «Жизнь в жизни». Очерки о несправедливости.

Кстати, Аркадий изобрёл три термина. Первый термин – это авторское право. До этого в СССР использовались понятия «личное право» и «имущественное право». Термин «авторское право» впервые появился в диссертации Аркадия, и только потом уже на этот термин стали наслаиваться другие законодательные акты, научные изыскания и так далее. Так что родоначальник всего этого – Аркадий. Второй – драматургия факта. Да, именно у него появилось то направление в драматургии, где не факты складываются в какую-то единую гармошку для того, чтобы выстроить драматургический сюжет, а драматургический сюжет опирается на какой-то крупный факт, который анализируется с точки зрения писателя, публициста и является зеркалом нашей жизни.

Я люблю читать Аркадия. У него прекрасный стиль, ювелирный русский язык.

– А третий термин?

– Телефонное право. Этот термин Аркадий Ваксберг ввёл в оборот, по-моему, в своих очерках о коррупции в Краснодарском крае, когда он разоблачил руководящую верхушку и добрался от председателя гор­исполкома до самого высшего партийного руководителя края – Медунова. Всё это он делал с реальным риском для собственной жизни. Помните, после его пуб­ликаций многие «неприкасаемые» слетели со своих постов и справедливость всё же восторжествовала.

Я с удовольствием ходил к Аркадию в гости в Париже. Он и его супруга Сурия были чудесными собеседниками. Не только по вопросам литературы. Они оказались ещё и большими знатоками Франции. И мне – как послу во Франции – было любопытно и поучительно погружаться во французскую культуру, литературу, историю, находясь дома у Аркадия и слушая его рассказы.

Аркадий вместе с Рене Герра выпустил книгу о русской эмиграции в Париже. На мой взгляд, это лучшая книга в советской и российской литературе о судьбах русской эмиграции, поскольку её написали два уникальных человека. Рене Герра – главный и непревзойдённый знаток русской эмиграции и её культурного наследия и Аркадий – равноправный участник этой книги-интервью. Это сделало творческое содружество блестящим.

Ещё хочу сказать, что у Аркадия была прекрасная привычка, нет, скорее не привычка, а Божий дар, характеризовать буквально одной короткой фразой сложные явления. То, что иные пишут на страницу-две, Аркадий мог выразить в одном абзаце. Он был мастер экспромта. Воспоминания о русской эмиграции, об Анненкове, о людях, с которыми он встречался дома, о Чуковском, об Эренбурге, о героях своих интервью… Он рассказывал так, как будто это был роман, и вот эти люди, герои этого романа, сидели рядом с нами, а он их характеризовал и подавал. Всё было осязаемо, объёмно благодаря его великолепному русскому языку и огромному человеческому обаянию. Аркадий был эталоном советского публициста. Таких личностей мало. Что ещё можно сказать…

Беседу вёл Никита Барашев, собкор «ЛГ», Рим

ЛГ-ДОСЬЕ

Аркадий Иосифович Ваксберг (1927–2011) – журналист, прозаик, драматург, доктор юридических наук. Золотое перо «ЛГ» на протяжении 50 лет. Как адвокат он участвовал в десятках судебных процессов, и эти личные впечатления долгие годы питали его творчество. В качестве специального корреспондента «ЛГ» исколесил страну – итогом его командировок были судебные очерки, незабытые до сих пор («Баня», «Ширма», «Завтрак на траве», «Роль» и другие). Автор более 40 книг, многие из которых переведены на десятки языков, пьес для театра, сценариев художественных и документальных фильмов, телесериалов.

Аркадий Иосифович Ваксберг был легендой в журналистской среде и любимцем миллионов наших читателей в 70-е и 80-е годы. Письма-отклики на его публикации приходили мешками. К нему в редакцию приезжали из глубинки ищущие справедливости люди – с документами, доказывавшими их правоту.

На снимке: На рабочем месте, апрель 1989 г.
Фото: Евгений Федоровский

ЛГ 15-11-2017

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Muller

2009 год
Герта Мюллер (нем. Herta Müller; род. 17 августа 1953, Ницкидорф, Банат, Румыния) — немецкая поэтесса и писательница, общественный деятель, художник. Лауреат Нобелевской премии по литературе 2009 года с формулировкой «с сосредоточенностью в поэзии и искренностью в прозе описывает жизнь обездоленных».
Родилась в семье, принадлежавшей к одной из групп немецкоязычного меньшинства Румынии (так называемым банатским швабам). Её дед был фермером и торговцем, отец во время войны служил в войсках СС. Мать после занятия Румынии советскими войсками была как немка депортирована в лагерь на территории Украины, освобождена в 1950 году.
Герта окончила университет в Тимишоаре (West University of Timişoara), где изучала румынскую и немецкую литературу. С 1976 года служила переводчиком на заводе, в 1979 году потеряла работу из-за отказа сотрудничать с тайной полицией Секуритате.
Работала в детском саду, давала частные уроки немецкого. В 1982 году опубликовала на немецком первую книгу «Низины», изуродованную румынской цензурой (в 1984 году полный текст книги был опубликован в ФРГ и удостоился ряда премий).
В 1987 году вместе с мужем, писателем Рихардом Вагнером, переехала в ФРГ и поселилась в Западном Берлине. Выступала с лекциями во многих университетах ФРГ, США и др. Живет в Берлине. Занимает активную антикоммунистическую общественную позицию. Критикует Россию и Путина. Однако, судя по её выступлениям, истинную ситуацию в России знает плохо. У Герты Мюллер остались ещё старые представления со времён Советского Союза. В 1997 году покинула германский ПЕН-клуб. Это её знак протеста против объединения этой организации с отделением ПЕН-клуба бывшей ГДР.
На русский язык переведены произведения «Сердце-зверь», «Качели дыхания» и «Человек в этом мире – большой фазан».

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Grass

1999 год
Гюнтер Грасс (нем. Günter Grass или Graß 16 октября 1927, Вольный город Данциг — 13 апреля 2015, Любек, Германия) — немецкий писатель, скульптор, художник, график, лауреат Нобелевской премии по литературе 1999 года.
Родился в Вольном городе Данциге (ныне это польский город Гданьск). По воспоминаниям самого писателя, приведённым в книгах «Жестяной барабан» и «Луковица памяти», его родители занимались торговлей. Отец писателя был немец, мать — кашубка.
Во время Второй мировой войны в возрасте 15 лет вместе со своими одноклассниками был призван в обслугу зенитной батареи. Затем отбыл трудовую повинность и в ноябре 1944 года в возрасте 17 лет был зачислен в 10-ю танковую дивизию войск СС, в составе которой участвовал в битве за Берлин в апреле 1945 года и был ранен. После войны пробыл в американском плену до 1946 года.
С 1947 по 1948 год Грасс обучался профессии каменотёса в Дюссельдорфе, в дальнейшем учился скульптуре и живописи в Академии искусств в Дюссельдорфе. С 1953 по 1956 год продолжил изучение живописи в Высшей школе изобразительных искусств в Западном Берлине под руководством скульптора Карла Хартунга.
С 1956 по 1959 год Грасс жил в Париже. В 1960 году вернулся в Западный Берлин, где жил до 1972 года. С 1972 по 1987 год жил в Западной Германии — в Вестфалии и Шлезвиг-Гольштейне.
В 1954 году Грасс женился на Анне Шварц, с которой развёлся в 1978 году. В 1979 году женился второй раз на Уте Грунерт.
В 1956—1957 годах Гюнтер Грасс начал выставлять свои скульптурные и графические работы и одновременно начал заниматься литературой. В то время Грасс писал рассказы, стихи и пьесы, которые сам он относил к театру абсурда.
Образным языком был написан и дебютный роман Грасса «Жестяной барабан» (нем. Die Blechtrommel), опубликованный в 1959 году. За этот роман он получил премию «Группы 47», к которой он сам принадлежал с 1957 года. В романе реальные исторические события конфронтируют с сюрреалистически-гротескным образным языком Грасса. Стиль, в котором написан роман «Жестяной барабан», стал стилем Гюнтера Грасса.
После выхода «Жестяного барабана» Гюнтер Грасс получил мировую известность. Впервые после Второй Мировой войны немецкий писатель получил международное признание.
Второй роман Грасса «Кошки-мышки», действие которого происходит во время Второй мировой войны в Данциге, и в котором рассказывается история юного Йоахима Мальке (Joachim Mahlke), вызвал скандал. Гессенский министр работы и здравоохранения, из-за описанной в романе сцены онанизма, сделал запрос в федеральные органы надзора о проверке романа как имеющего аморальное содержание. Но после последовавших протестов общественности и других писателей запрос был отозван.
На выборах Грасс поддерживал Социал-демократическую партию Германии и стал её членом в 1982 году.
В романе «Под местным наркозом» (нем. Örtlich betäubt, 1969) писатель стремится понять левый фанатизм студенческого движения и умеренность старшего поколения. «Из дневника улитки» (Aus dem Tagebuch einer Schnecke, 1972) — сочетание автобиографического отчёта о работе в предвыборной кампании СДП и истории некоего Германа Отта, его деятельности и осуждения при нацистах. Интересны романы «Камбала» (Der Butt, 1977), «Встреча в Тельгте» (Das Treffen in Telgte, 1979), «Вымыслы» (Kopfgeburten, 1982), «Крыса» (Die Rättin, 1985). Перу Грасса принадлежат многочисленные эссе и статьи, множество стихов и ряд драматических произведений.
Последние годы Гюнтер Грасс жил в окрестностях Любека. Собственно в Любеке находится его дом, где хранится основная часть его рукописей и художественных работ.
В 1999 году в возрасте 72 лет Гюнтер Грасс был удостоен Нобелевской премии по литературе. Грасс стал первым за 27 лет немецким писателем, получившим премию. В 1972 году её был удостоен Генрих Бёлль.
Умер Гюнтер Грасс 13 апреля 2015 года от инфекции в возрасте 87 лет.

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Boll

1972 год
Генрих Теодор Бёлль (нем. Heinrich Theodor Böll, 21 декабря 1917, Кёльн — 16 июля 1985, Лангенбройх) — немецкий писатель (ФРГ), переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе (1972).
Генрих Бёлль появился на свет в семье ремесленника. Учился в католической школе, затем в гимназии, работал столяром и служил в книжном магазине. С детства писал стихи, рассказы. Генрих Бёлль был один из немногих школьников, кто не вступил в гитлерюгенд. В 1939 году поступил в Кёльнский университет, но осенью того же года был призван в вермахт. Воевал пехотинцем во Франции, на Украине и в Крыму. Женился на Анне Мари Чех в 1942 году. В браке родилось двое сыновей. В апреле 1945 года сдался в плен американцам. После плена снова работал столяром, затем продолжил учёбу в Кёльнском университете, где изучал филологию.
Издаваться начал с 1947 года. Выходят такие его произведения как «Хлеб ранних лет» (1950), «Бильярд в половине десятого» (1959), «Глазами клоуна» (1963).
Генрих Бёлль был сначала президентом немецкого, а затем и международного ПЕН-клуба.
В 1971 году выходит в свет роман «Групповой портрет с дамой». Это попытка создать грандиозную панораму истории Германии двадцатого века. А в следующем году Генриху Бёллю присуждают Нобелевскую премию.
В СССР у книг Генриха Бёлля была счастливая судьба. С 1952 по 1973 год его книги выходили даже большими тиражами, чем на родине в ФРГ. В шестидесятые-семидесятые годы западногерманский писатель семь раз побывал в Советском Союзе. Тем не менее Генрих Бёлль был критиком советской системы. Нелегально вывозил рукописи Александра Солженицына на Запад. Неудивительно, что во второй половине семидесятых до середины восьмидесятых был запрет на публикации Генриха Бёлля в СССР. Снова его начали издавать лишь во второй половине восьмидесятых годов.
В 1974 году выходит в свет « Потерянная честь Катарины Блюм или как возникает насилие и к чему оно может привести». Проблематика произведения – вторжение государства и прессы в личную жизнь. Генрих Бёлль предупреждает об опасности надзора государства над гражданами.
Для прозы Генриха Бёлля характерны стилистическая простота, правдивость, жизненная конкретность, проблемы социальных и моральных последствий войны.
Генрих Бёлль умер 16 июля 1985 года. Он похоронен в пригороде Кёльна Борнхайме-Мертене. В 1987 году создан фонд Генриха Бёлля, который поддерживает проекты в сфере гражданского общества, экологии и прав человека.

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Saks

1966 год
Нелли Закс (нем. Nelly Sachs; 10 декабря 1891, Берлин (район Шёнеберг) — 12 мая 1970, Стокгольм) — немецкая поэтесса, лауреат Нобелевской премии по литературе (совместно с Шмуэлем Йосефом Агноном, 1966).
Нелли Закс появилась на свет в еврейской семье в Берлине. Приход к власти нацистов 1933 году натолкнул её на исследование вопроса об общих корнях иудаизма и христианства. В 1940 году эмигрировала в Швецию.
Первый поэтический сборник Нелли Закс вышел в 1947 году в Восточном Берлине под названием «В жилищах смерти» (In den Wohnungen des Todes). В этих стихах, как и в пьесе Эли (Eli, 1943), заявлены все основные темы, развитые затем в сборниках «Звездное затмение» (Sternverdunkelung, 1949), «И никто не знает, как дальше» (Und niemand weiss weiter, 1957) и «Побег и преображение» (Flucht und Verwandlung, 1957). В томике поздних стихов (1965) выделяется поэтический цикл «Пылающие загадки» (Glühende Rätsel).
Провидческая поэзия Закс пронизана экстатическим напряжением и мистицизмом. В основе её поэтического мышления — мотив преследования и бегства, символика охотника и его добычи, извечная драма, разворачивающаяся между истязателями и их жертвами.
Скончалась 12 мая 1970 года, в день похорон Пауля Целана, который был её близким другом. Нелли Закс похоронена на кладбище Norra begravningsplatsen на севере Стокгольма.

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Hesse

1946 год
Герман Гессе (нем. Hermann Hesse; 2 июля 1877, Кальв, Германская империя — 9 августа 1962, Монтаньола, Швейцария) — немецкий писатель и художник, лауреат Нобелевской премии (1946).
Появился на свет в семье миссионеров в городе Кальв. Это город в земле Баден-Вюртемберг недалеко от Карлсруэ. В 1881 году семья переехала в швейцарский город Базель и здесь мальчик начинает ходить в миссионерскую школу – родители хотели, чтоб сын пошёл по их стопам. У него начинают проявляться таланты: в десять лет он написал сказку для сестры, учится играть на музыкальных инструментах, рисует. В 1886 году семья возвращается в Кальв.
В 1891 году Гессе поступает в семинарию Маульбронн. Там он изучает древние языки, штудирует Евангелие, древнегреческую и классическую немецкую литературу. Но через полгода учёбы происходит нечто странное – он исчезает из монастыря. На следующий день его находят в поле, спящим в стогу сена. У парня явно был непорядок с психикой. Родители помещают его в психиатрическую клинику в Штеттене. В 1882 году учёба в гимназии, но учиться он не может по своему психическому состоянию. Далее он устраивается на работу в типографию. Выясняется, что и работать он тоже не может. Герман возвращается в Кальв, где помогает отцу в миссионерском издательстве. В 1895 году работает в книжной лавке в Тюбингене. С 1899 года в книжном магазине в Базеле. Параллельно с работой он пишет литературные произведения. Первые свои произведения он издаёт за свой счёт, маленькими тиражами, которые ещё и не очень хорошо продаются. Но капля камень точит. Постепенно он становится известным в литературных кругах, ведёт переписку со многими немецкими писателями и поэтами.
В январе 1903 года приходит письмо из берлинского издательства Самюэля Фишера с предложением о сотрудничестве. Через несколько месяцев он отсылает в это издательство рукопись романа «Петер Каменцид», который вышел в 1904 году. Он принёс автору известность в Германии и популярность среди немецкой молодёжи. В 1905 году роман был отмечен австрийской литературной премией Бауэрнфельда. Герман Гессе получает известность, финансовую независимость и становится профессиональным писателем.
Вся остальная его жизнь прошла в Швейцарии. Самые известные его произведения «Степной волк» и «Игра в бисер».
Во времена фашизма с писателя потребовали свидетельство об арийском происхождении, но поскольку он был гражданином Швейцарии, то, конечно, игнорировал это требование. Он осуждал нацизм. Проездом в эмиграцию у него останавливались Томас Манн и Бертольд Брехт. В 1950 году он прерывает сотрудничество с « S Fischer Verlag» и начинает сотрудничество «Suhrkamp Verlag».
Творчеству Германа Гессе характерны на этапе становления черты романтизма. Произведениям писателя присуща крайняя автобиографичность, склонность к психоанализу, единство Запада и Востока. Очень близка тема искусства. Писателя часто обвиняли в аполитичности. И действительно, за период его творчества прошло две мировые войны, но это никак не отразилось на проблематике и тематике его произведений.
В 1962 году у писателя развивается лейкемия. 9 августа Герман Гессе умер во сне от кровоизлияния в мозг. Похоронен в Монтаньоле, при церкви Святого Аббадия. Жизнь талантливого писателя оборвалась в 85 лет.
В 1946 году Гессе присудили Нобелевскую премию по литературе с формулировкой «За вдохновенное творчество, в котором проявляются классические идеалы гуманизма, а также за блестящий стиль».

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Mann

1929 год
Томас Манн (нем. Paul Thomas Mann, 6 июня 1875, Любек — 12 августа 1955, Цюрих) — немецкий писатель, эссеист, мастер эпического романа, лауреат Нобелевской премии по литературе (1929), брат Генриха Манна, отец Клауса Манна, Голо Манна и Эрики Манн.
Известность к Манну приходит тогда, когда в 1901 году выходит первый роман, «Будденброки». В этом романе, за основу которого была взята история его собственного рода, Манн описывает историю упадка и вырождения купеческой династии из Любека. Каждое новое поколение этой семьи все менее и менее способно продолжать дело своих отцов в силу отсутствия присущих им бюргерских качеств, как-то: бережливость, усердие и обязательность, и все больше и больше уходит от реального мира в религию, философию, музыку, пороки. Итогом этого становится не только постепенная утрата интереса к коммерции и престижу рода Будденброкков, но и утрата смысла жизни и воли к жизни, оборачивающаяся нелепыми и трагическими смертями последних представителей этого рода.
В 1924 году вышло в свет новое крупное и успешное произведение Томаса Манна — «Волшебная гора». Это также одно из наиболее сложных произведений немецкой литературы ХХ в. По сюжету романа главный герой, Ганс Касторп, приезжает на высокогорный курорт для больных туберкулезом, навестить своего кузена. Выясняется, что и он тоже больной. И мир на горе завораживает его своей интеллектуальной жизнью, где царит собственная философия. Таким образом, его пребывание на курорте затягивается на несколько лет. Касторп развивает свою философскую мысль, откидывая фрейдизм, упадок и смерть, сам при этом становясь центром духовности.
В 1933 году писатель вместе с семьей эмигрирует из нацистской Германии и поселяется в Цюрихе. В том же году выходит первый том его романа-тетралогии «Иосиф и его братья», где Манн по-своему интерпретирует историю библейского Иосифа. Работа состоит из нескольких отдельных романов «История Иакова», «Юность Иосифа», «Иосиф в Египте» и «Иосиф-кормилец». Для работы над романом автор специально ездил собирать материалы в Палестину и Египет. Главным замыслом автора было именно изобразить мир древности. Кроме того, в романе можно проследить эволюцию от коллективного к индивидуальному сознанию.
В 1947 году появляется на свет его роман «Доктор Фаустус», главный герой которого во многом повторяет путь Фауста, несмотря на то, что действие романа происходит в XX веке. Адриан Леверкюн, гениальный, но психически нездоровый композитор, является образом пороков западной буржуазной интеллигенции.
Манн — мастер интеллектуальной прозы. Своими учителями он называл русских писателей-романистов Льва Толстого и Достоевского; подробный, детализованный, неспешный стиль письма писатель действительно унаследовал от литературы XIX века. Однако темы его романов несомненно привязаны к веку XX. Они смелы, ведут к глубоким философским обобщениям и одновременно экспрессионистически накалены.
В 1929 году Манну была присуждена Нобелевская премия по литературе за роман «Будденброки».

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Hauptman

1912 год
Герхарт Иоганн Роберт Гауптман (Хауптманн) (нем. Gerhart Johann Robert Hauptmann; 15 ноября 1862, Оберзальцбрунн — 6 июня 1946, Агнетендорф) — немецкий драматург. Лауреат Нобелевской премии по литературе за 1912 год.
За 15 лет Гауптман стал во главе современной немецкой драмы. Начав с натурализма в духе Золя, с проблемы наследственности в своих ранних вещах («Vor Sonnenaufgang», «Friedensfest»), Гауптман в дальнейшем своем творчестве ставил себе разнообразные задачи. От натуралистических драм, описывающих трагизм среды, он перешёл к психологии личности в борьбе со средой. В России он известен как автор пьесы «Перед заходом солнца», которая ставилась в российских театрах.

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Heise


1910 год
Пауль Хейзе (Гейзе; нем. Paul Johann Ludwig von Heyse, 15 марта 1830, Берлин — 2 апреля 1914, Мюнхен) — немецкий писатель, сын известного филолога Карла Хейзе, лауреат Нобелевской премии по литературе 1910 года «за художественность, идеализм, которые он демонстрировал на протяжении всего своего долгого и продуктивного творческого пути в качестве лирического поэта, драматурга, романиста и автора, известных всему миру новелл». Учился в Берлинском и Боннском университетах, где изучал классическую филологию. В 1854 году король Баварии Максимилиан Второй предлагает писателю пожизненную стипендию и приглашение жить в Мюнхене. В обязанности Пауля Хейзе входило лишь посильное участие в местной интеллектуальной жизни. Материальная обеспеченность способствовала творческой плодовитости. Он издал 24 тома новелл, 6 романов, около 60 пьес и 9 поэтических сборников.
Был женат на Маргарет Куглер . В браке родилось четверо детей. После смерти жены Пауль Хейзе женился на Анне Шубарт. Пауль Хейзе на протяжении всего творческого периода оставался преимущественно романтиком. Ему был чужд, какой бы то ни было натурализм.
Нобелевскую премию в 1910 году получал за писателя, который был в это время болен, посол Германии в Швеции граф фон Пуклер. В этом же году Хейзе становится почётным гражданином Мюнхена. Скончался Пауль Хейзе через четыре года после получения Нобелевской премии от воспаления легких.

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Eicken

1908 год
Рудольф Кристов Эйкен (5 января 1846, Аурих, Пруссия — 15 сентября 1926, Йена, Веймарская республика) — немецкий писатель и философ.
Появился на свет в семье почтового работника и дочери священника. Учился сначала в гимназии, затем в Геттингенском и Берлинском университетах. Изучал классическую философию и древнюю историю. Степень доктора философии получил в Геттингене. Был профессором Йенского университета и почётным гражданином города Йены.
В 1908 году удостоен Нобелевской премии по литературе «за серьёзные поиски истины, всепроникающую силу мысли, широкий кругозор, живость и убедительность, с которыми он отстаивал и развивал идеалистическую философию».

http://samkov-vladimir.narod.ru/Nobel_Premie.html#Momzen

1902 год
Теодор Моммзен (нем. Theodor Mommsen; 30 ноября 1817, Гардинг, Шлезвиг-Гольштейн — 1 ноября 1903, Берлин) — немецкий историк, филолог-классик и юрист, лауреат Нобелевской премии по литературе 1902 года за труд «Римская история», почётный гражданин Рима. В 1868 году награждён медалью «Pour le Mérite»
В 1902 году за труд «Римская история» (нем. Römische Geschichte) удостоен Нобелевской премии по литературе с формулировкой «величайшему существующему мастеру исторической литературы с особым упоминанием монументального труда „Римская история“». Моммзен стал одним из немногих авторов, получивших премию за документальную прозу, единственный её лауреат-историк. До 2007 года, когда премию получила Дорис Лессинг, оставался старейшим лауреатом Нобелевской премии по литературе.
Почётный гражданин Рима. Теодор Моммзен умер в Берлине в возрасте 86-ти лет.

http://samkov-vladimir.narod.ru/Famous_people_Germany.html#Vagner

Рихард Вагнер (полное имя Вильгельм Рихард Вагнер, нем. Wilhelm Richard Wagner; 22 мая 1813, Лейпциг — 13 февраля 1883, Венеция) — немецкий композитор и теоретик искусства. Крупнейший реформатор оперы, Вагнер оказал значительное влияние на европейскую музыкальную культуру, особенно немецкую.
Вагнер появился на свет в семье чиновника. Получил образование сначала в школе святого Фомы, затем в университете Лейпцига. В 1833-1842 годах трудился хормейстером в Вюрцбурге, Магдебурге, Кёнигсберге и Риге. Затем дирижёром музыкальных театров в Норвегии, Лондоне и Париже. В 1864 году по предложению короля Баварии Людвига Второго, который был близким другом и меценатом композитора, переехал в Мюнхен. В 1876 году открылся Дом фестивалей в Байройте, городе в Баварии, где ставились многие оперы Вагнера. В 1882 году уехал в Венецию на лечение, где скончался от сердечного приступа. Похоронен в Байройте.
Самое значительное произведение Вагнера тетралогия «Кольцо Нибелунга». Которая стала сосредоточием немецкой культуры и помогла сплотить дух нации.