Что-то встала тут у меня тема трусости и страхов. Вот и решила написать эссе-воспоминание о преодолении детских страхов. То есть в детстве у меня страхов особенно не было. Я обожала сидеть в тёмной комнате, я никогда не боялась находиться одна дома. Совершенно не боялась, что родители меня могут забыть в детском саду, например. Но с возрастом у меня появились страхи-отвращения. И ведущую роль тут сыграл человеческий фактор. Например, придя поиграть вполне себе если не на детскую площадку в современном понимании, то на качели около песочницы, я могла обнаружить там в невменяемом состоянии блюющего дядьку чем-то таким противным и вонючим, что эти картины до сих пор не выветрились из памяти. Или обосранный поносным дерьмищем и отлакированный ещё и блевотиной подъезд. Я, как ребёнок, только удивлялась - как так можно было насрать высоко на стенку, чтобы всё это добро медленно стекало вниз. А подъезд наш не мыли долго, и очень долго я любовалась этим благоухающим и уже высыхающим добром то при входе, то в лифте. Я никак не могла понять, что же эти люди представляли собой внутри? Что у них в голове? И стала бояться людей. Ну не очень зацикленно, конечно, просто в некоторых случаях вдруг всплывало неожиданно. А ещё у нашей дворовой детворы был в памяти серийный убийца, который приходил в квартиры и говорил: "Мосгаз". А потом в квартире находили только трупы Я даже некоторое время думала, что его так звали. Потом уж мне подружки объяснили, что это.
Так вот, рассказываю первый случай, после которого мне уже было стыдно за свои страхи. Училась я тогда, наверное, в четвёртом-пятом классе во вторую смену. И вот родители зашли за мной в школу и мы все вместе пошли домой. Вечерело, стоял любимый апрель. Я, размахивая портфелем (читай: портфелищем) вприпрыжку вбегаю в подъезд такой девочкой-припевочкой весом в центнер и ростом с крепкого дядьку. А родители привыкли - ну да, двухметровый цыплёнок у нас, но цыплёнок же! Они шли сзади. Вот вбегаю я и вижу, что в нашем тёмном углу примостился какой-то тип в чёрном (!) пальте. Ссыт же, наверное, в угол, гад. А сейчас ещё и срать начнёт. А родители сзади, уже у подъезда. И, окрылённая надеждой на скорую подмогу, я со всей недюжинной силищи с размаху опускаю свой портфель ему на голову. Без предупреждения, между прочим. И, вполне разумно опасаясь мести, с басовитым криком АААААААААААААААА выбегаю на улицу, к родителям. Гад бежит за мной.
Ну вы теперь представьте себе картину, которую увидели родители: вот детусенька вбегает в подъезд и через секунду выбегает с громким плачем, а за ней бежит какой-то тип. Ну он почему-то рожей сразу натыкается на папин кулак. И так останавливается и перестаёт бежать за дитятком. А папусик только недавно с флота пришёл, работал уже инженером на заводе своём, ну а реакция у него и сейчас неплохая. Гад размазывает кровь по лицу, мама меня отправляет домой, чтобы производить разборки без дитяти. И тут только мы все видим небольшого роста симпатичную девушку, которая застенчиво выходит из подъезда и бросается вытирать молодого человека. Как потом выяснилось, эта пара влюблённых зашла в наш подъезд с целью подарить друг другу первый поцелуй, потому что тогда на улицах целоваться было не принято. Это родители выяснили в процессе беседы с молодыми людьми. А что девушку я не увидела - то не все же с меня росточком-то были! Только как уж они осуществляли этот процесс в таком вонючем углу, я до сих пор понять не могу...
И мне до сих пор стыдно.
Второй, и пока последний, случай произошёл уже классе в шестом-седьмом. Прихожу я в нашу коммунальную квартиру после школы, пообедала и жду подругу Лизу, с которой мы то ли собирались вместе уроки поделать, то ли погулять, то ли поиграть. У нас в коммуналке в нашу комнату давали (так с соседями договорились) два звонка. Незнакомые звонили обычно один раз, поэтому мы всегда знали, к кому идут. Вот жду я Лизу и слышу два быстрых таких Лизиных звоночка. Радостно бегу к двери и открываю. Опаньки - а в квартиру входит здоровый дядька, небритый и поэтому страшный. Я к небритым долго не могла привыкнуть после папиного по-морскому строгого и подтянутого облика. Дядька говорит страшным голосом: "Мосгаз!" и смотрит на меня глазами, в которых читаются явно дурные намерения.
Ну а каким глазом может смотреть довольно молодой мужчина на девицу заметной наружности, причём объёмы которой не указывают явно на её малолетний возраст?
Страх сковал мой разум, но не тело. Я молча - это всех и пугало во мне больше всего - взяла его за грудки и выставила за дверь. Во время выставления почувствовала некоторое сопротивление дядьки. Ужас усилился, поэтому я его просто приподняла и поставила за дверью. Дверь молча захлопнула. Он пробормотал: "Вы чего?" уже обращаясь к закрытой двери. Как потом выяснилось, молодой человек был хромой и поэтому его нога не успевала выставиться за дверь вместе со всем остальным туловищем, что я и приняла за сопротивление. Молча я стояла перед дверью, готовая вырваться из неё и порвать маньяка в клочья, если вдруг придёт Лиза и он набросится на неё. Я хладнокровно обдумывала, какое оружие можно найти в доме для этих целей. Тем временем я прислушивалась к тому, что было на лестничной клетке. Он потоптался за дверью и начал спускаться по лестнице, потом я услышала, как он хлопнул входной дверью. В общем, это, наверное, спасло ему жизнь. Через некоторое время прибежала Лиза, но я уже удостоверилась, что это именно она за дверью и никого там больше нет.
И тут мама позвонила с работы. Она спросила: А газовщик не приходил? Я вызвала Мосгаз, потому что наша газовая колонка в ванне что-то забарахлила. Я сказала: Мам, ну нужно же предупреждать! - А как я могла? У меня же урок был, вот я звоню тебе в перерыв! - Мам, он приходил, но я его выставила. - Как выставила? - Ну так, подняла и поставила за дверью. - Оль, ты что? - Ну что, я же не знала. Он сказал "Мосгаз", ну я и испугалась. - Понятно. Ты пока колонкой не пользуйся, я сейчас ещё раз туда позвоню, попрошу опять прийти. Только ты уж его пусти. - Хорошо, мам, у меня и Лиза сейчас, мне не страшно.
Через некоторое время мы с Лизой услышали, что в квартиру напротив кто-то позвонил. Открыла наша соседка, и мужской голос настойчиво её спрашивает: А она нормальная? Точно нормальная? А вы не сможете со мной туда войти? Ну только постойте здесь, пока она не откроет, ладно?
Раздался звонок в дверь. Правильный, один. Я открыла. Дядька, отодвинулся от двери подальше и, уже не входя в квартиру, осторожненько так сказал: "Мммосгаз". Соседка стояла в дверях свой квартиры, и по всему ей почему-то не было страшно за него. Я пропустила его в квартиру, но он сначала не хотел дверь закрывать на лестницу. Но Лиза стояла рядом, и это его немножко успокоило. Меня тоже. Когда он стал откручивать что-то в колонке, а я вошла в ванную спросить, не нужно ли чего, он от ужаса не мог даже смотреть на колонку, а откручивал всё на ощупь, повернувшись лицом ко мне и роняя в ванну плоскогубцы. Я побоялась, что он совсем ванну расколет и ушла в комнату. Он быстро всё сделал и постарался быстро исчезнуть за дверью. Только тогда я увидела, что он инвалид.
Я поняла, что со страхами надо бороться. Пока я кого-нибудь не прикончила.