Материалы о цензуре из смоленского архива |

В конце 2002 в Москве состоялась церемония передачи Соединенными Штатами правительству России материалов Смоленского архива.
История этого архива такова. После захвата Смоленска в 1941 году немцы обнаружили партийно-государственный архив, содержавший материалы как местного, так и общесоюзного значения и охватывавший период с 1917 по 1938 годы. Отступая в 1943 году из Смоленска, немцы перевезли архив сначала в Вильнюс, а затем в Польшу. Небольшую часть архива немцы затем успели перебросить в Баварию, где впоследствии он оказался в руках американских войск. Основную же часть архива советские войска обнаружили в Польше и вернули его в СССР.
С 1947 года Смоленский архив находился в США, сначала в военном архиве в Александрии близ Вашингтона, а затем в Национальном архиве США в Мэриленде. Оказавшаяся в Штатах часть архива составляла 541 ящик и более 70 тысяч страниц. В 50-е годы американские специалисты проделали огромную работу по классификации и реставрации тысяч и тысяч документов. К концу 70-х годов эта кропотливая работа была завершена и с 1980 года весь архив, переведенный на микрофильмы, стал доступен для всеобщего пользования1. Весь архив уместился на 69 катушках микрофильма и включил 536 дел.
Смоленский архив справедливо считался одним из самых важных источников изучения сталинского режима, в особенности внутренней жизни ВКП (б), чисток, цензуры и работы партийного аппарата в 30-е годы.
В 1958 году Соединенные Штаты предложили вернуть архивные материалы Советскому Союзу, но коммунистическое правительство отказалось, утверждая, что это фальшивка, состряпанная ЦРУ. Хотя американскими учеными были сделаны попытки изучения архива (работы проф. Файнсода, Гарвардский проект о холодной войне и др.), однако, большинство документов так и остались не введенными в научный оборот.
В книге Юлиана Семенова "Лицом к лицу"2, посвященной поискам пропавших в годы войны ценностей русской культуры, встречается - кажется впервые в советской печати - упоминание о Смоленском архиве. Один из помощников героя-автора, некий Штайн, сообщает: "Затем мне удалось установить местонахождение Смоленского областного архива, за что мне были вручены золотые часы от Института марксизма-ленинизма, чем я высоко горд". И далее: "...архив из Смоленска, представляющий огромную историческую ценность, был вывезен Розенбергом".
Институт марксизма-ленинизма совершенно напрасно потратился на часы герру Штайну: местонахождение Смоленского архива установить нетрудно, ибо его никто никогда не скрывал.
В Америке сразу же поняли ценность архива, и уже в конце 40-х годов началась его разборка и изучение. Главным исследователем был видный историк и политолог профессор Гарвардского университета Мерль Файнсод. В 1956 появилась его первая публикация3, а два года спустя была издана и книга, дающая подробный перечень материалов по группам и первичный их анализ4, однако полностью архив и по сей день не изучен. Хотя работа, проделанная профессором Файнсодом, весьма и весьма ценна, все же его книга дает лишь общий первичный обзор имеющихся в архиве тысяч документов. Автор смог привести лишь малую часть того, что заслуживает самого серьезного изучения. Теперь эту задачу должны взять на себя российские исследователи.
Особую важность представляют документы по цензуре, о которых и пойдет речь в данной публикации. Подлинные служебные материалы советской цензуры были доступны независимым исследователям лишь в очень ограниченном количестве. Несколько приказов Главлита и разрешительных удостоверений, оказавшихся на Западе, не дают достаточно полного представления о повседневной работе аппарата цензуры. Можно утверждать, что о советской цензуре на Западе знали и знают сегодня гораздо меньше, чем, скажем, о деятельности КГБ или ГРУ5.
Хотя документы Смоленского архива относятся к довоенному периоду и с тех пор многое в советской цензуре изменилось, эти материалы имеют и сегодня непреходящую ценность для историков-архивистов. Например, методы работы аппарата цензуры- перечень, инструкции, приказы - все это оставалось в силе и использовалось Глалитом долгие послевоенные годы, вплоть до полной отмены этого института в 1989 году.
Материалы Смоленского архива, касающиеся цензуры, можно разбить на три группы: 1) документы периода 1920 года (гражданская война); 2) ряд документов 30-х годов; 3) Бюллетень Главлита N8 за 1934 год на 28 страницах6.
В декабре 1920 года Смоленский губернский комитет РКП (б) получил две "сопроводиловки" к списку, составленному военной цензурой.
Первое письмо напечатано на бланке РКП(б), в левом верхнем углу от руки написана дата получения -2.XII-20, слово "секретно" и подпись- т. Рябоконь.
Пролетарии всех стран соединяйтесь!
Российская Коммунистическая Партия (большевиков)
Центральный Комитет
N 63
Москва...25 ноября ...1920
В Смоленский губком
Секретно
Частная корреспонденция красноармейцев и их родственников дает широкую картину жизни красноармейских частей, состояния дезертирства и настроения населения Вашей губернии.
Считая, что этот материал послужит стимулом к оценке наиболее слабых мест Вашей работы в губернии, в целесообразном использовании сил для широкого проведения в недалеком будущем "Недели тылового красноармейца", по поводу которой будет специальный циркуляр ЦК, Организационно-Инструкторский отдел ЦК препровождает Вам выписки из писем для сведения.
Заведующий Организационно-Инструкторским Отделом Подпись
Печать
Секретарь подпись
Следующий документ также является сопроводительным для списка.
Р.С.Ф.С.Р
Реввоенсовет Западного Фронта
Политуправление
Отдел..........Орг.17.XII.1920N 50
Получено 17 дек. 1920 Вх. N8
Сов. Секретно
В Смолгубпартком
Политуправление препровождает для сведения и принятия соответствующих мер копию военно-цензурной сводки сведений, почерпнутых из корреспонденции, просмотренной Цензурным Отделением при Особом отделе Запфронта.
Приложение: Упомянутое
НАЧОРГОС (подпись)
НАЧОРГИНСТОТДЕЛЕНИЯ (подпись)
Ст. Делопроизводитель (подпись)
Судя по дате, именно эта "сопроводиловка" относится к имеющейся в архиве "Политической сводке" сведений, почерпнутых из корреспонденции, просмотренной отделением военной цензуры при особом отделе Запфронта за время с 11 по 26 ноября 1920 года".
Сводка на двух машинописных страницах имеет слева название деревни, затем идет дата и справа приводятся краткие выдержки из писем, направленных солдатам действующей армии их родными.
Тексты довольно однотипны: "Порядок у нас плохой, если не сдашь, скот отбирают, несмотря на то, что у нас самая голодная волость... Забрали у нас скот и говорят, что надо кормить Красную Армию, а ты пишешь, что дают тухлую воблу. Говорят, что власть рабочего и крестянина, а жмут на каждом шагу, даже слова нельзя сказать"...
"У нас идет реквизиция за реквизицией, так что жить становится невозможно"...
"В нашей местности деревенцы повсеместно восстают против продармейцев и не дают продовольствия. Вспышки появляются очень часто"...
"Живется плохо, потому что все забирают в Совет, забирают последнее"...
"У нас в деревне большие болезни. Очень много умирает"...
"В бараках творится что-то ужасное. Хоронят по 10 человек в день, мрут как мухи, говорят, что в бараках зараза ужасная"...
"У нас большая эпидемия возвратного тифа, больные находятся в ужасном положении"...
"Реквизиция сильная, грабежом и оружием".
Список завершается подписями начальника особотдела Запфронта, начальника военно-цензурного отделения, старшего цензора, секретаря и делопроизводителя. Очевидно, что к 1920-ому году уже существовала достаточно разветвленная бюрократическая структура военной цензуры.
В те годы, как можно понять из документов, военно-цензурное отделение находилось в составе Особого отдела фронта и тесно сотрудничало с Организационно-инструкторским отделом ЦК РКП(б), с орготделом Политуправления фронта и, конечно, с ВЧК.
Следующую группу документов составляют разнообразные приказы Главлита и Западного Обллита периода 1931-35 годов.
Главлит в те годы располагался на Чистых прудах в доме N6. Как и в 20-е годы, Главлит организационно входил в структуру Наркомата просвещения (НКП РСФСР). Но связь эта была в значительной мере формальной. Если областные отделы еще числились по документам в составе отделов наробраза ("областной отдел по делам литературы и издательств при отделе народного образования"), то на приказах Главлита стоит только: Главлит РСФСР.
Главное управление по делам литературы и издательств состояло из начальника, двух его заместителей, различных групп и секций (цензоры). Главлиту подчинялись областные (краевые), а также районные и городские (иногда объединенные райгорлиты) отделы. Начальники райгорлитов назывались уполномоченными обллита для придания им большего веса. В составе обллитов работали политредакторы.
В начале 30-х годов, как можно понять из имеющихся в архиве документов, аппарат цензуры еще не был укомплектован подходящими, проверенными кадрами, партийно-чекистский контроль еще не был тотальным. Случалось, что газеты выходили без штампа цензуры, иногда местный цензор давал редактору несколько разрешительных "номеров" вперед. Редакторы районных газет нередко просто не подпускали цензора к чтению номера. Обязательные экземпляры не доставлялись в областной отдел и в Москву...
Важно отметить, что в структуре Главлита в начале 30-х годов произошли важные перемены (это случилось, видимо в 1931 году, но точную дату пока установить не удалось). Составной частью Главлита стал Отдел военной цензуры (ОВЦ). Отдел располагался в комнатах 406 и 410 того же здания на Чистых прудах, N6. Если Главлит формально подчинялся НКП РСФСР, то ОВЦ входил в структуру Совнаркома СССР, то есть был как бы выше Главлита. Но для соблюдения секретности ОВЦ решили включить в состав Главлита. В архиве есть несколько приказов, категорически запрещающих писать письма и посылать служебные документы непосредственно в ОВЦ.
Руководил Главлитом в те годы Борис Волин7. Его должность в документах называлась так: начальник Главлита и уполномоченный СНК по охране военных тайн в печати. Однако, в некоторых документах должность уполномоченного ставилась впереди должности начальника Главлита. Заместителем Волина по линии военной цензуры был К. Батманов, который фактически руководил работой ОВЦ СНК. Ряд документов был подписан только Батмановым. Ясно, что роль военной цензуры была на практике главенствующей, что особенно отчетливо видно из приводимого в третьем разделе текста "Бюллетеня" Главлита.
Основным документом в работе каждого цензора в 30-е годы, как и позднее, до самого конца деятельности этой организации, был так называемый "Перечень" - свод приказов и списки запрещенных к упоминанию сведений. К сожалению, самого этого документа в архиве не оказалось. Но в ряде приказов и материалов приводятся многочисленные дополнения и уточнения, которые и дают достаточно ясное представление о том, какие данные были включены в "Перечень". Запрещалось, например упоминать строящиеся железные дороги, сведения о вербовке рабочих на закрытые предприятия, данные о хлебозаготовках, сведения о количестве дел, рассматриваемых судами и анализ преступлений... В этом отношении деятельность цензуры мало изменилась и в 60-70-е годы, когда автору этих строк пришлось работать в редакциях и издательствах страны.
Вот один из таких приказов, подписанный, что особенно интересно, только Батмановым, хотя содержание его не относилось к военной тематике.
Циркуляр N12
Копия с копии
Секретно
Экз.N 27
ВСЕМ НАЧ. ОВЦ, ПОЛИТРЕДАКТОРАМ, ВОЕННЫМ ЦЕНЗОРАМ И МОСГОРОБЛИТУ
В перечне сведений, составляющих государственную тайну (изд. 1931 г.) в разделе IV лит "Б" "финансовая политика" вносятся следующие дополнения:
К ст. 43 - "сведения о реализации соворганами или их уполномоченными за границей ценных бумаг, полисов и т.д."
К ст. 46 - "сведения о покрытии червонной валютой убытков по экспорту"
К ст. 47 - а) сведений о займах (товарных, денежных), оказываемых Монголии и Туве
б) тоже - другим восточным государствам (Персия, Турция)
в) сведения о продаже облигаций наших внутренних займов за границу
Зам. Уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати
К. Батманов
11 апреля 1934отпечатано в 69 экз.
Верно: секретарь ОВЦ (подпись)
Копия верна. Секретарь Запобллита (Хон)
В период 31 - 35 годов Главлит и ОВЦ издавали многочисленные приказы по общим и частным вопросам: о запрете писать о медицинском препарате "гравидан", о 30-летней годовщине русско-японской войны; запрещалось связывать ОСОАВИАХИМ с РККА8, упоминать номера военных частей, чем особенно грешили районные газеты; искажать портреты вождей в печати, допускать ошибки, искажающие смысл (урядник вместо ударник и т.д). Большое внимание уделялось борьбе за чистоту русского языка и борьбе с опечатками. Этой теме посвящен специальный приказ:
ПРИКАЗ "138
По Главному управлению по делам литературы и издательств
28.XI-1931
копия
О борьбе за чистоту русского языка
ПРИКАЗЫВАЮ всем цензорам особо внимательно следить за тем, чтобы в книгах, журналах, газетах и проч.:
Начальник Главита Б. Волин
Верно: секретарь Запобллита (Хон)
Конечно, забота о чистоте русского языка объяснялась, главным образом, политическими соображениями. А спустя 3 года по Запобллиту был издан приказ об опечатках, грубо искажающих политический смысл и являющихся, по определению приказа, "политическим хулиганством". В частности, в приказе говорилось , что в передовой статье газеты "Колхозная правда" была издевательски искажена фамилия секретаря ЦК ВКП(б) Кагановича. Начальник райлита был снять с должности, виновным в подобных ошибках в дальнейшем приказ грозил строгой ответственностью.
В другом приказе по Западному Обллиту его начальник С. Власов разрешал областной печати перепечатывать сообщения уже прошедшие в центральной прессе ("Правда", "Известия), если не было специальных распоряжений на этот счет. В приказе от 15 сентября говорилось о порядке отправки исходной корреспонденции цензуры через курьерскую связь НКВД.
Запобллит издал специальный приказ о снятии цензора Разина в связи с публикацией газетой "Рабочий путь" от 18 марта 1934 года статьи о "неблаговидных поступках этого чиновника".
Еще один приказ, имеющийся в материалах архива, свидетельствует, что и местные партийные власти не оставались в стороне от цензорской деятельности.
Срочно-секретно
Запобком ВКП(б) г. Смоленск
Июля 1935N 162
Всем секретарям РК ВКП(б) и для сведения всем редакторам районных газет
Категорически запрещается опубликовывать данные о запроектированном урожае льна (независимо от источников этих данных, в том числе данных комиссий по урожайности), а также данных о валовом сборе, товарном выходе и планах заготовок льна.
Зав. Культпропом (Лукин)
Зав. Сектором печати Культпропа (Либерман)
Большой интерес представляют имеющиеся в архиве бланки "Подписки", которую сотрудники цензуры давали о неразглашении тайн и о порядке работы. Существенно то, что все работники цензуры, начиная от уполномоченного по радиовещанию и зав. радиоузлом и кончая Уполномоченным Западного Обллита, давали подписку Отделу Военной цензуры, а не Главлиту. Перечисление "директив и указаний" советского правительства в "Подписке уполномоченного Западного Обллита" дает наглядное представление о задачах советской цензуры.
Смотри:Приложение 1.
Особый раздел документов составляют распоряжения о конфискации литературы из библиотек и торговой сети.
Вот один из таких приказов.
Запобллит
5.XII- 19341-4-НС
не подлежит разглашению
ВСЕМ УПОЛНОМОЧЕННЫМ ЗАПОБЛЛИТА
Немедленно изъять из магазинов киосков и др. книготорговых организаций, а также из всех библиотек книгу А. Кирьянова и Г. Дружинина "От чего зависит урожай".
Нач. Запобллита (Власов)
Интересно сравнить этот приказ с другим документов, выпущенным Главлитом много лет спустя. Смотри - Приложение 2.
Но уже в следующем году в связи с многочисленными перегибами было издано несколько приказов Главлита. Вот один из них:
ВСЕМ НАЧ. КРАЙ-ОБЛЛИТОВ, ГЛАВЛИТОВ А.С.С.Р.
ПРИКАЗ N 323 от 21. 6-35 г.
По Главному Управлению по Делам Литературы и Издательств
От 19 VI-35г.
При изъятии троцкистско-зиновьевской литературы из библиотек фактически проводилась никем не контролируемая и никем не руководимая чистка библиотек, расхищение и порча библиотечных фондов.
Приказываю:
N1
Немедленно прекратить общую чистку библиотек и сплошные изъятия книг из них.
N2
Изъять из библиотек и складов контрреволюционную троцкистско-зиновьевскую литературу строго в соответствии с прилагаемым списком (см. Приложение)
N3
Изъятие указанной в прилагаемом списке литературы производится :
а) в краевых и областных центрах непосредственно начальником Край-Обллита и Главлита АССР или его заместителем совместно с представителем НКВД.
б) в библиотеках районов - уполномоченными Край-Обллитов (начальниками райлитов совместно с районными уполномоченными НКВД).
N4
Оставить по 2 экз. изымаемых изданий в особых библиотеках следующих учреждений ЦК и МК ВКП(б), Академии Наук, ИМЭЛ, а также библиотек им. Ленина (Москва), Салтыкова-Щедрина (Ленинград), библиотек ИКП, коммунистических университетов в Москве и Ленинграде, центральных библиотек главных городов союзных республик, краев, областей и университетских городов и правительственной библиотеки при ЦИК СССР.
N5
На изъятые по прилагаемому списку книги составляется акт, книги опечатываются и отсылаются актом об изъятии в краевые и областные управления НКВД.
N6
Все книги, изъятые ранее из библиотек по приказу N40, отмененном впоследствии, и не совпадающие с прилагаемым при сем списком, должны быть по акту возвращены в библиотечные фонды по принадлежности.
N7
О ходе выполнения настоящего приказа информировать меня 1-го июля и 1-го августа.
Уполномоченный СНК СССР по охране военных тайн в печати и Нач. Главлита РСФСР Б. Волин
Верно: (Загорская)
Прилагаемый список содержит книги Троцкого (все книги), Зиновьева (12 названий), Каменева, Шляпникова, Яворского, Преображенского, Луначарского ("Революционные силуэты") и многие, многие другие9.
Большой интерес представляет анализ имеющегося в архиве "Бюллетеня Главлита РСФСР и ОБЦ для районов" на 28 страницах N8 за 1934 год, экз. N 223, издание - секретно.
Это своего рода учебное пособие для переферийных цензоров и трибуна обмена опытом.
Открывается сборник статьей Волина "Предварительная цензура - основная задача райлитов". "Цензура наша имеет значение только тогда, когда она предупреждает прорыв политический и разглашение военной и экономической тайны, когда она препятствует напечатанию халтурной, низкокачественной, бесполезной литературы, когда цензура способствует улучшению как политического смысла и словесного характера, так и внешнего оформления произведения", - пишет начальник Главлита и далее приводит факты, мешающие работе: недостаточное знание "Перечня", отсутствие у цензоров подлинной большевистской напористости, неряшливое редактирование, разрешение цензорами материалов не содержащих контрреволеюционных материалов, но безграмотных, серых, халтурных.
За этим достаточно общим материалом, свидетельствующим, что в 30-е годы за цензурой закреплялись также и многие чисто редакторские обязанности, следует пространная статья уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн в печати К. Батманова, которая заслуживает публикации (с небольшими купюрами, демонстрирующими знание автором работ западных авторов по военному делу).
"Охрана военных тайн в печати - важнейшая задача"
Беседы с работниками райлитов, доклады и отчеты начальников райлитов на совещениях показывают, что далеко не всеми райлитами учитывается своеобразие военной цензуры. Своеобразие заключается в том, что военный прорыв в печати не исправляется даже, если издание, в котором имеется разглашение военных тайн, изымается из распространения и переиздается с исправлениями. В случае прорыва идеологического характера путем переиздания прорыв ликвидируется.
Необычайная доходчивость до ушей и глаз капиталистических разведчиков разглашения военных тайн в печати требует исключительного внимания, с которым работники цензуры должны подходить к предварительной цензуре печати, чтобы уже в порядке предварительного просмотра изъять все, составляющее военную тайну.
Центральная пресса находится под достаточно сильным контролем, и здесь мы в большей степени обеспечены от разглашения данных, интересующих разведывательные органы соседних стран.
Областная, краевая и особенно районная печать очень часто разбалтыванием военных тайн дает ценные сведения о нашей обороноспособности. Райлитам необходимо улучшить военно-цензорскую работу, дабы наша районная печать не могла стать рупором разглашения военных тайн, невольным пособником наших врагов....10
Естественно, что капиталисты стремятся вскрыть наши силы, оперативные мероприятия по укреплению мощи нашей страны и в соответствии с нашими мероприятиями подготовиться к нанесению нам неожиданного удара. Капиталистическое окружение говорит за то, что нападение на СССР может быть организовано на любой его границе, поэтому СССР должен быть готовым отразить нападение всюду, где бы оно ни было организовано, и это требует особой бдительности со стороны военной цензуры.
В дореволюционной России военная цензура осуществлялась лишь в прифронтовой полосе и, как в мирное, так и военное время охраняла лишь военные тайны, относящиеся к определенному оперативному плану, вытекавшему из интересов той или иной империалистической группировки, в которую входила царская Россия. Совершенно иное положение в Советской стране: цензура должна охранять военные тайны не только в приграничной полосе, но всюду, где имеются важные объекты, как военные, так и экономические и политические. Этого требует не только капиталистическое окружение, но и изменившийся способ ведения будущей войны, и широкое применение разнообразной новейшей техники. В будущей войне границы между фронтом и тылом, даже глубоким, сотрутся.
Это обстоятельство предъявляет серьезные требования к соблюдению "Перечня сведений, составляющих военную тайну" в отношении не только дислокации частей, но и положения оборонных предприятий, заводов, мостов, аэродромов и т. д...
Вся пресса и, особенно, районная и многотиражная, не должны позволять капиталистам из сопоставления даже отрывочных сведений между собой делать умозаключения о наших оборонительных мероприятиях, проводимых не только в казарме, но, главным образом, на заводах, железных дорогах и аэродромах, реках и морях. Наконец, следует помнить, что наша техника находится в фокусе внимания империалистических государств... Цензура должна скрыть наши достижения не только в отношении введения того или иного вида вооружений, но и важнейшие оперативно-тактические взгляды и установки в связи с введением новых средств борьбы....
Как же осуществляется нашими газетами охрана военных тайн? В войсковых многотиражках и в печати ряда районов выявляются войсковые части и даже целые соединения, имеющие важное значение в деле обороны СССР. Очень часто эти газеты выходят даже без "номеров" райлитов11.
В ряде белорусских, украинских и др. газет очень много ведется разговоров о состоянии важнейших в военном отношении дорог и о постройке новых дорог, несмотря на то, что "Перечнем сведений, составляющих военную тайну", воспрещено помещать подобные сведения.
Очень часто пропускаются в газетах воспрещенные в печати сведения о работе Осоавихима (ОАХ). Например, пропускаются приказы начальников гарнизонов о параде 1 мая. В этих приказах говорится о выходе частей как постоянно существующих. Всем работникам цензуры должно быть известно, что опубликовывать в печати части ОАХ нельзя. Крупнейшей ошибкой, граничащей с преступлением, является упоминание частей за номерами. Например, "Поволжская правда" от 28 апреля 1934 года поместила приказ начальника гарнизона Семкова. В приказе фигурируют части под номерами: "части НКВМ 1684, 2556 и 1681".
Наибольшее число нарушений падает на опубликование в печати сведений о подготовке начсостава запаса организациями ОАХ. Как перечнем, так и циркуляром неоднократно разъяснялось, что эти сведения помещать в печати ни в коем случае нельзя.
Имели место в печати прямые указания на участие частей ОАХ в ликвидиции бандитизма в одном из пограничном районов, причем в заметке ясно сказано о том, что части ОАХ уже теперь стоят на границе бок о бок с частями РККА.
Особенно внимательному просмотру следует подвергать корреспонденции красноармейцев войсковых частей к крестьянам и рабочим. В этих корреспонденциях могут быть сведения о перебросках наших частей. В газете "Волжская коммуна" от 28 мая 1934 года помещено письмо бойцов ОКДВА кохозникам и колхозницам сельхозартели "Ответ интервентам" Самарского района. В письме говорится: "привлеките к ремонту машин товарищей Аристова, Коренева и Уваровского". Эта фраза подчеркивает, что части или даже соединения, находившиеся в районе колхоза "Ответ интервентам" переброшены из ОКДВА...
Чрезвычайно много нарушений имеется в отношении разглашения сведений о наших заводах оборонного значения с указанием их местонахождения, производительности и т.д."...
Далее Батманов пишет о некоторых перегибах в работе цензоров, когда запрещаются статьи, не имеющие разглашения тайных сведений (о недостатках в работе железнодорожного узла, о владении двумя коровами).
В заключение Батманов призывает цензоров повышать цензорское умение, больше читать военную литературу, проходить техминимум и т.д.
В сборнике помещены также несколько небольших статей-отчетов районных цензоров и начальников облкрайлитов. Многие из них свидетельствуют, что до 1933 года на уровне районов практически цензуры не существовало. "Работа Арзамасского райлита началась по существу с 1 сентября 1933 года", - пишет Китаев, уполномоченный Арзамасского Обллита. Ему вторит начальник Кунцевского райгорлита Московской области Липихин: " До 1933 года никакой цензуры у нас не было. Построили новую типографию, и она около двух месяцев работала бесконтрольно... Редакторы газет относились к цензуре как к ненужной формальности. Такого же мнения придерживалась и типография. За печатание продукции без ведома райлита отдан под суд технорук типографии. Теперь наборщики не только не печатают без моего ведома, но и сигнализируют о сомнительных местах в набираемых материалах".
Начальник Горьковского горлита Бабкин называет следующие объекты цензуры: 1) радио; 2) газеты, книги; 3) библиотеки, книжные магазины; 4) самодеятельность, клубная работа; 5) доклады, лекции.
"О состоянии контроля над зрелищными предприятиями говорить не буду, этот контроль на функциях горлита теперь не лежит". Цензор также обращает внимание на необходимость усилить контроль за типографиями, чтобы они не выдавали продукцию без визы горлита на сигнальном экземпляре. Нередко приходилось перепечатывать целые номера газет из-за замеченных в них при последующем контроле ошибок. "После случаев воздействия через органы ОГПУ, - пишеть Бабкин, - случаи вольного неисправления указаний цензуры уменьшились".
В статьях цензоров приводятся примеры изъятий: "К открытию 17 съезда партии был дан лозунг: "Да здравствует вождь пролетарской столицы - наш великий Сталин!"; "Восемь лет плачу профсоюзные взносы, а пользы ни на грош. Профорганизация ничего не делает, а только получает денежки"; "вместо 72% травматизма мы имеем 101% на 100% застрахованных"; заголовок в газете: "Бывши ударницей на производстве, будешь ударницей и на том свете".
Инспектор Главлита Е.Новикова приводит названия документов, которыми должен руководствоваться цензор. Это "Систематизированная инструкция Главлита", содержащая основные директивы и положения о советской цензуре. Это "Перечень" (литер "А" и литер "Б"), то есть список запрещенных тем, объектов по степени их секретности. Далее "Памятка Райлита" и книге Фогелевича "Действующее законодательство о печати".
"В практической работе при ежедневном предварительном просмотре всей печатной продукции типографии "Арзамасская правда" до настоящего времени сделано 23 вычерка, - сообщает уполномоченный этого района Китаев. - Из них по "Перечню" - 7 и политико-идеологического характера - 12.
Характерные вычерки по перечню: дислокация стрелкового полка, заводов, о распространении сыпного тифа, о чуме свиней в МТФ, об отливах из сберкасс, о работе ГПУ...
Уполномоченный Бежицкого горлита Некрасова сообщает: " За первый квартал 1934 года всего было 27 вычерков по перечню. На первом месте стоят нарушения, связанные с дислокацией воинских частей, затем о работе Осоавиахима и др. По сравнению с предыдущим кварталом следует отметить снижение количества нарушений (было 59).
Вот отрывки из статьи Трухановского, уполномоченного Свердловского Обллита по радиовещанию: "Работа по контролю за радиовещанием представляет особые трудности. И трудности эти получаются потому, что слишком многообразна и обособлена область радио... Всю мою работу можно разложить на следующие три части: 1) контроль за материалами, поступающими ежедневно и передающимися в обычном порядке через студии и дикторов; 2) контроль за радиоперекличками; 3) контроль за трансляциями из садов, театров, клубов и т. д.
Контроль над текущим репертуаром имеет свои особенности, свои трудности. Контроль идет в общем порядке, как и весь предварительный контроль. Трудность заключается в том, что надо не только просмотреть материал, но и учесть, что после него и до него идет. Иллюстрирую примером: допустим, идет доклад о соцсоревновании, о субботниках и сразу же после этого начинается концертное отделение, первым номером которого стоит песня "Замучен тяжелой неволей" или что-то в этом роде...
И еще. Дается важная политическая передача, а текст иллюстрируется глупейшими частушками или резко несоответствующей музыкой.
Теперь о контроле за радиоперекличками. Это трудный участок. Перекличка - это не просто разговор по радио, а это большое агитационное массовое мероприятие. В связи с проводимыми перекличками очень легко допустить нарушение перечня.
Почему? Да потому, что "слово не воробей, вылетит не поймаешь". А инструктировать товарища, который сидит где-то в глухом углу, трудно, очень трудно. Да и здесь, находясь у микрофона также трудно пресечь то или иное нарушение перечня. В перекличках участвуют до 100 человек и более. Выключить же микрофон в процессе передачи представляет большие трудности, да и не всегда успеешь.
У нас в Свердловске контроль производится следующим образом. Ответственных за передачу товарищей (партийцев) мы знакомим с основными нашими требованиями и следим за вопросами и ответами. На местах же на перекличках мы обязали присутствовать особым письмом начрайлитов.
Это, конечно, полностью не гарантирует от разглашения гостайн, но дает известную гарантию в том, что нарушения будут почти сведены на нет...
И последнее, это контроль за трансляциями из клубов и театров, особенно за трансляциями докладов, совещаний, заседаний. Здесь часто бывает такое рассекречивание. Так были рассекречены названия военных частей. Здесь мы предупреждаем каждый раз президиумы наших собраний и заседаний. Ведь трудно остановить оратора, говорящего из зала. Остается только выключить микрофон, что не всегда удобно. Какие же общие выводы?
Участок требует особой настороженности и широкого кругозора работников, контролирующих радио. До сих пор Главлит не уделял (нам) должного внимания. На местах нет никаких директивных указаний. Работники должны проявлять инициативу. Это неплохо, но здесь есть опасность разнобоя. Это особенно важно, так как даже Свердловское радио слышно в Германии, Польше, Чехословакии. О других странах говорить не приходится".
В N 8 "Бюллетеня" помещен также официальный документ: "Положение о краевой инспекции Главлита РСФСР".
"Краевая инспеция подчинена непосредственно Начальнику Главлита и имеет своей основной задачей помощь начальнику Главлита в осуществлении конкретного дифференциированного руководства периферией (края, области, автономные республики).
Во главе инспекции стоит второй заместитель начальника Главлита. Каждый работник Краевой инспекции прикрепляется к определенным краям и областям (автономным республикам). Вся работа инспекции должна органически сочетаться с работой секторов и групп Главлита и ОВЦ.
На Краевую инспекцию возлагаются многочисленные конкретные обязанности: контроль за работой цензоров на всех уровнях, чистка литературы, изучение состояния цензурной работы и подготовка учебных материалов; составление обзоров деятельности органов цензуры, издание "Бюллетня" Главлита и многое другое.
Судя по имеющимся в Смоленском архиве документам, структура Главлита к середине 30-х годов была примерно такова. Главлит РСФСР состоял из секторов, отделов и инспекций. В него также входил Отдел военной цензуры, подчиненный непосредственно Совнаркому СССР. Главлит руководил своими отделами в краях, областях, городах и районах РСФСР, а также отделами в автономных республиках. На уровне краев, областей и АССР имелись отделы военной цензуры ("Оборонная секция крайлита"). Существовали самостоятельные цензорские комитеты в национальных республиках, но, по всей вероятности, Отдел военной цензуры, имевший союзное подчинение, распространял свою власть и на Главлиты республик. Таким образом, начинала складываться разветвленная централизованная структура цензорского аппарата, которая и просуществовала до конца 80-х годов.
1 Smolensk Archive. National Archives Microfilm. Publication Guide to Records of the Smolensk District of All-Union Communist Party. 1980.
2 Юлиан Семенов. Лицом к лицу. Москва, Политиздат, 1983. стр. 101.
3 Merle Fainsod. Censorship in the USSR - a documentary Record. Problems of Communism. Vol. V. No 2, 1956.
4 Merle Fainsod. Smolensk under the Soviet Rule. Harvard University Press. 1958.
5 Приведу лишь некоторые публикации о советской цензуре, появившиеся в разные годы в русскоязычной прессе на Западе. С. Волин. Смоленские документы. "Новый журнал" нью-Йорк, N55 1958 (пересказ книги Файнсода); отдельные публикации в журналах "Страна и мир", "СССР -внутренние противоречия", "Обозрение"; Михаил Восленский использовал некоторые документы в книге "Номенклатура", 1984; издательство "Ардис" намеревалось издать полную публикацию архива, но проект так и не осуществился; сборник "Литературные дела КГБ" Под редакцией В. Чалидзе. Изд. "Хроника", Нью-Йорк. 1976; Леонид Авзгер. Я вскрывал ваши письма. "Время и мы" Нью-Йорк. 1976; Леонид Владимиров. Россия без прикрас и умолчаний. Посев. 1969; Валерий Головской. Цензура в советском кино. "СССР- внутренние противоречия". N 12. 1984. Валерий Головской. Существует ли цензура в Советском Союзе? "Континент". N 42. 1985.
6 Смоленский архив. Т 86 R 28 WKP 230; T 87 R 29 WKP 237; T 87 R 54 WKP 512; T 84 R 28 Reel 59.
7 Волин Б. М. (Фрадкин) (1886-1957) - старый большевик, партийный работник. Руководил Главлитом с 1931 по 1936 год. Затем некоторое время работал в аппарате ЦК партии, был замнаркома Просвещения. См. О нем: Лидия Шатуновская. Жизнь в Кремле. 1982. Стр. 108-109.
8 Расшифровка встречающихся здесь и далее в тексте аббревиатур: ОСОАВИАХИМ - Общество содействия авиационным и химическим частям; ИМЭЛ - Институт Маркса-Энгельса-Ленина; РККА - Рабоче-крестьянская Красная армия; ИКП - Институт красной профессуры; ВЧК -Всероссийская Чрезвычайная Комиссия; НКВМ - Народный комиссариат военноморских сил; ОКДВА - Отдельный (особый) корпус дальневосточной армии; ГПУ - Главное политическое управление НКВД; РИК - районный исполнительный комитет.
9 О чистке библиотек в 20- е годы смотри публикацию "Крупская чистит библиотеки". Новый журнал. N 99, 1970, стр. 236-246.
10 Опасения цензоров были не напрасны. Не имея никаких иных данных, западные разведслужбы внимательно анализировали советскую прессу, и, в первую очередь, провинциальную. Об этом пишет сотрудник американского Отдела Стратегических Служб (ОСС) Томас Уитни. См: Thomas P. Whitney/ Russia in my Life. London. 1963. pp. 31 - 35.
11 Имеется в виду "номер" разрешительного удостоверения на штампе "в печать", который ставит цензор, разрешая таким образом публикацию материала.
|
|
Судьба Смоленского архива - зеркала большевистского тоталитарного режима |

Сталинская выволочка
Ранним апрельским утром 1942 г. заместитель наркома и начальник управления особых отделов НКВД СССР Виктор Абакумов был вызван к Сталину. Эта весть не предвещала ничего хорошего поднаторевшему в смене настроений "вождя" малограмотному, но хитрому и крайне жестокому руководителю советских спецслужб. Обычно Сталин, даже в годы войны, ночевал на своей кунцевской даче, просыпался поздно, приезжал в Кремль в лучшем случае к полудню, но зато засиживался в своем кабинете подчас до рассвета. Столь ранний вызов означал, что Верховный Главнокомандующий пребывал в состоянии беспокойства или гнева, а, может быть, того и другого вкупе, что он, против обыкновения, провел ночь в своей кремлевской квартире и спал мало, если спал вообще.
Абакумов понимал, что его голова может оказаться на плахе. Он совершенно не представлял себе причины или причин возможного высочайшего гнева, но таковой причиной могла оказаться любая мелочь, возведенная в принципиальный ранг. По знаку секретаря Сталина Александра Поскребышева чекист вошел а кабинет и по-военному представился. Сталин не ответил. Он сделал вид, что не заметил посетителя и молча продолжал мерно прохаживаться по ковровой дорожке в течение нескольких минут. Вслед за этим, подойдя к Абакумову вплотную, тихим и в то же время яростным голосом "вождь" спросил: "Что вы чувствуете, товарищ Абакумов, когда ваши подчиненные вам врут?" Характер поставленного вопроса явно означал, что Сталин обвинял самого Абакумова во лжи. Правда, всего через несколько минут дело начало разъясняться. Но минуты эти показались страшно напуганному холую-палачу вечностью.
Тихий, поначалу скрываемый гнев Сталина прорвался наружу, он ругал Абакумова самыми грязными словами. Тому хотелось упасть на колени и умолять о пощаде, о державной милости. Но было хорошо известно, что такое поведение может привести только к еще большему державному гневу владыки. Наконец, лишь слегка успокоившись, Сталин объяснил: "Ваши люди осенью прошлого года доложили мне, что при отступлении из Смоленска все ценное вывезли на восток, а сейчас выясняется, что забыли партийный архив! Отдали фашистам самое ценное оружие! По Вашим глазам вижу, что Вы не представляете, во что это ротозейство обойдется нашей партии и государству!" Действительно, Абакумов не понимал причин, почему Сталин был разъярен утратой всего лишь какого-то склада старых бумаг.
Гроза, впрочем, миновала Абакумов на своих ногах не только вышел из сталинского кабинета, но и добрался до собственного на Лубянке (которая именовалась тогда площадью Дзержинского). В то время Сталин ценил этого малограмотного, имевшего лишь четырехклассное образование, беспощадного организатора массовых репрессий, не гнушавшегося лично допрашивать обвиняемых и зверски их избивать.
Через непродолжительное время перед заместителем наркома стоял навытяжку главный архивариус Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства СССР, большевик с дореволюционным стажем Иосиф Перельман, который считался крупнейшим экспертом в области архивного дела. Формально Перельману как будто ничего не могло грозить, так как система партийных архивов находилась вне сферы ответственности его ведомства - его архив хранил документацию высших государственных органов власти и управления, а также профсоюзов и некоторых других общественных организаций. За партархивы же отвечал общий отдел ЦК ВКП(б), а их эвакуация в условиях войны была доверена ведомству самого Абакумова.
Но архивист отлично понимал, что любой вызов на Лубянку носит зловещий характер, что сам он может прямиком попасть из роскошного кабинета в тюрьму только потому, что Абакумов был в отвратительном настроении. Заместитель наркома, однако, хотел только понять, чем вызван сталинский гнев по поводу того, что к немцам попал в данном случае не крупный завод или военный склад, а какое-то скопище пожелтевших, устаревших документов. Он, правда, хорошо помнил, что в перечне объектов, подлежавших первоочередной эвакуации, партийные архивы были названы в одном ряду с оборонными предприятиями. Однако бывший санитар и упаковщик промкооперации (именно таковыми были этапы трудовой биографии Абакумова, прежде чем он попал в карательные органы) никак не мог усвоить, почему это так. Однако, услышав вопрос и поняв, в конце концов, суть дела в сбивчивом и не очень поначалу понятном изложении начальства, Перельман побледнел и произнес: "Там же находятся тайные, секретные постановления!"
Изложенную выше историю Абакумов помнил всю оставшуюся ему жизнь - вплоть до расстрела в 1954 г. в качестве "члена банды Берии" (правда, арестован он был еще при жизни Сталина, в 1951 г., по обвинению в том, что скрыл "сионистский заговор"!). Рассказал он, однако, об этом только один раз - следователю в Лефортовской тюрьме, где содержался в одиночной камере без фамилии, как узник №15. При этом "раскололся" Абакумов лишь только тогда, когда узнал, что "великий вождь и учитель" отдал душу дьяволу. Протокол этого его допроса сохранился в Архиве Федеральной службы безопасности Российской Федерации, ныне доступен исследователям и является документальным подтверждением рассказанного выше.
Взрывчатая сила партийных архивов
Действительно, в областных архивах - отчасти в государственных, но, прежде всего, в архивах обкомов партии (более дробные архивные подразделения в СССР ни по государственной, ни по партийной линии не существовали), - как в зеркале, отражались все этапы истории не только самой большевистской партии, но и различных сторон экономического, социального, духовно-культурного развития страны в целом. Из перечня сфер развития я выпустил политическую по той простой причине, что она как раз и являлась непосредственным предметом забот правившей коммунистической партии. Но и все остальные области жизнедеятельности были предметом ее неослабного внимания.
В тоталитарном обществе государство стремилось взять в свои руки все стороны жизни людей, включая и сугубо личные дела, а партия являлась воплощением государства как такового, была реальным государством. Разумеется, ключевая документация хранилась в Центральном партийном архиве и особенно в так называемом "Кремлевском архиве" (или "Особой папке", как его именовали для пущего секрета). Там находились фонды ЦК ВКП(б), Политбюро и Секретариата ЦК, его отделов, личные фонды партийных лидеров (то есть комплексы документов, связанных с их биографиями) и т. д. Однако весьма ценные документы оседали (или, как говорят архивисты, откладывались) в партийных архивах на местах. Дело в том, что в эти архивы поступали секретные директивы и разнообразные другие материалы высшего руководства, исправно рассылавшего унифицированные тексты по всей стране. В их числе были, в частности, личные указания Ленина и Сталина, а позже, добавим, и всех их преемников.
Разумеется, на архивную полку эти документы попадали не сразу: вначале их детально изучали, "прорабатывали" адресаты, и только по завершении практической надобности материалы передавались в архивы. Это был поток, так сказать, "нисходящей" документации, идущей из центральных партийных органов к низовым исполнителям. Навстречу ему двигался еще более мощный поток "восходящих" документов - всевозможных планов, отчетов, информации, запросов и т. д.
Так что для анализа положения не только в данном регионе, но и по всей стране документация местных партийных архивов представляла огромную ценность. Именно поэтому власти требовали, чтобы ее эвакуировали в 1941 г. в первую очередь, наряду с военными заводами и другими объектами исключительной важности.
Надо сказать, что Сталин, уже обладая всей полнотой власти, далеко не сразу осознал значение архивов как мощнейшего оружия политической борьбы, компрометации соперников, сведения с ними счетов, обоснования собственной позиции, сбора разведывательной информации, идеологической обработки населения и т. д.
2 В начале 1929 г., например, он допустил, что Л.Д. Троцкий, которого тогда изгоняли из СССР, смог вывезти в Турцию свой огромный личный архив, содержавший, в частности, документы, разоблачавшие самого генсека. Лидер коммунистической оппозиции эффективно использовал эти документы, которые он стал публиковать с язвительными комментариями в зарубежных журналах и сборниках, а затем и в своих книгах. Ныне обширный архивный фонд Троцкого находится в Хогтонской библиотеке Гарвардского университета (США). Автор этих строк совместно с доктором исторических наук Ю.Г. Фельштинским уже осуществил публикацию некоторых документов из этого архива и в настоящее время готовит к печати вместе с доктором Фельштинским более подробную публикацию в девятитомнике, выпускаемом в Москве издательством "Терра".
Опыт с вывозом архива Троцкого за рубеж, видимо, оказался для Сталина весьма поучительным. Можно полагать, что генсек горько сожалел не только о том, что его главный соперник оказался пока за пределами его власти, но и о потере уникальных бумаг, которые теперь использовались против него самого. Уже через несколько лет, когда он узнал о еврейских корнях Ленина и в ответ на вопрос недалекой ленинской сестрицы Марии жестко произнес "Молчать об этом безусловно", на основании личного сталинского распоряжения по всей стране начался поиск документов Ленина и сосредоточение важнейших из них в секретных фондах Центрального партийного архива.
Именно тогда, во второй половине 30-х годов, и особенно после появления в 1938 г. сталинского "Краткого курса истории ВКП(б)", этой подлинной энциклопедии фальшивых данных по истории России со второй половины XIX века, началось упорядочение системы местных партийных архивов. Это упорядочение проводилось таким образом, чтобы, с одной стороны, там сохранялась вся партийная документация на основе секретности и строжайшего отбора лиц, допущенных к ее использованию, а, с другой стороны, чтобы было проведено жесткое разграничение между тем, что могло храниться на периферии и что следовало в обязательном порядке переправить в Москву.
К 1941 г. в стране насчитывалось около 140 местных партийных архивов
Убойная сила архивных документов была очевидна и за рубежом. Отсюда проистекали разного рода методы ограничения их использования в открытой печати, в том числе и в демократических странах. Простейшими из этих методов во многих государствах являются 20-30-летний срок секретного хранения документов государственных органов и полная, не ограниченная временем, секретность некоторых их категорий, например, связанных с проблемой государственных границ.
Независимо от того, когда возникли документы, хотя бы отдаленно имевшие отношение к пограничным спорам (может быть, они возникли даже несколько сот лет назад), эти бумаги не выдаются в читальные залы архивов ни при каких обстоятельствах, так как их обнародование может вызвать совершенно непредсказуемые, подчас пагубные, чреватые кровью, международно-политические последствия.
Думается, сказанного вполне достаточно для того, чтобы понять обоснованность державного гнева Сталина, когда он узнал, что Смоленский партийный архив оказался в немецких руках.
Что же произошло в Смоленске?
Следуя жестким требованиям руководства, власти на местах предпринимали усилия по эвакуации архивов летом и осенью 1941 г., а затем летом 1942 г. в условиях наступлений германских войск. Подавляющее большинство местных архивов ценой огромных усилий удалось вывезти на восток, подчас ценой утраты важнейших материальных ценностей и гибели людей. В некоторых случаях при транспортировке часть документов погибала во время бомбардировок, аварий на транспорте и т. д.
В результате различных причин при эвакуации частично были утрачены Архив при ЦК Компартии Украины, Львовский, Киевский, Харьковский, Днепропетровский областные партийные архивы. Не удалось вывезти партархив Адыгейской автономной области (Краснодарский край) и часть архива Калининского обкома. Но в обоих случаях сотрудникам буквально перед самым вступлением немецких войск в Майкоп и Калинин удалось почти полностью уничтожить документальные фонды.
Совершенно иное произошло со Смоленским архивом. Его работники предпринимали попытки эвакуации фондов, но вывезти им удалось лишь небольшую часть. 8 июля шесть грузовиков с документами персонального учета членов партии были отправлены из областного центра на восток. Эти фонды были перевезены в г. Юхнов, затем отправлены в Казахстан, а после войны возвращены в Смоленск. Но составляли они только незначительную долю архивной документации.
Стремительность наступления немецких войск, их вступление в Смоленск 15 июля, уличные бои в городе, его окружение (точнее говоря, котел, образовавшийся в районе Смоленска) были, пожалуй, главной причиной того, что вывезти архив не удалось, а растерявшиеся сотрудники долго не решались уничтожить документы. Впрочем, немалая степень вины лежала, очевидно, и на местных партийных бюрократах, которые с опозданием образовали "областную комиссию по эвакуации населения, скота и имущества", а затем, находясь в состоянии растерянности, не дали архивистам четких указаний об уничтожении архива, когда стало ясно, что вывезти его не удастся.
Правда, в последний момент архивисты все же осмелились на свой страх и риск начать уничтожение документов. Им удалось, однако, сжечь только отдельные протоколы заседаний бюро обкома, горкомов и райкомов, некоторые присланные в обком информационные материалы о деятельности местных партийных органов области. Это была лишь весьма малая, причем не главная, часть всего архивного комплекса, который достался оккупантам. Что особенно важно, немецкими трофеями оказались, в частности, все директивы, поступавшие в Смоленск из Москвы, а также отчеты обкома партии в столицу.
2 Осенью 1943 г., после освобождения Смоленска, на стол Верховного Главнокомандующего легла двухстраничная справка о бедах этого города под гитлеровской пятой. В документе было сказано о почти полном разрушении Смоленска, в том числе мостов через Днепр, о заминированных пригородах, об отсутствии топлива и продовольствия, о том, что население голодает, о похищении иконостаса из городского собора и других художественных ценностей.
На все это Верховный внимания не обратил. Его заинтересовала только одна строка, где говорилось о захвате немцами партийного архива. Эта строчка была жирно подчеркнута, а на полях появилась ремарка: "Тов. Шкирятову - создать комиссию, разобраться и доложить через месяц о результатах. Тт. Берии, Абакумову оказать помощь в расследовании". Заместитель председателя Комиссии партийного контроля, полуграмотный и грозный исполнитель сталинской воли Матвей Шкирятов (даже в партийных кругах его за глаза называли Малютой Шкирятовым), при помощи бериевского ведомства и абакумовского Смерша (Абакумов стал руководителем этой организации под полным наименованием Смерть шпионам, которая подчинялась лично Сталину, в апреле 1943 г.) быстро нашел "виновных" - ответственность взвалили на два с лишним десятка человек, которых арестовали и отправили в ГУЛАГ.
Правда, главные "виновники" так и остались без кары - командовавший обороной Смоленска в 1941 г. генерал Лукин находился в немецком плену, а помощник коменданта города Бочкарев, которого обвинили в том, что он приказал взорвать мост через Днепр раньше, чем по нему должен был проследовать состав с архивными делами (это была ложь - состав так и не был укомплектован), был убит еще в 1941 г.
В руках гитлеровцев
Так или иначе, Смоленский архив оказался важным немецким трофеем. Вначале документацией пользовалось министерство просвещения и пропаганды рейха, которым руководил И. Геббельс. Несколько опубликованных этим министерством документов свидетельствовали о жестоких репрессиях, проводимых большевиками в годы коллективизации, и массовых арестах 1937-1938 гг.
Отдельные документы через посредников удалось передать в либеральную печать США и Великобритании. Эти страны, однако, были союзниками СССР в войне, и военная цензура не давала возможности публиковать данные, разоблачавшие властные структуры СССР, чтобы не подрывать антигитлеровскую коалицию. Да и сами американские и британские журналисты симпатизировали СССР в годы войны и рассматривали подброшенные материалы в основном как средство гитлеровской пропаганды.
В марте 1942 г. специальным приказом Гитлера министру по делам восточных территорий Альфреду Розенбергу было предписано "регистрировать все культурное достояние в библиотеках, архивах, обществах в связи с борьбой против евреев и масонов, которые начали войну против национал-социализма". В соответствии с этим приказом Смоленским архивом стало распоряжаться ведомство Розенберга. Его представители вскоре приехали в Смоленск и долго изучали документы, перевезенные вместе с книгами из местных библиотек в здание собора.
Данные архива были использованы нацистами для публикации нескольких агитационных антисоветских и антисемитских брошюр на русском и немецком языках. В связи с раскрытием немцами польских могил в Катынском лесу под Смоленском документы архива стали использоваться нацистами в качестве сопроводительного материала. Он должен был доказать, что расстрел польских офицеров был не изолированным событием в террористической деятельности большевистских властей, а составной частью кровавой единой политики.
Это было действительно так, но большевистские власти обвинялись в кровавом терроре такими же преступниками-злодеями, да еще и пришедшими в качестве оккупантов. На западных союзников СССР эти публикации в условиях войны сколько-нибудь значительного впечатления, по крайней мере, внешне, не производили.
Документация использовалась в практической работе гестапо и других немецких инстанций для выявления лиц, в прошлом являвшихся активными коммунистами, но значительных результатов достичь не удалось, так как в основном материалы персонального учета была перед оккупацией эвакуированы (об этом я упомянул выше).
В мае 1943 г. документация была вывезена в Вильнюс, а затем в Польшу, причем вскоре из нее была выделена значительная часть (ее, вероятно, сочли наиболее важной для антисоветской пропаганды), которую повезли дальше, вглубь территории Германии.
Часть Смоленского архива в феврале 1945 г. была обнаружена советскими военнослужащими в районе железнодорожной станции Пщина (юго-западнее печально известного польского городка Освенцима). Она находилась в немецком воинском эшелоне вместе с большим количеством вывезенных из СССР музейных экспонатов, картин,
В распоряжении американцев
Однако основная часть захваченных оккупантами документов была к началу 1945 г. вывезена в западную часть Германии, где их через некоторое время обнаружили американские военнослужащие. Вскоре о документах стало известно Управлению стратегических служб США (предшественнику Центрального разведывательного управления). Материалы были перемещены в расположение американской авиационной части и спрятаны в подземном ангаре. Группа советологов изучила описи и некоторые подлинные документы, придя к выводу, что в них содержатся весьма ценные сведения.
Вскоре этот комплекс был отправлен в Вашингтон, в Национальный архив Соединенных Штатов. Здесь при содействии Американской ассоциации историков документация была переведена на микрофильмы (позже были изготовлены и электрокопии (по названию одной из американских фирм, производящих аппараты для копирования - фирмы "Ксерокс" - в русскоязычных кругах электрокопии часто называют ксерокопиями). Сочтя документы весьма ценными, руководство Национального архива приняло решение выдавать исследователям микрофильмы и электрокопии (фактически имеющие силу подлинников), а сами подлинные документы хранить в качестве резервного фонда.
Позже электрокопии Смоленского архива были изготовлены по заказам нескольких научных учреждений - они имеются ныне в библиотеке им. Уиденера Гарвардского университета (Кембридж, штат Массачусетс), библиотеке им. Милтона Эйзенхауэра университета им. Джонса Гопкинса (Балтимор) и некоторых других центрах.
Фонд, находящийся в Национальном архиве Соединенных Штатов, получил несколько неточное название "Документы Всероссийской коммунистической партии Смоленской области. 1917-1941".
Вначале документы исследователям не выдавались, хотя сведения о том, что в Национальном архиве США появился весьма своеобразный и интересный фонд, проникли в среду американских историков и ученых других стран. Собственно говоря, никто и не скрывал этого факта. Историки же не получали документов в связи с тем, что правила ознакомления с ними и их использования в публикациях были довольно запутанными.
Дело в том, что в государственных архивах США не существует срока секретного хранения бумаг Человек, желающий познакомиться с документами, независимо от времени возникновения интересующих его материалов, должен получить два разрешения: от администрации архива и от так называемого "фондообразователя", то есть лица или учреждения, в результате деятельности которого возник данный архивный фонд. В том случае, если самого фондообразователя не существует (а так обстоит дело в подавляющем большинстве случаев - люди умирают, учреждения ликвидируются или преобразуются), разрешение должен дать его правопреемник.
Если же правопреемник также не существует (или его невозможно найти), дело ограничивается одним разрешением - руководства самого архива. Но в данном случае фондообразователь существовал - им являлся Смоленский обком советской компартии. Это, однако, не только не упрощало, но осложняло ситуацию. Ведь не к смоленским же партийным чиновникам следовало обращаться американским историкам и другим исследователям за разрешением пользоваться материалами в целях объективного анализа советской действительности, то есть, с коммунистической точки зрения, в целях антисоветской пропаганды!
В конечном итоге вопрос был разрешен довольно просто и остроумно. В середине 50-х годов Национальный архив США публично сообщил, что в нем находятся документы Смоленского партийного архива, которые проливают свет на истинный характер коммунистической власти, ее террористическую политику и т. д. Это был своего рода "пробный шар", и его "запуск" увенчался полным успехом. Советская пропагандистская машина ответила "гневным протестом" против "очередной империалистической провокации", заявив, что никаким архивным фондом из Смоленска американцы, мол, не владеют, что этот фонд на самом деле находится там, где ему следует быть, то есть в Смоленском обкоме партии.
Такое нерасчетливое заявление советских официальных властей развязало руки руководству Национального архива США Коль скоро советские власти отказались от фонда, возникло юридическое основание для предоставления его исследователям только с санкции самого архива. Со второй половины 50-х годов "Документы Российской коммунистической партии Смоленской области" были предоставлены для использования американским и другим западным исследователям. Первым историком, широко использовавшим смоленские документы, был профессор Гарвардского университета Мёрл Фейнсод, опубликовавший в конце 50-х годов книги "Как управляется Россия" и "Смоленск под советским управлением".
Фейнсод впервые использовал большевистские партийные документы для анализа советской истории, ибо западным исследователям вход в архивы КПСС был строжайшим образом запрещен. Использование документов Смоленского партархива происходило, таким образом, "с черного хода". Оценивая этот комплекс документов как "зеркало советской действительности в том виде, в котором она проявлялась в провинции", ученый убедительно показал, как Россия превращалась в тоталитарное государство.
Вслед за этими работами появились десятки книг и статей по отдельным вопросам советской истории с обширным фактическим материалом из названного архивного фонда. Его использовали крупнейшие специалисты - Ричард Пайпс в трудах по ранней советской истории и Роберт Конквест в знаменитой книге "Большой террор".
На базе Смоленского архива создали свои труды и многие другие историки, например, Кенет Слепьян рассмотрел в своей прекрасно документированной статье жесткую структуру власти "по вертикали", которая не оставляла возможностей для какой-либо самостоятельности и порождала огромный поток всяческих писем и отчетов о разного рода работе, проделанной, на самом деле, только на бумаге. Профессор Дэниэл Броудер посвятил свою работу трагическому периоду коллективизации на Смоленщине, в частности голоду, 1932 г., который он оценил как "судный день" аграрного реформирования советского социализма. В этот период, делал вывод Броудер, большевики развязали подлинную гражданскую войну против всего деревенского населения.
В 70-е годы в западной исторической науке появилось так называемое "ревизионистское" течение, сторонники которого, опираясь на документальный материал, стремятся показать, что советские реалии были значительно более сложными, нежели просто тоталитарный режим, охватывавший все сферы жизни страны. Представители этого направления также использовали Смоленский архив. Изучая и комментируя его документы в своих книгах и статьях, они не стремятся к реабилитации большевистской власти, но в то же время обращают внимание на то, что далеко не всегда тоталитарная схема в полном объеме реализовывалась на практике.
Интересные суждения можно встретить, например, в трудах профессора Калифорнийского университета, известного специалиста по советской истории Джона Арчибалда Гетти, который считает, что массовый террор конца 30-х годов был результатом не только происков Сталина и его ближайшего окружения, но и борьбы в рамках самого партийно-советского аппарата и противостояния центра и провинции. Безудержный и во многом неподвластный центру размах репрессий свидетельствовал, по мнению Гетти, о слабости власти. Сталинский режим был слишком слабым, чтобы быть тоталитарным, делает вывод этот автор.
Здесь не место полемизировать с ученым Тем не менее, автор этих строк, опубликовавший ряд работ, посвященных истории коммунистическом режима в СССР, в частности, в его сопоставлении с национал-социалистическим режимом в Германии, и считающий, что этот режим носил тоталитарный характер с самого своего возникновения (разумеется, тоталитаризм при этом рассматривается не как некое застывшее, неподвижное явление, а как динамический феномен), не может не выразить своего несогласия с выводами Гетти, полагая, что они совершенно недостаточно им обоснованы.
Тем более, однако, интересно, что изучение одного и того же документального комплекса в свободном обществе порождает разные мнения, творческие дискуссии, общее углубление научного поиска. Все эти работы, повторим еще раз, были тем более важны, что западные специалисты к советским партийным, а также важным государственным архивным фондам категорически не допускались.
Советские пропагандисты весьма однообразно отвечали на все публикации с использованием Смоленского архива. Таковых документов не существует, все это фальшивки, все это плод воинствующего антисоветизма и антикоммунизма, - неустанно утверждали лживые московские чиновники. Но в самом советском руководстве и, тем более, в органах, руководивших архивами в СССР, отлично знали, что это не так, что американские исследователи работают с подлинными документами, ценность информации которых не может быть поставлена ни под какое сомнение.
Появились и статьи с характеристикой самого архивного фонда. Его историю изучил и опубликовал подробный материал уже упомянутый профессор Калифорнийского университета Д.А. Гетти. Сравнительно подробно имел возможность изучить эти документы и использовать их в своих книгах и статьях автор данной статьи. Работу над фондом существенно облегчил детальный и весьма квалифицированно подготовленный путеводитель по нему, изданный Национальным архивом Соединенных Штатов в 1980 г.
Что можно узнать из документов архива?
Смоленский архив составляет 541 дело общим объемом свыше 200 тыс. листов документов. Иначе говоря, каждое дело - это довольно толстая папка, насчитывающая в среднем более 350 листов. В фонде представлены все периоды большевистской власти с 1917 г. до начала советско-германской войны. Наиболее широко документы освещают период от начала сталинской насильственной коллективизации сельского хозяйства (1929 г.) до принятия конституции 1936 г. - ему посвящены 278 дел.
Предельно кратко расскажем о содержании документов Смоленского архива.
Их анализ показывает, что оказавшаяся в распоряжении американских ученых ценнейшая документация отражала, по существу дела, все важнейшие этапы, стороны и проблемы советской действительности 20-30-х годов, начиная с правящих московских кругов и заканчивая жизнью в отдаленной сельской местности. Это не может удивить, если вспомнить, что в советских условиях компартия являлась подлинным правительством в центре и на местах, что ее материалы, следовательно, касались как политических и хозяйственных дел, так и работы судебно-следственных и карательных органов, культуры и просвещения, и, разумеется, идеологической индоктринации населения.
Директивы всесоюзного центра
Наибольший интерес среди всех рассматриваемых нами документов представляют материалы, которые мы выше назвали "нисходящей" перепиской, то есть разного рода директивы и указания. Среди материалов, присланных из общепартийного центра, необходимо выделить письмо Сталина и Молотова (май 1933 г.) относительно арестов, проводившихся в Западной области РСФСР (в то время административным центром этой области был Смоленск), многочисленные директивные письма ЦК и личные письма Сталина и других высших иерархов с указаниями по разнообразным хозяйственным и политическим вопросам, в частности, по поводу расправы с инакомыслящими.
Весьма интересно и показательно, например, секретное письмо по поводу подготовки первого "открытого" показательного судебного процесса над Зиновьевым, Каменевым и другими бывшими крупнейшими партийными боссами, обвиненными теперь в шпионаже, диверсиях, связях с нацистской Германией, с "Иудушкой" - Троцким и т. п. Это письмо называлось "О террористической деятельности троцкистско-зиновьевского контрреволюционного блока". В нем произвольно утверждалось, что Каменев и Зиновьев готовили покушения на руководителей партии, "в первую очередь, на т. Сталина", что секретарь Ленинградского обкома Киров был убит по решению "объединенного центра троцкистско- зиновьевского блока", что Зиновьев и Каменев "окончательно скатились в болото белогвардейщины".
В письме была предпринята попытка показать, что щупальца "троцкистско-зиновьевского блока" распространились на всю страну. Назывались его "подпольные организации" и "специальные террористические группы" не только в Москве и Ленинграде, но также в Минске, Киеве, Баку, Горьком и ряде других городов. У старого большевика А.Е. Бакаева вырвали продиктованное ему на допросе "признание", что ему лично было поручено Зиновьевым "организовать убийство товарища Сталина в Москве". Что можно было противопоставить "террору агентов империализма"? Естественно, только ответный террор.
По существу дела, это письмо означало начало "большого террора". На основании хотя бы названного документа, сохраненного в Смоленском архиве, западные историки делали вывод, что "большой террор" начался уже в 1936 г., опровергая доводы тех, кто датировал его начало годом позже. Тем не менее, как видно из Смоленского архива, середина 1937 года действительно была важной вехой в развитии "большого террора", означала начало нового его этапа, ибо именно в это время произошел переход от расправы с высокопоставленными партийными деятелями, хозяйственниками и прочими начальниками к шквалу репрессий, направленных против рядовых людей, в частности, сельских жителей. В этом смысле исключительно важна секретная телеграмма Сталина от 2 июля 1937 г.
Носившая название "Об антисоветских элементах", эта телеграмма санкционировала проведение массовых арестов и казней в отношении "кулаков и преступных элементов, которые отбыли свои сроки наказания и вернулись в родные области из трудовых лагерей и ссылки". Такие лица, утверждалось в телеграмме, "подстрекали к всевозможным антисоветским преступлениям и диверсиям в колхозах, на транспорте и во многих отраслях промышленности". Предписывалось немедленно арестовать "наиболее враждебные элементы" и расстрелять их после рассмотрения дел внесудебными "тройками". Остальных же полагалось "депортировать в области, указанные НКВД". Секретари республиканских парторганизаций и обкомов, начальники управлений НКВД должны были в пятидневный срок представить ЦК имена членов "троек" и лиц, подлежащих расстрелу и депортации.
К этому же мрачному комплексу документов относится и посланная по партийной линии в Смоленск резолюция правления Союза советских писателей (1937 г.) против "троцкистско-авербаховских, право-троцкистских и троцкистско-бухаринских группировок в литературе" (упомянутый в названии резолюции Леопольд Авербах был одним из воинствующих литературных критиков-коммунистов, который сам попал в немилость, в 1937 г. был арестован и в 1939 г. расстрелян). Пункты этой резолюции были сформулированы так, что в "измене родине" можно было обвинить любого писателя, журналиста, даже рабкора или селькора. Так писатели сами становились заложниками того низкопоклонства перед "великим вождем", которое они выражали и в этой резолюции, и во всевозможных раболепных письмах и выступлениях, и, прежде всего, в своих произведениях.
Безграничная секретность
Не только названные, но и все остальные документы этого, как и остальных советских партийных архивов, имели грифы "не для печати", "секретно", "совершенно секретно". При помощи секретности партия отгораживалась от остального населения, превращалась в замкнутую, привилегированную касту, причем секретность практиковалась не только для того, чтобы припрятать привилегии номенклатуры и действия, противоречившие демагогическим декларациям, но и сама по себе являлась своего рода привилегией.
Коммунистам внушали, что сам факт владения ими "тайной" информацией является признаком доверия, которое необходимо постоянно оправдывать. Во многих случаях эта иллюзия приближения к секретам высокой пробы срабатывала, усиливая кастовый, мафиозный характер партийных организаций.
Примеров того, как козыряли и щеголяли секретностью, в Смоленском архиве предостаточно. С одной стороны, документы свидетельствуют, что поначалу завеса секретности и таинственности привлекала немалую часть партийной и комсомольской молодежи, увлеченной революционной романтикой. Но, с другой стороны, постепенно тайна, секретность становились самодостаточным символом приобщения к власти и свидетельством вполне материальных привилегий. "Реальная власть, - с полным основанием писала [Hannah Arendt] Анна Аренд, выдающийся германский, а затем израильский социолог, в классическом труде "Происхождение тоталитаризма", - начинается там, где начинается секретность".
2 Вот циркуляр Духовщинского уездного комитета (укома) РКП(б) от 20 октября 1923 г., в котором говорилось, что в уезде ходят слухи о предстоявшей мобилизации партработников для отправки в Германию с целью организации там переворота, или "революции", как предпочитали писать авторы документа. Уком опровергал слухи при помощи таких словесных оборотов, которые, по существу дела, подтверждали их правдоподобность. Но главное - в циркуляре высказывалось предположение, что слухи исходят от самих коммунистов, которые делятся сведениями со своими женами и даже беспартийными знакомыми (этим, кстати, также подтверждались циркулировавшие сведения о вполне возможной мобилизации коммунистов на подрывную работу за рубежом!). Уком требовал немедленно разъяснить всем членам партии "недопустимость подобного рода болтливости". "Решения партии являются строго секретными и никакой огласности (так в тексте - Г.Ч.), в том числе и горячо любимой жене, не подлежат". Это были еще, однако, сравнительно мягкие требования.
Хранить тайну оказывалось непросто. В апреле 1931 г. Западный обком ВКП(б) констатировал случаи "рассекречивания райкомами совершенно секретных (конспиративных) документов ЦК и обкома и нарушения правил конспирации при пользовании этими материалами". В чем же состояли эти "преступления"? В том, оказывается, что названные материалы вскрываются не только лично секретарем райкома, но и другими сотрудниками аппарата, что с них снимаются копии и рассылаются эти копии без указания количества экземпляров и кому какой экземпляр послан, что хранятся они в простых столах, возвращаются в обком с опозданием и не фельдсвязью, а простой почтой. Особенно возмущало обком, что райкомы знакомили с совершенно секретными материалами "широкие слои партийцев". Виновникам угрожали строгими партийными взысканиями.
Со временем большевистская партия перешла от предостережений и упреков по поводу разглашения секретов к куда более жестким мерам. В августе 1936 г., то есть как раз тогда, когда начинался "большой террор", коммунисты Смоленского областного совета профсоюзов, безусловно, по требованию свыше, поручили на своем собрании руководителям "глубоко изучить каждого работника своего аппарата", чтобы точно знать, кому можно, а кому нельзя доверять тайну. Было ясно, что лишение доверия в пользовании партийными тайнами означало лишение политического доверия вообще, то есть ставило соответствующих лиц под непосредственную угрозу ареста.
Раскрытие привилегий
Архивные документы четко показывают, что привилегии, которыми пользовались члены партии, давались не даром. Они сопровождались превращением коммунистов в своего рода крепостных. Партийцы даже лишались права выбора места жительства по собственному решению. Еще в 1924 г. секретарь ЦК В.М. Молотов и заведующий учетно-распределительным отделом ЦК Л.М. Каганович направили на места, в том числе в Смоленск, циркуляр "О порядке переезда членов партии". Согласно этой директиве (которая даже несколько упрощала порядок перемещения коммунистов по сравнению с прежними годами), рядовые работники могли переезжать с места на место с разрешения укома (в городах райкома), ответственные же лица имели право уехать только с разрешения губкома.
Смоленские документы дают в то же время представление о целом ряде преимуществ членов правившей партии. Среди этих привилегией было, например, такое важное, как особое отношение к ним со стороны судебно-следственных органов и прокуратуры. Закон был поставлен на службу политике, политику определяла компартия, следовательно, законодательство и исполнение законов полностью становились произвольными политическими инструментами в руках властных партийных структур в центре и на местах.
Правда, в первые годы большевистской власти формально подчеркивалось, что "революционные заслуги" не освобождают коммунистов от наказаний за совершенные ими уголовные преступления. В апреле 1925 г. ЦК в специальной инструкции даже требовал, чтобы у населения не создавалось "впечатления ненаказуемости коммунистов", чтобы их не считали людьми, которым "все дозволено". Можно быть уверенными, что это были лишь формальные требования, ибо с первых месяцев после Октябрьского переворота 1917 г. судебные инстанции непосредственно и совершенно цинично подчинялись партийным органам. Но со второй половины 20-х годов особые привилегии членов партии перед следствием, прокуратурой и судом стали признаваться и на официальном уровне.
Дело облегчалось тем, что партийные органы тщательно следили за тем, чтобы в прокуратуре и судебно-следственном аппарате работали лица, заслуживающие их доверия. На первое место ставились не профессионализм, а партийность и социальное происхождение. В только что сформированной в 1929 г. Западной области среди работников прокуратуры члены партии составляли 98,5%. Среди судей коммунистов было меньше, но этот "недостаток" преодолевался с каждым годом. Превращение судебно-следственного и прокурорского аппарата в подручных партии происходило постепенно, но неуклонно, и это подтверждают сотни документов Смоленского архива. Особенно эта тенденция стала явственной с 1929 г. (года сталинского "великого перелома"), когда заместитель наркома юстиции РСФСР Н.В. Крыленко потребовал от органов правосудия (вряд ли этот термин может быть отнесен к советским органам юстиции, но так они именовались официально), чтобы они активно присоединились к решению задач партии по преобразованию деревни. Американский ученый П. Соломон, обнаруживший этот документ в Смоленском архиве, замечает: "В таких условиях у них (органов юстиции - Г.Ч.) не было никаких возможностей сопротивляться любым попыткам местных политиков направлять их работу или вмешиваться в отдельные дела".
Названную тенденцию еще более усилило совместное постановление Президиума Центральной контрольной комиссии ВКП(б) и Наркомата рабоче-крестьянской инспекции СССР от 23 сентября 1931 г. "О взаимоотношениях контрольных комиссий с судебно-следственными органами". Это постановление, хранимое в Смоленском архиве, предписывало контрольным комиссиям наблюдать за ходом судебно-следственных дел членов партии с правом прекращать уголовную ответственность.
"Ценные" для партийных боссов кадры получали индульгенцию за уголовные преступления. Коммунистам, особенно тем из них, кто занимал ответственные посты, давался сигнал - беспрекословно выполняйте указания руководства, тогда и вам что-то перепадет без угрозы попасть под суд. Отмечу, что такой подход был еще одним средством фактического порабощения партийных кадров высшим руководством, ибо кадры отлично понимали, что в любой момент они могут оказаться в немилости, и преданы в руки следствия за действительно совершенные ими преступления.
Так как по инерции судебно-следственные органы порой продолжали бесконтрольные аресты коммунистов, последовали новые, еще более жесткие требования, содержавшиеся, например, в письме члена Президиума и секретаря Партийной коллегии ЦКК ВКП(б) Е.М. Ярославского (сентябрь 1932 г.), выражавшего гнев по поводу того, что члены партии привлекаются к следствию и суду без ведома партийных органов. С этого времени "прокуратура и суд продолжали функционировать лишь как орудие диктатуры партии", - сделал вывод М. Фейнсод на основании изучения Смоленского архива.
Документы о материальных благах
Архивная документация свидетельствует и о том, как ревностно заботились партийные органы, чтобы члены партии получали существенные материальные преимущества по сравнению с остальным населением. Десятки инструктивных писем, начиная с 1920 г., показывают, как партбюрократия оберегала материальное благополучие коммунистов, в первую очередь собственное. Показательно в этом смысле инструктивное письмо ЦК (конец 1921 г.), в котором признавалось необходимым "оказать материальнуую поддержку той категории членов партии, которая в данный момент действительно ведет активную партийную, профессиональную и советскую работу"; без этого партия оказалась бы "не в силах выполнить возложенные на нее обязанности".
Иначе говоря, фактический подкуп членов партии определялся здесь как важнейшее условие успеха исполнения властных партийных функций. Из этого и многих других документов видно, какие формы использовались для "материального поощрения и заинтересованности" коммунистов. Этими формами были не только денежные выплаты, но и продовольственное снабжение, выдача обмундирования, предоставление мест в привилегированных санаториях и домах отдыха и т. д. В первую очередь в масштабах Смоленщины (естественно, как и других регионов) всеми этими видами "помощи" пользовались сотрудники самого губкома (позже обкома) партии.
Коллективизация ввела в обиход массовое ограбление крестьянства партийными кадрами. Весьма показательно в этом отношении письмо секретаря Смоленского обкома И.П. Румянцева, посланное осенью 1931 г. райкомам и горкомам. "Вновь имела место, - говорилось в документе, - реализация имущества, изъятого у кулака и недоимщиков (то есть тех, кто не был в состоянии уплатить грабительский налог - Г.Ч.), через закрытые распределители и приобретение его как ответственными работниками, так и рядовыми партийцами". Румянцев вроде бы мягко осуждал практику распределения награбленного среди коммунистов. Но, во-первых, существование закрытых распределителей в письме не только признавалось, но и рассматривалось как нечто само собой разумеющееся, а, во-вторых, по существу дела, осуждался лишь допуск "рядовых партийцев" к этому дележу. По существу дела, лишь в несколько прикрытой форме разъяснялось, что каждый должен знать свое место, что нечего ставить серую массу в один ряд с руководителями, тем более, когда это вело к разглашению тайны ограбления крестьянского добра.
И все же не только руководители, но и значительная часть рядовых членов партии все более и более приобщалась к практике использования дополнительных, по существу дела, незаконных, но узаконенных властями доходов, фактически паразитируя на нуждах и бедах основной массы населения и считая это само собой разумеющимся. Показательно в этом отношении письмо первому секретарю обкома от исключенного из партии Д. Овчинкина, который, ничтоже сумняшеся, больше жалуется не на сам факт исключения, а на то, что его лишили пользования начальственной столовой, телефоном и т. п.
Террор, инстинкт ненависти и жажды крови
"Террор - это кровный родственник социализма", - с полным основанием написал американский историк Баррингтон Мур в книге о советских реалиях, изданной еще в 1966 году. Действительно, советский террор с первых лет власти большевиков был важнейшим средством утверждения их диктатуры, насаждения обстановки страха и послушания. Но в то же время навстречу волне террора сверху поднималась волна ненависти и взаимного отчуждения людей снизу.
Смоленский архив показывает, как в 30-е годы во все большей степени нагнеталась ненависть коммунистов к фиктивным "врагам народа". Хотя, по всей видимости, выражения этой ненависти были в значительной мере показными, они в то же время демонстрировали все более усиливавшееся стадное чувство "бдительности", которое усиленно культивировалось партийными органами.
Рассматриваемая в этой статье архивная документация приводит убедительные свидетельства того, как из года в год нагнетались чувства страха и ненависти к "врагам народа". Население и, прежде всего, члены партии должны было привыкнуть к мысли, что каждый несогласный с политикой властей - это внутренний враг, а каждый внутренний враг - это агент международного империализма. Особенно эта тенденция четко прослеживается в партийной документации с начала 30-х годов.
В Смоленском архиве имеется множество документов, отражающих политические судебные процессы начала десятилетия - дела фиктивных Союзного бюро меньшевиков, Трудовой крестьянской партии, Промышленной партии. Их дополняют материалы, связанные с судебными процессами над хозяйственниками в Москве, Челябинске, Златоусте и других городах, естественно - и в самом Смоленске. Эти дела призваны были убедить население в том, что причинами его крайне тяжелого материального положения, а в сельской местности - голода и массовой смертности - являются отнюдь не действия властей, а все тот же внутренний и международный враг, которого именовали по-разному в зависимости от конкретной ситуации - националистами, троцкистами, правооппортунистическими элементами, агентами британской или японской контрразведки и т. д. и т. п.
Документы, ставшие доступными американским и другим западным историкам с конца 50-х годов и еще 30 лет находившиеся во всех архивах СССР на строго секретном хранении, стали исключительно важным источником для изучения "большого террора" и той глубочайшей трансформации общественного сознания, которую усилила сталинская общенародная кровавая баня.
По существу дела, почти все документы Смоленского архива за 1936-1938 гг. несут на себе отпечаток "большого террора". В решениях и протоколах по вопросам, которые, казалось бы, касаются совершенно других проблем, - посевных и уборочных кампаний, производственного и бытового снабжения, выполнения планов, соревнования и т. д., постоянно звучат требования повышать бдительность, находить и разоблачать скрытых "врагов народа", доносить на подозрительных и т. д.
Расправа Кагановича с партбоссами
Как и многие другие регионы Советского Союза, Смоленск стал местом одной из кровавых расправ на довольно высоком уровне. Это был первый город, в котором был объявлен "врагом народа" не кто иной, как первый секретарь обкома партии. В мае 1937 г. происходили перевыборы партийных комитетов. На отчетно-выборных собраниях, как и раньше, всячески превозносились первый секретарь Западного обкома И.П. Румянцев и его окружение. С благословения центра Румянцев, как и намечалось, вновь стал местным владыкой.
Но прошел всего лишь месяц, и был внезапно созван пленум Запобкома (19-21 июня), стенографический отчет которого сохранился в архиве. На пленум прибыл секретарь ЦК Л.М. Каганович. Но Румянцев уже отсутствовал. Каганович объяснил догадывавшимся о происшедшем партбюрократам и хозяйственникам, что Румянцев оказался "врагом народа", что он был связан с "военным заговором" Тухачевского (который сам происходил из Смоленщины), в частности, с одним из руководителей этого "заговора" И.П. Уборевичем (последний командовал Белорусским военным округом, центр которого находился почему-то не в Белоруссии, а в Смоленске) [Военные округа назначаются по своим особенным правилам, т.е. иначе, чем административные, территориальные или начиональные образования]
Прочитав речь Кагановича, можно весьма четко представить себе, как создавались и нагнетались "дела", за которыми следовал почти неизбежный расстрел. Сначала перед самым расстрелом Уборевича последний, измученный издевательствами и пытками, стал давать показания против Румянцева. Вслед за этим был арестован второй секретарь смоленского обкома А.Л. Шильман, правая рука Румянцева, который подтвердил участие первого секретаря обкома в военном заговоре. Сам Румянцев в результате допросов в свою очередь подтвердил вымыслы Уборевича и Шильмана. На самом же пленуме, который, разумеется, "одобрил" арест Румянцева и Шильмана, был взят под стражу третий по влиянию человек в области - председатель облисполкома Г.П. Ракитов.
Работники НКВД интенсивными пытками "убедили" его немедленно сознаться. Уже на следующий день пленум в своей резолюции назвал всех троих - Румянцева, Шильмана и Ракитова - "врагами и предателями". Вот цитата из речи Кагановича на пленуме, которая в полной мере характеризует и стиль "деятельности" этого сталинского подручного, и его морально-культурный облик, и степень "грамотности": "Шильмана мы арестовали и после ознакомления с целым рядом материалов и после показаний Уборевича решили арестовать Румянцева и исключили его из ЦК. Когда голосовали Тухачевского об исключении его из ЦК, то Уборевич прибежал к Румянцеву и советовался с ним - голосовать против или за. Румянцев заявил Уборевичу, что ты должен голосовать за исключение, иначе мы себя разоблачим, и шлют телеграмму, что голосуют за".
Каганович не только обеспечил одобрение пленумом и бюро обкома арест трех наиболее важных фигур в Западной области - это было делом, само собой разумеющимся. Он управлял ходом заседаний, устанавливал повестку дня, направлял дискуссию и угрожал ошеломленным и запуганным партийным и хозяйственным чиновникам страшными карами. Он прерывал выступавших комментариями и издевательскими репликами. Он заявил, что и печальное экономическое положение области, и отсутствие изб-читален, и всякие прочие местные беды - это результат вредительства "бывшего правотроцкистского руководства", нанятого империалистами, чтобы содействовать поражению СССР в приближающейся войне и реставрировать капитализм в той форме, в какой он существует в Германии и Италии.
Каганович угрожал присутствовавшим партийным, хозяйственным и советским бюрократам жестокими карами за потерю бдительности. Он говорил: "Вы в смоленской партийной организации и в области не до конца искоренили всех врагов, и каждый из вас должен в душе проанализировать все возможности для преуменьшения масштабов вредительства". А это означало новые разоблачения "правотроцкистского хвоста", оставленного Румянцевым, как изволил выра
|
|
Дело: "Смоленский архив" |
Смоленский архив - архив Смоленского областного комитета ВКП (б), вывезенный в Германию во время Великой Отечественной войны и затем попавший в США.
Летом и осенью 1941 г., а затем летом 1942 г. во время наступления германских войск, следуя жестким требованиям партийного руководства, власти на местах предпринимали усилия по эвакуации архивов на восток и подавляющее большинство местных архивов ценой огромных усилий удалось вывезти. Но стремительность наступления немецких войск, вступивших в Смоленск 15 июля 1941 г. и его окружение были причиной того, что вывезти областной партийный архив не удалось, а растерявшиеся сотрудники долго не решались уничтожить документы.
В результате архив был захвачен немцами. Его использовало министерство просвещения и пропаганды рейха, которым руководил И. Геббельс - в пропагандистских целях были опубликованы некоторые документы о репрессиях, проводимых в период коллективизации начала 1930-х годов, и "Большого террора" 1937-1938 годов.
В мае 1943 г. архив был вывезен немцами из Смоленска в Вильнюс, а затем в Польшу, где из него была выделена значительная часть, которую повезли в Германию. Оставшаяся в Польше часть документов в феврале 1945 г. была обнаружена советскими военнослужащими в районе железнодорожной станции Пщина и возвращена в Смоленск.
Основная часть архива была к началу 1945 г. вывезена в Баварию, где их через некоторое время обнаружили американские военнослужащие. Вскоре о документах стало известно Управлению стратегических служб США (предшественнику ЦРУ). После этого документы были перевезены в расположение американской авиационной части и спрятаны в подземном ангаре. Группа американских советологов изучила описи и некоторые подлинные документы и пришла к выводу, что в них содержатся весьма ценные сведения.
Вскоре этот архив был отправлен в Вашингтон, в Национальный архив США, где при содействии Американской ассоциации историков документация была перенесена на микрофильмы.
В середине 1950-х годов Национальный архив США публично сообщил, что в нем находятся документы Смоленского партийного архива, которые проливают свет на истинный характер коммунистической власти и её террористическую политику. В 1958 году власти США предложили вернуть архивные материалы Советскому Союзу, но в ответ советские власти заявили, что что это фальшивка, состряпанная ЦРУ.
С 1950-х годов документы архива были предоставлены для использования американским и другим западным исследователям, которые не могли получить доступ в партийные архивы и архивы КГБ в СССР. Первым историком, широко использовавшим смоленские документы, был профессор Гарвардского университета Мёрл Фейнсод, опубликовавший в конце 50-х годов книги How Russia is Ruled ("Как управляется Россия") в 1953 г. и Smolensk under Soviet Rule ("Смоленск под советским управлением") в 1958 г. Документы архива использовали Ричард Пайпс в трудах по ранней советской истории и Роберт Конквест в знаменитой книге "Большой террор".
С 1963 г. советские власти начали предпринимать попытки получить архив, но, тем не менее, публично его подлинность признавать не хотели. Лишь в 1991 г. власти России признали и публично объявили, что в США находится подлинный архивный фонд и что Россия намерена добиваться его возвращения. Переговоры об этом начались в 1992 году. Однако американские власти пытались увязать возврат архива с возвратом хасидскому движению Хабад так называемой "библиотеки Шнеерсона". В итоге архив был возвращен в Россию лишь в конце 2002 г.
|
|
"Смоленский архив" в США |

Лит.: Гетти А. Фонды "Смоленского архива" в США // Советские архивы. 1991. – № 1.
Американцы передали России «Смоленский архив»
МОСКВА. Символическая церемония передачи «Смоленского архива» Америкой России состоялась в пятницу в Москве в Министерстве культуры РФ.
Как передает корреспондент «Росбалта», посол США в РФ Александр Вершбоу передал министру культуры РФ Михаилу Шведкому одно из 540 дел архива. Как сообщил в пятницу на пресс-конференции Вершбоу, остальные дела будут переданы посольству РФ в Вашингтоне и дипломатической почтой отправлены в Россию.
По словам Швыдкого, «Смоленский архив» содержит материалы о коллективизации, партийных чистках и массовых расстрелах врагов народа. Возвращение Смоленского архива «является очередным результатом проводимой Минкультуры РФ работы по возвращению из-за рубежа культурных ценностей, пропавших их российских музеев, архивов и библиотек в годы Второй Мировой войны», — отметил Швыдкой. По его словам, передача архива очень важный шаг в укреплении отношений между США и Россией. «Возвращение архива — это признание нашего ужасного прошлого, — считает министр культуры РФ, — без признания которого мы не сможем построить нормальную жизнь в будущем.
Источник: ИА "Новости России"
14 Декабря 2002
Запоздалый жест доброй воли
"Смоленский архив", вывезенный немцами 60 лет назад, снова передан Смоленску.
В тот самый день, когда в Москве представители Генпрокуратуры передали министру культуры РФ Михаилу Швыдкому "предостережение о недопустимости нарушения закона" в связи с вопросом о безвозмездной передаче германской стороне так называемой Бременской коллекции капитана Балдина, в Смоленске в областном Центре документации новейшей истории прошла официальная церемония передачи "Смоленского архива", вывезенного немцами из оккупированного города в 1943 году и хранившегося последние 50 лет в США.
"Перед нами - яркий и убедительный пример возможности гуманитарного сотрудничества разных стран, в том числе и в области архивного дела", - подчеркнул глава Росархива Владимир Козлов, поблагодарив американскую сторону за безвозмездный возврат архивных материалов законным владельцам. Обретение "Смоленского архива", по мнению Козлова, важно в том плане, что последнее время Россию многие обвиняют в проведении политики односторонней реституции. "Эта передача документов, - отметил руководитель Росархива, - доказывает, что процесс реституции не носит одностороннего характера". Как отметил второй секретарь политического отдела посольства США в России Пол Картер, "возвращение "Смоленского архива" основывается на признании общих ценностей и интересов американцев и россиян и знаменует важный шаг в укреплении отношений двух государств".
Но все же вряд ли стоит преувеличивать значение этого "важного шага". Как отметил Владимир Козлов, после этой передачи нынешний смоленский архив пополнился документами, "не самыми выдающимися по своей исторической значимости". Попросту говоря, жест доброй воли сильно запоздал.
С середины 50-х годов эти документы были самым активным образом вовлечены в научный оборот американскими историками, а затем и историками других стран. В годы холодной войны при полной недоступности советских архивов вывезенные из Смоленска документы стали для иностранных историков уникальным материалом. На их основе была сформирована целая школа американских советологов. В 1958 году в США вышла книга профессора Гарвардского университета Мэрла Фейнсода "Смоленск под властью Советов". И в дальнейшем смоленские документы давали американцам немало идеологических козырей, особенно по части разоблачения идеологического и репрессивного аппарата сталинского режима.
Дело № 117. Стенограмма областной комсомольской конференции 1937 года: "Особенный вред враги народа Румянцев, Коган, Резник и другие нанесли пионерскому движению области. Они засорили педагогические институты и техникумы, средние полные и неполные школы, Дома пионеров враждебными людьми, игнорировали решения ЦК партии и СНК "О школе". Они срывали дела коммунистического воспитания студенческой и учащейся молодежи в Смоленском и Новозыбковском пединститутах. И в ряде техникумов и в средних школах оказались целые вражеские гнезда. В Смоленском пединституте до последних дней продолжали орудовать белогвардейцы и другая контрреволюционная сволочь". Дело № 203: "Докладные записки райкомов ВЛКСМ Западному обкому ВЛКСМ об ознакомлении молодежи и комсомольцев с материалами процесса над троцкистско-антисоветским Центром" (1937 год). И так далее.
Переговоры о возврате смоленских документов велись давно - с тех пор, как Россия, освободившись от советских идеологических запретов, перестала объявлять архив фальшивкой. В 1992 году Соединенные Штаты попросили в обмен на "Смоленский архив" коллекцию древних еврейских рукописей и книг - Библиотеку Шнеерсона, которая была сформирована в Любавичах (Смоленская область). На этот неравнозначный обмен российская сторона не пошла. Но сейчас давно "отжатый" смоленский материал американским идеологам уже не нужен. И решение о безвозмездной передаче архива было принято.
Жаль только, что торжественность обстановки церемонии передачи не позволяла вспомнить о других безвозвратно утерянных ценностях, вывезенных оккупантами из Смоленска вместе с партийным архивом: об уникальных рукописях XVI-XVIII веков, о средневековых грамотах, рукописных указах Петра Первого, рукописях Екатерины Второй, византийской рукописи на пергаменте и других не менее ценных уникальных исторических памятниках.
Смоленск
2003-03-28 / Светлана Савенок
{
Мост взорвали раньше...
60 лет назад началась драматическая история Смоленского архива
Апрельским утром 1942 года начальника Управления Особых Отделов НКВД СССР Виктора Абакумова вызвал Сталин. По знаку Поскребышева он вошел в кабинет вождя и поздоровался. Сталин ему не ответил и спросил: "Что вы чувствуете, когда ваши подчиненные вам врут?.."
Эту встречу с вождем Абакумов запомнил на всю жизнь. Но рассказал о ней только один раз - в Лефортовской тюрьме, когда он, заключенный под N 15, узнал, что вождь приказал долго жить. Тогда-то он и сообщил следователю, как Сталин ругал его самыми грязными ругательствами, как ему хотелось упасть на колени, принять любую кару... Наконец-то Сталин объяснил в чем дело. "Ваши люди осенью прошлого года доложили мне, что при отступлении из Смоленска все ценное вывезли на Восток, а сейчас выясняется, что забыли партийный архив! Отдали фашистам самое ценное оружие!.. По вашим глазам вижу, что вы не представляете, во что это ротозейство обойдется нашей партии и государству..."
Но гроза миновала, и по своей воле и на своих ногах Абакумов вышел из Кремля. К вечеру того же дня перед ним сидел бледный главный архивариус государственного архива Октябрьской революции, большевик с дореволюционным стажем Иосиф Перельман. Из разговора с ним Абакумов начал понимать, почему в такой гнев пришел Сталин. Архивариус, волнуясь, докладывал: "Там же находятся закрытые, секретные постановления!.."
В областном архиве как в капле воды отражались все этапы "партийной жизни". Это была правда для узкого круга. Но кто мог подумать, что так быстро войска противника возьмут Смоленск?
Абакумов не сомневался: Сталин потребует найти виновных и примерно их наказать. Однако суровые обстоятельства мешали привычному течению государственных дел. Разгром наших войск в Крыму и под Харьковом, потеря Дона и Кубани, тяжелейшее положение Сталинграда - все это отодвигало расследование пропажи Смоленского партархива. Ситуация изменилась осенью сорок третьего года, когда Смоленск снова стал нашим. И вот тогда на стол Верховного Главнокомандующего легли две странички машинописного текста - справка о результатах гитлеровской оккупации Смоленска. Город был почти полностью разрушен, его жители оставались на зиму без топлива, без воды и продовольствия; мосты через Днепр были взорваны, поля вокруг пригородных поселков заминированы, жители то и дело подрывались в поисках картошки. Судя по всему, Сталина не тронули беды смолян, не тронуло его разграбление художественной галереи, похищение иконостаса из городского собора. Красным карандашом он жирно подчеркнул только одну строку - о захвате немцами партархива - и пометил на полях: "Тов. Шкирятову - создать комиссию, разобраться и доложить через месяц о результатах..." Тут же еще одна пометка-поручение: "Т.т. Берии, Абакумову - оказать помощь в расследовании..."
Указание Верховного было выполнено в назначенный срок, виновные установлены. Грозный Матвей Шкирятов, заместитель председателя Комиссии партийного контроля, с помощью органов "внудел" и "смерша" выявили более двадцати человек, "изобличенных" в трусости и халатности при выполнении своих обязанностей во время обороны Смоленска. Почти все они были осуждены. Часть ответственности взвалили на генерала Лукина - он вел оборону Смоленска и не смог отстоять город. Особую вину возложили на помощника коменданта Смоленска Бочкарева - по его команде был взорван мост через Днепр раньше, чем состав с вагонами, загруженными архивными папками, переехал на левый, еще наш, берег. Однако генерал Лукин в это время находился в фашистском плену, а помкоменданта Бочкарева убили во время бомбежки еще в 41-м. Их наказывать было трудно.
Здесь начинается совсем другая история многотомной партийной летописи. Ведомство Геббельса, узнав о ценной добыче, планировало использовать Смоленский архив в пропагандистских целях. Но рейх все глубже увязал в войне, и министерство пропаганды посчитало, что изобличать большевиков в жестокости на фоне своей безжалостной карательной политики в оккупированных ими странах неэффективно. Были попытки передать какие-то наиболее выразительные документы архива в либеральную печать Англии и Америки, но там журналистская рать дружно поддерживала свои правительства и не хотела вносить раскол в антигитлеровскую коалицию.
Весной и летом 45-го года после капитуляции Германия представляла собой муравейник, потревоженный стихийным бедствием. Всюду валялась брошенная военная техника. По дорогам бесконечно шли люди. Одни возвращались домой, другие бежали от дома, скрывались от правосудия победителей. Так случилось, что вагоны со Смоленским архивом оказались под Мюнхеном, на складах бумажной фабрики. Продлись война еще немного, и архив-странник был бы пущен на производство оберточной бумаги, ставшей дефицитом при отсутствии сырья.
На первых порах нашим союзникам было не до Смоленского архива. Но когда Управление стратегических служб США получило сведения о том, что русские ищут эти документы, архив был перемещен в расположение американской авиационной части и упрятан в подземный ангар. Группа специалистов-русистов, изучив описи архива и часть материалов, пришла к выводу, что они представляют ценные сведения. Конгресс США дал указание перевезти архив в Штаты. Там, в Америке, историки, социологи, советологи могли узнать на богатом фактическом материале многие наши тайны.
Документы показывали, например, как несколько тысяч латышей-беженцев Первой мировой войны, проживающих на территории Смоленской области, по решению Особого Совещания в 1937/38 годах были подвергнуты заключению в ИТЛ как выходцы из враждебного буржуазного государства. Их использовали для строительства автотрассы Москва - Минск. Документам подобного рода не было числа. Архив хранил четкие инструкции: как проводить партийные чистки, кого принимать, а кого не принимать в институты, кого считать кулаком, врагом, пособником врага. Здесь лежали протоколы партийных собраний, откуда исключенный из партии прямой дорогой отправлялся в тюрьму; доносы со зловещими резолюциями; указания, как "работать" со стукачами.
Американский историк Роберт Конквест в своем знаменитом исследовании "Большой террор" широко использовал материалы Смоленского архива.
Виктор Баранов
«Московские новости» № 51 (2001-12-18)
|
|
ИЛЬЯ ИЛЬФ. С ТАКИМ СЧАСТЬЕМ - И НА СВОБОДЕ!... |

Илья Ильф. С таким счастьем – и на свободе!
«Великий комбинатор», «бывший потомственный почетный гражданин» и «идейный борец за денежные знаки» – всё это Остап Бендер, один из самых популярных героев русской литературы. Почти каждая сказанная им фраза вот уже почти сто лет является культурным кодом, по которому узнают своих. Добиться такого – признак величайшего писательского мастерства, которое, без сомнения, было у Ильи Ильфа, урожденного Иехиеля-Лейба Файнзильберга.
Ирландские газеты в 1930 году активно обсуждали личность Дерека Лимана, восхищаясь его противозаконной, но весьма комичной и кажущейся им оригинальной идеей. Статьи рассказывали о происшествии в шахматном клубе Корка, где, завлеченные громкими афишами о приезде «знаменитого русского гроссмейстера Царицына», собрались любители шахмат. После того как «знаменитый гроссмейстер», безуспешно пытавшийся играть одновременно на 50 досках, проиграл 14 партий подряд, местный библиотекарь установил, что никакого Царицына в природе не существует. Видимо, Дерек был одним из первых ирландцев, прочитавших вышедший двумя годами ранее роман «Двенадцать стульев». Правда, проворством Бендера он не отличался, а посему был пойман и предстал перед правосудием.
Навряд ли соавтор романа Илья Ильф слышал о подобном плагиате образа его героя, а то бы это вполне могло отразиться в новом романе о приключениях великого комбинатора. Впрочем, тогда он также еще не представлял, что популярность романа и варианты его экранизации не просто полюбятся читателям и зрителям, а будут востребованы вот уже без малого целый век.
Не знал этого и его отец, шокированный заявлением своего 23-летнего сына Иехиеля-Лейба о том, что его призвание – литература и что работу он бросает. Глядя на него, лежащего на кровати и думающего о чем-то часами, ничего не делающего и лишь сочинившего себе псевдоним – Илья Ильф, отец, скорее всего, с горечью вспоминал, какие надежды возлагал на него в момент его рождения 15 октября 1897 года.
Арье Беньяминович Файнзильберг был служащим Одесского отделения Сибирского банка. Он переехал в Одессу из Киевской губернии вместе с женой Миндль Ароновной и двумя сыновьями. В Одессе по прошествии двух лет у них родился третий сын – Иехиел-Лейб. Через несколько десятков лет фразы, придуманные и вложенные им в уста литературных героев, будет цитировать чуть ли не всё население страны, читая его книги, что говорится, «запоем». А по некоторым из этих фраз будет складываться и образ населения страны за рубежом. Например, еще при жизни Ильф услышит от официанта в одном из французских ресторанов: «Вы знаете, месье, все ваши соотечественники очень религиозные люди и, судя по всему, строго соблюдают посты. Каждый, начиная общение со мной, говорит, что не ел уже шесть дней. Теперь я верю, что Россия – страна очень высокой духовности!» Всё дело в том, что любой человек, читавший роман Ильфа, мог продемонстрировать свои познания во французском языке, процитировав Кису Воробьянинова: «Месье, же не манж па сис жур!» (Месье, я не ел уже шесть дней – пер. с франц.).
Всё это будет позже, а пока Иехиел-Лейб успеет окончить техническую школу, поработать в чертежном бюро, на телефонной станции, военном заводе и в бухгалтерии. Ошарашив отца вышеупомянутым заявлением, он становится журналистом Ильей Ильфом, а затем и редактором в юмористических журналах. В 1923 году Ильф перебирается в Москву и работает в газете «Гудок». Курировать его здесь стал Валентин Катаев, товарищ по одесскому «Коллективу поэтов», успевший к тому времени сделать в Москве стремительную литературную карьеру. В своих рекомендациях на вопрос редактора «Что он умеет?» Катаев, знавший Ильфа очень давно, ответил кратко: «Всё и ничего».
Первоначально Ильф готовил к печати письма рабочих, но вместо того чтобы просто исправлять ошибки, он стал переделывать письма в маленькие фельетоны. Скоро его рубрика стала любимой у читателей. Катаев же и познакомил Ильфа со своим родным братом Евгением, носившим псевдоним Петров. У них была разница в возрасте, разные вкусы и характеры, разные жизни, но вот писать вместе у них вдруг получилось гораздо лучше, чем по отдельности. Через некоторое время после начала их совместного творчества Ильф уже шутил: «Не зачислят ли нас с Женей на довольствие как одного человека?», а еще через какое-то время вышел их первый совместный легендарный роман – «Двенадцать стульев».
В своей книге «Алмазный мой венец» Катаев вспоминал, что предложил Ильфу и своему брату сюжет о бриллиантах, спрятанных во время революции в одном из двенадцати стульев гостиного гарнитура. Они должны были разработать тему, написать черновик романа, а Катаев должен был просто пройтись по их трудам своим «блестящим пером». Но после прочтения первых черновиков Валентин Катаев понял, что его участие в романе вовсе не требуется. В основу сюжета лег рассказ А. Конан-Дойля «Шесть Наполеонов», в котором двое бандитов охотились за драгоценной жемчужиной, спрятанной внутри одного из гипсовых бюстиков Наполеона. Говорят, что после выхода книги «Двенадцать стульев» друзья писателей, знавшие этот сюжет, преподнесли авторам коробку, открыв которую, те обнаружили шесть пирожных «наполеон».
Если сюжет был понятен, то вот по поводу прообраза главного героя до сих пор идут споры. Не претендуя на однозначность, всё же стоит упомянуть, что среди знакомых Ильфа по Одессе был некий Митя Ширмахер, о себе сообщавший лишь одно: «Я – внебрачный сын турецкоподданного». Они познакомились в одесском «Коллективе поэтов», хотя к нему Митя имел весьма отдаленное отношение. Митя лишь сумел получить у одесского горсовета помещение и деньги на открытие литературного кафе, где за бесплатный ужин читали свои произведения многие из будущих литературных звезд. Кафе пользовалось популярностью, а доход оседал в карманах у Мити Ширмахера. В те времена, когда семьи из пяти человек ютились в маленьких комнатушках, он один занимал трехкомнатную квартиру, обосновывая это необходимостью проведения творческих вечеров.
Если многие из манер героя Ильф черпал извне, то вот облик Остапа Бендера, скорее всего, был прямым отражением самого Ильфа в молодые годы. Друзья тогда называли его «наш лорд» – за элегантность, выражавшуюся в длинном узком пальто, пестром шелковом шарфе и где-то раздобытом английском пенсне.
Оглушительный успех первого романа способствовал дальнейшему творчеству: вышло продолжение романа, книга «Золотой теленок», были опубликованы новеллы «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска» и «1001 день, или Новая Шахерезада», напечатана фантастическая повесть «Светлая личность», а следом – документальная повесть «Одноэтажная Америка», которую он исколесил вдоль и поперек.
К слову, отец Ильфа был единственным из семьи, кто не эмигрировал в США, так что к моменту приезда Ильфа туда там жили практически все его родственники. Ильф никогда не скрывал своей национальности. Он любил повторять: «Всё равно про меня напишут: “Он родился в бедной еврейской семье”», – а один из его рассказов начинается словами: «Иногда мне снится, что я сын раввина». Совершенно открыто он едет навестить неких Файнсильверов, родственников, адаптировавших так свою фамилию. Он гостит у них в Коннектикуте и открыто пишет письма в Москву, гордясь тем, что его дядя, престарелый Натан, был лично знаком с Марком Твеном. Там же Ильф впечатляется несколькими идеями, которые потом лягут в основу его сценария для советского блокбастера – фильма «Цирк».
В Америке, по воспоминаниям его соавтора Петрова, он вдруг стал «выглядеть бледно и задумчиво». «Он часто уходил один, возвращался еще более печальный и встревоженный. Вечером в гостинице Ильф, морщась, сказал мне: “Женя, я давно хотел поговорить с вами. Мне очень плохо. Уже дней десять, как у меня болит грудь. Болит непрерывно, днем и ночью. Я никуда не могу уйти от этой боли. А сегодня, когда мы гуляли, я кашлянул и увидел кровь. Потом кровь была весь день. Видите? ” Он кашлянул и показал мне платок. Через год и три месяца, 13 апреля 1937 года, в десять часов тридцать пять минут вечера Ильф умер», – писал в воспоминаниях Петров.
Однако его живой ум и острый, ироничный разговорный язык продолжают жить. Своими книгами Ильфу удалось то, что не удавалось до него никому в ту пору, – сделать главным героем симпатичного пройдоху и жулика, языком и фразами которого, порой сами не замечая, мы говорим до сих пор. И благодаря ему мы точно знаем, как охарактеризовать одним словом встречающихся нам в жизни людей – знойных женщин, мечту поэта, гигантов мысли и отцов русской демократии.
|
|
Даниэль Сваровски. Основатель хрустальной империи Swarovski |

Даниэль Сваровски (нем. Daniel Swarovski), основатель австрийской хрустальной империи Swarovski, родился 24 октября 1862 года. Место его рождения – Австро-Венгерская империя, горная деревушка Георгиенталь на севере горной Богемии, родине знаменитого богемского стекла.
Имея хорошее образование, интересовался электротехникой и конструированием электрооборудования. В начале 1890 годов Сваровски занимается проектированием машины для автоматической огранки кристаллов. В 1892 году он получает патент на первое своё изобретение – машину обрабатывающую кристаллические камни с беспрецедентной точностью.
После изобретения машины для специальной массовой обработки хрусталя, в 1895 году, он перебрался из Богемии в Тироль, где в деревушке Ваттенс основал завод по производству изделий из хрусталя.
В первые годы работы фирмы Сваровски занимался улучшением технологии огранки и шлифовки кристаллов доведя её до совершенства. В 1911 году со своими сыновьями Вильгельмом, Фридрихом и Альфредом он сумел найти лучший состав исходных смесей для изготовления высококачественного хрусталя, обладающего высокой прозрачностью и блеском. Этот технологический состав до настоящего времени является тайной компании и хранится в строжайшем секрете.
Качество полученных хрустальных изделий позволило рассматривать их как альтернативу драгоценным камням и бриллиантам. Первые образцы украшений, изготовленных на предприятии Svarovski, были отправлены в Париж и Санкт-Петербург, где вызвали восторг публики и завоевали популярность модниц.
Умер Даниэль Сваровски в Ваттенсе (Австрия) 23 января 1956 года, оставив наследникам процветающее дело. Сегодня украшения с кристаллами Swarovski рассматриваются специалистами как самостоятельный вид ювелирного искусства.
|
|
Объединение ФРГ и ГДР |

В 1990 году произошло объединение ФРГ и ГДР, созданных на территории Германии в 1949 году.
31 августа 1990 года в Берлине министр внутренних дел ФРГ Вольфганг Шойбле и парламентский статс-секретарь при премьер-министре ГДР Гюнтер Краузе подписали Договор об установлении германского единства между Федеративной Республикой Германией и Германской Демократической Республикой (Договор об объединении), предусматривавший воссоединение на основе механизма присоединения ГДР к ФРГ по статье 23 Конституции ФРГ.
12 сентября 1990 года в Москве министры иностранных дел Великобритании, СССР, США, Франции, ФРГ и ГДР подписали Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии, в котором Великобритания, СССР, США и Франция, с одной стороны, и представители обоих германских государств, с другой стороны, подтвердили создание объединенной Германии, включающей в себя территории ФРГ, ГДР и Западного Берлина.
3 октября 1990 года произошло официальное объединение ФРГ и ГДР. С 00 часов ГДР прекратила свое существование как государство, Западный Берлин – как самостоятельная политическая единица с особым международным статусом.
В состав ФРГ вошли пять вновь воссозданных земель бывшей ГДР: Бранденбург, Мекленбург-Передняя Померания, Саксония, Саксония-Анхадьт, Тюрингия и территория Берлина. В соответствии с московским Договором от 12 сентября 1990 года Федеративная Республика Германия – объединенная Германия получила полный суверенитет в своей внутренней и внешней политике.
3 октября с тех пор празднуется как День единства Германии.
|
|
Схроны (криївки) повстанцев УПА |
Схроны (криївки) имели самое разное назначение: от укрытий для складов оружия, техники, продовольствия, до хозяйственных построек, типографий, госпиталей, штабов и т.д. Схроны (криївки) строились как для кратковременного пребывания, так и для зимовок.
Впервые появились во время освободительного движения против большевиков в 1917-1920-х гг. в регионах Приднепровья и Полесья. На Западной Украине криївки сначала обустраивали для борьбы с польской властью, а затем – для борьбы с советской и немецкой властью.
Наибольшее распространение схроны (криївки) получили после возвращения советской власти. Были построены тысячи тайников.
Схроны (криївки) просуществовали до середины 50-х годов. А теперь несколько схем из архивов:



















|
|
Архивы ЦРУ: как Красная армия искала схроны УПА |
|
|
Вино херес – история происхождения; сорта и виды (фино, олоросо) |
Калорийность: 126 кКал.
Энергетическая ценность продукта Вино херес:
Белки: 0 г.
Жиры: 0 г.
Углеводы: 3 г.
Вино херес – винный крепленый напиток, производится традиционно в Испании. Херес также можно встретить под названием «шерри». Напиток производят преимущественно из белого винограда. Производство сосредоточено в таких городах как Херес-де-ла-Фронтера, Санлукар-де Баррамеда. В зависимости от сорта вина его крепость составляет 15%-22%.
На международном рынке хересом имеет право называться только напиток, изготовленный из белого винограда в Испании.
Он представляет собой напиток с освежающим вкусом и миндально-ореховым ароматом. В его вкусе ярко чувствуется соленый и горький привкус, а аромат отличается приятной остротой.
Свое название напиток получил от названия испанского городка Херес-де-ла-Фронтера. Этот городок раньше принадлежал финикийцам, мавры называли его Шерез. Испанцы, которым затем он достался, начали называть его Херес. Напиток был известен уже в VI-VII веке. Англичане называли это вино просто «шерри». Вина стали известными благодаря стремительному развитию мореплавания, а также в результате торговли Испании с Англией, Францией, Америкой.
Это вино по праву можно назвать напитком с долгой историей существования, оно путешествовало вместе с Христофором Колумбом, а также его брал с собой в странствия Фердинанд Магеллан. Английская королева Елизавета I утверждала, что херес - это лучшее из вин.
Регион, в котором производят такие вина, также называют «хересным треугольником». Именно здесь производят самые качественные продукты. Технология их производства полностью сформировалась уже к XVIII веку. Современное производство хереса практически не отличается от того, которое существовало многие годы. Климат региона отличается сухостью, а также высокими температурами, что способствует получению сухих вин.
Этот напиток впервые получили благодаря стечению обстоятельств.
Поскольку вина быстро портились в жарком климате Андалусии, виноделы терпели немалые убытки. Однажды кто-то добавил в бочку с вином немного винного спирта, в результате напиток не только хорошо сохранился, но и приобрел новые вкусовые качества.
Херес может храниться десятилетиями, не только не портясь, но и совершенствуя свой тонкий вкус. Существует вино возраст, которого составляет около 100 лет.
Испанцы говорят, что хороший херес делает дед, а пьет его внук.
На сегодняшний день можно встретить вина, относящиеся к типу херес, не только в Испании, но и в Румынии, Украине, ЮАР. В Испании продают херес, произведенный исключительно в Андуласии.
История происхождения хереса гласит, что родиной данного вина является испанский городок Херес-де-ла-Фронтера, в котором производство вин началось еще в конце второго тысячелетия до нашей эры. Первыми, кто завез виноград на территорию города, были финикийцы. Тогдашний херес славился очень долгим сроком годности, поскольку в вино не добавляли дрожжи, а просто кипятили.
Но в восьмом веке уже нашей эры территорию Испании захватили мавры. И среди них был калиф Алкахен II, который приказал уничтожить все виноградники, чтобы не производилось вино, поскольку он считал, что трезвость ума должна быть нормой жизни. Однако фермеры были против и дали Алкахену понять, что виноград нужен для получения сока, изюма и долмы для воинов, которые участвовали в походах.
В период Реконкисты европейцы изгнали мавров из города Херес-де-ла-Фронтера, и там в 1264 году Альфонсом Х было возобновлено массовое виноделие.
Однако только англичане принесли хересу огромную популярность и востребованность во всем мире. Лондонские вельможи начали импортировать вино в разные города, а вскоре решили издать правила, в которых указывалось, как выращивать и когда нужно собирать виноград для производства вина.
С 1944 года вино херес начали делать в Крыму, и вскоре оно получило название «Херес Массандра».
Ниже прилагается видеоинформация о производстве хереса.
Напиток можно классифицировать по разным признакам. Так, принято выделять легкий или сухой и сладкий или насыщенный херес. Самым известным представителем легкого хереса является Фино, крепость которого составляет 16%. Подобным ему является херес Монзанилла, который производят у морского побережья, в связи с чем он имеет небольшой привкус йода.
Все хересы можно условно разделить на два вида: Fino (фино) и Oloroso (олоросо). Они отличаются типом производства.
Херес Фино перед тем, как поступить в продажу должен не менее 3-х лет пробыть под пленкой, которую образует особый тип винных дрожжей. Напиток производят из винограда Паломино, выращивают его на меловой почве. Этот вид хереса получается всегда сухим с крепостью около 18%. Fino считается наиболее популярным видом хереса. Его выдерживают в бочках, где десятками лет накапливаются хересные дрожжи, под воздействием которых напиток и приобретает свой удивительный вкус и аромат.
Херес Олоросо находится под дрожжевой пленкой непродолжительное время. В переводе название этого вида означает «душистый». Это вино в силу определённых причин не образует «флор», т. е. хересные дрожжи. Oloroso относится к десертным винам, оно очень популярно в Скандинавии и Англии.
Кроме видов Fino и Oloroso,различают также подвиды, или сорта:
Manzanilla – относится к базовому виду Fino, его особенностью является то, что его производят исключительно в городке Санлукар-де-Баррамеда. Климат этого города весьма благоприятный для жизнедеятельности хересных дрожжей. Микроорганизмы в этом регионе способны размножатся круглый год, а не только на протяжении 8 месяцев. Виноград, который идет на производство Manzanilla, придает напиткам особый вкус.
Pale Cream – также относится к базовому виду Fino, отличается тем, что к нему добавляют одну часть десертного вина.
Amontillado – напиток относится к базовому виду Fino, его производят уже после того, как хересные дрожжи погибают. Это может случиться в том случае, если к вину добавили часть спирта или же в результате неблагоприятных условий.
Palo Cortado – переходной сорт хереса, для начала его производят по типу Fino, но затем технология прерывается и идет по типу Oloroso.
Pedro Ximenes – этот сорт хереса считается самым сладким из всех. Виноград для его производства используют максимально спелый, к тому же его дополнительно вялят. Этот херес отличается внушительным сроком выдержки (до 30 лет и более). Напиток очень густой, имеет темный цвет, а также выраженный аромат.
Как и любой другой алкогольный напиток, херес имеет свои особенности производства.
Виноградники для изготовления этого напитка произрастают на меловых, глинистых или же песчаных почвах. Самые удачные образцы получаются из почв под названием «Альбариса», или же меловая, белая почва. Ее характерными особенностями является то, что она легко впитывает влагу и хорошо ее сохраняет внутри. В этом регионе виноград хоть и не дает огромных урожаев, зато обеспечивает высокое качество полученных в итоге напитков.
Для производства хереса используют зрелый виноград определенных сортов. Так, на юго-западе Испании его делают из таких сортов, как Паломино, Мускатель, Педро Хименес. При производстве сладких вин виноград собирают, расстилают под солнцем на несколько недель. Благодаря особым климатическим условиям виноград высушивается прямо на ветках, что способствует его высокой сахаристости. Содержание танинов в таком винограде несколько уменьшается. Виноград собирают ручным способом, далее из него выжимают сок, который затем ферментируют.
Такие виды хереса, как Fino и Manzanilla, характеризируются тем, что при их производстве используются особые винные дрожжи, которые так и называют «хересные дрожжи». Эти микроорганизмы не только способствуют сбраживанию вина, но и покрывают бочки с напитком пленкой, которая препятствует окислению хереса. Этот процесс даже имеет свое научное название – хересование. В Испании дрожжи, необходимые для этого процесса, а именно Saccharomyces oviformis var. Cheresiensis, называют «флор». В результате жизнедеятельности дрожжей на поверхности вина образуются островки, которые затем соединятся в розоватую пленку, позже выпадающую на дно емкости.
Вина Oloroso и Amontillado, наоборот, при выдержке контактируют с воздухом и не образуют пленку. Для них характерно так называемое окислительное старение. Для того, чтобы ускорить этот процесс, хересы для начала выдерживают на солнце не менее 3-х лет, а затем хранят в теплых подвалах, которые называются «бодега».
Крепят вино виноградным спиртом крепостью 96%. Перед отправкой на выдержку херес должен пройти стадию под названием sobretablas. Выдерживают херес в неполных бочках согласно технологии «солера и криадера». Эти бочки никогда не бывают полностью наполненные или полностью пустые. Технология представляет собой способ хранения вина в уложенных горкой бочках. Нижний ряд бочек при этом называется солерой, а верхний – криадерой. Верхний ряд заполняют молодым вином, а спустя каждый год выдержки бочку с напитком опускают ниже. Только нижний ряд, или солеру, разливают по бутылкам. Для того, чтобы не разрушить хересную пленку, бочку никогда не переворачивают. В бочках, которые принадлежат «солере», всегда остается часть урожая, что затрудняет определение возраста напитка. Такой оригинальный способ хранения вин позволяет получать стабильные по своим вкусовым качествам напитки.
Полезные свойства вина херес обусловлены его составом. Напиток является отличным средством для понижения уровня плохого холестерина. Умеренные дозы хереса не только не принесут вреда, но и защитят сердечно-сосудистую систему от различных заболеваний. Кроме того, вино прекрасно влияет на пищеварение, повышает аппетит.
Чтобы выбрать лучший херес, нужно учитывать несколько весьма важных рекомендаций:
Лучше всего покупать херес, который был произведен в Испании, поскольку он более качественный, чем его аналоги. Однако эксперты утверждают, что херес, изготавливаемый в «Массандре», не уступает по качеству.
Необходимо обратить внимание на то, чтобы на этикетке были указаны производитель, марка и срок годности. Самыми лучшими среди вин этого сорта считаются хересы от:
Настоящее вино херес можно найти на прилавках специализированных магазинов по продаже коллекционных вин.
У продавца необходимо узнать, когда херес был разлит по бутылкам. Срок разлития не должен превышать двенадцати месяцев.
Для того, чтобы понять вкус и аромат хереса, необходимо знать, как правильно его употреблять.
Херес по праву считается королем аперитивов. Его рекомендуется сочетать с копченостями, рыбой, мясом, другими жирными блюдами.
Чтобы насладится вкусом этого благородного испанского напитка, необходимо позаботится об особенных бокалах. Пьют вино из тюльпановидных бокалов, за неимением которых вполне допускается использовать бокалы для вина. Херес принято пить маленькими глотками, не торопясь.
Крепленые вина данного типа с легким вкусом подают охлаждёнными до 5 градусов, они прекрасно сочетаются с сырами, морепродуктами, рыбными блюдами. Десертные рекомендуется сочетать с десертами или же сладкой выпечкой. Некоторые виды хереса принято закусывать маслинами. Также в качестве закуски прекрасно подойдут миндаль или грецкие орехи. Закусывать херес можно также пикантным сыром.
В том случае, если вино осталось недопитым, его необходимо как можно быстрее закупорить и поставить бутылку в холодильник.
В кулинарии вино херес широко используется для приготовления разнообразных алкогольных коктейлей. Его принято сочетать с водкой, виски. В составе коктейлей вместо хереса можно использовать белый вермут.
Также херес можно использовать для приготовления различных мясных блюд или же соусов и подлив. Например, можно приготовить паэлью с кроликом. Для этого понадобится тушка кролика, рис, морковка, грибы, красный лук, мидии, специи, а также херес. Для начала кролика разделывают, мясо нарезают на порционные кусочки, обжаривают на сковороде с луком, морковью, грибами, добавляют херес. Далее отваривают 8 мидий на протяжении 10 минут. В другой кастрюле отваривают 600 г риса, после чего в него кладут отваренные мидии, затем добавляют обжаренные овощи и мясо. Паэлью оставляют готовиться на медленном огне. Когда вода выкипит, добавляют пряности. Украшают паэлью свежей морковкой.
Херес можно заменять в рецептах только несколькими винами. Если по рецепту требуется сухое вино херес, его аналогом выступает белый сухой вермут. Если для приготовления блюда необходимо использовать сладкое вино, херес может заменить красный сладкий вермут.
Иногда кулинары советуют заменить херес фруктовым соком, который следует сначала вскипятить, а после добавить в него пряности (корицу и гвоздику) и сушеные финики с инжиром.
Для приготовления горячих блюд (супов), жаркого вместо хереса можно воспользоваться мирином.
Если по рецепту требуется сладкий херес, его можно заменить сахарным либо медовым сиропом.
Аналогом хереса для приготовления соуса считается кагор.
Например, для изготовления блюда из маринованной говядины с кунжутом херес можно заменить обычным белым вином.
Чтобы приготовить утку по-пекински, в рецепте вино херес можно заменить либо винным, либо рисовым уксусом.
Настоящий херес, конечно же, производится в Испании, но его домашний аналог можно сделать самостоятельно.
Для этого понадобится 10 кг винограда белого сорта, 100 г мела, 200 г хересных дрожжей. Виноград собирают вручную, далее его выдерживают на протяжении трех суток на солнце, чтобы подвялить ягоды. Затем виноград давят, перед отжимом к нему добавляют указанное количество мела. Сок подвергают брожению, лучше всего для этой цели подходят дубовые бочки. Бродить сок начинает, как правило, спустя 12 часов, затем его выдерживают в бочках 40-50 дней, после чего в молодое вино добавляют 200 г хересных дрожжей. Под воздействием дрожжей на вине образуется пленка, которая предохраняет херес от окисления. Готовое вино очень похоже по вкусу на настоящий испанский херес.
Польза данного напитка давно известна народной медицине. Это вино долгое время считалось лекарственным средством. Врачи рекомендовали выпивать бокал хереса при апатии, а также после тяжёлых заболеваний. Считалось, что херес помогал набраться сил и быстрее восстановится после физических или умственных нагрузок. Английские фармацевты одно время даже ввели херес во всеобщее употребление как лекарственный напиток.
Вред напиток может нанести организму при индивидуальной непереносимости, а также при чрезмерном употреблении. Как и любой другой алкогольный напиток, херес противопоказан к употреблению беременным и кормящим женщинам, а также детям. При некоторых хронических заболеваниях, например, при язве вино также противопоказано.
|
|
Все про херес |

Херес — прямо-таки идеальный напиток для наших широт: и согревает, и душевности нагнать умеет. Только вот у нас немногие знают, что это вообще такое и что в нем хорошего. А херес — это вино, белое крепленое. Сейчас разберемся, откуда он взялся, как делается и почему его надо срочно полюбить.
Где-то в 1 100 году до нашей эры на побережье Испании понаехали финикийцы, завезли оливки, алфавит и виноград, пожили и научились делать вино — оно, кстати, неплохо получалось, даже на экспорт шло. В 8 веке, уже нашей эры, на испанскую землю пришли арабы, а с ними ислам, распитие вина не одобряющий. На вино списывали все смертные грехи, считали особо опасным продуктом — еще и потому, что оно использовалось в обрядах вражеских религий. С другой стороны, спирт-то кто изобрел? Арабы. Да и в Коране как источник зла позиционируется именно вино, про спирт речи нет. И виноделы переходят на крепленое — мол, это у нас не вино, это сок со спиртом, если что. Вот в такой лжи и в стремлении обойти закон зарождается херес.
В 966 г. хересную лавочку чуть не прикрыли. Тогдашний правитель Испании, калиф Аль-Хакам II, собрался вырубать лозы — его фаворитка приняла ислам и опасалась винограда как потенциального источника вина. Граждане свой виноград отстояли, мол, правитель, ты что — ежели не будет винограда, не будет изюма, а воинам ислама он необходим, поддерживает силы во время походов на неверных. Ну а потом вообще власть перехватили христиане, а они вино сами пили и коней своих поили, от вина лошади храбрее.
К 12-му веку херес начали возить в Туманный Альбион — сначала потихоньку, потом все активней, английский король Генрих I, обжора и хулиган, способствовал. Правитель испанский одобрял страсть англичан к хересу: велел беречь виноградники, убрать пасеки подальше от них, а то злые пчелы залетят и повредят нежную кожицу винограда.
К середине 15 века в Европе начались хересные конфликты: купцы сражались между собой, всяк желал отхватить побольше хереса для своей родины. Чтобы прекратить это безобразие, городской совет Хереса-де-ла-Фронтера (хересной столицы, так сказать) сочинил документ: расписали все — от правил обращения с виноградом, которому суждено пойти на херес, до правил вывоза на чужбину хереса уже готового.
Короче говоря, все стало поудобнее, даже в мелочах — например, для хереса, обреченного уехать из страны, возвели специальные портовые склады, чтобы хранился поближе к морю, по которому его повезут к страждущим европейцам. Ага, поближе к морю — и поближе к пиратам. Пираты ознакомились с хересом и завели привычку регулярно атаковать склады. Везли их содержимое к себе на родину, а там — нет, не распивали, продавали. Знаменитый пират Фрэнсис Дрейк однажды стащил 300 бочек хереса и весьма успешно распродал дома, в Англии. Там и раньше питали слабость к этому напитку, но после пиратской промо-акции херес (он же шерри) превратился чуть ли не в национальный символ.
К 20 веку до испанцев дошло, что с хересом-то все серьезно, надо бы озаботиться вопросами качества по-взрослому. Потому что весь мир регулярно покупает, за продукт должно быть не стыдно. И вот поэтому — чтобы херес получался достойным не от случая к случаю, а из года в год — изобрели замудренную систему его выдержки — называется криадера и солера, или динамическая система. Сейчас до этого дойдем, ибо пришло время рассказать, как делают херес.
Настоящий херес производят только в «золотом хересном треугольнике» на самом юге Испании — между городами (сейчас будут титры мексиканского сериала) Херес-де-ла-Фронтера, Санлукар-де-Баррамеда и Эль-Пуэрто-де-Санта-Мария.

В дело идет виноград 3-х белых сортов: сухие хересы делают из Паломино, сладкие — из сортов Педро Хименес и Москатель.
Виноград собрали, занесли на винодельню, прессуют в 3 захода. Из первого отжима сотворят фино и мансанилью, самые легкие хересы, из второго — амонтильядо, олоросо, пало кортадо, товарищей потяжелее, из третьего — хересный уксус (это уже утеха кулинаров). Дальше с отжатым производят некоторые манипуляции (ph-коррекция и т.п.) и отправляют в стальные чаны, бродить. Через несколько недель мы имеем сухое белое вино. Потом оно отстаивается, осознает себя как личность, и в это время на поверхности вина образуется флор — пленка из дрожжей. Особых таких, они более устойчивы к спирту, чем остальные дрожжевые собратья. Они-то и помогут вину стать хересом.
Фино и мансанилья, товарищи полегче:
Заготовки для этих хересов крепятся виноградным дистиллятом (он же спирт) до 15,5 градусов, отправляются в бочки, побродить под флором, этими самыми дрожжами. А они ой прожорливы — высасывают из вина сахар, кислород, спирт. Томясь в бочке с 500 л вина, флор «выпивает» за год 6 л спирта. Забрав все, что могли, дрожжи отмирают и выпадают в осадок. Лишение сахара и спирта делает херес более непростым, благодаря кислородному голоданию он сохраняет изысканную бледность. А осадок из почивших дрожжей насыщает херес всякими важными веществами (потом можно пить и говорить, что профилактика). На выходе — легкий херес с суровым яблочно-морским вкусом, как будто стоишь на берегу моря, грызешь зеленое яблоко, и морские брызги в лицо.
Амонтильядо, олоросо и пало кортадо, товарищи понасыщенней:
Сырье для этих хересов крепят до 17-18 градусов, вот с такими проблемами стойкие дрожжи уже не справляются, погибают сразу, в осадок падают. А сырье отправляется по бочкам, на данном осадке выдерживаться. Кислород там никто не ест, поэтому оно со временем темнеет — на выходе мы имеем хересы с окрасом от рыжеватого до темно-коричневого, по плотности примерно как красное вино, на вкус орехово-сухофруктово-травянисто-морские. Теперь на все том же берегу моря ешь сухофрукты, орехи, попиваешь травяной настой.
Виноград собрали, разложили на соломенные подстилки, подсушивают. Он теряет влагу, накапливает сладость и смысл. Дальше грозди прессуют, получается вязкое, сладостное и капризное сусло, бродить, то есть перерабатывать сахар в спирт, оно не особо может. Но виноделы дают ему некоторое время, чтобы хоть что-то набродилось, а перед этим подкрепляют дистиллятом, чтобы не скисло в процессе. Потом крепят еще, до 17-18 градусов — в принципе, практически весь спирт в сладкий херес приходит извне. А потом направляют на выдержку. И года через два это уже не «оно», а натуральный сладкий херес.
Купажированные сладкие хересы делаются путем скрещивания сухих и натуральных сладких. Ну не просто в одну тару слить, а на определенном моменте производства.
На вкус сладкие хересы сухофруктово-ореховые, ощутимо сладковатые, но морская нота не дает скатиться в приторность, по текстуре похожи на ликер.
Вот та самая выдержка, на которую направляют хересы — это не тупое прозябание взаперти, старей в недрах бочки, пока за тобой не пришли. Нет, хересам не дают покоя. Несколько раз в год из бочек с хересом постарше (такие бочки называются солеры) где-то треть отливают в бутылки на продажу, пустоту заполняют хересом из бочек с хересом помоложе (бочки с молодняком называются криадеры). Эта система переливаний и есть знаменитая криадера и солера. Теперь можете кидаться терминами.
На первый взгляд кажется — ну не сидится горячим испанцам на месте, вот и переливают херес туда-сюда. На самом деле вот что: постоянное вливание свежей кровушки, то есть молодого хереса, активизирует процессы в жизни хереса-дедули, без посторонней помощи у него там все застаивается, он перестает двигаться к истинам. А надо бы, пока к истине не придешь — по бутылкам тебя не разольют. И еще момент: из года в год виноград вырастает разный (то перезрел, то зеленоват), а херес нужен всегда одинаковый. За счет миксования удается держать из года в год четкий, стабильный вкус. Ради стабильности эту криадеру с солерой и изобрели.
Еще раз про вкус: В фино царит полный минимализм — яблоки, море. В мансанилье яблоки смелеют, море робеет, проступают травы. Остальные хересы — амонтильядо, олоросо, пало кортадо уходят в орехово-сухофруктовую и травянистую тему (чем дальше по списку, тем дальше уходят).
Когда пить: Когда хочется тонкой философии, созерцать волны и искать смысл жизни, но как-нибудь без помощи фейсбука. Или когда нужно провернуть генеральную уборку и тонизироваться перед или во время.
t: Охладить до сильно прохладной температуры, можно пить со льдом, как крепкое.
Сколько хранится: Месяц-полтора, можно и дольше, просто вкус будет не такой пронзительно яркий.
Еще раз про вкус: Эти хересы на вкус интригующе неоднозначны. Вроде там орехи с сухофруктами в карамели и призыв разлагаться в кресле. В то же время йод, сиропы от кашля и строгие лекарственные мотивы. В то же время виски и призыв к приключениям.
Когда пить: Когда нужна профилактика от простуды, бессонницы, тоски. Или за ютюбом, фейсбуком, фильмом, книгой, вместо чая. Или когда хочется на ручки, с мороженым, сладкий херес можно использовать как такой взрослый сироп.
t: Охладить до слегка прохладной температуры, а если вам слишком сладко, то можно посильнее или набросать льда.
Сколько хранится: Несколько месяцев, вкус со временем будет чуть-чуть меняться, новые грани и тому подобное.
Еще раз про вкус: Натуральные сладкие на вкус примерно как купажированные, только без интриг. Уверенный уклон в десертность и кресельно-каминный настрой. Ну и отлично.
Когда пить: Когда надо красиво морально разложиться. Когда кресло, кот/собака, воображаемый камин. И когда хочется сладкого, но торт для слабаков.
t: Охладить не сильно, чуть ниже комнатной температуры, нашей российской.
Сколько хранится: Полгода, год. Главное — хорошо заткнуть и хранить не у батареи и не у окна, в которое агрессивно светит солнце.
|
|
Опознавательные знаки штурмовой авиации Люфтваффе 1939-45гг. |
Только к сентябрю 1943 года создается Инспекция авиации непосредственной поддержки войск (Inspektion der Schlachtflieger). Только с этого момента можно считать штурмовую авиацию Люфтваффе самостоятельным родом авиации. Следует также отметить, что первым самолетом-штурмовиком явился самолет Hs 129 появившийся на фронте зимой 43-го года. Однако их было очень мало и роль штурмовиков исполняли во все большей степени бомбардировочные модификации самолета Fw 190 (Fw 190A-4/U8, Fw 190A-5/U3 и более поздние). Фокке-Вульфы в течение 43-44 годов в значительной мере заменили на фронте Ju 87. Эти Фокке-Вульфы стали нести на себе новую систему опознавательных знаков, сочетавшую в себе элементы опознавательных знаков как бомбардировочной, так и истребительной авиации.
Самолеты штурмовой авиации Люфтваффе несли на себе опознавательные знаки принадлежности к военной авиации Германии, знаки принадлежности к определенным частям и подразделениям, а также буквенно-цифровые обозначения, указывающие также на принадлежность к определенным частям и подразделениям и порядковый номер самолета в данном подразделении.
Кроме того, могли помещаться (обычно на киле) заводской номер самолета, обозначения числа побед, одержанных пилотом самолета.
Широко распространенных в авиации РККА надписей ( типа "Мариупольский комсомолец", "За Ваню Бабака"), изображений молний, орденов, гвардейских знаков; или в авиации США изображений красоток, акул, тигров, львов в Люфтваффе почти не встречалось.
Самолеты на заводе-изготовителе получали следующие знаки и коды:

На верхней части киля на обеих сторонах порядковый номер экземпляра, ниже изображение свастики. На обеих бортах фюзеляжа за кабиной, на верхней и нижней плоскостях обеих крыльев изображение прямого креста и двухбуквенный код фирмы-изготовителя (Stammkennzeichnen).

Свастика во всех случаях была черного цвета с белой и тонкой черной окантовкой. С середины войны свастика чаще выполнялась только одной обводкой белого или черного (для зимы) цвета.
Характер же изображения прямого креста варьировался в зависимости от цвета поверхности, на которую он наносится. Известны следующие варианты креста:

Двухбуквенный код означал фирму - изготовителя данного экземпляра (не обязательно это мог быть завод фирмы, сконструировавшей этот самолет):
- FO - Фирма Fokke-Wulf (Фокке-Вульф);
- DN или CE - Фирма Messerschmitt (Мессершмитт);
- HS - Фирма Henschel (Хеншель);
- JU - Фирма Junkers (Юнкерс);
- DJ или NO или HE - Фирма Heinkel (Хейнкель).
Если самолет с завода поступал в резервные части, то все эти заводские обозначения сохранялись. При этом по другую сторону прямого креста могли наноситься двухбуквенные коды, обозначающие порядковый номер самолета и подразделение.
Если же самолет поступал в боевые части, то заводской код закрашивался и самолет получал боевой тактический код (Verbandskennzcichenn).
В штурмовых эскадрах, укомплектованных самолетами Ju 87, применялся четырехлитерный код, характерный для бомбардировочной авиации.
Этот код наносился на оба борта фюзеляжа. Обычно он также наносился на верхние плоскости обеих крыльев (но не всегда). На нижних плоскостях, как правило, все оставалось так, как это было сделано на заводе. Можно предположить, что это было связано с трудностью нанесения знаков во фронтовых условиях.

На самолет наносились следующие знаки:
1. Обычно в передней части фюзеляжа перед кабиной наносилась эмблема группы, а под кабиной эмблема эскадрильи, личная эмблема пилота. Эти знаки могли наноситься на обеих бортах или на одном(чаще ленвом). Однако опознавательного значения они не имели из-за своего малого размера и носили скорее психологический характер.

2. Слева от креста наносился двухбуквенный код части (эскадры, группы). Как правило цвет литер был черный, иногда с белой окантовкой.
Автору известны следующие коды частей штурмовой авиации Люфтваффе:
Часть
Подразделение
Код
1-я эскадра пикирующих бомбардировщиков (StG1)
Штабное звено (Stab/StG1)
A5
1-я группа (I./Stg1) до 9.43г.
L1
1-я группа (I./Stg1) после 9.43г.
A5
2-я группа (II./Stg1) до 7.42г.
6G
2-я группа (II./Stg1) после 7.42г.
A5
3-я группа (III./Stg1)
J9
2-я эскадра пикирующих бомбардировщиков (StG2)
Все группы
T6
3-я эскадра пикирующих бомбардировщиков (StG3)
Штабное звено (Stab/StG3)
S7 или 2F
1-я группа (I./Stg3)
S1
2-я группа (II./Stg3)
S7
3-я группа (III./Stg3) до 2.42г.
T6
3-я группа (III./Stg3) после 2.42г.
S7
5-я эскадра пикирующих бомбардировщиков (StG5)
Штабное звено (Stab/StG5)
L1 или Q9
1-я группа (I./Stg5) до 6.43г.
L1
1-я группа (I./Stg5) после 6.43г.
Q9
51-я эскадра пикирующих бомбардировщиков (StG51)
3-я группа (III./Stg51)
6G
76-я эскадра пикирующих бомбардировщиков (StG76)
1-я группа (I./Stg76)
F1
77-я эскадра пикирующих бомбардировщиков (StG77)
Все подразделения
S2
3-я группа (III./Stg77) до 4.42г.
F1
10-я эскадра скоростных бомбардировщиков (SKG10)
Все подразделения
G3
210-я эскадра скоростных бомбардировщиков (SKG210)
Все подразделения
S9
9-я эскадра непосредственной поддержки войск (SG9)
Все подразделения
P8
10-я эскадра непосредственной поддержки войск (SG10)
Все подразделения
S3
151-я эскадра непосредственной поддержки войск (SG151)
Все подразделения
6Q
152-я эскадра непосредственной поддержки войск (SG152)
Все подразделения
4M
2-я учебно-тренировочная эскадра(LG2)
4-я эскадрилья ( непосредственной поддержки войск) (4.(Sch)/LG2)
3X
1-я ночная группа (NSGr.1)
Все эскадрильи
V8
2-я ночная группа (NSGr.2)
Все эскадрильи
D3
3-я ночная группа (NSGr.3)
Все эскадрильи
U9
4-я ночная группа (NSGr.4)
Все эскадрильи
1K
5-я ночная группа (NSGr.5)
Все эскадрильи
F9
6-я ночная группа (NSGr.6)
Все эскадрильи
6K
7-я ночная группа (NSGr.7)
Все эскадрильи
4X
8-я ночная группа (NSGr.8)
Все эскадрильи
6J
9-я ночная группа (NSGr.9)
Все эскадрильи
E8
10-я ночная группа (NSGr.10)
Все эскадрильи
E8 или H4
11-я ночная группа (NSGr.11) эстонская
Все эскадрильи
3W
12-я ночная группа (NSGr.12) латышская
Все эскадрильи
6A
?-я ночная группа (NSGr.?)
Q6
С 1943 года эта часть кода стала наноситься буквами половинного размера или же не наноситься вовсе.

3. Справа от креста предпоследняя буква кода обозначала номер самолета в эскадрилье (применялись для нумерации не цифры, а буквы). Обычно самолет командира эскадры, группы и эскадрильи имел литеру "А", а остальные самолеты эскадрильи буквы от "B" до "Q", причем обычно буква "I" не использовалась, т.к. походила на римскую единицу.
Эта буква наносилась белой или черной краской в зависимости от окраски самолета и имела цветную окантовку по цвету следующей буквы.
На рисунке выше бортовой код самолета командира 2-й эскадрильи, ниже самолета штабного звена 4-й группы.
Эта особенность - наносить эту букву цветом, хорошо выделяющимся на фоне цвета окраски самолета ( белым на темном или черным на светлом) приводила к тому, что на черно-белых фотоснимках периода войны все остальные буквы кода были или не видны совсем, или же обнаруживается с трудом. Нередки историки пишут, что код на борт самолета мог наноситься не полностью. Однако это не всегда так. Просто нередко код незаметен на снимках.
4. Последняя буква кода обозначала код подразделения, к которому относится данный самолет. Цвет буквы был строго регламентирован. Была установлена следующая кодировка подразделений ( цвета букв в таблице соответствуют установленным):
Подразделение
Код
Штабное звено эскадры
A
1-я группа
Штабное звено
B
1-я эскадрилья
H
2-я эскадрилья
K
3-я эскадрилья
L
2-я группа
Штабное звено
С
4-я эскадрилья
M
5-я эскадрилья
N
6-я эскадрилья
P
3-я группа
Штабное звено
D
7-я эскадрилья
R
8-я эскадрилья
S
9-я эскадрилья
T
4-я группа
Штабное звено
F
10-я эскадрилья
U
11-я эскадрилья
V
12-я эскадрилья
W
13-я эскадрилья
X
14-я эскадрилья
Y
15-я эскадрилья
Z
16-я эскадрилья
Q
17-я эскадрилья
J
18-я эскадрилья
O
19-я эскадрилья
E
20-я эскадрилья
I
Коды с 13-й по 20-ю эскадрильи были резервными и предназначались для эскадр, имеющих эскадрилий больше обычных двенадцати.

Однако все эти опознавательные знаки были видны лишь на довольно близком расстоянии. Для того, чтобы уверенно распознавать самолеты своего подразделения, практиковалась окраска концов крыльев, капотов двигателя, руля поворота на киле в раличных вариациях, а также нанесение кольцевой полосы в хвостовой части фюзеляжа. Причем цвет кольцевого знака, концов крыльев, руля поворота обычно совпадал с цветом кодовой литеры обозначения эскадрильи. На рисунке выше окраска руля поворота самолета командира 2-й эскадрильи 77 эскадры пикирующих бомбардировщиков, ниже кольцевая окраска фюзеляжа самолета командира 3-й группы той же эскадры.
К осени 1942 года командование Люфтваффе пришло к заключению, что Ju 87 окончательно устарел и не может более выполнять задачи поддержки войск. Началась замена Ju 87 на Fw 190 в его бомбардировочных модификациях (Fw 190A-4/U8, Fw 190A-5/U3 и более поздние). С конца лета 1943 замена шла идти массово. Сохранившиеся исправные Ju 87 в основном передавались в ночные группы.
Опознавательная кодировка Fw 190 значительно отличалась от кодировки Ju 87 и была ближе к кодировке истребительной авиации.

Вместо двухлитерного кода слева от креста на всех Fw 190 штурмовой авиации рисовался черный треугольник с белой окантовкой, а справа от креста порядковый буквенный код номера машины в эскадрилье. Эта буква была всегда белого цвета в черной окантовке. Теперь уже машины командиров не обязательно обозначались именно буквой "А".
На принадлежность самолета к определенной эскадрилье указывала цветная кольцевая полоса вокруг хвостовой части фюзеляжа, которая могла быть фоном для креста или быть сдвинутой ближе к хвосту. Цвет полосы был тот же, что и цвет последней буквы в кодировке Ju 87.
На рисунке 5-я машина 2-й (или 5-й, 8-й, 11-й, 14-й, 17-й, 20-й) эскадрильи штурмовой авиации.
Самолеты Fw 190, перебрасываемые из истребительных частей в штурмовые в последний период войны могли иметь и кодировку, свойственную истребительной авиации. Слева от креста наносился номер машины в эскадрилье, причем цвет цифры определялся номером эскдрильи (цвета см. в таблице пункта 4.). В этот же цвет могли окрашиваться нижний капот, переднее кольцо капота, концы крыльев, руль поворота на киле. Еще левее наносился черной краской в белой окантовке знак, обозначающий служебное положение летчика данного самолета

На рисунке машина командира группы, на что указывает черный шеврон впереди тактического номера, зеленый цвет кольцевой полосы за крестом, зеленый цвет тактического номера, зеленый цвет нижнего капота мотора и концов крыльев (цвета см. в таблице пункта 4.)
Шевроны были следующие:

Cправа от креста наносился тактический знак группы. к которой относится данная машина.
На рисунке девятая машина 11-й эскадрильи 4-й группы. На эскадрилью указывает цвет номера, кольцевой полосы и тактического знака группы. На группу указывает форма этого знака.
Тактические знаки для групп были следующие:
Цвет знака группы определяется цветом эскадрильи. Например, тактический знак 2-й группы у
самолетов штабного звена будет зеленый, 4-й эскадрильи - белый, 5-й эскадрильи - красный, 6-й эскадрильи желтый.



Нередко тактические знаки групп имелись и на самолетах, имеющих кодировку не истребительного, а штурмового типа. В этом случае они располагались ближе к хвосту за тактическим буквенным номером самолета.
На рисунке слева пятая машина 3-й группы ( а следовательно, 8-й эскадрильи)
Такие же кодировки, что и у Fw 190 c самого начала формирования осенью 1942 имели и ночные группы штурмовиков, т.н. "беспокоящие группы". Сначала это были в основном легкие самолеты бипланы Hs 123 и другие легкие самолеты (FW 44, FW 58, Ar 66, He 45, He 46C, He 72, Bu 181, Go 145, Fi 165.), позднее передаваемые из дневных частей Ju 87.
Созданные именно, как штурмовики, самолеты Hs 129 кроме знаков государственной принадлежности и цветной кольцевой полосы вокруг хвостовой чсти фюзеляжа, обозначавшей номер эскадрильи, обычно больше никаких кодов не несли. Они стали поступать в авиацию с января 1943 года и в строю одновременно их находилось не более 65-69 штук. Очевидно потребности в более подробном обозначении этих самолетов не было.
Следует отметить, что если в 1939-41 годах дисциплина тактических обозначений была высока, то к концу 43-го вследствие больших потерь, бесконечных переформирований эскадрилий и групп, частой передачи, оставшихся в строю машин из разгромленных в боях подразделений, для пополнения в сохранившие боеспособность, очень часто можно было встретить кодировку неполную, смешанную и даже не соответствующую данному подразделению.
К концу 44-го появляются самолеты, сохраняющие в боевых частях еще заводскую кодировку или смесь боевой и заводской кодировок.
К концу зимы 45-го все чаще встречались подразделения, на самолетах которых на киле вместо свастики можно увидеть черный повернутый на 45 градусов квадрат или же киль без свастики совсем. Можно предположить, что таким образом пилоты, сохраняя верность Германии, как бы старались дистанцироваться от гитлеровского режима.
В Люфтваффе, как и в авиации других стран существовал обычай наносить на самолет и обозначения одержанных пилотом числа побед. При этом следует пояснить, что число побед не означает число сбитых самолетов противника, как это было принято в ВВС РККА. В штурмовой авиации Люфтваффе за победу засчитывалось всякое успешное выполнение боевой задачи, в результате которой противнику был нанесен ущерб.
Приказом OKL № III/8135/42 от 11.01.42 для засчитывания победы пилоту любого вида авиации требовалось выполнение одного из следующих условий при действии по по наземной цели:
1)Подтверждение наблюдения поражения цели двумя другими летчиками другого ( других) экипажа;
2)Подтверждение наблюдения поражения цели постом ВНОС;
3)Подтверждение наблюдения поражения цели офицером-авианаводчиком при наземных войсках или офицером (унтер-офицером) наземных войск;
4)Фотоснимки бортовой фотокиноаппаратуры, на которых ясно отмечаются попадания пуль, снарядов, бомб в цель, или явные признаки горения цели, или схода паровоза или вагонов с рельс, или опрокидывания автомобилей, танков.
5)На последующих снимках авиаразведки видны следы разрушений, повреждений, пожара, лежащие трупы, сгоревшая техника или сооружения, затонувшиее или буксируемое другим судном судно.
6)Личное свидетельство пилота, подтвержденное его стрелком, если оба имеют награды не ниже Железного Креста 1 класса.

Знаки побед обычно наносились на вертикальном хвостовом оперении в виде светлых вертикальных черточек или силуэтиков самолетов (последнее чаще у истребителей). При большом числе побед рисовался дубовый или лавровый венок с обозначением числа одержанных побед.
На рисунке варианты знаков одержанных побед и вариант размещения такого знака на руле поворота.
Некоторые источники утверждают, что в ряде случаев (при малом числе побед) число обозначало просто число выполненных боевых вылетов и даже просто число вылетов, включая, полеты, выполненные во время обучения.
Литература:
1. М.В.Зефиров. Штурмовая авиация Люфтваффе. АСТ. Москва. 2001г.
2. П.Липатов. Luftwaffe. Обмундирование, знаки различия, снаряжение и оружие Военно-Воздушных Сил Германии 1935-1945. Рейтар. Москва. 1996г.
3. С.Воропаев. Энциклопедия Третьего Рейха. Локид -Миф. Москва. 1996г.
4.И.Андреев. Боевые самолеты. А/О "Книга и бизнес". ООО "Прострэкс. А/О "Кром". Москва. 1992г.
5. Журнал "Военный зарубежник" №№ 3 1964г., №№ 8-9 1968г.
6. Журнал "Зарубежное военное обозрение" № 6 1976г., №2 1978г.
7.Brian Leigh Davis. German uniform of the Third Reich 1933-1945. London 1999
8.Фокке Вульф FW-190. "Артефакт", Москва. 1998г.
|
|
Мода на "дураков" при дворе: исторические факты |

Могли бы когда-нибудь подумать, что от придворных шутов порой зависели решения государей? А знали ли вы, что в нашей стране некоторые из них сами были у власти? Тогда стоит прочитать весь материал полностью, чтобы узнать что-то новое.
Впервые шутов стали упоминать на рубеже XIII-XIV веков, когда коронованные лица и вельможи взяли моду держать при себе «дураков», а в XV-XVI веках всех перечисленных лиц уже было невозможно представить без шутов, настолько они стали популярны. Одевались шуты именно так, как каждый себе это представляет – в яркую одежду и колпак с бубенцами, три длинных конца которого символизировали уши и хвост осла. Животное выбрали неслучайно: именно его использовали во время «ослиных процессий» раннего Средневековья в Риме.
В руки шуты брали палки с погремушкой на конце, роль которого исполнял бычий пузырь с горохом внутри. В России шуты украшали себя гороховой соломой, отчего их и стали называть «шут гороховый».
Шут при дворе умел делать все и ничего одновременно, имея власть над королем, но зная, что над ним смеется последний нищий. Короли и аристократы обзаводились множеством «дураков», которые умели жонглировать, музицировать, выступать в качестве актеров. Шуты имели право с тонким намеком критиковать короля, чего не могли себе позволить приближенные монархов. Но и слишком болтливых шутов могли жестоко наказать, когда те переходили все границы дозволенного.
На Руси шутовство имело глубокие корни, хотя официально считается, будто оно пришло сюда позже, чем в Европу. Например, к шутам можно отнести известного персонажа народных сказок Ивана-дурака, противопоставляемого Царю. «Дураки» могли высмеивать ложь и пороки, делая вид, что просто болтают. И это чрезвычайно ценил русский народ.
А теперь самое время перейти к самым известным шутам Руси и России.
Осип Гвоздь
По происхождению он был княжеским сыном и жил при дворе Ивана Грозного. В народе славился особым остроумием и прозорливостью. Осип Гвоздь всегда выезжал вместе с царем и его свитой из загородных палат, сидя на огромном быке. В это время он был одет в одежды, расшитые золотом, и колпак с серебряными бубенцами и ослиными ушами. Судьба шута сложилась трагически, что было неудивительно в период правления Ивана Грозного. Однажды царь и шут поругались из-за того, что Осип усомнился в родстве правителя с римскими императорами. Иван Грозный пытался за это окунуть Гвоздя в кипящие щи, тот хотел увернуться, но царь успел воткнуть в него нож. Лекарь констатировал смерть Осипа.
Яков Тургенев
При дворе с самого детства Петра I жило множество карликов и шутов, которыми часто становились выходцы из верхушки русского общества. С их участием постоянно организовывали удивительные празднества, как, например, в 1700 году, когда царь сосватал дьячиху своему шуту Якову Тургеневу, велев сыграть шутовскую свадьбу. Во время нее организаторы успели посмеяться над всеми старыми обычаями. Жизнь этого шута тоже оборвалась трагически. Он погиб в 45 лет во время Всепьянейшего собора в селе Кожухов, где тогда проводили петровские развлечения.
Яким Волков
Еще один шут по прозвищу Комар, который жил во времена Петра I. Это был крестьянин маленького роста, постоянно носивший одежду на европейский манер и готовый в любой момент развлекать царя. Однажды он спас государя, предупредив его об опасности во время стрелецкого бунта. В 1710 году Якима насильно женили на карлице в возрасте Прасковье Федоровне. Делалось это ради потехи и ради желания Петра Первого «развести» в России особенную породу карликов.
Ян Лакоста
И этот шут тоже жил при дворе Петра Первого. Он был евреем, который родился в Португалии и познакомился с русским царем в Гамбурге. Приехав в страну, Ян получил имя Петр Дорофеич. Он владел несколькими языками, отличался особым остроумием. При общении с царем шут пользовался церковной богословской казуистикой и риторическими приемами, подводя свои суждения к неожиданным смешным умозаключениям. Благодаря этому он получил в подарок от Петра I маленький дикий остров Гохланд в Финском заливе и титул «короля самоедского».
Иван Алексеевич Балакирев
Будучи родом из костромских дворян, он стал главным советником, сподвижником и поверенным в сердечных делах Екатерины I. Настоящим шутом Иван стал при императрице Анне Иоанновне.
Ко двору юношу привела случайность. С малых лет он служил в Преображенском полку. Один раз он стоял в карауле в жару и решил искупаться. Стоило ему раздеться догола и залезть в реку, как к посту приблизился царь и его свита. За самовольное оставление поста Ивану Алексеевичу грозило наказание, поэтому он постарался как можно скорее оказаться на берегу, где успел только надеть парик и треуголку, перебросить патронташ через плечо и взять ружье. В таком виде парень и замер, отдавая честь. Петр Первый был возмущен таким положением дел и спросил, почему солдат стоит перед ним в таком виде. Балакирев смело ответил, что исследовал пост и изучал обстановку в реке. Царя рассмешил ответ, и он решил взять Ивана ко двору.
Язык у Балакирева был слишком длинный. Из-за него он то был в милости у царей, то подвергался гонениям. Было дело, что его арестовали по делу любовной связи императрицы Екатерины, отправили в ссылку, откуда вернулся по милости императрицы Анны Иоанновны, приговорили к 60 ударам батогами. А потом Иван вышел в отставку, поселился в собственном имении и отличался неразговорчивостью и мрачностью. О его жизни сложено множество легенд и сказаний, а вот достоверных фактов почти нет.
Педрилло
Пьетро-Мира Педрилло прибыл в Россию ко двору Анны Иоанновны из Неаполя. Он развлекал гостей игрой на скрипке и пением, а с самой императрицей Педрилло частенько играл в карты, будучи ее любимцем. В русском фольклоре шут стал прототипом Петрушки.
Главный шут Сталина
Как это ни странно, но когда исчезли цари, шутовской институт остался. Например, в СССР роль «дурака» играл Никита Сергеевич Хрущев, занимавший высокие должности. Так как он был шутом, многое ему сходило с рук. Именно он мог хохотать над шутками Сталина в голос, плясать гопак по велению «отца народов», когда нужно было повеселить гостей во время застолий. Заняв высокий пост в стране, Хрущев так и не снял маску шута. Его запомнили посадкой кукурузы, стуком ботинка по трибуне на ассамблее ООН и речью «Мы вам покажем кузькину мать!», а еще большим количеством анекдотов, которые сложил о нем народ.
|
|
"Баба - лошадь!": какие русские женщины считали это комплиментом |

Эта этнографическая группа русских людей вплоть до начала XX века жила в селах Курской губернии на левом берегу реки Сейм, на притоках Тускари и Рати и на правом берегу реки Оскол. Их обширные села располагались, как правило, неподалеку от воды, в скрытых от посторонних глаз низинах.
Саяны сильно отличались от окружавших их великороссов и украинцев одеждой, сказаниями, а главное – внешностью: все они были рослыми, светловолосыми и светлоглазыми (глаза были только серыми или голубыми), носатыми и обладали узкими лицами и вытянутой формой головы. Женщины часто были выше мужчин: «они сложены на диво прочно и устойчиво и обладают замечательной физической силой» – так писали о них ученые.
Сами о себе саяны рассказывали, что в стародавние времена они были «монастырскими крестьянами», но потом их освободила императрица «Екатерина-матушка», и с тех пор они стали оброчными.
В 1880-е годы саян оставалось около 25 тыс. человек, а в начале XX века они полностью смешались с населением Курской губернии и растворились в русском народе.
Происхождение названия «саяны» некоторые филологи относят к искажению слова «себя» – «сая», – так считал известный российский ученый Дмитрий Константинович Зеленин.
Другие ученые XIX века указывали на происхождение название от особого женского сарафана, который так и назывался – «саяны». Он шился без рукавов из черной материи, расшивался по швам золотым или серебряным позументом, а поверх саяна надевали холщовый «запон» – фартук, который подвязывали подмышками и этим буквально уродовали фигуру.
Другие ученые считают этот факт недоказанным, ведь обычно, если народ, племя или группу людей и называют по элементу одежды, то элемент этот, как правило, носят мужчины, а не женщины. Например, историк Геродот писал о меланхленах («чернокафтанниках»), а летописец Нестор упоминал «черные клобуки». А значит, это название народа дало название сарафану, а не наоборот.
На этот счет существует несколько теорий. Например этнограф Н. Добротворский в историко-этнографическом очерке «Саяны» писал, что саяны были «особой народностью», «этнографической ветвью» – на это указывали резкое отличие «от хохловъ и русских» их одежды, сказок, песен «и само название». Он считал, что они не могли быть просто этнографической группой русских, иначе давно растворились бы в культурном пространстве великороссов, так как издревле жили бок о бок с ними.
Ученый излагает разные версии происхождения саян. Согласно одной из них, саяны – это белорусы, которые пришли в эти места «ради нужды и горя», и поэтому второе их название – «горюны». Правда, сами саяны это отрицали, считая, что прозвище горюны они получили за то, что претерпели много горя.
Добротворский приводит и мнение «местного деятеля» Е. Л. Маркова, который считал, что саяны – это финно-угорское племя, закупленное во времена крепостного права местными монастырями и переселенное в Курскую губернию с берегов Волги. Правда, обоснования этой гипотезе нет.
Сам же Добротворский склонялся к мысли, что саяны – самый древний народ губернии, так как живет на самых лучших местах – близ рек. Скорее всего, он получился в результате смешения домонгольского древнеславянского племени северяне с бежавшими из Великого княжества Литовского опальных белорусов и литовцев, которые надеялись в этих краях найти лучшую долю.
Однако места эти были для жизни весьма суровы – долина реки Сейм была лакомым куском для степняков, которые совершали постоянные набеги.
После разорения этих земель Батыем земли были завоеваны кипчакским ханом Нагаем, который разрушил Курск, лежавший после этого в руинах 360 лет. Вплоть до начала XVIII века Посемье разоряли то татары, то поляки, и это сделало саян стойкими, мужественными и храбрыми людьми.
После того как здешние крестьяне попали в зависимость от монастырей, их обособленность увеличилась, что и позволило им создать культуру, не похожую на культуру соседей.
Отличия саян
Все этнографы отмечали, что саяны отличаются необыкновенной чистоплотностью. Дома у них похожи на дома великороссов, но никого из саян не заставишь жить отдельно в уединении – они предпочитают многолюдность и тесноту, живут дружно, не ругаются, следят за детьми.
Одежда (как мужская, так и женская) отличалась черным цветом, в крайнем случае была серой или темно-коричневой. В будни женщины носили шерстяные юбки в клетку или отороченные по низу красной каймой; рубахи расшивали цветными нитями, а на голову повязывали повойник. В праздники женщины надевали расшитые золотом и серебром юбки, на голову надевали сороку – род кокошника и расшитый бисером или даже жемчугом «подзатыльник».
Девушки носили сарафаны – саяны, а голову повязывали простыми платочками. Сверху сарафана в праздничный день надевали фартук, расшитый шерстью, а на голову повязывали «венок» – широкую красную ленту.
Отличались саяны от соседей и говором – они «когокали» – то есть отчетливо произносили звук «г», напирая на «о», и вместо «ц» произносили «с», а при разговоре почти не жестикулировали.
Основными занятиями были землепашество и овцеводство. Причем, статные и сильные саянские женщины в этом были первыми и часто везли на себе весь воз крестьянских забот. Сравнение женщины с лошадью «Баба – лошадь!», «Баба – конь!» считалось комплиментом. Мужчины, напротив, физической силой не отличались, были хиловаты, слабоваты, но зато – «промышленники». Они часто отлучались из дома в город на заработки, нанимаясь приказчиками, извозчиками, трактирными служками, лакеями. Добротворских характеризовал их как «не любящих физический труд, умственных людей»». Среди саян грамотных было больше, чем в среднем по губернии: 7% против 5,7%.
Уже в конце XIX века саяны стали активно перенимать у великороссов манеру одеваться (особенно в этом преуспели мужчины), стали «откалываться от мира», а с годами и вовсе утратили свою оригинальность.
|
|
Как хан Мамай после Куликовской битвы стал украинским казаком |

Казака Мамая на Украине считают национальным героем, легендарной личностью, воплощающей украинский дух и стремление к свободе. В прежние годы его часто изображали на лубочных картинках. О Мамае слагали песни и былины, ставили сценки в народном театре-вертепе.
В XVIII веке стали появляться первые картины с изображением казака Мамая с присущей этому образу атрибутикой: национальным инструментом кобзой, боевым конем, пистолем, чаркой водки. В народе его называют рыцарем, казаком-бандуристом, защитником Украины.
Сейчас на главной площади Киева стоит памятник казаку Мамаю. Аналогичные постаменты воздвигли в Краматорске и Каменском. О Мамае сняли одноименный фильм на киностудии А. Довженко. При всем этом известно, что он даже не был украинцем. Да и многие подвиги героя довольно сомнительны.
Откуда появился Мамай
Историк Александр Шенников в любопытном труде «Княжество потомков Мамая» привел подробное исследование происхождения этого образа. Он пишет, что Мамай не был украинцем. В основу обросшего народными легендами образа легла личность золотоордынского хана Мамая, полутатарина и полусеврюка по происхождению.
«Севрюками» раньше называли выходцев из так называемых Северских земель. Они располагались на границе современной России, Белоруссии и частично захватывали север Украины. Северские земли получили свое название от древнего племени северян. Предположительно Мамай был сыном захваченной в плен татарами севрючки, которая в Золотой Орде стала рабыней.
Как и многие отпрыски угнанных в плен славян, Мамай был обучен военному делу и пополнил ряды золотоордынского войска. По всей видимости, он отличался незаурядными интеллектуальными способностями и воинскими талантами, поскольку в зрелом возрасте занял пост беклярбека Золотой Орды. Сейчас его можно сравнить с должностью премьер-министра.
Лев Гумилев приводит другой вариант происхождения Мамая. По мнению исследователя, в венах народного героя вообще не было ни капли славянской крови. Он был наполовину кыпчаком (раннее название татар), наполовину монголом. Выгодно женившись на наследнице правителя столицы Золотой Орды, Мамай получил в придачу титул беклярбека.
Занимая столь высокий пост, Мамай постоянно сталкивался с политическими противниками, желавшими устранить его от власти в Сарае. Главным был хан Тохтамыш, ортодокс, сторонник древних ордынских традиций. Заручившись поддержкой Тамерлана, он обзавелся также войском — Белой Ордой — и выступил против Мамая.
В момент описываемых событий Золотая Орда была сильно ослаблена внутренними междоусобицами и конфликтами с соседями. Победа в борьбе за власть в Сарае зависела от того, поддержкой какого союзника удалось заручиться той или иной стороне.
Мамай поставил на Литовское княжество, Тохтамыш — на стоявшую в оппозиции к нему Москву. Так произошло «Великое розмирье», разделившее Орду на два противоборствующих лагеря. При этом Мамай не оставлял надежд заключить союз и с Москвой, ради чего периодически посылал на Русь свои делегации.
Эти попытки хана Мамая «договориться» зачастую воспринимались русичами с отрытым презрением и ненавистью. В Нижнем Новгороде суздальское войско раздело донага, а затем спустило под лед все посольство Мамая. Беклярбек в долгу не остался: он настиг праздновавших победу суздальцев и вырезал всех до единого.
Почувствовав вкус крови, хан продолжил движение в сторону Московского княжества. После этого и произошла знаменитая Куликовская битва, поражение в которой не только принесло Мамаю несмываемый позор, но еще и сделало крайне шатким его положение в Золотой Орде.
После гибели юного престолонаследника Мухаммеда, за которого фактически правил Мамай, Тохтамыш получил серьезный вес на политической арене, поскольку имел больше шансов стать новым законным правителем Сарая. Остатки разбитого мамайского войска стали сами ему сдаваться.
Хан Мамай в отчаянии просил помощи у союзников, однако после поражения он перестал их интересовать. В итоге бывший правитель Сарая расстался с жизнью где-то в Кафе (сейчас это Феодосия). По одной из версий, его зарезали шпионы Тохтамыша, по другой — генуэзские наемные убийцы.
Так или иначе, но время правления Мамая прошло. Как политическая фигура, он исчерпал себя и оказался больше не нужен. И вот на волне похода против Московского княжества Мамай стал приобретать ореол славы казака-освободителя. Куликовская битва произошла в XIV веке. Образ Мамая был возрожден и «раскручен» приблизительно 400 лет спустя.
Интересно, что не только украинская национальная идея подпитывалась сомнительным героизмом «казака» Мамая. В Польше его образ также стал предметом культа. Князья Глинские считали себя потомками этой одиозной личности. Согласно их логике, Иоанн Грозный также был потомком Мамая, ведь его матерью являлась полька Елена Глинская.
Образ «славного казака Мамая» мог сформироваться именно под влиянием легенды Глинских. Их родственники, князья Вишневецкие, Ружинские и Острожские напрямую повлияли на становление Запорожской Сечи. Они и могли принести запорожцам легенду о казаке Мамае, который на самом деле и украинцем-то никогда не был, не то что казаком.
|
|
Почему майор может быть младше лейтенанта |

Армейские звания характеризуют заслуги и особенные отличия военнослужащих. Большой интерес вызывают звания генерал-майоров, генерал-лейтенантов. Майорское звание выше лейтенантского, хотя лейтенант выше майора с дополнением "генерал".
Бытует такая версия, что старшинство генерал-лейтенанта обусловлено только количеством звезд. На самом деле в русской армии не было "звездных" генерал-лейтенантов, а их обязанности выполняли генерал-поручики.
Первым генерал-поручиком стал Бауман Николай - это полковник, который отметился в успешном сражении и стал вторым важнейшим лицом в действующей на те времена армии. Интересно, что звание генерал-майора возникло в 1667 году, а генерал-лейтенанта - на 8 лет раньше. Это еще одна причина иерархии армейских званий. Не всем известно, что звезды на офицерских погонах появились в 1827 году.
Сейчас в военной иерархии генерал-майор занимает позицию ниже генерал-лейтенанта. Названия таких чинов имеют происхождение из английского и французского языков. Слово "лейтенант" переводится с французского как заместитель. Название "майор" позаимствовано с английского языка ("major" - это основной помощник командира полка).
"Табель о рангах" - документ, введенный в действие императором Петром I. До этого времени чины назывались по количеству воинов, находящихся в подчинении ("десятник", "сотник"). Дополнения в "Табель о рангах" вносили все следующие после Петра I императоры.
В "Табеле о рангах" самым высоким чином стал генерал-фельдмаршал, а его помощником считался именно генерал-лейтенант.
Чин генерал-майора возник вместе с появлением больших воинских формирований. Генерал-майор мог управлять такими формированиями, а генерал-лейтенанту стали подчиняться армии.
В книге "Анатомия армии" автор Юрий Веремеев посвятил отдельный раздел сравнению воинских званий. Автор указывает, что военнослужащий не может занимать звание выше соответствующего. Так, командир дивизии не может быть генерал-лейтенантом. В случае, когда командир дивизии хорошо справляется со своей работой, его повышают до генерал-майора.
По количеству звезд на погонах генерал-майор находится ниже генерал-лейтенанта. Поясняется это тем, что изначально генерал-лейтенант был незаменимым помощником главнокомандующего. Такой порядок званий продолжает функционировать и сейчас.
|
|
Почему Чингисхан запрещал своим воинам стирать одежду и мыть посуду |

Основатель и великий хан Монгольской империи создал целый свод законов, большинство из которых были запретительного характера. Так, Чингисхан запретил своим воинам мыть посуду и стирать одежду. Наказание за нарушение этого правила было весьма жестоким, вплоть до смертной казни. По крайней мере, так утверждает автор книги «Журавли и карлики», Леонид Юзефович.
На самом деле среди монголов бытовало множество самых разнообразных предрассудков, причем, как во времена завоеваний, так и позднее. В этом можно убедиться, открыв книгу Андрея Грибова «Великая Яса (Джасак) Чингисхана». В данном издании собраны основные законы, которые были приняты Тэмуджином в 1206 году, то есть тогда, когда он провозгласил себя великим ханом. Яса была утверждена вовсе не для устрашения подданных. По крайней мере, в книге «О составе Великой Ясы Чингисхана» Георгия Вернадского говорится о том, что главной целью нового законодательства являлось обеспечение безопасности и спокойствия: «…чтобы каждый в пределах его господства мог нести на голове золото без всякой опасности (быть ограбленным) так, как люди носят простые горшки».
Именно для обеспечения безопасности граждан, как думал Чингисхан, большинство правил носили запретительный характер. Так, согласно Ясе, всем без исключения запрещалось перешагивать через огонь, на котором готовилась пища, а также мочиться в открытую воду или на пепел костра. За последние «преступления», если верить автору книги «Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223-1502» Бертольду Шпулеру, полагалась смертная казнь. Под страхом смерти запрещалось также мыть посуду и стирать одежду в воде.
Отношение к стихиям
Подобные запреты, касавшиеся огня и воды, были обусловлены отношением Чингисхана и его подданных к этим стихиям. Наталья Басовская, автор издания «Все герои мировой истории», пишет о том, что осквернение огня или воды считалось одним из самых страшных грехов. Жители Монгольской империи свято верили в то, что боги накажут их за неподобающее отношение к воде, например, выраженное в полоскании в ней грязных предметов гардероба или кухонной утвари. Что говорить, если даже новорожденных детей мыли всего 4 раза в течение первых 28 дней после появления на свет. А потом – никакого мытья. За купание, особенно в проточной воде виновный приговаривался к смертной казни.
Феликс Кривин в своей работе «Всемирная история в анекдотах» утверждает, что воины Чингисхана обязаны были носить одежду до тех пор, пока она попросту не сгниет на их телах, а что касается посуды, то ее вытирали с помощью травы или коровьего навоза. На первом месте у татар стояло вовсе не внешнее, телесное очищение, а внутреннее. С этой задачей, по их мнению, отлично «справлялся» огонь. Недаром, как пишет в своей книге Сергей Соловьев «История России с древнейших времен», иноземных послов неизменно пропускали между двумя кострами. Считалось, что огонь не даст чужакам причинить зло хану.
Примечательно, что молния, которая тоже имеет непосредственное отношение к огненной стихии, в глазах подданных Чингисхана очищающими способностями не обладала вовсе. Напротив, монголы очень боялись грозы. Гэри Дженингс, написавший книгу «Путешественник», утверждает, что по мнению воинов Чингисхана, стирка одежды в проточной воде могла запросто вызвать грозу. Да и над человеком, погибшим от удара молнии, а также над его жилищем совершались определенные очищающие ритуалы, причем, тоже с помощью огня.
Все перечисленные выше предписания были обязательны к выполнению. Впрочем, в связи с суровостью наказания нарушали их нечасто. Вот только подобное послушание сыграло с монголами злую шутку. Поэтому некоторые из принятых прежде законов пришлось отменить. Как сообщают авторы издания «Психоэкономика», Николай и Елена Конюховы, причиной такого поворота событий послужила эпидемия чумы в Средней Азии. Заразу разносили многочисленные паразиты: вши и блохи, которые прекрасно себя чувствовали и размножались в меховой одежде монголов в условиях теплого климата.
|
|
Свет и тень: 15 удивительных фактов о Рембрандте |
Жизнь Рембрандта полна противоречий. Успешный и знаменитый в начале своей жизни и забытый и обанкротившийся в конце своего пути, он создал одни из самых сильных произведений в мире искусства. Выбрали несколько фактов о его жизни и творчестве из книги «Биография искусства. Свет и тень Рембрандта» — о жене, портретах, Корнелии и его невероятных картинах.

Автопортрет
«Рембрандт ван Рейн, сын Хармена Герритса ван Рейна и Нелтье Виллемс ван Зейтбрук, родился в Лейдене 15 июля 1606 года», — утверждает Ян Орлерс в путеводителе 1641 года, описывая чудеса Лейдена. Никакими иными документами дата рождения не подтверждается. Остается смириться с тем, что жизнь Рембрандта покрыта не только славой, но и флером недостоверности.
Мать Рембрандта была католичкой. Рембрандт — ее восьмым ребенком. Семья, как и положено, была многочисленной, потому как эпидемии, болезни, войны истребляли людей. Старшего, ставшего мельником, звали, как и деда со стороны отца, Геррит.

Пожилая женщина (возможно, мать Рембрандта в виде пророчицы Анны (1631)
Адриан, второй сын, работал сапожником. Две младшие сестры умерли в раннем детстве. Из старших сестер Рембрандт знал только Махтельд. Даже наиболее близкие по возрасту братья Корнелис и Виллем были намного старше и появились на свет до начала XVII века. После Рембрандта мать родила девочку Лейсбет.
Рембрандт поступил в университет. В него входили несколько институтов, библиотека, жилой корпус для студентов, которые стекались сюда со всей Европы.

«Урок анатомии доктора Тюльпа» (1632)
Но ни латинская словесность, ни изучение текста Библии были не для него. Ян Орлерс упоминает в 1641 году о заботах родителей Рембрандта: «Поскольку он не выказывал к этому ни тяги, ни расположения и его от природы влекло лишь к живописи и рисунку, пришлось им забрать сына из школы и отдать в мастерскую живописца, чтобы он познавал азы искусства».
Когда Рембрандт обосновался в Амстердаме, то поначалу подписывал свои картины RHL van Rijn, где R означало «Рембрандт», H — «Харменс» (имя отца), L — «из Лейдена», или только монограммой RHL. Затем начал ставить лишь имя — Rembrandt, иногда — Rembrandt van Rijn.

Однако то, что он вскоре начал подписываться только именем Rembrandt, за которым следовали буквы f, fe или ft (от лат. fecit — сделал), указывало на его амбиции. Он хотел прославиться в Голландии под собственным именем, как в Италии это удалось нескольким гениям — Тициану, Рафаэлю, Микеланджело… В 27 лет он мечтал, чтобы его работы сравнивали с их творениями.

Зимний пейзаж (1646)
Рембрандт изучал произведения, которые никогда не увидит, и рисовал города, где не побывает. Он копировал «Тайную вечерю» Леонардо, рисовал виды Лондона и сельские пейзажи Италии. Ему необходимо было грезить и одновременно видеть все, что его окружало, запечатлеть позу Саскии (жены) с ребенком на руках, тяжелую походку крестьянской четы, облик шарлатана и уличной торговки оладьями, взгляды моделей.
Рембрандт более сотни раз гравирует и пишет собственный портрет. Ни один другой художник пока столько не сделал. Он нарисовал себя в 1625 году в толпе людей, побивающих камнями святого Стефана, изобразил себя с арфой в руках в 1626-м, а в 1662-м — хохочущим древним художником Зевксисом.

Невозможно сказать точно, сколько Рембрандт оставил автопортретов. Около сотни…
Он писал себя встревоженным, веселым, добродушным, уверенным, самодовольным, дерзким, разочарованным. Он рисовал возраст, от которого его лицо пухло, увядало, покрывалось морщинами, обезображивалось. Ему все равно. Его портреты не служили сходству.

Портреты Саскии
Рембрандт не довольствовался одними портретами жены — Саскии. Ему хотелось превращать ее в богиню. И переодетая Саския становилась Флорой, итальянским сельским божеством. Зато на другом полотне на голове роскошно одетой Саскии шляпа по французской моде.
Эжен Фромантен, художник и искусствовед: «То, что приписывают Рембрандту, действительно ему принадлежит. Светотень, несомненно, естественная и необходимая форма для его впечатлений и замыслов.
Светотень использовали и другие, но никто не делал этого так последовательно и изобретательно, как он.
Она самая таинственная, неясная, наиболее полная недосказанности, недомолвок и неожиданностей, какая только существует в живописном языке художников.

Философ в размышлении (1632)
Любой другой художник голландской школы мог бы иногда заставить позабыть о том, что он повинуется строгим законам светотени; с Рембрандтом забыть об этом невозможно: он составил, разработал, можно сказать, утвердил этот кодекс».

Девушка в окне (1645)
В конце 1639 года Саския забеременела в третий раз. Первая дочь, которую окрестили Корнелией, родилась и умерла в 1638. Вторую дочь постигла та же участь — но в 1640 году. И вот третью девочку, родившуюся в 1640, тоже назвали Корнелией и она прожила всего две недели. А в сентябре в Лейдене умерла мать Рембрандта, Корнелия, оставив ему в наследство 9160 гульденов.

Портрет смеющегося мужчины (1629-1630)
Устав от однообразной строгости заказных портретов — моделей в черной одежде с кружевными воротниками или брыжами, — Рембрандт в мастерской украшал стариков тюрбанами, тканями и оружием, не превращая их ни в пророков, ни в обывателей. Чтобы рисовать, он покупал кривые турецкие сабли, парчу и шелка, так же как приобретал гравюры и картины для копирования.
Рембрандт никогда не переставал писать. Семья жила на нижнем этаже. На верхнем он устроил мастерскую. В одной из двух расположенных рядом комнат хранились картины и папки с гравюрами, вторая была завалена оружием, тканями и диковинками.

Автопортрет в восточном костюме с пуделем (1631)
Наконец, на самом верху располагалась еще одна мастерская, в ней работали ученики. Они готовили смесь воска и смол для покрытия листов меди или копировали картины Рембрандта, которые он после поправлял. Какая судьба была уготована этим картинам — не копиям и не репликам? Это никого не заботило, подлинность не имела значения. Главное — писать.

Саския ван Эйленбург в аркадском костюме (1635)
14 июня Саския умерла (вероятно, от туберкулеза). В 30 лет. Пять дней спустя ее похоронили. Ее прах перенесли 9 июля в Аудекерк, где Рембрандт приобрел надгробный камень. Единственному сыну Титусу едва исполнился год. Ни сестры Саскии, ни матери Рембрандта, которые могли бы о нем позаботиться, уже не было в живых, а заказы прибывали со всех сторон.
У того, кто хотел бы заказать свой портрет, сомнений не оставалось: художник не подчиняется желаниям заказчика. Историк Арнольд Хоубракен подчеркивает: «Рассказывают будто однажды он написал портрет, так перегруженный красками, что можно было приподнять картину, взявшись за нос на написанном лице.

Еврейская невеста (1667), деталь
На его полотнах мы видим драгоценные камни и жемчуг ожерелий, нарисованные столь пастозно, что они кажутся рельефными, и именно из-за такой живописной манеры его картины производят сильное впечатление, даже когда их рассматривают издали».
Рембрандт отговаривал своих посетителей рассматривать его произведения слишком близко, говоря каждому: «Тебе станет плохо от запаха краски».

Каменный мост (ок.1638)
Рембрандт был далек от пейзажей, которые оставил нам золотой век голландской живописи. Гладкие, залитые светом, они в основном становились фоном для историй.
А Рембрандт писал мифы. Он превращал каждый в краткую фабулу. В этом можно убедиться, глядя на представленную картину: здесь по одну и другую сторону каменного моста находятся два полюса жизни Голландии: слева — таверна, справа — колокольня.
4 октября 1669 года Рембрандт умирает. В шестьдесят три года. По обычаю холсты повернули лицом к стенам, зеркала занавесили черным крепом. Рембрандта похоронили 8 октября в церкви Вестеркерк. Никаких официальных извещений о его смерти не было, только запись в церковной книге: «8 октября. Рембрандт ван Рейн, художник, проживавший на Розенграхт, напротив Долхоф, гроб и 16 носильщиков, оставил двоих детей. Получено: 20 гульденов».

Автопортрет (1665/1669)
Через несколько дней после смерти художника составили опись того, что после него осталось. Мебель, белье, посуда, картины, рисунки… Около 400 предметов. И конечно, редкости, оружие, доспехи, древности… Разоренный, всеми покинутый, Рембрандт не переставал коллекционировать, собирать эти «штуки, которые могли, как он думал, понадобиться художнику».
|
|